Решение № 2-1123/2020 2-1123/2020~М-529/2020 М-529/2020 от 5 ноября 2020 г. по делу № 2-1123/2020

Дело № 2 – 1123 / 2020

УИД 76RS0024-01-2020-000758-52

Принято в окончательной форме 11.01.2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 ноября 2020 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

представителя истца ФИО6 по доверенности (т. 1 л.д. 59-60),

представителя ответчика ФИО7 по доверенности (т. 1 л.д. 110),

от третьих лиц – не явились,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к Обществу с ограниченной ответственностью «Спарк» об оспаривании увольнения, взыскании среднего заработка, пособия по временной нетрудоспособности, процентов, компенсации морального вреда, обязании выдать дубликат трудовой книжки,

у с т а н о в и л:

С учетом уточнений (т. 2 л.д. 11-21) ФИО8 в лице представителя ФИО6 обратилась в суд с иском к ООО «Спарк» о признании незаконным приказа от 13.01.2020 о расторжении трудового договора по п. 9 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) и признании недействительной сделанной на его основании записи в трудовой книжке, признании датой увольнения 17.12.2019, изменении формулировки основания увольнения на увольнение в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора, по п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 18.12.2019 по 21.02.2020 в сумме 511003,92 руб., пособия по временной нетрудоспособности за период с 18.12.2019 по 30.12.2019 в сумме 16775,33 руб., процентов за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности в соответствии со ст. 236 ТК РФ по день фактического расчета включительно, компенсации морального вреда в размере 50000 руб., обязании выдать дубликат трудовой книжки.

В обоснование требований указано, что с 10.10.2018 истец работала у ответчика в должности директора, приказом от 13.01.2020 истец уволена по п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с принятием необоснованного решения руководителем организации, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации. Увольнение с такой формулировкой истец считает незаконным. 11.12.2019 единственным участником ООО «Спарк» ФИО1 было принято решение о снятии ФИО8 с должности директора, то есть о прекращении с ней трудовых отношений, и о назначении на должность директора ФИО2 Фактически трудовые отношения между сторонами закончились 17.12.2019, когда истцу было вручено указанное решение и был произведен полный расчет. Приказ об увольнении и трудовую книжку в день увольнения истцу не выдали. 04.02.2020 ФИО8 получила по почте копию приказа от 13.01.2020 о расторжении с 18.12.2019 трудового договора по п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, подписанного директором ФИО3., который согласно Единому государственному реестру юридических лиц работает в данной должности с 16.01.2020. Подпись участника ООО «Спарк» ФИО1. об утверждении приказа отсутствует. Ни на 11.12.2019, ни на 17.12.2019 оснований для увольнения истца по п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ не имелось. Фактически основанием увольнения ФИО8 явилась реализация единственным участником ООО «Спарк» в решении от 11.12.2019 своего права, предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ. Таким образом, формулировка увольнения является неправильной. Трудовая книжка была получена ФИО8 лишь 21.02.2020, и до указанного времени истец была лишена возможности трудиться, поскольку во всех организациях, откуда ей поступили предложения о работе, требовали трудовую книжку, которую ответчик незаконно удерживал. За период с 18.12.2019 по 21.02.2020 с ответчика подлежит взысканию средний заработок из расчета 172362,50 руб. в месяц. 18.12.2019 истец пришла на рабочее место за невыданными ей в последний день работы документами. В результате оказанного на нее давления ей стало плохо, была вызвана скорая медицинская помощь. Листок нетрудоспособности был получен ответчиком 31.01.2020, однако до настоящего времени не оплачен. По состоянию на 03.08.2020 проценты (денежная компенсация) за нарушение срока выплаты пособия по временной нетрудоспособности составляют 1138,20 руб. Издание незаконного приказа об увольнении, несвоевременная выдача трудовой книжки, внесение в нее неправильной записи, неоплата листка нетрудоспособности стали причиной нравственных переживаний истца.

