Апелляционное определение № 33-881/2026 от 8 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 9 апреля 2026 г.

судья Тимченко А.В.

№ 33-881-2026 УИД: 51RS0016-01-2025-000997-76

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Мурманск

8 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

ФИО3

с участием прокурора

Мунтян Р.В.

при секретаре

ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи гражданское дело № 2-773/2025 по иску прокурора города Кировска в интересах ФИО5 к акционерному обществу «Апатит» и акционерному обществу «Северо-Западная фосфорная компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

по апелляционному представлению прокурора города Кировска Мурманской области и по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Кировского городского суда Мурманской области от 24 декабря 2025 г.

Заслушав доклад председательствующего, ФИО5 и его представителя по устному ходатайству ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы, а также прокурора отдела прокуратуры Мурманской области Мунтян Р.В., поддержавшей апелляционное представление, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

прокурор города Кировска Мурманской области обратился в суд с иском в интересах ФИО5 к акционерному обществу «Апатит» и акционерному обществу «Северо-Западная фосфорная компания» (далее также соответственно – АО «Апатит» и АО «СЗФК») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование указано, что прокуратурой города Кировска Мурманской области в связи с обращения ФИО5 проведена проверка исполнения трудового законодательства в деятельности АО «Апатит» и АО «СЗФК» по факту профессионального заболевания.

Данной проверкой установлено, что ФИО5 со 2 марта 1998 г. состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит», работая по трудовому договору в профессиях: электрогазосварщик 4 участка подземных работ ОАО «Апатит», взрывник 4 участка подземных работ ОАО «Апатит», машинист погрузочно-доставочной машины подземных работ 6 участка ОАО «Апатит», взрывник 6 участка подземных работ ОАО «Апатит», а также с 30 января 2012 г. состоял в трудовых отношениях с АО «СЗФК», в том числе и в должности машиниста погрузочно-доставочных машин горного участка.

Общий стаж работы составил 26 лет 1 месяц и 22 дня, а в профессии машинист погрузочно-доставочной машины - 14 лет 8 месяцев 14 дней.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 23 июля 2024 г. № * следует, что условия труда в АО «Апатит» и АО «СЗФК» в должности машиниста погрузочно-доставочной машины не соответствуют СанПиН 2.2.3670-20 по вибрации.

Согласно акту о случае профессионального заболевания № * от 8 апреля 2025 г., такое заболевание возникло у истца в результате длительной работы, когда он подвергался воздействию вредного производственного фактора, а именно общей вибрации, уровни которой превышали гигиенические нормативы. Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований СанПиН 1.2.3685-21, СанПиН 2.2.3670-20.

В соответствии с медицинским заключением от 5 декабря 2024 г. № * установлена причинно-следственная связь между выявленным у ФИО5 профессиональным заболеванием и профессиональной деятельностью.

Прокурор просил суд взыскать с АО «Апатит» в пользу ФИО5 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 700 000 рублей, с АО «СЗФК» - в размере 900 000 рублей.

Судом указанные требования удовлетворены частично, с АО «Апатит» в пользу ФИО5 взыскана денежная компенсация морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 120 000 рублей, с АО «СЗФК» - 280 000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований - отказано.

Кроме того, с АО «Апатит» и АО «СЗФК» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 1 500 рублей с каждого.

В апелляционном представлении с учетом уточнения к нему прокурор города Кировска Мурманской области Морозов Д.А. просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, с учетом принципа разумности и справедливости.

Указывает, что судом не дана оценка материально-финансовому, положению истца, наличию у него кредитных обязательств, иждивенцев, а также реальной возможности трудоустройства на другую работу (специальность), которая не усугубляла бы состояние его здоровья.

В апелляционной жалобе ФИО5 просит изменить решение в части размера денежной компенсации морального вреда, удовлетворив исковые требования в полном объеме.

В обоснование жалобы, приводя фактические обстоятельства дела, указывает, что у него отсутствует возможность работать по специальности, поскольку ему противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами корпуса, при пониженной температуре воздуха, то есть непосредственно работа по его специальности.

