Апелляционное определение № 22-16/2026 22-1606/2025 от 13 января 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 14 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Осмоловского И.Л.

судей Бадмаевой Н.Б., Сарыглара Г.Ю.

при секретаре Ичин Ш.Ш.

рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу защитника Деревягина Е.О. на приговор Барун-Хемчикского районного суда Республики Тыва от 17 сентября 2025 года, которым

ФИО1, **

осуждена по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Заслушав доклад председательствующего, выступления осужденной ФИО1, защитников Деревягина Е.О., Дорохина Е.А., поддержавших апелляционную жалобу и просивших приговор отменить, прокурора Саая А.А., полагавшего судебное решение оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной и осуждена за нарушение при управлении автомобилем ** правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей Д., сопряженное с оставлением места его совершения.

Преступление совершено 4 сентября 2021 года около 21 часа 30 минут на участке местности ** Республики Тыва при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Деревягин Е.О. выражает несогласие с приговором и указывает о рассмотрении дела с обвинительным уклоном, поскольку стороне защиты судом было незаконно отказано в проведении следственного эксперимента, выводы суда о наличии у ФИО1 умысла на оставление места дорожно-транспортного происшествия представленными доказательствами не подтверждаются, а, напротив, опровергаются показаниями самой осужденной, свидетелей Х. и К. о том, что автомобиль под управлением ФИО1 движение начал плавно, звуков ударов автомобиля о что-либо они не заметили, о случившемся ДТП узнали только на следующий день. Несмотря на то, что свидетель Х. является **, ее допрос следователем был произведен в отсутствие законного представителя. Ставит под сомнение относимость и допустимость изъятых биоматериалов с места происшествия и с автомобиля при его осмотре, направленных в дальнейшем для производства судебной экспертизы, поскольку допрошенный в судебном заседании эксперт Ч. пояснил, что в ходе осмотра места происшествия и осмотра автомобиля им было изъято похожее на кровь вещество, что не согласуется с результатами осмотра места происшествия от 4 сентября 2021 года, согласно которому с земли были изъяты лишь **, а в ходе осмотра автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ изъято пропитанное на тампон и похожее на кровь вещество, **. Указанное свидетельствует о том, что на экспертизу было представлено вещество, изъятое с места происшествия, а не с автомобиля, при этом экспертиза по изъятому с автомобиля веществу не проводилась, оно было утрачено, что лишило осужденную права на защиту, на проверку данного доказательства, в том числе путем проведения повторной экспертизы. Установленный судом механизм наезда автомобиля на Д. не соответствует фотографиям с места происшествия, при этом признаков наезда на потерпевшую колесами автомобиля судебно-медицинскими экспертизами не установлено. Ссылаясь на данные в судебном заседании показания специалиста В., оспаривает допустимость экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ № и достоверность изложенных в нем выводов, поскольку при проведении исследования эксперт Р. какой-либо научной литературой не пользовался, тогда как в силу ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследование объективно, на строго научной и практической основе, а заключение должно основываться на базе общепринятых научных и практических данных. В этой связи просит приговор отменить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия не допущено. Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной уголовно-процессуальным законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Сведений о том, что расследование уголовного дела проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном не усматривается.

Рассмотрение уголовного дела судом проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности и равноправии сторон, выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права на защиту, которыми они реально воспользовались. Как следует из протокола судебного заседания, все представленные сторонами доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, касающихся этих вопросов, с приведением мотивов принятых решений, оснований не согласиться с которыми не имеется. Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников судопроизводства, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Мотивированный и основанный на законе отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении по делу следственного эксперимента не может рассматриваться, как рассмотрение дела с обвинительным уклоном, нарушением прав ФИО1 он не является и на доказанность ее виновности не влияет.

В ходе судебного следствия осужденная ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признала и, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, отказалась от дачи показаний.

Несмотря на занятую осужденной позицию по отношению к предъявленному обвинению, выводы суда о виновности ФИО1 основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, получивших в приговоре, в соответствии с положениями ст. 17 УПК РФ, надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, как того требуют положения ст. 88 УПК РФ.

В обоснование выводов о доказанности вины осужденной ФИО1 в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения при изложенных в приговоре обстоятельствах суд правильно сослался на показания потерпевшей И. о том, что после гибели ее дочери Д. осужденная ФИО1 передала ей ** рублей, помогала с похоронами; показания свидетеля Х., данные в ходе предварительного следствия, о том, что Д., сказав, что пойдет домой, ушла, после чего она и Э. сели в автомобиль под управлением ФИО1 и поехали, при этом ударов она не заметила; показания свидетеля К. о том, что когда Х. и Э. вернулись, сказали, что Д. ушла домой, после чего Х. и Э. сели в автомобиль ФИО1 под управлением последней и тронулись с места, при этом каких-либо препятствий перед автомобилем она не заметила.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, несмотря на наличие у свидетеля Х. **, сомнений в ее способности давать правдивые показания по обстоятельствам дела у суда первой инстанции не возникло, не имеется таковых и у судебной коллегии, при том, что после оглашения ее показаний, данных в ходе предварительного следствия, Х. их полностью подтвердила.

Помимо показаний вышеуказанных лиц, виновность ФИО1 подтверждается приведенными в приговоре письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия – участка местности возле ** ** Республики Тыва, **; протоколом осмотра автомобиля **; протоколами осмотра бумажных конвертов с марлевыми тампонами с биологическим веществом **; протоколом осмотра автомобиля «**; заключениями экспертов от 1 марта 2022 года № и от 10 августа 2023 года № о характере обнаруженных на теле Д. телесных повреждений, их локализации, тяжести, механизме образования ** и причине смерти потерпевшей; заключением эксперта от 6 июля 2022 года №, **.; заключением от 27 июля 2023 года № о том, что в заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ** должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 (абзац 1) и 8.2 ПДД РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, каких-либо данных о нарушении норм УПК РФ, регламентирующих порядок производства осмотров места происшествия, изъятия значимых для дела веществ и предметов, в материалах дела не содержится и участниками процесса не представлено. Содержащиеся в материалах дела протоколы следственных действий отвечают требованиям уголовно-процессуального закона.

Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденной в содеянном, в выводах суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Сомнений в допустимости экспертных заключений, положенных в основу приговора, а также в объективности и достоверности изложенных в них выводов, в частности, касающихся механизма наезда автомобиля на потерпевшую Д., судебная коллегия не усматривает, поскольку проведены они были с соблюдением процедуры, установленной процессуальным законодательством и ведомственными нормативными актами, на основе имеющихся конкретных исходных данных об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, надлежащим образом зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия, компетентными и не заинтересованными в исходе дела экспертами, заключения которых соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Эксперты, проводившие исследования, имеют соответствующую экспертную специализацию, после разъяснения прав, обязанностей и ответственности, что подтверждается отобранной у них подпиской, дали полные и объективные ответы на постановленные следователем вопросы, оснований подвергать сомнению компетентность экспертов не имеется.

Утверждения защитника о том, что для производства экспертизы по ДНК следователем был представлен иной образец вещества, изъятый с места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, а не с автомобиля ДД.ММ.ГГГГ, является голословным, опровергается заключением от 6 июля 2022 года №, **

При оценке доказательств суд привел убедительные мотивы и основания, по которым признал доказательства, подтверждающие обвинение, достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и, напротив, отверг позицию стороны защиты о невиновности ФИО1 Тот факт, что оценка доказательств в приговоре не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции обоснованно отвергнуты представленные стороной защиты заключение специалиста В. и его показания суду, поскольку В. к участию в деле в соответствии с правилами ч. 2 ст. 58, ст. 168 и 270 УПК РФ не привлекался, его выводы, равно как и пояснения суду, являются, по сути, рецензией на заключения экспертов ** по проведенным в рамках расследования уголовного дела судебно-медицинским экспертизам, тогда как рецензирование заключения эксперта к полномочиям специалиста в соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ не относится. Оценка доказательств с точки зрения допустимости является исключительной компетенцией суда, рассматривающего уголовное дело, а не специалиста.

С учетом выводов судебно-медицинских и судебно-автотехнической экспертиз, наличие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями ПДД РФ и наступившими по неосторожности последствиями в виде смерти Д. сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку достоверно установлено, что ФИО1, управляя автомобилем ** нарушила п. 8.1 (абзац 1), предусматривающий обязанность водителя перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой, при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; п. 8.2, предусматривающий подачу сигнала указателями поворота или рукой заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения, подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности; п. 2.5, предусматривающий обязанность водителя при ДТП немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию; п. 2.6 (абзацы 1, 2 и 3), предусматривающий, что если в результате ДТП погибли или ранены люди, причастный к нему водитель обязан принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшую медицинскую организацию, - тронулась с места на транспортном средстве, не убедившись в безопасности маневра, в результате чего совершила наезд на потерпевшую Д., чем причинила последней телесные повреждения, повлекшие смерть, после чего, не приняв мер к оказанию помощи Д., скрылась с места дорожно-транспортного происшествия.

Нарушение ФИО1 иных приведенных при описании преступного деяния общих пунктов ПДД РФ, в частности: п. 1.5, обязывающего участников дорожного движения действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; п. 1.3, обязывающего участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, не находятся, по мнению суда апелляционной инстанции, в прямой причинной связи с наступившими по неосторожности последствиями в виде причинения смерти Д. Вместе с тем, фактическое несоблюдение осужденной указанных положений ПДД во время совершения преступного деяния сомнений не вызывает, в связи с чем включение данных нарушений в приговор не противоречит разъяснениям абз. 1 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (с последующими изменениями) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» о необходимости установления при исследовании причин создавшейся аварийной ситуации, какие пункты ПДД нарушены, в том числе какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ.

Доводы жалобы защитника о том, что осужденная ФИО1 покинула место ДТП не умышленно, судебная коллегия находит несостоятельными.

По смыслу закона, общественная опасность преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ с квалифицирующим признаком «сопряженное с оставлением места его совершения», заключается в том, что оставление места ДТП его участником может затруднить либо сделать невозможным правильное установление механизма и обстоятельств этого происшествия, влияние на него различных объективных и субъективных факторов, включая психофизиологическое состояние участвовавших в нем лиц, в том числе определить нахождение лица в состоянии опьянения в момент управления транспортным средством.

Согласно п. 10.3 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, по смыслу закона по пункту «б» соответствующей части ст. 264 УК РФ квалифицируется умышленное оставление водителем места совершения преступления в случаях, когда его действия не были обусловлены вытекающей из факта дорожно-транспортного происшествия необходимостью, например, доставление пострадавшего на своем транспортном средстве в лечебное учреждение при невозможности отправить его на попутном транспортном средстве, а также невозвращение водителя к месту дорожно-транспортного происшествия после доставления пострадавшего в лечебное учреждение при наличии объективной возможности возвратиться.

Учитывая доказанность механизма ДТП в виде наезда на потерпевшую Д., после чего автомобиль под днищем протащил последнюю значительное расстояние и скрылся с места происшествия, показания свидетеля Х. о том, что после начала движения автомобиля ** она не почувствовала какого-либо удара, а также показания свидетеля К. о том, что каких-либо препятствий перед данным автомобилем она не заметила, не указывают на отсутствие у осужденной умысла на оставление места совершения преступления, поскольку это действие ФИО1 не было обусловлено вытекающей из факта дорожно-транспортного происшествия необходимостью.

С учетом анализа исследованных доказательств, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно постановил обвинительный приговор, который в полной мере отвечает требованиям ст. 307 - 309 УПК РФ, является мотивированным и не содержит каких-либо противоречий либо предположений, в том числе относительно вопросов, подлежащих доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Содеянное осужденной получило надлежащую юридическую оценку. Квалификация действий ФИО1 по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, как нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения, является правильной. Оснований для квалификации по менее тяжкой норме уголовного закона не имеется.

При назначении ФИО1 наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, совокупность приведенных в приговоре смягчающих обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Руководствуясь требованиями ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд при определении вида наказания сослался на повышенную опасность совершенного преступления, направленного против безопасности дорожного движения, повлекшего за собой смерть человека.

Все известные на момент рассмотрения дела сведения об осужденной, которые могли быть признаны в качестве смягчающих обстоятельств, в частности, ** совершение действий, направленных на заглаживание вреда, путем передачи потерпевшей ** рублей, положительные характеристики, отсутствие судимости, отсутствие претензий у потерпевшей, наличие наград, учтены судом в полной мере.

Предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельств, не учтенных судом в качестве смягчающих наказание, не имеется.

Дополнительно представленные стороной защиты при апелляционном рассмотрении дела сведения о личности осужденной принимаются во внимание судебной коллегией, вместе с тем основанием для смягчения назначенного ФИО1 наказания они не являются.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновной во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, из материалов дела не усматривается, в связи с чем с выводом об отсутствии оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 64 УК РФ судебная коллегия соглашается.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, личности осужденной, суд пришел к обоснованному выводу о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, в связи с чем справедливо назначил ей наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев при этом достаточных оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. Соответствующие выводы при назначении наказания суд мотивировал в приговоре и приведенное обоснование судебная коллегия считает убедительным.

Дополнительное наказание в виде запрета заниматься определенной деятельностью, а в данном случае, связанной с управлением транспортными средствами, санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ предусмотрено в качестве обязательного, его назначение ФИО1 основано на законе.

Вид исправительного учреждения для отбывания ФИО1 лишения свободы судом назначен правильно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как колония-поселение.

Гражданский иск потерпевшей И. к ФИО1 о компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями ст. 1079, 1100 ГК РФ, размер компенсации в сумме ** рублей судебная коллегия находит разумным и справедливым.

Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор в отношении ФИО1 подлежащим изменению на основании п. 2 ст. 38915 УПК РФ в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, судебная коллегия считает необходимым исключить из описания преступного деяния указание о нарушении ФИО1 требований п. 9.10 ПДД РФ, обязывающих водителя соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, а также п. 10.1 ПДД РФ, обязывающих водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствами достоверно установлено, что наезд автомобиля под управлением осужденной на потерпевшую произошел при начале его движения с места с нарушением п. 8.1 (абзац 1) и 8.2 ПДД РФ, при этом из установленных судом обстоятельств совершенного преступления каких-либо действий при управлении автомобилем, связанных с нарушением скоростного режима (п. 10.1 ПДД РФ), равно как и нарушений расположения транспортных средств на проезжей части (п. 9.10 ПДД РФ), ФИО1 допущено не было.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 299 УПК РФ в обязанность суда при постановлении приговора в совещательной комнате входит разрешение вопроса, имеются ли основания для применения к осужденному отсрочки отбывания наказания.

Согласно ч. 1 ст. 82 УК РФ суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, в том числе женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, за исключением осужденных за преступления определенной категории, указанной в данной норме. В частности, данная норма не подлежит применению в отношении указанных в ней лиц, которым назначено лишение свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности.

Решая при постановлении приговора вопрос о применении отсрочки отбывания наказания к указанным в ч. 1 ст. 82 УК РФ лицам, суд должен учитывать характеристику и иные данные о личности, условия жизни лица и его семьи, сведения о наличии у него жилья и необходимых условий для проживания с ребенком, и другие данные. При этом суд должен располагать документом о наличии ребенка, а также иными документами, необходимыми для разрешения вопроса по существу.

Как видно из материалов дела, осужденная ФИО1 имеет на иждивении **, **.

Предусмотренных ст. 82 УК РФ ограничений для применения положений данной статьи к ФИО1 в материалах дела не содержится.

Между тем суд первой инстанции в приговоре не привел каких-либо суждений о наличии или отсутствии оснований для предоставления ФИО1 в соответствии со ст. 82 УК РФ отсрочки отбывания наказания до достижения ее ребенком 14-летнего возраста.

Вместе с тем, по смыслу закона, критериями применения положений ч. 1 ст.82 УК РФ являются наличие у осужденного ребенка в возрасте до 14 лет и его обязанность, как родителя, заниматься воспитанием своего ребенка.

Отсрочка отбывания наказания возможна лишь при условии положительного поведения лица, его добросовестного отношения к исполнению обязанностей по воспитанию ребенка, исключающих оказание какого-либо отрицательного воздействия на последнего.

С учетом вышеизложенного, при решении в соответствии со ст. 82 УК РФ вопроса об отсрочке отбывания наказания указанным в ч. 1 ст. 82 УК РФ лицам, суд принимает во внимание сведения о личности осужденного, условия жизни и его семьи, сведения о наличии у него жилья и необходимых условий для проживания с ребенком, справку о наличии ребенка, а также совокупность других данных, характеризующих его до и после совершения преступления.

Между тем судом не были проанализированы и оценены данные, характеризующие осужденную ** А.С.

Из имеющихся в материалах дела характеризующих данных осужденной следует, что ФИО1 ранее не судима, родительских прав не лишена, **, по месту жительства характеризуется положительно, ** имеет постоянное место жительства.

Между тем, из положений ст. 82 УК РФ следует, что с учетом принципов гуманизма и приоритета семейного воспитания детей, интересам ребенка, которые затрагиваются осуждением его родителя, придается первостепенное значение и только в исключительных случаях, если с учетом личности родителя либо совершения им преступления в отношении ребенка применение института отсрочки отбывания наказания может навредить интересам самого ребенка, либо в иных случаях в силу прямого запрета закона, то есть при совершении родителем преступлений, указанных в ч. 1 ст. 82 УК РФ, отсрочка отбывания наказания не применяется.

Судебная коллегия, учитывая все установленные по делу обстоятельства, приходит к выводу о возможности исправления осужденной ФИО1 без реального отбывания лишения свободы, с применением отсрочки отбывания наказания до достижения ребенком 14-летнего возраста на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ.

В то же время оснований для отсрочки отбывания ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, апелляционная инстанция не усматривает, поскольку реальное исполнение данного наказания не нанесет какого-либо вреда **, будет способствовать предупреждению совершения ФИО1 новых преступлений, в частности, против безопасности движения и эксплуатации транспорта.

С учетом отсрочки исполнения ФИО1 основного наказания и реального исполнения дополнительного наказания, в соответствии с ч. 1 ст. 36 УИК РФ срок лишения осужденной права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, надлежит исчислять с момента вступления приговора суда в законную силу.

Иных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение судебного решения в пределах прав, предоставленных суду апелляционной инстанции положениями ст. 38919 и ч. 1 ст.38924 УПК РФ, помимо указанных выше, как и оснований для отмены приговора, по делу не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38926, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Барун-Хемчикского районного суда Республики Тыва от 17 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

из описания преступного деяния, признанного доказанным, исключить указание о нарушении ФИО1 при управлении автомобилем требований п.9.10, 10.1 ПДД РФ;

на основании ст. 82 УК РФ отсрочить ФИО1 реальное отбывание лишения свободы до достижения ее ребенком **, 14-летнего возраста;

срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с 14 января 2026 года.

Контроль за поведением осужденной и исполнением обязанностей по воспитанию малолетних детей на период отсрочки исполнения наказания возложить на уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства ФИО1

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Барун-Хемчикский районный суд Республики Тыва в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: