Апелляционное определение № 33-879/2026 от 13 мая 2026 г.

Судья Лимонова Н.В.

№ 33-879/2026

УИД 51RS0008-01-2025-002304-71

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 14 мая 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

13 мая 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

Алексеевой И.В.

ФИО2

с участием прокурора

ФИО3

при секретаре

ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1706/2025 по иску ФИО5, ФИО6 к обществу с ограниченной ответственностью «ГТК Гусар» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «ГТК Гусар» на решение Кольского районного суда Мурманской области от 19 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Алексеевой И.В., объяснения представителя ответчика ООО «ГТК Гусар» ФИО7, с использованием системы видеоконференц-связи, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения истца ФИО6, представителя истцов ФИО8 относительно доводов апелляционной жалобы, мнение представителя третьего лица ФГБУ «Мурманское УГМС» – ФИО9, полагавшего апелляционную жалобу, не подлежащей удовлетворению, заключение прокурора отдела прокуратуры Мурманской области о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО10, обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ГТК Гусар» о солидарном взыскании компенсации морального вреда в размере 1 400 000 рублей, указав в обоснование, что приговором Кольского районного суда Мурманской области от 10 февраля 2025 г. установлено, что 12 ноября 2024 г. на территории на Кольского района Мурманской области водитель-экспедитор ООО «ГТК Гусар» ФИО10, являясь лицом, управляющим автомобилем «*», государственный регистрационный знак *, с полуприцепом «*», государственный регистрационный знак *, принадлежащими ООО «ГТК Гусар», нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть ФИО11, являвшегося супругом истца.

Мать ФИО11 — ФИО6 по идентичному основанию обратилась в суд с иском к ФИО10, ООО «ГТК Гусар» о солидарном взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В результате смерти ФИО11 истцам причинен моральный вред и нравственные страдания, в связи с невосполнимой утратой близкого человека, невозможностью продолжать нормальную общественную жизнь.

Определением суда от 24 ноября 2025 г. гражданские дела по исковым заявлениям ФИО5 и ФИО6 о взыскании с ФИО10, ООО «ГТК Гусар» компенсации морального вреда, причиненного преступлением, объединены в одно производство.

Определением суда от 19 декабря 2025 г. принят отказ истцов от иска в отношении ответчика ФИО10 с привлечением последнего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

На основании изложенного истцы просили взыскать с ООО «ГТК Гусар» компенсацию морального вреда в пользу ФИО5 в размере 1 400 000 рублей, в пользу ФИО6 – 1 000 000 рублей.

Судом исковые требования истцов удовлетворены. С ООО «ГТК Гусар» взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО5 в размере 1 400 000 рублей, в пользу ФИО6 – 1 000 000 рублей.

С ООО «ГТК Гусар» в доход соответствующего бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «ГТК Гусар» ФИО7 просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, снизив его до 500 000 рублей в пользу ФИО5, до 300 000 рублей в пользу ФИО6

В обоснование жалобы ссылается на несоответствие размера компенсации требованиям разумности и справедливости.

Полагает, что судом не учтено при оценке нуждаемости и имущественного положения истцов, что те являются получателями страховой пенсии.

Считает, что судом не приведено мотивов, обосновывающих взысканные решением суда суммы.

Ссылается на неправильное применение норм о степени вины, а также неверное распределение бремени доказывания в части вероятности собственной неосторожности ФИО11 при получении повреждений.

Полагает, что имела место грубая неосторожность со стороны потерпевшего, в связи с чем размер возмещения подлежит уменьшению.

Указывает, что решением Вольского районного суда Саратовской области от 22 января 2026 г. с ФИО10 в пользу Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Мурманской области в порядке регресса взысканы суммы, выплаченные истцам.

Считает, что суд первой инстанции не удостоверился обо всех выплатах и их основаниях в пользу истцов.

В целях исключения повторного взыскания выплат, полагает необходимым запросить и исследовать выписки из дела застрахованного лица.

Обращает внимание на негативные последствия для работника при одновременном взыскании по одному страховому случаю с организации и работника полной суммы компенсации морального вреда.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Кольского района Бекарева Д.И. полагала исковые требования о взыскании морального вреда, подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица ФГБУ «Мурманское УГМС» – начальник учреждения ФИО12 в письменных возражениях на апелляционную жалобу считает решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО5, третье лицо ФИО10, представитель СПАО «Ингосстрах», извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку их неявка не является препятствием к рассмотрению дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Частью 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, (использование транспортных средств, механизмов и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Размер компенсаций морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении, размера компенсации вреда должны учитываться, требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, приговором Кольского районного суда Мурманской области по делу № 1-52/2025 ФИО10 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть в нарушении лицом, управлявшим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека. Приговор в указанной части вступил в законную силу 29 апреля 2025 г.

Приговором установлено, что в результате нарушения водителем ФИО10 требований Правил дорожного движения Российской Федерации при управлении технически исправным автопоездом в составе грузового седельного тягача марки «*», государственный регистрационный знак *, с прицепом марки «*», государственный регистрационный знак *, и совершения дорожно-транспортного происшествия, пассажиру грузового фургона марки «*», государственный регистрационный знак *, ФИО11 по неосторожности причинены телесные повреждения, которые квалифицированы совокупности как единая по механизму образования травма, состоящая в причинно-следственной связи со смертью ФИО11 на месте происшествия.

Вина в дорожно-транспортном происшествии и причинении вреда здоровью ФИО11 ответчиком ФИО10 в настоящем деле не оспаривалась.

Согласно свидетельству о смерти *, выданному отделом ЗАГС администрации г. Мурманска, ФИО11 умер * г.

Постановлением следователя отдела СО ОМВД России по Кольскому району от 12 ноября 2024 года супруга погибшего – ФИО5 признана потерпевшей по уголовному делу, в соответствии со статьей 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации права потерпевшего переходят к ФИО5, которой преступлением причинен моральный вред.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу ФИО5 заявлен гражданский иск, в котором она просила, с учетом добровольного возмещения ФИО10 100 000 рублей, взыскать с ФИО10 и ООО «ГТК Гусар» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 400 000 рублей.

Приговором Кольского районного суда Мурманской области от 10 февраля 2025 года за гражданским истцом ФИО5 признано право на удовлетворение гражданского иска о взыскании с ФИО10 и ООО «ГТК Гусар» морального вреда, причиненного преступлением, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда от 29 апреля 2025 г. приговор в части решения вопроса по гражданскому иску ФИО5 отменен, дело в данной части направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе, в порядке гражданского судопроизводства.

Мать ФИО11 — ФИО6 также обратилась в суд с иском к ФИО10, ООО «ГТК Гусар» о солидарном взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью сына, в размере 1 000 000 рублей.

Определением суда от 24 ноября 2025 г. гражданские дела по исковым заявлениям ФИО5 и ФИО6 о взыскании с ФИО10, ООО «ГТК Гусар» компенсации морального вреда, причиненного преступлением, объединены в одно производство.

Определением суда от 19 декабря 2025 г. принят отказ истцов от иска в отношении ответчика ФИО10 с привлечением последнего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Из материалов дела следует, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО11 находился в автомобиле «*», государственный регистрационный знак *, принадлежащем ФГБУ «Мурманское УГМС» (т.2 л.д.121), под управлением ФИО13, являвшегося водителем ФГБУ «Мурманское УГМС», исполнявшего трудовые обязанности.

В момент дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО10 являлся водителем-экспедитором ООО «ГТК Гусар», исполнял трудовые обязанности, управлял автомобилем «*», государственный регистрационный знак *, с прицепом «*», государственный регистрационный знак *, принадлежащими ООО «ГТК «Гусар» (т.2 л.д.122, 123).

Транспортное средство «*», государственный регистрационный знак *, на момент дорожно-транспортного происшествия было застраховано ООО «ГТК «Гусар» в ПАО «Ингосстрах» по страховому полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств № * от 18 декабря 2023 г. (т.2 л.д.80).

22 ноября 2024 г. ФИО5 обратилась в ПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом возмещении (т.2 л.д.82-83).

Утвержденным 22 ноября 2024 г. актом о страховом случае определено выплатить ФИО5 в связи со смертью ФИО11 в дорожно- транспортном происшествии, произошедшем по вине ФИО10, управлявшего транспортным средством «*», государственный регистрационный знак *, застрахованным ООО «ГТК «Гусар», 500 000 рублей (т.1 л.д.96), которые перечислены ФИО5 10 декабря 2024 г., что подтверждается платежным поручением № 552202 (т.2 л.д.97).

Разрешая спор по существу, руководствуясь вышеприведенными положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в постановлении от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», установив, что на момент дорожно-транспортного происшествия законным владельцем транспортного средства под управлением водителя ФИО10 являлось ООО «ГТК «Гусар», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на ответчика ООО «ГТК «Гусар», как работодателя и законного владельца источника повышенной опасности, возлагается гражданско-правовая ответственность по возмещению вреда, причиненного истцам вследствие гибели ФИО11, в связи с чем, взыскал в пользу ФИО6 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в пользу ФИО5 – 1 400 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание конкретные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, право ответчика на регрессное требование к своему работнику ФИО10, то обстоятельство, что страховые выплаты, произведенные на основании Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии, близкие родственные отношения между погибшим и его женой, а также его матерью, учитывая, что факт душевных переживаний в связи со смертью близкого человека не может не причинить близким людям соответствующих нравственных страданий, чувство потери, данная утрата является невосполнимой, носит длящийся характер, принимая во внимание, что в результате дорожно-транспортного происшествия погиб супруг истца ФИО5, сын истца ФИО6, в связи с чем, с учетом требований разумности и справедливости взыскал с ответчика компенсацию морального вреда в указанных размерах.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правильно установил юридически значимые обстоятельства, верно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, дал правовую оценку представленным доказательствам в соответствии с правилами, установленными положениями статей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и пришел к обоснованному выводу об удовлетворении требований о взыскании денежной компенсации морального вреда в заявленном размере.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, основанными на правильном применении норм права судебная коллегия не усматривает, поскольку именно такой размер компенсации морального вреда способен компенсировать истцам понесенные нравственные страдания с учетом безвозвратной потери близкого родственника (мужа, сына).

Согласно пункту 2 статьи 151 и статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени вины нарушителя, характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Доводы жалобы, которые сводятся к тому, что размер компенсации морального вреда является завышенным, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с законом, является разумным, справедливым и не является чрезмерно завышенным, так как компенсация морального вреда не должна носить формального характера, ее целью является реальное восстановление нарушенного права, в связи с чем, доводы о завышенном размере компенсации морального вреда не принимаются судебной коллегией.

Доводы апелляционной жалобы относительно наличия в действиях погибшего ФИО11 грубой неосторожности, подлежат отклонению.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

При рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций ООО «ГТК «Гусар» не представлено доказательств, что в действиях погибшего, осуществлявшего поездку в автомобиле «*» имелся умысел или грубая неосторожность, содействовавшая возникновению вреда, напротив, согласно акту от 20 января 2025 г. о расследовании группового несчастного случая, фактов грубой неосторожности в действиях погибшего не установлено. Ссылка стороны ответчика на несоблюдение потерпевшим пункта 5.1 Правил дорожного движения Российской Федерации о необходимости пристегиваться ремнем безопасности во время движения, не опровергает выводы суда и также не свидетельствует о наличии в действиях ФИО11 грубой неосторожности, так как последний получил повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия – столкновения автомобилей, а не при обычном движении транспортного средства.

При этом, достоверно установлена вина причинителя вреда – ООО «ГТК Гусар», являющегося собственником источника повышенной опасности, что объективно подтверждается выводами суда, изложенными в приговоре Кольского районного суда Мурманской области от 10 февраля 2025 г., в указанной части вступившем в законную силу.

В пункте 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится указание на презумпцию вины причинителя вреда, в силу чего доказыванию подлежит не наличие, а отсутствие вины, и обязанность доказать ее отсутствие возлагается на причинителя вреда, при этом установлено, что ответчиком не представлено доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и его вины в причинении вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом не установлено обстоятельств, предусмотренных абзацем вторым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещение вреда может быть отказано.

С учетом изложенного, судом правомерно не были применены положения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации к возникшим правоотношениям.

Также подлежат отклонению повторяющиеся в апелляционной жалобе ссылки ответчика на произведенные истцам выплаты, в том числе, Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Мурманской области, поскольку выплаты, произведенные в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевших с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

Орган пенсионного и социального страхования производит выплаты в рамках государственной системы социального обеспечения, которые являются мерой социальной поддержки, а не компенсацией морального вреда. Таким образом, факт получения страховой пенсии не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в полном объеме.

Вопреки доводам жалобы, из материалов дела, а также изложенных истцами обстоятельств, сомневаться в достоверности которых у судебной коллегии оснований не имеется, следует, что супруга погибшего ФИО5 прожила с ним более 30 лет, он являлся единственным членом ее семьи, дочь проживает за рубежом. Она впервые осталась одна, и ввиду того, что ее муж решал все бытовые дела, находится в настоящее время в беспомощном состоянии. Кроме того, ухудшилось состояние ее здоровья, значительно уменьшился доход, поскольку она получает только минимальную пенсию, тогда как ежемесячный доход ФИО11 составлял порядка 80 000 рублей.

У матери погибшего ФИО6 других детей не имелось. Сын, несмотря на раздельное проживание, постоянно с ней общался, оказывал помощь в быту, еженедельно организовывал ей досуг, вывозя на природу, на рыбалку. После его смерти она утратила смысл жизни, испытывает бессонницу.

Гибелью мужа и сына истцам был нанесен сильнейший психологический удар, который причинил им нравственные страдания в виде глубоких переживаний, стресса, чувства потери и горя. Преждевременная потеря близкого человека явилась для них невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, поскольку они боле не смогут общаться с погибшим, рассчитывать на его помощь и внимание на протяжении всей своей жизни, что усиливает тяжесть потери.

Полагая постановленный ко взысканию размер компенсации морального вреда верным, судебная коллегия также учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Таким образом, учитывая, что смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивает психику, здоровье, самочувствие и настроение, принимая во внимание конкретные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, а также близкие родственные отношения погибшего с супругой и матерью, судебная коллегия полагает определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда обоснованным, позволяющим компенсировать истцам понесенные нравственные страдания с учетом безвозвратной потери близкого родственника (мужа, сына).

Вопрос о взыскании государственной пошлины, разрешен судом по правилам главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Доводов о несогласии с решением суда в указанной части апелляционная жалоба не содержит.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат данных, которые не были бы проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, но имели бы существенное значение для его разрешения или сведений, опровергающих выводы суда, не свидетельствуют о наличии обстоятельств, оставленных без внимания судом первой инстанции и имеющих правовое значение для правильного разрешения заявленных требований, а потому не могут быть положены в основу отмены законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Не усматривается судебной коллегией и нарушений судом норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

При таком положении судебная коллегия находит постановленное решение суда законным и обоснованным.

Предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене или изменению решения суда, в том числе и по мотивам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется.

Руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Кольского районного суда Мурманской области от 19 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ГТК Гусар» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи