Решение № 2-1675/2018 2-1675/2018~М-1584/2018 М-1584/2018 от 29 октября 2018 г. по делу № 2-1675/2018

дело №2-1675/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2018 года г. Орск

Советский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Кучерявенко Т.М.,

при секретаре Филипповой О.М.,

с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчиков Тремаскиной Любови Петровны, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании приказа об увольнения незаконным, изменении формулировки увольнения, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с вышеназванным иском указав, что 01 августа 2016 года принята на работу ИП ФИО4 на должность товароведа. 07 августа 2018 года она написала заявление об увольнении по собственному желанию. Однако приказом от 13 августа 2018 года она уволена по основаниям, предусмотренным п.7 ч.1 ст. 87 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя. При этом каких-либо виновных действий она не совершала, договор о материальной ответственности не подписывала, денежные и товарные ценности не обслуживала, расчетов с поставщиками не производила, материальные ценности ей никогда не вверялись. Просит суд признать приказ о ее увольнении по основаниям, предусмотренным пунктом 7 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным. Признать запись в ее трудовой книжке за № от 13 августа 2018 года недействительной. Изменить формулировку основания ее увольнения и обязать ИП ФИО4 внести запись в трудовую книжку об ее увольнении с формулировкой по собственному желанию (пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации). Взыскать с ответчика 100 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Определением от 04 сентября 2018 года судом к участию в деле в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечен прокурор Советского района г. Орска для дачи заключения по существу спора.

Истец ФИО3, ответчик ФИО4, прокурор Советского района г. Орска в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что ответчиком не представлено доказательств того, что ФИО3, исполняя обязанность товароведа, непосредственно обслуживала денежные или товарные ценности. Указала, что ФИО4 нарушен порядок применения дисциплинарного взыскания, поскольку с приказом о проведении служебной проверки ФИО3 не была ознакомлена. Объяснительная истца не имеет отношения к проверке, поскольку не датирована ФИО3 В объяснительной не указано на чье имя она написана и в связи с каким событием. Полагала, что ФИО4 не представлено доказательств того, что действиями ФИО3 именно ей причинен материальный ущерб.

В судебном заседании представители ответчиков адвокат Тремаскина Л.П., действующая на основании ордера, ФИО2, действующий на основании доверенности, возражали против удовлетворения заявленных исковых требований. Пояснили, что на основании трудового договора от 01 августа 2016 года ФИО3 принята ИП ФИО4 на работу в должности товароведа в розничной торговой сети «<данные изъяты>». В соответствии с условиями договора истец приняла на себя обязательства действовать в интересах работодателя, добросовестно и рационально исполнять свои должностные обязанности. 01 августа 2016 года ИП ФИО4 заключила с ФИО3 договор о полной материальной ответственности в соответствии с которым истец приняла на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Указали, что основным видом деятельности ИП ФИО4 является торгово-закупочная деятельность, осуществляемая через сеть торговых предприятий «<данные изъяты>». В 2018 году от ИП ФИО15, осуществлявшего поставку товаров в торговую сеть ИП ФИО4, поступило письменное обращение о противоправных действиях товароведа ФИО3, которая требовала от него денежные средства для того, чтобы торговая сеть «<данные изъяты>» продолжала закупать его продукцию. На основании приказа № от 26 июля 2018 года комиссией, созданной ИП ФИО4, проведена проверка в отношении товароведа ФИО3 которой установлено, что истец используя служебное положение злоупотребляла должностными обязанностями в ущерб интересов работодателя и лично получала вознаграждения от поставщиков, в том числе ИП ФИО13, ИП ФИО8, ИП ФИО14, ООО «<данные изъяты> Со слов поставщиков и их представителей установлено, что ФИО3 требовала ежемесячного вознаграждения, в противном случае обещала расторгнуть договоры поставки. Указанная информация подтвердилась в докладных записках продавцов ФИО9, ФИО10, ФИО11, указавших, что по местам их работы от поставщиков периодически поступали товары без накладных для ФИО3, которые она лично вывозила с торговых точек. В объяснительной записке от 06 августа 2018 года истец подтвердила данные обстоятельства. Также указали, что по условиям договоров поставки поставщик может выплачивать ИП ФИО4 вознаграждение за определенный объем закупа товаров. При этом денежные средства в указанном случае перечисляются на расчетный счет ответчика. Полагали, что своими действиями ФИО3 злоупотребила должностными полномочиями и допустила нарушения при исполнении ИП ФИО4 договорных обязательств с поставщиками, что нанесло ущерб ее интересам и финансово-хозяйственной деятельности. Не оспаривали, что от истца на имя ИП ФИО4 поступало заявление об увольнении по собственному желанию.Просили суд отказать ФИО3 в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Суд, выслушав представителя истца, представителей ответчика, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Из материалов дела следует, что на основании трудового договора от 01 августа 2016 года ФИО3 принята ИП ФИО4 на работу в должности товароведа для выполнения своих непосредственных должностных обязанностей в розничной торговой сети «<данные изъяты>».

В соответствии с п. п. 1.2, 3.2.1 условий договора ФИО3 приняла на себя обязательства действовать в интересах работодателя, добросовестно и рационально исполнять свои должностные обязанности.

В силу п. 4 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работодателя.

Согласно п. 7 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Приказом ИП Демидовой от 13 августа 2018 года товаровед ФИО3 уволена по пункту 7 ч.1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Согласно абз. 1 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

По смыслу данного определения под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.

В рамках занимаемой ФИО3 должности 01 августа 2016 года с ней заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, по условиям которого она приняла на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ей работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, что не противоречит статье 244 Трудового кодекса РФ и Перечню должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденному Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года за №85.

В раздел 1 указанного Перечня включены директора, заведующие, администраторы (в том числе старшие, главные), другие руководители организаций и подразделений (в том числе секций, приемных, пунктов, отделов, залов) торговли, общественного питания, бытового обслуживания, гостиниц (кемпингов, мотелей), их заместители, помощники, продавцы, товароведы всех специализаций (в том числе старшие, главные), а также иные работники, выполняющие аналогичные функции; начальники (руководители) строительных и монтажных цехов, участков и иных строительно-монтажных подразделений, производители работ и мастера (в том числе старшие, главные) строительных и монтажных работ.

Разделом 2 Перечня предусмотрены, в частности, работы по купле (приему), продаже (торговле, отпуску, реализации) услуг, товаров (продукции), подготовке их к продаже (торговле, отпуску, реализации).

Требованиями должностной инструкции товароведа ИП ФИО4, утвержденной 03 марта 2014 года, с которой истец ознакомлена предусмотрено, что в обязанности ФИО3 входило, в том числе, осуществление контроля за поступлением товаров, контроль наличия товаров в торговых точках и складах, осуществление связи с поставщиками, оформление документов на отгрузку и получение товаров в соответствии с утвержденными договорами, ведение оперативного учета поступления и реализации товаров.

Таким образом, истица занимала должность, связанную с непосредственным обслуживанием денежных и товарных ценностей, и могла быть уволена по основанию, предусмотренному пунктом 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Не согласившись с увольнением по основаниям, предусмотренным п. 7 ч.1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО3 обратилась с иском в суд.

Как следует из правовой позиции, отраженной в п. 45 Постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 года №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.

В соответствии с абз. 3 п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В материалы дела представлено письмо ИП ФИО15 от 25 июля 2018 года, в котором он уведомляет ИП ФИО4 о том, что ее сотрудник ФИО3 требует передать ей денежные средства.

В связи с обращением ФИО15 приказом ИП ФИО4 № от 26 июля 2018 года назначено проведение служебной поверки по факту нарушения товароведом ФИО12 должностных обязанностей.

В материалы дела представлено заключение о результатах проведенного служебного расследования от 10 августа 2018 года из которого следует, что ФИО3 используя служебное положение, злоупотребляла должностными обязанностями в ущерб интересов работодателя и лично получала вознаграждения от поставщиков, в том числе ИП ФИО13, ИП ФИО14, ООО «<данные изъяты>», в результате чего ИП ФИО4 не получила материальную выгоду.

Из заключения следует, что со слов поставщиков и их представителей установлено, что ФИО3 требовала от них ежемесячное вознаграждение, в противном случае обещала расторгнуть договоры поставки. Во избежание расторжения договора ИП ФИО13 ежемесячно передавала ФИО3 по одной коробке пастеризованного молока. ИП ФИО14 в течение 2018 года два раза в месяц передавал ФИО3 по ее требованию куриной яйцо в количестве 60 штук. ООО «<данные изъяты> в течение 2018 года еженедельно передавало ФИО3 по одной упаковке минеральной воды. Проверкой установлено, что ФИО3 требовала от ИП ФИО8 передавать ей денежное вознаграждение в размере 3% от ежемесячного объема продаж. После отказа ИП ФИО8 выплачивать ФИО3 денежные средства, договор поставки был расторгнут.

Указанная информация подтвердилась в докладных записках продавцов ФИО9, ФИО10, ФИО11, указавших, что по местам их работы от поставщиков периодически поступали товары без накладных для ФИО3, которые она лично вывозила с торговых точек.

В материалы дела представлены договоры, заключенные ответчиком с ООО <данные изъяты> ИП ФИО13, ИП ФИО8, ИП ФИО14, ИП ФИО15 по условиям которых последние приняли на себя обязательства поставлять ИП ФИО4 товары.

Договорами предусмотрена обязанность поставщиков выплачивать ИП ФИО4 вознаграждение (премию) за достижение определенных объемов закупок.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 суду показал, что в рамках заключенного договора поставляет ИП ФИО4 в торговую сеть «<данные изъяты>» товары. Работа по заявкам и объему закупаемой торговой сетью продукции велась с товароведом ФИО3, которая на постоянной основе требовала от него ежемесячного вознаграждения, в противном случае обещала расторгнуть договор поставки. Несмотря на то, что персональное вознаграждение для товароведа условиями договора поставки не предусмотрены, два раза в неделю он привозил яйцо лично для ФИО3

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 суду показал, что в соответствии с условиями договора от 01 декабря 2016 года поставлял ИП ФИО4 в торговую сеть «<данные изъяты>» товары. Условиями договора предусматривалась возможность выплачивать ИП ФИО4 вознаграждение за достижение определенных объемов закупок. Договор заключался через товароведа ФИО3, которая требовала от него за это вознаграждения. Изначально истец просила передавать ей вознаграждение товаром, однако осенью 2017 года потребовала выплачивать лично ей денежную сумму в размере 5% от ежемесячного товарооборота. В случае отказа обещала расторгнуть договор поставки. Поскольку он отказался принять условия ФИО3, осенью 2017 года договор между ним и ИП ФИО4 был расторгнут. Показал, что в результате действий ФИО3 он и ИП ФИО4 не получили прибыль, поскольку ежемесячный товарооборот между ними составлял 250 000 руб.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 суду показал, что в рамках заключенного договора поставляет ИП ФИО4 в торговую сеть «<данные изъяты>» товары. Работа по заявкам и объему закупаемой торговой сетью продукции велась с товароведом ФИО3, которая на постоянной основе требовала от него вознаграждения в размере 2% от ежемесячного товарооборота, в противном случае обещала расторгнуть договор поставки. Поскольку указанные действия ФИО3 являлись недопустимыми, противоречащими условиям договора поставки, он обратился к ИП ФИО4 с письменным заявлением, в котором сообщил о действиях товароведа.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 суду показала, что работает у ИП ФИО4 в должности начальника розничной торговли. Летом 2018 года ей стали поступать сообщения о том, что товаровед ФИО5 требует себе от поставщиков товаров в торговую сеть «<данные изъяты>» выплаты персонального вознаграждения. После письменного обращения ФИО15 ИП ФИО4 инициировала проведение служебной проверки, по результатам которой подтвердились факты, изложенные поставщиками. Показала, что ФИО3 вверялись денежные средства, она являлась материально ответственным лицом.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО17 суду показал, что работает у ИП ФИО4 в должности инженера по охране труда. На основании приказа ФИО4 от 26 июля 2018 года в отношении товароведа ФИО3 проведена служебная проверка по факту обращения ФИО15 По итогам проверки установлено, что ФИО3, используя свое служебное положение, требовала от поставщиков товаров в торговую сеть «<данные изъяты> выплаты персонального вознаграждения за сотрудничество. В противном случае обещала расторгнуть договоры поставки. Указанные обстоятельства установлены после опроса поставщиков и подтверждены в докладных записках продавцов ФИО9, ФИО10, ФИО11, указавших, что по местам их работы от поставщиков периодически поступали товары без накладных для ФИО3, которые она лично вывозила с торговых точек. Подтвердил, что ФИО3 вверялись денежные средства, она являлась материально ответственным лицом. Также показал, что ИП ФИО4 соблюдена процедура увольнения истца.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями. Данных об их заинтересованности в исходе дела нет, их показания соответствуют и не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

Согласно ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение.

В материалы дела представлены письменные объяснения ФИО3, в которых истец также указала, что получала некоторые суммы от поставщиков в виде благодарности за хорошие продажи.

Разрешая требования истца о признании приказа о ее увольнении по пункту 7 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, записи в ее трудовой книжке за № от 13 августа 2018 года незаконными, изменении формулировки основания ее увольнения и обязании ИП ФИО4 внести запись в трудовую книжку об ее увольнении с формулировкой по собственному желанию (пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении данных требований.

При этом суд исходит из того, что у работодателя имелись достаточные основания для увольнения ФИО3 по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, и что процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности работодателем соблюдена. В рамках данной процедуры до применения дисциплинарного взыскания, имевшего место 13 августа 2018 года, от работника 03 августа 2018 года истребованы объяснения, проведено служебное расследование, по результатам которого составлен акт, соблюден срок привлечения к дисциплинарной ответственности, 13 августа 2017 года истец ознакомлена с приказом об увольнении.

Фактически действия истца являвшейся материально ответственным лицом по истребованию от поставщиков в розничную сеть «<данные изъяты>» денежного вознаграждения за сотрудничество с ИП ФИО4, изъятие с торговых точек ответчика товаров без накладных, были направлены на причинение ущерба ответчику виде недополученной прибыли и утрате деловой репутации.

Суд критически относится к доводу представителя истца о том, что объяснительная ФИО3 не имеет отношения к проверке, проведенной ИП ФИО4 на основании приказа от 26 июля 2018 года, поскольку в нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств, отвечающих принципам относимости и допустимости средств доказывания, в подтверждение обоснованности данного заявления.

Суд также полагает необходимым отметить, что утверждение о фальсификации доказательств по гражданскому делу охватывается составом уголовного наказуемого деяния, предусмотренного статьей 303 Уголовного кодекса Российской Федерации. Однако, как отмечено выше, со стороны истца не представлено соответствующего процессуального документа, подтверждающего указанные обстоятельства.

Довод истца о том, что указанные в акте по результатам служебной проверки действия фактически не повлекли для ИП ФИО4 каких-либо неблагоприятных последствий в виде недостачи, совершения хищения, утраты, уничтожения товарно-материальных ценностей или денежных средств, не свидетельствует о невозможности увольнения работника по основанию, предусмотренному пунктом 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Закон не связывает увольнение по указанному основанию с обязательным возникновением для работодателя последствия в виде материального ущерба, который в данном случае возник у истца путем неправомерного получения вознаграждения от поставщиков ИП ФИО4

При наложении дисциплинарного взыскания работодателем учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он совершен.

В силу ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Статья 394 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает компенсацию морального вреда, причинённого работнику в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения.

Таким образом, суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы), о компенсации морального вреда.

В нарушение положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации истец не предоставила суду доказательств нарушения ответчиком. её прав в сфере трудовых отношений. Данные о неправомерных действиях или бездействии ИП ФИО7, связанных с нарушением трудовых прав, истец суду не представила.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для взыскания с ИП ФИО7 компенсации морального вреда, поскольку доказательства нарушения трудовых прав истца данным ответчиком отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать ФИО3 в удовлетворении исковых требований к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании приказа об увольнения незаконным, изменении формулировки увольнения, компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано и на него принесено апелляционное представление в Оренбургский областной суд через Советский районный суд г. Орска Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья <данные изъяты> Кучерявенко Т.М.

Мотивированное решение составлено 06 ноября 2018 года.

<данные изъяты>