Апелляционное постановление № 22К-633/2025 от 8 июля 2025 г. по делу № 3/1-184/2025

судья Думанова Ф.Х. дело № 22к-633/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нальчик 09 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего судьи – Мамишева К.К.,

при секретаре судебного заседания – Улакове И.Ю.,

с участием прокурора – Геляховой К.А.,

обвиняемого Г. в режиме видеоконференц-связи,

адвоката Таукенова А.И. в его защиту,

следователя ФИО18,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Таукенова А.И. на постановление Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 19 июня 2025 г. об избрании Г. меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 29 суток, то есть до 15 августа 2025 г. включительно.

Выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

16.06.2025 г. первым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по КБР возбуждено уголовное дело в отношении Г., ФИО11 и ФИО6 по признакам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ.

17 июня 2025 г. Г. задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ.

19 июня 2025г. в Нальчикский городской суд КБР поступило ходатайство следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кабардино-Балкарской Республике ФИО18 об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г., подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Постановлением Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 19 июня 2025 г. Г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 29 суток, то есть до 15 августа 2025 г. включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Таукенов А.И. в интересах подозреваемого Г. просит постановление суда отменить и избрать в отношении Г. меру пресечения виде домашнего ареста по месту фактической регистрации и проживания.

Считает, что постановление суда не отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ.

Полагает, что суд избирал Г. меру пресечения, основываясь на тяжести инкриминируемых ему деяний, которые он не совершал (причастность не установлена), на ложных показаниях заявителя и на предположениях о намерениях Г. скрыться от органов следствия и суда, о намерениях оказать давление, либо иным способом повлиять на потерпевшего, свидетелей, уничтожить доказательства, препятствовать установлению истины и расследованию уголовного дела.

Данные обстоятельства основаны лишь на предположениях.

Вывод суда о достаточности данных об имевших место событиях преступлений, обоснованности подозрения причастности к ним Г., считает незаконным и предрешающим доказанность вины Г. в инкриминируемых ему преступлениях на первоначальной стадии уголовного судопроизводства, что является основанием для отмены обжалуемого постановления.

Суд, в нарушение требований Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», не дал оценки обстоятельствам, по которым необходимо было рассмотреть вопрос об избрании более мягкой меры пресечения, не мотивировал свое решение о невозможности избрания в отношении Г. меры пресечения в виде домашнего ареста по месту регистрации и жительства со своей семьей, нахождения на его иждивении двух малолетних детей и престарелых родителей - <данные изъяты>, в <адрес>, о чем ходатайствовала сторона защиты.

Суд, в обжалуемом постановлении не привел доводы стороны защиты о тех фактах, что Г., ФИО11 и другие проводили оперативно-розыскные мероприятия по установлению и раскрытию особо тяжких преступлений в рамках действующих дел оперативной разработки, утвержденных высшим руководством МВД по КБР. Следователь ФИО18, в чьем производстве находится уголовное дело, отвечая в суде на вопросы стороны защиты, подтвердил данный факт, однако в своем ходатайстве перед судом об избрании меры пресечения Г. об этих фактах не изложил, тем самым пытался ввести суд в заблуждение.

Изложенные в обжалуемом постановлении доводы, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как в отношении Г. и др. совершена провокация преступлений, в связи с тем, что Г. и др. действовали в рамках ОРМ по заведенным делам оперативной разработки, что исключает преступность и наказуемость их действий.

В возражении на апелляционную жалобу старший прокурор отдела прокуратуры КБР Бжамбеев З.А. просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения как необоснованную.

Указывает, что Г. подозревается в совершении тяжких преступлений, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 10 лет. Он длительное время работал в органах МВД, обладает правовыми знаниями, в связи с чем может воспрепятствовать следствию.

Сведения, изложенные в апелляционной жалобе, суду были известны, им изучены и приняты во внимание, в связи с чем считает постановление суда законным и обоснованным.

Сведений о заболеваниях, препятствующих содержанию Г. под стражей, не имеется.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.ст. 98 и 99 УПК РФ, мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый (обвиняемый) скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Исходя из взаимосвязанных положений частей 1-2 статьи 108 УПК РФ, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу возможно в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении лишь такого преступления, за которое ему, с учетом санкции соответствующей нормы Особенной части и положений Общей части (в частности, части 1 статьи 56 и части 6 статьи 88) Уголовного кодекса Российской Федерации, может быть назначено наказание в виде лишения свободы, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Вопреки доводам жалобы, верно установив обстоятельства дела и применив надлежащие нормы права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости применения к Г. меры пресечения в виде заключения под стражу

Исследованные судом материалы содержат достаточные данные об имевших место событиях преступлений и обоснованности подозрения причастности к ним Г.

Не соглашаясь с утверждением Г. и его защитника, суд апелляционной инстанции отмечает, что, принимая решение об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу, суд счел ходатайство следователя подлежащим удовлетворению, мотивировал свои выводы и сослался в постановлении не только на тяжесть инкриминируемого преступления, но и на наличие оснований для избрания меры пресечения, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Судом в состязательном процессе в объемах, представленных сторонами, были в достаточной степени изучены данные о личности Г., которые в рассматриваемом случае изменение меры пресечения на более мягкую не предполагают.

Приведенные Г. и его защитниками аргументы о том, что обвиняемый не собирается скрываться от органов предварительного следствия, будет являться по вызову следователя, и каким-либо образом препятствовать следствию не будет, судом первой и апелляционной инстанции изучены и приняты к сведению, однако отмены или изменения обжалуемого решения суда не влекут, поскольку не содержат сведений о таких данных, которые поставили бы под сомнение правильность выводов суда первой инстанции.

Рассмотрение ходатайства в суде проходило с соблюдением требований ст. 108 УПК РФ, а также иных норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок применения такой меры пресечения, с участием Г. и его защитника, их возражения против заявленного ходатайства судом исследовались и доводы проверялись.

Как следует из представленных материалов, задержание Г. произведено законно и обоснованно, составленный протокол задержания подозреваемого отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Суд располагал всеми необходимыми материалами, данными о личности Г. и в полной мере учел их при решении вопроса об избрании меры пресечения, сделав вывод о невозможности избрания обвиняемому иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, поскольку она не сможет являться гарантией того, что он, находясь на свободе, не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного следствия по данному уголовному делу. С этим выводом суда нет оснований не согласиться.

В соответствии с позицией, изложенной в абз.2 п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога и запрета определенных действий», на первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу.

Вопросы доказанности либо недоказанности вины подозреваемого, квалификации его действий при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения судом не исследуются и подлежат обсуждению при рассмотрении уголовного дела по существу.

Данные о медицинских противопоказаниях к содержанию Г. под стражей судам первой и апелляционной инстанций не представлены.

Вопреки доводам жалобы, судом при принятии решения учтены все необходимые обстоятельства, предусмотренные требованиями ст.ст. 97, 99, 108 УПК РФ.

Решение суда основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, исследованных в судебном заседании, которое принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение данного вопроса.

Суд считает, что ходатайство следователя было рассмотрено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу.

Оснований для отмены обжалуемого постановления, в том числе и по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Наряду с изложенным, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести изменения в обжалуемое постановление. В описательно-мотивировочной части постановления на второй странице в восьмом абзаце судом допущена опечатка, вместо «подозреваемого Г.» ошибочно указано «подозреваемый ФИО1 3.3.».

Имеющаяся описка в указании фамилии подозреваемого, как не влияющая на законность обжалуемого постановления, может быть устранена судом апелляционной инстанции путем внесения соответствующего изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 19 июня 2025 года об избрании Г. меры пресечения в виде заключения под стражу изменить.

В описательно-мотивировочной части постановления (абз.8 л.2) указать «подозреваемый Г.» вместо ошибочного указания «подозреваемый ФИО11».

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом, Г. вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении кассационных жалобы и представления судом кассационной инстанции.

Председательствующий К.К. Мамишев