Апелляционное определение № 33-2664/2025 33-83/2026 от 26 января 2026 г.

Судья Солдаткина Э.А. Дело № 2-4424/2025

№ 33-83/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе

судьи-председательствующего Ушаковой И.Г.,

судей Доставаловой В.В., Антонова А.С.,

с участием прокурора Утенковой Е.А.

при секретаре судебного заседания Суржиковой И.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане 27 января 2026 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Молоко Зауралья» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Курганского городского суда Курганской области от 1 августа 2025 г.

Заслушав доклад судьи Антонова А.С. об обстоятельствах дела, пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Молоко Зауралья» (далее – ООО «Молоко Зауралья») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указывал, что <...> в ООО «Молоко Зауралья» произошел несчастный случай на производстве, повлекший смерть работника ФИО6 и причинение тяжких телесных повреждений ФИО2 В указанный день в 10 час. 43 мин. в ходе подготовительных работ по ремонту деаэратора котельной в соответствии с планом планово-предупредительных работ <адрес> оператор по обслуживанию паровых и водогрейных котлов ФИО2 и слесарь по ремонту котельного оборудования ФИО8 выполняли установку технологических заглушек на паропровод. В результате нарушения требований охраны труда произошел выброс из паропровода теплоносителя (пароводяной смеси). ФИО2 и ФИО8 получили термические ожоги тяжелой степени. Согласно медицинскому заключению государственного бюджетного учреждения «Курганская областная клиническая больница» (далее – ГБУ «КОКБ») от <...> ФИО2 получил термические ожоги туловища, ягодиц, верхних конечностей, 1-3 см, площадью 30 %, ожоговый шок II степени, а ФИО8 получил термические ожоги туловища, ягодиц, верхних конечностей, левого бедра 1-3 см, площадью 40 %, от которых скончался <...> в ГБУ «КОКБ». Заключением государственного судебно-медицинского эксперта по <адрес> от <...> № установлено, что полученные повреждения здоровья ФИО6 относятся к категории тяжких. Смерть наступила в стационаре ГБУ «КОКБ» в результате термических ожогов туловища, шеи, верхних конечностей, ягодиц, левого бедра 2-3 степени, площадью 40 %, осложнившихся полиорганной недостаточностью и ожоговой болезнью. Повреждения причинены действием горячего пара, давностью образования около 19 суток до момента смерти, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку непосредственной угрозы жизни. Согласно акту № о несчастном случае на производстве от <...> основной причиной несчастного случая является: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: нарушения допуска к работам с повышенной опасностью, выразившиеся в не оформлении наряда-допуска на ремонт трубопроводов пара и горячей воды технологического оборудования с установкой технологических заглушек. Сопутствующими причинами несчастного случая явились: нарушение технологического процесса (неисполнение требований проекта производства работ и требований руководства (инструкции) по монтажу и эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования, выразившееся в нарушении регламентных работ, связанных с установкой заглушек обслуживающим персоналом), неудовлетворительная организация производства работ (необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины). При осмотре паропровода на обслуживающей площадке деаэратора, где произошел групповой несчастный случай, установлено следующее: разболчено фланцевое соединение задвижки клиновой на основной линии трубопровода пара на технологические нужды, расположенной перед клапаном, регулирующим т/ф 25с947нж с электрическим исполнительным механизмом (для автоматического регулирования расхода пара), а также наличие пропуска пара через него; визуальным осмотром участков паропровода каких-либо дефектов, связанных с