Апелляционное постановление № 22-499/2025 от 1 апреля 2025 г.

Судья Савченко М.П. дело № 22-499/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 02 апреля 2025 года

Суд Ханты - Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Матвеевой Н.Г.,

с участием прокуроров: Заниной Ю.В., ФИО1,

осужденного Н,

защитника адвоката Прохоренко А.А.,

при секретарях: Тальнишных О.В., Казаковой Е.С.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Прохоренко А.А. в интересах осужденного Н на приговор Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от 27 января 2025 года в отношении Н,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от 27 января 2025 года

Н, (дата) года рождения, уроженец села (адрес), гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.2 ст.263 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 02 года.

В соответствие со ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы, постановлено считать условным с испытательным сроком на 01 год, обязав его встать на учёт в специализированном государственном органе, осуществляющем контроль за поведением условно осуждённых, в срок, установленный указанным органом, не менять постоянного места жительства без уведомления указанного органа, один раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления данного приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Согласно приговора, Н признан виновным и осужден за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта лицом, управляющим маломерным судном, за исключением случаев, предусмотренных ч.1 настоящей статьи и статьи 271.1 УК РФ, если эти деяния повлекли по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период с 00 час. 01 мин. до 00 час. 18 мин. (дата) на (адрес) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Прохоренко А.А. в интересах осужденного Н, считая приговор незаконным и необоснованным, указывает, что выводы суда о виновности Н в совершении инкриминируемого ему преступления основаны на предположениях и недопустимых доказательствах.

Суд вышел за рамки предъявленного обвинения.

При описании преступного деяния, признанного судом доказанным, судом указано, что Н допустил столкновение маломерных судов, повлекшее наступление смерти Х, в нарушение, в том числе, ст.2 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ, ч.3 ст.6 Водного Кодекса РФ, п.п. «а,в» п.16 Правил пользования маломерными судами на водных Объектах РФ», вместе с тем, органом предварительного расследования Н не вменялось нарушение приведенных требований нормативно-правовых актов.

Также в обвинении, предъявленном следственным органом Н, отсутствует указание на то, что последний имел возможность предотвратить столкновение судов. Вместе с тем при описании преступного деяния суд указал, что «… Н не обеспечил полного и своевременного выполнения правил безопасности движения и эксплуатации водного транспорта, при этом имел возможность предотвратить столкновение судов, проигнорировал такую возможность…».

Более того, Н вменялось деяние, совершенное на <данные изъяты>, тогда как в приговоре указано <данные изъяты>.

Обжалуемый приговор в части изложения преступного деяния фактически является копией данных из обвинительного заключения с сохранением тех же стилистических оборотов и грамматических ошибок, что искажает саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Судом допущено существенное противоречие, касающееся наличия (отсутствия) обстоятельств, смягчающих наказание.

Суд в приговоре указывает, что смягчающих и отягчающих обстоятельств судом не установлено, одновременно с этим ссылается на наличие в действиях Н смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Также суд ссылается на доказательства, источник которых не был установлен. Суд ссылается на доказательство, которое в судебном заседании не исследовалось и его источник не установлен, это видеозапись, сделанная свидетелем К телефоном на катере под управлением Н в ночь с (дата) на (дата).

Судом сделан неверный вывод о столкновении судов под управлением Н и З за пределами судового хода.

Специалист Л затруднился что-либо пояснить относительно предъявленного ему в судебном заседании плана реки <данные изъяты>. Приведенные сведения в ответах филиала ФБУ «<данные изъяты><данные изъяты>», не обоснованы какими-либо данными навигационных карт. Более того данные ответы противоречат друг другу, данная уполномоченная организация предоставила противоречивые сведения, и это противоречие не было устранено в ходе судебного следствия.

Суд не принимает в качестве доказательств невиновности Н показания специалистов С и Г о том, что на <данные изъяты> судовой ход определен границами берегов реки, навигационную (лоцманскую) карту реки <данные изъяты>, а также иные документы, представленные стороной защиты, поскольку из представленных материалов следует, как на <данные изъяты>, так и на <данные изъяты> четко обозначены границы судового хода, с отметкой установленных буев. Данное утверждение суда не соответствует действительности.

В данном случае суд не только сделал ошибочный вывод о наличии навигационных знаков на <данные изъяты>, но и не обоснованно отверг доказательства, представленные стороной защиты, хотя они были получены в одном и том же учреждении, а именно в ФБУ «<данные изъяты>». Это бесспорно свидетельствует о нарушении судом требований ч.3 ст.15 УПК РФ.

При этом судом не учтено, что навигационные карты, это карты русла судоходной реки в бровках, с фарватером и судовыми знаками, используемые для безопасного судовождения.

Суду следовало прийти к выводу о том, что столкновение судов под управлением Н и под управлением З произошло в пределах судового хода.

В этой связи показания свидетеля З и специалиста Л о том, что столкновение судов произошло вне пределов судового хода, не соответствует действительности и опровергаются приведенной навигационной (лоцманской) картой, а также показаниями специалистов С и Г. К тому же, как верно отметили в суде лица, точно зафиксировать определенный участок на реке практически невозможно. Необходимо также учитывать то, что П являлся очевидцем столкновения судов, произошедшего в ночное время, в силу чего он не имел возможности верно оценить расстояние от места столкновения до берега, а затем указать на это место в ходе осмотра места происшествия. В этой связи судом приведено недостоверное суждение о том, что на основании указаний очевидца происшествия П установлено точное место столкновения судов.

Кроме того, суд необоснованно отклонил доводы стороны защиты о нарушении судоводителем З Правил плавания судов по внутренним водным путям.

Исходя из указанных Правил, З, управляя маломерным судном и пересекая судовой ход, был обязан предоставить преимущество маломерному судну «<данные изъяты>» под управлением Н, которое осуществляло движение в пределах судового хода, однако этого не сделал, что и привело к столкновению судов.

Более того, в ходе судебного следствия нашли свое подтверждение и другие нарушения Правил безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта, допущенные судоводителем З.

Так, перед столкновением судов, которое имело место быть в ночное время, у маломерного судна «<данные изъяты>» были выключены огни, что подтверждается показаниями свидетелей П, В, К, а также подсудимого Н.

Кроме того, судом не дано какой-либо оценки тому факту, что в момент столкновения судоводитель З находился в состоянии опьянения, подтвержденного актом медосвидетельствования, а также протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксировано наличие банок с пивом в лодке «<данные изъяты>»

Вопреки выводам суда, непосредственной причиной происшествия явилось то, что судоводитель З не обеспечил безопасный проход судна «<данные изъяты>» под управлением Н, а также не обозначил в темное время суток свое судно огнями, то есть имеется прямая причинно-следственная связь между нарушениями З Правил плавания судов и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего Х.

Судом не дано какой-либо оценки противоречиям в заключении эксперта Д и его показаниям относительно непосредственной причины происшествия на воде. В связи с противоречиями в судебном заседании были оглашены показания указанного эксперта, данные им в ходе предварительного следствия, однако судом не принято мер, направленных на устранение указанных противоречий.

В обжалуемом приговоре суд сослался на ряд доказательств, подлежавших исключению, поскольку они получены с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, то есть являются недопустимыми, к которым относится заключение эксперта (номер) от 01.03.2023г. Также защитник указывает на некомпетентность специалиста Л.

Также нарушения требований закона допущены следователем при производстве осмотра места происшествия от 29.07.2022г. и осмотра предметов от 08.02.2023г.

Свидетель П не предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст.ст.307,308 УК РФ, а специалист ФИО2 предупрежден об уголовной ответственности лишь по ст.307 УК РФ.

К материалам дела не приложены также ответы ИП <данные изъяты> и начальника филиала ФБУ «<данные изъяты>», которые выделили специалистов для участия в следственных действиях. При этом на рапортах следователя о производстве следственных действий без приобщения документов переписки отсутствует резолюция и подпись руководителя следственного органа, то есть фактически не было получено разрешение руководителя следственного органа на производство следственных действий без приобщения к делу необходимых документов.

Также обращает внимание на то, что в своем рапорте следователь сообщает, что для участия в следственном действии в качестве специалиста выделен М, однако в протоколе осмотра места происшествия указана фамилия специалиста Б.

Судом указано в приговоре, что каких-либо нарушений требований ст.ст.166,168 УПК РФ при проведении вышеуказанных осмотров судом не установлено, что не соответствует действительности, поскольку документы, подтверждающие компетентность специалистов Б, Т, к делу не приобщены и в судебном заседании не исследовались. При этом доводам защиты о нарушениях требований ч.5 ст.164 УПК РФ, выразившихся в неразъяснении свидетелю П и специалистам ответственности по ст.ст.307,308 УК РФ, суд и вовсе не дал какой-либо оценки.

Также с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства произведена выемка видеозаписи с телефона свидетеля К.

Вопреки указанию суда о том, что фактически электронные носители информации следователем не изымались и, следовательно, участие специалиста не требовалось, судом не учтено, что в ходе выемки производилось копирование информации с мобильного телефона К, для чего, исходя из требования ч.2 ст.164 УПК ПРФ, требовалось участие специалиста. Кроме того, свидетель К перед производством выемки не предупреждена об уголовной ответственности по ст.ст.307,308 УПК РФ.

Допрос свидетеля Р также произведен в нарушение ч.1 ст.152 УПК РФ, к материалам дела не приобщен оригинал протокола допроса указанного свидетеля, в этой связи показания данного свидетеля, оглашенные в судебном заседании, подлежат исключению из числа доказательств.

В дополнительной апелляционной жалобе, поступившей в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, адвокат Прохоренко А.А., в интересах осужденного Н, указывает, что судом необоснованно отклонены его замечания на протокол судебного заседания, так как выявленные противоречия между протоколом и аудиозаписью судебного заседания и неполнота протокола судебного заседания, существенным образом повлияли на вынесение законного и обоснованного приговора.

Защитник полагает, что в целях объективного и справедливого рассмотрения дела суду апелляционной инстанции надлежит сопоставить текст протокола судебного заседания с его аудиозаписью.

При этом показания допрошенных лиц, зафиксированные на аудиозаписи, но не нашедшие отражения, либо неверно изложенные в протоколе судебного заседания, лишь подтверждают доводы стороны защиты относительно наиболее значимых обстоятельств, подлежащих установлению в ходе судебного заседания, в частности, касающихся места столкновения судов (в пределах судового хода или вне его), наличия включенных огней у судна «<данные изъяты>» под управлением З, наличия у Н технической возможности избежать столкновения судов.

Просит рассмотреть настоящую жалобу, ознакомиться с замечаниями на протокол судебного заседания и оценить правомерность их отклонения судом первой инстанции постановлением от 11.02.2025г, отменить обвинительный приговор в отношении Н, вынести в отношении него оправдательный приговор в связи с отсутствием в его деянии состава инкриминируемого ему преступления.

В возражениях, поступивших в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, государственный обвинитель помощник Сургутского транспортного прокурора Малахов А.А., просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор суда – без изменения, так как считает его законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный Н и адвокат Прохоренко А.А. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили их удовлетворить, прокурор Занина Ю.В. возражала против доводов жалобы, считает приговор суда подлежащим оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

Согласно ч.1ст.389.17 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного или обоснованного судебного решения.

В соответствии со ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должная содержать: описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотива, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства; мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Согласно п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора.

Согласно обвинительного заключения, Н обвинялся в том, что, находясь на <данные изъяты> километре (адрес), в период с 00 часов 01 минуты местного времени (дата) до 00 часов 18 минут местного времени (дата), в точке с географическими координатами <данные изъяты> северной широты <данные изъяты> восточной долготы, ближайшим населенным пунктом к которому является (адрес), Н, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, проявив преступное легкомыслие, допустил нарушения п.8 ППМС на ВО РФ, п.п.120 и 121 ППС ВВП, то есть, не выбрав безопасную скорость движения судна, не обеспечив постоянный визуальный и слуховой контроль, допустил столкновение с маломерным судном «<данные изъяты>» бортовой № <данные изъяты>, находящимся под управлением З, которому, в нарушение п.п. «Б» п.7 ППМС на ВО РФ им не была предоставлена возможность прохода участка реки, на котором пересекались курсы их маломерных судов.

Согласно приговора, Н признан виновным в том, что, находясь на <данные изъяты> километре (адрес), в период с 00 часов 01 минуты местного времени (дата) до 00 часов 18 минут местного времени (дата), в точке с географическими координатами <данные изъяты> северной широты <данные изъяты> восточной долготы, ближайшим населенным пунктом к которому является г<данные изъяты>, Н, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, проявив преступное легкомыслие, допустил нарушения п.8 ППМС на ВО РФ, п.п.120 и 121 ППС ВВП, то есть, не выбрав безопасную скорость движения судна, не обеспечив постоянный визуальный и слуховой контроль, допустил столкновение с маломерным судном «<данные изъяты>» бортовой № <данные изъяты>, находящимся под управлением З, которому, в нарушение п.п. «Б» п.7 ППМС на ВО РФ им не была предоставлена возможность прохода участка реки, на котором пересекались курсы их маломерных судов.

Согласно ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению.\

Изменение обвинения в судебном заседании допускается, если этим не ухудшается положение осужденного.

Как следует из приговора, судом изменено обвинение, предъявленное Н, в части указания на место столкновения судов. Н не было предъявлено обвинение с указанием на место совершения столкновения судов – <данные изъяты>.

Кроме того, при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, судом указано, что Н допустил столкновение маломерных судов, повлекшее наступление смерти Х, в нарушение, в том числе, ст.2 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ, ч.3 ст.6 Водного Кодекса РФ, п.п. «а,в» п.16 Правил пользования маломерными судами на водных Объектах РФ», вместе с тем, органом предварительного расследования Н не вменялось нарушение приведенных требований нормативно-правовых актов.

Кроме того, при описании преступного деяния, суд указал, что: «… Н не обеспечил полного и своевременного выполнения правил безопасности движения и эксплуатации водного транспорта, при этом имел возможность предотвратить столкновение судов, проигнорировал такую возможность…», вместе с тем, согласно обвинительного заключения, в обвинении, предъявленном следственным органом Н, отсутствует указание на то, что последний имел возможность предотвратить столкновение судов.

Как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства прокурор в порядке ст.246 УПК РФ не заявлял об изменении обвинения.

В приговоре, отвергая все доводы защиты и представленные в защиту Н доказательства, суд не указывает мотивы изменения обвинения и отказ в исследовании доказательств, представленных стороной защиты.

Согласно ст.15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Как следует из материалов уголовного дела, протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства сторонам не были созданы все необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей.

Согласно ч.3 ст.389.19 УПК РФ указания суда апелляционной инстанции обязательны для суда первой инстанции.

Как следует из приговора суда первой инстанции, указанные в апелляционном постановлении суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 4 марта 2024 года, ошибки, послужившие основанием отмены приговора Ханты-Мансийского районного суда от 25 декабря 2023 года в отношении Н, признанного виновным по ч.2 ст.263 УК РФ, судом не учтены при постановлении обжалуемого приговора, то есть указания апелляционного суда судом первой инстанции не выполнены.

В подтверждение вины Н суд указывает план-схему (т.1 л.д.52), согласно которого столкновение маломерных судов произошло в географической точке с координатами, отличающимися от координат, указанных судом при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, в приговоре данные противоречия не устранены.

Доводы защиты о том, что столкновение маломерных судом под управлением Н и З произошло в пределах судового хода, а не за его пределами, судом надлежащим образом не проверены, в том числе с исследованием доказательств, представленных защитой в обоснование невиновности Н, в приговоре не получили надлежащую оценку.

В подтверждение вины Н суд указывает план реки <данные изъяты><данные изъяты> км. (т.2 л.д.16-17), при этом, как было указано ранее судом апелляционной инстанции, данный план не содержит специальной таблицы расшифровки условных обозначений, нанесенных на карту, на основании которых возможно было сделать вывод о месте столкновения маломерных судов, а именно – за пределами судового хода.

При этом, судом не проверен довод защиты о том, что сведения, указанные в ответах филиала ФБУ «<данные изъяты>» от 20.10.2022г. и от 14.03.2023г. являются противоречивыми, противоречия судом не устранены. в приговоре не дана указанному доводу надлежащая оценка.

Судом не приняты в качестве доказательств невиновности Н: показания специалистов С и Г, о том, что на <данные изъяты> километре реки <данные изъяты> судовой ход определен границами берегов реки; навигационную (лоцманскую) карту реки <данные изъяты>, а также иные документы, представленные стороной защиты, поскольку, из представленных материалов, как на <данные изъяты>, так и на <данные изъяты> километре реки <данные изъяты> четко обозначены границы судового хода с отметкой установленных буев.

Защита указывает, что данные утверждения суда не соответствуют действительности, так как ни в одном из исследованных в ходе судебного следствия документов, не имеется сведений о наличии навигационных знаков, обозначающих кромку судового хода на <данные изъяты> километре реки <данные изъяты>.

В представленных стороной защиты: ответе ФБУ «<данные изъяты>» от (дата) указано, что на <данные изъяты> километре <данные изъяты> навигационные знаки 17.07.2022 года отсутствовали, при этом меженные буи № 15, 17 на указанную дату выставлены не были, так как такие буи выставляются при снижении уровня воды до определенного значения. Исходя из представленной защитой навигационной (лоцманской) карты, вопреки доводам суда, на <данные изъяты><данные изъяты> (т.4 л.д. 1-12) навигационные знаки, определяющие границы судового хода, также отсутствуют. В данной карте на <данные изъяты> километре зафиксирован лишь межевой буй, помеченный буквой «М», который, как указано выше, по состоянию на 17.07.2022 выставлен не был.

Судом сделан вывод о наличии границ судового хода, с отметкой установленных буев, без учета доказательств, представленных стороной защиты.

Приговор не содержит обоснованных мотивов, по которым, отвергает указанные доказательства.

Таким образом, суд лишил сторону защиты права на исследование доказательств, тогда как сторона защиты ссылалась на них как на доказательства невиновности Н, что является нарушением права на защиту.

При этом, права подсудимого Н, предусмотренные ст.47 УПК РФ судом нарушены, а именно: право защищать свои права и законные интересы, представлять доказательства.

Как следует из материалов уголовного дела, доводы подсудимого Н и защитника Прохоренко А.А. о невиновности Н не проверены.

Право сторон представлять относящиеся к предмету доказывания документы, вытекает, как из положений ст.244 УПК РФ, так и из ст.286 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционной жалобы защитника о том, что сторона защиты была ограничена в возможности осуществления предоставленного ей права на представление доказательств в пределах предъявленного Н обвинения, что могло повлиять на выводы суда о его виновности либо невиновности.

Несоблюдение принципа равенства и состязательности сторон судом первой инстанции, ущемление гарантированных прав участников процесса на справедливое судебное разбирательство невосполнимы в апелляционной инстанции согласно ст.389.22 УПК РФ. Данное нарушение в соответствии с ч.1 ст.389.17 УПК РФ является существенным и влечет отмену приговора с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Кроме того, суд, перечислив в описательно-мотивировочной части приговора доказательства стороны обвинения, фактически не дал им оценки, не привел мотивов, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

В соответствии с п.2 ст.307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В соответствии с п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29.11.2016г. «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.2 ст.307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом, излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.

Приговор по настоящему уголовному делу требованиям уголовно-процессуального закона не соответствует.

Вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, в приговоре отсутствует анализ и оценка исследованных по делу доказательств в соответствии с требованиями ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для правильного рассмотрения уголовного дела.

Согласно п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016г. № 55 «О судебном приговоре», недопустимо перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержание других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без учета результатов проведенного судебного разбирательства.

В описательно-мотивировочной части приговора, суд допускает те же ошибки, которые содержатся в обвинительном заключении.

Кроме того, протокол судебного заседания не соответствует аудио – записи судебного заседания.

Доводы защитника, изложенные в дополнительной апелляционной жалобе, обоснованы, мотивированы, подтверждаются аудио-записью.

Из чего следует, что замечания на протокол судебного заседания, судом фактически не рассмотрены.

При таких обстоятельствах, с учетом допущенных судом нарушений права на защиту в ходе судебного разбирательства, а также нарушением уголовно-процессуального закона при вынесении приговора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, в ходе которого необходимо с соблюдением процедуры уголовного судопроизводства принять все предусмотренные законом меры для объективного исследования обстоятельств дела, дать надлежащую оценку собранным по делу доказательствам, проверить иные доводы апелляционной жалобы защитника Прохоренко А.А.

Решая с учетом требований п.9 ч.3 ст.389.28 УПК РФ вопрос о мере пресечения в отношении Н, суд считает необходимым оставить избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27 января 2025 года в отношении Н, отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

Меру пресечения в отношении Н оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Настоящее постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ.

Кассационные жалобы или представления на апелляционное постановление, подаются в Седьмой кассационный суд (г.Челябинск) в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В суде кассационной инстанции вправе принимать участие лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, при условии заявления ими соответствующего ходатайства.

Судья Матвеева Н.Г.