Постановление № 22-8215/2025 от 16 октября 2025 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №...

Дело №... Судья Кобякова Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОНННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург <дата>

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Р СВ,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ш ПО,

с участием:

прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга П ДН,

подсудимого Я АЕ,

защитника – адвоката Л РВ,

представителя потерпевшей Потерпевший №1– адвоката М ЯИ,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу с дополнениями представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката М ЯИ и апелляционное представление заместителя прокурора <адрес> Санкт-Петербурга М АГ на постановление Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, которым уголовное дело в отношении

Я АЕ, <дата> года рождения, уроженца <...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору <адрес> Санкт-Петербурга для устранения препятствий его рассмотрения судом,

мера пресечения в отношении Я АЕ в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Доложив материалы дела, выслушав выступление прокурора П ДН и представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката М ЯИ, поддержавших апелляционные представление и жалобу, и мнение подсудимого Я АЕ и его защитника – адвоката Л РВ, возражавших против удовлетворения апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

В апелляционном представлении заместитель прокурора <адрес> Санкт-Петербурга М АГ просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В обоснование своей позиции заместитель прокурора ссылается на доводы и выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом постановлении, выражая несогласие с ними, указывая на установленные в ходе судебного следствия обстоятельства, что между Я АЕ и ФИО1 №4 имелись долговые обязательства, которые перешли от ФИО1 №4 к Потерпевший №1, и сумма долга в размере 1 010000 рублей образовалась предоставлением Я АЕ денежных средств ФИО1 №4 в размере 350000 рублей за выкуп автомобиля из залога, 150000 рублей – ремонт автомобиля, 100000 рублей – проценты за пользование денежными средствами, 360000 рублей – снятие обременения с квартиры для продажи её Потерпевший №1, которая, оформляя расписку на сумму 650000 рублей, данные денежные средства не получала от Я АЕ, который указал об иной сумме долга и, при осуществлении сделки на квартиру, передал Потерпевший №1 расписку, написанную ФИО1 №4 на сумму в размере 600000 рублей, а расписку на сумму 650000 рублей не вернул.

Обращает внимание, что исследованными материалами подтверждается факт передачи Я АЕ в счет долга 1010000 рублей, что не оспаривает последний, указывая о наличие и иной заемной суммы.

Приходит к выводу, что формулируя обвинение, органы предварительного следствия исходили из того, что сумма долговых обязательств между Я АЕ и потерпевшей Потерпевший №1 составляет 1010000 рублей и возмещена Ц ВТ в полном объеме, в связи с чем следует вывод о недостоверности предоставленный Я АЕ в суд расписки на сумму 650000 рублей, так как долговые обязательства на момент предоставления расписки не существовали, и Я АЕ руководствовался корыстным мотивом, ввел суд в заблуждение относительно истинных обстоятельств происхождения данной расписки и исполнения взятых на себя обязательств Потерпевший №1

Полагает, что из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что предоставление расписки на сумму 650000 рублей обусловлено умыслом Я АЕ на хищение денежных средств Потерпевший №1 на указанную сумму, а не добросовестным заблуждением, что подпадает под признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Указывает, что предъявленное Я АЕ обвинение соответствует требованиям ст. 171 УПК РФ, органами предварительного расследования верно установлены и изложены фактические обстоятельства уголовного дела, предъявленное обвинение содержит указание на возникновение у Я АЕ умысла на хищение имущества потерпевшей, путем введения суда в заблуждение относительно наличия неисполненных потерпевшей долговых обязательств.

Также, обращает внимание, что доводы суда об установлении иных фактических обстоятельствах, свидетельствующих о совершении преступления при иных обстоятельствах, отличных от вмененных Я АЕ, не конкретизированы; из указанного судом не следует, какие именно препятствия рассмотрению уголовного дела имеются и должны быть устранены органами предварительного расследования.

В апелляционной жалобе с дополнениями представитель потерпевшей Потерпевший №1 – адвокат М ЯИ просит постановление суда, как не отвечающее требованиям УПК РФ, отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В обоснование адвокат М ЯИ указывает на установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, на выводы суда первой инстанции, что выводы суда о том, что каких-либо сфальсифицированных документов Я АЕ в суд представлено не было не подтверждается материалами дела, так как при производстве по уголовному делу было установлено, что <дата> при написании расписки Потерпевший №1 ей лично Я АЕ денежные средства не передавал, Я АЕ пояснил о том, что <дата> при написании расписки Ц АЕ он ей денежные средства не передавал, что не было известно суду при вынесении решения <дата> по иску Я АЕ

Ссылается на показания свидетелей ФИО1 №2 и Ш АА о том, что они при написании расписки не присутствовали, и сам Я АЕ подтвердил данные обстоятельства; и обстоятельства внесения свидетелей в расписку не были известны суду при вынесении решения <дата>.

Приходит к выводу, что в обвинительном заключении верно указан способ совершения Я АЕ преступления в части введения суда в заблуждения.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобы защитник – адвокат Л РВ просит отказать в удовлетворении апелляционных представления и жалобы с дополнениями.

В обоснование защитник ссылается на доводы, изложенные в апелляционном преставлении, на показания Я АВ, согласно которым общая сумма долга составляла 1660000 рублей, из которых Потерпевший №1 вернула 1010000 рублей, пообещав вернуть остальную сумму позже, в связи с чем Я АЕ и не вернул расписку.

Полагает, что довод апелляционной жалобы представителя потерпевшего о том, что расписка сфальсифицирована, противоречит обстоятельства, установленным в ходе судебного заседания, при этом, защитник ссылается на показания Я АЕ, что сама Потерпевший №1 поясняла, что написала расписку собственноручно.

Указывает, что выводы суда являются верными, а обвинение основывается только на показаниях Потерпевший №1 и ФИО1 №4, которые противоречат показаниям Я АЕ, которые подтверждаются показаниями свидетелей и письменными доказательствами, а показания Потерпевший №1 и ФИО1 №4 противоречат установленным в ходе судебного заседания хронологии образования долга.

Приходит к выводы, что доводы представителя потерпевшего являются необоснованными, противоречат установленным судом обстоятельствам.

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы с дополнениями и возражений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Статья 237 УПК РФ закрепляет порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, на положения которого суд первой инстанции сослался при принятии обжалуемого решения, судья возвращает уголовное дело прокурору в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно разъяснению, данному в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», к нарушениям, позволяющим возвратить уголовное дело прокурору, относятся случаи, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого; обвинительное заключение не подписано следователем либо не согласовано с руководителем следственного органа или не утверждено прокурором; в обвинительном заключении отсутствуют указания на прошлые неснятые и непогашенные судимости обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

То есть по смыслу закона основанием для возвращения дела прокурору являются такие допущенные органами предварительного расследования существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые суд не может устранить самостоятельно и которые исключают возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнительного расследования, включая собирание доказательств, то есть восполнение неполноты предварительного следствия недопустимо.

В обжалуемом постановлении, приводя основания для возврата дела прокурору, суд указал, что в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие о совершении преступления при иных обстоятельствах, отличных от тех, которые были вменены Я АЕ

Согласно предъявленному Я АЕ обвинению, ему вменено совершение путем обмана приобретения права на имущество Потерпевший №1 и хищение имущества в виде денежных средств, принадлежащих последней, в крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Потерпевший №1 написала расписку Я АЕ о получении от того денежных средств в размере 650000 рублей, однако, данные денежные средства от Я АЕ не получала Потерпевший №1, так как расписка была написала ею по требованию Я АЕ в счет долга Ц АБ, который своевременно денежные средства в размере 600000 рублей Я АЕ не вернул, а Потерпевший №1, являясь матерью ФИО1 №4, согласилась принять на себя долговые обязательства сына, в связи с чем написала расписку по требованию Я АЕ от своего имени на сумму 650000 рублей взамен расписки на сумму 600000 рублей её сына. Для выплаты долга Потерпевший №1 решила продать квартиру, на которую было наложено ограничение, препятствующее её продажи, в виде задолженности в размере 360000 рублей. Желая получить от потерпевшей 650000 рублей, Я АЕ согласился возместит данную задолженность, и с потерпевшей была достигнута договоренность о прибавлении указанной суммы к сумме долга, и общая сумма долга составила 1010000 рублей, которую Потерпевший №1 должна была передать Я АЕ после продажи квартиры. Так, в результате продажи квартиры, Я АЕ получил сумму в размере 1010000 рублей, то есть Потерпевший №1 исполнила перед Я АН обязательства в полном объеме, однако, последний не вернул потерпевшей её расписку на сумму 650000 рублей, сославшись на наличие и иного долга у Потерпевший №1 в сумме 150000 рублей, которую потерпевшая отказалась передать подсудимому, поскольку ей не было известно о данной задолженности. В связи с отказом Потерпевший №1 выплатить указанную неоговоренную сумму, у Я АЕ возник умысел на совершение путем обмана приобретение права на имущество потерпевшей и хищения имущества в виде денежных средств, в связи с чем Я АЕ обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с Потерпевший №1 на основании оставшейся у него расписки потерпевшей на сумму 650000 рублей, зная, что долг выплачен полностью. Так, Я АЕ обратился с исковым заявлением о взыскании с Потерпевший №1 денежных средств, предоставив в качестве доказательства расписку потерпевшей, и в результате действия Я АЕ по итогам рассмотрения гражданского дела было вынесено решение об удовлетворении исковых требований Я АЕ и о взыскании денежных средств с Потерпевший №1

Согласно показаниям Потерпевший №1, ФИО1 №4 не смог вернуть денежные средства Я АЕ в размере 600000 рублей, в связи с чем Я АЕ обратился к ней, сообщив, что она должна вместо ФИО1 №4 написать расписку, на что она согласилась и написала расписку на сумму 650000 рублей, однако, никаких денег от Я ЕА она не получала. Для того, чтобы вернуть долг, она решила продать квартиру, для чего, чтобы снять обременение с квартиры, Я ЕА заплатил 360000 рублей, и так сумма долга составила 1010000 рублей, для получения которых Я АЕ был включен в соглашение по проведению взаиморасчетов по продаже-покупки квартиры. После регистрации права на квартиру, Я АЕ получил 1010000 рублей, однако, Я АЕ отказался возвращать расписку, сославшись на то, что имеется долг на сумму примерно 150000 рублей, но она более ничего не должна была Я ЕА В дальнейшем последний обратился в суд с исковыми требованиями о взыскании с неё денежных средств, предоставив расписку.

В соответствии с показаниями Ц АЮ, у него имелись долговые обязательства перед Я АЕ на сумму 600000 рублей, для возврата которой он обратился к Потерпевший №1, которая написала расписку на сумму 650000 рублей, и для погашения долга была продана квартира, на которой имелось обременение на сумму 360000 рублей, которую погасил Я АЕ, и по результатам продажи квартиру Я АЕ был возвращен долг в полном объеме.

Также, и Я ЕА пояснял о том, что получил 1010000 рублей после продажи квартиры Потерпевший №1, сообщая, что при этом остались иные долговые обязательства.

Свидетели К ВП и ФИО1 №3 сообщали также, что Я ЕА получал денежные средства в результате продажи квартиры.

В обоснование своих доводов, суд первой инстанции указал на то, что Я АЕ получил от Потерпевший №1 денежные средства в сумме 1000010 рублей после продажи ею квартиры, однако расписку об имеющимся долге Потерпевший №1 не передал, что, по мнению суда, свидетельствует о том, что он был намерен её предъявить, тем самым потерпевшая отдала денежные средства от продажи квартиры под влиянием обмана её Я АИ

Вместе с этим, из изложенных выше показаний усматривается, что ни потерпевшая, ни подсудимый не оспаривают то, что денежные средства были переданы после продажи квартиры в счет реально имеющегося долга перед Я АЕ, что последним расписка Потерпевший №1 на сумму 650000 рублей не возвращалась потерпевшей, и в дальнейшем была предъявлена при заявлении исковых требований Я АЕ

Вопрос о достоверности показаний потерпевшей и подсудимого об отсутствии либо наличии иных долговых обязательств Потерпевший №1 перед Я АЕ, что послужило основанием для невозврата расписки Потерпевший №1, как сообщают данные лица, разрешается при оценки добытых по делу доказательств, как и вопрос о доказанности преступного умысла Я АЕ, а не являются основанием для вывода о наличии нарушений при составлении обвинительного заключения.

Принимая решение о возврате уголовного дела прокурору, суд первой инстанции указывает, что из решения <адрес> от <дата> следует, что доводы Потерпевший №1 относительно возврата долга Я АЕ были известны суду.

Положения ст. 90 УПК РФ регламентируют, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

Вместе с этим, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 30-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 90 УПК РФ в связи с жалобой граждан В ВД и В ЕА», пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Поэтому в уголовном судопроизводстве результатом межотраслевой преюдиции может быть принятие судом данных только о наличии либо об отсутствии какого-либо деяния или события, установленного в порядке гражданского судопроизводства, но не его квалификация как противоправного, которая с точки зрения уголовного закона имеет место только в судопроизводстве по уголовному делу. Так, решение по гражданскому делу, возлагающее гражданско-правовую ответственность на определенное лицо, не может приниматься другим судом по уголовному делу как устанавливающее виновность этого лица в совершении уголовно наказуемого деяния и в этом смысле не имеет для уголовного дела преюдициального значения.

Закрепление в процессуальном законе преюдициального значения обстоятельств по ранее рассмотренному делу не означает предопределенности окончательных выводов суда по уголовному делу ранее состоявшимся судебным решением, принятым в другом виде судопроизводства в иных правовых процедурах.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. В системе норм, предусматривающих условия и порядок доказывания по уголовным делам в контексте предписаний статей 49 и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации, и во взаимосвязи со статьей 61 ГПК Российской Федерации и статьей 69 АПК Российской Федерации это означает, что принятые в порядке гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов по гражданским делам не могут рассматриваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, которые должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу, в том числе на не исследованных ранее при разбирательстве гражданского дела данных, указывающих на подлог или фальсификацию доказательств, - такого рода доказательства исследуются в процедурах, установленных уголовно-процессуальным законом, и могут в дальнейшем повлечь пересмотр гражданского дела.

Также, суд первой инстанции, обосновывая своё решение сослался на то, что каких-либо сфальсифицированных документов Я АЕ в суд представлено не было.

Я АЕ инкриминировано совершение путем обмана приобретения права на имущество и хищение имущества в виде денежных средств.

Ссылаясь на то, что Я АЕ каких-либо сфальсифицированных документов не предоставлял, суд первой инстанции не принял во внимание правовую позицию, изложенную в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, полномочиям виновного, его намерениям.

Кроме того, суд первой инстанции обосновывая своё решение, сослался на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июля 2020 года № 38-П, однако, не верно применил его разъяснения.

Так, согласно данному постановлению, ч. 3 ст. 159 УК РФ является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку на ее основании решается вопрос о признании уголовно наказуемыми (мошенничеством) деяний, связанных с подачей налогоплательщиком налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц в налоговые органы для получения имущественного налогового вычета в связи с приобретением им жилого помещения, когда налоговым органом подтверждено, но в дальнейшем опровергнуто наличие у налогоплательщика права на такой вычет.

В данном контексте Конституционный Суд Российской Федерации и разъясняет, что не содержит объективных признаков преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, обращение лица в налоговый орган для подтверждения его права на вычет, если такое обращение повлекло ошибочное признание этого права налоговым органом или ошибочное установление его размера по результатам камеральной налоговой проверки, проведенной по документам, необходимым для разрешения данного вопроса и достаточным для его правильного разрешения, тем более когда эти документы не содержат признаков подделки или подлога либо их представление не сопряжено с совершением других намеренных действий, специально направленных на создание условий для принятия налоговым органом ошибочного решения, и когда на их основании при обычной внимательности и осмотрительности сотрудников налогового органа могло бы быть принято решение об отказе в предоставлении налогового вычета.

Ссылаясь на данное решение, суд первой инстанции указывает, что если документы, не содержащие признаки подделки или подлога приняты и положены в основу решения, и лицо не создавало условий для принятия неверного решения, то ч. 3 ст. 159 УК РФ не предполагает возложения уголовной ответственности за необоснованное предъявление иска в суд с целью реализации права на получения денежных средств потерпевшей.

В данном контексте, в котором судом приведено указанное постановление Конституционного Суда Российской Федерации, подлежал вопрос оценки о том, создавало ли лицо условия для принятия неверного решения.

Данные обстоятельства также относятся к вопросу об оценке доказательств, квалификации действий подсудимого, доказанности вины, а не являются основанием полагать, что имеются нарушения при составлении обвинительного заключения.

Доводы защитника, изложенные в возражениях, представленные суд апелляционной инстанции, сводятся к вопросу оценки добытых по делу доказательств, доказанности вины подсудимого Я АЕ и о квалификации его действий, а не свидетельствуют о наличии оснований для возврата уголовного дела прокурору.

Как следует из материалов уголовного дела, в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия, суммы причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Вопреки указанию стороны защиты, обвинительное заключение соответствует требованиям ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в нём приведены, в том числе и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, с изложением их содержания; а то, что защитник не согласен с объемом приведенных данных доказательств, не является основанием для возврата дела прокурору, поскольку не нарушает права на защиту подсудимого, не лишает сторону защиты предоставлять доказательства суду для исследования, не препятствует исследованию предоставляемых доказательств судом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что решение суда о необходимости возвращения уголовного дела прокурору является ошибочным, поскольку нарушений требований закона, исключающих возможность постановления судом приговора или иного решения, по делу не допущено.

В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения его процедуры или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

На основании ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Однако, данные требования закона судом первой инстанции при вынесении обжалуемого решения не выполнены.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит постановление суда необоснованным и подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а дело передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

Вместе с тем, решение суда о необходимости оставления без изменения Я АЕ меры пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении является верным, с учетом тяжести предъявленного обвинения и данных о личности подсудимого, и у суда апелляционной инстанции оснований для изменения или отмены меры пресечения в отношении Я АЕ не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, которым уголовное дело в отношении Я АЕ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору <адрес> Санкт-Петербурга для устранения препятствий рассмотрения дела судом – отменить.

Уголовное дело по обвинению Я АЕ в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, передать на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

Меру пресечения в отношении Я АЕ в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционную жалобу представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката М ЯИ и апелляционное представление заместителя прокурора <адрес> Санкт-Петербурга М АГ – удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ путем подачи кассационных жалобы, представления непосредственно с Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Подсудимый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья: