Приговор № 1-7/2025 от 23 октября 2025 г. по делу № 1-7/2025

УИД: 38RS0011-01-2025-000077-31

Дело № 1-7/2025


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 октября 2025 года с. Ербогачён Катангского района

Катангский районный суд Иркутской области в составе:

председательствующего Макаровой Е. В.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Юрьевой Т. Ю., Козловой И. В.,

с участием: государственных обвинителей Шаныгиной О. С., Пьянзиной Е. В.,

подсудимых ФИО1, ФИО3,

защитника подсудимых – адвоката Алексеенко А. Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1-7/2025 в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки РФ, зарегистрированной по адресу: <адрес>, фактически проживающей по адресу: <адрес>, имеющей основное общее образование, вдовы, несовершеннолетних детей не имеющей, являющейся получателем пенсии по старости, не судимой, не содержащейся под стражей по настоящему уголовному делу, имеющей меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, копию обвинительного заключения получившей ДД.ММ.ГГГГ,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки РФ, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, имеющей среднее профессиональное образование, замужней, несовершеннолетних детей не имеющей, работающей в качестве заведующей сельским Домом культуры <адрес> МКУ «Культурно-досуговое объединение Катангского района», являющейся получателем пенсии по старости, не судимой, не содержащейся под стражей по настоящему уголовному делу, имеющей меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, копию обвинительного заключения получившей ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО3 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества с банковского счета, группой лиц по предварительному сговору при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период времени с 09-00 час. до 14-00 час. ДД.ММ.ГГГГ, находясь по месту своего проживания в помещении кухни, расположенной в доме по адресу: <адрес>, где также находилась ее знакомая ФИО3, будучи осведомленной от ФИО3 о том, что на банковский счет ее мужа ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ от сердечной недостаточности, являющегося, согласно решению о назначении пенсии за № УПФ РФ (ГУ) в Иркутском районе Иркутской области получателем пенсии в размере 22 813,72 руб. на основании ст. 16 Федерального закона № 400-ФЗ от 28.12.2013, ДД.ММ.ГГГГ поступила страховая выплата по старости в размере 22 813,72 руб., заведомо зная о необходимости сообщения о факте смерти получателя пенсии в ОСФР по Иркутской области для последующего возврата необоснованно поступившей выплаты, с целью хищения денежных средств, принадлежащих ОСФР по Иркутской области, предложила ФИО3 совершить тайное хищение выплат путем перевода денежных средств с банковского счета, открытого на имя ФИО2, на банковский счет ФИО3, с последующим обналичиванием денег, попросив оказать ей содействие при хищении данных денежных средств путем дачи совета о том, как, используя мобильный телефон марки <данные изъяты> ранее принадлежащий умершему ФИО2, осуществить перевод денежных средств с банковского счета, открытого на его имя, на банковский счет, открытый на имя ФИО3, а также устранить препятствия для хищения денежных средств, заключающиеся в отсутствии у ФИО1 возможности обналичить указанные денежные средства самостоятельно ввиду отсутствия в <адрес> банковских терминалов оплаты. На ее предложение ФИО3, имеющая большие, чем у ФИО1, знания в технологиях переводов между банковскими счетами, и имеющая в собственности наличные денежные средства, ответила своим согласием. При этом ФИО1 и ФИО3 договорились между собой о том, что ФИО3 осуществит указанный перевод на свой банковский счет, после чего передаст ФИО4 денежные средства в наличной форме. Тем самым ФИО1 и ФИО3 вступили в предварительный преступный сговор на тайное хищение денежных средств, принадлежащих ОСФР по Иркутской области, с банковского счета №, открытого ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО2 в структурном подразделении <данные изъяты>, расположенном по адресу: <адрес>, с использованием средств мобильной связи - сотового телефона марки «Хуавей».

Во исполнении задуманного, ФИО1, в период времени с 09-00 час. до 14-00 час. ДД.ММ.ГГГГ, находясь в доме, расположенном по адресу: <адрес>, передала ФИО3, а ФИО3 приняла от нее мобильный телефон марки <данные изъяты> ранее принадлежащий умершему ФИО2, с сим-картой оператора связи <данные изъяты> с абонентским номером № на имя ФИО2, и установленным в меню телефона приложением <данные изъяты> обеспечивающим доступ в личный кабинет на имя ФИО2, позволяющий осуществлять операции по безналичному переводу денежных средств. После этого ФИО3 посредством указанного мобильного телефона, в рамках предварительного преступного сговора с ФИО1, направленного на тайное хищение денежных средств с банковского счета, достоверно зная, что на нем находится не менее 22 813,72 руб., действуя умышленно, из корыстных побуждений, реализуя свой прямой преступный умысел, направленный на тайное хищение денежных средств, принадлежащих ОСФР по Иркутской области, с данного банковского счета, руководствуясь корыстным мотивом и стремлением к незаконному обогащению за счет совершения преступления, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного вреда собственнику – ОСФР по Иркутской области, осуществив вход в личный кабинет мобильного приложения <данные изъяты> на имя умершего ФИО2 в 13-57 час. (08-57 час. по Московскому времени) осуществила оплату услуг сотовой связи <данные изъяты> абонентского № на имя ФИО2, в размере 700 рублей; в 13-58 час. (08-58 час. по Московскому времени) осуществила перевод денежных средств в сумме 22076,29 руб. на банковский счет № <данные изъяты>, открытый ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО5 в структурном подразделении <данные изъяты> №, расположенном по адресу: <адрес>. В продолжение своего единого преступного умысла, направленного на тайное хищение денежных средств с банковского счета № на имя ФИО2, группой лиц по предварительному сговору, ФИО3 прошла к месту своего проживания по адресу: <адрес>, где взяла наличные деньги в сумме 22 076,29 руб., которые передала ФИО1, распорядившейся ими по своему усмотрению в личных целях.

Своими умышленными преступными действиями группой лиц по предварительному сговору ФИО1 и ФИО5 тайно похитили денежные средства на общую сумму 22 776,29 руб., принадлежащие ОСФР по Иркутской области, причинив ОСФР по Иркутской области материальный ущерб на общую сумму 22 776,29 руб.

В судебном заседании после оглашения предъявленного обвинения подсудимые ФИО1 и ФИО3 вину в совершении преступления, обстоятельства которого указаны выше, признали в полном объеме, с квалификацией вменяемого преступления согласились. От дачи показаний по существу предъявленного обвинения подсудимые на основании статьи 51 Конституции Российской Федерации отказались, в связи с чем, по ходатайству защитника, с согласия государственного обвинителя, на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания, данные подсудимыми в ходе предварительного следствия.

Из показаний ФИО1, данных при допросах в качестве подозреваемой, обвиняемой, в ходе очной ставки со ФИО3, а также при проверке показаний на месте, следует, что у ее покойного супруга ФИО2 в пользовании находилась именная банковская карта <данные изъяты>, банковский счет которой был оформлен в филиале банка <адрес>, куда ежемесячно поступала пенсия в размере около 22 000 руб. ПИН-код карты ФИО22 она не знала, как и номер банковской карты и банковского счета. ФИО2 знал, что имеются трудности с обналичиванием денег в деревне, поскольку в селе нет филиала банка и банкомата, где можно было бы снять наличные деньги с карты, в магазинах отсутствуют терминалы оплаты за приобретаемый товар, в связи с чем супруг либо снимал деньги с карты, находясь в <адрес>, либо просил знакомых обмениваться безналичными деньгами на наличные в виде переводов на счет физического лица. Она не интересовалась финансовой сферой жизни покойного супруга. Недалеко от нее проживает ФИО3, с которой они знакомы более 15 лет, поддерживают дружеские отношения. Муж часто обращался с просьбой к Оксане обменять деньги по схеме: супруг осуществлял переводы со своего телефона на карту ФИО3, а та, в свою очередь, выдавала ему наличные деньги. Каким образом они совершали между собой переводы, используя свои телефоны, она не знает, методику переводов в техническом плане они ей не рассказывали и не показывали, она не интересовалась. Со слов супруга ей было известно, что он переводил деньги со своего телефона, о чем сам лично ей говорил. Бывало, что супруг уходил до места проживания Оксаны Васильевны или та приходила к ним домой, оба сидела в помещении кухни с телефонами, при этом она сама старалась не присутствовать. Наличные деньги супруг получал не только от ФИО3, но и от других жителей села. Интернета у них в доме не было. У покойного супруга в собственности имелся сенсорный телефон марки <данные изъяты> в золотистом цвете, с сим-картой сотового оператора <данные изъяты> с абонентским номером №. После смерти супруга ею была приобретена новая сим-карта сотового оператора <данные изъяты> с абонентским номером №, оформленным на ее имя, которой она по настоящее время пользуется, вставив ее в телефон марки <данные изъяты> умершего супруга. Его сим-карту <данные изъяты> она из телефона не вытаскивала, она находится внутри телефона в нерабочем состоянии. Ранее она не знала код блокировки и какие программы были установлены в телефоне. Ответить на вопрос, была ли в телефоне супруга установлена программа <данные изъяты> не смогла. Навыками пользования интернетом и гаджетами она не владеет, при жизни мужа у нее не было мобильного телефона, после его смерти она пользуется ранее принадлежащим ему телефоном, но и то, только на уровне звонков по мере необходимости, иными программами в телефоне не пользуется, так как не умеет. После смерти ФИО2 в мае 2024 года к ней домой пришла ФИО3, которая, взяв телефон супруга, во время просмотра смс-сообщений в нем, сообщила, что на счет ФИО22 поступила пенсия в размере 22 000 рублей. Оксана спросила: «что будем делать?», на что она ответила: «узнавай в пенсионном фонде, муж умер как месяц назад, а деньги поступают, что с ними делать не знаю». Оксана, находясь в помещении кухни, в мае 2024 года в дневное время, дату и время указать не смогла, позвонила в клиентскую службу Пенсионного фонда Иркутской области и стала разговаривать с оператором. Номер телефона Пенсионного фонда указать не может. Сам разговор она не слышала, поскольку выходила покурить на улицу. После разговора Оксана сообщила о том, что Пенсионный фонд ничего конкретного не сказал, уточнили только, есть ли свидетельство о смерти, и сказали, чтобы разбирались сами. Посовещавшись между собой, они предположили, что могут пользоваться пенсионными деньгами ее супруга. На вопрос Оксаны она ответила, что деньги надо снять, так как их категорически не хватало, имелись долги за похороны. ФИО3 согласилась помочь. Она сама не умеет пользоваться телефоном в части совершения переводов, абсолютно не понимает программы, установленные внутри телефона, поэтому обратилась к ФИО3, которая владела данными навыками. По обоюдному согласию со ФИО23 они решили снять деньги, чтобы использовать их для оплаты поминок. ФИО23 взяла телефон супруга и стала производить какие-то действия, которые она описать не может, так как ничего не понимает в программе телефона. Навыками пользования телефоном владеет плохо, умеет только звонить. Каким образом осуществляются переводы между счетами, она не знает. Через некоторое время ФИО5 сообщила, что перевела деньги с банковского счета ФИО2 на свой банковский счет. Затем Оксана, оставив телефон, пошла к себе домой. Вернувшись через пару минут, она передала ей наличные деньги в сумме 22 076,29 руб. До этого перевода по ее просьбе ФИО3 перевела 700 руб. на оплату мобильной связи на сим-карту ее умершего мужа ФИО2 Она спросила у ФИО3, как можно оплатить мобильную связь, на что ФИО3 рассказала, что можно через приложение <данные изъяты> на телефоне ее умершего мужа ФИО2 отправить денежные средства на сим-карту с номером №. Она попросила ФИО3 зачислить на оплату мобильной связи с пришедшей пенсии ее умершего мужа ФИО2 деньги в сумме 700 рублей, чтобы пользоваться сотовой связью с сим-карты ФИО2, а также чтобы та перевела на свой счет оставшиеся денежные средства с карты ФИО2 При этом она отдала ФИО3 денежные средства в указанной сумме наличными деньгами. ФИО3 согласилась, после чего она передала ФИО23 телефон ФИО2, на котором было установлено приложение <данные изъяты> После того, как ФИО3 оплатила мобильную связь в сумме 700 рублей и перевела оставшиеся денежные средства на свой банковский счет, то ушла к себе домой, после чего вернулась с наличными деньгами и отдала ей 22 076,29 руб. полностью, ничего себе не оставив. ФИО3 не просила оплачивать ей данные услуги или выдать вознаграждение. На тот момент ей казалась, что если она вдова, то имеет полное право распоряжаться имуществом, в том числе деньгами в виде поступившей пенсии. В настоящее время понимает, что поступила неправильно, так как доверенности не было, пенсия поступила ФИО2 незаконно, то есть право на получение пенсии после смерти утрачивается. Свою вину в хищении денег отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Иркутской области признает полностью, в содеянном раскаивается. На данные момент ущерб они возместили в полном объеме совместно со ФИО3 (т.д. 1 л.д. 72-76, 119-123, 148-151, 152-154, 167-169, т.д. 2 л.д. 73-76).

Из показаний ФИО3, данных при допросах в качестве подозреваемой, обвиняемой, в ходе очной ставки с ФИО1, а также при проверке показаний на месте, следует, что она проживает по соседству с ФИО1, с которой знакомы более 20 лет, поддерживает дружеские отношения. Она хорошо знала ее умершего супруга ФИО2, который скончался ДД.ММ.ГГГГ. ей известно, что ФИО2 являлся получателем пенсии, которая поступала ему на банковскую карту в размере около 22 000 руб. ФИО2 на протяжении трех лет обращался к ней за помощью в переводе денег со своей банковской карты и в их обналичивании, поскольку в селе отсутствует филиал банка и банкомат, в магазинах нет терминала для быстрой оплаты с помощью банковской карты. ФИО22 просил у нее наличные деньги, которые у нее были от получаемой в почтовом отделении наличными средствами пенсии, а также в тот период ей выплачивалась через почтовое отделение заработная плата в виде наличных денег. У нее был установлен «Интернет» и Вай-фай, в просьбах ФИО22 она не отказывала, в последнее время около двух лет ежемесячно переводила ему деньги с его телефона на указанные им счета или на свой банковский счет, с последующей выдачей ему суммы перевода наличными, а также помогала с оплатой сотовой связи и спутникового телевидения. Насколько ей известно, у ФИО22 в собственности находился сенсорный мобильный телефон марки <данные изъяты> с сим-картой сотового оператора <данные изъяты> в телефоне установлено приложение <данные изъяты> абонентский номер был подключен к банковскому счету ФИО22. ФИО2 плохо владел навыками обращения с телефоном, поэтому регулярно обращался к ней. Она всегда помогала ему бескорыстно, по-дружески, никаких денег за оказание услуг не брала. Ей известно, что ФИО22 не оформлял доверенности на супругу на пользование его банковским счетом. После смерти ФИО22 она решила помочь ФИО1 повысить пенсию, так как после смерти мужа той жилось не очень хорошо, сумма пенсии Ирины была 14 000 руб. Она позвонила со своего телефона в Пенсионный фонд Иркутской области по номеру 8-800-100-001, затем её переключили на специалиста, которому он объяснила ситуацию, на что ей сказали, какие документы нужно направить. Она передала информацию Ирине. В мае 2024 года, дату и время указать не смогла, возможно, в обеденное время она пришла к ФИО22 домой. Находясь на кухне, во время разговора, просматривая смс-сообщения с номера <данные изъяты> в телефоне ФИО2, она увидела, что на счет ФИО2 поступила пенсия в размере 22 000 руб., точнее не вспомнит, о чем сообщила Ирине. ФИО1 попросила ее позвонить в Пенсионный фонд. Она тут же позвонила и сообщила оператору о данном факте. Оператор спросил, есть ли у них справка о смерти, на что она ответила отрицательно, и оператор с ними перестал разговаривать. Ирина в это время находилась с ней рядом, не может сказать, слышала ли та данный разговор. Она передала Ирине слова оператора. Поговорив между собой, они совместно решили, что при данных обстоятельствах можно снять деньги и потратить на поминки. ФИО1 попросила ее помочь перевести денежные средства ФИО2 на ее карту, чтобы она отдала ей указанную сумму наличными, так как сама ФИО22 не умеет пользоваться телефоном, знает только несколько функций, а переводить деньги и оплачивать мобильную связь она не умеет. Находясь у ФИО1 дома в помещении кухни, она взяла телефон ФИО2, который ей передала ФИО1, зная код блокировки в виде <данные изъяты> зашла в программу телефона, затем, зная код от кабинета <данные изъяты> который ранее ей сообщил ФИО2, зашла в эту программу, подключенную к учетной записи ФИО22, и осуществила перевод денежных средств в сумме 22 076,29 руб. со счета №, открытого в <данные изъяты> на имя ФИО22, на свой банковский счет №. Перед этим таким же образом ею была осуществлена операция по зачислению 700 руб. на оплату мобильной связи на сим-карту ФИО2 с абонентским №. Об этом ее попросила ФИО1, так как пользовалась сим-картой ФИО2, пояснив, что у нее скоро спишутся денежные средства с данной сим-карты, а сама пополнить баланс телефона ФИО22 она не может. При этом уточнила, что оплата мобильной связи производилась из денежных средств, являющихся пенсией ФИО2 Зайдя в приложение <данные изъяты> она оплатила мобильную связь в сумме 700 руб. на №, принадлежащий умершему ФИО2, находящийся в пользовании у ФИО1, а также перевела оставшиеся на счете ФИО2 денежные средства в размере 22 076,29 руб. на свой банковский счет. Какой-либо личной выгоды у нее не было, какого-либо процента за переводы она не брала, а просто помогала ФИО1 Затем она пошла к себе домой, где взяла наличные деньги в сумме 22 076,29 руб., вернулась в дом ФИО1 и передала ей деньги. Она знает, что Ирина ходила в магазин, и погасила долг за продукты питания, предназначенные для поминок. Ей неизвестно, были ли еще начисления пенсии. О том, что Пенсионный фонд обратился с заявлением в полицию по факту хищения денежных средств, они узнали от сотрудников полиции во время разбирательств. На тот момент не придала значение своим действиям, сейчас понимает, что нельзя было переводить деньги с чужого банковского счета и данными деньгами они не имели право распоряжаться. В течение длительного времени они ждали, что к ним обратится сотрудник Пенсионного фонда, и были готовы вернуть деньги по первому требованию, однако никто к ним так и не обратился, претензий не высказал, о разбирательствах узнали от сотрудников полиции в феврале 2025 года. В данный момент они готовы возместить указанную сумму Пенсионному фонду. Считает, что в их действиях умысла на обман Пенсионного фонда РФ не было. Также пояснила, что ФИО1 в наследование имущества после смерти супруга не вступала, к нотариусу не обращалась (т.д. 1 л.д. 134-138, 139-143, 152-154, 176-178, т.д. 2 л.д. 72-75).

Оглашенные показания, данные на стадии предварительного следствия, подсудимые ФИО1 и ФИО3 подтвердили в судебном заседании, пояснили, что давали их добровольно, в присутствии защитников, вину признают полностью, в содеянном раскаиваются.

Оценивая показания подсудимых ФИО1 и ФИО3, данные на досудебной стадии производства по делу, суд принимает их в качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств, поскольку они получены с соблюдением требований УПК РФ. Перед началом каждого следственного действия, во время их проведения, а также по их окончании от подсудимых, их защитников заявлений о применении недозволенных методов либо нарушении требований УПК РФ, а также неправильности изложения показаний, не поступало. До начала каждого допроса подсудимым разъяснялись их права, а также последствия дачи показаний. Учитывая, что приведенные выше показания подсудимых согласуются между собой, подтверждаются иными доказательствами, суд исключает наличие в них самооговора и кладет в основу приговора.

Кроме собственного признания виновность подсудимых подтверждается показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, письменными материалами, исследованными в судебном заседании.

Ввиду неявки в судебное заседание представителя потерпевшего отделения Фонда социального и пенсионного страхования Российской федерации по Иркутской области – ФИО6, ее показания были оглашены по ходатайству государственного обвинителя, с согласия стороны защиты.

Из показаний представителя потерпевшего ФИО6, данных в ходе предварительного следствия при допросе в качестве представителя потерпевшего ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ следует, что она работает в отделении Фонда социального и пенсионного страхования Российской Федерации по Иркутской области в должности ведущего специалиста-эксперта юридического отдела. ФИО2 на основании Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» являлся получателем страховой пенсии по старости в размере 22 813,72 руб. с ДД.ММ.ГГГГ. Пенсия начисляется ежемесячно в первой декаде месяца до 16 числа. По заявлению гражданина пенсия перечисляется либо в кредитную организацию, в частности, в банки, либо в отделение почтовой связи, с последующей доставкой на дом. При перечислении пенсии в кредитную организацию зачисление приходит на индивидуальный банковский счет, открытый на имя гражданина, который в последующем либо получает деньги в банке, либо через банковскую карту. ФИО2 получал пенсию через кредитную организацию, куда ему, согласно его заявлению, на банковский счет № <данные изъяты> ежемесячно переводилась определенная сумма, а именно 22 813,72 руб. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ, страховая пенсия по старости подлежит прекращению с 01 числа месяца, следующего за месяцем, с которого наступила смерть пенсионера. Данные о смерти гражданина поступают либо через базы электронного взаимодействия между отделами ЗАГС и Пенсионного фонда, либо по обращению родственников в пенсионный отдел, как лично сообщаемой информацией по данному факту, либо при обращении с заявлением о выплате социального пособия на погребение. В данной ситуации сведения о смерти ФИО2, который умер ДД.ММ.ГГГГ, поступили в ОСФР по <адрес> спустя два месяца из Отдела ЗАГС Катангского района после регистрации даты смерти - дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ, запись акта №. Два месяца Пенсионный фонд пребывал в неведении о смерти пенсионера ФИО22 и два раза произвел перечисления на его банковский счет № страховой пенсии в общей сумме 45627,44 руб.: ДД.ММ.ГГГГ - в сумме 22 813,72 руб., и ДД.ММ.ГГГГ - в сумме 22 813,72 руб. После получения данных о смерти, Пенсионный фонд произвел отзыв пенсии, излишне перечисленной умершему пенсионеру ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ с банковского счета ФИО2 должна была списаться денежная сумма в размере 45 627,44 руб., а по факту была возвращена сумма в размере 22 970,70 руб. Таким образом, у отделения Фонда пенсионного и социального страхования неизвестными лицами была похищена денежная сумма страховой пенсионной выплаты по старости в размере 22 656,74 руб. Было проведено служебное расследование, в ходе которого установлено, что сведения от родственников умершего поступили через два месяца со дня смерти ФИО22, данную информацию получили после ДД.ММ.ГГГГ, когда прошло зачисление пенсии. ДД.ММ.ГГГГ в клиентскую службу пенсионного фонда <адрес> обратился Свидетель №1, который предоставил справку о смерти ФИО22 и заявление, ему были переданы денежные средства на погребение. ДД.ММ.ГГГГ на адрес, указанный в заявлении о социальной выплаты на погребение самим Свидетель №1: <адрес>, ими было направлено заказное письмо с требованием в добровольном порядке возместить переплату излишне начисленной пенсии в размере 22 656,74 руб. В письме инспектор указал банковские реквизиты для возмещения ущерба, а также контактные телефоны по возникающим вопросам, с разъяснением о возможном посещении клиентской службы территориального органа ОСФР по Иркутской области. Предполагает, что данное письмо не было получено, так как оно было адресовано, как потом выяснилось, на лицо, постоянно не проживающее в <адрес>. Они предоставили несколько месяцев на возмещение ущерба, однако, не дождавшись поступления денег, обратились в полицию с заявлением о привлечении лиц к ответственности за хищение пенсионных денег. Во время ее допроса в качестве представителя потерпевшего следователем была представлена на обозрение банковская выписка ПАО Сбербанк по счету ФИО2, обозрев которую она увидела, что ДД.ММ.ГГГГ деньги в сумме 22 076,29 руб. были переведены на банковский счет некой ФИО3, с использованием программы Мобильный банк, далее, согласно выписке, также был проведен перевод в сумме 700 руб. ДД.ММ.ГГГГ на счет ОСФР по Иркутской области были зачислены денежные средства в размере 22 656,74 руб., плательщиком является ФИО3, назначение платежа - переплата пенсии ФИО2 В настоящее время ущерб полностью возмещен, претензий ОСФР по Иркутской области к ФИО1 и ФИО3 не имеет. От следователя узнали, что к хищению денег причастны две жительница <адрес> ФИО3 и ФИО1 Данные личности неизвестны, в клиентскую службу (на правах отдела) в <адрес> они не обращались. Считает, что времени для обращения в клиентскую службу по возмещению или возникшим вопросам, после незаконного снятия пенсии в мае 2024 года, было достаточно. При этом у них имелась возможность попросить родственников, проживающих в доступности обращения лично к ОСФР по Иркутской области, проконсультироваться в клиентской службе. Родственники умершего пенсионера также могли бы обратится в клиентскую службу ОСФР по месту своего жительства, либо в иную клиентскую службу, либо по телефону, изложить обстоятельства дела, специалист дал бы надлежащую консультацию с необходимостью представления справки о смерти, свидетельства о смерти, и учитывая, что документы могли находиться на оформлении в ЗАГСе, они бы приняли данный факт к сведению и приостановили начисление пенсии. Любой родственник умершего пенсионера мог бы обратится по данному факту в ОСФР по Иркутской области, чтобы исключить вышеуказанную ситуацию. По ее мнению, ФИО23 и ФИО22 могли обратиться в клиентскую службу ОСФР по Иркутской области, где у них работают квалифицированные специалисты, которые предоставляют подробную информацию по телефону, либо перенаправляют к специалисту. При данном обращении им должны были предоставить мотивированный ответ по возникшей ситуации, а также предложено подойти в клиентскую службу по месту жительства. Разговоры записываются, срок хранения аудиозаписи в течении 6 месяцев. В данном случае срок хранения записи истек, предоставить не могут (т.д. 1 л.д. 95-98, т.д. 2 л.д. 80-82).

Ввиду неявки в судебное заседание свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, по ходатайству государственного обвинителя, с согласия подсудимых и их защитника, их показания, данные в ходе предварительного следствия, были оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №2 от ДД.ММ.ГГГГ (т.д. 1 л.д. 124-126), ФИО1 приходится ей мамой, постоянно проживает в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ умер папа ФИО2, который был получателем пенсии по старости в размере примерно 19 000 - 20 000 руб. Пенсия поступала ему на банковскую карту, которую он открыл в филиале <данные изъяты>. Карту открыл для того, чтобы списывалась оплата за кредит. На момент смерти отца банковский кредит был полностью закрыт. Картой пользовался только папа, никому не доверял, код от карты она и мама не знали. Насколько ей известно, папа, проживая в <адрес>, просил односельчан оказать ему помощь в снятии денег. У отца в мобильном телефоне был установлен личный кабинет <данные изъяты> используя интернет, он мог перевести деньги со своего банковского счета на банковский счет иного лица, в том числе жителя села, который мог предоставить ему наличные деньги, поскольку выехать в город было не всегда возможно. ФИО3, со слов папы, оказывала ему такую услугу, помогая, с его согласия, переводить определенную денежную сумму себе на счет, а затем выдавала из своих накоплений наличные деньги, которые ее родители могли потратить на покупку продуктов питания и товаров первой необходимости. Магазины села не снабжены терминалами мгновенной оплаты по банковским картам. ФИО2 никому из родственников доверенность на пользование своим банковским счетом не предоставлял, в наследство родственники не вступали. После смерти отца она приехала в <адрес>, где пробыв некоторое время, после похорон уехала в <адрес>. Банковскую карту отца она не брала, карта осталась в паспорте ФИО2 Во время допроса от следователя ей стало известно, что ФИО1 указала в своих показаниях, что после похорон она якобы забрала банковскую карту отца, однако мама перепутала, она действительно планировала взять данную карту, чтобы сдать ее в филиал банка ПАО Сбербанк и произвести блокировку, однако забыла ее накануне вылета. Когда она находилась в <адрес> в мае 2024 года, точную дату не помнит, днем ей позвонила мама и сообщила, что на банковский счет отца поступила пенсия. Подробности не уточняла, при каких обстоятельствах той стало известно о пенсии, не знает. Она ей посоветовала не брать данные деньги со счета, так как, скорее всего, Пенсионный фонд находится вне ведении о том, что ФИО2 умер. Мама ответила, что они со ФИО3 позвонили в Пенсионный фонд Иркутской области, где оператор сообщил, что у них нет никаких сведений о смерти данного гражданина, при этом не сказали, что делать с поступившей пенсией. Свидетельства о смерти у ФИО1 на тот период времени не было. Она посоветовала маме не предпринимать никаких действий, пока не будет свидетельства о смерти. ФИО1 ничего ей не ответила. В дальнейшем ей стало известно, что ФИО1 со ФИО3 сняли с банковского счета ФИО2 деньги, сумма ей неизвестна, которые потратили на похороны. О данном событии более подробно пояснить ничего не может, так как не расспрашивала маму, а та ей ничего не рассказывала.

Из показаний свидетеля Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ (т.д. 1 л.д. 86-89) следует, что он проживает в <адрес>. В апреле 2024 года к нему обратилась ФИО1, которая приходится ему дальней родственницей и проживает в <адрес>, с просьбой оказать помощь в оформлении свидетельства о смерти ФИО2 в отделе ЗАГСа <адрес>, и подаче заявления в отделение Фона социального и пенсионного страхования по Иркутской области на выплату пособия на погребение, на что он согласился, поскольку ФИО1 не имела финансовой возможности выехать из <адрес> в <адрес>. Он не помнит, когда получил паспорт ФИО2, в отдел ЗАГС <адрес> обратился в июне 2024 года, предоставил паспорт и справку о смерти, получил свидетельство. После этого в филиале ОСФР с. Ербогачена Иркутской области в Катангском районе он написал от своего имени заявление на получение социального пособия на погребение. Специалист ФИО17 никаких пояснений, в том числе претензий, что была излишне начислена пенсия ФИО2, которую нужно вернуть в ОСФР по Иркутской области, ему не сообщала. Деньги были переведены в почтовое отделение <адрес> на его имя. Поскольку он в это время находился в <адрес>, ФИО7 данную выплату получить не смогла. Ему вновь пришлось в августе 2024 года обратиться в филиал ОСФР по Иркутской области в Катангском районе с. Ербогачен, где он вновь написал заявление на выплату социального пособия на погребение. При повторном обращении ему также никто из сотрудников ОСФР не говорил о том, что у ФИО22 со счета были похищены пенсионные деньги, которые ранее были начислены ему ошибочно. Обратил внимание на то, что в одном из заявлений, которые он подал в ПФР, он указал свой контактный номер телефона. Если бы сотрудник ПФР известил его о данном факте, он бы предпринял соответствующие меры, сообщив ФИО1, и помог бы оказать содействие в решении данной проблемы. В августе 2024 года он получил в отделении почты <адрес> социальную выплату на погребение, и вместе со свидетельством о смерти выслав их в <адрес> ФИО1 Никаких уведомлений о том, что на его имя поступило заказное письмо, в <адрес> не поступало, обычно в таких случаях ему звонит почтальон. О том, что ФИО1 совместно с ФИО3 незаконно сняли пенсию умершего ФИО2, которая была ошибочно начислена ему после его смерти, он узнал во время разбирательств от сотрудников полиции.

Оценивая в совокупности приведенные выше показания представителя потерпевшего и свидетелей, суд находит их взаимодополняющими, согласующимися между собой, не противоречащими установленным обстоятельствам дела, дополняющими последние, создающими общую картину произошедшего. При этом представитель потерпевшего и указанные свидетели по существу в целом последовательно и стабильно утверждают об одних и тех же обстоятельствах на протяжении производства по делу, существенных противоречий в их показаниях не выявлено. При оглашении показаний представителя потерпевшего и названных свидетелей ни подсудимыми, ни их защитником не заявлялось ходатайств о необходимости вызова их для допроса в судебном заседании, в связи с существенными противоречиями в их показаниях на предварительном следствии. Оснований ставить под сомнение показания представителя потерпевшего и свидетелей обвинения об обстоятельствах совершения подсудимыми вменяемого преступления у суда не имеется, причин для оговора ими подсудимых, об их заинтересованности в исходе дела также не установлено. При таких обстоятельствах суд не находит оснований подвергать сомнению показания представителя потерпевшего и свидетелей, в связи с чем признает их допустимыми, достоверными, соответствующими действительности, поскольку они также нашли свое подтверждение иными объективными доказательствами – исследованными в ходе судебного следствия материалами уголовного дела.

Вина ФИО1 и ФИО3 в совершении действий, изложенных в описательной части приговора, помимо вышеприведенных доказательств, подтверждается также исследованными в судебном заседании письменными доказательствами:

- копией справки о смерти С-03200 от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, о чем составлена запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (т.д. 1 л.д. 5, 116);

- копиями решения УПФ РФ (ГУ) в Иркутском районе Иркутской области (межрайонного) (Мама Катанга) № о назначении пенсии, распоряжения о перерасчете размера пенсии от ДД.ММ.ГГГГ, справкой ОСФР по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ФИО2 при жизни с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно была назначена страховая пенсия по старости, размер которой с ДД.ММ.ГГГГ составлял 22 813,72 руб. (т.д. 1 л.д. 113, 114, 115);

- из решения отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ №/П следует, что выплата пенсии ФИО2 была прекращена с ДД.ММ.ГГГГ, в связи со смертью пенсионера (т.д. 1 л.д. 6);

- согласно расчету отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ излишне выплаченной суммы пенсии, размер излишне выплаченной ФИО2 пенсии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил 45 627,44 руб., поступил возврат в размере 22 970,70 руб., сумма излишне выплаченной выплаты на конец отчетного периода составила 22 656,74 руб. (т.д. 1 л.д. 7, 8);

- согласно справке ст. о/у ОУР МО МВД России «Киренский», с приложенными сведениями из БСТМ, номер телефона № относится к сотовому оператору <данные изъяты> и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ принадлежал ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершему ДД.ММ.ГГГГ (т.д. 2 л.д. 65, 66);

- историей регистрации в мобильном банке (карта-телефон) <данные изъяты> подтверждается, что абонентский № с августа 2023 года был привязан к банковской карте № (т.<адрес> л.д. 27);

- сведениями <данные изъяты> о смс-сообщениях на номер телефона № подтверждается, что на указанный номер телефона, принадлежащий ФИО2, были доставлены смс-сообщения: ДД.ММ.ГГГГ – о зачислении на карту <данные изъяты> пенсии в размере 22 813,72 руб.; ДД.ММ.ГГГГ – об оплате 700 руб.; ДД.ММ.ГГГГ – о переводе с карты <данные изъяты> денежной суммы в размере 22 076,29 руб. (т.д. 1 л.д. 29-33);

- сведениями <данные изъяты> о движении денежных средств по карте №, № счета №, на имя ФИО2, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ на его счет поступила денежная сумма в размере 22 813,72 руб.; ДД.ММ.ГГГГ в 08:57 час. по Московскому времени с его карты через <данные изъяты> был произведен платеж в размере 700 руб.; ДД.ММ.ГГГГ в 08:58 час. по Московскому времени с его карты был произведен перевод денежных средств в размере 22 076,29 руб. на карту ФИО3 (т.<адрес> л.д. 23-24);

- из сведений <данные изъяты> о движении денежных средств по карте №, № счета №, на имя ФИО3, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 08:58 час. по Московскому времени на указанный счет был осуществлен перевод на карту через Мобильный банк от ФИО2 в размере 22 076,29 руб. (т.<адрес> л.д. 35-52);

- из постановления о производстве выемки от ДД.ММ.ГГГГ, протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ, протокола осмотра предметов, документов от ДД.ММ.ГГГГ, с фототаблицей, постановления от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, следует, что мобильный телефон марки <данные изъяты> в корпусе золотистого цвета, с сим-картой <данные изъяты>» с абонентским номером №, изъятый у ФИО1, а также документы <данные изъяты>, полученные по запросу следственного органа, содержащие выписку по картам на имя ФИО2, выписку по операциям по банковскому счету № банковской карты № на имя ФИО2, выписку регистрации в мобильном банке (карта-телефон) на имя ФИО2, выписку смс-сообщений по абонентскому номеру №, выписку по картам на имя ФИО3, выписку по операциям по банковскому счету № банковской карты № на имя ФИО3, приобщены к материалам данного уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.д. 1 л.д. 77, 78-79, 80-84, 85).

Приведенные выше доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проверены в судебном заседании, объективно соответствуют фактическим обстоятельствам дела и согласуются между собой. При этом судом не установлено данных, которые ставили бы под сомнение их допустимость и достоверность. Все они являются относимыми к предъявленному подсудимым обвинению, в целом не имеют между собой существенных противоречий, взаимно дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего.

Все исследованные письменные доказательства, а также порядок признания и приобщения к делу вещественных доказательств, соответствуют всем требованиям, предъявляемым к процессуальным и иным документам, имеют необходимые реквизиты, подписаны, заверены надлежащими лицами, не оспорены сторонами и подтверждают обстоятельства, подлежащие доказыванию и имеющие значение для данного уголовного дела, поэтому суд принимает вышеуказанные документы, как доказательства, подтверждающие причастность подсудимых ФИО1 и ФИО3 и их вину в совершении преступлений.

Таким образом, оценив совокупность приведенных доказательств, суд находит ее достаточной для разрешения дела по существу и признания подсудимых виновными в совершении преступления, обстоятельства которого изложены в описательной части приговора.

Об умысле подсудимых на совершение преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, свидетельствуют установленные судом на основании исследованных доказательств характер и последовательность их действий, направленных на хищение чужого имущества тайным способом, выразившихся в противоправном и безвозмездном изъятии денежных средств в виде излишне перечисленной пенсии с банковского счета, открытого на имя ФИО2, после его смерти, а также распоряжение похищенными денежными средствами в свою пользу. При этом им было заведомо известно об отсутствии оснований для начисления и выплаты пенсии умершему пенсионеру, и об отсутствии сведений о смерти пенсионера у Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации. Кроме того при жизни умерший ФИО2 не уполномочивал ни ФИО1, ни ФИО3 на совершение каких-либо операций по его банковскому счету при помощи его личного кабинета в «Сбербанк Онлайн», доверенность на получение его пенсии никому не выдавал.

Квалифицирующие признаки преступления верно инкриминированы подсудимым, хищение произведено с банковского счета при использовании банковской карты.

Суд находит, что в ходе судебного следствия достоверно установлено наличие в действиях каждой из подсудимых квалифицирующего признака «совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору», поскольку подсудимые до выполнения ими объективной стороны по инкриминируемому им преступлению вступили в сговор между собой на совершение этого преступления – хищение излишне перечисленных денежных средств в виде пенсии, принадлежащих Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации, с банковской карты умершего лица тайным способом. Действия их были совместные, носили слаженный характер, каждая из них выполняла свою роль в преступном плане, была осведомлена о роли другого участника при осуществлении хищения. Действия каждого участника группы были заранее определены.

Судом достоверно установлено, что ФИО1, заведомо зная о поступлении на счет умершего супруга излишне начисленной пенсии, передала ФИО3 имеющийся у нее мобильный телефон, принадлежащий при жизни ее умершему супругу ФИО2, зная, что в телефоне установлено приложение <данные изъяты> позволяющее осуществлять операции по безналичному переводу денежных средств, а ФИО3, действуя во исполнение единого умысла с ФИО1, при помощи данного мобильного телефона осуществила вход в личный кабинет умершего ФИО2 в приложении <данные изъяты> обладая информацией о параметрах кода безопасности для входа в личный кабинет, полученной от ФИО2 при его жизни, и осуществила оплату услуг мобильной связи абонентского номера № на имя ФИО2 в размере 700 руб., после чего осуществила перевод денежных средств с банковского счета умершего ФИО2 № на свой банковский счет № в <данные изъяты> в сумме 22 076,29 руб., передав ФИО1 наличные денежные средства в таком же размере.

Таким образом, в действиях каждого члена группы, независимо от фактической роли каждого в содеянном, исходя из анализа преступной деятельности подсудимых, общности их преступных целей, постоянства форм и методов преступной деятельности, с учетом данных о распределении ролей между соучастниками, их возможностей, суд усматривает наличие при совершении преступления каждой из подсудимых квалифицирующего признака «совершения преступления в составе группы лиц по предварительному сговору».

Исходя из установленных обстоятельств и вышеприведенных доказательств, суд находит доказанной вину подсудимых ФИО1 и ФИО3 в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, и квалифицирует их действия по п. «г» части 3 статьи 158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества с банковского счета, группой лиц по предварительному сговору.

Учитывая отсутствие сведений о состоянии подсудимых на учете у врачей психиатра, нарколога, а также наблюдая за поведением подсудимых в ходе судебного разбирательства, которое адекватно происходящему, поскольку подсудимые, отвечая на вопросы и давая показания, правильно оценивали судебную ситуацию, отвечали в полном объеме и по существу, осознавали фактические обстоятельства, признаков бреда, галлюцинаций не обнаруживали, критично относились к совершенному преступлению, у суда не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии ФИО1 и ФИО3, в связи с чем суд приходит к выводу об их вменяемости, способности, в силу ст. 19 УК РФ, нести уголовную ответственность за совершенное преступление.

Определяя вид и размер наказания подсудимым, суд учитывает требования ст.ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, в том числе учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, обстоятельства его совершения, характер и степень фактического участия каждой из подсудимых в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда, личность виновных, цели наказания, обстоятельства, смягчающие наказание, и влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Из материалов уголовного дела следует и установлено в судебном заседании, что ФИО1 неснятых и непогашенных судимостей на момент совершения инкриминируемого преступления не имела, к административной ответственности за нарушение общественного порядка в течение года, предшествующего совершению преступления, не привлекалась, характеризуется в быту удовлетворительно, жалоб на нее от населения не поступало.

Также суд учитывает семейное и материальное положение подсудимой ФИО1, которая имеет постоянное место жительства, является вдовой, малолетних детей и иных нетрудоспособных членов семьи на иждивении не имеет, проживает одна, не работает, является получателем пенсии по старости.

В качестве обстоятельств, смягчающих подсудимой ФИО1 наказание, в соответствии с п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает: активное способствование раскрытию и расследованию преступлений путем дачи признательных, изобличающих себя показаний, а также участия в следственных действиях, направленных на закрепление доказательств, полное признание подсудимой вины, раскаяние в содеянном, состояние ее здоровья, социальный статус.

Отягчающих подсудимой ФИО1 наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Из материалов уголовного дела следует и установлено в судебном заседании, что ФИО3 неснятых и непогашенных судимостей не имеет, к административной ответственности за нарушение общественного порядка в течение года, предшествующего совершению преступления, не привлекалась, в быту и по месту работы характеризуется удовлетворительно, отмечена благодарностями и наградой муниципального и регионального уровня.

Также суд учитывает семейное и материальное положение подсудимой ФИО3, которая имеет постоянное место жительства, замужем, малолетних детей и иных нетрудоспособных членов семьи на иждивении не имеет, проживает с супругом, имеет совершеннолетнего сына, проходящего военную службу в зоне проведения СВО, работает в МКУ «Культурно-досуговое объединение Катангского района» в качестве заведующей сельским Домом культуры <адрес>.

В качестве обстоятельств, смягчающих подсудимой ФИО3 наказание, в соответствии с п.п. «и», «к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает: активное способствование раскрытию и расследованию преступлений путем дачи признательных, изобличающих себя показаний, а также участия в следственных действиях, направленных на закрепление доказательств, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, полное признание подсудимой вины, раскаяние в содеянном, состояние ее здоровья, социальный статус.

Отягчающих подсудимой ФИО3 наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления, а равно иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, что позволило бы применить при назначении подсудимым наказания положения ст. 64 УК РФ, и назначить наказание ниже низшего предела либо более мягкое наказание, чем предусмотрено законом, судом не установлено. Не является таковыми и совокупность вышеназванных смягчающих обстоятельств.

Разрешая вопрос о возможности изменения категории тяжести преступления каждой из подсудимых, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд, принимая во внимание способ совершения подсудимыми преступления, степень реализации преступных намерений, вид умысла, мотив, цели совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства преступления, пришел к выводу, что совершенное ФИО1 и ФИО3 деяние соответствует степени общественной опасности преступления, направленного не только против собственности, но и на общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование Фонда пенсионного и социального страхования граждан, отнесенного законом к категории тяжких, поскольку совершено с прямым умыслом, группой лиц по предварительному сговору, имеет оконченный характер, потерпевшему причинен реальный ущерб, похищенные денежные средства направлены не на жизненно важные цели, в связи с чем оснований для изменения категории тяжести преступления не усматривает.

В связи с изложенным, с учетом мер, устанавливаемых в уголовном законе в целях защиты конституционно-значимых ценностей, исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий, в том числе для лиц, в отношении которых они применяются, тому вреду, который причинен в результате преступного деяния, с тем, чтобы обеспечивалась соразмерность мер уголовного наказания совершенным преступлениям, а также ради соблюдения баланса основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств, учитывая необходимость соответствия характера и степени общественной опасности совершенных преступлений обстоятельствам их совершения, и данные о личности каждой из виновных, их материальное положение, влияние назначенного наказания на исправление каждой из подсудимых и условия жизни их семьи, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, отношение подсудимых к содеянному, а также поведение в период следствия и судебного разбирательства, суд пришел к убеждению, что исправление подсудимых возможно только с назначением наказания в виде лишения свободы, в соответствии с санкциями статьи закона, полагая, что более мягкий вид наказания не достигнет цели исправления подсудимых и предупреждения совершения преступлений в дальнейшем.

При этом, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность установленных по делу обстоятельств, данные о личности подсудимых, условия жизни их семей, суд полагает возможным не назначать дополнительные виды наказаний в виде штрафа и ограничения свободы.

В связи с наличием смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием отягчающих обстоятельств, при назначении наказания суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом обстоятельств содеянного, наличия совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, полного возмещения ущерба, принимая во внимание социальную адаптацию подсудимых, суд полагает возможным применить при назначении наказания ФИО1 и ФИО3 положения ст. 73 УК РФ, назначив наказание без реального лишения свободы на условиях контроля за поведением осужденных со стороны специализированного органа, установив испытательный срок, в течение которого условно осужденные должны доказать свое исправление, поскольку пришел к выводу о возможности исправления подсудимых без изоляции от общества, что, по мнению суда, соразмерно содеянному и будет соответствовать принципам справедливости и гуманизма, в соответствии со ст.ст. 6, 7 УК РФ, и обеспечит достижение задач и целей наказания, предусмотренных ст. 2 УК РФ.

Продолжительность испытательного срока ФИО1 и ФИО3 определяется судом с учетом времени, необходимого для формирования у подсудимых общепринятых взглядов на уважительное отношение к закону. Перечень обязанностей, возлагаемых судом на подсудимых, устанавливаются с учетом задач их исправления.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьбу вещественных доказательств решить в соответствие с требованиями ст.ст. 81, 82 УПК РФ.

В соответствии с ч.ч. 1, 6 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки взыскиваются с осужденного, а также с лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, или возмещаются за счет средств федерального бюджета, при этом в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы, процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Учитывая материальное положение подсудимой ФИО1, которая является получателем пенсии по возрасту, размер пенсии составляет около 17 000 руб., является вдовой, проживает одна, суд пришел к выводу о том, что, в соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ, подсудимая ФИО1 подлежит полному освобождению от выплаты процессуальных издержек.

В ходе предварительного расследования по данному уголовному делу были понесены процессуальные издержки в виде выплаты за счет средств федерального бюджета вознаграждения адвокату Киренского филиала Иркутской областной коллегии адвокатов ФИО8, в связи с осуществлением им защиты обвиняемой ФИО3 по назначению, в сумме 14 738,40 руб. (т.д. 2 л.д. 170).

Обстоятельств, предусмотренных ст. 132 УПК РФ, исключающих возможность взыскания с подсудимой ФИО3 процессуальных издержек, судом не установлено. ФИО3 от услуг защитника не отказывалась, имеет постоянное место работы, является получателем пенсии по старости, замужем, иждивенцами не обременена.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании с подсудимой ФИО3 названных процессуальных издержек в полном объеме, в размере 14 738,40 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком 1 (один) год, без штрафа и без ограничения свободы.

В соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное осужденной ФИО1 наказание считать условным, установить испытательный срок в 8 (восемь) месяцев.

Испытательный срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу. Засчитать в испытательный срок время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

Возложить на условно осужденную ФИО1 на период испытательного срока исполнение следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства или места пребывания без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении осужденной ФИО1 оставить прежней до вступления приговора в законную силу, после вступления приговора в законную силу меру пресечения отменить.

Контроль за поведением условно осужденной ФИО1 возложить на специализированный государственный орган – ФКУ УИИ ГУФСИН России по месту жительства осужденной.

ФИО3 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком 11 (одиннадцать) месяцев, без штрафа и без ограничения свободы.

В соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное осужденной ФИО3 наказание считать условным, установить испытательный срок в 7 (семь) месяцев.

Испытательный срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу. Засчитать в испытательный срок время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

Возложить на условно осужденную ФИО3 на период испытательного срока исполнение следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства или места пребывания без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении осужденной ФИО3 оставить прежней до вступления приговора в законную силу, после вступления приговора в законную силу меру пресечения отменить.

Контроль за поведением условно осужденной ФИО3 возложить на специализированный государственный орган – ФКУ УИИ ГУФСИН России по месту жительства осужденной.

Освободить осужденную ФИО1 от взыскания процессуальных издержек, связанных с суммой, выплаченной адвокату за участие в уголовном судопроизводстве, отнести указанные выплаты за счет средств федерального бюджета.

Взыскать со ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 14 738 (четырнадцати тысяч семисот тридцати восьми) рублей 40 копеек.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

мобильный телефон марки <данные изъяты> с двумя сим-картами сотового оператора <данные изъяты> с абонентским № и <данные изъяты> с абонентским №, и картой памяти, хранящиеся на ответственном хранении у осужденной ФИО1, - оставить по принадлежности у ФИО1;

банковские выписки на имя ФИО2, ФИО3 в количестве 26 листов, хранящиеся в материалах уголовного дела, – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Катангский районный суд Иркутской области в течение пятнадцати суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Е. В. Макарова