Апелляционное определение № 33-8942/2025 от 1 декабря 2025 г.

Судья Хитренко А.И. Дело № 2-3119/2024

Докладчик Яроцкая Н.С. Дело № 33-8942/2025

УИД 54RS0008-01-2023-002858-48


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Топчиловой Н.Н.,

судей Яроцкой Н.С., Поротиковой Л.В.,

при секретаре Митрофановой К.Ю.,

с участием прокурора Федосеева С.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 02 декабря 2025 года гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика Министерства финансов Российской Федерации на решение Центрального районного суда города Новосибирска от 19 декабря 2024 года по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Яроцкой Н.С., объяснения представителя истца – ФИО2, представителя ответчика Минфина России – ФИО3, прокурора Федосеева С.С., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 6 880 руб.

В обоснование заявленных требований было указано, что по приговору Кемеровского областного суда от 26.04.2013 на основании вердикта присяжных заседателей, оставленному без изменения Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2013, он был оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного статьей 30 частью 3, статьей 105 частью 2 пункта «ж» УК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления. За ним признано право на реабилитацию, в приговоре разъяснён порядок реабилитации.

Полагая, что незаконным уголовным преследованием ему причинен моральный вред, просил присудить в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 6 880 000 руб. из расчета 10 000 руб. за день содержания под стражей за период с 24.04.2010 по 16.03.2012 (688 дней):

688*10 000= 6 880 000 руб.

Также указал, что несправедливое обвинение, неоднократное психологическое и физическое давление привели к временной утрате моральных ценностей ввиду презрения и унижения со стороны общества за преступления, которые истец не совершал, что привело его к совершению иного преступления, предусмотренного ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое он был осужден в 2018 к лишению свободы.

Ответчик в ходе рассмотрения дела возражал против удовлетворения иска в части. В письменных возражениях просил принять решение с учетом принципа разумности и справедливости (т.1, л.д. 60 – 65).

Решением Центрального районного суда города Новосибирска от 19 декабря 2024 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Взыскана с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, компенсация морального вреда в сумме 1 400 000 руб.

С данным решением суда не согласился ответчик – Министерство финансов Российской Федерации, в апелляционной жалобе его представитель ФИО3 просит решение суда изменить, уменьшив размер компенсации морального вреда.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что взысканная сумма компенсации морального вреда не соответствует принципу разумности и справедливости, является завышенной.

Истец обязан доказать объём причинённых нравственных и физических страданий.

Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные последствия незаконного уголовного преследования.

При определении компенсации морального вреда суд руководствовался лишь нравственными страданиями, не учтено, что истцом не представлено достаточных доказательств обоснования степени физических и нравственных страданий, кроме самого факта незаконного уголовного преследования.

Не представлены доказательства, подтверждающие ухудшение состояния здоровья истца из-за незаконного привлечения к уголовному преследованию.

Истец обратился в суд спустя 10 лет после вынесения приговора, что ставит под сомнение наличие каких-либо нравственных страданий в связи с обвинением.

При разрешении вопроса о возможности взыскания компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование необходимо учитывать пункт 2 статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, в силу которого наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Не учтена личность истца, совершившего впоследствии умышленные тяжкие преступления по статье 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, за совершение которых в 2018 году ему назначено наказание в виде лишения свободы 12 лет лишения свободы в исправительной колонии строго режима.

Решение суда первой инстанции не соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении».

Следует учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 28.10.2024 № 32-КГ24-11-К1, согласно которой, выводы о размере взысканной компенсации морального вреда не должны быть основаны только на доводах истца об обстоятельствах, касающихся уголовного преследования, и должны подтверждаться конкретными доказательствами, которые необходимо исследовать судом (т.2, л.д. 174-178).

Представителем истца ФИО1 – ФИО2 представлены возражения, в которых истец просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения (т.2, л.д. 251-253).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18 марта 2025 года решение Центрального районного суда г. Новосибирска от 19 декабря 2024 года изменено в части размера компенсации морального вреда, определено ко взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 700 000 руб., удовлетворена частично апелляционная жалоба Министерства финансов Российской Федерации (т.2, л.д. 259 – 264).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18 сентября 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18 марта 2025 года в части определения размера компенсации морального вреда отменено, в отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В обоснование выводов определения Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18 сентября 2025 года указано, что в судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы, обосновывающие сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка судом таких обстоятельств не может быть формальной. Данные требования закона судом апелляционной инстанции выполнены не были, при определении размера компенсации морального вреда приведенные нормативные положения применены неправильно и не учтены разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Суд не дал оценки в совокупности конкретным обстоятельствам, связанным с незаконным уголовным преследованием истца, обстоятельствам, послужившим основанием для возбуждения уголовного дела, по которому ФИО1 имел статус обвиняемого, причины уголовного преследования истца, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, не привел какие-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не учел заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения права (т.3. л.д. 151 – 158).

Проверив материалы дела в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствовался положениями статей 150, 151, 1069, 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 133 - 139, 397, 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации».

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения.

Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры пресечения или меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Из материалов дела следует, что приговором Кемеровского областного суда от 26.04.2013 ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса РФ оправдан на основании оправдательного вердикта, вынесенного коллегией присяжных заседателей за непричастностью к совершению преступления. ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ оправдан на основании вердикта, вынесенного в отношении него коллегией присяжных заседателей за отсутствием состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию, на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием по части 3 статьи 30, пункту «ж» части 2 статьи 105, пункту «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ (т.1, л.д. 20-25).

Приговором суда установлено, что ФИО1 ранее не был судим, холост, работал в ООО «Холдинг Сибпрофи», менеджером.

ФИО, ФИО, ФИО1, ФИО органами предварительного следствия обвинялись в покушении на убийство, совершенном организованной группой при следующих обстоятельствах.

В январе 2010 ФИО в г. Кемерово создал устойчивую организованную вооруженную группу в целях совершения насильственных и корыстных преступлений и руководил ее при совершении преступлений с 18 января по 29 апреля 2010 г. В устойчивую организованную группу, в том числе входил ФИО1

В январе 2010 ФИО, имея умысел на убийство ФИО, вступил в приступный сговор с ФИО Перепелко и ФИО распределив роли при совершении преступления.

Перепелко и ФИО осуществляли визуальное наблюдение за ФИО, его передвижениями.

13.04.2010 ФИО, ФИО, Перепелко и ФИО реализуя умысел на убийство ФИО около 7 часов на двух автомобилях прибыли в район дома по адресу: <адрес> «а», где ФИО, Перепелко и ФИО продолжили исполнение плана преступления. ФИО и Перепелко наблюдали за домом, в котором проживал ФИО. После того как ФИО около 7 часов 42 минут вышел из подъезда, Перепелко при помощи мобильного телефона сообщил об этом ФИО. ФИО произвел не менее трех выстрелов из огнестрельного оружия в ФИО, причинив тяжкий вред здоровью. После чего ФИО совместно с ФИО и Перепелко совместно с ФИО скрылись с места свершения преступления.

Преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, т.к. смерть ФИО не наступила в виду своевременного оказания медицинской помощи.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 18.03.20213 ФИО, ФИО, ФИО1 и ФИО по указанному обвинению признаны невиновными. Присяжные заседатели дали положительный ответ на первый основной вопрос о доказанности деяния 13.04.2010 в отношении ФИО и отрицательные ответы на второй основной вопрос о доказанности причастности ФИО, ФИО, ФИО1, ФИО к совершению этого деяния.

Этим же вердиктом присяжных заседателей от 18.03.2013 ФИО, ФИО, ФИО1 признаны виновными в том, что они предварительно договорились в апреле 2010 года вернуть ранее переданные ФИО ФИО в долг денежные средства и стали действовать следующим образом.

ФИО желая вернуть ранее переданные ФИО ФИО в долг денежные средства, контролировал и руководил действиями ФИО, а также обеспечивал безопасность его действий, через своего знакомого, являющегося сотрудником правоохранительных органов и имеющего доступ к информации о сообщениях о преступлениях, в период с 21 по 29 апреля 2010 предпринял действия по получению сведений о возможных обращениях ФИО с сообщением о совершении в отношении него отбирании денежных средств. ФИО совершал в отношении ФИО заранее оговоренные с ФИО действия: 21.04.2010 около 14:30 в помещении ДК «Москва» под угрозой применения насилия потребовал от ФИО передать до 25.04.2010 в размере 800 000 руб. А затем 25.04.2010, после того как ФИО сообщил о невозможности сбора указанной суммы денег, высказал угрозы применения насилия к ФИО и потребовал передать денежные средства 29.04.2010. После чего ФИО 29.04.2010 около 16:15 часов в помещении банка «ВТБ 24» принял от ФИО, опасавшегося за свои жизнь и здоровье, имитацию 250 000 руб.

При этом согласно вердикту ФИО, ФИО, ФИО1 заслуживают снисхождения.

Поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей у ФИО1 исключено требование у ФИО под угрозой применения насилия передать денежные средства в размере 800 000 руб., а одна лишь договоренность ФИО1 с ФИО и ФИО на возвращение денежных средств не образует состава преступления у ФИО1, в соответствии со ст. 348 ч. 4 УПК РФ ФИО1 подлежит оправданию по ст. 163 ч. 3 п. «а» УК РФ за отсутствием состава преступления.

Уголовное дело № по п.п. «а», «г» статьи 163 УК РФ было возбуждено 28.04.2010.

Согласно материалам уголовного дела, ФИО1 в период расследования уголовного дела и судебного следствия подвергался обыску жилища, содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской обрасти – Кузбассу.

29.04.2010 был составлен протокол задержания подозреваемого ФИО1

29.04.2010 старшим следователем по ОВД СЧ ГСУ при ГУВД по Кемеровской области постановлено произвести обыск в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>20.

Согласно постановлению о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 от 30.04.2010, в ходе предварительного следствия установлено, что 21.04.2010 ФИО1, ФИО, действуя совместно, согласованно с ФИО, находясь в помещении ДК «Москва», действуя группой лиц по предварительному сговору, под угрозой применения насилия выдвинули ФИО незаконные требования о передачи им денежных средств в размере 800 000 руб. до 25.04.2010 г.

25.04.2010 после того, как ФИО сообщил ФИО что денежные средства собрать не получится, последний под угрозой применения насилия высказал ФИО требование о передачи денежных средств 29.04.2010.

29.04.2010 ФИО опасаясь реализации высказанных угроз в помещении банка «ВТБ 24» передал ФИО часть требуемых денежных средств в размере 250 00 руб. Сразу после передачи денежных средств ФИО и ФИО1 были задержаны сотрудниками правоохранительных органов.

В протоколе допроса потерпевшего от 28.04.2010 ФИО и в протоколе допроса потерпевшего ФИО от 16.06.2010, от 06.05.2010 были даны пояснения по обстоятельствам преступлений (т.2, л.д. 1-20).

Мера пресечения в виде заключения под стражу избрана в отношении ФИО1 постановлением судьи Центрального районного суда г.Кемерово 01.05.2010.

Мера пресечения в виде содержания под стражей избрана после ненадлежащего поведения самого истца, объявления его в федеральный розыск.

ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской обрасти – Кузбассу 01.05.2010 из ИВС г. Кемерово Кемеровской области – Кузбасса.

Срок содержания под стражей продлевался (т.2, л.д. 59)

ФИО1 был освобожден 16.03.2012 по постановлению Кемеровского областного суда, на основании статьи 236 УПК РФ из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу.

Согласно медицинской документации, сформированной за время содержания истца в ФКУ СИЗО-1, с жалобами на <данные изъяты>

ФИО1 наблюдался в медчасти ФБУ ИЗ 42/1 в связи с <данные изъяты>том 1 л.д.237-238).

Также ФИО1 просил учесть, что за время следствия и его содержания в ФКУ СИЗО-1 <данные изъяты> заболел его отец ФИО, усугубили состояние здоровья отца события, происходящие с истцом, от чего он испытывал постоянный стресс, впоследствии с заболеванием отец так и не справился и умер ДД.ММ.ГГГГ. (т.1, л.д. 226).

Как следует из представленной в материалы дела характеристики, за время пребывания в ФКУ СИЗО-1 с 01.05.2010 по 16.03.2012 ФИО1 зарекомендовал себя следующим образом: требования режима содержания, правила изоляции и правила внутреннего распорядка соблюдал, на беседы воспитательного характера реагировал, должные выводы делал. Внешний вид опрятный, спальное место содержал в удовлетворительном состоянии. Правила личной гигиены соблюдал, санитарные нормы выполнял. Социально-полезные связи поддерживал в установленном законом порядке. Содержался в различных камерах, притеснениям не подвергался, притеснителем не являлся. На профилактическом учете не состоял. За время содержания в ФКУ СИЗО-1 к дисциплинарной ответственности не привлекался. Меры поощрений не имеет. За время содержания в ФКУ СИЗО-1 характеризовался удовлетворительно (т.2, л.д. 58).

Приговором Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 09.06.2018 ФИО1 был осужден по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (т.1, л.д. 115-138).

В соответствии со справкой ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Новосибирской области, ФИО1 был осужден приговором Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 09.06.2018 по п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3, ст. 30-п «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Постановлением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 15.06.2023 на основании ст. 80 УК РФ не отбытая часть наказания заменена на 5 лет 10 месяцев 13 дней принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства (т.1, л.д. 18).

Анализируя обстоятельства дела, учитывая, что истец был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса РФ – за непричастностью к совершению преступления, в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ, - за отсутствием состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию, поскольку в отношении истца осуществлялось незаконное уголовное преследование, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Между тем, при определении размера компенсации морального вреда в сумме 1 400 000 руб., судом первой инстанции не учтены конкретные обстоятельства и основания возбуждения уголовного дела, баланс частных и публичных интересов, степень нравственных страданий истца.

Принимая во внимания основания возбуждения уголовного дела в отношении ФИО, наличие в действиях ФИО признаков преступлений, сведений о вхождении в организованную преступную группу, задержании на месте преступления, у правоохранительных органов были основания для задержания истца, проведения обыска, заявления ходатайства об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей.

При оценке оснований возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 судебная коллегия учитывает, что на момент задержания и избрания меры пресечения органы предварительного следствия располагали данными о его участии в организованной группе, о причастности к преступлениям, что подтверждено материалами дела. Таким образом, задержание и содержание под стражей были обусловлены объективно существовавшими данными.

Состояние здоровья истца в период содержания под стражей и состояние здоровья его родственника не находятся в прямой причинно-следственной связи с уголовным преследованием истца.

Истцом не представлено доказательств, что уголовное преследование истца повлекло после вынесения оправдательного приговора негативные социальные последствия для него и нарушение близких семейных отношений.

Доводы истца о переживаниях, связанных с болезнью и последующей смертью его отца, не подтверждены какими-либо доказательствами, в том числе обращениями к специалистам в связи с психоэмоциональным состоянием.

Истец ссылался на ухудшение состояния здоровья в период содержания под стражей, однако представленные медицинские документы фиксируют преимущественно <данные изъяты>, не имеющие связи с травмирующим воздействием незаконного уголовного преследования. Указания медчасти СИЗО о <данные изъяты> не сопровождены данными о подтверждении диагноза, и последующие обследования не зафиксировали развития заболевания. Доводы истца о значительном психическом страдании, связанных с предполагаемой болезнью, не получили подтверждения.

Истец на протяжении длительного периода времени (более 10 лет) не обращался в суд с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным содержанием его под стражей в спорный период, что свидетельствует о степени причиненных ему нравственных страданий вышеуказанными событиями.

Также истец не представил доказательств, свидетельствующих о наличии длительных и значимых негативных последствий для его социальной жизни, трудовых возможностей и семейных связей после оправдания.

Факт отсутствия доказательств потери трудовых возможностей, ухудшения профессионального статуса истца после оправдания, а также отсутствия сведений о каких-либо отказах в трудоустройстве по мотивам уголовного преследования, свидетельствует о минимальном уровне последствий для его социальной реализации.

Из характеристики следует, что содержание в СИЗО проходило без применения к истцу мер, имеющих характер унижающего достоинство обращения либо создающих повышенные страдания. Это свидетельствует о том, что интенсивность переживаний была ограничена рамками самой изоляции, а не какими-либо дополнительными неправомерными действиями должностных лиц.

Поведение истца после оправдания, связанное с совершением в 2018 году умышленных преступлений, за которые ему назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы корреспондирует с индивидуальными особенностями личности и свидетельствует об отсутствии устойчивых психотравмирующих последствий уголовного преследования 2010–2012 гг.

Компенсация морального вреда требует оценки реального характера страданий, а не абстрактных переживаний лица, подвергшегося уголовному преследованию. Представленные ФИО1 доказательства свидетельствуют о наличии переживаний, связанных с длительным содержанием под стражей.

Судебная коллегия при определении размера компенсации морального вреда учитывает изложенные обстоятельства уголовного преследования истца, длительность уголовного преследования, индивидуальные особенности истца, а также возраст, род занятий, состояние здоровья, степень нравственных страданий, связанных с ограничениями свободы, фактические обстоятельства дела.

Руководствуясь принципом соразмерности, справедливости, баланса частных и публичных интересов, судебная коллегия полагает, что за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 100 000 руб.

Данный размер компенсации морального вреда соответствует тяжести причиненных истцу страданий, вызванных ограничением свободы.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Центрального районного суда города Новосибирска от 19 декабря 2024 года изменить в части размера компенсации морального вреда, определив ко взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Апелляционную жалобу ответчика Министерства финансов Российской Федерации удовлетворить.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба, представление могут быть поданы в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий Н.Н. Топчилова

Судьи Н.С. Яроцкая

Л.В. Поротикова

Мотивированное апелляционное определение составлено 08 декабря 2025 года.