Апелляционное определение № 22-533/2026 от 5 апреля 2026 г.Томский областной суд (Томская область) - Уголовное Судья Кириллова Ю.В. Производство № 22-533/2026 г. Томск 6 апреля 2026 г. Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе председательствующего Кина А.Р., судей Уткиной С.С., Репецкого Е.Н. при секретаре судебного заседания Каличкине С.Н., с участием прокурора Кокорчука М.В., осужденной ФИО1, защитника Устюговой Г.И. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и защитника СтолбоваН.И. на приговор Стрежевского городского суда Томской области от 12 декабря 2025 г., которым ФИО1, /__/, судимая: 1) 26.06.2025 Стрежевским городским судом Томской области по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы (с учетом апелляционного постановления Томского областного суда от 27 октября 2025 г.), осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений. В соответствии с ч. 5 ст. 69, п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору, с наказанием по приговору Стрежевского городского суда Томской области от 26 июня 2025 г. окончательно назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений. Удовлетворены частично гражданские иски потерпевших Г., К., Б.; взыскано с ФИО1 в пользу каждого из потерпевших в счёт компенсации морального вреда, причиненного преступлением, по 1млн рублей. Разрешены вопросы об исчислении наказания, о мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств. Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Репецкого Е.Н. и выступления сторон по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: Приговором суда ФИО1 признана виновной в убийстве, то есть умышленном причинении смерти потерпевшей С. Преступление совершено в /__/ Томской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре. В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом ей преступлении не признала, указав, что желала смерти С., находилась в состоянии необходимой обороны от нападения потерпевшей. В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором в связи с чрезмерно суровым назначенным ей наказанием. Ссылаясь на положения уголовно-процессуального законодательства и разъяснения высшей судебной инстанции считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что не дана оценка тому, что потерпевшая С. первая нанесла ей удары, что и спровоцировало у нее необходимую оборону, повлекшую наступление смерти потерпевшей. Утверждает, что на видеозаписи видна бутылка, которой потерпевшая нанесла удар, однако следователем она не изъята для экспертизы. Ссылается на то, что факт нападения С. и ее необходимую оборону подтверждает эксперт в выводах заключения и в показаниях о том, что у нее зафиксированы многочисленные телесные повреждения от неоднократных действий твердого предмета, которые могли быть опасными для жизни. Считает, что в материалах дела отражены не все имевшиеся у нее телесные повреждения от действий потерпевшей. Приводит свои показания, которые подтверждают факт нападения потерпевшей на нее, и указывает, что суд не принял во внимание и неверно оценил установленные в судебном заседании факты. Приходит к выводу, что в соответствии со ст. 37 УК РФ она причинила вред посягающему лицу С. в состоянии необходимой обороны, и ее действия преступлением не являются. Просит приговор отменить, постановить оправдательный приговор. В апелляционной жалобе защитник Столбов Н.И. считает приговор подлежащим отмене с вынесением оправдательного приговора ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением УПК РФ, так как Б. действовала в состоянии необходимой обороны. Указывает, что в деле много сомнений и неясностей, которые суд согласно ст. 14 УПК РФ должен был трактовать в пользу осужденной, в частности, каким образом в руках осужденной оказалось еще два кухонных ножа помимо небольшого ножа с белой ручкой, который она взяла в коридоре, чтобы защититься от нападения С., которая до этого дважды нанесла ей удары по голове стеклянной бутылкой емкостью 0,5 л. и намеревалась нанести третий удар. Данные действия происходили в комнате, расположенной возле коридора, где при осмотре места происшествия обнаружена данная бутылка на полу. Считает, что данные два ножа взяла С. на кухне, чтобы продолжить нападение на ФИО1, которая, не желая конфликта и опасаясь за свою жизнь, вышла из комнаты в коридор, где ее догнала С. Считает, что ФИО1, у которой в руке оставался нож с белой ручкой, защищалась от нападения С., в ходе борьбы они упали, Баркуновой удалось отобрать два ножа у С.. Приходит к выводу, что опасность для жизни ФИО1 оставалась, так как С. продолжала агрессию, могла отобрать ножи у ФИО1 и лишить ее жизни, ввиду этого ФИО1 наносила удары ножами С.. Кроме этого с учетом неожиданности, быстротечности и опасности нападения С. апеллянт считает, что ФИО1 действовала в состоянии необходимой обороны, так как не могла объективно оценить степень и характер опасного нападения. Приводит показания ФИО1 и свидетеля К., в том числе утверждение осужденной о том, что показания в ходе предварительного следствия она давала со слов сожителя. Ссылается на результаты осмотра места происшествия, заключение и показания эксперта об опасности для жизни ударов бутылкой по голове. Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель БевзР.В. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения к ним, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Суд правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления. Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей деяния основаны на совокупности доказательств, исследованных судом, надлежащим образом проверенных и оцененных в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Как установил суд и правильно указал в приговоре, ФИО1 совершила умышленное причинение смерти С. и в состоянии необходимой обороны либо при превышении ее пределов не находилась. Несмотря на отрицание осужденной своей вины, ее виновность в совершении инкриминируемого деяния подтверждается ее показаниями, данными в ходе предварительного расследования, согласно которым при распитии спиртных напитков со С. между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого последняя обвинила ее и К. в краже у нее алкоголя и ударила ее по голове пустой бутылкой из-под водки, в ответ на это она повалила С. на пол, села на нее, прижав своим телом к полу, и нанесла ей удары ножом в тело, понимая, что та уже беззащитна и угрозы для нее не представляет. Вина осужденной также подтверждается показаниями свидетелей К., Х., С., потерпевших Б., Б., Г., которым стало известно об обстоятельствах убийства С., а также письменными материалами дела: протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 2 августа 2024 г.; протоколами изъятия и выемки, заключением эксперта заключением эксперта №272 от 30 сентября 2024 г. по результатам судебно-медицинской медико-криминалистической экспертизы о том, что повреждения на коже потерпевшей С. (четыре раны на груди и в подреберье) являются колото-резаными и причинены колюще-режущим орудием (клинком ножа); а также другими доказательствами, которые были исследованы в судебном заседании и в полном объеме приведены в приговоре. Согласно заключению эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа С. № 161 от 30 сентября 2024 г. ее смерть наступила от трех колото-резаных ран на правой боковой поверхности груди с повреждением сердца, верхней доли правого легкого, нижней доли правого легкого и правой доли печени с развитием обильной кровопотери, повлекших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, а также на ее теле обнаружены еще шесть резаных и колото-резаных ран в проекции правой подвздошной кости, правого сосцевидного отростка на границе с волосистой частью головы, в правой локтевой ямке, на задней поверхности правого плеча в нижней трети, на внутренней поверхности правого плеча в нижней трети, которые повлекли легкий вред здоровью. Все раны могли быть причинены клинком ножа. Действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст.105 УК РФ как умышленное причинение смерти потерпевшей С. Выводы суда в части доказанности и квалификации действий осужденной судом подробно мотивированы, с данными выводами соглашается и судебная коллегия. Умысел ФИО1 на причинение смерти С. подтверждается целенаправленным характером действий ФИО1, орудием преступления, обладающим повышенными поражающими свойствами – ножом, механизмом и локализацией причинения телесных повреждений – в жизненно-важные органы человека (сердце, правое легкое, печень, а также на голове). Между действиями ФИО1 и наступлением смерти С. установлена прямая причинно-следственная связь. Выводы суда на этот счет подробно и убедительно мотивированы в приговоре и судебная коллегия с ними согласна, доводы жалоб в этой части судебная коллегия находит несостоятельными. При решении вопроса о направленности умысла Б.У.ПБ. суд исходил из совокупности всех обстоятельств содеянного, способа и орудия преступления, характера и локализации телесного повреждения, а также предшествующего преступлению и последующего поведения виновной и потерпевшей, их взаимоотношения. Судебная коллегия с таким выводом соглашается, не усматривая оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам и доказательствам, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии решения, из совокупности которых с достоверностью следует, что причиной смерти потерпевшей С. явились умышленные действия осужденной ФИО1, которая намеренно нанесла потерпевшей удары ножом в жизненно-важные органы. Мотивом преступления явилась личная неприязнь, возникшая у Б.У.ПБ. к С. в ходе конфликта. Вопреки доводам осужденной судом первой инстанции дана оценка, что поводом для совершения преступления явилось противоправное поведение потерпевшей С. Доводам жалоб о том, что поведение потерпевшей спровоцировало нанесение ей ударов и ФИО1 находилась в состоянии необходимой обороны, дана оценка судом первой инстанции, и они обоснованно отвергнуты. Судом верно установлено, что с начала нанесения ножевых ранений и до момента их окончания потерпевшая С. никаких угрожающих жизни и здоровью ФИО1 действий уже не совершала, она лежала спиной на полу, сопротивлялась и кричала от боли, а осужденная сидела на ней сверху и наносила удары, в связи с чем ФИО1 не находилась в состоянии необходимой обороны или при превышении ее пределов. Действительно, из показаний ФИО1, положенных судом в основу приговора, а также из заключений экспертов о наличии у осужденной телесных повреждений, наличии ее крови на одежде и предметах на месте происшествия следует, что преступлению предшествовало посягательство на ФИО1 со стороны потерпевшей С., которая применила к ней насилие: нанесла бутылкой удар по голове осужденной. Вместе с тем из показаний самой ФИО1, показаний очевидца преступления К., результатов осмотра места происшествия следует, что на период применения осужденной ФИО1 ответного насилия к потерпевшей С. – посягательство последней уже было окончено, и необходимости в обороне уже не имелось. Так, из материалов дела видно, что в руках у ФИО1 находилось не одно колюще режущее орудие – не только нож с рукоятью, перемотанной белой изолентой, который она взяла на лестнице рядом с местом нападения на нее С. и держала в правой руке – но и два других больших ножа, которые она держала в левой руке. Данные ножи она могла взять только на кухне, так как из показаний свидетеля К. следует, что они до момента преступления хранились именно там, а из результатов осмотра места происшествия видно, что подставка, в которой хранились эти ножи, перевернута, что свидетельствует о том, что ножи были извлечены ФИО1 из подставки непосредственно перед причинением смерти потерпевшей. При таких обстоятельствах, принимая во внимание временной разрыв между действиями С. и действиями осужденной, суд приходит к убеждению, что после того как С. ударила ФИО1 бутылкой по голове, осужденная не находилась в состоянии необходимой обороны, поскольку посягательство со стороны С. было окончено и это было очевидно для ФИО1. Об этом свидетельствует то, что ФИО1 после полученного удара, взяв нож на лестнице, проследовала на кухню, взяла там еще два ножа, вернулась обратно в коридор, прошла к потерпевшей, находившейся у входа в дом, где и применила к ней насилие, удерживая в руках указанные три ножа, то есть действовала не с целью обороны, а из мести в ходе обоюдной драки. Об этом же свидетельствует характер и интенсивность примененного ФИО1 насилия к С., выразившегося в нанесении не менее чем одним ножом многочисленных ударов со значительной силой, о чем говорят большая глубина раневых каналов, причинение девяти резаных и колото-резаных ран потерпевшей С., которая лежала на полу и уже не представляла какой-либо опасности для ФИО1. При этом сама ФИО1 пояснила при допросах, что в этот период нанесения ножевых ранений С. была прижата к полу, встать не могла, и опасности для ФИО1 не представляла, так как была уже слабая и беззащитная. Таким образом, в период причинения ножевых ранений С., с учетом того, что посягательство С. уже было окончено, в применении мер защиты явно отпала необходимость, что ФИО1 осознавала. Более того, ФИО1 продолжила нанесение ножевых ударов С. даже после того как ее попытался остановить ее сожитель К.; испуга или страха не испытывала, находилась в состоянии злости и попыталась напасть с ножами на К., хотя он для нее никакой угрозы не представлял, а лишь пытался ее успокоить. При этом доводы стороны защиты о том, что нападение С. являлось неожиданным для ФИО1, в связи с чем у последней не имелось возможности объективно оценить степень и характер опасности нападения, судом не принимаются. Так, из материалов дела, в том числе из показаний Б.У.ПБ. и К. видно, что нападению предшествовали совместное распитие спиртных напитков осужденной и потерпевшей и их словесная ссора. При этом осужденная и потерпевшая являлись подругами, ранее они часто распивали спиртные напитки и периодически ссорились и случались драки между ними, что подтвердила сама ФИО1. При таких обстоятельствах, несмотря на то, что удар бутылкой со стороны С. был нанесен сзади, с учетом характера их взаимоотношений в целом и в этот день в частности, способа времяпрепровождения и эмоционального состояния, суд полагает, что посягательство со стороны С. не являлось для ФИО1 неожиданным и она имела возможность объективно оценить степень и характер его опасности. Более того, на момент ответного применения насилия с помощью трех ножей посягательство С., как указано выше, уже было окончено. Ссылки ФИО1 на нахождение ее в состоянии аффекта опровергаются заключением комиссии экспертов по результатам комплексной стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т. 3 л.д. 8-13) об обратном и о том, что конфликт ФИО1 с потерпевшей развивался по механизму бытовой ссоры с эскалацией насилия на фоне эмоционального самовзвинчивания и алкогольного опьянения. Доводы стороны защиты о том, что два ножа на кухне взяла С., чтобы продолжить нападение на ФИО1, оценены и отвергнуты судом первой инстанции как не основанные на материалах дела, и с ними соглашается судебная коллегия. Приговор соответствует требованиям ст. ст. 299, 307 УПК РФ. Выводы суда основаны на доказательствах, приведенных в приговоре, которые отвечают требованиям допустимости, достоверности и относимости. Оснований для признания их недопустимыми, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, не установлено. Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам суд в приговоре дал надлежащую оценку, указав мотивы, в силу которых одни доказательства им были приняты во внимание, а другие отвергнуты. Не согласиться с данной оценкой у судебной коллегии нет оснований. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Доводы о нарушениях уголовно-процессуального закона на стадии предварительного следствия, в частности о том, что показания ФИО1 записаны в протоколах допроса со слов свидетеля К. и о том, что тот присутствовал при ее первоначальном опросе, не основаны на материалах дела, опровергаются содержанием протоколов допроса подозреваемой и обвиняемой, а также показаниями свидетелей Л., Г., С., в том числе о том, что первоначальный опрос ФИО1 проводился с ее слов и в отсутствие других лиц, в том числе К. Сведений, которые могли бы свидетельствовать о недопустимости показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, не имеется. Все иные доводы апелляционных жалоб также не основаны на материалах дела, являются предположениями и направлены на переоценку доказательств, для чего оснований не имеется. Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями статей 6, 60 УК РФ, при этом судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденной, состояние ее здоровья, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи. Судом в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1 в соответствии с п. п. «з, и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для совершения преступления, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче показаний об обстоятельствах совершения преступления, в том числе с выходом на место происшествия; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном. Судом также принято во внимание, что ФИО1 не судима, имеет регистрацию и постоянное место жительства в /__/, где проживала с К., с которым состоит в фактических семейных отношениях, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит. Вместе с тем судом учтено и то, что ФИО1 совершила умышленное преступление против жизни и здоровья, представляющее повышенную общественную опасность, относящееся к категории особо тяжких, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно. Кроме того, привлекалась к административной ответственности за правонарушения, лишена родительских прав в отношении своих пяти несовершеннолетних детей, ограничена в родительских правах в отношении четверых несовершеннолетних детей, которые не проживали с ней с июня 2024 г., в связи с чем суд обоснованно не усмотрел оснований для признания смягчающим обстоятельством наличие детей. Обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии со ст. 63 УК РФ обоснованно не установлено. Выводы суда о назначении наказания в виде лишения свободы в приговоре мотивированы и признаются судебной коллегий правильными. Назначение дополнительного наказания в приговоре мотивировано, является обоснованным. Правовых и фактических оснований для назначения более мягкого наказания по правилам ст. 64 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также при назначении окончательного наказания правила ч. 5 ст. 69 УК РФ судом применены верно. Вопреки доводам осужденной, назначенное ей наказание судебная коллегия находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности содеянного и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений, и оснований для снижения размера назначенного наказания, судебная коллегия не усматривает. В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд принял обоснованное решение о том, что отбывать наказание ФИО1 надлежит в исправительной колонии общего режима. При разрешении гражданских исков положения ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ судом соблюдены, наличие оснований для компенсации морального вреда, причиненного преступлением, а также размер компенсации в пользу каждого из гражданских истцов судом определен верно и не вызывает у судебной коллегии сомнений. При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора в отношении осужденной ФИО1 Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судом не допущено. Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: Приговор Стрежевского городского суда Томской области от 12 декабря 2025г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и защитника – без удовлетворения. Апелляционное определение вступает в законную силу со дня провозглашения и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ. Кассационные жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 4017 и ст. 4018 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Председательствующий А.Р. Кин Судьи С.С. Уткина Е.Н. Репецкий Суд:Томский областной суд (Томская область) (подробнее)Судьи дела:Репецкий Егор Николаевич (судья) (подробнее)Судебная практика по:Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вредаСудебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ |