Решение № 2-222/2018 2-222/2018 ~ М-33/2018 М-33/2018 от 2 мая 2018 г. по делу № 2-222/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 мая 2018 года город Киреевск Тульской области

Киреевский районный суд Тульской области в составе

председательствующего судьи Коноваловой Е.В.,

при секретаре Щербиной О.В.,

с участием представителя истца адвоката Кулакова М.А.,

представителя ответчика ФИО5 адвоката Пыткиной Ю.В.,

представителя Киреевской межрайонной прокуратуры ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-222/18 по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5, Государственному учреждению Фонда социального страхования Российской Федерации, Государственному учреждению -Тульское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, Государственному учреждению - Тамбовское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, Государственному учреждению –Московское областное региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации об установлении факта трудовых отношений, факта несчастного случая на производстве, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку, провести учет и регистрацию несчастного случая на производстве с составлением акта о несчастном случае, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5, Государственному учреждению -Тульское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации об установлении факта трудовых отношений между ФИО4 и ФИО5 с 30.12.2014 г. по 04.12.2016 г. по профессии «машинист бульдозера», установлении факта несчастного случая на производстве, произошедшего 07.01.2015 г., примерно в 20 часов, на территории бывшей фермы в д. Жилино Солнечногорского района Московской области, признав его страховым, возложении на ФИО5 обязанности: внести запись в трудовую книжку о работе у него в период с 30.12.2014 г. по 04.12.2016 г. в должности машиниста бульдозера, об увольнении по собственному желанию с 04.12.2016 г.; провести учет и регистрацию произошедшего несчастного случая с составлением акта формы № о несчастном случае на производстве; взыскании с ФИО5 компенсации морального вреда в размере 2000000 руб.

В обоснование заявленных исковых требований истец сослался на то, что он в конце декабря 2014 г., прочитал в сети Интернет объявление о наборе на работу машинистов бульдозера. Выяснив в телефонном разговоре у представившегося директором ФИО5 место работы, размер оплаты труда, график работы, он 28.12.2014 г., вместе со своей гражданской женой ФИО18 приехал в деревню Юрлово Солнечногорского района Московской области для ознакомления с условиями работы. При личной встрече ФИО5 сообщил ему, что зарплата составит 60000 рублей в месяц, место работы – Подмосковье (деревня Юрлово в районе города Зеленограда), график работы – пять рабочих дней, два выходных, проживание, питание, спецодежда – за счет работодателя. 30.12.2014 г. истец, предоставив ФИО5 паспорт, трудовую книжку, военный билет, диплом о средне-специальном образовании, свидетельство на право управления бульдозером, страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования, написал заявление о приеме на работу. Все документы ФИО5 оставил у себя для оформления его (истца) на работу. Обеспечив спецодеждой (комбинезоном, курткой, сапогами и перчатками) ему показали вагончик для проживания и спальное место. В период с 30.12.2014 г. по 07.01.2015 г., он (истец) по поручению ФИО5, выполнял работы в должности машиниста бульдозера в д. Юрлово и д. Жилино Солнечногорского района Московской области, включая работы по техническому обслуживанию бульдозеров и последующей расчистке на них территории автобазы от строительного мусора. В указанный период между ним (истцом) и ФИО5 трудовой договор подписан не был. 07.01.2015 г., примерно в 20 часов, при выполнении работы по техническому обслуживанию и ремонту бульдозера на него (истца) совершил наезд, принадлежащий ФИО5 фронтальный погрузчик FOTON, государственный регистрационный знак №, оставленный ФИО5 на склоне, без установки противооткатных упоров. В результате наезда он (истец) получил телесные повреждения, имеющие медицинские критерии тяжкого вреда здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (п. 6.11.5 приложения к приказу Минздрава РФ № 194н от 24.04.2008 г.). 11.08.2017 г. он направил по адресу регистрации ФИО5 заявление о внесении в трудовую книжку записи о работе в должности машиниста бульдозера с 30.12.2014 г. и направлении второго экземпляр акта о несчастном случае на производстве по форме №, утвержденной постановлением Минтруда РФ от 24 октября 2002 г. N 73, по факту получения вышеуказанных телесных повреждений 07.01.2015 г. Почтовое отправление возвратилось в связи с истечением срока хранения.

Истец полагает, что ненадлежащее выполнение ФИО5 своих обязанностей не может являться основанием для отказа в защите его трудовых прав, как работника. Требования о признании отношений, возникших между ним и ФИО5 трудовыми, обусловлены необходимостью реализации права на получение страховых выплат, предусмотренных Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Так же истец ссылается на то, что ФИО5, причинил ему вред в результате нарушения им ст. 212 ТК РФ. При определении размера компенсации морального вреда истец просил учесть тяжесть полученной травмы, перенесенные в связи с этим физические и нравственные страдания, компенсацию которых истец оценивает в 2000000 руб.

Истец ФИО4, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в судебное заседание не явился, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Из ранее данных им объяснений следует, что исковые требования он поддерживает по основаниям, изложенным в исковом заявлении, и просит их удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснил, что не может назвать Интернет-сайт на котором ФИО5 разместил объявление и предоставить сам текст объявления; заявление о приеме на работу он оформил на имя ФИО5, при этом полномочия ФИО5 не проверял, наименование работодателя не спрашивал; приступил к работе 30.12.2014 года, однако с должностной инструкцией, его не ознакомили, документы на бульдозер не выдавали; предполагал получать заработную плату путем выдачи наличных денежных средств на руки, даты выплат аванса и расчета не оговаривались. По заданию ФИО5 30 и 31.12.2014 года он ремонтировал бульдозер, затем на Новогодние праздники уезжал домой в Тулу, при этом все документы, в том числе паспорт находился у ФИО5, а затем 4 и 5 января 2015 года, по поручению ФИО5 ровнял площадку с мусором, чистил снег вокруг базы. Также пояснил, что моральный вред причинен ему действиями ФИО5, который вопреки требованиям безопасности по эксплуатации погрузчика не установил подколесные упоры, в связи с чем погрузчик совершил на него (истца) наезд, и действиями ФИО5, как владельца источника повышенной опасности, ему был причинен тяжкий вред здоровью. Истец полагал, что перенесенные им физическая боль, длительный период нахождения на больничном листе, невозможность самостоятельно передвигаться, необходимость постороннего ухода, перенесенные в связи с этим нравственные страдания и установленная материалами уголовного дела вина ФИО5, являются основанием для компенсации морального вреда, размер которой не может быть менее 2000000 руб.

Представитель истца адвокат Кулаков М.А. исковые требования ФИО4 поддержал, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Сослался на то, что в ходе судебного разбирательства установлен факт трудовых отношений, возникших между ФИО4 и ФИО5 Вместе с тем, полагал необходимым уточнить, что с учетом исследованных доказательств можно сделать вывод, о том, что несчастный случай произошел с ФИО4 07.01.2015 г., с 17 до19 часов, примерно в 18 часов; поскольку ФИО5 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 14.05.2015 г., то запись в трудовую книжку ФИО6 он может внести только с 14.05.2015 г. по 04.12.2016 г.; ФИО4 причинен вред ФИО5 не только как работодателем, но как владельцем источника повышенной опасности, погрузчика FOTON, в результате действий ФИО5 погрузчик наехал на ФИО4 и причинил ему телесные повреждения, реабилитация продолжалась более года, в указанный период истец не имел заработка, в связи с чем полагал, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 2000000 руб. является разумным и справедливым.

Ответчик ФИО5 исковые требования ФИО4 не признал, просил в их удовлетворении отказать, представил письменные возражения. В судебном заседании пояснил, что обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, не соответствуют действительности, поскольку трудовых отношений не возникло. Намерений принимать кого-либо на работу он не имел. Вместе с тем, он рассматривал вопрос о возможности в будущем взять в аренду или купить бульдозер, с этой целью он через своих знакомых он узнал, что в д. Жилино Солнечногорского района Московской области, имеется сломанный старый бульдозер. Для того, чтобы выяснить техническое состояние этого бульдозера, ему потребовалось компетентное мнение незаинтересованного лица, которое разбирается в бульдозерах. Через своих знакомых он встретился с ФИО4, в д. Юрлово Солнечногорского района, затем они поехали в д. Жилино посмотреть бульдозер, при этом ни о каком трудоустройстве они не договаривались, не обсуждали размер заработной платы, жилье ФИО4 он не предоставлял, спецодежду не выдавал, заявление о приеме на работу и иные документы ФИО4 ему не передавал. От ФИО4 требовалась разовая помощь, как специалиста по бульдозерам. Допускал, что родственники могли разместить объявление в сети Интернет о том, что требуется бульдозерист. Спустя два дня ФИО4 снова приехал в д. Жилино, о чем сообщил ему по телефону. Осмотрев бульдозер, ФИО4 сказал, что в целях диагностики необходимо снять с бульдозера «отвал» (передний ковш), и поскольку он тяжелый, то нужен фронтальный погрузчик или кран. Так как они вдвоем физически не могли с этим справиться, он попросил оказать помощь людей из рядом работающего цеха. В ходе снятия отвала произошел несчастный случай, в результате которого ФИО4 получил телесные повреждения. Обстоятельства, при которых ФИО4 был причинен вред здоровью и степень его тяжести, изложенные в постановлении о прекращении возбужденного в отношении него уголовного дела, он не оспаривал, постановление не обжаловал. Обратил внимание на то, что в период с декабря 2014 года до 14.05.2015 года он не был зарегистрирован в установленном порядке в качестве индивидуального предпринимателя и не осуществлял предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, не вступал в трудовые отношения с ФИО4 в целях осуществления такой деятельности, равно как и в целях личного обслуживания и помощи по ведению домашнего хозяйства. В указанный период он (ФИО5) не являлся владельцем бульдозеров и мог допустить к фактической работе и управлению им ФИО4, поскольку одним из основных требований к его эксплуатации является наличие полиса ОСАГо, который он не оформлял. Факт причинения истцу тяжкого вреда здоровью при эксплуатации, принадлежащего ему источника повышенной опасности погрузчика FOTON, не оспаривал, однако просил учесть, что он сразу оказал ФИО4 первую медицинскую помощь, незамедлительно доставил его в больницу, затем приезжал в больницу, что бы выяснить его состояние здоровья. Полагал, что размер компенсации морального вреда является завышенным, и с учетом разумности и справедливости, подлежит снижению.

Представитель ответчика адвокат Пыткина Ю.В. полагала, что оснований для удовлетворения требований истца у суда не имеется, поскольку доводы ФИО4 основаны на неправильном понимании и толковании норм материального права и судебной практики, что привело к избранию ненадлежащего способа защиты. Сложившиеся между ФИО5 и ФИО4 правоотношения не имеют ни одного признака трудовых отношений, поскольку ФИО5 фактически не допускал ФИО4 к работе, не владел бульдозерами и не передавал их ФИО4, не допускал его к управлению таковыми. Поскольку факт трудовых отношений истцом не доказан, оснований для удовлетворения требований истца об установлении факта несчастного случая на производстве, о возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, произвести регистрацию и учет несчастного случая, компенсации морального вреда, причиненного работнику. Требования истца о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 2000000 руб., являются завышенными, и подлежит снижению до разумны пределов.

Привлеченный по ходатайству представителя истца, в качестве соответчика Фонд социального страхования Российской Федерации, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства явку своего представителя в судебное заселание не обеспечил. В материалы дела представлен письменный отзыв, в котором представитель соответчика по доверенности ФИО7 обращает внимание на то, что ФИО4 не приложены документы, подтверждающие заключение трудового договора между ним и ФИО5, а также документы, подтверждающие фактическое допущение его к работе (должностная инструкция, приказы работодателя, документы, подтверждающие оплату труда, листки нетрудоспособности, документы, подтверждающие прохождение обучения у работодателя), отказ в заключении трудового договора. Для установления факта несчастного случая на производстве необходимо установление статуса ФИО4 как застрахованного лица, то есть подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, или отсутствие такового. Следует установить трудовые функции, которые были возложены на ФИО4 и причинно-следственную связь между несчастным случаем и осуществлением в этот момент пострадавшим его трудовых функций или выполнением поручения руководства. Кроме того территориальные органы Фонда являются самостоятельными субъектами в правоотношениях в системе обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Поскольку на момент произошедшего с ФИО4 несчастного случая ФИО5 не был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, то невозможно определить региональное отделение, которое, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 11 Федерального закона № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» и пунктами 3 и 5 части 1 статьи 18 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ, при наступлении страхового случая должно проводить экспертизу для проверки наступления страхового случая, участвовать в расследовании страхового случая и проверять информацию о страховом случае, квалифицировать несчастный случай, произошедший с ФИО4, а в случае его квалификации как страхового, осуществлять назначение ФИО4 обеспечения по страхованию в соответствии с положениями Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ. Фонд и его региональные отделения не располагают материалами расследования несчастного случая на производстве, происшедшего с ФИО4 07.01.2015, поскольку они в Фонд не поступали. Представитель соответчика полагала, что требование истца в части компенсации морального вреда должно быть удовлетворено судом с учетом принципа разумности и справедливости.

Представитель соответчика Государственное учреждение - Тульское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по доверенности ФИО8 в ходе судебного разбирательства полагала, что Тульское региональное отделение не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку ФИО5 не является страхователем, зарегистрированным в Тульском региональном отделении, не уплачивает страховые взносы и не представлял материалы расследования несчастного случая, произошедшего на производстве. Место причинения вреда находится на территории Московской области.

Привлеченное, по ходатайству стороны истца, к участию в деле в качестве соответчика Государственное учреждение - Тамбовское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства явку своего представителя в судебное заселание не обеспечило. Ранее в судебном заседании представитель по доверенности ФИО15 пояснила, что ФИО2 не является страхователем, зарегистрированном в Тамбовском региональном отделении, не уплачивал страховые взносы и не представил материалы расследования несчастного случая, произошедшего на производстве.

В ходе судебного разбирательства судом произведена замена ненадлежащего соответчика Государственного учреждения –Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации на надлежащего соответчика Государственное учреждение –Московское областное региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации

Соответчик Государственное учреждение–Московское областное региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства явку своего представителя в судебное заселание не обеспечило, направило письменный отзыв из которого следует, что на момент несчастного случая, произошедшего 07.01.2015 г., ФИО5 не состоял на учете как индивидуальный предприниматель в ГУ МОРО ФСС РФ.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных исковых требований ПАО СК «РОСГОССТРАХ», извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства явку своего представителя не обеспечило. Из письменного сообщения представителя по доверенности ФИО9 следует, что ФИО4 в ПАО СК «РОСГОССТРАХ» с заявлением о наступлении страхового случая по страховому полису ССС № в связи с причинением вреда здоровью, не обращался.

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что истцом не доказан факт наличия трудовых отношений между ним и ФИО5 на момент причинения вреда, в связи с чем компенсации подлежит лишь моральный вред, причиненный преступлением, в разумных пределах, суд приходит к следующему.

Свобода труда, предусмотренная ч. 1 ст. 37 Конституции РФ заключается в имеющейся у гражданина возможности свободно распорядиться своими способностями к труду, то есть выбрать как род занятий, так и порядок оформления соответствующих отношений, заключить трудовой договор либо выполнять работы (оказывать услуги) на основании гражданско-правового договора.

Таким образом, договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате, по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов.

Заключив трудовой договор с работодателем, физическое лицо приобретает правовой статус работника, содержание которого определяется положениями ст. 37 Конституции РФ и охватывает в числе прочего ряд закрепленных трудовых и социальных прав и гарантий, сопутствующих трудовым отношениям либо вытекающим из них.

К их числу относятся право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, гигиены, права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации, на защиту от безработицы, на отдых и гарантии установленных федеральным законом продолжительности рабочего времени, выходных и праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска, а также на охрану труда, в том числе на основе обязательного социального страхования.

Лицо, заключившее гражданско-правовой договор о выполнении работ или оказании услуг, не наделено перечисленными правами и не пользуется гарантиями, предоставляемыми работнику в соответствии с законодательством о труде и об обязательном социальном страховании.

В целях достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением законодатель предусмотрел в ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ).

Согласно ст. 15 ТК РФ, трудовыми признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

На основании ст. 56 ТК РФ, трудовым договором признается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Одним из оснований возникновения трудовых отношений между работником и работодателем является фактический допуск работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

При этом работодатель это физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником.

Для целей ТК РФ работодателями - физическими лицами признаются:

физические лица, зарегистрированные в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, а также частные нотариусы, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, и иные лица, чья профессиональная деятельность в соответствии с федеральными законами подлежит государственной регистрации и (или) лицензированию, вступившие в трудовые отношения с работниками в целях осуществления указанной деятельности (далее - работодатели - индивидуальные предприниматели). Физические лица, осуществляющие в нарушение требований федеральных законов указанную деятельность без государственной регистрации и (или) лицензирования, вступившие в трудовые отношения с работниками в целях осуществления этой деятельности, не освобождаются от исполнения обязанностей, возложенных настоящим Кодексом на работодателей - индивидуальных предпринимателей;

физические лица, вступающие в трудовые отношения с работниками в целях личного обслуживания и помощи по ведению домашнего хозяйства (далее - работодатели - физические лица, не являющиеся индивидуальными предпринимателями).

Из представленных сторонами доказательств следует и установлено судом:

07.01.2015 года в период с 17 до 19 часов (время указано с учетом объяснений сторон) ФИО5 находясь на территории и бывшей фермы в д. Жилино Солнечногорского района Московской области, по неосторожности, завел двигатель погрузчика FOTON, государственный регистрационный знак № на котором подъехал к месту, где ФИО4, осуществлял работы по снятию отвала с бульдозера. Припарковав погрузчик на уклоне перед ФИО4 он включил фары и в целях освещения, не установив на погрузчике противооткатные упоры, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть последствия, покинул место, после чего погрузчик самопроизвольно начал движение и совершил столкновение с ФИО4 причинив ему телесные повреждения. После чего был доставлен ФИО5 в Городскую больницу № 3 г. Зеленограда, где ему поставлен основной диагноз: <данные изъяты>

по состоянию на 07.01.2015 года ФИО5 являлся собственником погрузчика FOTON государственный регистрационный знак №, что подтверждается свидетельством о регистрации машины, выданным 18.09.2014 г. инспекцией гостехнадзора по Елецкому району Липецкой области, и не оспаривается ФИО5;

автогражданская ответственность владельца транспортного средства FOTON LOVOL FL936F государственный регистрационный знак №, ФИО5 в момент дорожно-транспортного происшествия, была застрахована в ООО «ГОСГОССТРАХ», согласно страховому полису серия ССС № от 13 ноября 2014 года, срок страхования с 13.11.2014 г. по 12.11.2015 г. Договор заключен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством;

по факту причинения вреда здоровью потерпевшему ФИО4 отделом дознания ОМВД России по Солнечногорскому району Московской области была проведена проверка и 26.06.2016 г. возбуждено уголовное дело №, по подозрению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ;

согласно заключению судебно-медицинского эксперта №, составленного врачом ГУЗ ТО «БСМЭ» 26.12.2016 г., у ФИО4 имелись телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые образовались от удара-сдавления твердых тупых предметов, впервые зафиксировано в медицинской документации 07.01.2015 г. и имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (п. 6.11.5 приложения к приказу Минздрава РФ № 194н от 24.04.2008 г.);

после получения травмы, с 07.01.2015 г. по 06.03.2015 г. истец находился на стационарном лечении в городской больнице № 3 г. Зеленограда Департамента здравоохранения г. Москвы, затем с 11.03.2015 г по 30.01.2016 г. проходил стационарное и амбулаторное лечение в травматологическом отделении ГУЗ ТО «Киреевская центральная районная больница», что подтверждаются выписным эпикризом № городской больницы № 3 Департамента здравоохранения г. Москвы за период с 07.01.2015 г. по 06.03.2015 г., выписным эпикризом из истории болезни № пациента травматологического отделения ГУЗ ТО «Киреевская центральная районная больница», копиями медицинских карт стационарного больного и копией амбулаторной карты, а также больничными листами, выданными на имя ФИО4;

03.01.2017 г. дознавателем ОД ОМВД России по Солнечногорскому району Московской области ФИО17 уголовное преследование подозреваемого ФИО5 прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ вследствие акта об амнистии (п.п. 1, п. 6, п.п. 7 п. 1 постановления Государственной Думы Российской Федерации от 24.04.2015 г. № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов»). Указанное постановление не обжаловано и в установленные законом сроки вступило в законную силу;

гражданский иск ФИО4 в ходе производства по уголовному делу не заявлялся.

Указанное выше подтверждаются материалами уголовного дела №, копия которого приобщена к материалам гражданского дела.

Установленные обстоятельства сторонами не оспариваются, доказательств обратному, в материалах дела не имеется и лицами, участвующими в деле, не представлено.

Обосновывая заявленные требования, истец ФИО4 указал, что с 30.01.2014 г. состоял с ИП ФИО5 в трудовых отношениях, выполняя работу в должности машиниста бульдозера, где 07.01.2015 г. на рабочем месте на территории бывшей фермы в д. Жилино Солнечногорского района Московской области с ним произошел несчастный случай.

Поскольку предметом настоящего спора является установление факта наличия трудовых отношений, то именно на истца в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ возложена обязанность по предоставлению доказательств состоявшегося между сторонами соглашения о заключении трудового договора, и его существенных условий: наименование трудовой функции работника, режим работы, размер оплаты труда, место исполнения трудовых обязанностей, срок трудового договора и т.п.

О наличии трудовых отношений, по мнению стороны истца, свидетельствуют следующие факты: размещения ФИО5 объяснения в сети Интернет о приеме на работу; при приеме на работу ФИО5 указал ФИО4 будущее место работы – автобазу, расположенную за автозаправочной станцией в д. Юрлово на Пятницком шоссе недалеко от города Солнечногорска Московской области, столовую, жилой вагончик, ангар для ремонта техники и три бульдозера, на одном из которых ему ФИО4 предстояло работать; сообщил размер заработной платы 60000 руб. и график работы 5 рабочих дней 2 выходных, обеспечил спецодеждой; он (ФИО4) представил для трудоустройства паспорт, трудовую книжку, военный билет, диплом о средне-специальном образовании, свидетельство на право управления бульдозером, страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования, и написал заявление о приеме на работу; в период с 30.12.2014 г. по 07.01.2015 г., он в качестве работника, по поручению ФИО5, в д. Юрлово и д. Жилино Солнечногорского района Московской области выполнял работы в должности машиниста бульдозера (код 13583 по Общероссийскому классификатору профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов ОК 016-94), включая работы по техническому обслуживанию бульдозеров и последующей расчистке на них территории автобазы от строительного мусора. Кроме того, в ходе проверки по факту причинения ему телесных повреждений, в письменных объяснениях от 07.01.2015 г. и 10.01.2015 г. ФИО5 подтверждал факт наличия между ними трудовых отношений.

Допрошенная по ходатайству стороны истца в качестве свидетеля гражданская жена ФИО18, подтвердила, в конце декабря 2014 года ФИО4 в сети Интернет прочитал объявление о том, что на работу в Москве требуются бульдозеристы. Договорившись о встрече, она совместно с ФИО4 приехали в деревню Юрлово Солнечногорского района Московской области для ознакомления с условиями работы и проживания. При ней ФИО4 разговаривал с ФИО5 об условиях, режиме работы и оплате труда. Ей известно, что ФИО4 30.12.2014 года передал Адамяну все необходимые для трудоустройства документы, а после произошедшего с ФИО4 несчастным случаем она лично общалась с ФИО5 в больнице, после чего, в тот же день с дочерью и зятем ездили с ФИО5 за документами. ФИО5 возвратил ей, принадлежавшие ФИО4 паспорт, трудовую книжку, СНИЛС, военный билет, диплом о средне-специальном образовании, свидетельство на право управления бульдозером.

Свидетели ФИО19(дочь ФИО18) и ФИО20 (муж ФИО19), каждый их них, допрошенный в судебном заседании, подтвердили, что им известно, что ФИО4, прочитав объявление в сети Интернет, договорился о трудоустройстве в Москве. В связи с этим ФИО18 совместно с ФИО4 перед Новым годом ездили в Москву, чтобы посмотреть место работы. Когда ФИО4 находился 07.01.2015 г. на работе в Москве, с ним произошел несчастный случай. Приехав к ФИО4 в больницу, они встретили там ранее не знакомого им ФИО5, которого узнала ФИО18 Затем они ездили с ФИО5 за документами ФИО4. Забрав документы ФИО18 при них смотрела паспорт, трудовую книжку и сообщила, что записи о приеме на работу в трудовой книжке нет.

Из письменных объяснений ФИО5, содержащиеся в материалах проверки сообщения о преступлении по факту получения ФИО10 телесных повреждений, полученных 07.01.2015 г., следует, что у него в собственности имеется трактор фирмы FOTON, 07.01.2015 г., в 20.00, он с рабочими, среди которых был рабочий по имени Олег ФИО11, который отработал у него три дня, официально он устроен не был, собирался устраиваться после новогодних праздников, занимались подготовкой для перегона трактора. ФИО11 не замелил, как покатился трактор, в котром не было водителя, и повредил ему ногу. НА своем автомобиле ФИО5 доставил ФИО4 в больницу.

В объяснениях от 10.01.2015 г., ФИО5 пояснил, что у него в собственности находится фронтальный погрузчик FOTON. В конце 2014 г. в сети «Интернет» им было размещено объявление о приеме на работу тракториста на указанный погрузчик. По данному объявлению к нему обратился мужчина по имени Олег, с которым он договорился, что перед приемом на работу он посмотрит, как он работает. 28.12.2014 г. они договорились, что ФИО4 отремонтирует бульдозер и будет на нем работать. Он ремонтировал бульдозер 28,29.12.2014 г., с 5.01.2015 г. по 07.01.2015 г., каких-либо трудовых договором они не заключали.

Сведений о том, что при даче объяснений были нарушены права ФИО5 на защиту, и ему необходимо было участие переводчика, на что обращали внимание стороны в судебном заседании, в материалах уголовного дела не содержится.

Показания допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей ФИО18, ФИО19 и ФИО20, а также объяснения ФИО5 содержащиеся в материалах проверки сообщения о преступлении по факту получения ФИО10 телесных повреждений, на которые ссылается сторона истца в обоснование заявленных требований, а также довод истца о том, что он был обеспечен ФИО5, спецодеждой, не могут являться подтверждением возникновения между истцом и ответчиком трудовых отношений, поскольку не свидетельствуют о возникновении таковых, в том числе в порядке ч.3 ст.16 ТК РФ, и о выполнении ФИО4 обязанностей работника, предусмотренных ст. 21 ТК РФ, соблюдении им правил внутреннего трудового распорядка, трудовой дисциплины, режима рабочего времени, выполнении установленных норм труда, а также о том, что ответчиком было взято обязательство по выполнению обязанностей работодателя, установленных ст. 22 ТК РФ.

Трудовой договор между сторонами не заключался, трудовые отношения в установленном порядке не оформлялись, приказ о приеме на работу не издавался, документы об ознакомлении с должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка, и локальными актами работодателя, табели учета рабочего времени в отношении истца, документы о начислении, выплате заработной платы, либо расчетные листки отсутствуют.

Представленная в судебное заседание спецодежда (куртка) не имеет отличительных и индивидуальных признаков, работника, работодателем которого мог бы являться ФИО5, передача необходимых документов для трудоустройства, письменными доказательствами не подтверждено.

Кроме того, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей ФИО5, ИНН № (строки 8, 9, 11, 13, 14), был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП №) с 14.05.2015 в г. Тамбове и прекратил деятельность 24.07.2017 в связи с принятием им соответствующего решения. Из чего следует, что в момент произошедшего с ФИО4 несчастного случая, ФИО5 не являлся индивидуальным предпринимателем, что противоречит утверждению истца о том, что в момент произошедшего с ним несчастного случая ФИО5 являлся индивидуальным предпринимателем.

Суду не представлены доказательства того, что по состоянию на декабрь 2014 г. январь 2015 года ФИО12 являлся владельцем бульдозера. Из сообщения ГИБДД и Ростехнадзора не усматривается, что ФИО5 на праве собственности, либо на ином законном основании не принадлежали бульдозеры.

С учетом изложенного, суд соглашается с доводами стороны ответчика о том, что ФИО5 не допускал и не мог допустить к фактической работе и к управлению бульдозером ФИО4. При этом обоснованными являются доводы ответчика, которые не опровергнуты стороной истца о том, что бульдозер относится к механическим транспортным средствам, а машинист бульдозера является водителем, и одним из основных требований при его эксплуатации является наличие полиса ОСАГО. Вместе с тем истец пояснил, что никаких документов, позволяющих водителю эксплуатировать бульдозер, ФИО5 ему не передавал.

Из материалов уголовного дела следует, что материал проверки № направлялся в следственный отдел г.Солнечногорска Главного следственного управления по Московской области, но был возвращен начальнику ОМВД России по Солнечногорскому району Московской области, так как данный случай не является случаем на производстве (письмо от 26.01.2015 г. №).

Государственная инспекция труда в Московской области не усмотрела оснований для проверки сообщения ФИО4 о нарушении трудовых прав ФИО4 по вопросу получения им травмы 30.12.2014 г. В телефонном разговоре ФИО4 сообщил, что с ИП ФИО5 он в трудовых отношениях не состоял, то есть трудовой договор с ним не заключался, приказ о приеме на работу не издавался, запись в трудовую книжку не вносилась, в связи с чем ФИО4 было разъяснено право обратиться в суд для установления факта трудовых отношений или отношений гражданско-правового характера ( сообщение № 7-10554-16-ОБ/990363/1 на № 18445к-23 от 24.06.2016 адресованное начальнику Управления защиты гражданских прав человека Аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации)

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, истец не предоставил суду доказательства, подтверждающие факт осуществления именно трудовой функции в должности машиниста бульдозера с ведома ФИО5 и по его поручению, подчинение истца правилам внутреннего распорядка, получение истцом заработной платы, факт написания истцом заявления о приеме на работу и подачи его ФИО5 и факт допущения его к такой работе.

Направленные в адрес ФИО5 11.08.2017 г. заявление о внесении записи в трудовую книжку и 29.12.2017 г. больничные листы для оплаты, не свидетельствуют о наличии возникших между ФИО4 и ФИО13 трудовых отношений.

Исследовав представленные сторонами и полученные судом доказательства, в том числе показания свидетелей, объяснения сторон, оценив их по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что в материалах дела отсутствуют достаточные и достоверные доказательства, подтверждающие факт возникновения между ФИО5 и ФИО4 трудовых отношений, наличие соглашения о выполнении истцом конкретной трудовой функции за определенную плату, ее выполнения по поручению указанного в иске работодателя.

В связи с чем, суд не усматривает оснований для установления факта трудовых отношений возникших между ФИО4 с ФИО5 и удовлетворения требований истца в указанной части.

Правоотношения в системе обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

В статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ, законодатель закрепил основные понятия, такие как:

несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть;

страхователь - юридическое лицо любой организационно-правовой формы (в том числе иностранная организация, осуществляющая свою деятельность на территории Российской Федерации и нанимающая граждан Российской Федерации) либо физическое лицо, нанимающее лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ.

Пункт 1 статьи 5 Федерального Закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ определяет круг лиц, подлежащих данному виду страхования и приобретающих право на возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении ими обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях, к которым относятся:

- физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем;

физические лица, осужденные к лишению свободы и привлекаемые к труду страхователем;

лица, работающие по гражданско-правовому договору и уплачивающие взносы.

Согласно статье 227 ТК РФ, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены, в том числе, телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой, в том числе, временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Таким образом, для установления факта несчастного случая на производстве необходимо установление статуса ФИО4 как застрахованного лица, то есть подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, или отсутствие такового.

С учетом изложенного, производные исковые требования об установлении факта несчастного случая на производстве так же не подлежат удовлетворению, поскольку произошедший с ФИО4 случай по смыслу ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" не является несчастным случаем на производстве, так как ФИО5 не являлся работодателем, а ФИО4 работником и между нами не имелось трудовых отношений. ФИО5 не являлся страхователем, а ФИО4 лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Так как на ФИО5 не распространяются положения ст. ст. 67, 68, 227 ТК РФ, законных оснований для возложения на него обязанности внести записи в трудовую книжку, произвести регистрацию и учет несчастного случая, у суда не имеется.

Указанные выводы согласуются с позицией Государственных учреждений - Фонда социального страхования Российской Федерации и региональных отделений Московской, Тульской и Тамбовских областей, исковые требования к которым истцом в ходе судебного разбирательства, истцом не заявлены.

Требования истца о компенсации морального вреда, основанные на положениях ст. 237 ТК РФ, согласно которым моральный вред причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя возмещаются работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а при наличии спора судом, в свете заявленных исковых требований удовлетворению, поскольку факт наличия трудовых отношений между ФИО4 и ФИО5 не установлен.

Вместе с тем, из объяснений истца в судебном заседании следует, что в результате совершенного ФИО5 в отношении него (ФИО4) преступления, связанного с причинением тяжкого вреда здоровью при использовании погрузчика, ему были причинены физические и нравственные страдания, <данные изъяты>, длительным нахождением на стационарном и амбулаторном лечениях, невозможностью вести привычный образ жизни, передвижении с помощью костылей и трости, в связи с чем он полагал, что с ответчика ФИО5 подлежит компенсации моральный вред в размере 2000000 руб.

Ответчик ФИО5 факт причинения истцу тяжкого вреда здоровью при эксплуатации, принадлежащего ему источника повышенной опасности погрузчика FOTON, не отрицал.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд приходит к следующему.

В силу ст.2 ГК РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Из этого следует, что виновное нарушение этих благ в любых отношениях, влечет последствия, предусмотренные гражданским законодательством, включая компенсацию морального вреда на основании ст.151 ГК РФ.

Согласно ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В силу ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно положению п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе, использование транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

На основании ст.1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Положения ст. 1100 ГК РФ предусматривают компенсацию морального вреда независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК Российской Федерации).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 20.12.1994 г. (с последующими изменениями и дополнениями), разъяснено, что моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Изучив обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО4, суд приходит к выводу о причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО5, который являлся владельцем источника повышенной опасности- погрузчика FOTON, государственный регистрационный знак №, и наступившими негативными последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью истца ФИО3

В связи с чем, ответственность по возмещению вреда, причиненного истцу, возлагается на ответчика ФИО2

Из объяснений стороны истца следует, и подтверждается письменными материалами дела, что в результате действий ФИО2, причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Как указывалось ранее, согласно заключению судебно-медицинского эксперта №, составленного врачом ГУЗ ТО «БСМЭ» 26.12.2016 г., у ФИО4 имелись телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые образовались от удара-сдавления твердых тупых предметов, впервые зафиксировано в медицинской документации 07.01.2015 г. и имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (п. 6.11.5 приложения к приказу Минздрава РФ № 194н от 24.04.2008 г.).

Оснований сомневаться в достоверности заключения эксперта у суда не имеется, поскольку заключение составлено врачом –судебно-медицинским экспертом ФИО24, имеющей высшее медицинское образование, сертификат по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», стаж работы по специальности с 1993 года, первую квалификационную категорию.

Выводы эксперта и тяжесть причиненного вреда здоровью потерпевшего сторонами не оспаривается. В связи с изложенным суд признает указанное заключение эксперта надлежащим доказательством по делу

После получения травмы, с 07.01.2015 г. по 06.03.2015 г. истец находился на стационарном лечении в городской больнице № 3 г. Зеленограда Департамента здравоохранения г. Москвы, затем с 11.03.2015 г по 30.01.2016 г. проходил стационарное и амбулаторное лечение в травматологическом отделении ГУЗ ТО «Киреевская центральная районная больница», что подтверждаются выписным эпикризом № городской больницы № 3 Департамента здравоохранения г. Москвы за период с 07.01.2015 г. по 06.03.2015 г., выписным эпикризом из истории болезни № пациента травматологического отделения ГУЗ ТО «Киреевская центральная районная больница», копиями медицинских карт стационарного больного и копией амбулаторной карты, а также больничными листами, выданными на имя ФИО4

Таким образом, суд приходит к выводу, что после полученной травмы истец испытал физическую боль, был лишен возможности вести прежний образ жизни, нуждался в посторонней помощи, проходил длительное медикаментозное лечение и курс реабилитации, был лишен возможности трудиться и получать оплату за свой труд, содержать и материально обеспечивать своего ребенка, что причинило ему не только физические, но и нравственные страдания.

В нарушении требований ст. 56 ГПК РФ, ответчиком ФИО5 не представлено сведений о его материальном и семейном положении, что не является основанием для освобождения последнего от ответственности по возмещению причиненного вреда.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд находит исковые требования ФИО4 к ФИО5 о компенсации морального вреда законными, обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

С учетом принципов разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО5 в пользу истца ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб. 00 коп.

Данных, свидетельствующих о том, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, в материалах дела не имеется, в связи с чем, основания для освобождения ФИО5 от гражданско-правовой ответственности и возложения ее на иных лиц, у суда отсутствуют.

Согласно ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что истец в соответствии со ст.333.36 Налогового Кодекса РФ освобожден от уплаты государственной пошлины по данному гражданскому делу, с ответчика ФИО5 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО4 к ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200000 (Двести тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Взыскать с ФИО5 в бюджет МО Киреевский район государственную пошлину в сумме 300 (Триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Киреевский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий