Решение № 2-1230/2017 2-1230/2017~М-462/2017 М-462/2017 от 7 апреля 2017 г. по делу № 2-1230/2017

Решение

Именем Российской Федерации

07 апреля 2017 года г.Иркутск

Иркутский районный Иркутской области составе:

председательствующего судьи Лозневой Н.В.,

при секретаре Кочедыковой Д.А.,

с участием:

старшего помощника прокурора Иркутского района Семеновой Е.Н.,

истца ФИО1,

представителей истца ФИО2, ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрел в закрытом судебном заседании гражданское дело № 2-1230/2017 по иску ФИО1 к Областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» о признании незаконным увольнения, восстановлении в прежних должностях, взыскании среднего заработка за дни вынужденного прогула, взыскании морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» и просит признать незаконным увольнение на основании Приказа главного врача ОГАУЗ «ИГПЦ» от **/**/****. № за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей по п.п.»в» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ; восстановить его в должности заведующего отделением, врача-акушера-гинеколога акушерского физиологического отделения (основная работа) и врача акушера-гинеколога родового отделения (работа по совместительству); взыскать средний заработок за дни вынужденного прогула с **/**/**** по день восстановления на работе; взыскать моральный вред в размере ~~~ руб.

Исковые требования обоснованы тем, что оснований для увольнения ФИО1 у ответчика по п.п.»в» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ не имелось; доводы Ответчика о нарушении Истцом положений п.2.2.2 трудового договора от **/**/**** №, п.2.2.2. трудового договора от **/**/****. №, в разглашении врачебной ~~~ в отношении пациенток ОГАУЗ «ИГПЦ» М.Л.В. и М.Е.В., являются недоказанными и не обоснованными в виду того, что ст. 13 Федерального Закона Российской Федерации от 21.11.2011 № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», законодатель определил, что сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную ~~~. Пунктами 3, 4 ст. 13 указанного закона, законодатель установил основания и порядок предоставления врачебной ~~~ в котором допускается предоставление сведений, составляющих врачебную ~~~, без согласия гражданина или его законною представителя, по запросу органов дознания и следствия.

Согласно п.38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по п.6 ч.1 ст.81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Пунктом 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано об обязанности работодателя в представлении доказательств, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом ~~~, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

Положениями частей 2 и 4 ст.22 указанного закона, установлено, что информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении, а, выдача медицинской документации пациенту, которая является учетной, производится по заявлению пациента, или заявлению законного представителя. Более того, ст.70 закона, указано, что лечащий врач назначается руководителем медицинской организации (подразделения медицинской организации) или выбирается пациентом с учетом согласия врача.

Доводы ответчика о том что истец имел доступ к любой медицинской документации, не обоснованы-пациентка М.Л.В. поступила во время отпуска ФИО1 Таким образом истец не нарушил положений п.2.2.2 трудового договора от **/**/****. №, п.2.2.2. трудового договора от **/**/**** №, в разглашении врачебной ~~~ в отношении пациенток ОГАУЗ «ИГПЦ» М.Л.В. и М.Е.В., выводы ответчика являются недоказанными и не обоснованными.

Из совокупности положений вышеуказанных Федеральных Законов, Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 N 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», следует, что медицинская документация в период нахождения пациента в учреждении ОГАУЗ «ИГПЦ» находится исключительно в ведении лечащего врача, а при выписке передается в архив учреждения, и может выдаваться иным лицам, только по письменному разрешению главного врача. В таком случае, медицинский работник не принимающий непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении пациента не имеет доступа к их персональным данным, и не может обладать данными сведениями, в связи с передачей медицинской документации в архив учреждения. Ответчиком, в нарушение пункта 2.2.4. трудового договора от **/**/****. №, пункта 2.2.4. трудового договора от **/**/**** №, не были представлены Истцу на подпись Обязательства о неразглашении персональных данных пациентов.

Ответчик в пункте 6.3 трудового договора от **/**/**** №, пункта 6.3. трудового договора от **/**/****. №, применил нормы, не подлежащие регулированию трудовым законодательством.

В п.7.3 трудового договора от **/**/**** №, п.7.3 трудового договора от **/**/****. № Ответчиком установлены основания при расторжении трудового договора. Однако пп.«в» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации не содержит норм, регламентирующих расторжение трудового договора за незаконную передачу третьему лицу сведений, составляющих врачебную ~~~.

Ответчиком, в нарушение положений ст.ст.22, 68 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст.10,11 Федерального закона от 29.07.2004г. № 98-ФЗ «О коммерческой ~~~», п.2.2.2, п.2.2.3. трудового договора от **/**/****. №, п.2.2.2., п.2.2.3. трудового договора от **/**/****. №, как до момента подписания трудового договора от **/**/****. №, трудового договора от **/**/**** №, так и до момента фактического прекращения трудовой деятельности с Истцом, локальный нормативный акт, которым был бы утвержден перечень сведений, носящий коммерческий и конфиденциальный характер в ОГАУЗ «ИГПЦ» представлен Истцу не был. В период осуществления Истцом трудовой деятельности в ОГАУЗ «ИГПЦ», обязательств или соглашений о не разглашении Истцом сведений, носящий коммерческий и конфиденциальный характер в ОГАУЗ «ИГПЦ» не подписывалось.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал и суду пояснил, что между ним и главным врачом сложились неприязненные отношения, поэтому он и был уволен без законных на то оснований, так как он не разглашал врачебную ~~~ ни ФИО5, ни кому бы то ни было другому; с Носковым не знаком, по телефону с ним не общались. При даче объяснений следователю свои объяснения не читал, следователь неправильно записала его объяснения.

Представители истца ФИО2, ФИО3 исковые требования поддержали, пояснив, что оснований для увольнения истца за разглашение врачебной ~~~ не имелось, так как в период осуществления Истцом трудовой деятельности в ОГАУЗ «ИГПЦ», обязательств или соглашений о не разглашении Истцом сведений, носящий коммерческий и конфиденциальный характер в ОГАУЗ «ИГПЦ» не подписывалось; имеющееся в личном деле обязательство о неразглашении было подписано с иным юридическим лицом, которое прекратило свою деятельность. Кроме того, до принятия приказа об увольнении истца служебная проверка не проводилась.

Представитель ответчика ФИО4 исковые требования не признал и суду пояснил, что согласно п.43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (в ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в случае оспаривания работником увольнения по подпункту "в" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом ~~~, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

Из протокола опроса ФИО1 от **/**/****. в СУ СК России по Иркутской области следует, что истец «Н.Д.В. рассказал о родоразрешении гр. М и М, которые он в последствии указал в своих обращениях на Министра здравоохранения Иркутской области... ».

В силу части 1 статьи 13 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЭ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную ~~~.

Таким образом, факт обращения гр.М и М в ОГАУЗ ИГПЦ за медицинской помощью, состояние их здоровья и диагнозе, являются сведениями ограниченного доступа и отнесены законом к врачебной ~~~ которую истец незаконно разгласил.

Разглашенные сведения стали известны истцу в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Относительно врачебной ~~~ в отношении пациентки М.Е.В. Указанная пациентка согласно истории родов № поступила в ОГАУЗ ИГПЦ **/**/**** и выбыла **/**/****

Согласно графику дежурств за **/**/**** истец был ответственным дежурным врачом в ОГАУЗ ИГПЦ.

Согласно табелю учета использования рабочего времени за период с **/**/**** по родовому отделению в графах за **/**/****г. имеется отметка о дежурстве ФИО1 как ответственного дежурного врача.

Согласно приказу о предоставлении отпуска работникам № от **/**/**** ФИО1 был предоставлен одновременно отпуск как по основной работе, так и по совместительству на 21 календарный день, начиная с **/**/**** по **/**/**** Согласно табелю учета использования рабочего времени за период с **/**/****г. по акушерско-физиологическому отделению ФИО1 вышел на работу **/**/****г. по основному месту, т.е. как заведующий отделением. Пациентка М.Л.В. согласно истории родов № поступила в ОГАУЗ ИГПЦ **/**/**** и выписана **/**/****

Кроме того, согласно истории родов имеется переводной эпикриз от **/**/**** в котором указано, что перевод из родового отделения согласован с зав.отделением ФИО1

Кроме этого, имеется запись от **/**/**** -в 9ч. 30.м. проведен осмотр совместно с главным врачом Е.И.В., зам.главного врача Д.Е.Ю. и зав.отделением ФИО1 Лист осмотра содержит подпись истца.

Обязанность не разглашения была закреплена в трудовом договоре как по основной работе так и по совместительству.

Истец ФИО1 не является государственным гражданским служащим, в следствие чего на него не распространяются нормы ст.59 ФЗ «О государственной гражданской службе в РФ», которая предусматривает проведение именно служебной проверки. По смыслу ст. 193 ТК РФ направление работодателем требования к работнику предоставить объяснительную уже является свидетельством процедуры проверки по выявленному работодателем факту совершения дисциплинарного проступка. Факт разглашения истцом врачебной ~~~ был установлен изначально не работодателем, а правоохранительным органом, о чем последний сообщил ответчику с приложением письменных доказательств. Трудовое законодательство не содержит императивных требований оформления факта о дисциплинарном проступке, о котором стало известно работодателю от третьи лиц, какими-либо внутренними документами.

Исходя из обстоятельств совершенного дисциплинарного проступка, следует, что он был допущен истцом в нерабочее время и за пределами учреждения. Очевидцев из числа сотрудников перинатального центра не имелось.

Следовательно, в данной ситуации ответчик мог для проверки поступившей к нему информации из СУ СК России по Иркутской области запросить объяснительную у самого работника, что и было сделано в порядке ст. 193 ТК РФ. и на основе анализа документов квалифицировать деяние ФИО1 как дисциплинарный проступок, что и было сделано путем вынесения приказа об увольнении.

Заслушав истца, его представителей, представителя ответчика, изучив оценив представленные доказательства в их совокупности, заслушав заключение старшего помощника прокурора Иркутского района, полагавшей, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

Согласно статье 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, предусмотренные названной правовой нормой. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 5 части первой статьи 81 ТК РФ.

В соответствии с пп. "в" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей в виде разглашения охраняемой законом ~~~ (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

Как следует из материалов настоящего гражданского дела, подлинного личного дела ФИО1, представленного суду по запросу ответчиком, подлинного материалов проверки №, представленного СУ СК России по Иркутской области в 2-х томах, и установлено судом, ФИО1 был уволен в соответствии с приказом № от **/**/**** за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, предусмотренных п.2.2.2 трудового договора от **/**/****. №, п. 2.2.2. трудового договора от **/**/****. №, а именно за незаконную передачу третьему лицу сведений, составляющих врачебную ~~~ в отношении пациенток М.Л.В., М.Е.В. без их согласия, что является разглашением охраняемой законом врачебной ~~~, ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей ( подпункт «в» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ).

Согласно трудовому договору № от **/**/****., заключенному между Областным государственным автономным учреждением здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» (далее ОГАУЗ «ИГПЦ» и ФИО1, последний обязуется исполнять обязанности врача-акушера-гинеколога родового отделения в соответствии с должностной инструкцией, соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка; в соответствии с п.2.2.2. этого же договора, работник обязан не разглашать информацию. составляющую врачебную, служебную или коммерческую ~~~, принимать меры к охране её конфиденциальности.

Аналогичные условия содержатся в трудовом договоре № от **/**/****., заключенному между Областным государственным автономным учреждением здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» и ФИО1, который обязуется исполнять обязанности заведующего отделением, врача-акушера-гинеколога акушерского физиологического отделения.

Поводом к увольнению ФИО1 как по основному месту работы, так и по совместительству послужило распространение сведений, содержащих врачебную ~~~ в отношении пациенток ОГАУЗ «ИГПЦ» М.Л.В. и М.Е.В.

Исходя из содержания п. 43 постановления Пленума Верховного суда РФ N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ", для законности и обоснованности увольнения работника на основании подп. "в" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ необходимо наличие совокупности следующих условий:

- сведения, которые работник разгласил, относятся к охраняемой законом ~~~ либо к персональным данным другого работника;

-эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением трудовых обязанностей;

- работник обязался не разглашать такие сведения.

Отсутствие любого из названных условий не позволяет судить о правомерности увольнения работника по оспариваемому истцом основанию.

Разглашенная истцом информация - сведения о родоразрешении гр.М.Л.В., М.Е.В. подпадает под понятие врачебной ~~~. Данное обстоятельство установлено судом применительно к содержанию ст. 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", Указа Президента Российской Федерации от 6 марта 1997 года № 188.

Информация была разглашена истцом в момент нахождения его в должности врача-акушера-гинеколога родового отделения и заведующего отделением, врача-акушера-гинеколога акушерского физиологического отделения, хотя Трудовыми договорами от **/**/**** № установлена обязанность ФИО1 не разглашать информацию, составляющую служебную ~~~.

Эта же обязанность была предусмотрена «Положением об обработке персональных данных пациентов МУЗ ГПЦ», утвержденным Приказом № от **/**/**** по МУЗ ГПЦ г.Иркутска, «Положением о конфиденциальной информации в муниципальном учреждении здравоохранения Городской перинатальный центр г.Иркутска», утвержденным Приказом № от **/**/**** по МУЗ ГПЦ г.Иркутска, Обязательствами медицинского работника о неразглашении персональных данных и иных сведений, составляющих врачебную ~~~ пациентов.

В соответствии с приказом № от **/**/**** ФИО1 допущен к обработке персональных данных пациентов МУЗ ГПЦ, и ознакомлен с вышеуказанными локальными актами письменно.

Оценив представленные письменные доказательства, суд не может согласиться с доводами истца, что он не был ознакомлен с локальными актами, предусматривающими обязанности не разглашать врачебную ~~~.

Так, установлено, что ФИО1 с **/**/**** принят на должность врача-акушера-гинеколога дежурного в Муниципальное учреждение здравоохранения Городской перинатальный центр г.Иркутска, созданном **/**/****г. В соответствии с решением Регистрационной палаты администрации г. Иркутска № от **/**/****., зарегистрированы изменения учредительных документов муниципального учреждения здравоохранения «городской лечебно-диагностический центр акушерства, гинекологии и перинатологии» администрации г. Иркутска. Новое наименование-Муниципальное учреждение здравоохранения Городской перинатальный центр г.Иркутска.

В соответствии с Постановлением администрации г.Иркутска № от **/**/**** Муниципальное учреждение здравоохранения Городской перинатальный центр г.Иркутска изменено в Муниципальное автономное учреждение здравоохранения городской перинатальный центр г.Иркутска.

В соответствии с Распоряжением Министерства здравоохранения Иркутской области № от **/**/**** Муниципальное автономное учреждение здравоохранения городской перинатальный центр г.Иркутска переименовано в Областное государственное автономное учреждение здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» (ОГАУЗ «ИГПЦ»), откуда и был уволен ФИО1

Учитывая, что ОГАУЗ «ИГПЦ» не является вновь созданным юридическим лицом, обязанности у ФИО1, возникшие в Муниципальном учреждении здравоохранения Городской перинатальный центр г.Иркутска, не перестали иметь место и в ОГАУЗ «ИГПЦ», поскольку при переименовании муниципального учреждения права и обязанности работника в части соблюдения действующего законодательства, в частности, Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЭ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", а также соблюдения локальных актов, остались прежними.

Также судом с достоверностью установлено, что разглашенные истцом сведения стали ему известны в связи с исполнением трудовых обязанностей. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Так, из предсталенных суду письменных доказательств следует, что М,согласно истории родов №, поступила в ОГАУЗ ИГПЦ **/**/**** и выбыла **/**/****

Согласно графику дежурств за **/**/**** ФИО1 был ответственным дежурным врачом в ОГАУЗ ИГПЦ.

Согласно табелю учета использования рабочего времени за период с **/**/**** по родовому отделению в графах за **/**/****г. имеется отметка о дежурстве ФИО1 как ответственного дежурного врача.

Согласно п.4 Положения о старшем враче дежурной смены от **/**/**** (отметка об ознакомлении истца имеется) одной из основных задач старшего врача смены является «осуществление организационно-методического руководства всей дежурной смены». Поскольку истец **/**/**** был ответственным дежурным врачам (т.е. старшим врачом дежурной смены), то он не мог не знать о такой пациентке как М.Е.В., которая поступила в его дежурные сутки.

Таким образом, пациентка М.Е.В. поступила в дежурную смену истца, и он как ответственный дежурный врач курировал все вопросы относительно ее состояния здоровья.

Согласно приказу о предоставлении отпуска работникам № от **/**/**** ФИО1 был предоставлен одновременно отпуск как по основной работе, так и по совместительству на 21 календарный день, начиная с **/**/**** по **/**/**** Согласно табелю учета использования рабочего времени за период с **/**/****г. по акушерско-физиологическому отделению ФИО1 вышел на работу **/**/****г. по основному месту, т.е. как заведующий отделением. Пациентка М.Л.В. согласно истории родов № поступила в ОГАУЗ ИГПЦ **/**/**** и выписана **/**/****.

Кроме того, согласно истории родов имеется переводной эпикриз от **/**/**** в котором указано, что перевод из родового отделения согласован с зав.отделением ФИО1

Кроме этого, на листе № имеется запись от **/**/**** в 9ч. 30.м. проведен осмотр совместно с главным врачом Е.И.В., зам.главного врача Д.Е.Ю. и зав.отделением ФИО1 Лист осмотра содержит подпись истца.

Таким образом, в обоих случаях истец ФИО1 получил сведения, составляющие врачебную ~~~ в отношении М.Л.В., М.Е.В., именно при исполнении им своих трудовых обязанностей - в случае с М.Е.В. как ответственный дежурный врач по родовому отделению; в случае с М.Л.В. - как заведующий акушерско-физиологическим отделением, в котором вышеуказанная пациентка проходила лечение.

Доводы истца сводятся, в том числе, к нарушению ответчиком порядка применения дисциплинарного взыскания, в частности, истец полагает, что перед увольнением работодатель обязан был провести служебную проверку, с чем нельзя согласиться, поскольку обязательный порядок проведения служебной проверки содержится в ст. 59 Федерального закона № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе», предметом регулирования которого являются отношения, связанные с поступлением на государственную гражданскую службу Российской Федерации, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) федерального государственного гражданского служащего и государственного гражданского служащего субъекта Российской Федерации.

Однако ФИО1 не является государственным или муниципальным служащим, вследствие чего на него не могут распространяться положения ст. 59 Федерального закона № 79-ФЗ.

При увольнении истца необходимо было соблюсти требования ст. 193 Трудового кодекса РФ.

Из буквального толкования ч. 1 ст. 193 ТК РФ следует, что на работодателя императивно возложена обязанность по истребованию от работника письменного объяснения по факту совершения им конкретного дисциплинарного проступка. Поэтому дисциплинарное взыскание, может быть применено к работнику только после получения от него объяснения в письменной форме либо после непредставления работником такого объяснения (отказа предоставить объяснение) по истечении двух рабочих дней со дня затребования объяснения.

Проверяя порядок привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, суд установил, что работодатель в соответствии ст. 193 ТК РФ направил в адрес истца уведомление о необходимости дать объяснения, которое получено истцом. Истец подтвердил то обстоятельство, что уведомление о необходимости дачи объяснений, им было получено.

Из объяснения истца от **/**/**** следует, что он не передавал Н.Д.В. сведения в отношении М.Л.В. и М.Е.В.

Таким образом, имеющееся в деле объяснение опровергает доводы истца о нарушении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности.

Не смотря на то, что истец отрицает факт распространения сведений, содержащих врачебную ~~~, данное обстоятельство подтверждается материалами проверки №, представленными СУ СК России по Иркутской области, из которых следует, что ФИО1, будучи опрошенным следователем по особо важным делам 2-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области З.Н.П., **/**/****, подтвердил, что он рассказал ФИО5 о родоразрешении М и М. При этом он уточнил, что он не имел цели нарушить неприкосновенность частной жизни каких-либо лиц, а хотел обезопасить граждан Иркутской области от незаконной деятельности, которая происходит в ИГПЦ с попустительства Е.И.В.

Опрошенный **/**/****г. Н.Д.В. подтвердил, что ФИО1 сказал ему о том, что М.Л.В. обратилась в ОГАУЗ «ИГПЦ г.Иркутска», а также о том, что М обратилась в ОГАУЗ «ИГПЦ г.Иркутска» с целью ~~~.

В судебном заседании, при предъявлении истцу подлинных протоколов, содержащих объяснения ФИО1, последний подтвердил наличие своей подписи, и записи о том, что « с моих слов записано верно, мною прочитано», «замечаний к протоколу нет».

Объяснения истца, данные им в ходе судебного разбирательства, что он подписал протокол, не читая его содержания, а следователь записала его объяснения, неверно, суд не может взять во внимание, считает их надуманными, данными с той целью, чтобы уйти от ответственности.

Вопреки доводам истца, при решении вопроса о применении дисциплинарного взыскания работодателем была дана объективная оценка соразмерности применяемой к нему меры дисциплинарной ответственности тяжести совершенного проступка, отмечено, что разглашение врачебной ~~~ является однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей.

С учетом того, что на момент увольнения у истца имелось неснятое взыскание в виде выговора в соответствии с приказом № от **/**/****., что не оспаривалось истцом в ходе судебного разбирательства, суд считает, что примененное к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения наложено в пределах установленного законом срока, с учетом оцененных работодателем степени и тяжести проступка, обстоятельств, при которых он был совершен; при этом ответственность является соразмерной совершенному проступку.

Установлено, что ФИО1 на момент увольнения являлся членом профсоюзной организации, однако, учитывая, что истец был уволен по п.п. «в» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, а мнение профсоюзного комитета необходимо истребовать при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса, суд считает, что права ФИО1 при увольнении не были нарушены.

Ссылки представителей истца о необходимости рассмотрения спора комиссией по трудовым спорам, не могут быть взяты во внимание, поскольку в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, спор, касающийся увольнения работника, подлежит рассмотрению в суде.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании незаконным увольнения, восстановлении в прежних должностях, взыскании среднего заработка за дни вынужденного прогула, взыскании морального вреда не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» о признании незаконным увольнения, восстановлении в прежних должностях, взыскании среднего заработка за дни вынужденного прогула, взыскании морального вреда- отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение 1 месяца со дня изготовления решения суда в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Иркутский районный суд Иркутской области.

Судья Н.В.Лозневая