Решение № 2-552/2019 2-552/2019~М-545/2019 М-545/2019 от 11 ноября 2019 г. по делу № 2-552/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12.11.2019 года г.Ясногорск

Ясногорский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Курбатова Н.Н.,

при секретаре Ярцевой Г.И.,

с участием заместителя прокурора Ясногорского района Тульской области Коваленко С.И.,

истца ФИО1, представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-552/2019 года по иску ФИО1 к обособленному подразделению «Производственный комплекс «МЕТАЛЛ-ПЛАСТ» ООО «ИЭК ХОЛДИНГ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обособленному подразделению «Производственный комплекс «МЕТАЛЛ-ПЛАСТ» ООО «ИЭК ХОЛДИНГ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований, ФИО1 указала, что 1 марта 2007 года она была принята в ЗАО «ИЭК МЕТАЛЛ-ПЛАСТ» (17 сентября 2007 года реорганизовано в ООО «ИЭК МЕТАЛЛ-ПЛАСТ», 26 декабря 2017 года реорганизовано в форме присоединения к ООО «ИЭК ХОЛДИНГ») на должность <данные изъяты>. С 1 марта 2008 года переведена на должность <данные изъяты>, с 15 мая 2009 года была переведена на должность <данные изъяты>, с 01 апреля 2010 года была переведена на должность <данные изъяты>

<данные изъяты>, с 11 января 2011 года была переведена на должность <данные изъяты> и с 19 ноября 2012 года была переведена на должность <данные изъяты> с 1 января 2016 года переименован в отдел персонала, отдел персонала- с июня 2016 года переименован в службу персонала отдел персонала) и проработала 12 лет 4 месяца.

В период трудовой деятельности была неоднократно премирована и награждена подпиской на газету «Ясногорье».

С апреля месяца 2019 года, со стороны руководителя службы персонала, началось психологическое давление, дискриминация и злоупотребление правом. Это происходило при личном общении, в присутствии сотрудников отдела персонала, далее с участием начальника отдела персонала. Объем работы вырос и выходил за рамки её должностной инструкции. Оплаты за дополнительный объем работы не предполагалось, дополнительно никакой мотивации не было. Руководитель предлагал выполнять сложные задания в сроки, за которые его нереально осуществить. Были не обоснованные угрозы лишения премии и угрозы увольнения. В ежегодном оплачиваемом отпуске отказывали.

Количество вакансий (рабочий персонал, специалисты и руководители) предприятия в <адрес> составляло около 100 единиц и 25 единиц в <адрес>. Звонки на сотовый телефон соискателей с <адрес> начинались с 4 утра, в связи с чем, она не высыпалась, у неё болела голова.

В результате неблагоприятной психологической обстановки на работе, на нервной почве начались проблемы со здоровьем, произошло обострение заболевания межпозвоночных грыж. Она принимала обезболивающие и продолжала работать, так как закрытие вакансий не возможно без необходимого времени на подбор персонала и соответствующего бюджета.

В результате, 16 июля 2019 года, она написала заявление об увольнении по собственному желанию с двухнедельной отработкой (ст. 80 ТК РФ).

Состояние здоровья ухудшалось, 24 июля 2019 года она обратилась за консультацией к неврологу и в тот же день ей был выписан лист нетрудоспособности и назначено лечение. Однако этот день она решила доработать и максимально выполнить свои трудовые обязанности.

Размышляя над сложившейся жизненной ситуацией, она приняла решение воспользоваться своим правом согласно ст.30 Трудового кодекса РФ, отозвать заявление об увольнении от 16 июля 2019 года, так как в данном состоянии она не могла заниматься поиском работы, а находиться на иждивении ей не у кого, кроме того она осуществляет ежемесячные выплаты по кредиту.

24 июля 2019 года она написала заявление об отзыве своего заявления об увольнении от 16 июля 2019 года, но так как время было около 18-00 часов (её график работы с 8-00 час. до 17-00 час.), то оставила его на регистрацию ведущему специалисту отдела персонала на столе в папке "Почта"- входящая корреспонденция службы персонала, хотя могла на тот момент просто забрать заявление об увольнении, так как оно не было ещё зарегистрировано.

25 июля 2019 года в 8-00 часов она сообщила начальнику отдела персонала, что находится на больничном листе и подтвердила, что отзывает заявление об увольнении. Ведущий специалист, который отвечает за входящую корреспонденцию службы персонала сообщила ей, что оба заявления (заявление об увольнении и заявление об отзыве заявления об увольнении) порвали.

До 7 августа 2019 года (включительно) она находилась на листе нетрудоспособности. Прошла полный курс назначенного ей лечения от обезболивающих уколов до успокоительных средств.

7 августа 2019 года она получила на почте уведомление о прекращении трудового договора и о возможности получить трудовую книжку.

Она помогала консультациями по телефону выполнять свою работу специалисту, на которого были возложены её обязанности, и не подозревала о сокрытии факта наличия её заявления об отзыве заявления об увольнении и отказом в регистрации.

Никто из сотрудников отдела персонала не проинформировал её о процессе увольнения и не пригласил на ознакомление с документами об увольнении и для получения трудовой книжки.

Повлиять на сложившуюся ситуацию она не могла, так как под действием назначенных ей лекарств были головокружения, спутанность сознания и затуманивание зрения.

8 августа 2019 года она письменно обратилась к директору производственных комплексов -заместителю генерального директора ФИО6 с просьбой отменить приказ о её увольнении и решить трудовой спор в досудебном порядке, второй экземпляр обращения отправила в тот же день письмом с уведомлением. Ответа на обращения не последовало.

12 августа 2019 года её ознакомили с приказом об увольнении, где она написала свое несогласие и была выдана на руки трудовая книжка. При выдаче запрошенных ей копий документов, связанных с работой, приказ заменили.

Её увольнение считает незаконным и необоснованным на основании статьи 80 ТК РФ и в связи с злоупотреблением служебным положением руководителя службы персонала.

На основании вышеизложенного, уточнив в ходе судебного разбирательства исковые требования, просила:

- признать незаконным и отменить приказ №2142 ПК-лс от 30.07.2019 года о расторжении трудового договора по инициативе работника в соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 ТК РФ;

- восстановить её на работе в ООО «ИЭК ХОЛДИНГ» Обособленного подразделения «Производственный комплекс «МЕТАЛЛ-ПЛАСТ» в ранее занимаемой должности или предоставить должность равнозначную по условиям труда и заработной плате;

- взыскать с Ответчика ООО "ИЭК ХОЛДИНГ" Обособленного подразделения «Производственный комплекс "МЕТАЛЛ-ПЛАСТ" в её пользу заработную плату за время вынужденного прогула за период с 31 июля 2019 года по все дни незаконного лишения меня возможности трудиться за период с 31 июля 2019 года по 12.11.2019 года в сумме <данные изъяты>.

- взыскать с Ответчика ООО "ИЭК ХОЛДИНГ" Обособленного подразделения «Производственный комплекс "МЕТАЛЛ-ПЛАСТ" в мою пользу компенсацию за причиненный моральный вред в размере <данные изъяты>.

В судебном заседании ФИО1 уточненные исковые требования, по доводам, изложенным в исковом заявлении, поддержала, указав, что 24.07.2019 года она находилась на работе и в связи с необходимостью посещения больницы согласно Положению о пропускном режиме, оформила увольнительную записку, по которой вышла через проходную и после приема у врача и оформления листка нетрудоспособности вернулась на работу, чтобы доделать дела и написать заявление об отзыве заявления об увольнении, которое оставила в папке для корреспонденции для передачи руководителю организации. Считает, что факт подачи ей заявления об отзыве заявления об увольнении, а также то, что руководитель её отдела знал о том, что она отзывает свое заявление об увольнении подтверждается заключением автономной некоммерческой организации «Судебно-экспертный центр «Специалист» по исследованию цифровой информации с её мобильного телефона, из которого следует, что 25.07.2019 года она по мобильному телефону переписывалась с начальником отдела персонала ФИО7 по поводу отзыва своего заявления об увольнении. Считает, что согласно ч.6 ст.80 ТК РФ, в связи с её отсутствием в последний день работы на рабочем месте, работодатель обязан был удостовериться в её намерении уволиться по ст.80 ТК РФ.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возразила, указав, что правовых оснований для признания незаконным и отмены Приказа № 2142ПК-лс от 30 июля 2019 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) не имеется. Процедура увольнения соблюдена ответчиком в полном соответствии с требованиями действующего законодательства. Истцом не предоставлено доказательств, подтверждающих заявленные требования и указанные в обоснования этих требований обстоятельства, в том числе то, что заявление об увольнении по собственному желанию, она написала под давлением руководства. Основанием для увольнения являлось заявление истца от 16 июля 2019 года. Истцом до истечения срока предупреждения об увольнении не было реализовано право на отзыв заявления на увольнение. Доказательств, что ответчик получал заявление истца об отзыве заявления на увольнение, или был проинформирован об отзыве данного заявления, суду не представлено. Представленный истцом скриншот СМС-сообщений с мобильного телефона, не содержит информации об отзыве заявления о расторжении трудового договора, в данной переписке речь шла об увольнительной записке, которая является заявлением об отсутствии на рабочем месте по неслужебным причинам. Утверждение истца о том, что расторжение трудового договора могло иметь место только после дополнительного выяснения действительного волеизъявления работника считает несостоятельным, так как в силу положений пункта 3 части первой статьи 77 и части 1 статьи 80 ТК РФ заявление истца от 16 июля 2019 года о расторжении трудового договора (увольнении по собственному желанию) с 30 июля 2019 года уже являлось выражением волеизъявления, и каких-либо дополнительных выяснений не требовалось. О желании истца продолжить работу ответчику стало известно из обращения истца от 8 августа 2019 года, полученного ответчиком 13 августа 2019 года, то есть после истечения установленного статьей 80 ТК РФ срока предупреждения об увольнении, что подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления, формируемого на сайте https:// www.pochta.ru/tracking#, в связи с чем, основания для отмены приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) у ответчика отсутствовали. Поскольку увольнение работника было произведено на законных основаниях, процедура увольнения проведена в соответствии с действующим законодательством, трудовые права истца не нарушены, то считает, что правовых оснований для восстановления истца на работе, взыскании среднего заработка и морального вреда не имеется. Просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Выслушав доводы истца, представителя ответчика, прокурора полагавшего в удовлетворении исковых требований отказать, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

В ст.19 Конституции Российской Федерации, ст.7 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 года №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» провозглашен принцип равенства всех перед законом и судом.

Аналогичные положения закреплены в ст.7 Всеобщей декларации прав человека ООН.

В гражданском процессуальном праве этот принцип закреплен в ст.6 ГПК РФ.

Равенство означает, что действие принципа распространяется как на граждан, так и на юридических лиц и проявляется в том, что каждый участник процесса наделяется законом одинаковыми правами и обязанностями.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

В соответствии со ст.80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Согласно ст.84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте.

По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

В соответствии со ст.392 ТК РФ по спорам об увольнении работник может обратиться в суд в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как установлено судом истица ФИО1 в соответствии с приказом 200-к от 01 марта 2007 года была принята в ЗАО «ИЭК МЕТАЛЛ-ПЛАСТ» (17 сентября 2007 года реорганизовано в ООО «ИЭК МЕТАЛЛ-ПЛАСТ», 26 декабря 2017 года реорганизовано в форме присоединения к ООО «ИЭК ХОЛДИНГ») на должность <данные изъяты> и с ней был заключен трудовой договор №№ С 1 марта 2008 года ФИО1 переведена на должность <данные изъяты>, с 15 мая 2009 года на должность <данные изъяты> с 01 апреля 2010 года на должность <данные изъяты>, с 11 января 2011 года на должность <данные изъяты> и с 19 ноября 2012 года на должность <данные изъяты> с 1 января 2016 года переименован в отдел персонала, отдел персонала- с июня 2016 года переименован в службу персонала отдел персонала).

16.07.2019 года ФИО1 на имя директора производственных комплексов-заместителя генерального директора ООО «ИЭК Холдинг» ФИО6 было подано заявление об увольнении по собственному желанию с 30.07.2019 года.

Данное заявление 16.07.2019 года было зарегистрировано в журнале регистрации заявлений работников (об увольнении) Службы персонала, отдела персонала ООО «ИЭК МЕТАЛЛ-ПЛАСТ» за №124.

Из листка нетрудоспособности № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ГУЗ «<адрес> больница» следует, что с 24.07.2019 года по 07.08.2019 года ФИО1 находилась на больничном.

30.07.2019 года в соответствии с приказом №2142ПК-лс ФИО1 была уволена по основаниям, предусмотренным п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ по собственному желанию. В этот же день с ней был произведен полный расчет, путем перечисления денежных средств на её банковскую карту, что в судебном заседании истцом не отрицалось.

В связи с отсутствием ФИО1 на работе в день издания приказа об увольнении, 30.07.2019 года ей было направлено уведомление о том, что в связи с отсутствием на работе в день издания приказа, она может получить свою трудовую книжку в отделе персонала обособленного подразделения «Производственный комплекс «МЕТАЛЛ-ПЛАСТ» ООО «ИЭК ХОЛДИНГ» по адресу: <адрес>, либо предложено дать письменное согласие на пересылку документа почтой с указанием адреса пересылки, которое согласно отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором №, истицей было получено 07.08.2019 года.

Из материалов дела следует, что 12.08.2019 года ФИО1 обратилась с заявлением на имя директора производственных комплексов-заместителя генерального директора ООО «ИЭК Холдинг» ФИО6 о выдаче ей на руки трудовой книжки, в связи с тем, что в день увольнения 30.07.2019 года она находилась на больничном листе.

Согласно Книги учета движения трудовых книжек и вкладышей в них Службы управления персоналом ЗАО «ИЭК МЕТАЛЛ-ПЛАСТ» трудовая книжка ФИО1 была выдана 12.08.2019 года. С приказом об увольнении ФИО1 как следует из её показаний и данный факт ответчиком не оспаривается, также была ознакомлена 12 августа 2019 года.

Из изложенного следует, что порядок увольнения по собственному желанию, предусмотренный ТК РФ при увольнении ФИО1 ответчиком был соблюден.

Оценивая довод истицы о том, что, заявление об увольнении по собственному желанию ей было написано под давлением работодателя, суд принимает во внимание разъяснения, содержащиеся в п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которым обязанность доказать тот факт, что работодатель вынудил работника подать заявление об увольнении по собственному желанию возлагается на работника.

Однако, в нарушение указанных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и положений ст.ст.56, 57 ГПК РФ, допустимых и достоверных доказательств подтверждающих данные доводы, а также тот факт, что ФИО1 каким-либо образом притеснялась по работе руководством ООО «ИЭК ХОЛДИНГ», истцом суду не представлено и в ходе судебного разбирательства не установлено. В том числе ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей не указал, на то, что на ФИО1 со стороны работодателя в период её работы оказывалось какое-либо давление. Напротив, как установлено судом, заявление об увольнении по собственному желанию именно с 30.07.2019 года ФИО1 написано собственноручно, что ей не оспаривалось.

Изложенное дает суду основание сделать вывод, что увольнение ФИО1 являлось её добровольным волеизъявлением и не связано с оказанием на неё какого-либо психологического давления.

Относительно доводов истицы о том, что ей было отозвано заявление о расторжении трудового договора, суд отмечает следующее.

Согласно ч.4 ст.80 ТК РФ до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Конституционный Суд РФ в определении от 22.03.2011 года №297-О-О подчеркнул, что закрепленное ст.80 ТК РФ право работника до истечения срока предупреждения об увольнении отозвать свое заявление направлено на защиту трудовых прав работника.

Как разъяснено в подпункте «в» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из части 4 статьи 80 и части 4 статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением-до начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Вместе с тем материалами дела достоверно подтверждается, что приказом работодателя от 30.07.2019 года трудовой договор с истицей расторгнут на основании заявления от 16.07.2019 года, в котором она просила уволить её по собственному желанию с 30.07.2019 года, и её увольнение произведено именно в указанный день, следовательно, между сторонами достигнуто соглашение о дате увольнения. Достоверных доказательств, что до истечения срока предупреждения, в данном случае - 30.07.2019 года, истцом работодателю было подано соответствующее заявление об отзыве заявления об увольнении, суду не представлено.

Утверждения истицы о том, что такое заявление ей 24.07.2019 года по окончании рабочего дня было оставлено в соответствующей папке на подпись директору, и она в последующем уведомила своего непосредственного руководителя ФИО9 и специалиста занимающегося кадровой работой ФИО10 об отзыве заявления об увольнении своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Так, на представленной ФИО1 в подтверждение данных доводов ксерокопии заявления на имя директора производственных комплексов-заместителя генерального директора ООО «ИЭК Холдинг» ФИО6, датированном истицей 24.07.2019 года, проставлен штамп его поступления 24 июня 2019 года, то есть за месяц до его написания и более чем за 20 дней до подачи заявления об увольнения и при этом истицей указано, что этот штамп был проставлен лично ей.

Допрошенные в судебном заседании свидетель ФИО9, являвшаяся непосредственным руководителем истицы и свидетель ФИО10 ответственная за делопроизводство и кадровую работу пояснили, что заявления ФИО1 об отзыве заявления об увольнении они не видели, такого заявления не поступало и в журнале регистрации заявлений работников (об увольнении) не регистрировалось, никакого разговора с ФИО1 об отзыве последней заявления об увольнении, у них не было. О том, что она изъявила желание отозвать заявление об увольнении им стало известно лишь 13.08.2019 года, когда в ООО «ИЭК Холдинг» поступило письмо ФИО1 от 8 августа 2019 года адресованное директору производственных комплексов -заместителю генерального директора ФИО6 в котором она просила отменить приказ о её увольнении и решить трудовой спор в досудебном порядке.

Согласно отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором № следует, что письмо ФИО1 от 08.08.2019 года направленное в адрес директора производственных комплексов - заместителя генерального директора ФИО6 ответчиком действительно было получено 13.08.2019 года.

Суд считает, что заявление ФИО1 направленное в адрес работодателя 08.08.2019 года об отмене приказа об увольнении не могло быть учтено работодателем, поскольку было направлено ей после издания приказа об увольнении и получения полного расчета.

При исследовании в судебном заседании журнала регистрации заявлений работников (об увольнении) установлено, что в нем имеется единственная запись за №151 от 01.08.2019 года о регистрации заявления об отзыве заявления об увольнении мастера ФИО11, а запись о регистрации такого заявления от имени ФИО1 отсутствует.

При этом, свидетели ФИО9 и ФИО10 в судебном заседании указали, что после подачи истцом, заявления об увольнении уговаривали последнюю остаться на работе, отчего она отказалась.

Довод ФИО1 о том, что заявление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию она оставила в папке корреспонденции на подпись руководителю, в связи с тем, что не могла передать это заявление своему непосредственному руководителю в связи с окончанием рабочего времени и отсутствием сотрудников ответственных за данный участок работы, суд считает несостоятельным, поскольку согласно утверждениям истца, намерение отозвать свое заявление об увольнении у неё возникло до возвращения на работу, в подтверждение чего по её ходатайству были допрошены свидетели ФИО16 и ФИО12, при этом из выписки из базы данных системы контроля и управления доступом «PERSCO S 20» за 24.07.2019 года в отношении ФИО1 следует, что после посещения больницы в организацию она возвратилась в 13 часов 15 минут, а покинула организацию в 17 часов 51 минуту, из чего следует, что с момента возвращения из больницы в течение рабочего времени у неё имелась реальная возможность для передачи заявления об отзыве заявления об увольнении своему непосредственному руководителю ФИО9 или сотруднику, ответственному за данный участок работы, и извещения их о своем намерении отозвать данное заявление, если таковое ей действительно было написано, однако ей этого сделано не было.

Довод ФИО1 о том, что факт отзыва ей своего заявления об увольнении подтверждается её СМС-перепиской с мобильного телефона по «WhatsApp» с ФИО9 и заключением эксперта Автономной некоммерческой организации «Судебно-экспертный центр «Специалист» № от ДД.ММ.ГГГГ, суд считает не состоятельным, поскольку имеющаяся в материалах дела переписка с сотрудником ответчика и на которую в обоснование своих доводов ссылается истец, не подтверждает факт отзыва истцом заявления об увольнении по собственному желанию в установленном законом порядке.

Не свидетельствуют об отзыве ФИО1 в установленном законом порядке заявления об увольнении по собственному желанию и показания допрошенных по ходатайству истца свидетелей Гуан-Тин-Фа и ФИО12, ФИО13 и ФИО14.

Так, свидетель ФИО17 указал лишь о том, что ФИО1 высказывала ему о своем намерении отозвать заявление об увольнении по собственному желанию, а свидетель ФИО12 пояснила, что о подаче такого заявления ей известно со слов самой истицы, и при этом очевидцами подачи такого заявления истцом, они не являлись. Свидетели ФИО13 и ФИО14 вообще пояснили, что по поводу подачи ФИО1 заявления об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, им ничего не известно.

Иных доказательств, подтверждающих факт подачи ФИО1 заявления об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, суду не представлено.

Факт издания приказа об увольнении ФИО1 в период её нахождения на больничном правового значения для разрешения данного спора и признания приказа об увольнении не законным, не имеет, поскольку как указано выше, увольнение ФИО1 было произведено именно в тот день, который был указан в заявлении истца и в таком случае действующее трудовое законодательство не запрещает производить увольнение работника в период его нахождения на больничном.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих, что при увольнении ФИО1 были нарушены её права, суду не представлено, суд приходит к выводу, что исковые требования в части признания незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

При разрешении требований в части компенсации морального вреда, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации этого вреда.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с ч.4 ст.3 и ч.9 ст.394 ТК РФ закреплено, что суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда.

Согласно разъяснений, содержащихся в п.63 Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, из приведенных норм следует, что основанием для компенсации морального вреда являются факты нарушения работодателем трудовых прав работника и неправомерные действия работодателя.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства фактов нарушения работодателем трудовых прав ФИО1 и неправомерных действий работодателя не установлено, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 в части взыскания компенсации морального вреда также являются не обоснованными и удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обособленному подразделению «Производственный комплекс «МЕТАЛЛ-ПЛАСТ» ООО «ИЭК ХОЛДИНГ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Тульский областной суд через Ясногорский районный суд в течение месяца с момента вынесения решения суда в окончательной форме.

Судья Н.Н.Курбатов