Приговор № 1-57/2017 от 24 августа 2017 г. по делу № 1-57/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25августа 2017 года город Кимовск Тульской области

Кимовский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Зиновьева Ф.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Печенкиной Д.В.,

с участием:

государственных обвинителей – старших помощников Кимовского межрайонного прокурора Сергеевой Ю.Н., ФИО3,

Потерпевший №1,

подсудимой ФИО14,

защитника подсудимой ФИО14 – адвоката Марининой Н.А., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер серии АА № от ДД.ММ.ГГГГ,

защитника подсудимой ФИО14 – адвоката Гаврикова В.А., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер серии АА № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении:

ФИО14, <данные изъяты>, несудимой,

содержащейся под стражей с 02 мая 2017 года в ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Тульской области

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО14 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Указанное преступление совершено при следующих обстоятельствах.

02 мая 2017 года в период с 06 часов 20 минут до 07 часов 00 минут в помещении кухни квартиры № дома № по <адрес> между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО14 и ФИО1 произошла ссора, входе которой ФИО1 применил к ФИО14 физическую силу, причинивей физическую боль, из-за чего у ФИО14 на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО1 возник преступный умысел на его убийство.

Сразу же после этого, ФИО14, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти другому человеку – ФИО1, и желая их наступления, действуя из личных неприязненных отношений к ФИО1, вооружившись находящимся там же ножом, подошла к сидящему на стуле в кухне ФИО1, действуя умышлено, с целью причинения смерти другому человеку, нанесла ФИО1 клинком данного ножа, множественные удары в область расположения жизненно важных органов человека: не менее двух ударов в голову, не менее одного удара в шею, не менее двух ударов в правую кисть.

Своими умышленными преступными действиями ФИО14 причинила ФИО1 повреждения в виде:

колото-резаной раны шеи, проникающей в ротовую полость с повреждением ветви сонной артерии, имеющей с наступлением смерти прямую причинную связь и медицинские критерии тяжкого вреда здоровью человека, как создающей непосредственную угрозу для жизни человека;

колото-резаной раны правой теменной области (1) и имеющей медицинские критерии легкого вреда здоровью человека, как повлекшей кратковременное расстройство здоровья.

резаной раны на лице (1), правой кисти (2), не причинивших вреда здоровью человека, как не влекущих за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Умышлено нанося ФИО1 множественные удары клинком ножа в область расположения жизненно важных органов человека, ФИО14 осознавала общественно опасный характер своих действий, предвидела наступление общественно опасных последствий в виде смерти ФИО1 и желала их наступления.

В результате причиненных ФИО14 ФИО1 повреждений, смерть последнего наступила 02 мая 2017 года в ГУЗ «Кимовская центральная районная больница» от колото-резаной раны шеи, проникающей в ротовую полость с повреждением ветви сонной артерии, осложнившейся массивной кровопотерей и гемаспирацией (вдыхание излившейся крови).

В судебном заседании подсудимая ФИО14 свою вину в предъявленном ей обвинении признала частично, а именно в причинении смерти ФИО1 при превышении пределов необходимой обороны. Показала, что сожительствовала с ФИО1 по адресу: <адрес>. Между ними случались конфликты, доходившие до драк. Около семи утра 01 мая 2017 года к ней в гости приехала знакомая ФИО2 Она, ФИО1 и ФИО2 распивали спиртное до 21 часа. Днем в присутствии ФИО2 ее избил кулаками по лицу ФИО1, угрожал ей убийством, чему она испугалась. 02 мая 2017 года около 05 часов 30 минут ФИО1 ушел из дома, вернулся с цветами и спиртным, просил прощения, был нетрезв, телесных повреждений не имел. Звонила матери ФИО1, сообщила, что тот пьян, ее избил. Она, ФИО1 и ФИО2 стали распивать спиртное в кухне. Рассказала ФИО1 о звонке его матери. Тот разозлился, начал кричать, взял за шею и ударил ее в затылок, после чего продолжил выпивать. Говорил, что будет ее убивать. Убежать не могла. Взяла нож и ударила им один раз в шею ФИО1 Убивать не хотела, защищалась, нож схватила с испуга. Из раны ФИО1 сильно пошла кровь, рану зажимала полотенцем. С ФИО2 вызывали медиков. ФИО1 госпитализировали. Поняв, что наделала, выпила таблетки, чтобы покончить с собой, уснула. Ее разбудили полицейские, отвезли в полицию. Считает, что именно от причиненного ей ФИО1 удара ножом в шею тот умер, в чем раскаивается. Считает, что все повреждения, обнаруженные у ФИО1, причинить могла только она. Знает, что ножом можно убить человека. В период следствия давала показания, протоколы подписывала, не читая, их содержание подтверждает частично. Об искажении своих показаний узнала, ознакомившись с обвинительным заключением. С материалами уголовного дела лично не знакомилась, все читал адвокат.

Из показаний (протоколы допросов т. 2, л.д. 16-21, 45-48), данных ФИО14 на предварительном следствии в качестве подозреваемой 02 мая 2017 года, обвиняемой 03 мая 2017 года и оглашенных в суде в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что сожительствовала с ФИО1 в его квартире, по адресу: <адрес>. 01 мая 2017 года примерно в 07 часов приехала ее знакомая ФИО2 Втроем стали распивать спиртное примерно до 21 часа. В обеденное время ФИО1 угрожал ей убийством, избил ее. Это видела ФИО2, но в конфликт не вступала. Затем ФИО1 извинялся, они продолжили распивать спиртное. 02 мая 2017 года примерно в 05 часов 30 минут ФИО1 ушел, примерно в 06 часов 20 минут вернулся, принес цветы и банку с самогоном, просил прощения за избиение, был нетрезв. Втроем продолжили распивать спиртное. ФИО1 стал оскорблять ее и ФИО2, они его успокаивали. ФИО1 говорил, что убьет ее, хватал ее за шею. Это видела ФИО2 Испугалась, что ФИО1 вновь ее изобьет, взяла нож и направила его в сторону ФИО1, сказала, чтобы он не приближался к ней, иначе убьет его. ФИО1 начал подходить к ней, она толкнула его в грудь и он сел на стул. Затем ФИО1 снова стал начал угрожать ей убийством, в руках у него ничего не было. Разозлилась, подошла к ФИО1 и нанесла тому ножом один удар в шею под левым ухом. Из раны полилась кровь, ФИО1 упал. С ФИО2 они звонили в скорую помощь. ФИО1 госпитализировали. Выпила пачку таблеток, уснула. Ее разбудили сотрудники полиции, доставили в полицию, где она рассказала, что убила ФИО1 В Следственном комитете писала явку с повинной о том, что убила ФИО1

Из показаний (протоколы допросов т. 2, л.д. 54-56, 66-68), данных ФИО14 на предварительном следствии в качестве обвиняемой 28 июня 2017 и 29 июня 2017 и оглашенных в суде в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что ранее данные показания полностью подтверждает, вину признает частично, так как убивать ФИО1 не хотела, была в стрессовой ситуации. Обстоятельства, которые происходили после того, как утром 02 мая 2017 года ФИО1 решил ее избить, помнит смутно. Момент, нанесения удара ножом в шею помнит смутно, как и все события после этого, так как была пьяна, болела голова. Никто кроме нее ФИО1 ударить ножом не мог, допускает, что нанесла тому удар со злости из-за того, что он избил ее. Происхождение повреждений, кроме раны шеи у ФИО1, объяснить не смогла.

После оглашения указанных показаний подсудимая ФИО14 сообщила, что первые показания давала, находясь под воздействием таблеток, сильно волновалась. Сейчас вспомнила, как было на самом деле. Писала явку с повинной. Свои показания на следствии подтвердила частично. Настаивала на том, что ударила ФИО1 не со злости, хотела его припугнуть, нож ФИО1 не демонстрировала. Не исключала, что повреждения на теле и лице ФИО1 причинила тоже она.

Несмотря на непризнание подсудимой ФИО14 своей вины в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, ее виновность в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, подтверждается совокупностью нижеследующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Допрошенная в судебном заседании Потерпевший №1 показала, что ее сын ФИО1 сожительствовал с ФИО14, они жили в ее квартире. Утром 02 мая 2017 года ей звонила ФИО14, сказала, что сын ее на работу не отвезет, так как пьян, о конфликтах не сообщала. Днем ей сообщили о том, что ФИО14 убила ее сына. Позже общалась с ФИО7. Тот пояснил ей, что 02 мая 2017 утром ФИО1 рассказывал ему, что ФИО14 ударила его топором по голове. Вместе с ФИО7 сын вернулся к себе домой. Когда ФИО14 зарезала ФИО1, ФИО14 разбудила ФИО7 и показала ФИО1 Затем ФИО2 и ФИО14 убежали из квартиры, затем ФИО1 госпитализировали. Настаивала на строгом наказании ФИО14

Из показаний Потерпевший №1, данных ею на предварительном следствии (т. 1,л.д.68-72), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, чтопо адресу: <адрес> сожительницей ФИО14 проживал ее сын ФИО1 ФИО1 мог применять физическую силу к ФИО14, чтобы та не злоупотребляла спиртным, но подобного сама не видела. 02 мая 2017 года примерно в 06 часов ей позвонила ФИО14, пояснила, что ФИО1 не сможет за ней приехать, так как выпил. Примерно в 12 часов ей позвонили сотрудники полиции и сообщили, что ФИО1 убила ФИО14

После оглашения указанных показаний Потерпевший №1. сообщила, что оглашенные показания следователю она давала, подписывала протокол не читая, с его содержанием согласна за исключением того, что располагает сведениями об избиениях ФИО1 ФИО14

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4 показала, что 02 мая 2017 года была на дежурстве, примерно в 07 часов поступил вызов. Звонила женщина, кричала в трубку, что порезали человека, точный адрес называла. О вызове сообщила дежурной бригаде «скорой помощи». Позже фельдшеры ей сообщили, что пострадавший с раной шеи, в тяжелом состоянии, его везут в больницу. Об этом сообщила в приемный покой больницы и в полицию.

Из показаний свидетеля ФИО4, данных ею на предварительном следствии (т. 1, л.д. 109-111), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что она работает фельдшером по приему и передаче вызовов отделения скорой медицинской помощи ГУЗ «Кимовская ЦРБ». 02 мая 2017 была на дежурстве, в 07 часов поступил вызов от неизвестной женщины, о том, что по адресу: <адрес>, неизвестнаяженщина порезала мужчину.Вызов передала дежурной бригаде.Позже ей звонила фельдшер ФИО5, сообщала, что пострадавшийс ножевым ранением шеи находится в тяжелом состоянии, его порезала сожительница. Об этом она сообщила в полицию, указала адрес, откуда госпитализировали мужчину.

После оглашения показаний свидетель ФИО4 их подтвердила. Указала, что могла забыть некоторые из обстоятельств произошедшего.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5 показала, что 02 мая 2017 года была на смене, примерно 7 часов поступил вызов о том, что порезали мужчину. С фельдшером ФИО13 поехали на вызов по адресу: <адрес>. Их встречали женщина, которая сразу не смогла отвести их в нужную квартиру. Женщина сообщила, что жена зарезала мужа. Когда они пришли в квартиру, увидела потерпевшего лежащим на кухне в луже крови. У потерпевшего было ножевое ранение в шею. Об этом сообщала диспетчеру. Больного госпитализировали. В подъезде встречала мужчину, тот сообщил о своей непричастности к ранению мужчины.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2 показала, что 01 мая 2017 года приехала к знакомой ФИО14 В течение всего дня 01 мая 2017 года она, ФИО14 и сожитель ФИО14 - ФИО1 распивали спиртное, конфликтов не было. Телесных повреждений у ФИО14 не было. Ночевала у ФИО14 и ФИО1 Утром 02 мая 2017 года ФИО1 уходил и вернулся пьяным с цветами и банкой самогона, хотел мириться с ФИО14 Ходила в ванную и услышала, что ФИО14 и ФИО1 ругаются, когда вышла, увидела, что ФИО14 лежит на полу кухни, а ФИО1 бьет ту руками. У ФИО14 было разбито лицо. Потом продолжили распивать спиртное. Больше ФИО1 ФИО14 не бил, со своего места не поднимался, ФИО14 не угрожал. ФИО14 мыла посуду, ФИО1 был обращен спиной к ФИО14 Увидела, как ФИО1 стал заваливается. ФИО14 стояла сзади. Как ФИО14 брала нож и наносила им удар ФИО1, не видела, куда пришелся удар, не знает. Звонила в «скорую помощь», просила приехать, точного адреса назвать не смогла, ходила встречать медиков. На следствии допрашивалась дважды, содержание своих показаний помнит, поддерживает, показания ей вслух читал следователь.

Из показаний свидетеля ФИО2, данных ею на предварительном следствии 02 мая 2017 года (т. 1, л.д. 76-80), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 01 мая 2017 года утром приехала в гости к своей знакомой ФИО14 Та с сожителем ФИО1 проживали по адресу: <адрес>. Она, ФИО14, ФИО1 стали распивать спиртное. В обеденное время была в ванной, слышала, как ФИО1 оскорблял ФИО14 Вернувшись, видела, что ФИО1 бил кулаками по лицу ФИО14, когда та упала на пол, продолжил наносить ей удары ногами. У ФИО14 появились следы побоев. Успокаивала ФИО1, тот перестал бить ФИО14 и просил у нее прощения. Продолжали распивать спиртное до вечера. 02 мая 2017 года утром ФИО1 ушел, когда вернулся, принес с цветы и самогон, был пьян, подарил цветы ФИО14, попросил прощения. ФИО14 сказала, что прощает его. Втроем распивали спиртное, ФИО1 сидел справа от нее, ФИО14 стояла. ФИО1 встал из-за стола и стал оскорблять их. ФИО1 сказал ФИО14, что он убьет ее. ФИО14 взяла нож и направила на ФИО1, сказала, чтобы тот не подходил к ней, либо она убьет его. ФИО1 стал приближаться к ФИО14, которая стояла возле раковины. ФИО14 оттолкнула его. ФИО1 сел на стул и снова начал говорить ФИО14, что убьет ее. ФИО14 подошла к ФИО1, ножом с лезвием в виде пилы нанесла удар ФИО1 в шею, под левое ухо. От удара у ФИО1 из шеи сильно пошла кровь, он упал на пол. Она испугалась и побежала на улицу, откуда позвонила в «скорую помощь», встречала медиков, с ними вернулась в квартиру. ФИО1 лежал на полу в кухне в луже крови. ФИО1 госпитализировали. Настаивала на том, что квартиру к ФИО1 никого кроме нее, ФИО1 и ФИО14 не было. Утверждала, что именно ФИО14 нанесла удар ножом в шею ФИО1 из-за того, что тот сильно избил ее 01 мая 2017 года.

После оглашения показаний свидетель ФИО2 указала, что не помнит, какие давала показания 02 мая 2017 года, так как была пьяная, показания подписала, их не читая.

Из показаний свидетеля ФИО2, данных ею на предварительном следствии 07 июня 2017 года (т. 1, л.д. 81-83), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО14 ФИО1 избивалтолько 02 мая 2017 года, перед тем, как ФИО14 ударила его ножом. 02 мая 2017 года ФИО1 приходил ФИО7, куда делся тот, не знает. Проснувшись утром 02 мая 2017 года, синяков на лице ФИО14 не видела. Запомнила, как ФИО14 нанесла удар в шею ФИО1 ножом, который взяла с магнитного держателя возле мойки. После этого ФИО1 стал крениться и у него сильно пошла кровь.

После оглашения показаний свидетель ФИО2 их достоверность подтвердила частично. Указала, что в ходе допроса была трезва, свои показания читала лично. Сообщила, что 02 мая 2017 года ФИО1 ФИО14 убийством не угрожал. Утверждала, что не сообщала следователю о том, что видела, как ФИО14 нанесла ФИО1 удар ножом. По просьбе следователя она подписала искаженные показания, так как он оказывал на нее моральное давление. Настаивала на достоверности своих показаний в суде. Утверждала, что телесные повреждения ФИО1 причинила ФИО14

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6 показал, что 02 мая 2017 года в 8 часов утра ему сообщили о том, что произошло ножевое ранение, нужно проехать на место происшествия, куда он и проехал. На кухне увидел много крови. В зале на диване спала ФИО14 Потерпевшего в квартире не было. ФИО2 пояснила, что это ФИО14 порезала ФИО1 Участия в осмотре места происшествия не принимал. Окровавленный нож был обнаружен в столе на кухне, изымался следователем. Когда ФИО14 разбудили, та была пьяна, у нее на лице были гематомы.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 показал, что с ФИО1 был знаком, ФИО14 не знал, но знал, что они сожительствовали. 01 мая 2017 года после 21 часа приходил к ФИО1 Кроме ФИО1 в квартире была ФИО14 и ФИО2, выпивали вчетвером. ФИО1 ругались с ФИО14, но потом помирились. Пробыв час, ушел домой. Утром 02 мая 2017 года ФИО1 пригласил его в гости. Когда пришел, ФИО14 еще спала, ФИО1 предлагал ему выпить, он отказался. ФИО1 и ФИО14 ругались между собой. ФИО14 сказала ФИО1, что у него отец покойник, и он ляжет с ним рядом. У ФИО1 видел ссадину на щеке, тот сказал, что ругался с ФИО14, и она его ударила топором. Повреждений у ФИО14 не увидел. Затем пошел спать в комнату. Его разбудила подсудимая и сказала, чтобы он помог ФИО1, повреждений у нее не было. Вышел в коридор и увидел, что ФИО1 держится руками за шею, был весь в крови. Не смог вызвать скорую помощь, решил идти к соседям, когда открыл дверь, увидел фельдшера и ФИО14 Фельдшер спросила, не он ли порезал ФИО1, отвечал, что не он. ФИО14 сказала, что это сделала она. Фельдшер велела бежать за носилками. После этого видел ФИО2 Своим показания на следствии помнит, поддерживает.

Из показаний свидетеля ФИО8, данных им на предварительном следствии 07 июня 2017 года (т. 1, л.д. 106-108), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что в ночь на 01 мая 2017 года уехал в гор. Москву. Сожительница ФИО2 сказала, что утром пойдет к своей подруге ФИО14 Утором 02 мая 2017 года ФИО2позвонила ему и сказала, что на ее глазах ФИО14 порезала ФИО1 и у того сильно течет кровь. Звонил ФИО14, та пояснила, что зарезала ФИО1

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству защиты в качестве свидетеля ФИО9 показала, что длительное время знакома с ФИО14, с ее сожителем ФИО1 также была знакома, но не общалась. Охарактеризовала ФИО14 положительно. Сообщила, что видела ранее телесные повреждения на лице ФИО14, о происхождениях которых та ей не сообщала.

Помимо изложенного вина ФИО14 в совершении убийства, то естьумышленного причинения смерти другому человеку при указанных обстоятельствах подтверждается следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

02 мая 2017 года в 07 часов 13 минут в дежурную часть МО МВД России «Кимовский» поступило телефонное сообщение диспетчера ОСМП ФИО4 о том, что неизвестная женщина порезала сожителя, данное сообщение внесено в КУСП МО МВД России «Кимовский» за №, выставлен рапорт об обнаружении признаков преступления (т. 1, л.д. 56, 59).

02 мая 2017 года в 07 часов 35 минут в СО по г. Донской СУ СК России по Тульской области от оперативного дежурного МО МВД России «Кимовский» поступило сообщение об обнаружении в приемном покое ГУЗ «Кимовская ЦРБ» трупа ФИО1 с признаками насильственной смерти, о чем составлен рапорт об обнаружении признаков преступления (т. 1, л.д. 22).

Из протокола явки с повинной ФИО14 (протокол от 02 мая 2017 года, т. 2, л.д. 3-5) следует, что ФИО14 обратилась в СО по г. Донской СУ СК России по Тульской области, сообщила о том, что 02 мая 2017 года примерно в 7 часов, находясь по адресу:<адрес>, после ссоры с гражданским мужем ФИО1, взяла нож и пырнула в шею его, в чем раскаивается.

При осмотре места происшествия (протокол осмотра от 02 мая 2017 года, т. 1 л.д. 23-29) осмотрена квартира № в д. № по <адрес>, где обнаружены и изъяты объекты для последующего исследования.

При дополнительном осмотре места происшествия (протокол осмотра от 03 мая 2017 года, т. 1, л.д. 38-51) осмотрена квартира № в д. № по ул. <адрес>, где обнаружены и изъяты объекты для последующего исследования.

При осмотре трупа ФИО1 (протокол осмотра трупа от 02 мая 2017 года, т. 1, л.д. 30-37) обнаружены телесные повреждения, для последующего исследования изъяты предметы одежды, надетой на трупе.

02 мая 2017 года (протокол т. 1, л.д. 117-119) для сравнительного исследования у подозреваемой ФИО14 получены образцы подногтевого содержимого.

03 мая 2017 года (протокол т. 1, л.д. 121-123) для сравнительного исследования у обвиняемой ФИО14 получены образцы крови.

05 мая 2017 года в ходе выемки (протокол т. 1, л.д. 125-126) в помещении морга ГУЗ «Кимовская ЦРБ» изъяты образец крови и кожный лоскут с колото-резаной раной трупа ФИО1

Согласно заключению эксперта № от 02 мая 2017 года (т. 1, л.д. 133-136), экспертом сделаны следующие выводы:

смерть гр. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, наступила от колото-резаной раны шеи проникающей в ротовую полость с повреждением ветви сонной артерии, осложнившейся массивной кровопотерей и гемаспирацией (вдыхание излившейся крови).

Установленные при исследовании трупа повреждения:

а) Колото-резаная рана шеи, проникающая в ротовую полость с повреждением ветви сонной артерии – причинено однократным ударным действием орудия обладающего колюще-режущими свойствами, незадолго до смерти (в пределах 1,5 часов), имеет с ее наступлением прямую причинную связь и медицинские критерии тяжкого вреда здоровью человека, как создающее непосредственную угрозу для жизни человека.

б) Резаные раны на лице (1), правой кисти (2) – причинены касательным действием орудия обладающего режущими свойствами, незадолго до смерти, в прямой причинной связи с ее наступлением не состоят, и расцениваются как не причинившие вред здоровью человека, как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

в) ссадина на лице – причинено касательным действием твердого предмета с ограниченной контактной поверхностью, давностью 1-2-х суток до смерти, в прямой причинной связи с ее наступлением не состоит, и расценивается как не причинившее вред здоровью человека, как не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

г) колото-резаная рана правой теменной области (1) –причинено однократным ударным действием орудия обладающего колюще-режущими свойствами, незадолго до смерти, в прямой причинной связи с ее наступлением не состоит, и имеет медицинские критерии легкого вреда здоровью человека, как повлекшее кратковременное расстройство здоровья (до 21 дня).

д) кровоподтек (1) на грудной клетке, ссадины на грудной клетке (1), левой ягодице (1), кровоподтеки на правом предплечье (1), правой кисти (1) – причинены действием ударов и трения тупых твердых предметов, без характерных особенностей, давностью около 1-2-х суток к моменту исследования трупа и расцениваются как не причинившие вред здоровью человека, как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Давность смерти гр. ФИО1 в пределах 1-х суток к моменту исследования трупа.

После причинения повреждений, указанных в п. 2а настоящего заключения, потерпевший мог совершать активные действия в течение непродолжительного промежутка времени.

В момент смерти гр. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения.

При проверке показаний на месте (протокол т. 2, л.д. 22-29) 03 мая 2017 года подозреваемая ФИО14 назвала обстоятельства причинения ею ФИО1 ножевого ранения в утренние часы 02 мая 2017 года в помещении квартиры № дома № по <адрес> С выездом к указанному подозреваемой месту, ФИО14 продемонстрировала, где и каким образом 02 мая 2017 года между ФИО1 и ней произошел конфликт, в ходе которого она причинила ножом телесные повреждения ФИО1

Согласно заключению эксперта № от 26 июня 2017 года (т. 1, л.д. 147-150), экспертом сделаны следующие выводы:

Направление раневого канала не исключает причинение повреждений, указанных в п. 2а заключения судебно-медицинского эксперта № от 02 мая 2017 года при обстоятельствах, указанных задержанной ФИО14 в протоколе проверки показаний на месте происшествия от 03 мая 2017 года.

Повреждения, указанные в п. 2 а,б,г заключения судебно-медицинского эксперта № от 02 мая 2017 года могли быть причинены одномоментно, в короткий промежуток времени, не более 30 минут.

Отсутствие соответствующих изменений внутренних органов, характерных для наступления смерти от отравления алкоголем, позволяет исключить наступление смерти ФИО1 от отравления алкоголем.

Согласно заключению эксперта № от 03 мая 2017 года (т. 1, л.д. 160-161), экспертом сделаны следующие выводы: у ФИО14 обнаружены повреждения - кровоподтеки на лице (3), ссадины на лице (3), ушибленная рана, кровоизлияние на слизистой нижней губы, кровоподтеки на правой руке (8), левой ноге (5), кровоподтеки на правой ноге (1) - причинены ударным действием и действием трения тупых твердых предметов, без характерных особенностей, давностью около 1-3-х суток к моменту освидетельствования, и расцениваются как не причинившие вред здоровью человека, как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Согласно заключению эксперта № от 16 мая 2017 года (т. 1, л.д. 174-179), экспертом сделаны следующие выводы:

Кровь ФИО1 - В группы.

Кровь ФИО14 - АВ группы.

На ноже, обозначенном №, в смыве из кухонной комнаты, на спортивной куртке ФИО14, изъятых в ходе осмотра места происшествия, найдена кровь человека В группы, которая могла принадлежать ФИО1

На ручке ножа №, изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружен пот без примеси крови, при определении групповой принадлежности которого выявлены антигены А и В. Пот мог произойти от лица с АВ группой крови, кем могла быть ФИО14 При этом не исключается примесь пота лица с В группой крови, кем мог быть ФИО1

В подногтевом содержимом рук ФИО14; на ножах, обозначенных №, женском халате, изъятых в ходе дополнительного осмотра места происшествия, крови не обнаружено.

Согласно заключению эксперта № от 14 июня 2017 года (т. 1, л.д. 191-198), экспертом сделаны следующие выводы:

На лоскуте кожи шеи трупа ФИО1 имеется колото-резаная рана, причиненная ударным воздействием плоского орудия (клинка ножа), обладающего колюще-режущими свойствами и имеющего обух с хорошо выраженными ребрами, лезвие и острие, чем могли быть представленные на экспертизу ножи №№1,2,3,9,10,11 и не могли быть ножи №№ 4,5,6,7,8,12,13,14.

В ходе осмотра предметов 24 июня 2017 года (протокол т. 1, л.д. 218-223) осмотрены: куртка зеленого цвета, футболка синего цвета, джинсовые брюки синего цветаФИО1; четырнадцать ножей; халат женский, спортивная женская куртка ФИО14; смыв вещества бурого цвета; образец крови, кожаный лоскут с раной с трупа ФИО1, срезы ногтевых пластин с подногтевым содержимым, образец крови ФИО14, которые, за исключением ножей №№ 4-8, 12-14 приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1, л.д. 225).

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, проверяя их и давая им оценку в соответствии с требованиями ст.ст.74, 75, 87, 88 УПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

Стороной обвинения представлены достаточные и достоверные доказательства того, что смерть ФИО1 наступила в результате насильственных действий. Данное обстоятельство полностью подтверждается заключением эксперта № от 02 мая 2017 года, где констатируется наличие на трупе ФИО1 колото-резаной раны шеи, проникающей в ротовую полость, с повреждением ветви сонной артерии, резаных ран на лице, правой кисти, колото-резаной раны правой теменной области.

В момент конфликта между ФИО14 и ФИО1, закончившегося смертельным ранением последнего, они находились в помещении кухни <адрес> в присутствии ФИО2 ФИО14 не отрицала, что именно от удара ножом, нанесенного ею ФИО1, последний скончался.

Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями Потерпевший №1., свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9, данными в судебном заседании, показаниями свидетеля ФИО2 в период предварительного расследования, а также письменными доказательствами: результатами осмотров места происшествия от 02 и 03 мая 2017 года, осмотра трупа от 02 мая 2017 года, проверки показаний на месте от 03 мая 2017 года с участием подозреваемой ФИО14, заключениями экспертов № от 02 мая 2017 года, № от 26 июня 2017 года, № от 29 мая 2017 года, № от 23 июня 2017 года, протоколами получения образцов для сравнительного исследования от 02 и 03 мая 2017 года, выемки от 05 мая 2017 года, осмотра предметов от 24 июня 2017 года, исследованными в судебном заседании, вещественными доказательствами, приобщенными к материалам уголовного дела и иными документами: протоколом явки с повинной ФИО14, рапортами об обнаружении признаков преступления от 02 мая 2017 года, выпиской из книги учета сообщений о преступлениях от 02 мая 2017 года.

Заключения экспертов, протоколы осмотра места происшествия, предметов, проверки показаний на месте, выемки, получения образцов для сравнительного исследования не вызывают у суда сомнений в их объективности, поскольку нарушений закона при проведении экспертиз и следственных действий не установлено.

ФИО14 находилась вместе с ФИО1 с 06 часов 20 минут до 07 часов 00 минут 02 мая 2017 года в помещении кухни квартиры № дома № по <адрес>. Данное обстоятельство подтверждает факт совместного времяпрепровождения в указанный период ФИО1 и ФИО14, что не отрицалось подсудимой ФИО14 в период предварительного расследования и в судебном заседании.

В судебном заседании установлено, что непосредственным очевидцем совершения ФИО14 преступления является свидетель ФИО2

Анализируя показания свидетеля ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

ФИО2 дважды допрашивалась в период предварительного расследования, дала изобличающие подсудимую ФИО14 показания. Последовательно настаивала на том, что лично наблюдала, как ФИО14 нанесла ножом удар в область шеи ФИО1, причинив тому повреждение, из которого обильно потекла кровь.

Будучи допрошенной в судебном заседании, ФИО2 свои показания изменила. Указала, что не видела самого момента нанесения ФИО14 телесных повреждений ФИО1, настаивая на их причинении именно ФИО14 Сообщила, что 02 мая 2017 года допрашивалась в состоянии алкогольного опьянения, с показаниями не знакомилась, их содержания не помнит. Настаивала на том, что в ходе допроса 07 июня 2017 года по требованию следователя подписала искаженные им показания.

С целью проверки выдвинутой свидетелем ФИО2 версии об искажении ее показаний в период предварительного расследования, в судебном заседании версии в качестве свидетелей допрошены принимавшие участие в предварительном расследования уголовного дела ФИО10 и ФИО11 В своих показаниях суду указанные лица полностью опровергли указанные доводы свидетеля ФИО2, данные ею в судебном заседании.

Так, свидетели ФИО10 и ФИО11 сообщили в судебном заседании об обстоятельствах проведения ими следственных действий с участием свидетеля ФИО2 – соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона. ФИО2 дважды давала показания после разъяснения ей процессуальных прав, обязанностей и ответственности свидетеля, с протоколами следственных действий ознакамливалась в отсутствии замечаний и возражений относительно их содержания, об искажении своих показаний в период предварительного расследования не сообщала, действия следователей не обжаловала.

При изложенных обстоятельствах у суда не имеется оснований усомниться в достоверности показаний свидетелей ФИО10 и ФИО11, так как они непротиворечивы, логичны, последовательны, указанные лица в исходе дела не заинтересованы, их показания подтверждаются совокупностью исследованных и приведенных стороной обвинения доказательств.

Таким образом, убедительных и достоверных сведений, подтверждающих выраженное стороной защиты мнение об искажении показаний свидетеля ФИО2 в период предварительного расследования, суду не представлено, в связи с чем доводы о неправомерном характере действий сотрудников органа предварительного расследования судом отвергаются.

Рассматривая показания свидетеля ФИО2 в судебном заседании, давая им оценку, суд пришел к следующим выводам.

Приводя доводы и обосновывая причину имеющихся противоречий в своих показаниях в период предварительного следствия и в суде, свидетель ФИО2 ссылается на нахождении в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения. Отрицая в судебном заседании тот факт, что лично видела момент причинения ФИО14 летального повреждения ФИО12, указывая на принуждение ее к признанию этого следователем, ФИО2 дала подробные показания об иных обстоятельствах происходившего 02 мая 2017 года в квартире ФИО1, как до, так и после конфликта. Наряду с этим, рассматриваемые утверждения свидетеля ФИО2 опровергаются показаниями подсудимой ФИО14 на следствия и в судебном заседании.

Последовательно настаивая на том, что не видела, как подсудимая ФИО14 нанесла потерпевшему ФИО1 удар ножом в область шеи, как считает суд, свидетель ФИО2 стремится смягчить последствия привлечения своей знакомой ФИО14 к уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления.

В этой связи суд придает доказательственное значение показаниям свидетеля ФИО2 в период предварительного расследования.

В судебном заседании установлено, что иных непосредственных очевидцев совершения ФИО14 преступления, кроме ФИО2, не имеется.

Вместе с тем, результаты умышленных преступных действий ФИО14 непосредственно после причинения ею повреждений ФИО1 наблюдали свидетели ФИО7 и ФИО5, о причинении телесных повреждений ФИО1 ФИО14 и ФИО2 сообщили ФИО8 и ФИО4, поэтому показания указанных лиц являются доказательствами, которые подтверждают виновность подсудимой ФИО14 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Также вина подсудимой ФИО14 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается показаниями свидетеля ФИО6, который очевидцем совершения преступления не являлся, но смог показать по делу значимые обстоятельства.

Анализируя показания свидетелей ФИО5, ФИО8, ФИО4 и ФИО6 суд придает доказательственное значение показаниям данных свидетелей на предварительном следствии и в судебном заседании. Наличие незначительных противоречий в показаниях свидетеля ФИО5, данных ею в судебном заседании и на предварительном следствии, суд объясняет истечением определенного промежутка времени. Данный свидетель не ставила своей целью запомнить произошедшие события, воспринимала происходящее субъективно. При этом, имеющиеся противоречия устранены в судебном заседании путем оглашения ее показаний на предварительном следствии, достоверность которых она подтвердили в судебном заседании.

Анализируя показания свидетеля ФИО7, суд приходит к следующим выводам.

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО7 следует, что он не является очевидцем совершения ФИО14 указанного преступления. Видел ссадину на лице ФИО1 незадолго до причинения ему летального повреждения. Указал, что подсудимая просила его помочь истекающему кровью ФИО1, сообщила о причинении ею телесных повреждений потерпевшему.

Проверяя показания свидетеля ФИО7, давая им оценку, суд приходит к выводу об их последовательности, непротиворечивости и достоверности.

Указание свидетеля ФИО7 на наличие ссадины на лице потерпевшего ФИО13 в отсутствии иных видимых повреждений незадолго до смерти соотносится с выводами судебно-медицинского эксперта № от 02 мая 2017 года о давности обнаруженных при исследовании трупа ФИО1 повреждений.

Суд придает доказательственное значение показаниям свидетеля ФИО7 на предварительном следствии и в судебном заседании.

Оценивая показания в судебном заседании свидетеля ФИО9, суд учитывает, что та очевидцем совершенного преступления не является. Вместе с тем, сообщенные ФИО9 сведения соотносятся и не противоречат установленным по делу обстоятельствам о совместном проживании ФИО1 и ФИО14, имевших место между ФИО14 и ФИО1 конфликтах, в ходе которых ФИО1 применял насилие к ФИО14

Суд придает доказательственное значение показаниям свидетеля ФИО9 в судебном заседании.

Оценивая доказательства по делу, суд также считает достоверными показания в судебном заседании Потерпевший №1., поскольку они последовательны, логичны, не противоречат общей картине произошедшего и материалам дела.

Последовательно заявляя о своей причастности к причинению смерти ФИО1, подсудимая ФИО14 в период предварительного расследования и в суде выдвинула ряд версий произошедшего, рассматривая и анализируя которые, суд пришел к следующим выводам.

Признавая свою вину в совершении инкриминируемого деяния на первоначальных стадиях предварительного следствия, ФИО14 при допросе в качестве подозреваемой 02 мая 2017 года и в качестве обвиняемой 03 мая 2017 года, а также при проверке ее показаний на месте 03 мая 2017 года поясняла, что намеренно нанесла ФИО13 удар ножом в область шеи под левым ухом из-за того, что тот применял к ней физическую силу.

В своих показаниях при допросе в качестве обвиняемой 28 и 29 июня 2017 года ФИО14 отрицала наличие умысла на убийство ФИО1, объясняя результаты своих действий злостью на избиение потерпевшим.

Будучи допрошенной в судебном заседании, ФИО14 продолжала настаивать на отсутствии у нее умысла на убийство ФИО1 Не отрицала своей причастности к причинению смерти ФИО1, утверждала, что обороняясь от противоправных действий потерпевшего, превысила пределы необходимой обороны. Объясняла наличие противоречий с ранее данными показаниями как своим плохим самочувствием, так и их искажением следователями, расследовавшими уголовное дело, некомпетентными действиями защитника.

Оценивая показания ФИО14, данные ею в период предварительного расследования и в ходе рассмотрения уголовного дела по существу, суд придает доказательственное значение показаниям ФИО14 при допросах в качестве подозреваемой 02 мая 2017 года и 03 мая 2017 года в ходе проверки показаний на месте, в качестве обвиняемой 03 мая 2017 года, поскольку данные показания полностью согласуются с выводами заключений эксперта № от 02 мая 2017 года, № от 26 июня 2017 года, исследованными в судебном заседании.

Согласно выводам экспертного заключения № от 02 мая 2017 года при исследовании трупа ФИО1 обнаружены повреждения в виде колото-резаной раны шеи проникающей в ротовую полость с повреждением ветви сонной артерии, резаных ран на лице, правой кисти, колото-резаной раны правой теменной области.

При этом согласно выводам экспертного заключения № от 26 июня 2017 года направление раневого канала не исключает причинение повреждений, указанных в п. 2а заключения судебно-медицинского эксперта № от 02 мая 2017 года при обстоятельствах, указанных ФИО14 в протоколе проверки показаний на месте от 03 мая 2017 года. Повреждения указанные в п. 2 а,б,г заключения судебно-медицинского эксперта № от 02 мая 2017 года могли быть причинены одномоментно, в короткий промежуток времени, не более 30 минут.

Наряду с последовательным утверждением подсудимой о том, что смерть потерпевшего ФИО1 наступила в результате ее действий, причастность ФИО14 к умышленному причинению смерти ФИО1 подтверждается выводами экспертных заключений № от 29 мая 2017 года, № от 23 июня 2017 года, согласно которым на ноже № и куртке ФИО14, изъятых с места происшествия, найдена кровь человека В группы, которая могла принадлежать ФИО1; на лоскуте кожи шеи трупа ФИО1 имеется колото-резаная рана, причиненная ударным воздействием плоского орудия (клинка ножа), обладающего колюще-режущими свойствами и имеющего обух с хорошо выраженными ребрами, лезвие и острие, чем мог быть, в том числе представленный на экспертизу нож №.

Указанное, наряду с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, позволяет суду прийти к выводу о том, что именно ФИО14, а не иным лицом, в короткий промежуток времени, незадолго до наступления смерти ФИО1, путем нанесения множества ударов ножом, потерпевшему причинены повреждения в виде колото-резаной раны шеи, проникающей в ротовую полость, с повреждением ветви сонной артерии, резаных ран на лице, правой кисти, колото-резаной раны правой теменной области, так как смерть ФИО1 наступила от повреждения, указанного в п. 2а заключения эксперта № от 02 мая 2017 года, осложнившегося массивной кровопотерей и гемаспирацией.

Рассматривая версию подсудимой о причинении смерти ФИО1 при превышении пределов необходимой обороны, признавая за подсудимой ФИО14 ее конституционное право на защиту, суд с учетом требований ст. 88 УПК РФ, оценивая представленные стороной обвинения доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, пришел к выводу о том, что сообщенные ФИО14 в ходе допросов, проверки ее показаний на месте происшествия на предварительном следствии факты соответствуют действительности и полностью восстанавливают реальную картину произошедшего.

Рассматривая версию подсудимой ФИО14 о причинении ею телесных повреждений ФИО1, повлекших его смерть, в условиях превышения ею пределов необходимой обороны, суд приходит к следующим выводам.

Согласно выводам экспертного заключения № от 03 мая 2017 года у ФИО14 обнаружены повреждения в виде кровоподтеков, ссадин, ушибленной раны и кровоизлияния на лице, кровоподтеков на правой руке, левой ноге, правой ноге, причиненных ударным действием и действием трения тупых твердых предметов, без характерных особенностей, давностью около 1-3-х суток.

Приведенный вывод экспертного заключения в совокупности с содержанием показаний подсудимой ФИО14, свидетеля ФИО2 являются доказательством причинения ФИО14 в период 30 апреля 2017 года – 2 мая 2017 года телесных повреждений ФИО1, свидетельствуют об аморальном и противоправном поведении потерпевшего.

Общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Как следует из материалов уголовного дела и установлено в судебном заседании, ФИО1 в ходе ссоры с ФИО14 не было создано реальной угрозы для жизни ФИО14, т.к. в ходе экспертного освидетельствования у ФИО14 не было обнаружено телесных повреждений, создающих реальную угрозу ее для жизни. То обстоятельство, что ФИО1 в утренние часы 02 мая 2017 года высказывал слова угроз убийством в адрес ФИО14, также не создавало угрозы для ее жизни или здоровья, так как активными действиями со стороны потерпевшего не сопровождались.

Данный вывод суда подтверждается показаниями свидетеля ФИО2 на следствии и в суде о том, что в момент причинения летального повреждения ФИО14 потерпевшему, ФИО1 сидел на стуле, отвернувшись от стоящей сзади подсудимой. В своих показаниях в ходе проверки показаний на месте и в суде ФИО14 также сообщала, что нанесла ножевое ранение ФИО1, когда тот сидел отвернувшись от нее. Свидетель ФИО2, подсудимая ФИО14 при этом не наблюдали каких-либо предметов в руках потерпевшего, которыми тот мог бы угрожать убийством ФИО14

Наряду с этим, опровержением выдвинутой подсудимой версии являются выводы экспертного заключения № от 26 июня 2017 года о том, что направление раневого канала не исключает причинение повреждений, указанных в п. 2а заключения судебно-медицинского эксперта № от 02 мая 2017 года при обстоятельствах, указанных ФИО14 в протоколе проверки показаний на месте от 03 мая 2017 года.

Таким образом, как считает суд, нет оснований полагать, что ФИО1 была создана реальная угроза для жизни ФИО14, а ФИО14 причинила потерпевшему летальные телесные повреждения, обороняясь от нападения ФИО1

При этом суд исходит из того, что при установленных в судебном заседании обстоятельствах конфликта между ФИО1 и ФИО14 в утренние часы 02 мая 2017 года для ФИО14 не имелось непосредственной угрозы применения насилия, опасного для жизни. На это, несмотря, на установленное аморальное и противоправное поведение ФИО1, указывает обстановка на месте происшествия, когда ФИО14 имела реальную возможность избежать конфликта, в том числе обратившись за помощью к ФИО2, покинуть жилище.

Также суд принимает во внимание и то, что между потерпевшим и подсудимой и ранее происходили доходившие до драк конфликты, то есть для ФИО14 противоправные ФИО1 неожиданными не были, вследствие чего ФИО14 могла объективно оценить степень и характер опасности поступков ФИО1 Также суд учитывает и значительную стадию опьянения ФИО1 в 9,5 ‰, установленную в ходе судебно-медицинского исследования его трупа.

Давая оценку действиям ФИО14, суд не находит оснований полагать, что у ФИО14 в период конфликта с ФИО1 имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.

Также суд учитывает интенсивность противоправного посягательства ФИО14 На это указывает количество обнаруженных при исследовании трупа ФИО1 повреждений, причиненных не менее пяти воздействиями орудия, обладающего режущим и колюще-режущим свойствами, в то время как установлено, никто кроме ФИО14 02 мая 2017 года телесных повреждений потерпевшему не причинял.

При этом суд, оценивая действия ФИО14 учитывает также выводы экспертного заключения № от 24 мая 2017 года, из которого усматривается, что ФИО14 в состоянии патологического, физиологического аффекта или патологического опьянения в момент инкриминируемого ей деяния не находилась.

О совершении ФИО14 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийства ФИО1, также свидетельствует поведение ФИО14 после совершения преступления.

Как установлено в судебном заседании и подтверждено материалами уголовного дела, после причинения ФИО1 летальных повреждений, осознавая тяжесть содеянного, ФИО14 незамедлительно стала предпринимать меры к оказанию помощи потерпевшему, так как характер телесных повреждений ФИО1, обусловленная ими обширная кровопотеря, делали очевидным для ФИО14 неизбежное наступление тяжких последствий в виде смерти ФИО1

При этом суд считает, что ФИО14 руководствовалась чувством личной неприязни к ФИО1, умышленно и целенаправленно нанося удары ножом в область расположения жизненно важных органов человека: не менее двух ударов в голову, не менее одного удара в шею, не менее двух ударов в правую кисть, осознавала, что таким образом может причинить смерть потерпевшему, и желала наступления именно таких последствий.

Оценивая представленные стороной обвинения письменные доказательства, суд отмечает, что таковые собраны уполномоченными должностными лицами при соблюдении требований уголовно-процессуального законодательства, их содержание не противоречит содержанию показаний потерпевшей, свидетелей в суде, показаниям ФИО14 на первоначальных этапах расследования.

Каких-либо оснований не доверять показаниям Потерпевший №1, свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8, данными в судебном заседании, показаниями свидетеля ФИО2 в период предварительного расследования, а также письменными доказательствами: результатами осмотров места происшествия от 02 и 03 мая 2017 года, осмотра трупа от 02 мая 2017 года, проверки показаний на месте от 03 мая 2017 года с участием подозреваемой ФИО14, заключениями экспертов № от 02 мая 2017 года, № от 26 июня 2017 года, № от 29 мая 2017 года, № от 23 июня 2017 года, протоколами получения образцов для сравнительного исследования от 02 и 03 мая 2017 года, выемки от 05 мая 2017 года, осмотра предметов от 24 июня 2017 года у суда не имеется, поскольку данные доказательства по своему содержанию совпадают между собой, они логичны, последовательны и не противоречат иным доказательствам по делу, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности в их совокупности.

При указанных обстоятельствах суд признает достоверными показания Потерпевший №1., свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8, данными в судебном заседании, показаниями свидетеля ФИО2 в период предварительного расследования на следствии – о совершении ФИО14 убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, то есть преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Обстоятельств указывающих на то, что свидетели оговорили подсудимую ФИО14, как и того, что ФИО14 допустила самооговор, судом не установлено.

Доводы ФИО14 о том, что в момент причинения ею ножом телесных повреждений ФИО1 у нее отсутствовал умысел на убийство последнего, суд относит к избранному подсудимой способу самозащиты.

Проанализировав собранные по делу доказательства, суд считает, что ФИО14 02 мая 2017 года в период времени с 06 часов 20 минут до 07 часов 00 минут в помещении кухни квартиры № дома № по <адрес>, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти другому человеку, и желая их наступления, из личных неприязненных отношений к ФИО1, вооружившись ножом, умышленно нанесла ФИО1 клинком данного ножа в область расположения жизненно важных органов человека: не менее двух ударов в голову, не менее одного удара в шею, не менее двух ударов в правую кисть.

Таким образом, исходя из совокупности всех установленных обстоятельств содеянного и учитывая установленные способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение ФИО14 и ФИО1, их взаимоотношения, суд приходит к выводу о наличии у ФИО14 прямого умысла на лишение жизни потерпевшего ФИО1, в связи с чем суд квалифицирует действия ФИО14 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

В судебном заседании было установлено, что во время совершения преступления ФИО14 действовала последовательно, целенаправленно, правильно ориентировалась в окружающей обстановке и происходящих событиях, самостоятельно и осознанно руководила своими действиями.

Наряду с этим, согласно заключению комиссии экспертов от 24 мая 2017 года № (т. 1, л.д. 210-213) ФИО14 <данные изъяты> ФИО14 в состоянии физиологического аффекта не находилась, вследствие отсутствия полноты трёхфазности, необходимой для глубины и композиции аффекта.

У суда нет оснований ставить под сомнение выводы экспертов о психическом состоянии ФИО14, поскольку экспертизу проводили врачи-эксперты, имеющие высшее образование и длительный стаж работы, обладающие специальными познаниями в области психиатрии и психологии, не заинтересованные в исходе дела.

В то же время ФИО14 не состоит на учете врача-психиатра и врача-нарколога (справка, т. 2, л.д. 95).

В период предварительного расследования и в судебном заседании подсудимая ФИО14 целенаправленно и активно осуществляла свою защиту, ее поведение было адекватно происходящему, в связи с чем суд считает ФИО14 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за содеянное и наказанию.

При назначении наказания подсудимой ФИО14, суд, в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО14, являются: на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явка с повинной; на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления; на основании ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание вины, состояние здоровья, принесение публичных извинений потерпевшей.

В силу ст.63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание ФИО14, не имеется.

ФИО14 имеет место жительства, не состоит на учете у врача-нарколога и врача-психиатра, привлекалась к административной ответственности, отрицательно характеризуется курирующим участковым уполномоченным полиции, средства к существованию и постоянный источник доходов у подсудимой отсутствуют.

Оценив изложенные обстоятельства, с учётом характера совершённого преступления и изложенных выше обстоятельств, а также роли подсудимой при совершении преступления, суд считает необходимым назначить ФИО14 наказание, связанное только ее с изоляцией от общества с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ, не находя оснований для применения при назначении наказания ФИО14 правил ст. 73 УК РФ.

Данный вид наказания будет отвечать принципу справедливости, закрепленному ст.ст. 6, 43 УК РФ, способствовать достижению целей исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений и отвечать принципам соразмерности содеянному.

Доказательств невозможности отбывания наказания в виде лишения свободы по состоянию здоровья или иным причинам подсудимой ФИО14, ее защитником не представлено.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и личности подсудимой, судом не установлено, поэтому оснований для назначения наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ суд не усматривает.

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени общественной опасности, суд не усматривает оснований и для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступлений на менее тяжкую.

Санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ в качестве дополнительного вида наказания предусмотрено ограничение свободы. Суд приходит к выводу о нецелесообразности назначении подсудимой ФИО14 дополнительного вида наказания за совершение данного преступления.

Вид исправительного учреждения для отбытия ФИО14 наказания судом определяется с учётом п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 не заявлен, что не лишает ее возможности заявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд учитывает требования ст.ст.81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд,

п р и г о в о р и л:

признать ФИО14 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 8(восемь)лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО14 исчислять с 25 августа 2017 года с зачетом времени ее нахождения под стражей в период с 02 мая 2017 года по 24 августа 2017 года.

До вступления приговора в законную силу избранную ФИО14 меру пресечения в виде содержания под стражей не изменять и не отменять.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства в виде:куртки зеленого цвета, футболки синего цвета, джинсовых брюк синего цвета ФИО1; ножей №№ 1, 2, 3, 9, 10, 11; халата женского, спортивной женской курткиФИО14; смыва вещества бурого цвета; образца крови, кожаного лоскута с раной с трупа ФИО1, срезов ногтевых пластин с подногтевым содержимым, образца крови ФИО14, хранящихся в камере хранения вещественных доказательств Кимовского городского суда Тульской области – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы (представления) в Кимовский городской суд Тульской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения копии приговора, а также вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, либо ходатайствовать о его назначении.

Председательствующий