Апелляционное постановление № 22-496/2019 22-5/2020 22А-5/2020 от 29 января 2020 г. по делу № 1-51/2019

Председательствующий Храменков П.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22А-5/2020
30 января 2020 г.
г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Звягина Е.А., при помощнике судьи Митиной О.С., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа полковника юстиции Колпикова Е.С. и защитника Сафроненко Е.С., рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника Осьмуха А.А. и потерпевшего ФИО18 на постановление Севастопольского гарнизонного военного суда от 30 октября 2019 г. об отказе в прекращении уголовного дела и приговор того же суда от той же даты, в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № <данные изъяты>

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в р<адрес>, несудимый, женатый, имеющий малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ со средним общим образованием, проходящий военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к обязательным работам на срок <данные изъяты> часов.

В приговоре также разрешены вопросы, касающиеся меры процессуального принуждения и судьбы вещественного доказательства.

Заслушав доклад председательствующего Звягина Е.А., выступление защитника Сафроненко Е.С., поддержавшей доводы апелляционных жалоб, а также возражения прокурора Колпикова Е.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего его кратковременное расстройство, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенном при следующих, установленных судом первой инстанции, обстоятельствах.

Согласно приговору, в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, возле бара, расположенного по <адрес>, будучи недовольным грубым поведением по отношению к его супруге находившимся в состоянии алкогольного опьянения ФИО18, нанес последнему три удара кулаками и один рукоятью пневматического пистолета в область головы, а также три удара ногой по телу, причинив ему телесные повреждения, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью.

В апелляционных жалобах защитник и потерпевший, считая приговор и постановление того же суда от 30 октября 2019 г. об отказе в прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела в связи с примирением сторон или с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа незаконными, просят их отменить и прекратить уголовное дело по одному из вышеуказанных оснований.

В обоснование жалоб их авторы, ссылаясь на правовые позиции Конституционного Суда РФ, положения уголовно-процессуального и уголовного законодательства, а также постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», излагая существо оспариваемых судебных решений, утверждают о необоснованном отказе суда в прекращении уголовного дела при наличии предусмотренных к тому оснований.

При этом судом оставлены без должного внимания фактические обстоятельства уголовного дела, данные о личности осужденного и полное возмещение причиненного потерпевшему вреда.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном порядке.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, могущих свидетельствовать об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для разрешения дела.

Вывод суда в приговоре о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями осужденного, признавшего свою вину, потерпевшего, свидетелей ФИО15., ФИО16 и ФИО17, протоколами следственных действий и заключением эксперта, а также иными документами.

Указанные доказательства достаточно полно и правильно изложены в приговоре, надлежащим образом оценены судом и сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

Верно установив фактические обстоятельства содеянного осужденным ФИО1, суд первой инстанции правильно квалифицировал его деяние как преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, что и не оспаривается в апелляционных жалобах.

Вместе с тем, проверяя обжалуемые судебные решения, судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора в отношении ФИО1 и прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ, то есть в связи с примирением сторон, в связи с нижеследующим.

Из материалов уголовного дела следует, что как в ходе предварительного слушания, так и судебного разбирательства судом разрешались ходатайства потерпевшего ФИО18 о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку последний загладил причиненный ему вред в полном объеме – выплатил 75 000 руб. и принес свои извинения.

Аналогичное по своему существу ходатайство заявлялось ФИО18 и на стадии доследственной проверки.

Каких-либо сомнений в своей добровольности и осознанности данные заявления потерпевшего не вызывают.

Указанные ходатайства потерпевшего ФИО18, поддержанные ФИО1, судом первой инстанции были оставлены без удовлетворения и в отношении последнего постановлен обвинительный приговор.

В обоснование принятого 30 октября 2019 г. решения об отказе в применении в отношении обвиняемого положений ст. 76 УК РФ суд сослался на то, что прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим является правом, а не обязанностью суда, а также, исходя из фактических обстоятельств дела, указал на повышенную общественную опасность содеянного ФИО1 и неполное возмещение вреда от преступления.

Между тем, согласно ст. 25 УПК РФ суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В силу положений ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно п. 9, 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», исходя из положений ст. 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при наличии указанных в ней условий: примирение лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживание причиненного ему вреда.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

Следовательно, законом указан исчерпывающий перечень оснований, необходимых для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

Как усматривается из материалов уголовного дела, ФИО1 вину в содеянном признал, впервые совершил преступление небольшой тяжести, причиненный преступлением вред, определенный потерпевшим, полностью возместил, а также принес свои извинения. Потерпевший ФИО18 заявил, что простил ФИО1, примирился с ним и не желает привлекать его к уголовной ответственности.

Таким образом, все условия, необходимые для освобождения от уголовной ответственности по указанным в ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ основаниям, осужденным были выполнены.

При этом суд хоть и сослался в приговоре на признание в соответствии с п. «г», «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, наличие малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, однако какой-либо оценки им при разрешении 30 октября 2019 г. ходатайства потерпевшего ФИО18 о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон не дал.

Не получили в постановлении суда от 30 октября 2019 г. должной оценки и данные о личности ФИО1, который воспитывался в многодетной семье и без отца, женат, ранее ни в чем предосудительном замечен не был и характеризуется положительно, длительно проходит военную службу по контракту и принимал участие в выполнении специальных задач <адрес>.

Кроме того, из материалов дела следует, что поводом для совершения ФИО1 преступления послужило грубое поведение по отношению к его супруге находившегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО18.

Вместе с тем, вышеуказанные обстоятельства также приняты во внимание судом первой инстанции не были и своей оценки ни в приговоре, ни в постановлении от 30 октября 2019 г. не получили.

Что же касается ссылки на совершение преступления с применением предмета, использовавшегося в качестве оружия, и тем самым на повышенную общественную опасность содеянного для окружающих, то, приводя данные основания, которые, по мнению суда первой инстанции, исключают возможность освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в связи с примирением, суд не принял во внимание, что в ст. 25 УПК РФ и в ст. 76 УК РФ законодателем установлены соответствующие условия, соблюдение которых и дает возможность освобождения лица от уголовной ответственности.

При этом суд, ссылаясь на квалифицирующий признак, входящий в состав преступления, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, не установил и не указал, какие именно обстоятельства в силу своей значимости и социальной опасности не позволяют освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Суждения же о наличии препятствий для прекращения уголовного дела в связи с неполным возмещением вреда от преступления, приведены без учета мнения потерпевшего, который сам определил достаточность конкретного размера денежной компенсации, выплаченной ему еще в ходе доследственной проверки, в связи с чем он и указал на отсутствие к ФИО1 каких-либо претензий.

Не свидетельствуют о том, что ущерб возмещен не в полном размере и ссылки на лечение ФИО2 от полученных травм, поскольку таковой определяется лишь потерпевшим и на момент принятия соответствующего процессуального решения.

Указание же суда первой инстанции на то, что принятие решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим является правом, а не обязанностью суда, сделано без учета того, что предоставление суду данных правомочий не дает права на вынесение произвольного, без учета требований законности, обоснованности и справедливости судебного решения.

Таким образом, при вышеизложенном судебная коллегия, исходя из конкретных обстоятельств уголовного дела, в том числе, таких как особенности объекта преступного посягательства – здоровье человека, его приоритет, степень значимости и эффективность мер, принятых ФИО1 для заглаживания причиненного преступлением вреда, изменения общественной опасности осужденного и данных о его личности, приходит к выводу, что имеются достаточные основания для прекращения уголовного дела в соответствии со ст. 25 УПК РФ.

Принимая во внимание, что суд первой инстанции при наличии к тому оснований необоснованно не прекратил уголовное дело, судебная коллегия в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 389.17 и ст. 389.21 УПК РФ полагает необходимым обвинительный приговор в отношении ФИО1 отменить в связи существенным нарушением уголовно-процессуального закона и прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон.

Поскольку итоговое судебное решение признанно незаконным и подлежащим отмене с прекращением уголовного дела по указанному основанию, то принятые по делу промежуточные решения, в частности постановление суда от 30 октября 2019 г., являются юридически ничтожными и каких-либо правовых последствий не порождают, в связи с чем иные доводы апелляционных жалоб самостоятельной оценки не требуют.

На основании изложенного, руководствуясь п. 2 ст. 389.15, п. 1 ч. 2 ст. 389.17, п. 8 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.21, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Севастопольского гарнизонного военного суда от 30 октября 2019 г. в отношении ФИО1 отменить ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании ст. 25 УПК РФ – в связи с примирением сторон.

Меру процессуального принуждения ФИО1, в виде обязательства о явке, отменить.

Вещественное доказательство – <данные изъяты> в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ передать в Управление МВД России по г. Севастополю для уничтожения.

В остальной части апелляционные жалобы защитника Осьмуха А.А. и потерпевшего ФИО18 оставить без удовлетворения.

Председательствующий Е.А. Звягин