В судебном заседании истец ФИО8 не участвовала. Представитель истца ФИО6 в судебном заседании иск поддержал. Пояснил, что решение от 11.12.2019 истец не оспаривает, участник ООО «Спарк» ФИО1 была вправе его принять. Намерения продолжать трудовые отношения с ответчиком у истца нет. Увольнение по собственному желанию интересам ФИО8 не соответствует, поскольку в действительности увольнение состоялось по инициативе работодателя, в связи с чем истец вправе претендовать на компенсационную выплату. Дата увольнения 17.12.2019 ФИО8 устраивает, это был ее последний рабочий день. После этого истец в офис приходила несколько раз, но трудовые обязанности по занимаемой должности уже не исполняла.

Представитель ответчика ООО «Спарк» ФИО7 в судебном заседании иск не признала, поддержала доводы, изложенные в возражениях на иск (т. 1 л.д. 147-149), в правовой позиции (т. 2 л.д. 109-122), в дополнениях (т. 3 л.д. 66-67). Пояснила, что основанием для увольнения истца послужили нарушения, указанные в отчете аудитора от 11.12.2019 и в акте о проведении служебного расследования от 13.01.2020. Объяснения у истца были затребованы работодателем по нарушениям, указанным в отчете аудитора от 11.12.2019. По иным нарушениям, описанным в акте о проведении служебного расследования от 13.01.2020, у работодателя не было возможности получить объяснения истца, поскольку она не явилась в назначенное время. После 11.12.2019 истец продолжала оставаться директором, но была отстранена от занимаемой должности на период проведения служебной проверки. Последним рабочим днем истца было 17.12.2019.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, ранее в ходе судебного разбирательства полагал иск подлежащим удовлетворению, пояснял, что денежные средства за аренду в 2018-2019 г.г. от ООО «Спарк» не получал, договор аренды склада в указанный период отсутствовал, он действовал в течение некоторого времени с 2008 г. до переезда организации на ул. Пожарского. Справки о доходах от ООО «Спарк» ФИО9 не видел. После увольнения ФИО8 новому директору пришлось представить в налоговый орган аналогичные сведения о доходах ФИО9 Аудиторские проверки в ЗАО «Спарк» проводились ежегодно до преобразования в ООО «Спарк», последний раз за 2017 г. Работники ООО «Спарк» получали премии, уровень премий с ФИО9 согласовывался. До 2017 г. предприятие работало с прибылью и разногласий по выплате премий вообще не возникало.

Представитель третьего лица Государственного учреждения Ярославское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не явился, в отзыве (т. 2 л.д. 209-213, т. 3 л.д. 26-30) просил рассмотреть дело в свое отсутствие, против взыскания пособия по временной нетрудоспособности не возражал, указал, что сумма пособия составляет 16775,33 руб., за минусом налога на доходы физических лиц сумма к выплате составляет 14954,33 руб., в остальной части оставил решение на усмотрение суда.

Представитель третьего лица Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Ярославской области в судебном заседании не участвовал, о времени и месте его проведения извещен, возражений по иску не поступило.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав представителей сторон, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно записям в трудовой книжке истца (т. 1 л.д. 24-25) ФИО8 была принята на работу в ЗАО «Спарк» 21 апреля 1998 г. на должность исполнительного директора, 23.02.2011 переведена на должность генерального директора. 10 октября 2018 г. ЗАО «Спарк» реорганизовано в форме преобразования в ООО «Спарк».

10.10.2018 сторонами был подписан трудовой договор № 01/2018 о работе ФИО8 в должности директора ООО «Спарк» с 10 октября 2018 г. сроком на 5 лет с окладом 158067 руб. (т. 1 л.д. 10-16).

Решением № 11 единственного участника ООО «Спарк» от 11.12.2019 ФИО8 снята с должности директора, с 12 декабря 2019 г. на должность директора ФИО2 (т. 1 л.д. 17). С указанным решением ФИО8 ознакомлена 17.12.2019 под роспись.

Приказом ООО «Спарк» от 13.01.2020 трудовой договор с ФИО8 расторгнут с 18 декабря 2019 г. по п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с принятием необоснованного решения руководителем организации, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации (т. 1 л.д. 165). Приказ, как видно из его текста, вынесен по результатам служебного расследования в отношении истца.

При разрешении спора суд исходит из того, что обязанность доказать наличие законного основания для увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае принятия необоснованного решения руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями и главным бухгалтером, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее Постановление Пленума), решая вопрос о том, являлось ли принятое решение необоснованным, необходимо учитывать, наступили ли названные неблагоприятные последствия именно в результате принятия этого решения и можно ли было их избежать в случае принятия другого решения. При этом, если ответчик не представит доказательства, подтверждающие наступление неблагоприятных последствий, указанных в п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, увольнение по данному основанию не может быть признано законным.

По смыслу закона, увольнение по п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ не может быть произведено за любое допущенное руководителем организации нарушение. Основанием для увольнения по указанному основанию может служить лишь принятие решения, то есть определенное действие руководителя. Тем самым, исключена возможность увольнения за бездействие, выражающееся, в частности, в отсутствии контроля и халатном отношении к исполнению трудовых обязанностей.

При этом увольнение руководителя организации (филиала, представительства), его заместителей или главного бухгалтера за принятие необоснованного решения, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации является мерой дисциплинарного взыскания (ч. 3 ст. 192 ТК РФ) (п. 52 Постановления Пленума).

Порядок применения дисциплинарного взыскания предусматривает, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (ч. 1 ст. 193 ТК РФ).

Как указано в акте о проведении служебного расследования от 13.01.2020 (т. 1 л.д. 162-163), ФИО8 совершила виновные действия, выраженные в принятии необоснованных решений, повлекших за собой нарушение сохранности имущества и неправомерное его использование, а также в намеренном нанесении убытков ООО «Спарк» и действиях, повлекших полное прекращение его деятельности с 20.12.2019.

Между тем, объяснения у работника были затребованы работодателем только по нарушениям, указанным в отчете аудитора от 11.12.2019, уведомление о предоставлении объяснений было вручено ФИО8 20.12.2019 (т. 1 л.д. 155). Направленное истцу 10.01.2020 письмо о явке 13.01.2020 для ознакомления и вручения документов в связи с проведением служебного расследования (т. 1 л.д. 158-160) не может быть расценено как требование о предоставлении письменных объяснений, равно как и неявка ФИО8, не получившей данное письмо, не может считаться уважительной причиной несоблюдения работодателем порядка применения дисциплинарного взыскания.

Поскольку порядок применения дисциплинарного взыскания в отношении иных фактов, не указанных в отчете аудитора от 11.12.2019, ответчиком не соблюден, то увольнение истца за указанные нарушения является незаконным.

Согласно отчету аудитора от 11.12.2019 (т. 1 л.д. 150-152) истцу вменены следующие нарушения:

- руководством организации уничтожен весь архив первичных документов до 10.10.2018, а также электронная база данных,

- руководством организации в течение 2019 г. скрывало от участника (собственника имущества) общества наличие свободных безналичных денежных средств в размере ... руб.,

- положение об оплате труда не утверждено участником общества, оплата труда по нему начислялась в завышенном размере без учета финансовых результатов деятельности организации (несмотря на возникновение убытков в деятельности предприятия в период с 10.10.2018 по 30.09.2019 в размере ... руб., работникам была проиндексирована и повышена заработная плата на 21 % и ежемесячно выплачивались премии в размере 30 % от начисленной заработной платы),

- выявлены необоснованные и неподтвержденные выплаты наличных денежных средств: сумма выплат директору превышает положенную расчетную сумму на ... руб. ввиду начисления премий в октябре 2018 г. в связи с юбилеем и в декабре 2018 г. в связи с окончанием года; также выплачивались суммы в качестве подарков на дни рождения иным лицам; имеются расходные кассовые ордера на выплату ФИО9 ежемесячно по ... руб. без подписи получившего лица, всего с 10.10.2018 на сумму ... руб.

По факту уничтожения архива первичных документов за период до 10.10.2018, а также электронной базы данных представители истца в ходе судебного разбирательства настаивали, что по распоряжению истца архив был уничтожен за период до 2014 г. в связи с истечением срока хранения документов.

Между тем, как следует из аудиозаписи разговора, состоявшегося 18.12.2019 с участием, в частности, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО1 истец подтвердила уничтожение первичных документов за период до 2017 г. включительно и сохранение первичных документов лишь с 2018 г. (стенограмма – т. 3 л.д. 19). При этом истец, сослалась на большое количество «хвостов», которые организация скрывала от налогового органа, и на рекомендацию аудитора ФИО10 все эти «хвосты» прятать, кроме того, указала на осведомленность ФИО9 об этих обстоятельствах.

Вопреки позиции стороны истца, суд полагает данную аудиозапись относимым и допустимым доказательством. Факт того, что такой разговор имел место, сторона истца не оспаривала, содержание данного разговора не опровергла.

Таким образом, факт принятия ФИО8 решения об уничтожении архива первичных документов за период до 2018 г. суд полагает установленным, в подтверждение чего в деле имеется также договор № 15 от 02.12.2019, заключенный между ООО ПКФ «ЕвроЗет» и ООО «Спарк» на оказание услуг по приему и шредированию документов (т. 2 л.д. 45-49).

Вместе с тем, доказательств того, что в результате принятия указанного решения у ООО «Спарк» наступили последствия в виде нарушения сохранности имущества, неправомерного его использования или иного ущерба имуществу, ответчиком суду не представлено.

По утверждению ответчика, утрата архивных документов привела к невозможности установления должника и взыскания задолженности, которая числилась по счету 73 «работники организации» как задолженность неустановленного частного лица в размере ... руб. и по счету 62 «контрагенты» как невозвратный долг в сумме ... руб. (оборотно-сальдовые ведомости за 2018 г. – т. 2 л.д. 85-87).

Однако у суда нет оснований безусловно согласиться с указанным доводом. Из оборотно-сальдовых ведомостей видно, что указанная задолженность существовала не только на конец, но и на начало отчетного периода 2018 г., а следовательно, также и на конец 2017 г. Как пояснил в судебном заседании ФИО9, являвшийся единственным акционером ЗАО «Спарк», до реорганизации общества (то есть до 10.10.2018) аудиторские проверки проводились ежегодно, что является требованием п. 3 ст. 88 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» и подп. 1 п. 1 ст. 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности», при этом аудитора приглашал непосредственно ФИО9 Таким образом, факт существования указанной задолженности, как и имеющие значение обстоятельства ее возникновения, в том числе дата возникновения и наименование должника, не могли не стать предметом аудиторской проверки за 2017 г. При таких обстоятельствах у суда нет оснований считать, что возможность установления обстоятельств возникновения задолженности ответчиком утрачена. Кроме того, не имеется оснований для вывода о том, что в случае сохранения первичных документов взыскание указанной задолженности было бы возможно.

Факт уничтожения электронной базы данных сторона истца в ходе судебного разбирательства отрицала. Ответчик данное обстоятельство достоверными доказательствами не подтвердил. В отчете аудитора от 11.12.2019 указанный факт изложен со ссылкой на устные объяснения ФИО8 Между тем, в суде представители истца пояснили, что истец таких объяснений аудитору не давала, все затребованные аудитором документы представила, у аудитора не было цели проводить проверку в полном объеме и часть предложенной информации оказалась невостребованной.

Сокрытие сведений о свободных безналичных денежных средствах в размере 5 млн. руб., как видно по обстоятельствам дела, имело место и было осуществлено главным бухгалтером ООО «Спарк» ФИО4 которая в ноябре 2019 г. направила ФИО9 по электронной почте оборотно-сальдовую ведомость без упоминания о наличии свободных безналичных денежных средств в указанной сумме. Согласно аудиозаписи от 18.12.2019 ФИО8 подтвердила, что дала ФИО4 такое распоряжение, опасаясь, что ФИО9 изымет эти денежные средства у организации, в результате чего ООО «Спарк» лишится возможности рассчитаться с кредиторами (стенограмма – т. 3 л.д. 23).

Учитывая, что ФИО9 правильность опасений ФИО8 подтвердил, признав, что деньги забрал бы (стенограмма – т. 3 л.д. 19), данное решение истца, действовавшей, по сути, в интересах организации, не может быть признано необоснованным. Кроме того, довод ответчика о том, что в результате этого решения наступил ущерб в виде неполучения прибыли от работы данных денежных средств в ином направлении, нежели проценты от депозита, которые являются крайне низкими, является голословным и надлежащими доказательствами не подтвержден. Довод представителя ответчика о том, что предоставление достоверной информации о наличии ... руб., возможно, исключило бы принятие решения о прекращении деятельности ООО «Спарк», является предположительным и опровергается обстоятельствами дела, которые свидетельствуют о том, что получение данной информации участником общества на решение о прекращении деятельности никоим образом в итоге не повлияло.

Что касается выплат работникам в связи с индексацией заработной платы (приказы – т. 2 л.д. 54, 55) и премированием, то суд отмечает, что в силу ст. 129 ТК РФ такие выплаты являются вознаграждением за труд и стимулирующими выплатами, то есть производятся за получение работодателем результатов труда определенного количества и качества. Поэтому осуществление указанных выплат само по себе, при отсутствии доказательств того, что результаты труда того же количества и качества могли быть получены за меньшее вознаграждение, не может рассматриваться как причинение ущерба имуществу организации.

Кроме того, суд обращает внимание, что индексация заработной платы и премирование работников предусмотрены локальным нормативным актом ООО «Спарк» - Положением об оплате труда, премировании и материальном стимулировании работников, утвержденным директором ФИО8 09.01.2019 (т. 2 л.д. 106-108). При этом довод представителя ответчика о необходимости утверждения данного Положения участником общества является необоснованным, поскольку ни Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ни устав ООО «Спарк» (т. 3 л.д. 93-112) такого требования не содержат. В соответствии с уставом ООО «Спарк» утверждение штатного расписания и поощрение работников относится к компетенции директора общества.

По обстоятельствам дела видно, что о величине заработной платы работников ООО «Спарк» участник общества был осведомлен, поскольку главный бухгалтер ООО «Спарк» ФИО4 ежемесячно направляла ФИО9 сведения о доходах и расходах организации, в том числе о сумме выплат по заработной плате (т. 3 л.д. 78-92). Объяснениями представителя ответчика и третьего лица подтверждено, что ФИО9 было известно об очень высоких заработных платах, включая премии, сотрудникам общества, против чего он не возражал. Более того, согласно аудиозаписи разговора от 18.12.2019 ФИО9, зная об убыточной работе предприятия в 1 квартале 2019 г., тем не менее против выплаты премиальных в тот момент не возражал, мотивировав тем, что «дал возможность заработать» (стенограмма – т. 3 л.д. 22).

При таких обстоятельствах факт выплаты работникам поощрительных выплат на начальном этапе ухудшения финансового положения организации, не может быть основанием для привлечения ФИО8 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения. Из материалов дела видно, что впоследствии меры по учету финансового положения организации ФИО8 предпринимались: 01.10.2019 издан приказ об уменьшении окладной части заработной платы всем сотрудникам на 10 % с 01.12.2019 (т. 2 л.д. 56).

Ссылка в отчете аудитора от 11.12.2019 на то, что выплаченная директору сумма заработной платы превышает расчетную в связи с начислением премий в октябре 2018 г. в связи с юбилеем и в декабре 2018 г. в связи с окончанием года, о неправомерности действий ФИО8 не свидетельствует, поскольку доказательств того, что в указанные периоды у ООО «Спарк» имелся убыток, суду не представлено, а из объяснений третьего лица ФИО9 видно, что пока предприятие работало с прибылью, никаких претензий по начислению премий у него не было.

В доказательство факта неподтвержденных выплат ФИО9 ответчиком представлены расходные кассовые ордера, где имеется подпись кассира, но подпись самого ФИО9 отсутствует (т. 2 л.д. 26-39). В некоторых из них имеется подпись ФИО8 как руководителя организации.

По мнению суда, указанные документы сами по себе не могут свидетельствовать о принятии ФИО8 необоснованного решения, повлекшего неблагоприятные последствия. Подпись ФИО8 на нескольких расходных ордерах означает разрешение выдать денежные средства ФИО9, основанием такой выдачи указан договор от 17.07.2008. Претензии ответчика состоят в том, что ФИО9 указанные денежные средства не получал. Между тем, факт выдачи/невыдачи денежных средств состоит в причинно-следственной связи с поведением кассира, а не руководителя организации.

Кроме того, довод стороны истца о том, что ФИО9 указанные суммы в действительности получал, заслуживает внимания.

Так, в материалы дела представлен договор аренды недвижимого имущества от 17.07.2008, заключенный между ФИО9 (арендодатель) и ООО «Спарк» (арендатор) (т. 2 л.д. 40-41). Срок договора составляет с 17.07.2008 по 16.07.2009, при этом предусмотрено преимущественное право арендатора на продление договора аренды на новый срок на тех же условиях в порядке ст. 621 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 621 ГК РФ если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок.

Тот факт, что аренда недвижимого имущества по договору от 17.07.2008 имела место, представитель ответчика и третье лицо в ходе судебного разбирательства не оспаривали, в то время как доказательств прекращения пользования ООО «Спарк» арендованным имуществом и возвращения его арендодателю в материалы дела не представлено.

Также судом установлено, что как ЗАО «Спарк», так и ООО «Спарк» представляли в налоговый орган в 2017-2019 г.г. сведения о полученном ФИО9 доходе от аренды в сумме по ... руб. в месяц, отражая его в справках о доходах и суммах налога физического лица (т. 2 л.д. 154-159, т. 3 л.д. 40). При этом за 2019 г. указанные справки подписаны от имени ответчика не ФИО8, а назначенными после нее директорами ФИО3 и ФИО5

В соответствии с п. 6 Порядка ведения личного кабинета налогоплательщика, утвержденного Приказом ФНС России от 22.08.2017 № ММВ-7-17/617@, сведения, содержащиеся в справках о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ и налоговых декларациях по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ, размещаются в личном кабинете налогоплательщика.

Согласно сообщению налогового органа (т. 2 л.д. 152) ФИО9 открыт доступ к личному кабинету 20.08.2013.

Таким образом, сведения о получении в ООО «Спарк» дохода от аренды своевременно поступали в информационную сферу ФИО9, что само по себе делает сомнительным довод ответчика и третьего лица о возможности присвоения данных денежных средств ФИО8 Кроме того, суд отмечает, что несмотря на доводы о неполучении денежных средств, ни ответчик, ни ФИО9 вплоть до настоящего времени не предприняли никаких мер по внесению изменений в ранее представленные сведения о доходах, тем самым фактически не оспорили и признали задекларированный факт получения дохода.

Исходя из изложенного, увольнение истца подлежит признанию незаконным.

Разрешая вопрос о последствиях незаконного увольнения, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе, работнику выплачивается средний заработок за все время вынужденного прогула.

По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками ТК РФ или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи ТК РФ или иного федерального закона.

В силу п. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

По обстоятельствам дела видно, что единственный участник ООО «Спарк» ФИО11, действуя в рамках полномочий, предусмотренных уставом и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», приняла решение от 25.11.2019 № 10, в соответствии с которым в связи с сокращением объема продаж, а также сменой профиля работы в срок до 01.01.2020 было необходимо: минимизировать остатки товара на складе, рассчитаться с кредиторами организации в течение декабря 2019 г. – января 2020 г., оптимизировать штатное расписание путем прекращения трудовых договоров по соглашению сторон, реализовать неиспользуемое имущество организации (т. 1 л.д. 132).

Таким образом, деятельность ответчика по решению участника подлежит прекращению, что подтверждается также содержанием аудиозаписи от 18.12.2019 (стенограмма – т. 3 л.д. 21, 22).

Трудовые отношения между ФИО8 и ООО «Спарк» фактически прекращены, причем очевидно по инициативе работодателя. Истец намерения восстановиться на прежней работе не выражает. Со стороны работодателя намерений продолжить трудовые отношения с ФИО8 также не усматривается.

При таких обстоятельствах правовые основания для восстановления истца на работе руководителем организации, которая фактически прекратила прежнюю деятельность, у суда отсутствуют, поскольку это не отвечает намерениям ни одной из сторон спора. Суд также принимает во внимание, что решение участника ООО «Спарк» от 11.12.2019 о снятии ФИО8 с должности директора и назначении директором иного лица никем не оспорено, до настоящего времени не отменено. Право участника общества на принятие решения о прекращении полномочий директора, в том числе без указания мотивов принятия, предусмотрено уставом ООО «Спарк» и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и в данном случае не может быть нарушено.

Правовых оснований для изменения формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию также не имеется, поскольку такого требования ФИО8 не заявляет, кроме того, увольнение по собственному желанию не отвечает интересам работника, лишая его права на компенсационную выплату при увольнении, предусмотренную ст. 279 ТК РФ и п. 6.2 трудового договора.

Исходя из изложенного, последствия незаконного увольнения в виде восстановления работника на работе или изменения формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию суд применить не может. Вместе с тем, применение последствий незаконного увольнения является обязательным, поскольку в противном случае спор не будет рассмотренным по существу.

Суд отмечает, что основания увольнения, предусмотренные п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ хотя и являются самостоятельными, но соотносятся между собой как часть и целое: п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ предусматривает общее основание увольнения в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора с руководителем организации, независимо от мотивов принятия и без указания таковых, в то время как в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ увольнение руководителя может быть произведено в случае принятия им необоснованного решения, повлекшего определенные негативные последствия.

Таким образом, суд соглашается с доводами стороны истца о том, что в данном случае при отсутствии условий для применения специального основания, предусмотренного п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, подлежит применению п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ. В пользу этого свидетельствует и содержание аудиозаписи от 18.12.2019, из которой усматривается готовность представителя работодателя, в случае отсутствия виновных оснований, уволить истца с выплатой компенсации в размере 10 окладов, как это предусмотрено трудовым договором (стенограмма – т. 3 л.д. 23).

При таких обстоятельствах ООО «Спарк» следует обязать изменить формулировку основания увольнения ФИО8 на увольнение в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора, по п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ.

Дату увольнения ФИО8 17.12.2019 суд, с учетом позиции истца, оставляет прежней, не меняя ее на дату принятия решения по настоящему делу. При этом суд критически оценивает довод ответчика о том, что с 18.12.2019 до даты издания приказа об увольнении истец находилась в статусе работника, отстраненного от должности, полномочия которого были временно приостановлены и который находился в простое. Данный довод работодателя опровергается его собственными действиями по установлению даты увольнения работника именно 17.12.2019. В дату увольнения правоотношения работника и работодателя, возникшие на основании трудового договора, считаются прекращенными, после чего работник не может быть в статусе простаивающего, отстраненного от должности или с временно приостановленными полномочиями. К случаям несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении, предусмотренным ст. 84.1 ТК РФ, рассматриваемая ситуация не относится.

Формулировку о признании недействительной записи об увольнении в трудовой книжке истца суд считает излишним выносить в резолютивную часть решения. Вопрос о внесении исправлений в трудовую книжку незаконно уволенного работника относится в порядку исполнения решения суда и регламентируется Правилами ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2003 № 225 (далее Правила), и Инструкцией по заполнению трудовых книжек, утвержденной Постановлением Минтруда России от 10.10.2003 № 69.

На основании п. 33 Правил ответчика следует обязать выдать ФИО8 дубликат трудовой книжки.

Согласно бухгалтерской справке, представленной стороной истца, средний заработок ФИО8 за рабочий день составляет 12166,76 (2068349,97 / 170) руб. (т. 2 л.д. 22). Приведенный в справке расчет подтвержден расчетными листками (т. 1 л.д. 27-41), судом принимается, ответчиком альтернативного расчета не представлено. За заявленный истцом период вынужденного прогула с 18.12.2019 по 21.02.2020, на который в соответствии с графиком пятидневной рабочей недели приходится 42 рабочих дня, средний заработок подлежит взысканию в сумме 12166,76 х 42 = 511003,92 руб. (сумма определена к начислению).

Судом установлено, что после увольнения, в период с 18 по 30.12.2019, ФИО8 была временно нетрудоспособна, листок нетрудоспособности работодатель получил 31.01.2020 (т. 1 л.д. 73-76).

Согласно п. 2 ст. 7 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (далее Закон 255-ФЗ) пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованным лицам в размере 60 % среднего заработка в случае заболевания или травмы, наступивших в течение 30 календарных дней после прекращения работы по трудовому договору.

Сумма пособия к начислению составляет 16775,33 руб. (расчет – т. 2 л.д. 172). За минусом налога на доходы физических лиц сумма к выплате составляет 14954,33 руб.

Срок обращения за выплатой пособия по временной нетрудоспособности, составляющий согласно п. 1 ст. 12 Закона 255-ФЗ шесть месяцев со дня восстановления трудоспособности, ФИО8 не пропущен. Обязанность по оплате истцу периода временной нетрудоспособности ответчик не оспаривал.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты (денежная компенсация) за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности за период с 01.02.2020 по 03.08.2020 в сумме 1138,20 руб. и далее, начиная с 04.08.2020 по день фактического расчета включительно в размере одной сто пятидесятой действующей в указанный период ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день задержки. Расчет, приведенный в исковом заявлении, стороной ответчика не оспорен.

В соответствии с п. 4 ст. 3 и п. 9 ст. 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда. Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 п. 1 ст. 21, ст. 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (п. 63 Постановления Пленума).

Поскольку факт нарушения работодателем трудовых прав истца нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и в результате этого ФИО8, безусловно, причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях из-за увольнения по порочащим основаниям, невыплаты причитающихся денежных средств, то суд полагает, что основания для компенсации морального вреда очевидно имеются.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя. Принимая во внимание названные критерии, суд приходит к выводу, что заявленная ФИО8 компенсация морального вреда в размере 50000 руб. является завышенной, ее следует определить в размере 10000 руб., что соответствует требованиям разумности и справедливости и обстоятельствам увольнения.

На основании п. 1 ст. 103 ГПК РФ в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, исходя из удовлетворенных исковых требований, в сумме (511003,92 + 16775,33 + 1138,20 – 200000) х 1 % + 5200 + 300 + 300 = 9089 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО8 удовлетворить частично:

Признать незаконным приказ Общества с ограниченной ответственностью «Спарк» от 13.01.2020 об увольнении ФИО8 с 18.12.2019 в связи с принятием необоснованного решения руководителем организации, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации, по п. 9 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать Общество с ограниченной ответственностью «Спарк» изменить формулировку основания увольнения ФИО8 на увольнение в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора, по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации, дату увольнения 17 декабря 2019 г. оставить прежней.

Обязать Общество с ограниченной ответственностью «Спарк» выдать ФИО8 дубликат трудовой книжки.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Спарк» в пользу ФИО8 средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 511003,92 рублей, пособие по временной нетрудоспособности в сумме 16775,33 рублей, проценты (денежную компенсацию) за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности по состоянию на 03.08.2020 в сумме 1138,20 рублей и далее, начиная с 04.08.2020 по день фактического расчета включительно в размере одной сто пятидесятой действующей в указанный период ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день задержки, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Спарк» в бюджет государственную пошлину в сумме 9089 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова