Апелляционное постановление № 22-221/2019 от 16 января 2019 г. по делу № 22-221/2019

Судья 1 инстанции – Лысенко Д.В. № 22-221/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 января 2019 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Шабалиной В.О.,

при секретаре Дыбовой Ю.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Иркутской области Барановой М.И.,

подсудимых: Б., А., - путем использования системы видеоконференц-связи,

защитника подсудимого Б. – адвоката Машановой Т.Ю.,

защитника подсудимого А. – адвоката Болдыревой И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам подсудимых Б., А., адвоката Болдыревой И.В. в защиту интересов А. на постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 декабря 2018 года, которым

Б., (данные изъяты), не судимому,

обвиняемому по п. «а» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326 УК РФ,

А., (данные изъяты), не судимому,

обвиняемому по п. «а» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 158, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326, ч. 2 ст. 326 УК РФ,

в порядке ст. 255 УПК РФ продлен срок содержания под стражей на три месяца, то есть до 5 апреля 2019 года.

Этим же постановлением продлен срок содержания под стражей К., В., Я. и Д., которыми постановление не обжаловалось.

Выслушав подсудимого Б., его защитника - адвоката Машанову Т.Ю., подсудимого А., его защитника – адвоката Болдыреву И.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Баранову М.И., возражавшую удовлетворению апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Уголовное дело в отношении Б., А., К., В., Я., Д. и М. поступило в Свердловский районный суд г. Иркутска 21 сентября 2018 года.

Постановлением Свердловского районного суда г. Иркутска от 16 октября 2018 года мера пресечения Б., А., К., В., Я. и Д., оставлена прежней – заключение под стражу, срок содержания под стражей в отношении каждого из подсудимых продлен на 6 месяцев, то есть до 21 мая 2019 года включительно.

Апелляционным постановлением Иркутского областного суда от 12 ноября 2018 года постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 16 октября 2018 года изменено, постановлено считать продленным срок содержания под стражей Б., А., К., В., Я. и Д. до 5 января 2019 года.

Постановлением Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 декабря 2018 года срок содержания Б. и А. под стражей продлен в порядке ст. 255 УПК РФ на три месяца, то есть до 5 апреля 2019 года.

В апелляционной жалобе адвокат Болдырева И.В. действующая в защиту интересов подсудимого А., просит отменить постановление суда, избрать в отношении А. более мягкую меру пресечения, не связанную с заключением под стражу. В обоснование доводов указывает, что основанием избрания меры пресечения явилась возможность А. скрыться от органов следствия и суда, однако, эти основания в настоящее время изменились, поскольку предварительное следствие по делу окончено, уголовное дело рассматривается в суде. Обращает внимание, что ее подзащитный длительное время содержится под стражей, более 27 месяцев, вместе с тем, с учетом данные о личности А., его надлежащего поведения, с учетом семейного положения, возраста и отсутствия судимости, вывод суда о необходимости дальнейшего содержания А. под стражей не основан на законе. Суд при вынесении решения не учел данные о личности обвиняемого А., который является гражданином РФ, ранее не судим, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, устойчивые социальные связи и положительно характеризуется, полагает, что интересы беспрепятственного производства по делу могут быть в данном случае быть обеспечены более мягкой мерой пресечения. Утверждая о нарушении права на защиту А., обращает внимание, что судом необоснованно отказано адвокату Писареву М.А. в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания для предоставлении со стороны защиты документов, подтверждающих право собственности А. на квартиру в г. Иркутске.

Подсудимый А. в своей апелляционной жалобе, выражая несогласие с постановление суда, просит избрать ему более мягкую меру пресечения, не связанную с заключением под стражу.

В апелляционной жалобе и дополнение к ней подсудимый Б. считает постановление суда о продлении срока содержания незаконным, необоснованным и немотивированным. Раскрывая положения п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 мая 2016 года № 23 указывает, что суд оставил без оценки и проверки обоснованность подозрений о его причастности к инкриминируемым преступлениям, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену постановления суда. Обращает внимание, что суд в постановлении усилил его ответственность, указав на причастность к преступлениям средней тяжести, тогда как обвинение относится к преступлениям небольшой тяжести, поскольку предусматривает лишение свободы до 3-х лет. Суд не обсудил возможность изменения меры пресечения на более мягкую, тогда когда постановление Пленума предписывает это делать на любой стадии уголовного судопроизводства. Обращает внимание, что государственный обвинитель не привел ни одного основания для продления меры пресечения в виде заключения под стражу, однако суд вынес решение со ссылкой на основания и обстоятельства, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ. Не согласен с выводом суда о том, что до установления его виновности приговором суд пришел к убеждению, что подсудимые совершали преступления и это вошло в образ жизни последних.

Утверждает, что суд без исследования данных о личности подсудимых, и при отсутствии оснований для продления срока содержания под стражей на столь длительный период времени, формально пришел к выводу об отсутствии оснований для изменения меры пресечения. Утверждает, что в настоящее время обстоятельства их содержания под стражей изменились, поскольку уголовное дело расследовано, все доказательства собраны, все свидетели допрошены следователем, а потому никаких оснований препятствовать следствию не имеется. Как не имеется оснований полагать, что он имеет намерение скрыться. Обращает внимание, что он работал, проживал по постоянному месту жительства, не скрывался и доказательств обратного не имеется. В материалах дела также не имеется данных и об оказании им давления на участников судопроизводства, никто из свидетелей не утверждал об оказании им давления. Обращает внимание на наличие у него постоянного места жительства, отсутствие сведений о привлечении к уголовной ответственности, наличие положительных характеристик по месту жительства и работы, устойчивых социальных связей. Полагает, что необходимость в мере пресечения содержания под стражей на сегодняшний день отпала, изменились основания и обстоятельства для дальнейшего продления меры пресечения. Считает, что иная мера пресечения не связанная с содержания под стражей обеспечит его надлежащее поведение.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Болдыревой И.В. и подсудимых Б. и А. государственный обвинитель Филиппова С.А. полагает доводы апелляционных жалоб не состоятельными и не подлежащими удовлетворению.

В судебном заседании подсудимый Б. и его защитник - адвокат Машанова Т.Ю., подсудимый А. и его защитник - адвокат Болдырева И.В. апелляционные жалобы поддержали в полном объеме.

Прокурор Баранова М.И. возражала против удовлетворения доводов апелляционных жалоб, высказалась о законности и обоснованности постановления суда.

Суд апелляционной инстанции, выслушав стороны, изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционных жалоб, представленные возражения, не находит оснований для отмены либо изменения постановления суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 255 УПК РФ, если заключение под стражу избрано подсудимому в качестве меры пресечения, то срок содержания его под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать шести месяцев, за исключением случаев, предусмотренных частью 3 настоящей статьи.

В силу ч. 3 ст. 255 УПК РФ суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении шести месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на три месяца.

Из представленных материалов следует, что Б. и А. содержатся под стражей на основании вступивших в законную силу судебных решений об избрании наиболее строгой меры пресечения в отношении каждого из них, и постановлений, которыми в установленном законом порядке, избранная мера пресечения – заключение под стражу была продлена подсудимым вплоть до 5 января 2019 года.

При разрешении ходатайства государственного обвинителя о сохранении ранее избранной подсудимым Б. и А. меры пресечения в виде заключения под стражу без изменения с продлением срока ее действия, судом помимо тяжести предъявленного обвинения, в совершении ряда преступлений, относящихся, в том числе и к категории тяжких, приняты во внимание сведения о личности каждого из подсудимых, их возрасте, семейном положении, состоянии здоровья и других обстоятельствах, имеющих существенное значение и указанных в ст. 99 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции подверг оценке не только основания, по которым мера пресечения в отношении А. и Б. была избрана в ходе предварительного следствия, но и вновь обсудил основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, придя к выводу о возможности подсудимых Б. и А. скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью.

Основаниями для соответствующих выводов, вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Болдыревой и подсудимого Б., послужили те данные, что подсудимые Б. и А. обвиняются в совершении ряда преступлений, предъявленное последним обвинение свидетельствует о причастности последних не только к самим деяниям, но и утверждает о их сплоченности и организованности.

Суд первой инстанции правильно, не вторгаясь в оценку виновности подсудимых Б. и А. в инкриминируемых им преступлениях, сделал вывод о достаточности данных полагать, что предъявление подсудимым обвинение имеет обоснованные основания для уголовного преследования последних.

Ссылка суда в постановлении на привлечении А. и Б. за совершение преступлений, относящихся к категории, в том числе средней тяжести, является явной технической опечаткой, и не относится непосредственно к предъявленному А. и Б. обвинению. Вопреки доводам подсудимого Б., неверное указание суда на категорию преступлений не свидетельствует о предвзятости председательствующего по делу. Из содержания оспариваемого постановления видно, что обвинение А. и Б. предъявлено за совершение ряда преступлений, относящихся к части 4 статьи 158, так и ряда преступлений по части 2 статьи 326 УК РФ.

Мотивы, по которым суд признал основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ наличными изложены в оспариваемом постановлении, и суд апелляционной инстанции находит их полностью обоснованными, подтвержденными фактическими обстоятельствами.

Ссылка подсудимого Б. на отсутствие свидетелей, которые бы опасались воздействия на них, отсутствие заявлений об оказании такого давления не влечет признание постановления суда незаконным, поскольку основанием для сохранения наиболее строгой меры пресечения явились иные основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, учет данных оснований судом при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей, вопреки высказанным в жалобах утверждениям, основан на объективных данных, имеющихся в представленном суду апелляционной инстанции, материале.

Длительность срока содержания подсудимых под стражей сама по себе не может являться единственным основанием для изменения меры изменения.

Представленными материалами дела подтверждено, что уголовное дело поступило в суд 21 сентября 2018 года, после назначения судебного заседания по делу активно проводится судебное следствие, которое на сегодняшний день не превышает предусмотренного ч. 2 ст. 255 УПК РФ срока, стороны представляют доказательства и участвуют в их исследовании. В настоящее время судебное следствие не окончено, и сведений, свидетельствующих о волоките по делу в представленных материалах не имеется.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ.

Из представленных материалов следует, что суду первой инстанции таковых оснований заявлено не было, и дополнительных материалов, опровергающих основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, стороной защиты не представлено.

Сведения о наличии у подсудимых Б. и А. места жительства, места работы, социальных связей, положительных характеристик по месту работы, наличие у А. высшего образования, двоих несовершеннолетних детей, отсутствие судимости у обоих подсудимых были известны суду и при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а потому правильно расценены судом первой инстанции, как не являющиеся основанием к изменению ранее избранной меры пресечения.

В силу закона, мера пресечения избирается и вопрос о продлении срока ее действия решается судом относительно каждого обвиняемого (подсудимого), а потому доводы о нахождение подсудимого М. на иной, более мягкой мере пресечения не является безусловным основанием для изменения меры пресечения в отношении подсудимых Б. и А..

Несостоятельными находит суд апелляционной инстанции доводы жалоб о необоснованном отказе в применении к подсудимым более мягкой меры пресечения.

Как следует из протокола судебного заседания, высказываясь о несогласии с ходатайством государственного обвинителя о продлении срока содержания под стражей, сторона защиты каких-либо объективных данных о возможности изменения меры пресечения на более мягкую в отношении А. и Б. суду первой инстанции не представила.

Ссылаясь на возможность подсудимых находится на более мягкой мере пресечения, в виде домашнего ареста, как сами подсудимые А. и Б., так и их защитники – адвокаты Писарев, Машанова с мотивированным ходатайством к суду не обратились, не ходатайствовали об исследовании сведений в подтверждение своих доводов, не просили суд оказать содействие в предоставлении необходимых данных. Не представлено таковых данных и в суд апелляционной инстанции.

В силу требований ст. 15 УПК РФ, суд не вправе был выступить ни на стороне обвинения, ни на стороне защиты, а потому стороны вправе самостоятельно реализовывать принадлежащие им процессуальные права и обязанности. Суд создает лишь необходимые условия для исполнения сторонами своих прав и обязанностей, предоставляя для этого равные возможности сторонам. Положения закона в указанной части, судом первой инстанции полностью соблюдены.

Ходатайство адвоката Писарева М.А. об отложении судебного заседания рассмотрено председательствующим по существу с принятием соответствующего решения. Вопреки доводам адвоката Болдыревой И.В., отказ в удовлетворении ходатайства не нарушает права подсудимого А. на его защиту. Представление в суд первой инстанции любых сведений и документов, при их наличии, со стороны защиты может иметь место на любой стадии судебного следствия, а отложение судебного заседания для получения таковых документов, в обоснование ходатайства защиты, не может нарушать права и интересы других участников уголовного судопроизводства и влечь за собой нарушением разумных сроков.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит выводы суда в оспариваемой защитой части, обоснованными.

Решение о продлении подсудимым Б. и А. срока содержания под стражей принято судом первой инстанции в пределах полномочий и с соблюдением процедуры, предусмотренной законом.

При этом суд руководствовался требованием уголовно-процессуального закона, продлив срок содержания подсудимым А. и Б. под стражей на срок не более трех месяцев. Положения ч. 3 ст. 255 УПК РФ не нарушены.

Сведений о невозможности содержания подсудимых А. и Б. под стражей по состоянию здоровья представленные материалы не содержат.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного постановления, влекущего его отмену или изменение, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам жалоб, постановление суда соответствует требованиям ст. 7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб адвоката Болдыревой И.В. в защиту интересов А., подсудимых Б. и А. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 декабря 2018 года о продлении срока содержания под стражей в отношении подсудимых Б., А., оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвоката Болдыревой И.В. в защиту интересов А., подсудимых Б., А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись Шабалина В.О.

.