Апелляционное постановление № 10-9/2020 от 19 мая 2020 г. по делу № 10-9/2020

№10-9/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново

Вводная и резолютивная части апелляционного постановления оглашены

20 мая 2020 года

Мотивированное апелляционное постановление изготовлено

22 мая 2020 года.

Октябрьский районный суд города Иваново Ивановской области в составе:

председательствующего судьи – Петухова Д.С.,

при секретаре – Трофимовой Е.Д.,

с участием государственных обвинителей –

ст. помощника прокурора Октябрьского района города Иваново – Кондаковой О.В.,

заместителя прокурора Октябрьского района города Иваново – Иваненко И.А.,

осужденного - ФИО1,

защитника – адвоката - Есвицкой Н.Е.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционному представлению государственного обвинителя Плюхановой Д.А. на приговор мирового судьи судебного участка № 3 Октябрьского судебного района города Иваново от 21 февраля 2020 года в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, <данные изъяты>, проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, судимого:

- приговором и.о. мирового судьи судебного участка №3 – мирового судьи судебного участка №5 Октябрьского судебного района г. Иваново от 11 апреля 2018 года по ст. 319 УК РФ к 280 часам обязательных работ; на основании постановления мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского судебного района г. Иваново от 16 июля 2018 года неотбытая часть наказания в виде обязательных работ заменена на 34 дня лишения свободы; 17 августа 2018 года освобожден из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области по отбытии срока наказания;

У С Т А Н О В И Л :

приговором мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского судебного района города Иваново от 21 февраля 2020 года ФИО1 осужден по ч.1 ст. 119 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Указанным приговором установлено, что ФИО1 совершил угрозу убийством при следующих обстоятельствах:

30 мая 2019 года в период времени с 15 час. 30 мин. до 20 час. 13 мин. ФИО1, находясь в помещении кухни квартиры <адрес>, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, реализуя преступный умысел, направленный на совершение угрозы убийством в отношении П.Е.С., держа в руке кухонный нож, подошел к последней и, направив острие ножа в ее сторону, высказал угрозу убийством. Данную угрозу П.Е.С. восприняла реально.

На приговор осужденным ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой он указывает, что свидетели в ходе дополнительного допроса опровергли показания, данные ими ранее в ходе следствия; из показаний свидетеля Б.В.А. следует, что ножа у него в руках не было; первоначально в ходе дознания свидетели его оклеветали; свидетель Б.С.А. пояснил, что про нож узнал от внучки П.А.С., которую потерпевшая в порыве злости просила сказать о ноже сотрудникам полиции; свидетель П.А.С. в судебном заседании сказала, что он (ФИО2) никаких угроз потерпевшей не высказывал.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, что суд не принял во внимание ряд обстоятельств, которые могли повлиять на ход судебного заседания; потерпевшая П.Е.С. хотела его просто припугнуть, написала заявление сгоряча; потерпевшая писала ходатайство о прекращении дела, однако в полиции в его удовлетворении отказали; П.Е.С. в заявлении неправильно описала семейную ссору, оклеветав его; дознавателем и мировым судьей в прекращении дела также было отказано; первоначальные показания потерпевшую П.Е.С. вынудили дать сотрудники полиции; она находилась в состоянии депрессии, кроме того, ей не дали возможности полностью прочитать протокол и подписать; мировой судья не обоснованно не принял во внимание показания потерпевшей и свидетеля П.А.С., данные ими в ходе судебного заседания; просит принять во внимание, что у него на иждивении находится маленький ребенок и несовершеннолетний ребенок гражданской жены; его гражданской супруге тяжело содержать их.

Кроме того, на приговор мирового судьи подано апелляционное представление государственным обвинителем Плюхановой Д.А., в котором она указывает, что приговор мирового судьи подлежит изменению ввиду неправильного применения норм уголовного закона и существенного нарушения уголовно-процессуального закона при определении даты исчисления срока наказания; по смыслу ст. 72 УК РФ, ст.ст. 303-309 УПК РФ срок наказания в виде лишения свободы должен исчисляться с даты вступления приговора в законную силу, а не со дня провозглашения приговора; кроме того, мировым судьей в нарушение положений ст. 72 УК РФ не произведен зачет срока содержания ФИО1 под стражей в срок отбытия наказания.

Также государственным обвинителем Плюхановой Д.А. поданы письменные возражения на апелляционную жалобу осужденного.

В судебном заседании осужденный и защитник доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержали, просили отменить приговор мирового судьи.

Прокурор в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, поддержал апелляционное представление.

Потерпевшая П.Е.С., будучи надлежащим образом извещенной о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и апелляционного представления, неоднократно по вызовам суда не являлась, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовала, в связи с чем суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие потерпевшей.

Выслушав выступления сторон, проверив доводы апелляционной жалобы и представления, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Фактические обстоятельства дела, установленные мировым судьей, свидетельствуют о совершении ФИО1 угрозы убийством в отношении П.Е.С.

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается:

- показаниями потерпевшей П.Е.С., данными ей в ходе дознания 25 июля 2019 года, оглашенными на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 30 мая 2019 года она находилась по месту своего жительства; около 16.00 час. домой вернулся ее сожитель ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, между ним и ее матерью Б.В.А. происходил конфликт; около 17.00 час. ФИО1 зашел в помещение кухни, она (П.Е.С.) стала высказывать в его адрес претензии, тем самым спровоцировала конфликт; ФИО1 замахнулся на нее, как ей показалось, руками, высказал в ее адрес угрозу убийством, оскорблял ее; на шум и крики прибежали родители, после чего она решила убежать из дома от ФИО1; спустя некоторое время она вернулась домой, чтобы вызвать сотрудников полиции; пока она отсутствовала, ее отец выгнал ФИО1 из дома; в момент конфликта и после конфликта она находилась в шоковом состоянии, угрозу убийством воспринимала реально, боялась ее осуществления (т.1 л.д. 58-62);

- показаниями свидетеля Б.С.А., данными им в ходе дознания 05 июня 2019 года, оглашенными на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия стороны защиты, из которых следует, что 30 мая 2019 года он находился дома, около 15 час. 30 мин. домой пришла его дочь П.Е.С., затем около 16 час. 00 мин. - ее сожитель ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения; ФИО1 начал оскорблять П.Е.С., что не понравилось его жене Б.В.А., она просила ФИО1 прекратить конфликт; около 17.00 час. ФИО1 и П.Е.С. находились на кухне, он (Б.С.А.) вместе со своей женой Б.В.А. находился в комнате, они услышали крик на кухне, побежали туда; когда он (Б.С.А.) зашел на кухню, ФИО2 находился сзади П.Е.С., в правой руке у него был нож; ФИО1 высказал в адрес П.Е.С. угрозу убийством, в какой именно момент не помнит, т.к. был в состоянии шока и испугался за жизнь дочери; он (Б.С.А.) подошел к ФИО1, стал требовать прекратить действия и уйти из квартиры; ФИО1 бросил нож на стол и вышел из квартиры; П.Е.С. также вышла из квартиры, они стали вызывать полицию; он (Б.С.А.) не видел, наносил ли ФИО1 удар ножом П.Е.С., однако видел нож в его руке; со слов внучки ему известно, что ФИО1 нанес П.Е.С. скользящий удар ножом в область поясницы (т.1 л.д. 67-69);

- показаниями свидетеля Б.В.А., данными ей в ходе дознания 05 июня 2019 года, оглашенными на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия стороны защиты, которые в целом аналогичны вышеприведенным показаниям свидетеля Б.С.А., при этом свидетель указала, что всех происходивших на кухне событий не видела, поскольку стояла в дверном проеме за супругом Б.С.А., вместе с тем слышала, как ФИО1 высказал в адрес П.Е.С. угрозу убийством (т.1 л.д. 73-75);

- показаниями свидетеля Р.С.В., данными ей в ходе дознания, оглашенными на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия стороны защиты, из которых следует, что 30 мая 2019 года она находилась дома по адресу: <адрес>; ее квартира расположена на втором этаже многоквартирного дома, на первом этаже проживает П.Е.С. со своим сожителем ФИО1, <данные изъяты>; около 17.00 час. 30 мая 2019 года она через открытое окно квартиры услышала, что П.Е.С. и ФИО1 ругались, при этом ФИО1 крикнул П.Е.С.: «Убью, зарежу!»; выходить из квартиры и выяснять, что произошло, она не стала, поскольку подобные скандалы она слышит эпизодически, П.Е.С. и ФИО1 часто ругаются (т.1 л.д. 79-80);

- показаниями свидетеля Л.А.Ю., данными им в ходе дознания, оглашенными на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия стороны защиты, из которых следует, что 30 мая 2019 года он находился во дворе дома <адрес>, видел П.А.С., которая разговаривала по телефону, была сильно взволнована; по разговору он понял, что П.А.С. звонила в полицию, сообщила, что ФИО3 угрожает ее матери, говорит, что убьет ее (т.1 л.д. 82-83);

- информацией оперативного дежурного ОМВД России по Октябрьскому району г. Иваново Е.А.В., из которой следует, что 30 мая 2019 года в 15 час. 55 мин. в дежурную часть с телефона № (принадлежащего Б.В.А.) поступило сообщение от Б.С.А. о том, что ФИО3 нападает с ножом на сожительницу (т.1 л.д. 17);

- информацией оперативного дежурного ОМВД России по Октябрьскому району г. Иваново Е.А.В., из которой следует, что 30 мая 2019 года в 20 час. 10 мин. в дежурную часть поступило сообщение от П.Е.С. о том, что сожитель ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения выбивает окна, угрожает, говорит, что хочет убить (т.1 л.д. 18);

- заявлением П.Е.С. от 30 мая 2019 года, в котором она просить принять меры к ФИО1, поскольку тот ведет себя неадекватно, угрожает убить и берется за ножи (т.1 л.д. 19);

- протоколом осмотра места происшествия от 31 мая 2019 года, в ходе которого в присутствии Б.С.А. осмотрено помещение квартиры <адрес>, в том числе, помещение кухни; в ходе осмотра изъят нож, которым, со слов Б.С.А., ФИО3 угрожал П.Е.С. (т.1 л.д. 47-52).

Вышеперечисленные доказательства получены с соблюдением требований УПК РФ и являются допустимыми.

Причины, по которым мировой судья расценил в качестве достоверных доказательств показания потерпевшей П.Е.С., данные ей в ходе допроса 25 июля 2019 года, а также первоначальные показания свидетелей Б.С.А., Б.В.А., и не принял во внимание последующие показания данных свидетелей в ходе дознания и потерпевшей в ходе судебного следствия, приведены в обжалуемом приговоре.

С данными выводами мирового судьи суд апелляционной инстанции соглашается по следующим основаниям.

В ходе рассмотрения дела мировым судьей потерпевшая П.Е.С. пояснила, что между ней и ФИО1 30 мая 2019 года произошел конфликт, однако при обращении в полицию она преувеличила семейную ссору, оговорив ФИО1, вызывала сотрудников полиции, чтобы его забрали, и тот протрезвел; ее дочь П.А.С. давала показания по ее просьбе; родители не знали, что дают ложные показания, поскольку ничего не видели, а о произошедшем узнали от П.А.С.; в ходе дознания она (П.Е.С.) дважды меняла показания.

Вместе с тем данные показания потерпевшей опровергаются совокупностью иных доказательств, в том числе показаниями свидетелей Р.С.В., Л.С.А., сообщением свидетеля Б.С.А. в дежурную часть о совершенном в отношении П.Е.С. преступлении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания П.Е.С. о том, что она первоначально в заявлении неверно описала семейную ссору, хотела, чтобы ФИО1 забрали в отдел полиции, являются надуманными. Так сообщение П.Е.С. в дежурную часть поступило спустя более 4-х часов с момента первоначального обращения в дежурную часть Б.С.А., т.е. на момент обращения в полицию потерпевшей ФИО1 на протяжении продолжительного временного периода отсутствовал в квартире, необходимости приезда сотрудников полиции в целях его задержания и прекращения конфликта не имелось. Вместе с тем П.Е.С. как в устном обращении, так и в письменном заявлении указала на наличие у нее опасений за свою жизнь и жизнь своих родственников, что фактически и послужило причиной обращения в полицию.

Кроме того, в ходе допроса 25 июля 2019 года, то есть через полтора месяца после произошедших событий, П.Е.С. пояснила, что не желает привлекать ФИО1 к уголовной ответственности, однако подтверждает ранее сообщенные ей сведения о том, что ФИО1 высказал в ее адрес угрозу убийством, которую она восприняла реально, опасалась ее осуществления. К пояснениям потерпевшей П.Е.С. в судебном заседании и доводам апелляционной жалобы о том, что в момент допроса на потерпевшую оказывалось давление, у нее отсутствовала возможность прочитать протокол, суд относится критически. Из содержания протокола следует, что П.Е.С. в начале допроса пояснения давались в форме свободного рассказа, затем в форме ответов на уточняющие вопросы дознавателя, при этом на каждой странице протокола имеются подписи потерпевшей.

Показания потерпевшей П.Е.С. в судебном заседании о том, что свидетели Б.С.А. и Б.В.А. очевидцами происходивших событий не являлись, опровергаются показаниями самих же свидетелей.

Б.С.А. как при допросе 05 июня 2019 года, так и при допросе 05 ноября 2019 года пояснял, что, услышав крики, вместе с супругой прибежал на кухню, т.е. не мог не видеть происходивших там событий. При этом при допросе 05 июня 2019 года он подробно пояснил о том, где находились П.Е.С. и ФИО1, как стояли по отношению друг к другу, а также пояснил, что в руке ФИО1 был нож, который в последующем ФИО1 бросил на стол. В ходе обоих допросов свидетель пояснял, что ФИО1 высказывал угрозу убийством.

Свидетель Б.В.А., будучи допрошенной в ходе дознания 05 июня и 22 октября 2019 года (на очной ставке), оба раза пояснила, что когда услышала крик на кухне, побежала вслед за мужем туда; слышала, как ФИО1 высказал в адрес П.Е.С. угрозу убийством, при этом очень сильно испугалась за жизнь дочери; по требованию Б.С.А. ФИО1 ушел из квартиры, бросив на стол находившийся в руках нож. Лишь в ходе допроса 05 ноября 2019 года Б.В.А. сообщила, что угроз убийством не слышала, при этом причину смены показаний фактически не обосновала.

Таким образом, показания свидетелей Б.В.А. и Б.С.А., данные ими в ходе допроса 05 июня 2019 года, в целом основаны на их личном восприятии конфликта между П.Е.С. и ФИО1 Со слов внучки П.А.С. они сообщали лишь о том, что ФИО1 нанес П.Е.С. скользящий удар ножом, однако данные действия ФИО1 не вменяются.

Кроме того, из показаний свидетелей Б.С.А. и Б.В.А. следует, что после того, как ФИО1 покинул квартиру, ее покинула также и П.Е.С., а они вызвали сотрудников полиции. При этом согласно имеющимся в деле письменным доказательствам Б.С.А. сразу же сообщил в полицию о том, что ФИО1 угрожал ножом, а на следующий день в ходе осмотра места происшествия выдал нож сотрудникам полиции.

Таким образом, показания свидетеля Б.С.А. и Б.В.А., данные ими 05 июня 2019 года, а также показания потерпевшей П.Е.С., данные ей 25 июля 2019 года (в части, не противоречащей показаниям указанных свидетелей) обоснованно расценены мировым судьей в качестве достоверных доказательств и положены в основу приговора, поскольку они являются подробными, согласуются с письменными доказательствами, а также косвенно подтверждаются показаниями свидетелей Р.С.В., Л.А.Ю.

Напротив, показания свидетелей Б.С.А. и Б.В.А., данные в последующем в ходе дознания, а также показания потерпевшей П.Е.С. в судебном заседании, противоречат как между собой, так и письменным доказательствам.

Из совокупности вышеперечисленных доказательств, положенных мировым судьей в основу приговора, однозначно следует, что угрозу убийством П.Е.С. воспринимала реально и, исходя из действий ФИО1, у нее имелись основания опасаться ее осуществления.

Вывод мирового судьи о необходимости квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст. 119 УК РФ является правильным.

Уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч.1 ст. 119 УК РФ, в силу ч.5 ст. 20 УПК РФ относится к числу уголовных дел публичного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется независимо от волеизъявления потерпевшего.

При таких обстоятельствах само по себе примирение потерпевшей и подсудимого, а также нежелание потерпевшей привлекать ФИО1 к уголовной ответственности не являлись основаниями для прекращения уголовного преследования.

Ходатайства потерпевшей П.Е.С. о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон разрешались как в ходе предварительного расследования дознавателем, так и мировым судьей.

В силу ст. 76 УК, ст. 25 УПК РФ прекращение уголовного дела по данному основанию возможно только в отношении лиц, ранее не привлекавшихся к уголовной ответственности, к числу которых ФИО1 не относится.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, мировым судьей не допущено.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции отмечает, что показания несовершеннолетнего свидетеля П.А.С., данные ей при рассмотрении дела мировым судьей, не отвечают требованиям допустимости.

В соответствии с ч.2 ст. 278 УПК РФ перед допросом председательствующий устанавливает личность свидетеля, выясняет его отношение к подсудимому и потерпевшему, разъясняет ему права, обязанности и ответственность, предусмотренные статьей 56 УПК РФ, о чем свидетель дает подписку, которая приобщается к протоколу судебного заседания.

В силу ч.5 ст. 280 УПК РФ об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний не предупреждаются только свидетели, не достигшие возраста 16 лет.

На момент рассмотрения дела мировым судьей П.А.С. достигла возраста 17 лет, однако согласно протоколу судебного заседания перед допросом не была предупреждена мировым судьей об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, соответствующая подписка у нее не отбиралась (т.2 л.д. 74-75).

При таких обстоятельствах показания свидетеля П.А.С., данные ей в судебном заседании, подлежат признанию недопустимыми в силу п.3 ч.2 ст. 75, ч.1 ст. 79 УПК РФ и исключению из приговора.

Кроме того, поскольку мировым судьей при допросе свидетеля П.А.С. допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, из приговора подлежит исключению также ссылка на показания свидетеля П.А.С., данные ей в ходе дознания, исследованные на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ.

Вместе с тем признание показаний свидетеля П.А.С. недопустимыми и исключение их из числа доказательств, не ставит под сомнение выводы мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку они подтверждены достаточной совокупностью иных доказательств.

При постановлении приговора мировым судьей в полном объеме учтены все юридически значимые обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, что отражено в приговоре.

Смягчающим наказание обстоятельством мировым судьей признано принесение извинений потерпевшей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для учета в качестве смягчающего наказания обстоятельства нахождения на иждивении у ФИО1 несовершеннолетних детей П.Е.С. не имеется.

Из имеющихся в материалах дела документов и сообщенных ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции сведений следует, что до задержания он проживал в жилом помещении П.Е.С. и ее родителей, постоянного источника дохода не имел.

Сообщенные ФИО1 в судебном заседании суда апелляционной инстанции сведения о выявлении у него хронического заболевания также не являются основанием для признания состояния здоровья ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством, поскольку в судебном заседании ФИО1 пояснил, что о наличии заболевания до его заключения под стражу по приговору мирового судьи он не знал, в настоящее время наличие заболевания на его самочувствии не отражается.

При этом из сообщения начальника филиала МЧ-9 ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России следует, что ФИО1 в неотложной, экстренной и стационарной медицинской помощи не нуждается, состояние его здоровья удовлетворительное.

В качестве отягчающего наказания обстоятельства мировым судьей с учетом характера и степени общественной опасности деяния, обстоятельств его совершения, личности виновного, обосновано учтено совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Решение мирового судьи о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы является мотивированным.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 должен отбывать наказание, определен мировым судьей с учетом положений п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Однако вывод мирового судьи о том, что ФИО1 ранее отбывал наказание в виде лишения свободы, является неверным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. «д» п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 N 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений» лицо, осуждавшееся к наказанию в виде обязательных работ, которому по основаниям, предусмотренным частью 5 ст. 46 УК РФ, этот вид наказания был заменен лишением свободы, является лицом, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, только если оно отбывало его в исправительном учреждении (в том числе в следственном изоляторе в случаях, предусмотренных ч.1 ст. 74 УИК РФ).

На момент освобождения ФИО1 из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области постановление мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского судебного района г. Иваново от 16 июля 2018 года о замене ему неотбытой части обязательных работ лишением свободы не вступило в законную силу.

Основания, предусмотренные ч. 1 ст. 74 УИК РФ, для признания в данном случае следственного изолятора исправительным учреждением, отсутствуют.

Вывод мирового судьи о том, что ФИО1 является лицом, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, подлежит исключению из приговора.

Вместе с тем, принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, данные о его личности, в том числе склонность к противоправному поведению, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом мирового судьи о необходимости назначения осужденному для отбывания наказания исправительной колонии общего режима.

Кроме того, приговор мирового судьи подлежит изменению в части решения вопроса об исчислении срока наказания, а также о зачете времени содержания под стражей в срок отбытия наказания.

В силу положений ст. 72 УК РФ началом срока отбывания наказания необходимо признавать день вступления приговора в законную силу, за исключением случаев, когда срок отбывания наказания исчисляется со дня прибытия осужденного в исправительный центр, колонию-поселение или в тюрьму либо со дня задержания лица, не прибывшего в колонию-поселение.

Вопреки данным требованиям мировым судьей срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять с даты провозглашения приговора.

Кроме того, мировой судья, избрав ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, вопреки требованиям п.9 ч.1 ст. 308 УПК РФ не разрешил вопрос о зачете в срок отбытия наказания времени содержания под стражей.

Таким образом, апелляционное представление государственного обвинителя является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционной жалобы ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского судебного района города Иваново от 21 февраля 2020 года в отношении ФИО1 – изменить:

признать показания несовершеннолетнего свидетеля П.А.С., данные ей в ходе судебного следствия при рассмотрении дела мировым судьей, недопустимым доказательством; исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля П.А.С., данные ей в ходе дознания и рассмотрения дела судом;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что ФИО1 ранее отбывал наказание в виде лишения свободы (лист приговора 8);

исключить из резолютивной части приговора указание на исчисление срока наказания с 21 февраля 2020 года;

срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора мирового судьи в законную силу; зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 21 февраля 2020 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с положениями п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения.

В удовлетворении апелляционной жалобы осужденного ФИО1 отказать, апелляционное представление государственного обвинителя Плюхановой Д.А. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья «подпись» Д.С. Петухов