Апелляционное определение № 11-4844/2026 от 5 апреля 2026 г.

УИД 74RS0031-01-2025-006808-91

Дело № 2-3984/2025

Судья Болотская А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-4844/2026
06 апреля 2026 года
г.Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Чертовиковой Н.Я.,

судей Норик Е.Н., Чернышовой С.С.,

при секретаре Белобородовой И.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 18 декабря 2025 года по иску ФИО1 к ФИО2 о запрете предоставлять во владение и пользование иным лицам общее имущество в коммунальной квартире без согласия истца, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Норик Е.Н. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о запрете предоставлять во владение и пользование иным лицам общее имущество в коммунальной квартире по адресу: <адрес> без согласия истца, о признании незаконным и обязании расторгнуть договор пользования жилым помещением - комнатой № в спорном жилом помещении, заключенным между ФИО2 и ФИО3, выселении ФИО3, взыскании морального вреда в размере 500 000 руб., почтовых расходов и расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований указала, что на основании договора приватизации от 01 апреля 2025 года является собственником комнат № и № в трехкомнатной квартире, расположенной по адресу: <адрес>, с 01 ноября 2025 года. Ранее она занимала данные жилые комнаты на основании договора социального найма. Вместе с ней в указанных жилых комнатах зарегистрированы и проживают сыновья: ФИО4, ФИО5 Ответчик является собственником комнаты №,д длительное время не проживает в своей комнате и не пользуется местами общего пользования в указанной коммунальной квартире, проживает и зарегистрирована по другому адресу, более 20 лет не несет бремя содержания общего имущества. В августе 2025 года ФИО2 вселила в комнату № иностранного гражданина ФИО3 и временно зарегистрировала его по месту пребывания. При этом согласие на пользование иными лицами общим имуществом в коммунальной квартире у ФИО1 не получила. Истец неоднократно обращалась с заявлениями в правоохранительные органы. В нарушение действующего законодательства ответчик сдала в наем комнату в коммунальной квартире, необорудованной индивидуальными приборами учета. В квартире не установлен газовый счетчик. ФИО2, предоставляя в пользование иным лицам (не собственникам) общее имущество в квартире коммунального заселения без соглашения между собственниками комнат нарушила права истца, других проживающих в квартире лиц на владение и пользование общими помещениями в квартире.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истец ФИО1 в судебном заседании не настаивала на исковых требованиях о выселении ФИО3, признании незаконным и расторжении договора найма жилого помещения, так как ФИО3 из комнаты выселился, договор между ФИО2 и ФИО3 расторгнут, остальные требования поддержала.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований.

Третьи лица ФИО5, ФИО4, ФИО3, представитель третьего лица администрации г.Магнитогорска Челябинской области при надлежащем извещении участие в судебном заседании не принимали.

Суд первой инстанции принял решение, которым в удовлетворении исковых требований отказал.

ФИО1 в апелляционной жалобе просила отменить решение суда и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных ею требований. В обоснование доводов жалобы указала на обстоятельства, изложенные в иске. Дополнительно указала, что судом нарушены нормы материального и процессуального права. Полагает, в силу ст.ст.30, 76 Жилищного кодекса РФ согласие администрации, как собственника помещения, не исключает обязанности ответчика получить согласие у других лиц, проживающих в коммунальной квартире, на пользование общим имуществом третьими лицами. Такое согласие ответчиком получено не было, что свидетельствует об обоснованности заявленных исковых требований. Кроме того, порядок пользования спорной квартирой между сторонами не определен. Считает, что решение суда, запрещающее ответчику предоставлять во владение и пользование иным лицам общее имущество в коммунальной квартире без согласия истца, восстановит права истца и обеспечит дополнительную защиту в будущем. Также считает незаконным отказ суда во взыскании компенсации морального вреда.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции истец ФИО1, ответчик ФИО2, третьи лица ФИО5, ФИО4, ФИО3, представитель третьего лица администрации г.Магнитогорска Челябинской области при надлежащем извещении участие в судебном заседании не приняли.

В связи с надлежащим извещением лиц, участвующих в деле, и размещением информации о месте и времени рассмотрения гражданского дела на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет, судебная коллегия, руководствуясь ч.3 ст.167, ст.327 Гражданского процессуального кодекса РФ, признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.195 Гражданского процессуального кодекса РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч.1 ст.1, ч.3 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст.55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, жилое помещение по адресу: <адрес> представляет собой трехкомнатную квартиру, состоящую из трех изолированных комнат: №, площадью 12,5 кв.м, №, площадью 13,1 кв.м, №, площадью 17,1 кв.м.

На основании договора социального найма жилого помещения № от 21 мая 2021 года, заключенного с администрацией г.Магнитогорска, в бессрочное владение и пользование ФИО1 переданы комнаты № в коммунальной квартире по адресу: <адрес>. В качестве членов семьи нанимателя в договоре социального найма указаны ФИО4 и ФИО5 (т.1 л.д.12-15)

На основании договора приватизации № от 01 апреля 2025 года указанные комнаты переданы в собственность ФИО1 (т.1 л.д.63-64).

ФИО2 с 12 февраля 2004 года является собственником комнаты №, расположенной в коммунальной квартире по адресу: <адрес>.

Вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 18 марта 2025 ФИО6 отказано в удовлетворении исковых требований об определении порядка пользования общим имуществом в указанной квартире (т.1 л.д.80-87, 88-91).

В жилом помещении по адресу: <адрес> зарегистрированы и постоянно проживают ФИО1, ФИО5, ФИО4 (т.1 л.д.193).

ФИО2 в указанной квартире не проживает, зарегистрирована и проживает по адресу: <адрес>. В период с 04 августа 2025 года в принадлежащей ей комнате № проживал ФИО3 (т.2 л.д.5, 6, 9).

Также из материалов дела следует, что в период проживания истца и ее сыновей в комнатах № в коммунальной квартире по адресу: <адрес> по договору социального найма администрацией г.Магнитогорска, как собственником, 18 ноября 2024 года ФИО2 было дано согласие на сдачу в наем комнаты № и рекомендовано получить согласие от нанимателя (т.1 л.д.167).

На основании договора аренды комнаты от 05 августа 2025 года ФИО2 передала в аренду ФИО3 комнату № в коммунальной квартире по адресу: <адрес> сроком на 11 месяцев с условием оплаты коммунальных платежей (т.1 л.д.168).

10 августа 2025 года ФИО1 направила ФИО6 претензию с требованием об устранении нарушений ее жилищных прав, в связи с вселением квартиранта (т.1 л.д.140- 141).

Определением начальника ОУУП и ПДН ОП «Орджоникидзевский» УМВД России по г.Магнитогорску от 10 августа 2025 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по материалу КУСП № от 04 августа 2025 года по обращению ФИО1 о проведении проверки по факту правомерности пребывания иностранного гражданина на территории РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного <данные изъяты> (т.1 л.д.16-17).

Определением начальника ОП «Орджоникидзевский» УМВД России по г.Магнитогорску от 22 августа 2025 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по факту обращения ФИО1, в связи с отсутствием состава правонарушения, предусмотренного <данные изъяты> (т.1 л.д.18-20).

30 ноября 2025 года договор аренды комнаты от 05 августа 2025 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, был расторгнут (т.2 л.д.21).

Как следует из миграционных документов, ФИО3 является гражданином Республики Таджикистан, въехал на территорию РФ 16 июня 2025 года, зарегистрирован по месту пребывания в комнате № по адресу: <адрес> период с 16 октября 2025 года по 17 декабря 2025 года, снят с миграционного учета 30 ноября 2025 года, выехал за пределы Российской Федерации 12 декабря 2025 года (т.1 л.д.169-171, 192, т.2 л.д.40, 42).

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении заявленных ФИО1 требований о запрете предоставлять во владение и пользование иным лицам общее имущество в коммунальной квартире без согласия истца, суд первой инстанции исходил из того, что при сдаче комнаты № в наем ФИО2 действовала добросовестно, предприняла все необходимые меры для соблюдения норм действующего законодательства и защиты прав и законных интересов собственников других комнат в коммунальной квартире.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права и неверном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии с ч.2 ст.1 Жилищного кодекса РФ граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

Согласно ч.1 ст.30 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами использования, которые установлены кодексом.

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, данным Кодексом. Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме (ч.ч.2, 4 ст.30 Жилищного кодекса РФ).

При наличии нескольких собственников спорного жилого помещения положения ст.30 Жилищного кодекса РФ о правомочиях собственника жилого помещения владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением подлежат применению в нормативном единстве с положениями ст.247 Гражданского кодекса РФ о владении и пользовании имуществом, находящимся в долевой собственности.

В соответствии с п.п.1, 2 ст. 247 Гражданского кодекса РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Таким образом, законодатель, предусмотрев право собственника жилого помещения по передаче его гражданам по договору найма, установил возможность осуществления этого права как необходимостью соблюдения интересов соседей, так и соблюдения требований гражданского законодательства и Жилищного кодекса РФ.

Согласно ч.2 ст.76 Жилищного кодекса РФ для передачи в поднаем жилого помещения, находящегося в коммунальной квартире, требуется согласие всех нанимателей и проживающих совместно с ними членов их семей, всех собственников и проживающих совместно с ними членов их семей.

Из положений ст.ст.30 и 76 Жилищного кодекса РФ в их взаимосвязи следует, что собственник жилого помещения в коммунальной квартире вправе передавать его по договору найма иным лицам только с согласия других лиц, проживающих в этой квартире, - как нанимателей, так и собственников жилого помещения, а также членов их семей.

Согласно ч.1 ст.41 Жилищного кодекса РФ собственникам комнат в коммунальной квартире принадлежат на праве общей долевой собственности помещения в данной квартире, используемые для обслуживания более одной комнаты.

В силу ч.1 ст.42 Жилищного кодекса РФ доля в праве общей собственности на общее имущество в коммунальной квартире собственника комнаты в данной квартире пропорциональна размеру общей площади указанной комнаты.

Вместе с тем, порядок использования общего имущества в коммунальной квартире Жилищным кодексом РФ не урегулирован, в связи с чем в соответствии со ст.7 Жилищного кодекса РФ к таким отношениям применяются нормы Гражданского кодекса РФ об общей долевой собственности, в частности нормы ст.ст.246 и 247 Гражданского кодекса РФ.

Распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников (п.1 ст.246 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п.1 ст.247 Гражданского кодекса РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Из содержания данных норм в их взаимосвязи следует, что правомочия владения и пользования общим имуществом в коммунальной квартире собственники комнат в коммунальной квартире должны осуществлять по соглашению между собой.

Предоставление собственником комнат в коммунальной квартире по гражданско-правовым договорам во владение и пользование комнат другим лицам (например, нанимателям) предполагает, что эти лица будут пользоваться и общим имуществом в коммунальной квартире, а поскольку данное имущество находится в общей долевой собственности, то для обеспечения баланса интересов участников долевой собственности вопрос о пользовании общим имуществом нанимателями комнаты необходимо согласовать с другими собственниками жилых помещений в коммунальной квартире. Если такое согласие не достигнуто, то порядок пользования общим имуществом устанавливается судом.

Как следует из материалов дела, какого-либо соглашения между собственниками комнат в коммунальной квартире о порядке пользования общим имуществом квартиры (кухней, коридором, туалетом, ванной) не заключалось, собственниками комнат не был определен и порядок пользования общими помещениями в квартире на случай передачи собственниками принадлежащих им комнат в пользование другим лицам по гражданско-правовым договорам. Судом порядок пользования местами общего пользования также не устанавливался.

В соответствии со ст.12 Гражданского кодекса РФ осуществление защиты гражданских прав возможно не только путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, но и путем пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения в будущем.

Такой же способ защиты жилищных прав предусмотрен п.2 ч.3 ст.11 Жилищного кодекса РФ.

С учетом положений ст.ст. 209, 246, 247, 288 Гражданского кодекса РФ, ст.ст.17, 30, 41, 43, 76 Жилищного кодекса РФ, ФИО2 при предоставлении своего жилого помещения в пользование иным лицам, обязана получать согласие всех собственников жилых комнат в коммунальной квартире на использование нанимателями (пользователями комнаты) общего имущества в такой квартире.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает исковые требования ФИО1 о запрете ФИО2, как собственнику комнаты в коммунальной квартире, предоставлять во владение и пользование иным лицам общее имущество в коммунальной квартире без согласия ФИО1, законными и обоснованными, в связи с чем решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении данных требований подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении требований ФИО1 в данной части.

На исковых требованиях о выселении ФИО3, признании незаконным и расторжении договора найма жилого помещения ФИО1 в ходе рассмотрения дела не настаивала, в связи с чем суд первой инстанции не давал правовую оценку данным требованиям.

Поскольку решение суда в указанной части сторонами не обжалуется, судебная коллегия не находит оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы и проверки решения в данной части.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО6 не совершала умышленных действий по нарушению прав ФИО1 и членов ее семьи, истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между имеющимися заболеваниями и действиями ответчика.

Соглашаясь с данным выводом суда первой инстанции, судебная коллегия отмечает, что в соответствии со ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п.12 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст.151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. Обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, в рассматриваемом случае возлагается на истца.

Учитывая, что доказательств, подтверждающих совершение ответчиком действий, нарушающих права истца и посягающих на принадлежащие ей нематериальные блага, в материалы дела не представлено, судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328-330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 18 декабря 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении иска о запрете предоставлять во владение и пользование иным лицам общее имущество в коммунальной квартире без согласия истца.

Принять в данной части новое решение.

Запретить ФИО2 предоставлять во владение и пользование иным лицам общее имущество в коммунальной квартире по адресу: <адрес> без согласия ФИО1.

В остальной части это же решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 апреля 2026 года.