Решение № 2-318/2020 2-318/2020~М-280/2020 М-280/2020 от 27 июля 2020 г. по делу № 2-318/2020

дело №2-318/2020


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

пос. Адамовка 28 июля 2020 года

Адамовский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Абдулова М.К.,

при секретаре судебного заседания Зайцевой И.И.,

с участием представителя истца УПФР в г. Новотроицке Оренбургской области (межрайонное) ФИО1, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

Государственного учреждения – Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в г. Новотроицке Оренбургской области (межрайонное) к ФИО2.К.К., ФИО2.К.К. и ФИО2.Б.К о взыскании незаконно полученных сумм,

У С Т А Н О В И Л :

Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Новотроицке Оренбургской области (межрайонное) (далее – Учреждение) обратилось в суд с указанным иском. В его обоснование указало, что решением Адамовского районного суда Оренбургской области от 11 ноября 2000 года ФИО2.К.К.. был признан безвестно отсутствующим. На основании данного решения по заявлению ФИО2, являющейся матерью ФИО2.К.К. и действующей от её имени, была назначена социальная пенсия по случаю потери кормильца. Указанная пенсия выплачивалась ФИО2.К.К. с 1 ноября 2000 года по 1 июля 2017 года. Также ему была установлена федеральная социальная доплата и выплачена единовременная выплата. Всего за период с 1 ноября 2000 года по 1 июля 2017 года ФИО2.К.К была выплачена пенсия по случаю потери кормильца, федеральная социальная доплата и единовременная выплата в общей сумме 643 961 рубль 57 копеек.

В дальнейшем было установлено, что ФИО2.К.К. осуществляет трудовую деятельность и его местонахождение известно.

Определением Адамовского районного суда Оренбургской области от 11 февраля 2019 года решение суда от 11 ноября 2000 года о признании ФИО2.К.К. безвестно отсутствующим было отменено в связи с обнаружением последнего.

Полагая, что ФИО2.К.К. необоснованно получал пенсию по случаю потери кормильца, федеральную социальную доплату и единовременную выплату, Учреждение просило взыскать с него 643 961 рубль 57 копеек – сумму выплаченной пенсии, федеральной социальной доплаты и единовременной выплаты. Также указывая, что поскольку ФИО2.К.К. своего ребенка не содержал, переложив данное бремя на государство в виде производства выплаты пенсии, федеральной социальной доплаты и единовременной выплаты, он также обязан возместить суммы, выплаченные ФИО2.К.К..

С учетом указанных обстоятельств Учреждение просило взыскать солидарно с ФИО2.К.К. и ФИО2.К.К.. незаконно полученную сумму социальной пенсии по случаю потери кормильца в размере 540 725 рублей 56 копеек, сумму федеральной социальной доплаты в размере 98 236 рублей 01 копейку и единовременную выплату в размере 5000 рублей, а всего 643 961 рубль 57 копеек.

Определением суда от 3 июля 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО2

В судебном заседании представитель Учреждения ФИО1 просил исковые требования удовлетворить, взыскать сумму с ответчиков солидарно.

Ответчики ФИО2.К.К., ФИО2.К.К и ФИО2 в судебном заседании участия не принимали, о дате, месте и времени рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, не сообщили суду об уважительности причин неявки в суд и не просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

В соответствии с ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчиков.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По общему правилу, лицо, получившее имущество в качестве неосновательного обогащения, обязано вернуть это имущество потерпевшему. Вместе с тем, действующим правопорядком в статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации определен перечень имущества, которое не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения. К такому имуществу помимо прочего относится заработная плата и приравненные к ней платежи, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 26 февраля 2018 года № 10-П, следует, что содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции РФ требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, установленные правопорядком правила о неосновательном обогащении применяются к трудовым и социальным отношениям, включая отношения, связанные с получением пенсий и пособий.

Как установлено в судебном заседании, следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, решением Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Адамовском районе, правопреемником которого является Учреждение, с 1 ноября 2000 года по 1 июля 2017 года ФИО2.К.К. установлена государственная социальная пенсия (статья 11 Федерального закона от 15декабря2001года №166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»). Также решением Управления на основании статьи 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» ФИО2.К.К.. установлена федеральная социальная доплата к пенсии.

Выплаты пенсии и федеральной социальной доплаты ФИО2.К.К. осуществлялись до 1 июля 2017 года.

Основанием для установления ФИО2.К.К. указанной социальной пенсии явилось решение Адамовского районного суда Оренбургской области от 1 ноября 2000 года, которым отец ФИО2.К.К. – ФИО2.К.К.. был признан безвестно отсутствующим. Указанное решение суда вступило в законную силу. Заявителем об установлении ФИО2.К.К. социальной пенсии являлась его мать – ответчик ФИО2

Определением Адамовского районного суда Оренбургской области от 11 февраля 2019 года решение Адамовского районного суда Оренбургской области от 1 ноября 2000 года, которым отец ФИО2.К.К. – ФИО2.К.К. был признан безвестно отсутствующим, отменено. Основанием для отмены указанного решения послужило установление обстоятельств обнаружения места пребывания ФИО2.К.К. Названное определение Адамовского районного суда Оренбургской области вступило в законную силу 27 февраля 2019 года.

Выплата социальной пенсии и федеральной социальной доплаты к пенсии ФИО2.К.К. прекращена 1 июля 2017 года, что следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами. Всего за период с 1 ноября 2000 года по 1 июля 2017 года, как следует из представленных истцом документов, ФИО2.К.К. было выплачено 643 961 рубль 57 копеек, из которых: социальная пенсия по случаю потери кормильца – 540 725 рублей 56 копеек; федеральная социальная доплата – 98 236 рублей 01 копейка, единовременная выплата – 5000 рублей.

12 августа 2019 года Учреждением составлен протокол о выявлении излишне выплаченных пенсионных сумм пенсии, согласно которому выявлен факт излишней выплаты социальной пенсии, федеральной социальной доплаты и единовременной выплаты ФИО2.К.К. в общей сумме 643 961 рубль 57 копеек. Уведомление о необходимости возмещения ущерба, причиненного незаконным получением суммы пенсии в указанной сумме было направлено ответчику ФИО2.К.К 25 декабря 2019 года, а ответчику ФИО2.К.К. 28 января 2020 года.

Обращаясь в суд с настоящим иском, Учреждение указывает, что сумма социальной пенсии, федеральной социальной доплаты и единовременной выплаты была получена ФИО2.К.К. и ФИО2.К.К необоснованно, без соответствующих оснований.

Вместе с тем, основания и порядок выплаты социальной пенсии установлены Федеральным законом от 15декабря2001года №166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

В соответствии с п. 1 ст. 5 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» пенсия по случаю потери кормильца является одним из видов пенсий по государственному пенсионному обеспечению.

Согласно пп. 3 п. 1 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в пункте 2 части 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Из пп. 1 п. 2 ст. 10 названного Федерального закона следует, что нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются в том числе обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет.

Таким образом, социальная пенсия по случаю потери кормильца назначается нетрудоспособным гражданам (детям в возрасте до 18 лет, а также детям, обучающимся по очной форме по образовательной программе в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания им такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет) и является одним из видов пенсии по государственному пенсионному обеспечению. Данная пенсия представляет собой ежемесячную государственную денежную выплату, которая предоставляется им в целях обеспечения их средствами к существованию.

В силу статьи 13 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.

Часть 1 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений) устанавливала, что право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в установленном порядке.

Как установлено в судебном заседании, выплата социальной пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты и единовременной выплаты осуществлялись ФИО2.К.К. в соответствии с приведенными положениями Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» на основании решений Учреждения. Таким образом, указанные выплаты производились ФИО2.К.К на законных основаниях. Факт безвестного отсутствия ФИО2.К.К был установлен решением Адамовского районного суда Оренбургской области от 1 ноября 2000 года, вступившего в законную силу. На момент принятия решений о назначении и выплате ФИО2.К.К социальной пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты и единовременной выплаты указанное решение незаконным не признавалось и отменено не было. Следовательно, оно в силу обязательности судебных постановлений (статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) подлежало неукоснительному исполнению, а обстоятельства безвестного отсутствия ФИО2.К.К – обязательному учету при решении вопроса о наличии у ФИО2.К.К права на соответствующее пенсионное обеспечение. При этом исходя из содержания указанного решения Адамовского районного суда Оренбургской области следует, что решение о назначении и выплате социальной пенсии по случаю потери кормильца ФИО2.К.К. судом не принималось. Разрешение вопроса о назначении пенсии и иных социальных выплат, а также об осуществлении их начисления находилось исключительно в компетенции Учреждения, которое своими решениями установило ФИО2.К.К. соответствующие социальные выплаты. Данные социальные выплаты осуществлялись именно на основании решений истца, при этом указанные решения незаконными не признавались и по указанным основаниям не отменялись. Таким образом, оснований полагать, что Учреждение, выполняя возложенные на него законом обязанности по выплате ФИО2.К.К. социальных выплат, понесло убытки, не имеется. Также, необходимо учитывать, что действующий правопорядок не предусматривает возложение на лицо, которому была выплачена пенсия по случаю потери кормильца, обязанности по возмещению выплаченной пенсии в случае обнаружения места нахождения лица, признанного кормильцем и по случаю отсутствия которого была назначена данная пенсия. Сама по себе отмена решения суда о признании гражданина безвестно отсутствующим не является безусловным основанием для взыскания выплаченных государством на содержание ребенка такого лица денежных средств в качестве неосновательного обогащения с получателя этих средств либо с лица, ранее признанного безвестно отсутствующим. Кроме того, решение Адамовского районного суда Оренбургской области от 1 ноября 2000 года, которым ФИО2.К.К был признан безвестно отсутствующим, было отменено в порядке ст. 44 Гражданского кодекса Российской Федерации только в связи с обнаружением места его пребывания, а не в связи с незаконностью самого решения и установленного на его основании факта безвестного отсутствия данного лица.

Помимо этого, необходимо учитывать, что истец не представил суду доказательств того, что ответчики ФИО2 и ФИО2.К.К. получали от ФИО2.К.К. какое-либо содержание, и им было известно место нахождения ФИО2.К.К. в период получения пенсии и доплаты. Обстоятельства того, что ФИО2.К.К. в судебном заседании при рассмотрении вопроса об отмене решения Адамовского районного суда Оренбургской области от 1 ноября 2000 года сообщил о том, что осуществлял денежные переводы на имя сына по 10000 рублей несколько раз после 2010 года, а также то, что виделся с ФИО2 в 2018 году, не имеют юридического значения при рассмотрении данного дела, поскольку доказательств осуществления денежных переводов в материалах дела не имеется, как и не имеется доказательств того, что в 2018 году ФИО2.К.К виделся с ФИО2 Кроме того, даже если и предположить, что ФИО2.К.К. виделся с ФИО2, то это было уже после прекращения выплаты ФИО2.К.К. пенсии и социальной доплаты.

Также Учреждение не представило доказательств того, что ФИО2.К.К знал о признании его безвестно отсутствующим и намеренно скрывался с целью того, чтобы ФИО2.К.К. выплачивалась социальная пенсия по случаю потери кормильца и иные социальные выплаты. Следовательно, оснований полагать, что ответчики ФИО2 и ФИО2.К.К., совершая действия по получению пенсии и социальных выплат в пользу ФИО2.К.К., реализовывали свое право недобросовестно, исключительно с целью причинения вреда истцу, обогащаясь за его счет, не имеется. Доказательств, подтверждающих недобросовестность в действиях ответчиков, истцом представлено не было.

Доводы Учреждения о том, что ФИО2.К.К устранился от содержания своего ребенка, переложив указанную обязанность на государство в лице истца по настоящему делу и, как следствие, ФИО2.К.К обязан возместить выплаченные ФИО2.К.К. суммы пенсий и иных социальных выплат, не могут являться основаниями для взыскания данных сумм с ФИО2.К.К Так, обязанность по содержанию несовершеннолетних детей своими родителями установлена нормами Семейного кодекса Российской Федерации, которые не могут быть применены при разрешении спора между пенсионным органом и гражданином, имеющим обязательства по содержанию детей. Законом не предусмотрена в таких случаях обязанность лица, ранее признанного безвестно отсутствующим, компенсировать выплаченную за период его отсутствия пенсию. Доказательств, которые подтверждали бы наличие умышленных действий ответчика ФИО2.К.К направленных на выплату пенсии его ребенку, истцом не приведено.

Исходя из содержания Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», а также решений Учреждения о назначении пенсий и выплат, социальная пенсия по случаю потери кормильца и выплаты были назначены истцом ФИО2.К.К. не в связи с умышленным уклонением ответчика ФИО2.К.К от выполнения своих родительских обязанностей, а в связи с признанием его судом безвестно отсутствующим по правилам статьи 42 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации». Факт умышленного уклонения ответчика ФИО2.К.К от содержания и воспитания ребенка решением суда о признании его безвестно отсутствующим не установлен, доказательств, указывающих на данные обстоятельства, истцом не представлено.

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что исковые требования Учреждения являются необоснованными и в их удовлетворении надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении иска Государственного учреждения – Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в г. Новотроицке Оренбургской области (межрайонное) к ФИО2.К.К., ФИО2.К.К. и ФИО2.Б.К о взыскании незаконно полученных сумм отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Адамовский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 3 августа 2020 года.

Председательствующий: М.К. Абдулов