Приговор № 1-103/2024 от 4 июля 2024 г. по делу № 1-103/2024

Уголовное дело № 1-103/2024

УИД 24RS0031-01-2024-000617-13


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

04 июля 2024 г. п. Курагино

Курагинский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего - судьи Мамоля К.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мироновым Е.К.,

с участием государственного обвинителя – зам. прокурора Курагинского района Красноярского края Тришина Н.А.,

потерпевшего ФИО4,

подсудимого ФИО5, его защитника – адвоката Тимофеевой А.В.,

рассматривая в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ году в <адрес>, гражданина РФ; с образованием 5 классов; не женатого, детей не имеющего; официально не трудоустроенного; военнообязанного; зарегистрированного по адресу: <адрес>1, <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>1, <адрес>, судимого:

- приговором Курагинского районного суда Красноярского края от 25.03.2019 по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы. Освобожден из мест лишения свободы 08.02.2022 по отбытии срока,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 умышлено причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, совершив указанное деяние с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах:

Так, в период времени с 22 часов 00 минут 09 августа 2023 года по 00 часов 04 минуты 10 августа 2023 года, точное время не установлено, ФИО1 Р.В. находясь по месту своего жительства по адресу: <адрес>1, распивал спиртные напитки совместно со своим знакомым ФИО1 Н.А. В ходе распития спиртного, между ФИО1 Р.В. и ФИО1 Н.А. произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 Н.А. вышел в ограду. В это время у ФИО1 Р.В. находящегося в кухне дома по указанному адресу, на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО1 Н.А., возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В указанный период времени, ФИО1 Р.В., находясь в состоянии алкогольного опьянения, реализуя свой преступный умысел, взял из выдвижного ящика шкафа кухонного гарнитура, расположенного в кухне вышеуказанного дома, нож и вышел следом за ФИО1 Н.А. в общую ограду дома расположенного по адресу: <адрес>1, где продолжил словестный конфликт. ФИО1 Н.А., увидев в правой руке ФИО1 Р.В. нож, опасаясь за свою жизнь, нанес не менее двух ударов пластиковой трубой по голове и телу последнего, отчего ФИО1 Р.В. упал на землю, выронив при этом нож из руки. Далее в указанное время ФИО1 Р.В., находясь в ограде по указанному адресу, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, подняв нож, и, применяя его в качестве предмета, используемого в качестве оружия совершения преступления, осознавая, что с его помощью может причинить ранение, опасное для жизни человека, желая наступления указанных последствий, воспользовавшись тем, что ФИО1 Н.А. наклонился к нему, чтобы помочь встать, умышленно нанес один удар ножом в брюшную полость ФИО1 Н.А.

Указанными действиями ФИО1 Р.В. причинил ФИО1 Н.А. согласно заключению судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, телесное повреждение в виде проникающего колото-резаного торакоабдоминального ранения с ранением диафрагмы и правой доли печени, внутрибрюшного кровотечения, которые согласно приказа МЗиСР 194н от ДД.ММ.ГГГГ, пункта 6.1.9 отнесено к критерию, характеризующим квалифицирующий признак вреда опасного для жизни человека, и по указанному признаку согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ) квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 Р.В. вину в инкриминируемом деянии признал частично, факт причинения телесных повреждений ФИО1 Н.А. не отрицал, указав, что нанося удары ФИО1 Н.А. он защищался. Просил переквалифицировать содеянное им нач. 1 ст. 114 УК РФ, суду показал, что в августе 2023 года в вечернее время ему позвонил ФИО1 и сказал, что придет к нему в гости, хотел выпить алкоголя. Они ему дверь не открывали, ФИО1 сам перелез через забор и зашел в дом по адресу: <адрес>1. Они (ФИО1 Р.В., его сожительница Свидетель №5 и ФИО1 Н.А.) сидели на диване, распивали спиртные напитки. В какой-то момент ФИО1 без какого-либо повода стал выражаться нецензурными словами, оскорблять его и сказал «пойдем выйдем я разобью тебе лицо». Они пошли на улицу, ФИО1 шел первый, он шел за ним. Выйдя на улицу ФИО1 снова стал выражаться нецензурной бранью. В этот момент вышла его мать ФИО1 Т.В. из бани, тогда ФИО1 ударил его мать так, что она упала. После чего ФИО1 взял трубу, которая лежала на завалинке, и ударил его (ФИО1) по голове, от чего он упал на живот, так как он стоял к нему спиной, но точно не помнит. Потом еще раз ударил в область уха, когда он уже лежал. Сколько было ударов он не помнит, но удары приходились только по голове, сознание он не терял. При этом ФИО1 в нецензурной форме говорил, что сейчас нанесет ему телесные повреждения, побьет. Он воспринимал эти угрозы как угрозы причинения вреда здоровью, испытывал чувство страха. Потом ФИО1 откинул трубу в сторону и стал его поднимать двумя руками, для какой цели он не знает, может дальше хотел бить, так как ФИО1 сохранял агрессию, при этом он выше него (подсудимого) и крепче. Тогда он взял, что попалось под руку, стал защищаться, и ударил ФИО1 этим предметом, держа его в левой руке, один раз, куда он бил не видел. Потом он пошел в дом и лег спать, куда и когда ушел ФИО1 он не знает, больше ничего не помнит. Позже сотрудники полиции рассказали, что это был нож, но он не помнит, чтобы ударил ФИО1 именно ножом. Допускает, что нож мог валяться в ограде, но выходя из дома, он нож с собой не брал. Нож, которым он ударил ФИО1, обычно хранится дома, но может быть его кто-то брал, чтобы подрезать ветки вишни и оставил на земле в ограде. После нанесенных ФИО1 ударов, у него были повреждения на голове и в области уха. В больницу он не обращался, лечился дома, голова болела. Полагает, что он причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего при превышении пределов необходимой обороны.

Исследовав материалы уголовного дела, допросив подсудимого, потерпевшего, свидетелей, суд находит виновность ФИО1 Р.В. в совершении инкриминируемого ему деяния доказанной, поскольку она подтверждается совокупностью следующих доказательств:

- показаниями потерпевшего ФИО1 Н.А., который в судебном заседании показал, что в августе 2023 года около 5-6 часов вечера, точную дату не помнит, так как прошло уже много времени, ему позвонила сожительница ФИО1 Р. – Свидетель №5 и попросила, чтобы он принес махорки покурить. Он в трезвом состоянии пришел к ним в дом, где они (ФИО1 Р., Свидетель №5 и он) стали распивать спиртные напитки примерно до 11-12 часов ночи. Далее из-за чего не помнит, между ним и ФИО1 Р.В. случился скандал, в ходе которого они поругались, в том числе выражались нецензурной бранью по отношению друг к другу. При этом он был немного пьян, а ФИО1 был сильно пьян. Он предложил ФИО1 выйти на улицу и разобраться на кулаках. Он выходил первый, а ФИО1 Р.В. шел за ним. При этом он увидел, что выходя из дома ФИО1 Р.В. залез в шкаф, который стоял у дверей на выходе, и взял нож, в связи с чем он (потерпевший) стал опасаться за свою жизнь. Когда ФИО1 Р.В. вышел из сеней на улицу, увидев у него в руках нож, он (потерпевший) просил ФИО1 Р.В, успокоиться, испугался, так как ощущал угрозу со стороны ФИО1 Р.В., который был в агрессивном состоянии и шел на него с ножом в руке,лезвием в верх. Тогда он взял с пола лежащую там пластмассовую половину трубы – желоб, то есть труба разрезанная напополам по вдоль, для того, чтобы успокоить ФИО1 Р.В., и первым ударил его три раза, чтобы нож выпал у него из рук. При этом просил ФИО1 Р.В. успокоиться. Один удар пришелся по плечу, после которого ФИО1 Р.В. наклонился на окошко и разбил стекло в доме у своей матери. Второй удар пришелся в голову, после которого ФИО1 Р.В. упал на спину лицом к нему (потерпевшему) и нож выпал из его руки. Тогда он (потерпевший) больше ударов не наносил, решил поднять ФИО1 Р.В. и затащить домой. Откинув трубу в сторону, он взял ФИО1 Р.В. за плечи, говоря при этом «вставай». Никаких угроз он ему при этом не высказывал. В этот момент ФИО1 Р.В. подобрал с земли нож и ударил его один раз правой рукой под грудь с правой передней стороны. В это время никого в ограде не было, никто не присутствовал, в том числе Свидетель №5, которая спала в доме, это он точно помнит. После того, как ФИО1 Р.В. ударил его ножом, в ограду вышла его мать ФИО1 Т.В., которая живет в этом же доме, где ФИО1 Р.В., за стенкой. Она проснулась от звона разбитого стекла, пришла и спросила, что случилось. Он (потерпевший) его немного толкнул в сторону, схватился за бок и пошел домой. Его сожительница Свидетель №4 вызвала скорую помощь, которая забрала его. Нанося удары ФИО1 Р.В. трубой, он бил не целенаправленно, а так как получилось, но понимал, что не убьет ФИО1 Р.В., при этом действовал именно так для того, чтобы нож выпал из его руки. Сейчас они с подсудимым находятся в дружеских отношениях, он к нему претензий не имеет. ФИО1 Р.В. попросил у него прощение, хотел возместить ему причиненный вред, помочь материально, если его не лишат свободы, но до настоящего времени ничего не возмещал, тем не менее, помогал ему по хозяйству, в помощи никогда не отказывал. Просил ФИО1 Р.В. строго не наказывать..

- показаниями потерпевшего ФИО1 Н.А., данными в ходе предварительного следствия оглашенными в порядке ч. 3 ст. ст. 281 УПК РФ, согласно которым примерно после 23 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО16 и Свидетель №3 уже спали, то между ним и ФИО1 Р. зашел разговор, однако суть данного разговора он уже не помнит, так как разговор был в состоянии алкогольного опьянения, но помнит, что они разговаривали на повышенных тонах. После этого разговора он вышел из комнаты дома и направился в ограду дома для того, чтобы упокоить ФИО3, подышать свежим воздухом. Он видел, что ФИО1 вышел следом за ним и он видел, как ФИО1 достал из тумбочки, находящейся на кухне кухонный нож и пошел за ним. Выйдя из дома в ограду, и увидев у ФИО1 в руке нож, он сначала пытался его успокоить словестно, однако ФИО1 не успокаивался, тогда он поднял с земли фрагмент полимерной трубы (стока) и ударил этим фрагментом трубы ФИО1 по голове, ФИО1 после удара упал на землю. После того, как ФИО1 от его удара упал на землю, нож у него из руки выпал, затем он положил фрагмент трубы на землю и решил подойти к ФИО1, для того что бы его поднять (т. 1 л.д.43-45).

После оглашения показаний, данных на предварительном следствии, ФИО1 Н.А. их подтвердил, указав, что не помнит точное количество ударов, но от первого удара ФИО1 Р.В. лишь пошатнуло, от чего он разбил стекло в окне. Со второго или третьего удара, точно не помнит, ФИО1 Р.В. упал на землю.

- показаниями свидетеля Свидетель №5, которая суду показала, что является сожительницей ФИО1 Р.В. Точную дату не помнит, в прошлом году в вечернее время она находилась в доме у ФИО1 Р.В., где также были его мать и ее мать и сестра, все они распивали спиртные напитки. Потом позвонил ФИО1 и спросил есть ли выпить спиртного, чтобы «подлечиться». Она сказала ему приходить, и чтобы он принес махорку для курения. ФИО1 перелез через забор и пришел к ним в дом, они стали распивать спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков примерно через полчаса ФИО1 стал всех оскорблять нецензурной бранью. Между ФИО1 и ФИО1 произошел словестный конфликт, в ходе которого ФИО1 сказал ФИО1, пойдем выйдем на улицу, я разобью тебе лицо. Она не видела, чтобы ФИО1 или ФИО1 брал что-нибудь с собой. Они вышли во двор. Спустя немного времени она пошла за ними, и увидела, что ФИО1 уже лежал на земле, а ФИО1 стоял с трубой в руках. Она спросила ФИО1, ФИО1 он схватил трубу, на что последний ответил, чтобы ударить этой трубой ФИО1, при этом размахивал трубой. Дальше ФИО1 Т.В. вышла из бани и стала их разнимать. Тогда ФИО1 ударил ее рукой на отмашь и она упала в сторону куста вишни. Она не помнит, чтобы ФИО1 при всех этих действиях что-то говорил. Она испугалась, что ФИО1 может ударить ее трубой, поэтому не вмешивалась в конфликт и ушла домой. Через 10 минут ФИО1 зашел домой и лег спать, в руках у него ничего не было. Затем зашла ФИО1 Т.В., сказала, что ФИО1 ушел домой. Потом приехала полиция. На лице над глазом у ФИО1 была ссадина и ухо разбито, бежала кровь. В больницу он не обращался, ухо она сама ему обработала, ссадина прошла. Ножи у них хранятся обычно дома либо в сарае. У них имеются в доме плодовые деревья – вишня, также имеется секатор, которым они подрезают деревья. Вообще супруг и трезвый и пьяный спокойный, если его никто не трогает, но если его кто-то тронет, то он конечно за себя постоит.

- показаниями свидетеля Свидетель №5, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в части противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым она спросила, ФИО1 оторвали трубу, на что ФИО1 ответил, чтобы ударить по «башке» твоему Русе и продолжил нецензурно выражаться в его адрес. У ФИО1 она увидела поцарапанную щеку и кровь под глазом. Она хотела их разнять, но ФИО1 сказал, чтобы она зашла в дом и что они сами разберутся. Она зашла в дом, села в зале смотреть телевизор. Минут через 5-10 в дом зашел ФИО1, она вышла в кухню и увидела в его руке нож кухонный, который он ей передал и сказал, чтобы она бросила его в выдвижной ящик шкафа кухонного гарнитура, что она и сделала. Она не обратила внимание, на то, что была ли на нем кровь. ФИО1 сразу пошел в зал и лег спать. Она спросила у ФИО1, где ФИО1, на что он ответил, что его проводила мать до ворот. Больше она ничего не стала спрашивать, так как он был пьян. Она задумалась, откуда у него нож, так как все ножи, в том числе и этот у них лежат в выдвижном ящике и на улице лежать не могут (том 1 л.д.170-175).

Оглашенные показания Свидетель №5 подтвердила, пояснив, что в связи с давностью событий, не помнит всех обстоятельств.

- показаниями свидетеля ФИО1 Т.В., которая суду показала, что в день инкриминируемых подсудимому событий, дату она не помнит, ФИО1 Р.В. попросил истопить баню. Он, Свидетель №5 и ее мать сидели, распивали спиртные напитки, ФИО1 уже был пьян. Когда она вернулась с бани, чтобы отправить их мыться, у них сидел ФИО1 Н., хотя она точно помнит, что калитку закрывала на крючок. Он сказал, что перелез через забор, пришел похмелиться. Она ушла к себе домой, так как живет в одном доме за стенкой у ФИО1 Р.В., конфликтов в указанной компании не было, они сидели тихонько, выпивали. Далее она легла спать и крепко заснула, а проснулась от звона стекла, которое разбилось. Выглянув в окошко, она увидела ФИО1 с трубой в руках, ФИО1 Р.В. лежал на земле, свернувшись в комок, а ФИО1 бил его трубой по боку, так как ФИО1 лежал на боку. При этом ФИО1 ничего не говорил. Более никого в ограде не было. Она выскочила, схватилась за трубу, тогда ФИО1 сказал: «ФИО1, иди отсюда», бросил трубу, схватил ее за плечи и оттолкнул ее в куст вишни. Пока она выбиралась из этого куста, она ничего не видела, а выбравшись увидела, что ФИО1 держится за правый бок, ФИО7 уже не было. Что случилось она не поняла, проводила ФИО1 до калитки, спросила, дойдет ли он до дома, он сказал, что дойдет. ФИО1 Р.В., уже спал на кровати, так как был пьян, невменяем, она с ним не стала разговаривать. Потом приехали сотрудники полиции и забрали его. Что у них там получилось, я не знает.

- показаниями свидетеля ФИО1 Т.В., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в части противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым она пояснила, что события инкриминируемые ФИО1 Р.В. происходили после 20 часов ДД.ММ.ГГГГ, когда она сходила в баню, а потом зашла к ФИО7. У них уже находился Потерпевший №1. После этого, она ушла к себе и легла отдыхать и уснула. Проснулась она от звука итого стекла. Она включила свет в кухне и увидела, что разбито стекло в оконной раме, которая выходит в ограду. Через окно она увидела, что в ограде что-то происходит, какая-то потасовка. Она вышла в ограду, включила свет на улице и увидела, что ее сын и ФИО1 дрались. Они оба были пьяные, но ее сын был пьянее. Она видела, что ФИО1 держится рукой за бок, за какой именно, она не помнит. Она хотела их разнять, но ФИО1 ее оттолкнул в сторону, отчего она упала в кусты. Когда она поднялась, то ФИО1 уже уходил, она проводила ФИО1 до ворот и закрыла за ним дверь. Когда ушел ФИО1, она пошла домой к сыну, так как он уже зашел в дом. В доме она спросила у сына, что случилось, на что он сказал, что «подколол» ножом ФИО1, якобы из-за каких-то плохих слов в его адрес. Она больше ничего спрашивать не стала, так как он был сильно пьян (т.1 л.д.161-163).

Оглашенные показания свидетель подтвердила частично, указав, что не говорила следователю, что ФИО1 ей сказал, что «подколол» ножом ФИО1. Она ножа не видела, как подколол также не видела. Также она не говорила следователю, что видела как ФИО1 и ФИО1 «дрались», она говорила, что что ФИО1 «упражнялся» над ФИО1, а как они дрались, она не видела. Протокол подписывала, но не читала.

- показаниями свидетеля Свидетель №4, которая суду показала, что потерпевший ФИО1 Н.А. приходится ей сожителем. Вечером ДД.ММ.ГГГГ, точную дату она не помнит, после того, как они управились с домашними делами, около 10 часов вечера ФИО1 сказал, что позвонила Свидетель №5, попросила принести махорку. Вернулся он около 11 часов вечера, уже подколотый, держался за правый бок, был немного пьян. Что там у них произошло, она не знает, но ФИО1 пояснял, что его подколол ФИО1 Р., из-за того, что последний его приревновал. При этом ФИО1 был сильно пьян, а ФИО1 трезвее. ФИО1 домой пошел, а ФИО1 с ножиком за ним побежал. ФИО1 стал махать какой-то трубой, ФИО1 упал, ФИО1 стал его поднимать, а ФИО1 схватил нож и ткнул его. ФИО1 отмахивался от ножика трубой, иначе бы он его ткнул все равно. Все это она знает со слов ФИО1. В таком состоянии алкогольного опьянения, в котором ФИО1 пришел в тот день домой, он себя нормально ведет. ФИО1 причиненный вред никто не возмещал.

- показаниями свидетеля Свидетель №1, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, которая показала, что он проживает совместно со своей дочерью Свидетель №5 и ее сожителем ФИО1 Р.В. Примерно в начале августа 2023 года, точное число он не помнит, она распивала спиртное вместе с дочерью, ФИО1 и ее племянницей ФИО11, которая гостила у них. Выпивать стали примерно в 19-20 часов, точное число он не помнит. По телефону ее дочь разговаривала с ФИО1 Н., с ФИО1 также разговаривал ФИО7, но его никто не звал. ФИО1 видимо понял, что они распивают спиртное и примерно через 30 минут пришел к ним домой. Вместе с ФИО1 они выпивали около 1 часа или больше, точно не помнит. В ходе распития спиртного между ФИО1 и ФИО1 случился конфликт. ФИО1 перепил и стал нецензурно выражаться в адрес ФИО1, а ФИО1 в свою очередь ругался на ФИО1. ФИО1 также был сильно пьян. ФИО1 предложил выйти на улицу, она не знает. Она не видела, чтобы кто-то из них брал что-то на улицу. Когда они вышли на улицу, она ушла спать в комнату, где уже спала Свидетель №3. Она проснулась утром, на следующий день и ей ФИО1 рассказал, что ФИО1 его довел нецензурной бранью, они подрались и он «пырнул» ФИО1 ножом, каким именно ножом, он не говорил (т. 1 л.д.158-160);

- показания свидетеля ФИО11, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, которая показала, что что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время, точное время она не помнит, она совместно с Свидетель №5 приехала к ним домой в гости по адресу: <адрес>1 <адрес>, где распивала спиртное совместно с ФИО1 Р., Свидетель №5 и ее матерью ФИО16 Мать ФИО1 также была с ними. Она немного посидела и ушла в комнату спать. В это время никого из посторонних в доме не было. Конфликтов и скандалов также не было. ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов, она проснулась и от Свидетель №5 узнала, что ФИО1 Р. кого-то «подрезал» ночью. Кому именно ФИО1 причинил ножевое ранение, она не спрашивала, так как никого не знает в <адрес> (т. 1 л.д.164-166).

- показаниями свидетеля Свидетель №6 – фельдшера скорой помощи КГБУЗ «Курагинская РБ», данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, который показал, что ДД.ММ.ГГГГ с 20 часов до 08 часов он заступил работать в ночную смену. В 23.35 диспетчеру скорой помощи ФИО6 поступило сообщение о том, что в <адрес>2 у ФИО1 Н. травма живота, колото-резанное ранение. Он выехал по указанному адресу и оказал экстренную, неотложную медицинскую помощь. Других подробностей он не помнит за давностью событий (т. 1 л.д. 178-180).

Также виновность ФИО1 Р.В. подтверждается письменными материалами уголовного дела, полученными органами предварительного следствия в соответствии с требованиями УПК РФ, а именно с:

- рапортом оперативного дежурного ДЧ МО МВД ФИО2 «Курагинский» ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого, ДД.ММ.ГГГГ в 00:04 в дежурную часть МО МВД ФИО2 «Курагинский» поступило сообщение фельдшера ФИО8 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время в <адрес>2, Потерпевший №1, причинили ножевое ранение в область грудной клетки (том 1 л.д.18);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которого, осмотрена и зафиксирована обстановка в <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>. В ходе осмотра, установлено место совершения преступления, изъят нож, фрагмент полимерной трубы (том 1 л.д.19-26);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которого, осмотрена и зафиксирована обстановка в <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>. В ходе осмотра, изъята мужская рубаха, в которую был одет ФИО1 Н.А. (том 1 л.д.32-38);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в ходе которого осмотрен фрагмент полимерной трубы длиной 15 см, нож длиной 26,7 см (длина клинка 15,8 см, рукоятки 10,9 см), мужская рубаха на поверхности переда которой справой стороны имеется пятно бурого цвета, а также сквозное повреждение прямоугольной формы длиной 1.1 см. Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ указанные предметы признаны и приобщены к материалам уголовного дела (том 1 л.д. 181-182, 183);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого, представленный на экспертизу нож изготовлен самодельным способом, по типу ножей хозяйственно-бытового назначения и к категории холодного оружия не относится (том 1 л.д.65-66);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого, на рубашке, представленной на исследование, имеется одно колото-резаное повреждение. Колото-резаное повреждение на рубашке могло быть нанесено ножом, представленным на исследование, а также другими ножами, имеющими аналогичные размерные характеристики (том 1 л.д.94-95);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого, на момент поступления ФИО1 Н.А. в хирургическое отделение ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ был отмечен диагноз: «Проникающее колото-резаное торакоабдоминальное ранение с ранением диафрагмы и правой доли печени, внутрибрюшное кровотечение». Данное телесное повреждение возникло от одного воздействия предмета (орудия), обладающего колюще-режущими свойствами (возможно ножа), и могло возникнуть при обстоятельствах и в срок указанных в постановлении. Вышеуказанные телесные повреждения, в совокупности, согласно приказу МЗиСР 194н от 24.04.2008г., пунктам 6.1.9 отнесены к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда опасного для жизни человека, и по указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление правительства РФ № от 17.08.2007г.), квалифицируются, как ТЯЖКИЙ вред здоровью. В момент причинения повреждения взаимное расположение потерпевшего и нападавшего могло быть любым (стоя, сидя, лежа и т.д.), при условии, что потерпевший был обращен той поверхностью грудной клетки на которой обнаружено повреждение к повреждающему объекту (том 1 л.д.102-105).

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что данные доказательства являются относимыми и допустимыми, нарушений требований УПК РФ при их собирании суд не усматривает, так как доказательства получены с соблюдением требований уголовно - процессуального закона, совокупность данных доказательств является достаточной для принятия решения по существу настоящего уголовного дела.

Факт причинения ФИО1 Р.В. ножом телесного повреждения ФИО1 Н.А., который квалифицируется как тяжкий вред здоровью, и наличие умысла подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему сомнений у суда не вызывает, так как подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, в том числе: 1) показаниями потерпевшего ФИО1 Н.А. рассказавшего о способе и механизме причинения ему ножевого ранения в правый бок, а также о том, что видел, как ФИО1 Р.В., выходя из дома взял из шкафа нож, а в ограде дома пошел с эти ножом на него от чего потерпевший испугался и пытался защититься; 2) показаниями свидетеля Свидетель №4, которая показала, что ФИО1 Н.А. вернулся домой с колото-резанной раной, пояснив, что данное ранение причинил ему ФИО1 Р.В. ножом; 3) показаниями свидетеля Свидетель №5, которая подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного следствия о том, что все ножи, в том числе и тот, который был у ФИО1 Р.В. у них лежат в выдвижном ящике и на улице лежать не могу, при этом после конфликта в ограде дома, ФИО1 Р.В. вернулся в дом с ножом в руке; 4) признательными показаниями подсудимого ФИО1 Р.В., не отрицавшего причинения им телесного повреждения ФИО1 Н.А., 5) совокупностью письменных доказательств, в числе которых протоколы осмотров места происшествия и предмета, в ходе которого изъят и осмотрен нож; заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установившее на рубашке ФИО1 Н.А. одно колото-резаное повреждение, которое могло быть нанесено ножом, изъятым на месте происшествия

Письменные доказательства, а также показания потерпевшего и свидетелей, данные в ходе предварительного следствия и исследованные в судебном заседании получены органами предварительного следствия в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона РФ, нарушений при их собирании суд не усматривает.

Таким образом, доводы подсудимого о том, что выходя из дома он нож с собой не брал, а нащупал его на земле в ограде дома, когда упал опровергается исследованными доказательствами и иными доказательствами не подтверждаются.

Основания для оговора подсудимого со стороны потерпевшего и свидетелей суд не находит, поскольку какой-либо личной заинтересованности в исходе дела у данных лиц судом не установлено, и сторона защиты на такие обстоятельства также не ссылалась. В этой связи оснований не доверять показаниям данных лиц не имеется, в связи с чем, данные доказательства принимаются судом достоверными.

Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1 Р.В. свидетельствуют обстановка и события, предшествовавшие посягательству: наличие конфликтной ситуации между потерпевшим и подсудимым перед причинением ФИО1 Н.А. телесного повреждения; способ причинения ранения с использованием ножа; характер и локализация причинения телесного повреждения: проникающее колото-резаное торакоабдоминальное ранение, с ранением диафрагмы и правой доли печени, с внутрибрюшным кровотечением, что подтверждается вышеуказанным заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы подсудимого ФИО1 Р.В. о том, что инициатором конфликта был потерпевший, который выражался в отношении него нецензурной бранью, суд признает не состоятельными, так как в ходе судебного следствия установлено и подтверждается исследованными доказательствами, что изначально конфликт носил обоюдный характер, а подсудимый и потерпевший выражались нецензурной бранью по отношению друг к другу.

Частью 1 ст. 114 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для квалификации действий подсудимого ФИО1 Р.В. по ч. 1 ст. 114 УК РФ не имеется по следующим основаниям.

Положениями ч.ч. 1-2.1 ст. 37 УК РФ предусмотрено, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч.1). Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства (ч. 2). Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения (ч. 2.1).

Между тем, обстоятельств, свидетельствующих о применении потерпевшим насилия, опасного для жизни подсудимого, судом не установлено, так как потерпевшему не был причинен вред здоровью, создающий реальную угрозу для его жизни. Применение потерпевшим способа посягательства в виде ударов обрезком пластиковой трубы не создавал реальной угрозы для жизни подсудимого. В связи с чем, оснований для выводов о правомерности действий ФИО1 Р.В., ударившего потерпевшего ножом в область жизненно важных органов, не имеется.

Под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

Состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства не установлено, что с момента начала общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего, не сопряженного с насилием, опасным для жизни подсудимого, у последнего имелись основания полагать, что имеет место реальная угроза посягательства на его жизнь. Кроме того, сам подсудимый показал, что он воспринимал лишь угрозу причинения вреда здоровью, исходившую от потерпевшего.

Так, из показаний потерпевшего следует, что после того, как ФИО1 Р.В. упал спиной на землю от удара обрезком пластиковой трубы по голове, он (потерпевший) откинул трубу в сторону (что видел подсудимый как следует из его показаний) и стал поднимать ФИО1 за плечи. При этом угрозы причинения вреда здоровью ФИО1 Р.В. потерпевший не высказывал, что подтверждается показаниями самого потерпевшего, а также показаниями свидетелей Свидетель №5 и ФИО1 Т.В., которые показали, что не слышали, чтобы ФИО1 что-то говорил во время конфликта в ограде дома.

Таким образом, в момент, когда потерпевший откинул трубу в сторону, посягательство со стороны потерпевшего ФИО1 Н.А. было окончено, потерпевший перестал представлять для ФИО1 опасность, никаких действий, которые свидетельствовали бы о его намерениях причинить вред здоровью подсудимого или о реальной угрозе применения насилия в отношении последнего, о чем показал подсудимый ФИО1 Р.В., потерпевший не предпринимал.

Вместе с тем, несмотря на то, что посягательство со стороны ФИО1 Н.А. было окончено, и в применении мер защиты необходимость отпала, ФИО1 Р.В. нанес потерпевшему удар ножом в область жизненно важных органов с определенной, достаточной силой в результате чего причинено проникающее колото-резаное ранение, с ранением диафрагмы и правой доли печени, с внутрибрюшным кровотечение.

В данном случае, ранение ФИО1 Н.А. причинено колюще-режущим предметом - ножом хозяйственно-бытового назначения - имеющим, как указано в заключении эксперта и протоколе осмотра предметов, общую длину 26,7 см, а длину клинка – 15,8 см. То есть ФИО1 Р.В. использовал нож, который по своим характеристикам представлял собой опасность для жизни, а его применение явно не вызывалось характером и опасностью посягательства со стороны потерпевшего.

В соответствии с п. п. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. В таких случаях в зависимости от конкретных обстоятельств дела оборонявшееся лицо подлежит ответственности на общих основаниях.

Указанные выше обстоятельства, безусловно, свидетельствует об умысле виновного, направленного именно на причинение тяжкого здоровья потерпевшему

При этом подсудимый ФИО1 Р.В. осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения посягательства со стороны потерпевшего, поскольку видел, что ФИО1 Н.А. откинул пластиковую трубу в сторону, вместе с тем, нанес потерпевшему удар ножом в область жизненно важных органов.

Таким образом, подсудимый прибегнул к защите от посягательства со стороны потерпевшего, не сопряженного с насилием, опасным для жизни подсудимого, таким способом, применение которого явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил потерпевшему тяжкий вред здоровью.

Оснований полагать, что действия потерпевшего были для подсудимого ФИО1 Р.В. неожиданными, вследствие чего он не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения, либо не был ясен момент окончания посягательства со стороны потерпевшего и подсудимый ошибочно полагал, что посягательство продолжается, не имеется.

Суд принимает во внимание доводы стороны защиты о том, что у подсудимого после произошедших событий имелись повреждения на голове и в области уха, что следует из показаний подсудимого и подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №5 При этом заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого, на момент освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 Р.В. каких-либо телесных повреждений и следов от них не обнаружено (т. 1 л.д.111-113) не опровергает показания указанных лиц, поскольку данная экспертиза проведена почти через два месяца после инкриминируемых событий, иными доказательствами ее выводы не подтверждены, тогда как все сомнения относительно обстоятельств произошедших событий, которые не могут быть устранены в судебном заседании, в том числе иными доказательствами, толкуются в пользу обвиняемого.

Вместе с тем, причиненный потерпевшему вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства со стороны подсудимого в условиях отсутствия общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего, как было установлено выше.

Также суд учитывает предшествовавшие посягательству события, а именно ФИО1 Н.А. был ранее знаком с ФИО1 Р.В., с которым находился в дружественных отношениях, пришел к нему домой с целью совместного употребления спиртных напитков, между ФИО1 Н.А. и ФИО1 Р.В. в ходе распития спиртных напитков в доме произошел обоюдный словестный конфликт, при этом никто из них, находясь в жилом помещении друг другу насилие не применял. Посягательство ФИО1 в ограде дома в отношении ФИО1 не было неожиданным для последнего, так как они совместно вышли из дома для выяснения отношений, при этом как пояснял ФИО1, ФИО1 позвал его на улицу, чтобы применить в отношении него насилие. Соответственно ФИО1 осознавал, что конфликт неизбежен, но мог его избежать, отказавшись выходить из дома. Выходя из дома ФИО1 Р.В. взял с шкафу нож, и на улице в ограде дома пошел на потерпевшего с ножом.

Оценивая доводы стороны защиты, суд также принимает во внимание объект посягательства со стороны подсудимого – жизнь и здоровье ФИО1 Н.А., избранный ФИО1 Р.В. способ посягательства – с применением предмета используемого в качестве оружия - ножа, тяжесть наступивших последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, учитывая, что вред причиненный здоровью потерпевшего квалифицируется как опасный для жизни, отсутствие необходимости причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего для предотвращения или пресечения его посягательства.

При таких обстоятельствах оснований считать, что со стороны потерпевшего имело место посягательство, которое создавало реальную опасность для ФИО1 Р.В., не имеется, в связи с чем у подсудимого отсутствовало право на необходимую оборону, а действия подсудимого ФИО1 Р.В. с учетом установленных фактических обстоятельств подлежат квалификации по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия» нашел свое подтверждение в суде, поскольку телесное повреждение и вред здоровью ФИО1 Н.А. были причинены ножом изготовленным самодельным способом, по типу ножей хозяйственно-бытового назначения и к категории холодного оружия не относится.

ФИО1 Р.В. по отношению к инкриминируемому деянию признается судом вменяемым, поскольку, согласно заключению стационарной психолого-психиатрическая экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 Р.В. хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики не страдает, а обнаруживает органическое расстройство личности в связи с травмой головного мозга со склонностью к злоупотреблению алкоголем и с установочным (симулятивным) поведением. В материалах уголовного дела, на момент совершения инкриминируемого ему деяния, не содержится сведений о наличии у ФИО1 Р.В. хронического психического расстройства, какого-либо временного психического расстройства (в том числе слабоумия, либо иного болезненного состояния психики), которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Также не содержится сведений о наличии у ФИО1 Р.В. таких признаков психического расстройства, которые могли лишать его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 Р.В. может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания, а также самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В применении к нему принудительных мер медицинского характера ФИО1 Р.В. не нуждается. Ссылки подэкспертного на запамятование, непонимание происходящего («не помню..., не знаю..., без понятия...») шаблонны, эмоционально не окрашены, клинически неправдоподобны, не укладываются в рамки какого-либо психического заболевания. Их следует расценивать как защитно-установочные (симулятивные). Ссылки подэкспертного на запамятование инкриминируемого ему деяния не противоречат нахождению его в состоянии простого алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют предшествующая алкоголизация и наличие физических признаков опьянения. В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 Р.В. не находился в состоянии алкогольного психоза. Отказные реакции подэкспертного не препятствуют оценке его психического состояния и являются характерными особенностями его дисгармонических черт характера в рамках установленного диагноза. Так как подэкспертный ФИО1 Р.В. не отвечает на вопросы о правонарушении, исследование проводилось по материалам уголовного дела. Психологический анализ материалов уголовного дела позволяют сделать вывод о том, что в момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 Р.В. не находился состоянии аффекта, а также не находился ни в каком ином эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его поведение во время совершения правонарушения (том 1 л.д.151-155).

Принимая во внимания обстоятельства дела, выводы судебной психиатрической экспертизы, данные о личности подсудимого, его адекватное поведение в зале судебного заседания, по отношению инкриминируемого ему деяния суд признаёт подсудимого вменяемым, в связи с чем, он на основании ст.19 УК РФ подлежит уголовной ответственности на общих основаниях.

Разрешая вопрос о назначении ФИО1 Р.В. наказания, суд руководствуется требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного деяния, наличие смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также сведения о состоянии его здоровья, о влиянии назначаемого наказания на условия жизни его семьи и его исправление.

Кроме того, суд учитывает данные о личности подсудимого, согласно которым ФИО1 Р.В. не женат, детей не имеет; официально не трудоустроен, на учете в ЦЗН не состоит, доход имеет от случайных заработков, является военнообязанным, проходил службу в рядах ВС РФ; на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит; хронических заболеваний, инвалидности не имеет; участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, администрацией сельсовета по месту жительства характеризуется неудовлетворительно, замечен в употреблении спиртных напитков; к административной ответственности не привлекался, ранее судим за аналогичное преступление.

ФИО1 Р.В. суд в силу ч.2 ст. 61 УК РФ признает смягчающими обстоятельствами: частичное признание им своей вины (в части причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему), неудовлетворительные сведения о состоянии его психического здоровья, принесение извинений потерпевшему, раскаяние в причинении телесных повреждений потерпевшему.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих учету согласно ст. 61 УК РФ, суд из материалов уголовного дела в отношении ФИО1 Р.В. не усматривает.

Суд не находит оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства противоправное или аморальное поведение потерпевшего, поскольку в судебном заседании не были установлены данные обстоятельства. Вместе с тем, судом установлено, что: 1) между потерпевшим и подсудимым имел место обоюдный словесный конфликт, возникший в ходе совместного употребления спиртных напитков, в ходе данного обоюдного конфликта подсудимый нанес ножевое ранение потерпевшему; 2) каких-либо действий, сопряженных с насилием, опасным для жизни подсудимого, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия потерпевший не предпринимал, поскольку удары обрезком пластиковой трубы не были сопряжены с насилием, опасным для жизни подсудимого, и не являлись непосредственной угрозой применения такого насилия. 3) посягательство со стороны потерпевшего было вызвано тем, что он увидел, как ФИО1 Р.В., выходя из дома взял нож, и когда они вышли в ограду дома он пошел с ним ножом на потерпевшего ФИО1 Н.А., который обоснованно опасался за свою жизнь и здоровье, в связи с чем ударил подсудимого обрезком пластиковой трубы, с целью пресечения его опасных действий.

Сам факт обоюдного словестного конфликта, сопровождающегося нецензурной бранью, между ФИО1 Р.В. и ФИО1 Н.А., а также причинение ФИО1 Р.В. телесных повреждений в виде ссадин при посягательстве со стороны подсудимого ФИО1 Р.В. на жизнь и здоровье потерпевшего ФИО1 Н.А. не является достаточным основанием для признания смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства, суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает наличие в действиях подсудимого рецидива преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным, поскольку ФИО1 Р.В. совершил тяжкое преступление, тогда как ранее был осужден приговором Курагинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ за тяжкое к реальному лишению свободы.

Также в качестве обстоятельства отягчающего наказание, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку исследованными доказательствами подтверждается, что в момент совершения преступления ФИО1 Р.В. находился в состоянии алкогольного опьянения, что он сам также не отрицает, на вопросы суда пояснил, что если был трезв, то такого бы не произошло, состояние алкогольного опьянения способствовало совершению преступления.

УК РФ в силу положений ст. ст. 6, 43, 60 требует от суда назначения виновному лицу справедливого наказания в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений.

Проанализировав характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких против личности, данные о личности подсудимого, который характеризуется посредственно, учитывая наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также положения ч. 2 ст. 68 УК РФ, суд назначает ФИО1 Р.В. наказание в виде лишения свободы на определенный срок.

Оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает, поскольку в перечне ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ, который носит исчерпывающий характер, не имеется, по мнению суда, такого ограничения, установление которого в отношении ФИО1 Р.В. способствовало бы достижению целей уголовной ответственности, при этом полагая, что основное наказание в виде лишения свободы достигнет своего исправительного воздействия.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ судом не установлено ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью ФИО1 Р.В., его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Учитывая характер и степень общественной опасности инкриминируемого деяния, обстоятельства его совершения, личность подсудимого, суд не находит оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Применение положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 53.1 УК РФ, ст. 73 УК РФ в отношении ФИО1 Р.В. невозможно в силу закона.

По убеждению суда именно такое наказание и порядок его отбывания будет соразмерным содеянному, личности подсудимого, обеспечит достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, в том числе и в виде исправления подсудимого.

Предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО1 Р.В. от уголовной ответственности и от наказания по делу не имеется.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ для отбывания наказания ФИО1 Р.В. необходимо назначить исправительную колонию строгого режима в связи с наличием в действиях подсудимого опасного рецидива, учитывая, что ранее ФИО1 Р.В. отбывал лишение свободы.

Меру пресечения, избранную ФИО1 Р.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в связи с видом назначаемого наказания и местом отбывания наказания суд полагает необходимым изменить на меру пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 Р.В. необходимо зачесть время содержания его под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая вопрос об имеющихся в уголовном деле вещественных доказательствах, суд руководствуется требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ, полагает необходимым по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: рубаху мужскую, нож, фрагмент полимерной трубы - уничтожить.

Вопрос о процессуальных издержках суд полагает необходимым разрешить путем вынесения отдельного судебного решения.

Основываясь на изложенном и руководствуясь ст. ст. 296 - 299, 302 - 304, 307 - 309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО5 – изменить на меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв осужденного под стражу в зале суда, содержать его в ФКУ Тюрьма ГУФСИН России по Красноярскому краю г. Минусинск до вступления приговора в законную силу, числить за Курагинским районным судом Красноярского края.

Зачесть ФИО5 в срок лишения свободы на основании п. «а» ч.3.1. ст. 72 УК РФ время содержания под стражей в порядке меры пресечения по данному уголовному делу с 04 июля 2024 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: рубаху мужскую, нож, фрагмент полимерной трубы – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда через Курагинский районный суд в течение 15 суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в жалобе осужденного, либо в отдельном ходатайстве или в возражениях на апелляционную жалобу или представление, поданные другими участниками процесса, с указанием нуждаемости в защитнике либо отказе от него.

Председательствующий К.В. Мамоля