повреждением элементов паропровода, не установлено. Визуальным осмотром технических устройств, установленных на паропроводе на технологические нужды peг. № K-2279-Tp от гребенки до деаэраторного бака ДА-100/50 установлено следующее: задвижки соответствуют по типоразмеру и параметрам давления среды, заводские номера на задвижках не обнаружены, паспорта на установленную запорную арматуру не представлены; регулирующие клапана соответствуют по конструктивному исполнению параметрам рабочей среды, заводу-изготовителю в соответствии с представленными паспортами на них. Сертификаты соответствия ТР № на арматуру, установленную на паропроводе № К-2279-Т, у ООО «Молоко Зауралья» отсутствуют, в связи с чем не были обеспечены безопасные условия эксплуатации оборудования, работающего под давлением, что в дальнейшем привело к пропуску одной из задвижек. Деаэратор был остановлен, произведен спуск пара, разлючен. Обслуживающим персоналом произведено разболчивание фланцевого соединения задвижки клиновой на основной линии трубопровода пара на технологические нужды, расположенной перед клапаном регулирующим т/ф 25с947нж - на площадке для обслуживания деаэратора. После разболчивания фланцевого соединения и очистки его, обслуживающий персонал приступил к разболчиванию и установке заглушки на второй задвижке, расположенной на другой линии, идущей на барботаж деаэратора. После установки заглушки на второй задвижке произошел выброс в атмосферу пароконденсатной смеси, травмировавший обслуживающий персонал. Выброс произошел кратковременный продолжительностью 5-7 секунд. После выброса пароконденсатной среды через разболченное фланцевое соединение было обнаружено наличие пропуска пара через него. Актом установлено отсутствие наряда-допуска на производство работ. В акте № от <...> указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда, к которым, помимо пострадавших, относятся: главный инженер ФИО3, не оформивший наряд-допуск к выполнению потенциально опасного вида работ, допустивший установку на паропровод арматуры, не соответствующей установленным требованиям, нарушивший требования трудового кодекса и нормативных актов по охране труда, локальных нормативных актов общества; мастер по обслуживанию газового и котельного оборудования, исполняющий обязанности начальника котельной ФИО4, нарушивший требования должностной инструкции, нормативных актов по охране труда, локальных нормативных актов общества. Также <...> был оформлен акт о расследовании группового несчастного случая, содержание которого повторяет сведения и выводы акта № от <...> Из сведений вышеуказанных актов следует, что основной причиной смерти ФИО6 является установка и использование ответчиком неисправного оборудования без соответствующих сертификатов и документов на него, а также халатное отношение руководства к исполнению нормативных и локальных актов по охране труда. Постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> от <...> отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренном ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии события преступления. Несмотря на установление причины несчастного случая, ответчиком не предлагалась выплата компенсации морального вреда родственникам погибшего работника, никакая помощь им не оказывалась. Указывал, что ФИО8 является его родным братом. У погибшего иных родственников не имеется. Указывал, что был с погибшим в близких отношениях, часто встречался и общался с ним по телефону. В связи со смертью брата очень долго находился в состоянии стресса (не мог заснуть сутками, не хотел ни с кем общаться). Также указывал, что после длительных переживаний у него ухудшилось состояние здоровья, наступила депрессия. Равнодушие и безнаказанность ответчика усиливают тяжелую длительную психотравмирующую ситуацию, до настоящего времени переживает моральные и нравственные страдания.

С учетом изложенного, просил суд взыскать с ООО «Молоко Зауралья» в счет компенсации морального вреда 3000 000 руб., судебные расходы в размере 3 000 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Молоко Зауралья» - ФИО17, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения требований.

Представитель третьего лица ГБУ «Курганская областная клиническая больница» в судебное заседание не явился при надлежащем извещении, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда Курганской области в судебное заседание не явился при надлежащем извещении.

Решением Курганского городского суда Курганской области от 1 августа 2025 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. С ООО «Молоко Зауралья» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 400000 руб., в доход бюджета муниципального образования г. Курган взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб.

С таким решением не согласился истец ФИО1, им принесена апелляционная жалоба, в которой он просит изменить решение суда первой инстанции, удовлетворив исковые требования в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что при определении суммы компенсации морального вреда суд первой инстанции неправильно применил нормы гражданского законодательства, выводы суда в части отказа в удовлетворении исковых требований не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что размер взысканной судом суммы компенсации морального вреда занижен и должен определяться в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Выражает несогласие с выводом суда в части помощи, оказанной работодателем семье погибшего работника, поскольку пособие на погребение выплачивается за счет средств Социального Фонда Российской Федерации, а не за счет собственных средств предприятия, которое выполнило только техническую сторону, переведя денежные средства с одного счета в банке на другой. Заработная плата была выплачена через 6 мес. после смерти ФИО6 и вступления в наследство. Заработная плата не является собственностью ответчика, принадлежала ФИО8, поскольку он ее заработал. В связи с чем полагает, что ответчик выплатил за счет собственных средств только материальную помощь в сумме 8000 руб. Указывает, что ФИО8 погиб поскольку работодателем были нарушены требования техники безопасности, соответственно виновным лицом является ООО «Молоко Зауралья». Полагает, что при рассмотрении дела юридическое значение имеет факт того какие отношения были между ним и погибшим на день смерти, какие он испытывал чувства, когда узнал о несчастье, которое произошло с братом, как чувствовал себя когда ФИО8 рассказывал ему какую боль он испытывает. Обращает внимание, что факт общения подтверждается аудиозаписью, сделанной ФИО6 в моменты телефонных разговоров в период нахождения в больнице с ожогами. Полагает, что указанными разговорами подтверждается его глубокое переживание по поводу случившегося с ФИО6 Также указывает на наличие у него заболевания сахарного диабета, ухудшение состояния здоровья в связи со смертью ФИО6

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ответчик ООО «Молоко Зауралья» просит оставить решение суда без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Определением от <...> судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в соответствии с ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации) перешла к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК Российской Федерации. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО2

Протокольным определением от 27 января 2026 г. судебной коллегией произведена замена третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Курганской области на Межрегиональную территориальную Государственную инспекцию труда в Тюменской и Курганской областях.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Представитель ответчика ООО «Молоко Зауралья» по доверенности ФИО17 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Третьи лица ФИО3, ФИО4 также возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в связи с чем, на основании ст. ст. 167, 327 ГПК Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Рассмотрев дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК Российской Федерации основанием к отмене решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В соответствии с ч. 5 ст. 330 ГПК Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных ч. 4 настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой.

Поскольку, судом первой инстанции было принято решение, которым затрагиваются права и законные интересы лиц, не привлеченных к участию в деле, ФИО3, ФИО4, ФИО2, в силу ч. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК Российской Федерации указанное нарушение является безусловным основанием для отмены решения Курганского городского суда <адрес> от <...>, вследствие чего решение подлежит отмене.

Разрешая исковые требования ФИО1 к ООО «Молоко Зауралья» о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 37 Конституции Российской Федерации к числу основных прав человека отнесено право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК Российской Федерации) работник имеет право на: рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу требований ст. 22 ТК Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В ст. 209 ТК Российской Федерации определено понятие охраны труда, под которой понимается система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно - технические, санитарно - гигиенические, лечебно -профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Под понятием безопасности условий труда понимаются условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено, либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов.

Одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда являются обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников (ст. 210 ТК Российской Федерации).

Согласно положениям ст. 212 ТК Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ст. 219 ТК Российской Федерации).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК Российской Федерации), устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как следует из материалов дела, <...> между ФИО6 (работник) и ООО «Молоко Зауралья» (работодатель) заключен трудовой договор № №, по условиям которого работодатель поручает, а работник принимает на себя выполнение трудовых обязанностей в соответствии с должностной инструкцией по должности слесарь по ремонту котельного оборудования.

Приказом ООО «Молоко Зауралья» №лс от <...> ФИО8 принят на работу в котельную на должность слесаря по ремонту котельного оборудования.

<...> в 10 час. 43 мин. в ходе подготовительных работ по ремонту деаэратора котельной в соответствии с планом планово-предупредительных работ на 2024 г., при установке технологических заглушек на паропровод оператор по обслуживанию паровых и водогрейных котлов ФИО2 и слесарь по ремонту котельного оборудования ФИО8 в результате выброса из паропровода теплоносителя (пароводяной смеси) получили термические ожоги тяжелой степени.

В соответствии с медицинским заключением ГБУ «Курганская областная клиническая больница» от <...>, ФИО6 получены: <...> шок II ст. Повреждение относится к категории тяжелых.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от <...> (по форме Н-1) причинами несчастного случая являются:

- основная: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, нарушение допуска к работам с повышенной опасностью, выразившееся в не оформлении наряда-допуска на ремонт трубопроводов пара и горячей воды технологического оборудования с установкой технологических заглушек.

- сопутствующие: нарушение технологического процесса, в том числе: неисполнение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования, выразившееся в нарушении регламентных работ, связанных с установкой заглушек обслуживающим персоналом; необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, являются:

- главный инженер ФИО3: не обеспечил включение потенциально опасного вида работ, подлежащего выполнению по наряду допуску согласно требованиям п. 383 ФНП ОРПД №, в перечень работ ООО «Молоко Зауралья», необходимых выполнять по наряду-допуску; допустил установку на паропровод арматуры, не прошедшей оценку соответствия требования ТР № Технический регламент Таможенного союза «О безопасности оборудования, работающего под избыточным давлением»; нарушил требования: ст. ст. 22, 212, 214 ТК Российской Федерации, ст. 7, 9 Федерального закона от <...> № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; п. 383 Правил промышленной безопасности при использовании оборудования, работающего под избыточным давлением, утвержденного приказом Ростехнадзора от <...> №; п. 1, подп. «л» п. 2 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности оборудования, работающего под избыточным давлением» (ТР №); подп. 6 п. 32 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от <...> №н; подп. 6 п. 26 Правил по охране труда при эксплуатации объектов теплоснабжения и теплопотребляющих установок, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от <...> №н, пункты должностной инструкции главного инженера ДИ-ОГИ-01-2024;

- мастер по обслуживанию газового и котельного оборудования, и.о. начальника котельной ФИО4: нарушил требования ст. ст. 22, 214 ТК Российской Федерации, пунктов должностной инструкции начальника котельной ДИ-К-09-2023;

- оператор по обслуживанию паровых и водогрейных котлов ФИО2: нарушил требования ст. ст. 21, 215 ТК Российской Федерации, п. 2.7 Производственной инструкции по безопасному ведению работ при обслуживании технологических трубопроводов ПИ-04-2023, п. п. 31, 32 Правил по охране труда при эксплуатации объектов теплоснабжения и теплопотребляющих установок, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от <...> №н, п. 2.9 должностной инструкции оператора по обслуживанию паровых и водогрейных котлов ДИ-К-12-2023;

- слесарь по ремонту котельного оборудования ФИО8: нарушил требования ст. ст. 21, 215 ТК Российской Федерации, п. 2.7 Производственной инструкции по безопасному ведению работ при обслуживании технологических трубопроводов ПИ-04-2023, п. п. 31, 32 Правил по охране труда при эксплуатации объектов теплоснабжения и теплопотребляющих установок, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от <...> №н, требования должностной инструкции слесаря но ремонту котельного оборудования ДИ-К-13-2023.

Аналогичные сведения содержатся в акте формы № от <...> о расследовании группового несчастного случая.

Суждений о наличии в действиях ФИО6 грубой неосторожности акты не содержат.

В соответствии с заключением эксперта ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от <...>, смерть ФИО6 наступила в стационаре ГБУ «КОКБ» <...> в результате термических ожогов туловища, шеи, верхних конечностей, ягодиц, левого бедра 2-3 степени, площадью 40%, осложнившихся полиорганной недостаточностью и ожоговой болезнью. Данные повреждения причинены действием горячего пара, давностью образования около 19 суток до момента смерти, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку непосредственной угрозы жизни.

Обстоятельства и причины несчастного случая, произошедшего на производстве ООО «Молоко Зауралья» <...>, а также причинно-следственная связь между смертью ФИО6 и произошедшим несчастным случаем, сторонами не оспаривались.

Также как следует из материалов дела, истец ФИО1 является родным братом погибшего ФИО6, что подтверждается свидетельствами о рождении от <...>, от <...>, свидетельством об установлении отцовства от <...>

<...> ФИО1 обращался в ООО «Молоко Зауралья» с заявлением о выплате социального пособия на погребение ФИО6 В соответствии с расходным кассовым ордером № от <...>, последнему выплачено пособие на погребение ФИО6 в сумме 9625 руб. 73 коп.

<...> ФИО1 обращался в ООО «Молоко Зауралья» с заявлением об оказании материальной помощи на ритуальные услуги в связи со смертью его брата ФИО6 В соответствии с расходным кассовым ордером № от <...>, ФИО1 выплачена материальная помощь в сумме 8000 руб.

<...> в соответствии с расходным кассовым ордером № ФИО1 выдана заработная плата, не полученная ФИО6 ко дню смерти в размере 17897 руб. 55 коп.

Следователем следственного управления следственного комитета Российской Федерации по <адрес><...> возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В рамках расследования уголовного дела ФИО1 признан потерпевшим.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес><...> производство по уголовному делу № прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Учитывая указанные выше обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу, что требования ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в связи с гибелью его брата ФИО6, являющегося работником ООО «Молоко Зауралья», в результате несчастного случая на производстве, являются обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. ст. 1064 - 1101 ГК Российской Федерации) и ст. 151 ГК Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации).

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится в том числе здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Согласно доводам ФИО1, ему причинены нравственные страдания и переживания, связанные с гибелью родного брата, поскольку у погибшего иных родственников не было, истец с братом были очень близки, часто встречались и общались по телефону. В связи со смертью брата он долго находился в состоянии стресса, наступила депрессия, ухудшилось состояние здоровья.

Допрошенная судом первой инстанции в качестве свидетеля ФИО11, являющаяся супругой истца, указала, что отношения между братьями были хорошие. ФИО1 всегда помогал ФИО8 как старший брат. Затем у них был конфликт при разделе наследства, оставшегося после отца. После того как закончились судебные разбирательства, отношения между братьями наладились, они помирились и вместе восстанавливали дом отца, готовили его к продаже. ФИО8 приезжал к ним в баню, братья общались по телефону, но не часто.

Свидетель ФИО12, являющаяся соседкой ФИО1, в судебном заседании суда первой инстанции пояснила, что видела ФИО6 примерно три раза, знает, что он приезжал в баню к ФИО1 После смерти ФИО6, ФИО1 организовал его похороны, переживал по поводу смерти брата.

Допрошенный судом первой инстанции в качестве свидетеля ФИО4, пояснил, что при устройстве на работу ФИО8 сообщил об отсутствии у него близких родственников. О том, что у погибшего имеется родной брат, он узнал лишь после смерти ФИО6

Аналогичные пояснения даны ФИО4 и в ходе рассмотрения дела судебной коллегией.

Допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетелей ФИО13 и ФИО14, являющиеся работниками ООО «Молоко Зауралья», указали, что между погибшим ФИО6 и истцом были конфликтные отношения ввиду раздела жилого дома, ранее принадлежащего их отцу, о чем им сообщил ФИО8 Пояснили, что при приеме на работу ФИО8 отказался сообщать контактный телефон брата, как близкого родственника.

Кроме того, при рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что в период <...> между истцом и ФИО6 были конфликтные отношения, в том числе в связи с признанием отца недееспособным и в последующем оспариванием договора дарения жилого дома от <...>, заключенного между ФИО15 и ФИО1, что подтверждается в частности решением Курганского городского суда <адрес> от <...>

Указанные обстоятельства ФИО1 не оспаривались.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание, что смерть брата стала невосполнимой моральной утратой для истца. В связи с гибелью брата нарушено личное неимущественное право истца - право на семейные, родственные отношения между ними. Таким образом, по мнению судебной коллегии, является очевидным тот факт, что истец испытал и испытывает нравственные страдания в связи с безвозвратной утратой родного ему человека.

Вместе с тем, не умаляя того факта, что утрата родного человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, судебной коллегией также принимается во внимание и тот факт, что истцом, в нарушение требований ст. 56 ГПК Российской Федерации, не представлено безусловных доказательств, свидетельствующих о близком и постоянном характере поддерживаемых родственных отношений, характеризующихся длительностью и систематичностью, основанных на взаимной помощи и заботе.

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО11, являющейся супругой истца, а также ФИО12, равно как и телефонные разговоры между истцом и погибшим, при нахождении ФИО6 в медицинском учреждении, по мнению судебной коллегии, с учетом указанных выше обстоятельств, с достоверностью об обратном не свидетельствуют.

Напротив, как следует из информации, представленной ПАО «ВымпелКом» по запросу суда первой инстанции, до <...> (первый телефонный звонок ФИО6 истцу ФИО1) последний раз истец с погибшим созванивались лишь <...>

Таким образом, учитывая, что смерть ФИО16 наступила в результате несчастного случая на производстве, грубая неосторожность погибшего, равно как и отсутствие вины работодателя не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, принимая во внимание степень родства истца и погибшего, степень причинения истцу нравственных страданий, вызванных утратой родного человека, характер сложившихся между погибшим и истцом семейных отношений, поведение работодателя после гибели ФИО6 (выплата материальной помощи и пособия на погребение), судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ООО «Молоко Зауралья» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 400000 руб.

Данный размер компенсации морального вреда судебная коллегия полагает отвечающим критериям разумности и справедливости, обеспечивает баланс интересов сторон, не является несоизмеримо малым, способен сгладить истцу перенесенные нравственные страдания.

При этом судебной коллегией отклоняются доводы истца об ухудшении состояния его здоровья после смерти брата, развитием у него гипертонической болезни, в подтверждение которых представлены медицинские документы из ГБУ «Курганская областная клиническая больница», поскольку из данных документов усматривается, что ФИО1 страдает гипертонической болезнью более 8 лет, сахарным диабетом более 15 лет.

С учетом отсутствия доказательств причинно-следственной связи данные обстоятельства не могут быть учеты судебной коллегией при определении размера компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно абз. 2 подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, с ответчика ООО «Молоко Зауралья» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 3 000 руб.

Порядок возврата излишне уплаченной суммы государственной пошлины установлен гл. 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации и определен ст. 333.40 данного кодекса, согласно п. 3 которой заявление о возврате излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины подается плательщиком государственной пошлины в орган (должностному лицу), уполномоченный совершать юридически значимые действия, за которые уплачена (взыскана) государственная пошлина. К заявлению о возврате излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины прилагаются копии платежных документов. Решение о возврате плательщику излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины принимает орган (должностное лицо), осуществляющий действия, за которые уплачена (взыскана) государственная пошлина.

Учитывая, что истцом при подаче искового заявления была уплачена государственная пошлина в сумме 3000 руб., от уплаты которой он был освобожден, истец имеет право на обращение в суд первой инстанции с заявлением о возврате излишне оплаченной суммы государственной пошлины.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Курганского городского суда Курганской области от 1 августа 2025 г. отменить.

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Молоко Зауралья» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Молоко Зауралья» (№) в пользу ФИО1 №) компенсацию морального вреда в размере 400000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Молоко Зауралья» (№) в доход бюджета муниципального образования города Кургана государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

Судья-председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 9 февраля 2026 г.