Постановление № 22-2390/2024 22-53/2025 от 15 января 2025 г. по делу № 1-763/2024

Cудья Балданов Т.Ц.

Дело № 22-53/2025

Верховный суд Республики Бурятия

АПЕЛЯЦИОННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 16 января 2025 года

Верховный суд Республики Бурятия в составе:

Председательствующего судьи Перовой С.М., единолично,

при секретаре Цыдыповой О.Б.,

с участием прокурора Управления прокуратуры Республики Бурятия Бужеева А.А., осужденного ФИО1, адвоката Новолодского А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Новолодского А.С. на приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 29 ноября 2024 года, которым

ФИО1, родившийся ... в <...>, не судимый,

- осужден по ч. 2 ст. 207 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ, условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев. На период испытательного срока на осужденного возложено исполнение обязанностей.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

С ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 61 696 рублей 50 коп., связанные с выплатой вознаграждения адвокату за участие в уголовном деле.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы уголовного дела, выслушав осужденного ФИО1, адвоката Новолодского А.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката, прокурора Бужеева А.А., полагавшего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за заведомо ложное сообщение о готовящихся иных действиях, создающих опасность гибели людей, наступления иных общественно опасных последствий, совершенное из хулиганских побуждений, в отношении объекта социальной инфраструктуры - отделений ПАО "Сбербанк", расположенных по адресу: <...>

Преступление совершено 10 апреля 2024 г. в период с 16 ч. 42 мин. до 16 ч. 49 мин. при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст.51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Новолодский А.С. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, по следующим основаниям: обвинительное заключение не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предусмотренных ст.220 УПК РФ, так как содержит нецензурные выражения при изложении доказательств - заключения эксперта ... Данные нарушения препятствовали рассмотрению уголовного дела судом и не могли быть устранены им при рассмотрении дела; предъявленное ФИО1 обвинение не мотивировано в части указания на совершение им инкриминируемого деяния из хулиганских побуждений, поскольку данное обстоятельство исходя из положений ст.73 УПК РФ подлежит доказыванию при рассмотрении уголовного дела по существу. Органом следствия не выполнены указания прокурора, данные ему по результатам обращения защиты с жалобой на действия следователя, связанные с нарушением требований ст.ст. 73, 171 УПК РФ, до настоящего времени они не устранены. Отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства защиты, суд оставил без внимания то обстоятельство, что прокурор, выявив нарушение уголовно-процессуального законодательства, надзорными мерами не добился их устранения.

Оспаривает выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 207 УК РФ, т.к. они не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и не подтверждаются рассмотренными доказательствами. Ссылаясь на обстоятельства, установленные судом указывает, что ФИО2 не сообщал о конкретном готовящемся акте терроризма (о взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей) им или кем-либо другим, и конкретного объекта, то есть точный адрес отделения ПАО "Сбербанка", расположенного в г. Улан-Удэ, не называл. Суд не дал должной оценки исследованным доказательствам - аудиозаписям телефонных разговоров, согласно которым ФИО2, позвонив в ПАО "Сбербанк", выражал недовольство работой сотрудников кредитного учреждения в нецензурной форме. Телефонные разговоры других сообщений о конкретном готовящемся акте терроризма не содержит, в том числе адресов отделений ПАО "Сбербанк", а также отделений ПАО "Сбербанк", расположенных по <...> и <...>. Показания свидетелей ФИО16, ФИО17 в части намерения звонившего ФИО2 устроить в указанных отделениях ПАО "Сбербанк", акт терроризма основаны на предположении и догадках, противоречат содержанию телефонных разговоров.

В нарушение требований ст.307 УПК РФ судом в приговоре не дано оценки исследованному в ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны защиты доказательству - СD-R диску с аудиозаписью телефонных разговоров ФИО2 с операторами ПАО "Сбербанк", изъятому в ходе осмотра места происшествия 11.04.2024, подтверждающего цель ФИО2, неоднократно звонившего в ПАО "Сбербанк", и свидетельствующие об отсутствии у него хулиганских побуждений и прямого умысла на совершение инкриминируемого преступления.

Суд не учёл, что сведения, сообщенные ФИО2, не содержали конкретной информации о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, в отношении объектов социальной инфраструктуры и не были направлены на дезорганизацию деятельности органов власти.

Указывает, что исходя из положений уголовного закона ответственность по ст. 207 УК РФ может наступать лишь в том случае, если лицом сообщаются заведомо ложные сведения о готовящемся акте терроризма. При этом, не может признаваться преступлением абстрактная информация, хотя и содержащая указание на возможные действия, создающих опасность гибели людей, но сообщенная без расчета на реагирование органов власти по его предотвращению, а с целью, например, выразить недовольство работой сотрудников кредитного учреждения. Согласно исследованным в судебном заседании доказательствам, таких сведений в сообщении ФИО2 не содержалось, из них следует, что целью звонка ФИО2 в кредитное учреждение было не сообщение об акте терроризма, а выяснение обстоятельств не поступления денег в счет погашения кредита, а в последующем выражение недовольства работой сотрудников банка, что подтверждено и заключением судебно-лингвистической экспертизы.

Приговор содержит противоречия. Так, суд установил, что у ФИО2 возник прямой преступный умысел на заведомо ложное сообщение о готовящихся иных действиях, создающих опасность гибели людей, наступления иных общественно опасных последствий, с целью нарушения общественного порядка, создания паники и дестабилизации нормальной деятельности ПАО "Сбербанк", действиями последнего нарушено нормальное функционирование отделений ПАО "Сбербанк" по конкретным адресам г. Улан-Удэ, выразившееся в усилении охраны указанных отделений, однако в мотивировочной части приговора суд пришел к выводу, что отсутствие в сообщении ФИО2 конкретного адреса отделения Сбербанка и отсутствие последствий правового значения для квалификации действий виновного не имеют. Также в ходе судебного следствия было установлено, что в непосредственной близости от местонахождения ФИО2 по адресу: <...>, расположено отделение ПАО "Сбербанк", однако судом в приговоре данному обстоятельству оценка не дана.

Доказательств, подтверждающих наличие у ФИО2 прямого умысла на совершение преступления с целью побуждения реагирования органов власти на его сообщение, стороной обвинения суду не представлено. Указанное подтверждается сведениями о том, что 10.04.2024 правоохранительные органы, оперативные службы г. Улан-Удэ выезды в офисы "Сбербанка", расположенные по адресам: <...>, в связи с ложным сообщением об акте терроризма, не осуществляли, деятельность офисов не приостанавливалась, ущерб банку не причинен, меры по эвакуации работников банка не предпринимались.

Суд допустил противоречия в части установления мотива совершения ФИО2 деяния, указав и на хулиганский мотив, и на совершение им действий по мотиву недовольства работой сотрудников Сбербанка с целью получения разъяснений по операциям относительно его счетов.

Выводы суда о совершении ФИО2 деяния из хулиганских побуждений не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, согласно которым ФИО2 позвонил в службу поддержки ПАО "Сбербанк" с целью оказания ему помощи в поиске и переводе денег для погашения кредита. Поскольку сотрудники длительное время не могли решить вопрос ФИО2, последний высказал недовольство их работой, в том числе в нецензурной форме. Других доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 звонил в указанную службу и совершил умышленные действия без какого-либо повода, не установлено. Делает вывод, о том, что в ходе телефонных переговоров ФИО2 не руководствовался хулиганскими побуждениями. Ссылаясь на установленные в судебном заседании обстоятельства, согласно которым ФИО2 неоднократно звонил в "Сбербанк" с целью отыскания 50 тысяч рублей, которые он мог утратить, высказал недовольство работой сотрудников банка, в том числе в нецензурной форме, считает необоснованным вывод суда о незначительности повода для совершения преступления. В действиях ФИО2 отсутствует обязательный признак состава преступления, предусмотренный ч.2 ст. 207 УК РФ, и его действия не могут расцениваться как заведомо ложное сообщение об акте терроризма. Просит отменить приговор, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, с признанием за ФИО2 права на реабилитацию.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО3 вину в предъявленном обвинении не признал, подтвердил свои оглашенные показания на предварительном следствии, согласно которым в ходе телефонного разговора с оператором - сотрудником ПАО "Сбербанк", полагая что у него могут быть утеряны денежные средства, которые не поступили на его кредитную карту, разозлившись, решил запугать сотрудников банка с целью ускорения процесса возврата ему денежных средств, сказал, что если они не вернут ему деньги, то он возьмет автомат из-под подушки дома, которого у него не было, и всех их расстреляет, казнит, то есть убьет. Также сказал, что придет в ближайшее отделение ПАО "Сбербанк", где утроит ситуацию, подобную имевшей место в "<...>" г. Москвы, под этим подразумевал теракт, произошедший в данном городе, в результате которого погибли люди, сказал: "Хотите, чтобы у вас также было?". В ходе разговора сказал, что "сделает им минус 200 человек". Однако угрозы в реальность воплощать не намеревался, выражался нецензурной бранью, т.к. был недоволен организацией работы сотрудников банка, их отношением к клиентам. Точный адрес отделения банка, а также дату и время действий, о которых сообщил в угрозах, не указывал. Его действия не были направлены на дезорганизацию работы банка, он действовал не из хулиганских побуждений, он не понимал, что могут быть задействованы силы и средства правоохранительных органов.

Несмотря на позицию защиты, занятую осужденным, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что вина осужденного ФИО1 в заведомо ложном сообщение о готовящихся иных действиях, создающих опасность гибели людей, наступления иных общественно опасных последствий, совершенное из хулиганских побуждений в отношении объектов социальной инфраструктуры, нашла свое подтверждение совокупностью доказательств:

- показаниями свидетеля ФИО6 - представителя ПАО "Сбербанк", согласно которым 10.04.2024 около 16 часов начальник управления безопасности филиала банка сообщил ему, что неизвестный мужчина позвонил в call-центр, угрожал устроить ситуацию, подобную имевшей место в "<...>" г. Москвы, в результате которой погибло много людей, прибыв с оружием в офис банка. Все были напуганы. Звонивший мужчина был установлен как ФИО1, проживал по адресу: <...>. Сообщение передали в полицию. ФИО2 мог находится по месту жительства, поэтому сотрудники отдела безопасности выехали по адресам офисов банка: <...><...>, стали ожидать звонившего клиента. Данные меры были приняты в указанных офисах, т.к. они расположены вблизи места жительства ФИО2. В случае наличия в штате отдела безопасности большего количества сотрудников, меры по усилению офисов банка были бы предприняты по всему г. Улан-Удэ. Деятельность указанных офисов не приостанавливалась. Сотрудники полиции по указанным адресам офисов банка не выезжали. Около 17 часов того же дня начальник управления безопасности сообщил о задержании ФИО2 сотрудниками полиции, после чего меры по усилению охраны офисов были отменены;

- аналогичными показаниями свилдетеля ФИО7, представителя ПАО "Сбербанк", пояснившего также суду, что охрана офисов была обеспечена силами сотрудников банка;

- показаниями свидетеля ФИО8, специалиста контактного центра, согласно которым ФИО2 в ходе разговора с ним стал выражаться нецензурной бранью, сказал, что если он не выполнит его требования, тот возьмет из-под подушки автомат и придет в отделение банка, где всех расстреляет, то есть устроит ситуацию, схожую с имевшей место в "<...>". Данные слова ФИО2 он расценил как угрозу жизни сотрудников банка, находившихся в г. Улан-Удэ. Он сказал ФИО2, что передаст информацию в правоохранительные органы, и предупредил его об уголовной ответственности за подобное высказывания. Завершив разговор с ФИО2, он передал информацию в службу безопасности банка;

- показаниями свидетеля ФИО9, начальника отдела экономической безопасности управления безопасности Бурятского отделения № 8601 ПАО "Сбербанк", расположенного по адресу: <...>, согласно которым 10.04.2024 в отделение поступило электронное письмо о том, что ФИО1 позвонил в службу технической поддержки банка и сообщил о намерении прийти в офис банка с оружием и утроить ситуацию, подобную в "<...>". Данное сообщение он передал в отдел полиции. Затем было принято решение об усилении силами собственной службы безопасности центрального и ближайшего к нему офисов банка по адресам: <...> и <...>, данные офисы были взяты под охрану. Позже поступило сообщение о задержании ФИО2 сотрудниками полиции;

- заключением судебной лингвистической экспертизы, согласно выводам которой в высказываниях ФИО1 содержится информация о потенциальных агрессивных его действиях в отношении сотрудников ПАО "Сбербанк", связанных с опасностью гибели людей/наступлением общественно опасных последствий, реализованы коммуникативные цели, содержится информация о его потенциальных действиях, связанных с опасностью гибели людей/наступлении опасных последствий, а именно массового убийства сотрудников ПАО "Сбербанка" посредством выстрелов из огнестрельного оружия, присутствует указание на время совершения потенциально опасных действий, объект негативных опасных действий - сотрудники отделения ПАО "Сбербанк", которое расположено в непосредственной близости от места жительства говорившего.

Кроме этого, вина осужденного подтверждается протоколами следственных действий, проведенных по делу, а также другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Допустимость изложенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Все доказательства, собранные по делу, надлежащим образом проверены судом, обоснованно признаны допустимыми, а в своей совокупности - достаточными для признания осужденного виновной в совершении преступления.

Данная судом оценка исследованным доказательствам соответствует положениям ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Оснований сомневаться в правильности данной оценки, как и для иной оценки доказательств, о чем по существу в апелляционной жалобе адвокатом ставится вопрос, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд привел в приговоре доказательства, на основании которых пришел к выводу о виновности осужденного, а также мотивы, по которым отверг другие доказательства, а именно, показания ФИО2 о его невиновности, в виду их несостоятельности.

Так, суд обоснованно привел в приговоре, как доказательство виновности ФИО2 показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании. Оснований не доверять их показаниям у суда не имелось. Обстоятельств, свидетельствующих о недостоверности показаний, или об оговоре свидетелями осужденного, не установлено. Показания не содержат существенных противоречий, согласуются, как между собой, так и с показаниями самого осужденного, а также с исследованными судом доказательствами.

Также судом первой инстанции установлено, что показания ФИО2 в ходе предварительного расследования получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, после разъяснения ему прав, предусмотренных ст.ст.46, 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ.

Оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, при установленных судом обстоятельствах и правильно квалифицировал его по ч.2 ст.207 УК РФ, как заведомо ложное сообщение о готовящихся иных действиях, создающих опасность гибели людей, наступления иных общественно опасных последствий, совершенное из хулиганских побуждений, в отношении объекта социальной инфраструктуры.

Выводы суда о юридической квалификации действий осужденного надлежащим образом мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, соответствуют положениям уголовного закона, суд апелляционной инстанции соглашается с ними, поскольку они являются правильными.

Доводы жалобы адвоката об отсутствии у ФИО2 умысла на совершение преступления, его действия о заведомо ложном сообщении о готовящихся иных действиях, создающих опасность гибели людей, наступления иных общественно опасных последствий, были совершены осужденным вынужденно, у него отсутствовал хулиганский мотив, были предметом тщательного рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергнуты исследованными в судебном заседании доказательствам.

Как следует из установленных судом первой инстанции обстоятельств, ФИО2, осознавал, что он звонил в службу технической поддержки ПАО "Сбербанк", относящегося к системе учреждений, оказывающих услуги финансово-кредитного характера и являющегося социально значимым объектом, и он не намерен совершать акт терроризма, массового убийства сотрудников ПАО "Сбербанка", в целях исполнения объективной стороны преступления, реализуя задуманное им, убедительно сообщил сотруднику службу технической поддержки "Сбербанка" заведомо ложную информацию о наличии у него дома огнестрельного оружия (автомата), намерении прийти в ближайший офис банка с оружием, угрожая расстрелом, массовым убийством, взять сотрудников в заложники и устроить ситуацию, подобную имевшей место в "Крокус Сити Холле" г. Москвы.

Также о наличии у ФИО2 умысла на заведомо ложное сообщение о готовящихся иных действиях, создающих опасность гибели людей, наступление иных последствий из хулиганских побуждений указывает отсутствие у него цели и возможности совершения действий, о которых он сообщил сотруднику службу технической поддержки демонстративно, грубо нарушая общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу и нормам морали, используя при этом незначительный повод - недовольство работой сотрудников ПАО "Сбербанка", что привело к принятию службой безопасности ПАО "Сбербанк" мер до задержания ФИО2 сотрудниками полиции, по усилению охраны банков расположенных в непосредственной близости к месту жительства осужденного по адресам: <...>, тем самым своими действия нарушил общественную безопасность.

При этом опасность наступление иных действий, создающих опасность гибели людей, наступления иных общественно опасных последствий от применения оружия на объектах социальной инфраструктуры имелась при получении сообщения, в связи с наличие в указанных офисах сотрудников, а также неопределенного количества граждан - посетителей офисов банка.

При таких обстоятельствах оснований для оправдания ФИО2 не имеется, а доводы жалобы адвоката об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.207 УК РФ, являются надуманными и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Тот факт, что эта данная судом оценка исследованным доказательствам не совпадает с мнением стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы адвоката постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемых к его содержанию. В соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора содержит доказательства, на которых основаны выводы суда. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации действий, назначенному наказанию, разрешены иные вопросы.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотиве. Каких-либо противоречий, как по установленным судом обстоятельствам совершенного осужденным умышленного преступления, мотивов его совершения, формы вины, так и по квалификации его действий, приговор не содержит. Обоснованность осуждения ФИО1 по ч.2 ст.207 УК РФ сомнений не вызывает.

Доводы жалобы о допущенных в ходе расследования уголовного дела нарушений норм уголовно-процессуального закона также являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Предварительное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом и постановления на основании данного обвинительного заключения приговора, органом предварительного расследования не допущено.

Постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, обвинительное заключение отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, предусмотренных ст.ст.171, 220 УПК РФ. Также как требует уголовно-процессуальный закон, указанные процессуальные документы содержат описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Формулировка предъявленного ФИО1 обвинения объективно не препятствовала ему знать в чем он обвиняется, не ограничивала его право на защиту от предъявленного обвинения всеми не запрещенными законом способами, которыми осужденный воспользовался, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства.

Вопреки доводам жалобы адвоката наличие в обвинительном заключении нецензурных выражений, не может являться основанием для возвращения прокурору уголовного дела в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку таким основанием является исключительно невозможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения. Вместе с тем, из содержания обвинительного заключения следует, что в описании обвинения, а также в постановленном приговоре не содержится нецензурных выражений. Наличие же их в обвинительном заключении при изложении содержания доказательств, а не при описании преступного деяния не может расцениваться как нарушение норм уголовно-процессуального закона препятствующее принятию судом на его основании решения по существу дела.

При таких обстоятельствах оснований для рассмотрения уголовного дела судом не имелось, в связи с чем суд обоснованно отказал в удовлетворении заявленного в ходе предварительного слушания ходатайства адвоката о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, надлежащим образом мотивировав свои выводы в постановлении, суд апелляционной инстанции с ними соглашается, так как они соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Судом первой инстанции нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на вынесение приговора, не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании председательствующим по делу не допущено. Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ, с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права. Стороны не были ограничены в своих правах на заявление ходатайств, как в ходе судебного разбирательства, так и по его окончании. Все ходатайства, заявления сторон разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Все обстоятельства, подлежащие учету при назначении наказания, судом первой инстанции учтены в полной мере.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал: наличие на иждивении несовершеннолетних детей, звания "Почетный донор РФ", характеристики - удовлетворительную по месту жительства, положительную по месту работы, а также неудовлетворительное состояние его здоровья и близкого родственника.

Иных смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Суд обсуждал вопрос о возможности назначения наказания с применением положений ст.64 УК РФ, назначении иного более мягкого вида наказания, изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, однако таких обстоятельств обоснованно не усмотрел.

Назначение осужденному наказания в виде лишения свободы, возможность применения положений ст.73 УК РФ в приговоре мотивировано и отвечает положениям уголовного закона.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру соответствует содеянному, и признаётся судом апелляционной инстанции справедливым. Оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Решение суда в части взыскания с осужденного ФИО1 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату за участие в уголовном деле в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, соответствует положениям ст.ст.131, 132 УПК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора суда, не допущено.

Приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционной жалобы адвоката Новолодского А.С. несостоятельными, в связи с чем удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.389.9, 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 29 ноября 2024 года в отношении осужденного ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Новолодского А.С. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление в соответствии с главой 47.1 УПК РФ может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу.

Председательствующий судья С.М.Перова

Судья Балданов Т.Ц.