Апелляционное постановление № 22-505/2025 от 9 марта 2025 г.

Судья Абдулхаликов Ш.Г.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 22-505/2025
10 марта 2025 г.
г. Махачкала
Верховный Суд Республики Дагестан в составе: председательствующего судьи Колуба А.А.; при секретаре судебного заседания Омаровой М.А., с участием прокурора Керимова С.А., оправданного ФИО1, защитника – адвоката Гугаева М.М. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Нуралиева А.М. и жалобе потерпевшей ФИО2 на приговор Каякентского районного суда Республики Дагестан от 21 февраля 2024 г., согласно которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ г. в с. Дейбук Дахадаевского р-на Дагестанской АССР, несудимый,

оправдан по ч. 1 ст. 109 УК РФ в связи с непричастностью к преступлению. За ФИО3 признано право на реабилитацию.

Приговором решены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав после доклада председательствующего выступление прокурора, поддержавшего доводы представления и жалобы и полагавшего необходимым дело возвратить прокурору, мнения оправданного и защитника, полагавших представление и жалобу не подлежащими удовлетворению, суд,

у с т а н о в и л :

ФИО4 признан невиновным в причинении <дата> смерти ФИО16 по неосторожности.

В апелляционном представлении обвинитель полагает приговор необоснованным, подлежащим отмене, а дело – передаче на новое рассмотрение. В обоснование указывает, что виновность ФИО3 подтверждается показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО28, Свидетель №4, Свидетель №5, ФИО29, Свидетель №8, ФИО30, Свидетель №2, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №9, протоколами очных ставок, осмотров, заключением комиссионной экспертизы. Представленным доказательствам суд дал неправильную оценку, что повлекло вынесение неправосудного приговора.

В апелляционной жалобе потерпевшая также просит приговор отменить, дело передать на новое рассмотрение, отмечая, что суд не учел показания многих свидетелей о том, что ФИО4 приобретал проволоку и устанавливал прибор «электропастух». Доводы суда о неустановлении лица, причастного к монтажу столба, подведению и подключению провода, опровергаются показаниями самого ФИО3 и свидетеля Свидетель №11 Собранными доказательствами также подтверждается, что смерть ФИО16 наступила именно от поражения электрическим током, что ставит под сомнение вывод суда о том, что потерпевшего лишили жизни при иных обстоятельствах. Кроме того, следователь ходатайствовал перед судом об эксгумации трупа, но суд в этом отказал. Суд выборочно оценил доказательства, приняв во внимание лишь доводы стороны защиты.

Изучив дело, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если подсудимый не причастен к совершению преступления.

В соответствии со ст. 389.17 УПК РФ основанием для отмены приговора в апелляционном порядке являются не любые нарушения уголовно-процессуального закона, а лишь существенные, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора или жалобе потерпевшего на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

По смыслу этой последней из приведенных норм закона при рассмотрении апелляционного представления об отмене оправдательного приговора суд апелляционной инстанции не вправе выходить за пределы оснований и доводов таких представления и жалобы.

Между тем таких нарушений судом первой инстанции при вынесении приговора не допущено.

Так, ФИО3 предъявлено обвинение в том, что он по неосторожности причинил смерть ФИО16

Следовательно, исходя из ч. 3 ст. 15, ст. 73 и ч. 5 ст. 246 УПК РФ по делу сторона обвинения должна была доказать, что смерть ФИО16 явилась закономерным следствием неосторожных действий ФИО3.

Орган следствия предъявил ФИО3 обвинение в том, что арендатор земельного участка с кадастровым №, расположенного на окраине <адрес>а Республики Дагестан, Свидетель №9 в марте 2019 г. решил установить по периметру этого участка электрическую изгородь под названием «электропастух» для того, чтобы ограничить скот. С этой целью ФИО4 передал Свидетель №11 для проверки работоспособности самодельный электроприбор «электропастух», после чего <дата> ФИО4 М.А. заменил в данном приборе резистор, подключил провода к электрическому счетчику и протянул провод с розеткой на другом конце провода к месту последующей установки этого электроприбора. ФИО4 совместно с Свидетель №10 установил многочисленные столбики по периметру поля, через которые протянули металлический провод для последующего подключения к электроприбору. В тот же день ФИО4 М.Ж. в нарушение пп. 857 и 858 Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утвержденных приказом Минтруда России от <дата> №н, установил на деревянный столб названный электроприбор «электропастух», подключил его к металлическому проводу, проложенному по периметру поля, и к электрической сети. При этом каких-либо знаков безопасности с поясняющей надписью «Осторожно! Электроизгородь» на проволоке электроизгороди в хорошо видимых местах не установил. Примерно в 1 час. <дата> на окраине <адрес> ФИО4 М.М., находясь у указанного пшеничного поля, задел проволоку, в результате чего получил поражение электрическим током неустановленной мощности, от чего скончался на месте.

Приходя к выводу о непричастности ФИО3, суд учел следующее.

в суде установлено, что электрик ФИО4 М.А. внес изменения в работу прибора «электропастух», после чего передал его для установки и подключения к работе;

кто именно устанавливал столбы, на который повесили прибор, кто подвел провод с соседней фермы, к которому подключен прибор и кто непосредственно подключил провод в розетку и подал напряжение, а также какое было напряжение, находившееся в проводе, органом следствия не установлено;

целостность самого провода по всей его длине на предмет нахождения на нем повреждений, которые могли привести к замыканию электросети, не проверена;

из протокола осмотра прибора «электропастух» и заключения эксперта следует, что от прибора наблюдается резкий запах обгоревших деталей. Данное обстоятельство может свидетельствовать о том, что при недолгом периоде эксплуатации схема электроприбора замкнула, самодельно припаянный резистор распаялся и детали сгорели, в результате чего по проволоке пошло более высокое напряжение, смертельное для человека. Свой вывод суд основывает на п. 4 заключения эксперта от <дата> №, согласно которому неисправности электроприбора, возможно, возникли в результате неаккуратной сборки схемы (отпаян один из резисторов, предназначенный для гашения напряжения);

в суде установлено, что в конструкцию прибора «электропастух» были внесены изменения, отпаян один установленный ранее в приборе и припаян другой новый резистор, что, по мнению лица, вносившего изменения в работу прибора, должно было на выходе уменьшить напряжение и силу тока. Однако орган следствия не дал оценку действиям лица, являвшегося инициатором установки прибора «электропастух», не проверил версию о причастности к преступлению лица, самостоятельно, без соответствующего разрешения и по своему усмотрению внесшего изменения в схему работы прибора путем замены резисторов, какое-либо процессуальное решение в отношении указанных лиц не принято;

причастность иных лиц к причинению смерти ФИО16 по неосторожности органом следствия не проверялась;

сам по себе факт приобретения проволоки в отсутствие других доказательств не свидетельствует о причастности ФИО3 к преступлению, в т.ч. поскольку при покупке присутствовали и иные лица;

доводы стороны защиты о возможном наличии у потерпевшего других телесных повреждений, в частности раны в области сердца, о чем сообщала потерпевшая Потерпевший №1, и о возможности лишения ФИО16 жизни при иных обстоятельствах не опровергнуты;

с учетом непроведения исследования трупа потерпевшего и неустановления механизма получения повреждений вызывает сомнение вывод дознавателя о том, что одна рана является входной ожоговой, а три другие – выходными ожоговыми ранами;

причинно-следственная связь между действиями подсудимого и смертью потерпевшего и сама причина смерти потерпевшего не установлены;

в суде обвинитель просил возвратить дело прокурору ввиду в т.ч. неустановления достоверной смерти потерпевшего и невыяснения степени виновности в этом преступлении иных лиц.

Суд апелляционной инстанции с такими выводами суда соглашается, поскольку они основаны на тщательном анализе имеющихся в деле доказательств.

Вопреки утверждению в представлении и жалобе, показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО33, ФИО5, Свидетель №8, Свидетель №2, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №9 ни сами по себе, ни в совокупности не указывают на виновность ФИО3 в совершении преступления.

Так, потерпевшая показала, что электроприбор на поле установили ФИО4, Свидетель №10 и другие лица, которые указаны в списке (в каком, не уточнила). При этом о том, что она присутствовала при подключении электроприбора, ФИО3 ничего не поясняла (л.д. 22-26 т. 3, л.д. 24 т. 9).

Свидетели ФИО33 и ФИО9 показали лишь то, что были на месте происшествия и помогали снимать ФИО3 с проводов (л.д. 30-36, 36-41 т. 8).

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №8 видно, что он ночью <дата> вместе с ФИО32 и ФИО6 был на поле и видел лежащего на проволоке ФИО3 без признаков жизни (л.д. 100-103 т. 1, л.д. 166-173 т. 3, л.д. 64-64 т. 8).

Свидетель ФИО8 И.А. дал аналогичные показания (л.д. 19-22 т. 7).

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №10 усматривается, что по просьбе Свидетель №9 <дата> он (Свидетель №10), подсудимый и электрик ФИО4 М.А. установили прибор «электропастух» на столбе, после чего ФИО4 М.А. подсоединил его к электричеству. При этом были также другие люди. Проволоку для прибора оплачивал Свидетель №9 (л.д. 118-120 т. 1, л.д. 64-72 т. 3, л.д. 16 т. 7).

Свидетель ФИО4 М.А. показал, что внес в электроприбор изменения, ослабив силу тока в 1 000 раз, после чего в течение получаса проверял его. Прибор он принес на поле и уехал. Был ли там подсудимый, он не помнит, кто подключал прибор, не знает (л.д. 140-145 т. 7).

Свидетель Свидетель №9 показал, что, кто подключал электроприбор, не помнит, это происходило в его отсутствие. Прибор он отдал электрику Свидетель №11, он был в рабочем состоянии, и при этом электрик увеличил степень его защиты (л.д. 107-109, 171-174 т. 1, л.д. 96-99 т. 2, л.д. 123-126 т. 7).

Таким образом, приведенными показаниями не подтверждается обвинение в части того, что именно подсудимый ФИО4 установил на деревянный столб названный электроприбор «электропастух», подключил его к металлическому проводу, проложенному по периметру поля, и к электрической сети, от чего наступила смерть потерпевшего.

Напротив, из показаний усматривается, что в процессе монтажа электроприбора, начиная с установки столбов, заканчивая его подключением, участвовало несколько лиц.

При этом ссылки обвинителя на показания свидетелей ФИО28, ФИО29 и ФИО30 несостоятельны, поскольку они не допрашивались, их показания не оглашались.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от <дата> № видно, что эксперты, опираясь на данные протоколов осмотров места происшествия и трупа, лишь установили ряд повреждений на теле (4 ожоговых раны) и вместе с тем пришли к выводу о том, что ввиду непроведения судебно-медицинского исследования трупа установить причину наступления смерти возможным не представляется (л.д. 94-96 т. 1, л.д. 65 т. 8).

Согласно протоколу очной ставки от <дата> между ФИО3 и дознавателем Свидетель №15 последний показал, что по факту смерти молодого парня он находился в составе следственно-оперативной группы, и в ходе проверки ФИО4 пояснил, что вместе с друзьями вокруг поля провел металлическую проволоку, через которую проходило электричество (л.д. 156-158 т. 2, л.д. 104 т. 8)

Как следует из протокола очной ставки от <дата> между ФИО3 и участковым уполномоченным полиции Свидетель №14, последний сообщил, что при опросе ФИО4 рассказал, что он совместно с другими жителями села устанавливал прибор и подключал его к сети (л.д. 159-161 т. 2, л.д. 104 т. 8).

В протоколе осмотра трупа от <дата> содержатся данные о входных и выходных ожоговых ранах (л.д. 5-9 т. 1, л.д. 64 т. 8).

В протоколе осмотра места происшествия от <дата> отражено, что на осматриваемом участке вокруг протянута металлическая проволока, через которую проходит электричество, о чем не имеется опознавательных знаков (л.д. 16-19 т. 1, л.д. 64 т. 8).

Из протокола осмотра предметов от <дата> видно, что осмотрена канистра с электроприбором. При вскрытии ощущался резкий запах обгоревших электронных деталей (л.д. 187-190 т. 1, л.д. 65 т. 8).

Из приведенного следует, что в заключении экспертизы не содержится вывод о причине смерти потерпевшего.

Протоколы осмотров на причастность ФИО3 к содеянному не указывают.

Что касается протоколов очных ставок, то в этой части суд отмечает, что по смыслу ст. 56 УПК РФ дознаватель или сотрудник полиции могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного оперативного, процессуального либо следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения обстоятельств, о которых им стало известно при общении с подозреваемым (обвиняемым). Показания таких должностных лиц в качестве доказательств виновности подсудимого использованы быть не могут.

Такой вывод основывается на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что ст. 56 УПК РФ не дает оснований рассматривать ее как позволяющую суду допрашивать сотрудника правоохранительных органов о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым (обвиняемым), и как допускающую возможность восстановления содержания этих показаний (определения от <дата> №-О, от <дата> №-О-О и от <дата> №-О).

Доводы потерпевшей о том, что выводы суда о неустановлении лица, причастного к монтажу столба, подведению и подключению провода, опровергаются показаниями самого ФИО3, действительности не соответствуют. ФИО4 показал, что в подключении электроприбора участвовало около 12 человек, при этом он прибор не подключал, а лишь повесил его на крюк столба (л.д. 29-35 т. 9).

Указание Потерпевший №1 на отказ суда в удовлетворении ходатайства следователя об эксгумации трупа не влияет на законность постановленного приговора. К тому же, как видно из постановления об эксгумации от <дата> и соответствующего ходатайства старшего следователя ФИО17 от <дата> перед судом, обращение следователя в суд обусловлено возражением самой потерпевшей против эксгумации (л.д. 138-140, 143-145 т. 2).

Таким образом, всесторонне исследовав материалы дела, дав им в совокупности должную оценку, суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО4 подлежит оправданию в связи с непричастностью к преступлению.

Как следствие, приговор подлежит оставлению без изменения, а представление и жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 389.9, 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, чч. 1, 3-5 ст. 389.28 и чч. 1, 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Каякентского районного суда Республики Дагестан от <дата> в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу потерпевшей – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: