Апелляционное определение № 22-1608/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Маркаганова Т.Н.

Дело № 22-1608/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 28 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Толкачевой И.О.,

судей Горшковой О.В., Тарасовой Л.В.,

при секретаре судебного заседания Моторзиной А.А.,

с участием прокурора Губановой С.В.,

потерпевшей Н.,

адвоката Мозжериной М.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Мозжериной М.С. на приговор Чусовского городского суда Пермского края от 20 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ; по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 11 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Наказание в виде лишения свободы постановлено отбывать в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена в виде заключения под стражу. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания осужденного под стражей в период с 14 июня 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей Н. взыскана компенсация морального вреда в размере 2 000000 рублей, в пользу потерпевшей О. – в размере 2 000000 рублей; а также в пользу Н. взыскан материальный ущерб в виде расходов на погребение в размере 62 515 рублей.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Горшковой О.В., изложившей содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционных жалоб, выступление адвоката Мозжериной М.С., поддержавшей доводы жалоб, мнение прокурора Губановой С.В., потерпевшей Н. об оставлении апелляционных жалоб без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в умышленном причинении смерти другому человеку, а также в неправомерном завладении автомобилем без цели хищения.

Преступления совершены 13 июня 2025 года в д. Кучино Чусовского муниципального округа Пермского края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 находит приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Указывает, что его непричастность подтверждается заключениями экспертов, согласно которым наличие крови потерпевшего на его одежде, в том числе изъятой по месту жительства, на срезах ногтей и смывах рук не установлено; не было изъято принадлежащих ему следов пальцев рук при осмотре места происшествия, на клинке ножа, а также при осмотре автомобиля; наличие крови в микрочастицах с сидения автомобиля также не установлено. С учетом характера нанесенных М. телесных повреждений, как полагает автор жалобы, на теле нападавшего должны были остаться соответствующие следы; кроме того, при осмотре места происшествия были изъяты отпечатки, не принадлежащие ни ему, ни М. Указывает на отсутствие свидетелей, являющихся очевидцами преступных деяний, а также противоречивость и непоследовательность показаний свидетеля Ф., считает, что свидетель его оговаривает и ей известно лицо, причастное к совершению преступления. Судом первой инстанции не принято во внимание, что на записи с камер видеонаблюдения не зафиксировано, как он заходит в здание музея в инкриминируемый период времени. Судом не дана оценка показаниям дочери М., согласно которым в ночь с 10 на 11 июня 2025 года ее отец покинул рабочее место, поскольку ему кто-то угрожал. Обращает внимание, что его показания в ходе предварительного расследования о нанесении М. удара ножом были получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Кроме того, отмечает факт недобросовестного выполнения адвокатом Полозниковой И.Г. своих обязанностей по защите его интересов. Просит по доводам жалобы приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Мозжерина М.С., действующая в интересах осужденного ФИО1, считает приговор незаконным и необоснованным в связи с непричастностью подзащитного к инкриминируемым деяниям. Полагает, что показания ФИО1, данные на первоначальной стадии производства по делу, не могут быть признаны допустимым доказательством. Отмечает, что явка с повинной и объяснения ФИО1 опровергаются исследованными материалами дела, в том числе заключениями экспертов о том, что на орудии преступления следов пальцев рук ФИО1 не обнаружено, наличие крови М. на одежде ФИО1 и в салоне автомобиля также не установлено. Указывает на непоследовательность показаний свидетеля Ф. и наличие у нее неприязненного отношения к ФИО1; при этом органом предварительного расследования не проверялась возможная причастность данного свидетеля, которая последней видела М. живым, к совершению преступления либо факт ее знакомства с лицом, причастным к его совершению. Обращает внимание на показания потерпевших О. и Н., согласно которым М. покинул рабочее место в ночь с 10 на 11 июня 2025 года, поскольку услышал какие-то звуки и испугался. Отмечает, что в ходе предварительного расследования периметр поста ** проверен не был, не определена принадлежность иных обнаруженных в ходе осмотра места происшествия следов пальцев рук и следов ног. Указывает также, что М. разрешал ФИО1 передвигаться на принадлежащем ему автомобиле, и последний воспользовался транспортным средством, поскольку не нашел М., в связи с чем не имел возможности вернуться домой. Просит по доводам жалобы приговор отменить, ФИО1 – оправдать.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников судебного заседания и обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 166 УК РФ, не признал, показав, что смерть М. не причинял, а автомобилем управлял с разрешения владельца.

Вместе с тем выводы о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре, обоснованы судом совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре, в том числе показаниями осужденного ФИО1, данными 15 июня 2025 года в качестве подозреваемого и оглашенными судом в порядке ст. 276 УПК РФ, в соответствии с которыми 13 июня 2025 года он поехал с М. и его коллегой Ф. к ним на работу в музей «Пермь-36». Ф. они высадили у поста № 1, сами поехали на пост № 2. В вечернее время в помещении охраны на втором этаже поста № 2 употреблял с М. спиртные напитки, в ходе конфликта, произошедшего между ними, возможно из-за претензий к нему М., нанес стоящему перед ним потерпевшему один удар ножом. Помнит, что М. лежал на полу, при этом ворочался и подавал признаки жизни, под ним была кровь. Взял ключ от автомобиля М., вышел на улицу, сел в автомобиль и поехал. Проезжая пост № 1, увидел Ф., по его просьбе та позвонила М., который не ответил. Уехал домой, позднее вернулся на автомобиле в д. Кучино, порыбачил, ждал М., не думал, что мог лишить его жизни. Не дождавшись, завел автомобиль М. и уехал к себе домой.

При проверке показаний на месте 18 июня 2025 года и допросе в качестве обвиняемого 20 июня 2025 года ФИО1 пояснял, что в инкриминируемый период времени и месте нанес удар ножом незнакомому мужчине в грудную клетку.

Оглашенные в судебном заседании в соответствии со ст. 276 УПК РФ показания осужденного о характере его действий суд первой инстанции обоснованно признал допустимым доказательством, поскольку такие показания были получены в соответствии с требованиями закона – после разъяснения необходимого объема процессуальных прав и с участием защитника, что исключает применение недозволенных методов расследования, а также в отсутствие каких-либо замечаний относительно содержания таких показаний.

Выводы о достоверности показаний осужденного ФИО1, данных в качестве подозреваемого, обоснованы судом первой инстанции ссылкой на их соответствие иным исследованным по делу доказательствам, в числе которых:

показания потерпевшей Н. – супруги погибшего, о том, что 13 июня 2025 года в утреннее время супруг на принадлежащем ему автомобиле уехал на работу в д. Кучино в музей «Пермь-36», где был трудоустроен охранником, сказал, что взял с собой ФИО1, забрал в г. Чусовой коллегу Ф. На следующий день от сотрудников полиции узнала, что М. убит на рабочем месте, а его автомобиль обнаружен у дома матери ФИО1 в д. Зарихино, при том что доверенность на управление автомобилем муж никому не выдавал, управлял им только он сам;

показания потерпевшей О. – дочери М., о том, что отец ездил на работу на личном автомобиле, которым управлял только сам, 13 июня 2025 года находился на работе, в ходе телефонного разговора сообщил, что с ним ФИО1, на следующий день от родственницы ей стало известно о смерти отца;

показания свидетеля Ф., в том числе подтвердившей свои показания в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым работает охранником в музее «***», 13 июня 2025 года в утреннее время напарник М. забрал ее из г. Чусовой на своем автомобиле, с ним был ФИО1 В д. ФИО2 высадил ее возле рабочего места - поста № 1 у административного здания музея и вместе с ФИО1 уехал на пост № 2. В вечернее время по приглашению М. пришла на пост № 2 отметить его юбилей, где стали распивали спиртное, к ним на второй этаж поднялся ФИО1, который был в состоянии опьянения и ранее спал в подсобном помещении. ФИО1 присоединился к ним, позже взял банку с самогоном и вернулся на первый этаж. Проводив ее до входной двери поста № 2, М. закрыл за ней дверь на металлическую щеколду. На пост № 1 вернулась около 21:20 часов, через час позвонила знакомому В., закрыла музей, ушла к его дому, когда возвращалась обратно, то ее окликнул ФИО1, позвал на пост № 2, она отказалась. ФИО1 сказал, что М. спит. Когда ФИО1 ушел, встретилась с В. у поста № 1, прогулялись в сторону д. Кучино, затем посидели у здания музея и разошлись. Проснувшись 14 июня 2025 года, позвонила М., чтобы разбудить, но тот на звонок не ответил, поскольку переживала, попросила съездить на пост № 2 С1., которая впоследствии сообщила ей, что обнаружила на посту труп;

показания свидетеля В., подтвердившего показания свидетеля Ф., а также свои показания в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым 13 июня 2025 года около 22:24 часов позвонила Ф. и предложила встретиться; пришел к посту № 1 музея «***», к нему вышла Ф., они прогулялись и вернулись к посту № 1, где посидели на лавочке, после чего вернулся домой, а Ф. – на пост;

показания свидетеля С1. – администратора ГБУК ПК «***», в том числе подтвердившей свои показания в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, о том, что 13 июня 2025 года на пост охраны № 1 заступила Ф., на пост № 2 – М. 14 июня 2025 года около 10:00 часов Ф. сообщила, что М. не отвечает на телефонные звонки; вместе с водителем Э. приехали на пост № 2, где у ворот Э. заметил отсутствие принадлежащего М. автомобиля. Поднявшись на второй этаж в помещение охраны, обнаружила на полу труп М., вокруг была кровь, рядом с трупом лежал нож; об обнаружении трупа сообщила начальнику службы охраны и руководству музея;

показания свидетеля Э., данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым 14 июня 2025 года отвез С1. на пост № 2 «Участок особого режима», на парковке автомобиль М. отсутствовал; С1. поднялась на второй этаж и, вернувшись, сообщила об обнаружении трупа; поднялся в помещение охраны и увидел лежащего на полу М., вокруг него на полу была кровь, в метре от трупа лежал кухонный нож. Знает, что ранее М. привозил с собой на смену своего знакомого по имени Алексей из г. Лысьва;

показания свидетеля П. – менеджера ГБУК ПК «***», в том числе подтвердившего свои показания в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, о том, что со слов Э. стало известно об обнаружении трупа на посту № 2, о чем он сообщил в полицию; прибыв на пост, увидел в помещении охраны на полу труп мужчины, кровь под ним и лежащий рядом нож; пояснял о том, что вход на пост № 2 закрывается изнутри на задвижку;

показания свидетеля А. – сотрудника ОМВД России «Чусовской», в том числе подтвердившего свои показания в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, о поступившем в дежурную часть сообщении об обнаружении в музее «***» трупа М., а также проверке по автоматизированной базе автомобиля потерпевшего, в ходе которой было установлено, что автомобиль в течение ночи несколько раз был замечен при проезде в сторону музея, а также из г. Чусовой в сторону г. Лысьва;

показания свидетелей И. и С2. – начальника и оперуполномоченного отдела уголовного розыска ОМВД России «Чусовской» соответственно, в том числе подтвердивших свои показания в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, о том, что 14 июня 2025 года по сообщению об обнаружении трупа выехали в д. Кучино Чусовского муниципального округа, где в помещении охраны на контрольно-пропускном пункте поста № 2 на территории музея «***» на полу находился труп мужчины, как было установлено – М.; в ходе проверки принадлежащего М. автомобиля было установлено, что автомобиль проследовал 14 июня 2025 года в сторону г. Лысьва, снова возвращался в д. Кучино, после чего был обнаружен возле дома, где проживал ФИО1, с которым как было установлено потерпевший уехал на работу 13 июня 2025 года, ФИО1 был задержан, в отделе полиции после разъяснения процессуальных прав с него взята явка с повинной и объяснения;

показания свидетеля К1. – начальника службы охраны ООО «ОА «***», данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым М. работал охранником на посту № 2, ездил на работу на личном автомобиле;

показания свидетеля К2., данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым 13 июня 2025 года в утреннее время он закончил смену на посту № 2 музея «***», где работал охранником, М. приехал на работу на своем автомобиле; ранее М. на работу приезжал с другом;

показания Г. – матери осужденного, в том числе подтвердившей свои показания в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, о том, что 13 июня 2025 года к ним домой приехал М., с которым ее сын поехал на рыбалку в д. Кучино, где М. работал, в тот же день около 23-24:00 часов сын вернулся на автомобиле М., такое было в первый раз;

показания свидетеля Е., в том числе подтвердившего свои показания в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, о том, что в вечернее время 13 июня 2025 года приехал в д. Кучино, видел у ворот поста № 2 музея «***» автомобиль, ничего необычного и подозрительного не заметил.

Показания осужденного, потерпевших, свидетелей также объективно согласуются между собой и с данными, содержащимися в других доказательствах, полно и всесторонне исследованных в судебном заседании, таких как

протокол осмотра места происшествия с фототаблицей, в ходе которого 14 июня 2025 года в помещении сторожки здания КПП поста № 2 ГБУК ПК «***» по адресу: ****, на втором этаже обнаружен труп М., зафиксировано наличие ран, под ним и на выдвижном ящике стоящего рядом стола – вещество бурого цвета, изъяты и в последующем осмотрены нож, одежда с трупа, а также следы пальцев рук, смывы вещества бурого цвета;

протокол осмотра места происшествия с фототаблицей, в ходе которого 14 июня 2025 года зафиксировано наличие на прилегающей к дому территории по адресу: ****, автомобиля марки «ЗАЗ Шанс» с государственным регистрационным знаком **, в последующем осмотренный, изъяты микрочастицы с водительского сиденья, смывы с рулевого колеса, смывы с рычага переключения передач;

протокол осмотра места происшествия с фототаблицей, в ходе которого 15 июня 2025 года в помещении сторожки здания КПП № 2 ГБУК ПК «***» изъяты удостоверение охранника и водительское удостоверение на имя М., мобильный телефон «Honor», две стеклянные банки, которые в последующем были осмотрены, установлено, что содержимое банок имеет запах алкогольной продукции, в истории мобильного телефона имеются телефонные соединения с абонентским номером Ф. в утреннее время 13 июня 2025 года, отменные исходящие звонки на абонентский номер Г. 13 июня 2025 года вечернее и ночное время;

протокол осмотра изъятой у Ф. в ходе выемки детализации по ее абонентскому номеру +** за период времени с 12 по 14 июня 2025 года, которым в том числе установлен факт осуществления 14 июня 2025 года в 09:29 часов исходящего звонка на абонентский номер, принадлежащий М.;

протокол осмотра места происшествия с фототаблицей, в ходе которого 30 сентября 2025 года зафиксирована обстановка на территории ГБУК ПЦ «***», Участок особого режима, расположенной по адресу: ****, вход на территорию музея через металлическую калитку, которая снаружи закрыта на навесной замок, изнутри закрывается на засов, рядом – металлические ворота, закрытые снаружи на засов и замок, внутри – на металлические штыри, вход в здание КПП поста № 2 через дверь, которая закрывается на замок, вторая дверь на первом этаже КПП поста № 2 закрывается только изнутри на металлический засов;

протокол осмотра изъятых в ходе выемки 7 октября 2025 года записей с камер видеонаблюдения, установленных на посту № 1, зафиксировавших 13 июня 2025 года с 21:55 часов до 22:26 часов нахождение около и в административном здании музея Ф., которая в 22:19 часов открывает ворота сотруднику музея, приехавшему на квадроцикле, сотрудник в 22:23 часов уезжает с территории музея на автомобиле «Ларгус» в сторону автобусной остановки, после 22:36 часов Ф. идет в сторону автобусной остановки, откуда в 23:02 часов в сторону здания музея идет ФИО1, на дороге встречается с Ф., после она заходит в здание музея в 23:07 часов, ФИО1 уходит в сторону автобусной остановки и в 23:09 часов со стороны автобусной остановки едет автомобиль «ЗАЗ-Шанс» в сторону д. Кучино, в 23:12 часов возвращается обратно, в 23:17 часов вновь едет в сторону д. Кучино; в 23:18 часов со стороны автобусной остановки В. идет к зданию музея, откуда выходит Ф., в 23:29 часов уходят в сторону д. Кучино; 14 июня 2025 года в 00:02 два человека со стороны д. Кучино приходят к зданию музея и садятся на лавку;

заключение судебно-медицинской экспертизы № 225 от 9 июля 2025 года, согласно которому на трупе М. обнаружены две раны на левой боковой поверхности шеи, проникающие в глотку, с повреждением левой наружной сонной артерии, рана на правой боковой поверхности грудной клетки, проникающая в правую плевральную полость, с повреждением верхней доли правого легкого, две раны на задней поверхности грудной клетки справа, проникающие в правую плевральную полость, с повреждением нижней доли правого легкого, рана на правой боковой поверхности грудной клетки, проникающая в правую плевральную полость и в брюшную полость, с повреждением диафрагмы и печени, семь ран на левой задне-боковой и задней поверхности шеи, без повреждения органов шеи, непроникающая рана на правой боковой поверхности грудной клетки, непроникающая рана на передней поверхности грудной клетки слева, указанные раны являются колото-резанными, образовались от 15 травматических действий предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, каким, например, мог быть нож; три раны на правой боковой поверхности шеи, без повреждения органов, являются резанными, образовались от 3 травматических действий предмета, обладающего режущими свойствами, каким, например, мог быть нож; все раны образовались прижизненно, в короткий промежуток времени, одна вслед за другой. Указанные повреждения сопровождались наружным и внутренним кровотечением, при явлениях массивной кровопотери и геморрагического шока повлекли наступление смерти потерпевшего, в соответствии с п.п. 6.1.26, 6.1.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года №194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; согласно пояснениям допрошенного в качестве специалиста эксперта Т., проводившего судебно-медицинскую экспертизу трупа потерпевшего, в соответствии с п.п. 5.1.1.22, 5.1.1.9 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава РФ от 8 апреля 2025 года № 172н, имеющиеся на трупе потерпевшего повреждения оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку – вред здоровья, опасный для жизни, судя по выраженности трупных явлений на 14 июня 2025 года 13:30 часов, давность наступления смерти потерпевшего составляла более 12 часов и менее 18 часов до их фиксации в ходе осмотра места происшествия;

заключением экспертизы холодного и метательного оружия № 115 от 3 августа 2025 года, согласно которому нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия по адресу: ****, является ножом хозяйственно-бытового назначения, к холодному оружию не относится;

заключения дактилоскопической экспертизы № 91 от 17 июня 2025 года и № 94 от 29 июня 2025 года, согласно которым из семи следов пальцев рук, изъятых при осмотре места происшествия по адресу: ****, пригодны к идентификации пять следов пальцев рук, из них два следа оставлены потерпевшим, два следа - ФИО1, один след - Ф.;

заключение генетической экспертизы № 1112 от 30 июня 2025 года, согласно которому в смывах, изъятых с ящиков стола, на футболке и штанах М. обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшего, исключено происхождение этой крови от ФИО1;

заключение медико-криминалистической экспертизы № 204 мко от 16 июля 2025 года, согласно которому повреждения на макропрепарате кожных покровов с двумя ранами от трупа М., соответствующие им по локализации и взаиморасположению повреждения на футболке (на правой боковой поверхности футболки) являются колото-резаными, причинены в результате двух ударных воздействий, возможно, одним плоским колюще-режущим орудием типа клинка ножа; могли быть причинены клинком представленного на экспертизу ножа, или иным орудием, обладающим подобными следообразующими свойствами;

заключениями генетической экспертизы № 919 от 14 июля 2025 года и № 1376 от 12 сентября 2025 года, согласно которым в образцах М. и ФИО1 получены мужские индивидуальные генетические профили; на срезах ногтей и смывах с правой и левой рук ФИО1 наличие крови, присутствие генетического материала иных лиц, в том числе, М. не установлено; на клинке ножа обнаружены следы крови, на рукоятке ножа выявлен генетический материал, принадлежащие только М., с вероятностью более 99,99%; в смыве с рычага переключения передач автомобиля и в смыве с рулевого колеса автомобиля наличие крови не установлено, при генотипировании контактных следов установлен генетический материал ФИО1 с вероятностью более 99,99%; в микрочастицах с водительского сидения автомобиля наличие крови не установлено; при генотипировании контактных следов выявлен генетический материал, принадлежащий М. с вероятностью более 99,99%; в примечании к заключениям эксперта указано, что при соприкосновении или более длительном контакте кожных покровов человека происходит перенос биоматериала на контактирующую поверхность (например – поверхность рукоятки), происходит его смешение, в результате такие следы называются «контактные» или «латентные», генетическая идентификация оставившего их лица возможна, но осложнена способностью лица к следообразованию, изначально малым количеством ДНК, смешением с уже имеющимся биологическим материалом на поверхности вещественного доказательства, влиянием на ДНК-матрицу агрессивных факторов (влажность, инсоляция, температура, присутствие микрофлоры, пищевых загрязнений и т.д.);

заключением судебно-биологической экспертизы № 1609 от 4 сентября 2025 года, согласно которому на майке и трико ФИО1 наличие крови не установлено; на куртке ФИО1 обнаружено крайне малое количество крови человека, групповую принадлежность которой установить не удалось, высказаться о происхождении крови от того или иного лица, в том числе, М. и ФИО1, не представляется возможным;

сведения из базы данных «Проезды», «Паутина» с фотофиксацией, согласно которым установлено, что автомобиль «ЗАЗ Шанс», государственный регистрационный знак **, в период времени с 13 июня 2025 года по 14 июня 2025 года проезжал по автомобильным дорогам Чусовского и Лысьвенского округов Пермского края, зафиксирован 13 июня 2025 года в утреннее время в сторону г. Чусовой, д. Кучино, 13 июня 2025 года в ночное время после 23:25 часов в сторону г. Чусовой, г. Лысьва, откуда после 01:32 часа в сторону г. Чусовой, д. Кучино, оттуда после 10:20 часов в сторону г. Чусовой, г. Лысьва;

копии паспорта транспортного средства и свидетельства о регистрации транспортного средства, согласно которым собственником автомобиля марки ЗАЗ Chance TF69YO, государственный регистрационный знак **, является М.;

электронным страховым полисом ОСАГО на имя собственника автомобиля марки ЗАЗ SENS, государственный регистрационный знак **, М., который указан в качестве единственного лица, допущенного к управлению данным транспортным средством.

Оснований не доверять показаниям осужденного, данных в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, показаний потерпевших и свидетелей, в том числе Ф., полагать об оговоре ФИО1 со стороны указанных лиц либо о его самооговоре суд первой инстанции не установил. Не усматривает таковых и судебная коллегия, учитывая, что наличие конфликтных отношений между участниками судопроизводства установлено не было, ФИО1 и Ф. близко не знакомы, каких-либо конфликтов или неприязненных отношений между ними не имелось.

Доводы осужденного и защитника о том, что смерть причинена М. неустановленным лицом, осужденный не наносил удары ножом потерпевшему и управлял его автомобилем, поскольку ранее потерпевший это разрешал, по существу сводятся к переоценке установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств и доказательств, которые были предметом исследования и оценки суда первой инстанции.

Вопреки мнению осужденного не свидетельствует в пользу его довода о невиновности отсутствие на орудии преступления его биологических следов, на его одежде и в салоне автомобиля крови потерпевшего, а также характер ранений у потерпевшего. Согласно выводам генетической экспертизы на рукоятке орудия преступления - ножа кроме генетического материала потерпевшего не обнаружено генетического материала не только ФИО1, но и иных лиц, при этом согласно протоколам осмотра места происшествия – КПП поста № 2 музея «***», обе двери, ведущие в помещение КПП закрываются изнутри, из показаний Ф. следует, что калитку за ней потерпевший закрывал и в помещении поста № 2 с ним оставался ФИО1 Как следует из фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 14 июня 2025 года наличие вещества бурого цвета зафиксировано лишь под телом потерпевшего в виде лужи, рядом с ним - в виде капель, на выдвижном ящике стола в виде пятен, на ноже зафиксированы пятна вещества бурого цвета на клинке, следов иного характера (брызг) не зафиксировано, согласно заключению судебно-медицинского эксперта все повреждения у потерпевшего являются резанными и колото-резанными ранами. Указанное, в совокупности с показаниями осужденного в ходе проверки показаний на месте о том, что по прибытию домой он провел гигиенические процедуры и переоделся, а также тем обстоятельством, что на месте происшествия, вопреки доводам осужденного, пригодных для идентификации следов рук иных лиц, кроме него, потерпевшего и свидетеля Ф., не обнаружено, а причастность к убийству иных лиц в ходе предварительного и судебного следствия не установлена, свидетельствует в пользу выводов суда о причастности ФИО1 к убийству потерпевшего М.

То обстоятельство, что видеокамерами, установленными на административном здании музея - посту № 1, не было зафиксировано, как ФИО1 заходит на территорию музея, при том, что осужденный не оспаривает факт нахождения на КПП поста № 2, который объективно подтверждается результатами дактилоскопической экспертизы и показаниями Ф., не свидетельствует в пользу его доводов о непричастности к убийству потерпевшего.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевшие не поясняли о поступлении в адрес М. накануне исследуемых событий каких-либо угроз.

Показания ФИО1 в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, в которых осужденный отрицал причастность к убийству потерпевшего, суд верно оценил как недостоверные, поскольку они противоречат не только первоначальным показаниям ФИО1, но и иным доказательствам, исследованным по уголовному делу. При этом показания свидетеля Ф., которые поставлены стороной защиты под сомнение, каких-либо существенных противоречий не содержат, напротив согласуются с представленными стороной обвинения доказательствами, в том числе с первоначальными показаниями осужденного, и не противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия.

Таким образом, при оценке доказательств, суд обоснованно отверг показания осужденного, данные им в судебном заседании, о невиновности. Несогласие же стороны защиты с данной судом оценкой доказательствам на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в содеянном и на квалификацию его действий не влияет.

Проанализировав изложенные выше доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что они получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, основаны на надлежащем их анализе, убедительно аргументированы и не вызывают сомнений в своей правильности.

Судебные экспертизы соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются полными, научно обоснованными, выполненными квалифицированными специалистами, имеющими достаточный стаж работы, тем самым они являются достоверными, допустимыми доказательствами.

Судебная коллегия не усматривает оснований не доверять выводам экспертов, которые имеют длительный стаж работы по специальности, и составили заключения, будучи предупрежденными об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Заключения соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, содержат ответы на поставленные перед экспертами вопросы и мотивированные выводы.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку в ходе судебного следствия было установлено, что осужденным на почве личных неприязненных отношений в результате словесного конфликта было нанесено потерпевшему 18 ударов ножом в жизненно важные органы - шею, грудную клетку слева и справа, судебная коллегия указанный вывод признает верным, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам дела,

Способ, характер, количество, интенсивность и локализация ударов, в результате которых потерпевшему причинены множественные раны шеи и грудной клетки, в том числе с повреждением сонной артерии, печени, легких, от которых в результате массивной кровопотери наступила его смерть, безусловно свидетельствует о направленности умысла осужденного на лишение потерпевшего жизни. Как верно указано судом, нанося ножевые ранения в область грудной клетки и в шею потерпевшего, учитывая количество и характер причиненных телесных повреждений, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий и желал их наступления.

Кроме того, суд обоснованно установил наличие состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, что следовало из показаний осужденного, согласно которым разрешения управлять автомобилем 13 июня 2025 года М. ему не давал, из показаний супруги и дочери потерпевшего о том, что М. никогда не передоверял управление автомобилем другим лицам, из полиса ОСАГО, согласно которому потерпевший являлся единственным лицом, допущенным к управлению, из показаний свидетеля Г. о том, что осужденный был лишен права управления, впервые приехал на автомобиле потерпевшего.

Судебная коллегия с решением суда в части квалификации инкриминируемых осужденному деяний соглашается, поскольку оно основано на исследованных доказательствах, соответствует фактическим обстоятельствам дела, должным образом мотивировано.

Сомнений во вменяемости ФИО1 у судебной коллегии не имеется, поскольку согласно заключениям судебно-психиатрической экспертизы осужденный хроническим психическим расстройством либо слабоумием не страдал ранее и не страдает в настоящее время, а у него имеется зависимость от приема алкоголя средней стадии, которая не сопровождается грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления и критических способностей и не лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в период правонарушения у ФИО1 не было какого-либо временного психического расстройства, а имевшееся простое алкогольное опьянение не лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Уголовное дело рассмотрено в условиях состязательности сторон, которая обеспечена судом путем создания необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, в том числе права стороны защиты представлять доказательства и заявлять ходатайства. Все обстоятельства, имеющие существенное значение по делу, установлены, возникшие противоречия в ходе судебного разбирательства устранены, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе осуществления предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Довод осужденного о его ненадлежащей защите адвокатом Полозниковой И.Г. судебной коллегией отвергается как надуманный. Согласно материалам уголовного дела адвокат Полозникова И.Г. первоначально осуществляла защиту ФИО1 на предварительном следствии на основании ордера, а в последующем, в том числе в ходе судебного разбирательства – на основании соглашения. Ее участие наряду с защитником по соглашению Мозжериной М.С. в судебном заседании было согласовано с осужденным, им не заявлялось о ненадлежащем исполнении адвокатом своих обязанностей, сведений об этом и о расхождении позиции подзащитного и адвоката в ходе судебного разбирательства не имеется.

В соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ наказание является справедливым, когда судом при его назначении в совокупности учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, смягчающие и отягчающие обстоятельства, его влияние на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Требования указанных норм судом выполнены. Положения уголовного закона об индивидуализации наказания судом соблюдены.

Суд в полной мере принял во внимание данные о личности осужденного, который по месту жительства и прежней работы характеризуется положительно, на учете у врача психиатра не состоит, находится под наблюдением нарколога, а также смягчающие наказание обстоятельства по обоим преступлениям, такие как явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, состояние здоровья осужденного и его матери, оказание ей помощи.

Иных обстоятельств, подлежащих признанию в качестве смягчающих наказание в обязательном порядке в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд обоснованно не установил и в материалах дела не содержится.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усмотрел, в связи с чем при назначении осужденному наказания судом применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд обоснованно, с учетом фактических обстоятельств совершения преступлений, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности осужденного, пришел к выводу о невозможности его исправления без изоляции от общества по обоим преступлениям. В данной части выводы суда мотивированы, и оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

С учетом личности осужденного, обстоятельств совершения преступлений, решение суда о неприменении положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ является правильным.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы назначено судом в соответствии с санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, необходимость его назначения суд должным образом мотивировал необходимостью контроля за осужденным после освобождения его из мест лишения свободы и предупреждением совершения им новых преступлений.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые давали бы основания для применения при назначении ФИО1 наказания положений ст. 64 УК РФ, судом обоснованно установлено не было.

Окончательное наказание ФИО1 верно назначено с применением положений ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Каких-либо обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания за совершенные преступления, судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, наказание ФИО1 за преступления назначено с учетом всех имеющих значение обстоятельств, не превышает пределов, установленных нормами Общей и Особенной части УК РФ, соразмерно содеянному, соответствует личности осужденного, а потому является справедливым. При этом, исходя из размера наказания, назначенного с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, у судебной коллегии нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному следует отбывать наказание судом определен верно.

Судьба вещественных доказательств разрешена правильно. Зачет времени содержания ФИО1 под стражей произведен в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Сведений о наличии у осужденного заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, в материалах дела не имелось, не представлены они и в суд апелляционной инстанции.

Гражданские иски Н. и О. о компенсации причиненного им убийством М. морального вреда, судом разрешен верно с учетом положений ст.ст. 151, 1064 ГК РФ. Судебная коллегия находит решение о частичном удовлетворении гражданских исков верным, поскольку судом при их разрешении учтены и приняты во внимание характер, степень нравственных и физических страданий потерпевших, связанных с их индивидуальными особенностями, требования разумности и справедливости, имущественное положение осужденного.

Размер удовлетворенных исковых требований определен судом с учетом значимости потерпевшего в жизни супруги и дочери, для которых его смерть несомненно явилась ударом и невосполнимой утратой.

Суд первой инстанции сделал правильный вывод о необходимости взыскания с осужденного в соответствии со ст.ст. 1064 и 1094 ГК РФ в пользу потерпевшей Н. расходов, связанных с погребением М. в размере 62 515 рублей, которые документально подтверждены.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Чусовского городского суда Пермского края от 20 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Мозжериной М.С. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб, представлений через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представления подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подписи

Судьи