Полагает, что суд при определении размера денежной компенсации морального вреда не принял во внимание установленный ему диагноз, характеризующийся совокупностью проявлений, на постоянной основе беспокоящих истца, а также отсутствие положительной динамики течения заболевания и невозможность восстановления состояния здоровья; не привел мотивы, по которым существенно снизил размер денежной компенсации морального вреда, ограничившись формальным указанием на продолжительность трудовой деятельности, длительность воздействия вредных производственных факторов, характер и объем физических и нравственных страданий.

Считает, что вопрос разумности присужденной истцу денежной компенсации морального вреда разрешен судом без учета значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем ему присуждена чрезвычайно малая, незначительная с учетом уровня дохода, который он ранее имел, денежная сумма.

Отмечает, что вынесенное решение противоречит сложившейся в Апатитско-Кировском районе правоприменительной практике.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанций ФИО5 пояснил, что до настоящего времени у него ограничено действие рук, которые он не может поднять выше головы. Он не может длительное время идти, стоять, передвигаться на большие расстояния. В декабре 2025 года ему проведена операция на позвоночнике. В связи с профзаболеванием он не может больше заниматься своим хобби (рыбалка) и самостоятельно выезжать на машине за пределы области в отпуск.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель АО «Апатит» ФИО7, а также представитель АО «СЗФК» ФИО8 просят оставить апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу истца без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились представители АО «Апатит», АО «СЗФК», представители НИЛ ФГУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», Управления Роспотребнадзора по Мурманской области, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу частей 3, 5 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обозрев медицинскую карту истца № *, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, а также возражений относительно них, судебная коллегия приходит к следующему.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть вторая статьи 22 ТК РФ).

В силу статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г.

№ 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО5 состоял в трудовых отношениях с АО «Апатит» (прежние наименования - Производственное объединение «Апатит» им. С.М. Кирова, АООТ «Апатит», ОАО «Апатит»), работая по трудовому договору, в том числе в профессии машиниста ПДМ с 5 сентября 2005 г. по 1 октября 2005 г. и с 3 сентября 2009 г. по 27 января 2012 г.

В АО «СЗФК» истец работал в должности машиниста ПДМ с 30 января 2012 г. по 27 мая 2025 г., трудовой договор расторгнут 27 мая 2025 г. в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, по пункту 8 части первой статьи 77 ТК РФ, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудовых договоров, приказов о приеме на работу, переводах и расторжении трудового договора.

Стаж работы истца в организациях соответчиков во вредных производственных условиях составил 15 лет 4 месяца.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда № * от 23 июля 2024 г. следует, что согласно карте аттестации рабочего места условия труда ФИО5 в период работы в профессии машиниста ПДМ ОАО «Апатит» относились к классу 3.4 (вредные 4 степени) по тяжести физического трудового процесса (3.1), напряженности (3.1), воздействию шума (3.2), локальной вибрации (3.1), общей вибрации (3.2) и неблагоприятному микроклимату (3.4).

В период работы в профессии взрывника подземных работ ОАО «Апатит» условия труда ФИО5 относились к классу 3.4 (вредные 4 степени) по тяжести физического трудового процесса (3.2), воздействию шума (3.2), напряженности (3.2) и неблагоприятному микроклимату (3,4).

В период работы ФИО5 машинистом ПДМ АО «СЗФК» согласно карт СОУТ с протоколами проведения исследований (испытаний) и измерений условия труда относились к 3.2 (вредный, 2-й степени) по воздействую шума (вредный, 1-2-й степени) и общей вибрации (вредный, 1 -2-й степени). Длительное воздействие превышающих допустимый уровень факторов на рабочих местах ФИО5 могли стать причиной заболевания.

При этом санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца установлено несоответствие рабочих мест истца в профессии машиниста ПДМ в АО «Апатит» и в АО «СЗФК» обязательным санитарным требованиям в части воздействия шума, вибрации (раздел 10 санитарно-гигиенической характеристики).

Из акта о случае профессионального заболевания № * от 8 апреля 2025 г. следует, что профессиональное заболевание истца возникло в результате длительной работы во вредных производственных условиях в профессии машиниста ПДМ на различных предприятиях в АО «Апатит» и АО «СЗФК», когда ФИО5 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе основного фактора общей вибрации, а также физическим перегрузкам и функциональному перенапряжению отдельных органов и систем соответствующей локализации (пункты 17, 20).

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований п.1.5 СанПиН 2.2.3670-20, раздела 5, табл.5.4 СанПиН 1.2.3685-21 (пункт 21).

В соответствии с медицинским заключением от 5 декабря 2024 г. № 213 установлена причинно-следственная связь между выявленным у ФИО5 профессиональным заболеванием и профессиональной деятельностью.

По сведениям Бюро № 4 - филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» ФИО5 освидетельствован в период с 22 апреля 2025 г. по 23 мая 2025 г., в результате чего инвалидность не установлена, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности * до 1 мая 2026 г., что подтверждается актом медико-социальной экспертизы гражданина № * от 23 мая 2025 г.

В соответствии с имеющейся в амбулаторной медицинской карте ФИО5 выпиской из истории болезни № * от 10 декабря 2024 г., протоколом решения ВК № * от 5 ноября 2024 г. истец находился в стационарном отделении в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в период с 21 ноября 2024 г. по 11 декабря 2024 г. с диагнозом: ***. Имеются сопутствующие заболевания *** и иные.

Согласно заключению лечащего врача с учетом санитарно-гигиенической характеристики № * от 23 июля 2024 г., результатов обследования в стационарном отделении от декабря 2024 года, анамнеза, впервые установлено профзаболевание, которое обусловлено длительным воздействием вредных производственных факторов (***). По профзаболеваниям противопоказана работа в контакте с вибрацией, с физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами корпуса, при пониженной температуре воздуха. Рекомендуется ***. Ежегодное обследование в клинике профзаболеваний.

В соответствии с имеющейся в амбулаторной медицинской карте ФИО5 выпиской из истории болезни № * от 27 ноября 2025 г. истец находился в стационарном отделении в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в период с 25 ноября 2025 г. по 27 ноября 2025 г. При обследовании профессиональное заболевание подтверждается, динамики в течение профзаболевания нет. Даны те же рекомендации.

Разрешая заявленные требования, с учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон, оценив собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что полученное ФИО5 профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на его организм вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал у ответчиков, в связи с чем имеются основания для возложения на АО «Апатит» и АО «СЗФК», которые не в полной мере обеспечили безопасные условия труда работника, обязанности по компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца с АО «Апатит» и АО «СЗФК», суд учел продолжительность трудовой деятельности истца у данных работодателей, длительность воздействия на него вредных производственных факторов, характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных ФИО5, а именно: утрата его здоровья имеет место, до настоящего времени, какой-либо динамики в течение профзаболеваний не имеется, полученные заболевания сопровождаются болевыми ощущениями, требуют постоянного лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии, специализированного санаторно-курортного лечения; принятие истцом всех возможных мер для уменьшения размера ущерба своему здоровью (проведение своевременного и правильного лечения, следование рекомендациям врачей); объём нравственных страданий истца, связанных с ограничением обычной жизнедеятельности. Кроме того, суд, исходя данных из зафиксированных в медицинских документах истца, не нашел оснований сомневаться в том, что заболевания истца сопровождаются периодическими болевыми ощущениями. Данные сведения подтверждаются материалами дела в полном объеме.

Поскольку во время работы и в АО «Апатит» (более 2 лет), и в АО «СЗФК» (более 12 лет) истец подвергался воздействию вибрации, суд посчитал возможным установить степень вины каждого из указанных работодателей в причинении вреда зависимости от длительности времени работы как 30% и 70% соответственно, определив к взысканию в пользу истца размер компенсации морального вреда в размере 120 000 рублей с АО «Апатит» и 280 000 рублей - с АО «СЗФК».

Решение суда в части права истца на денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, участвовавшими в деле лицами не обжаловано в связи с чем, в силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, его законность и обоснованность в данной части не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не может согласиться с размером определённой ко взысканию в пользу истца денежной компенсации морального вреда.

По мнению суда апелляционной инстанции, правовое регулирование об определении общего размера компенсации морального вреда суд первой инстанции применил неправильно, ограничившись формальным приведением нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации, в связи с чем доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы о заниженном размере взысканной суммы компенсации морального вреда заслуживают внимания.

Согласно абзацам второму и четвертому пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из анализа статьей 151, 1101 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Разрешая вопрос об определении размера подлежащей взысканию в пользу ФИО5 компенсации морального вреда, суд первой инстанции правомерно исходил из продолжительности трудовой деятельности истца в АО «Апатит» и АО «СЗФК» и длительности воздействия на него вредных производственных факторов, вины работодателей, которые не обеспечили истцу безопасные условия труда, степени физических и нравственных страданий истца, причиненных ему наличием профессионального заболевания, учел размер процента утраты истцом профессиональной трудоспособности (30%), тяжесть имеющегося профессионального заболевания, ограниченности в жизнедеятельности.

Однако при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда судом первой инстанции должным образом не учтено, что помимо основного диагноза ***, у истца имеются сопутствующие заболевания: ***.

Более того, не в полном объеме учтены судом первой инстанции и обстоятельства, свидетельствующие о степени влияния профессионального заболевания и его последствий на жизнь и здоровье ФИО5, в связи с которыми истец постоянно ощущает боли, онемение и слабость в конечностях, шее, испытывает затруднения при движении по лестнице, испытывает трудности при переноске тяжестей, у него мерзнут ноги даже в теплой обуви. Указанные факторы отражаются на его физическом и моральном состоянии, приносят ему нравственные страдания. Он постоянно вынужден принимать лекарства в соответствии с рекомендациями врачей, однако за счет лекарств достигается только купирование боли, тогда как положительного эффекта от лечения он не наблюдает, и при прекращении приема лекарств боли сразу возобновляются в прежнем объёме.

При этом, согласно выписке из амбулаторной медицинской карты № * от 10 декабря 2024 г. ФИО5 находился в стационарном отделении в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в период с 21 ноября 2024 г. по 11 декабря 2024 г. с диагнозом: вибрационная болезнь второй степени, связанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром конечностей, полинейропатия верхних и нижних конечностей с сенсорными нарушениями, радикулопатия пояснично-крестцового уровня). Имеются сопутствующие заболевания позвоночника, верхних конечностей и иные.

Кроме того, согласно выписке из амбулаторной медицинской карты № * от 27 ноября 2025 г. ФИО5 находился в стационарном отделении в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в период с 25 ноября 2025 г. по 27 ноября 2025 г. При обследовании профессиональное заболевание подтверждается, динамики в течение профзаболевания нет.

По профзаболеваниям ФИО5 противопоказана работа в контакте с вибрацией, с физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами корпуса, при пониженной температуре воздуха. Рекомендуется ***. Ежегодное обследование в клинике профзаболеваний.

Кроме того, согласно пройденным истцом освидетельствованиям ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности * до 1 мая 2026 г. Инвалидность не установлена.

Изложенное выше в совокупности позволяет сделать вывод о том, что продолжение выполнения профессиональной деятельности пострадавшим возможно только при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ, изменении условий труда, профессиональная деятельность доступна в оптимальных, допустимых условиях труда, с учетом невозможность ФИО5 трудоустроиться по имеющейся у него профессии, безусловно свидетельствующем о значительном влиянии приобретенного профессионального заболевания на возможность осуществления истцом трудовой деятельности, как в части выбора им конкретного ее вида, так и в части требований к условиям труда, а также о лишении его заработка, который он получал до повреждения здоровья.

Судебная коллегия принимает во внимание, что в силу положений статей 210, 212 ТК РФ, жизнь и здоровье работников провозглашены в качестве высшей ценности, обеспечение приоритета их сохранения является одним из направлений государственной политики в области охраны труда, обязанность по такому обеспечению возлагается на работодателя.

В этой связи, определенный судом общий размер компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в рассматриваемом случае (400000,00) суд апелляционной инстанции полагает заниженным и не соответствующим принципам разумности и справедливости, в связи с чем данный размер следует увеличить до 700 000 рублей.

Учитывая всю совокупность установленных по делу обстоятельств, а именно: продолжительность трудовой деятельности истца в АО «Апатит», что составляет 16% от общего стажа во вредных условиях труда (2 года 6 месяцев или 30 месяцев)/15 лет 4 месяца или 184 месяца (общий период работы в АО «Апатит», АО «СЗФК» в условиях, связанных с воздействием вредных производственных факторов)*100), а также в АО «СЗФК», что составляет 84% от общего стажа во вредных условиях труда (12 лет 10 месяцев или 154 месяца)/15 лет 4 месяца или 184 месяца (общий период работы в АО «Апатит», АО «СЗФК» в условиях, связанных с воздействием вредных производственных факторов)*100), размер процента утраты истцом профессиональной трудоспособности (30%), тяжесть имеющегося профессионального заболевания, последствия профессионального заболевания, вину работодателей, которые на протяжении длительного времени не обеспечивали истцу безопасные условия труда, принимая во внимание возраст истца, который на момент установления ему профессионального заболевания достиг 47 лет, а также пояснения истца, данные суду апелляционной инстанции, то АО «Апатит» подлежит возмещению истцу компенсация морального вреда в размере 112 000 рублей, АО «СЗФК» – 588 000 рублей.

Такие размеры возмещения морального вреда, по мнению судебной коллегии, являются реальными, а не символическими, в полной мере отвечают требованиям разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При этом, обжалуемым решением к взысканию с АО «Апатит» в пользу истца определена компенсация морального вреда в размере 120 000 рублей, но, поскольку данное решение АО «Апатит» не обжаловано, взысканный с него размер компенсации морального вреда изменению не подлежит.

При таких обстоятельствах, решение суда следует изменить в части определённой к взысканию размера компенсации морального вреда с АО «СЗФК».

При таких обстоятельствах, решение суда следует изменить в части определённой к взысканию размера компенсации морального вреда с АО «Апатит» и АО «СЗФК».

Довод апелляционной жалобы материального истца о том, что обжалуемое судебное решение противоречит сложившейся правоприменительной практике по данной категории споров, не может являться основанием для его отмены, поскольку в Российской Федерации не действует прецедентная система права. Нормы права, регулирующие спорные правоотношения, подлежат применению с учетом особенностей конкретных правоотношений, а также установленных и исследованных фактических обстоятельств конкретного дела.

Ссылка прокурора в апелляционном представлении на то, что судом не дана оценка материально-финансовому, положению истца, наличию у него кредитных обязательств, иждивенцев, является несостоятельной, поскольку данное обстоятельство не может служить основанием для изменения размера компенсации морального вреда.

Вопреки доводам письменных возражений АО «Апатит», обстоятельства, послужившие основанием для признания причин пропуска прокуратурой города Апатиты Мурманской области срока уважительными, и обращение с апелляционным представлением в разумный срок подтверждены материалами дела. В данном случае реализация права на судебную защиту не привела к необоснованному восстановлению пропущенного процессуального срока и не нарушила принцип равноправия сторон.

При этом указанный процессуальный вопрос разрешен судом апелляционной инстанции с учетом необходимости обеспечения баланса прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства, соблюдения их гарантированных прав при принятии апелляционной жалобы к производству суда апелляционной инстанции.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 327 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского городского суда Мурманской области от 24 декабря 2025 г. изменить в части определённого ко взысканию размера компенсации морального вреда с акционерного общества «Северо-Западная фосфорная компания».

Взыскать с акционерного общества «Северо-Западная фосфорная компания» (ИНН <***>) в пользу ФИО5, (СНИЛС *), денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 588 000 рублей.

Решение суда в остальной части оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи