Решение № 2-554/2019 2-554/2019~М-471/2019 М-471/2019 от 22 июля 2019 г. по делу № 2-554/2019

дело № 2-554/19
Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 июля 2019 года Ширинский районный суд с. Шира

В составе: председательствующий – судья Ширинского районного суда Республики Хакасия Ячменев Ю.А., с участием:

представителя ответчика ФИО1,

прокурора Ильиной И.К.,

при секретаре Переясловой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Представитель истца, обосновывая заявленные требования, пояснил в исковом заявлении, что истец с 1985 года работал в ПАО «Коммунаровский рудник» на подземных работах в шахте «Северная». В период работы у ответчика он получил профессиональные заболевания «Вибрационная болезнь первой степени (периферический ангиодистонический синдром рук)» и «Профессиональная двухсторонняя нейросенсорная тугоухость умеренной степени снижения слуха». Степень утраты профессиональной трудоспособности истца вследствие данных заболеваний составила, соответственно, 20% и 10%. По мнению стороны истца, повреждение здоровья от профессионального заболевания у истца произошло по вине ответчика, в результате чего он испытывает физические и нравственные страдания. С учетом изложенного, истец просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей.

В судебном заседании истец отсутствовал, заблаговременно ходатайствовав о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, определил о проведении судебного разбирательства в отсутствие стороны истца.

Представителем ответчика в судебном заседании исковые требования не признаны, в обоснование возражений представитель указала, что фактический моральный вред истцу причинен до принятия закона, предусматривающего компенсацию морального вреда.

Участвующим в деле прокурором дано заключение, согласно которому требования истца являются законными и обоснованными. Величина подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда должна быть определена с учетом требований разумности.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании ст. 21, 220 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 Федерального закона N 125-ФЗ от 24.07.1998 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик.

Как подтверждается трудовой книжкой, истец трудоустроился 14 января 1985 года в Коммунаровском руднике на подземных работах шахты «Северная», где осуществлял трудовую деятельность, в частности, в должности проходчика до 29 августа 1996 года и с 20 декабря 2002 года по 24 июля 2005 года.

В соответствии с историей болезни № 416 в клинике профессиональных болезней Ангарского государственного научно – исследовательского института гигиены труда и профзаболеваний в период нахождения с 19 мая 1993 года по 04 июня 1993 года истцу установлен диагноз «Вибрационная болезнь первой степени (периферический ангиодистонический синдром)». Данное заболевание является профессиональным.

12 июля 1993 года составлен акт о случае профессионального заболевания, которым установлено, что указанное выше заболевание истца является профессиональным и возникло в результате длительного многократного воздействия локальной вибрации вследствие несовершенства технологических процессов, конструктивных недостатков оборудования и несовершенства средств индивидуальной защиты на предприятии ОАО «Коммунаровский рудник».

Указанный диагноз также подтвержден при нахождении истца в Красноярской краевой больнице с 07 апреля 2000 года по 24 апреля 2000 года (история болезни № 7539/198) и с 03 октября 2002 года по 22 октября 2002 года (история болезни № 21058/541).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника, от 03 ноября 2003 года следует, что общий стаж работы ФИО2 составил 21 год, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание – 18 лет 11 месяцев. Условия труда являются неблагоприятными, поскольку, в частности, наличествует повышенная вибрация и шумы, эффективные средства защиты отсутствуют.

Согласно извещению клиники НИИ медицины труда и экологии человека г. Ангарска № 329 от 11 декабря 2003 года, истцу также установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания «Профессиональная двусторонняя нейросенсорная тугоухость легкой степени снижения слуха».

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 15 января 2004 года, причиной данного профессионального заболевания послужило многократное воздействие вредного производственного фактора – шум в профессиональной деятельности на протяжении 19 лет.

В соответствии с заключением клиники НИИ медицины труда и экологии человека г. Ангарска № 1417, при обследовании и лечении истца в период с 14 июня 2005 года по 23 июня 2005 года, истцу установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания «Вибрационная болезнь первой-второй степени от воздействия локальной вибрации (умеренно выраженная вегето – сенсорной полинейропатия верхних конечностей, периферический ангиодистонический синдром). Профессиональная двусторонняя нейросенсорная тугоухость умеренной степени снижения слуха».

Данный диагноз подтвержден при нахождении в этом же лечебном учреждении в период с 25 марта по 03 апреля 2010 года (заключение № 729).

После проведения освидетельствования в учреждении медикосоциальной экспертизы 20 мая 2010 года в связи с профессиональными заболеваниями истцу установлены степени утраты профессиональной трудоспособности 20 % и 10% бессрочно.

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исследовав представленные к делу доказательства в их совокупности, суд полагает установленным обстоятельство, согласно которому в период работы у ответчика у ФИО2 возникло профессиональное заболевание, находящееся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения истцом трудовых обязанностей, поскольку работодателем не в полной мере были созданы благоприятные условия труда.

Доводы стороны ответчика о том, что профессиональное заболевание получено истцом до того, как законодательно была установлена ответственность за причинение вреда, суд находит несостоятельными, поскольку понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты его в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31.05.1991, действие которой распространено на территории РФ с 03.08.1992.

Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 N 4214-1 были также утверждены Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, которые введены в действие с 01.12.1992. Статьями 8 и 30 этих Правил в состав выплат потерпевшему работнику включено и возмещение морального вреда.

Кроме того, из материалов дела следует, что противоправное бездействие ответчика, в виде ненадлежащего исполнения обязанности по соблюдению безопасности труда истца, как работника, продолжались и в дальнейшее, после его введения в действие как положений ГК РФ, так и ТК РФ, что, в силу разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", является основанием для возмещения морального вреда.

Статья 151 ГК РФ определяет в качестве морального вреда причинение гражданину физических или нравственных страданий действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, и даёт суду право возложения на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда.

Пункт первый ст.150 ГК РФ относит к нематериальным благам, в частности, здоровье.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" толкуется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др.

Суд полагает, что обстоятельство, касающееся наличия у лица физических и нравственных страданий в случае причинения вреда его здоровью вследствие заболевания, является общеизвестным, и потому, в силу ч.1 ст.61 ГПК РФ, не нуждается в доказывании.

Таким образом, суд приходит к выводу, что у истца обоснованно возникло право на требование компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием.

Форма возмещения морального вреда работнику предусмотрена в ч. 1 ст. 237 ТК РФ, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно части второй этой статьи, в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку сведений о размерах возмещения морального вреда между сторонами в порядке, предусмотренном соглашением сторон, суду представлено не было, требования в данной части ответчиком оспариваются, суд полагает, что между сторонами наличествует спор.

В свою очередь, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, основываясь на конкретных обстоятельствах рассматриваемого дела принимая во внимание степени утраты истцом трудоспособности равную 20 % и 10%, отсутствие грубой неосторожности истца при причинении вреда, а также принципа разумности, справедливости, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, суд оценивает величину морального вреда, причиненного профзаболеванием, в денежном выражении в размере 280000 рублей, полагая, что компенсация морального вреда в данном размере реально соответствует причинённому истцу вреду.

Соответственно, суд приходит к выводу, что заявленные требования основаны на законе, обоснованы по сути, а потому подлежат удовлетворению в размере, установленном судом.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 280000 (двести восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в доход бюджета госпошлину в размере 300 (триста) рублей.

На данное решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца со дня вынесения окончательного решения, т е. с 28 июля 2019 года.

Председательствующий:

судья Ю.А. Ячменев