Апелляционное постановление № 22-126/2025 22-5775/2024 от 16 января 2025 г.

Судья: Банникова Ю.Б. Дело № 22-126/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Барнаул 17 января 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Загариной Т.П.

при помощнике судьи Гановой В.А.

с участием:

прокурора Степановой Е.А.

адвоката Щербаковой Е.А. (по видеоконференц-связи)

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Щербаковой Е.А., апелляционному представлению государственного обвинителя Лебедкина В.Г. на приговор Алтайского районного суда Алтайского края от 23 октября 2024 года, которым

Варнавских М, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец р.<адрес><адрес>, несудимый,

- осужден по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ к 3 годам 9 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 3 года 9 месяцев с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с отбыванием наказания в месте, определяемом учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

К принудительным работам назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

ФИО1 обязан следовать к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия в исправительный центр, зачтено в срок принудительных работ времени содержания под стражей с 3 июня по 23 октября 2024 года из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах, в том числе постановлено по вступлению приговора в законную силу конфисковать и обратить в собственность государства автомобиль «ДЖИП ВРАНГЛЕР Х 4WD», без государственного регистрационного знака, идентификационный номер (***.

Изложив содержание приговора, доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновными в том, что 1 июня 2024 года, управляя в состоянии алкогольного опьянения автомобилем «ДЖИП ВРАНГЛЕР Х 4WD» идентификационный номер (***, проявил преступное легкомыслие и в нарушение указанных в приговоре пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации выехал на левую по ходу своего движения обочину в районе здания *** по <адрес> в с.<адрес><адрес>, где совершил наезд на пешехода О на левой обочине дороги, причинив последнему телесные повреждения, которые в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, пояснив, что управлял принадлежащим ему автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, во время движения у него закружилась голова, ему стало плохо, он снизил скорость, но не успел остановиться, так как потерял сознание, он добровольно возместил потерпевшему причиненный вред и принес извинения.

В апелляционной жалобе адвокат Щербакова Е.А. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным. Указывает, что судом не установлены основания для квалификации действий осужденного по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ, поскольку соответствующие возражения стороны защиты о недопустимости доказательств, подтверждающих состояние опьянения, опровергнуты не были. Приводя выдержки из постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», а также п.2 примечания к ст.264 УК РФ, отмечает, что, в УК РФ содержится указание на критерий подтверждения состояния опьянения - наличие абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей показатель, установленный законодательством об административных правонарушениях, без установления вида специальных процедур и исследований, результатом которых может быть выявление такого показателя. Согласно п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а наличие в организме такого лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ - по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством РФ, и в порядке, установленном Министерством здравоохранения РФ, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном УПК РФ. Таким образом, законом предусмотрен ограниченный перечень обстоятельств, которые могут свидетельствовать о нахождении водителя в состоянии опьянения, и способов установления таких обстоятельств, который расширительному толкованию не подлежит. По мнению адвоката, процедура установления состояния опьянения ФИО1, проведенная инспектором ГИБДД по правилам административного судопроизводства, на что прямо указано в акте освидетельствования, а также проведение освидетельствования после проведения осмотра места происшествия, свидетельствуют о том, что по факту ДТП и причинения О телесных повреждений осуществляется уголовное преследование, а не административное производство, что обязывало провести такое освидетельствование на основании постановления следователя, а не инспектора ГИБДД. Полагает, что вынесением постановления от 3 июня 2024 года о возбуждении по факту ДТП уголовного дела, были исключены доказательства, полученные в административном производстве, в связи с чем акт освидетельствования от 1 июня 2024 года и результаты применения прибора, полученные до возбуждения уголовного дела инспектором ГИБДД и без поручения следователя, являются недопустимыми доказательствами, поэтому квалифицирующий признак совершения преступления «в состоянии опьянения» отсутствует. Считает, что суд необоснованно применил конфискацию автомобиля со ссылкой на п. «д» ч.1 ст.104.1 УК РФ, которым не предусмотрено применение данной меры при совершении преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ, что также согласуется с правовыми позициями Пленума Верховного Суда РФ. Кроме того, суд, мотивируя назначение осужденному наказания, допустил противоречия, одновременно указав на отсутствие необходимости назначения реального лишения свободы и невозможность исправления осужденного без изоляции от общества, при этом суд не обсудил вопрос о возможности назначения наказания по правилам ст.73 УК РФ. Суд необоснованно не учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступления с учетом признательной позиции и сообщения осужденным органу следствия обстоятельств, подлежащих доказыванию в порядке ст.73 УПК РФ, суд не в полной мере оценил факт досудебного добровольного возмещения потерпевшему имущественного и морального вреда, причиненных в результате преступления, при том, что размер компенсации существенно превышает размер аналогичных выплат, применяемых в регионе, что, по мнению защитника, свидетельствует о том, что осужденный не обладает повышенной общественной опасностью, вызывающей необходимость назначения в отношении него сурового наказания. Отмечает, что инкриминируемое преступление относится к категории средней тяжести, ФИО1 ранее не судим, как личность характеризуется удовлетворительно, сведений о личности, влекущих назначение сурового наказания, суд не установил, при этом защитой были предоставлены сведения о социальной активности и материальной помощи осужденного социально незащищенным слоям населения, что отмечено благодарностями администрации района и сельского поселения, кроме того, осужденный имеет на иждивении двоих детей и возместил потерпевшему причиненный ущерб, что, наряду с активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, свидетельствует о наличии оснований для назначения ФИО1 условного наказания. В связи с изложенным просит изменить приговор действия осужденного переквалифицировать на ч.1 ст.264 УК РФ, назначенное наказание понизить, применив положения ст.73 УК РФ, а также исключить из приговора указание на конфискацию автомобиля с обращением в доход государства.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Лебедкин В.Г. выражает несогласие с приговором в части конфискации автомобиля как средства совершения преступления. Полагает, что суд не учел правовую позицию Пленума Верховного Суда РФ, изложенную в п.30 постановления от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которой транспортное средство не может быть признано средством совершения преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ. Кроме того, обращает внимание на неверное указание пункта статьи 104.1 УК РФ, на который сослался суд при разрешении вопроса о конфискации автомобиля. В связи с чем просит изменить приговор, исключив из него указание на конфискацию автомобиля, который следует возвратить ФИО1

Проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам жалобы адвоката, при рассмотрении уголовного дела судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, в том числе принципы состязательности и равноправия сторон, а также презумпции невиновности. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд первой инстанции создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, нарушений процессуальных прав, которыми осужденный и его защитник активно пользовались в ходе расследования и рассмотрения дела, не усматривается.

Вина ФИО1 в совершении указанного преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, установлена и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств. При этом, как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, замечаний на который не принесено, суд в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ обеспечил равные возможности представить доказательства, как стороне обвинения, так и стороне защиты, а при постановлении приговора сопоставил доказательства между собой, оценил их с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу, как того требуют ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Содержание всех представленных сторонами доказательств в приговоре изложено, приговор в соответствии со ст.307 УПК РФ содержит развернутый анализ доказательств и мотивированные выводы суда о том, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. Каких-либо противоречий в своих выводах суд в приговоре не допустил.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела, установления виновности ФИО1 в совершенном преступлении, так как приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и подтверждаются, в частности, признательными показаниями самого осужденного в суде первой инстанции об обстоятельствах совершения преступления при управлении им в состоянии алкогольного опьянения принадлежащим ему автомобилем, которые согласуются с показаниями потерпевшего О и свидетелей Б, М, М1 (очевидцы происшествия) об обстоятельствах ДТП, последующей госпитализации потерпевшего, свидетели М видели у осужденного признаки опьянения; показаниями свидетеля П, видевшего обстановку на месте после ДТП и осужденного с признаками опьянения; свидетелей К, Б (сотрудники ГИБДД) об обстоятельствах оформления ДТП, проведения в отношении осужденного опроса и освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; свидетеля К о передаче сотрудникам ГИБДД видеозаписей с камер наружного наблюдения с места происшествия; свидетеля Г об обстоятельствах приобретения и дальнейшей продажи автомобиля, на котором осужденный совершил ДТП.

Приведенные показания объективно подтверждаются письменными материалами уголовного дела, в том числе: протоколом осмотра места происшествия, где зафиксирована обстановка на месте ДТП, изъят автомобиль, который осмотрен и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения о наличии у ФИО1 алкоголя в пробе выдыхаемого воздуха в размере 0,964 мг/л, осмотренным и приобщенным к уголовному делу в качестве вещественного доказательства; тест-чеком, зафиксировавшим показания технического средства измерения в 22 часа 06 минут 1 июня 2024 года – 0,964 мг/л; протоколами осмотра оптических дисков с видеозаписями момента ДТП и с камеры видеонаблюдения, установленной в служебном автомобиле ГИБДД, приобщенных в качестве вещественных доказательств по уголовному делу; заключением судебно- медицинской экспертизы № 588 о наличии, характере, локализации, механизме и давности образования, степени тяжести обнаруженных у О телесных повреждений; заключением судебной автотехнической экспертизы № 5882 о техническом состоянии тормозной системы и рулевого управления автомобиля, обнаружении неисправности рабочей тормозной системы, возникшей до ДТП; заключением судебной автотехнической экспертизы № 6107 о нарушении водителем автомобиля Правил дорожного движения РФ с указанием конкретных пунктов и наличии у него технической возможности предотвратить наезд на пешехода.

Суд апелляционной инстанции считает, что в судебном заседании были объективно установлены все значимые по делу обстоятельства на основании непосредственно исследованных судом доказательств.

Оснований не доверять использованным в качестве доказательств вины осужденного показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имелось, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, являются последовательными, детальными, не содержат существенных противоречий относительно имеющих значение для дела обстоятельств и согласуются, как между собой, так и с иными доказательствами по делу по юридически значимым обстоятельствам. Объективных данных, указывающих на заинтересованность указанных лиц, надлежаще предупрежденных об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, наличии у них оснований для оговора осужденного, судом первой инстанции не установлено.

Оглашенные в судебном заседании в соответствии с требованиями УПК РФ протоколы следственных действий судом правильно признаны допустимыми и использованы в качестве доказательств по настоящему делу.

Оснований сомневаться в достоверности заключений экспертов, положенных судом в основу приговора, у суда апелляционной инстанции также не имеется, поскольку они отвечают требованиям уголовно-процессуального закона.

Судом дана убедительная оценка доводам стороны защиты об отсутствии квалифицирующего признака совершения преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения, на чем адвокат продолжает настаивать в жалобе, которые обоснованно признаны несостоятельными с изложением в приговоре мотивов принятого решения, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы адвоката, акт освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения от 1 июня 2024 года и результаты применения технического средства измерения (тест-чек) соответствуют требованиям закона, каких-либо оснований для признания их недопустимыми и исключения из приговора не имеется. Правильность отражения зафиксированных в акте и тест-чеке результатов удостоверена должностным лицом, составившим указанные документы, каких-либо заявлений, замечаний и дополнений от участвующих лиц не поступало, также заявлений и замечаний не поступало со стороны защиты и на этапе ознакомления с материалами уголовного дела.

При этом составление названных документов инспектором ГИБДД не свидетельствует о порочности акта освидетельствования и тест-чека как доказательств виновности осужденного, который не оспаривал факт проведения в отношении него освидетельствования, что также подтверждается видеозаписью с камеры видеонаблюдения, установленной в служебном автомобиле ГИБДД, осмотренной и приобщенной к делу в качестве вещественного доказательства. При том, что полученные по итогам проведения результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения приобщены следователем к уголовному делу в установленном законом порядке.

Непроведение медицинского освидетельствования и судебной экспертизы в отношении ФИО1, как лица, управлявшего транспортным средством, на состояние опьянения, не опровергает выводы суда о нахождении осужденного в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии опьянения, поскольку в соответствии с разъяснениями, данными в п. 10(1) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, может быть установлен, в том числе, по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного и позволяющие поставить под сомнение его преступные действия, отсутствуют.

Вопреки доводам жалобы, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, включая факт нахождения осужденного в состоянии опьянения, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений и основаны исключительно на исследованных материалах уголовного дела, которым судом при вынесении приговора дана объективная оценка.

Данных о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проводились предвзято, либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтения какой-то одной из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в апелляционной жалобе стороны защиты не содержится, в связи с чем доводы жалобы о необходимости переквалификации действий ФИО1 на ч.1 ст.264 УК РФ являются несостоятельными.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Что касается определенного ФИО2 наказания, то, вопреки доводам апелляционной жалобы, оно назначено в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного, в том числе характеризующего материала, наличия смягчающих при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

Вопреки утверждениям адвоката в жалобе, личность осужденного должным образом изучена, что нашло соответствующее отражение в приговоре.

Судом обоснованно признаны и в полной мере учтены все имеющиеся на момент постановки приговора смягчающие наказание обстоятельства: полное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении двоих малолетних детей, состояние здоровья осужденного и его матери, оказание ей помощи, участие в благотворительной деятельности, социальной жизни <адрес>, оказание помощи участникам СВО, добровольное возмещение потерпевшему вреда, причиненного в результате преступления (т.3 л.д.21-22), принесение потерпевшему извинений.

То есть судом учтены, в том числе и те обстоятельства, на которые адвокатом обращено внимание в доводах жалобы, при этом оснований полагать, что суд сделал это формально, не имеется.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не усматривается, признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, является правом суда, а не его обязанностью. Суд не нашел оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств, с чем у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться.

Оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства активного способствования раскрытию и расследования преступления, о чём указано в жалобе адвоката, не имеется.

Так, согласно п.30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Вопреки доводам адвоката, ФИО1 после его задержания не сообщил какую-либо информацию, не известную сотрудникам правоохранительных органов, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления. Данные ФИО1 в ходе предварительного следствия признательные показания и его признательная позиция в судебном заседании, с учетом совершения им преступления в условиях очевидности, а также собранных доказательств, изобличающих его в совершении преступления, не свидетельствуют о сообщении осужденным какой-либо значимой для раскрытия и расследования уголовного дела информации, по смыслу, придаваемому п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ. При этом следует отметить, что признательные показания осужденного, на что обращено внимание в жалобе, фактически признаны судом в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства в соответствии с положениями ч.2 ст.61 УК РФ.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, совокупности смягчающих, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы с учетом положений ч.1ст.62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как не нашел и оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, мотивировав свои выводы в приговоре должным образом, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Что касается доводов жалобы о необходимости назначения ФИО1 условного осуждения, то, по смыслу ст.73 УК РФ, право суда назначить условное наказание связано только с одним, но обязательным условием – наличием вывода о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. Суд же первой инстанции мотивированно признал невозможность назначения наказания осужденному с применением ст.73 УК РФ, оснований не согласиться с выводом суда в этой части у суда апелляционной инстанции нет, поэтому доводы жалобы в этой части удовлетворению не подлежат.

В то же время, учитывая поведение осужденного после совершения преступления, суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и постановил заменить наказание в виде лишения свободы на принудительные работы в соответствии со ст.53.1 УК РФ, учитывая, что осужденный в соответствии с ч.7 ст.53.1 УК РФ не относится к категории лиц, которым не может быть назначено наказание в виде принудительных работ.

С доводами адвоката, полагающего назначенное осужденному наказание несправедливым, суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку оно определено санкцией ч.2 ст.264УК РФ, по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма. При этом, вопреки доводам жалобы, каких-либо противоречий при назначении осужденному наказания суд первой инстанции в своих выводах не допустил.

Таким образом, суд принял во внимание все обстоятельства, подлежащие учету при определении вида и размера наказания. Данное наказание следует признать справедливым, соразмерным содеянному, оно полностью отвечает требованиям индивидуализации и справедливости, а потому суд апелляционной инстанции не находит поводов для признания назначенного виновному наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости и оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в указанной части не усматривает.

Вопреки доводам апеллянтов, несмотря на не верное указание в описательно-мотивировочной части приговора на п. «д» ч.1 ст.104.1 УК РФ, решение суда о конфискации автомобиля «ДЖИП ВРАНГЛЕР Х 4WD», без государственного регистрационного знака, идентификационный номер (***, признанного вещественным доказательством, является правильным.

В силу п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ и п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ при вынесении приговора орудия или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, признанные вещественными доказательствами, подлежат конфискации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата. При этом законодатель не связывает конфискацию орудия совершения преступления с правовой оценкой действий виновного.

Из установленных судом фактических обстоятельств совершения преступления следует, что автомобиль, принадлежащий ФИО1, признан средством преступления, что усматривается из постановления о признании и приобщении к материалам уголовного дела вещественных доказательств от 25 июля 2024 года, ФИО1, осознавая, что находится в состоянии опьянения, в нарушении требований правил дорожного движения, управлял данным автомобилем, совершив наезд на пешехода О

Ссылка в апелляционном представлении на п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» в связи с внесением изменений является несостоятельной.

При этом, с учетом верно установленного существа принятого решения, суд апелляционной инстанции полагает, что ошибочное указание в описательно-мотивировочной части приговора на конфискацию транспортного средства по основаниям, предусмотренным п. «д» ч.1 ст.104.1 УК РФ, не влияет на законность и обоснованность приговора и считает необходимым в этой части приговор уточнить, что не ухудшает положение осужденного.

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Алтайского районного суда Алтайского края от 23 октября 2024 года в отношении Варнавских М изменить.

Считать автомобиль «ДЖИП ВРАНГЛЕР Х 4WD», без государственного регистрационного знака, идентификационный номер ***, конфискованным на основании п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения, апелляционное представление прокурора – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий Т.П. Загарина