Приговор № 1-71/2017 от 23 мая 2017 г. по делу № 1-71/2017

Уголовное дело №

(№/2017)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

городской округ Подольск 24 мая 2017 года.

<...>

Климовский городской суд Московской области в составе:

председательствующего - судьи СИНИЦЫНА Б.Н.,

с участием государственного обвинителя – помощника Подольского городского прокурора Ждановой Е.С.(по поручению прокурора), подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Чадина С.И., представившего удостоверение № и ордер №(по назначению суда), подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Сударевой С.Н., представившей удостоверение № и ордер №(по назначению суда), потерпевшего М., при секретаре Смирновой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г.Москвы, гражданина РФ, военнообязанного, имеющего среднее специальное образование, холостого, не имеющего несовершеннолетних детей и других нетрудоспособных иждивенцев, официально нигде не работающего, зарегистрированного по адресу: <адрес>, ранее судимого 13.10.2014 г. Измайловским районным судом г.Москвы по ст.161 ч.2 п.п.«а,г» УК РФ к 2 г. лишения свободы, освобожденного из мест лишения свободы 16.06.2016 г. по отбытию срока наказания(т.1 л.д.206-207,208-209,210-211),

содержащегося под стражей по настоящему делу с 21 февраля 2017 г.(т.1 л.д.43-48,76,169, т.2 л.д.43),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.162 ч.2 УК РФ,-

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, гражданина Республики Узбекистан, военнообязанного, имеющего среднее образование, холостого, имеющего троих несовершеннолетних детей 2007, 2009 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, официально нигде не работающего, зарегистрированного по адресу: <адрес>, ранее не судимого(т.1 л.д.233-234),

содержащегося под стражей по настоящему делу со 02 марта 2017 г.(т.1 л.д.89-92,128,168, т.2 л.д.43),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.162 ч.2 УК РФ,-

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО2 совершили грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, при следующих обстоятельствах.

15 февраля 2017 г., около 11 час., ФИО1 и ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире по адресу: <адрес>, имея преступный умысел на открытое хищение чужого имущества, вступив с этой целью в предварительный преступный сговор между собой, подошли к находившемуся в там же М., и, реализуя свой совместный преступный умысел, ФИО1 нанес М. один удар кулаком по голове, причинив поверхностную рану теменной области справа, не повлекшую вреда здоровью, и с целью подавления воли к сопротивлению потерпевшего стал высказывать в его адрес угрозы дальнейшим избиением. В свою очередь ФИО2, действуя во исполнение единого преступного умысла на открытое хищение чужого имущества, нанес один удар ногой по телу М., причинив последнему физическую боль, после чего, в продолжение своего совместного преступного умысла, ФИО2 снял с руки потерпевшего и открыто похитил часы фирмы «IWC», стоимостью 5.000 руб., а ФИО1 открыто похитил из кармана брюк М. кошелек стоимостью 3.000 руб., в котором находились денежные средства в размере 1.000 руб., мобильный телефон «Samsung Galaxy J1» стоимостью 6.999 руб., на котором было установлено защитное стекло «DF Samsung Galaxy GJ1» стоимостью 799 руб., и в котором была установлена сим-карта оператора «Билайн», материальной ценности не представляющая, а всего открыто похитили имущество потерпевшего М. на общую сумму 16.798 руб. и распорядились похищенным по своему усмотрению.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 заявил, что виновным себя признает частично, и показал, что утром 15 февраля 2017 г. он и ФИО2 из квартиры <адрес>, где употребляли спиртные напитки, пошли за выпивкой. Около табачного киоска к ним подошел ранее незнакомый М., находившийся в сильном опьянении, который предложил им выпить, на что они согласились. В магазине М. купил сигареты, водку и продукты, после чего они вместе с М. вернулись в указанную квартиру, где М. снял с себя куртку, обувь и прилег в комнате на матрас. Они выпили, М. задремал и, когда в комнате никого других не было, он вытащил у него из кармана кошелек с деньгами, которых было не более 500 рублей, потерпевший этого даже не почувствовал. Затем в комнату пришли также находившиеся в квартире У. и Д., М. словесно обидел последнего, он стал заступаться за Д. и ударил М. кулаком по голове, после чего вышел из комнаты. Была ли у М. кровь после нанесенного удара, он не помнит. Потом он видел, что ФИО2 или У. из-под дивана в другой комнате достали телефон М. Он предложил им продать этот телефон, все согласились, после чего он и ФИО2 пошли в скупку и по его(ФИО1) паспорту сдали этот телефон, а деньги потратили. Он предполагает, что телефон кто-то достал из куртки потерпевшего и спрятал под диван, но кто это сделал, он не знает. В какой момент М. ушел из квартиры, он не помнит, помнит, что ему помогали уйти У. и Д. Телефон и часы у потерпевшего М. он не забирал и не видел, чтобы это делал ФИО2, с последним об ограблении потерпевшего он не договаривался.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 заявил, что виновным себя признает частично, и показал, что утром 15 февраля 2017 г. он и ФИО1 из квартиры <адрес> пошли за сигаретами. Около табачного киоска к ним подошел ранее незнакомый М., предложил выпить, они согласились. В магазине «Пятерочка» М. купил водку, мясо, зелень и они пошли обратно в указанную квартиру. По пути следования ФИО1 и М. пили водку из бутылки, последний сильно опьянел, упал в снег, они его подняли, завели в квартиру. В квартире М. в большой комнате снял куртку, обувь, прошел в соседнюю комнату и сел на матрас. В квартире также находились Д. и У. Они впятером выпили, М. прилег на матрас, он, У. и Д. пошли на кухню, а ФИО1 остался в комнате. Он на кухне стал готовить еду, потом понес ее в комнату, там М., ФИО1 и Д. спорили по поводу каких-то тюремных вопросов. Д. на что-то обиделся и вышел из комнаты, а ФИО1 ударил М. кулаком по голове. Он стал их успокаивать, отодвинул друг от друга, у М. из раны на голове немного шла кровь. Затем он позвал Д. и попросил вывести М. из квартиры, что тот и сделал. Потом он и ФИО1 пошли на улицу, где ФИО1 показал ему телефон и сказал, что это телефон М., и по предложению ФИО1 они телефон продали. Также на улице ФИО1 сказал, что забрал у М. кошелек с деньгами в сумме 500 рублей. Об ограблении потерпевшего М. он с ФИО1 не договаривался, потерпевшего не избивал и ничего у него не похищал.

Несмотря на фактическое отрицание подсудимыми ФИО1 и ФИО2 своей вины в ограблении потерпевшего М., вина подсудимых в совершении указанного преступления полностью подтверждается совокупностью имеющихся по делу доказательств.

Так, потерпевший М., изобличая подсудимых, в судебном заседании, показал, что 15 февраля 2017 г. на улице он познакомился с ФИО1 и ФИО2, которым предложил совместно выпить, на что они согласились. При этом они сказали ему, что водка у них есть, что необходимо купить только закуски. Он с ними зашел в магазин «Пятерочка», где он приобрел продукты питания, после чего они проследовали к ним в <адрес>. В указанной квартире находилось еще двое мужчин. В квартире они прошли в одну из комнат, где он сел на стул спиной к окну, а слева от него присел ФИО1 Они стали распивать спиртные напитки, при этом ФИО1 стал провоцировать его на конфликт, а затем нанес ему правой рукой удар по голове. От нанесенного удара у него пошла кровь из раны, он почувствовал боль и головокружение, в глазах помутнело. Он стал вытирать кровь, ФИО1 стал оскорблять его, угрожать избиением. В это время он почувствовал, что кто-то ударил его ногой в левый бок, он полагает, что его ударил ФИО2 Затем ФИО2 снял у него с руки часы, а ФИО1 в это время стал ощупывать его карманы и забрал у него из кармана брюк мобильный телефон и кошелек с деньгами в сумме 1.000 рублей. Затем ФИО2 позвал мужчину, как в последующем стало известно Д., и велел последнему выпроводить его из квартиры. После этого он оделся и ушел из квартиры.

Свидетель У., показания которого на основании ч.1 ст.281 УПК РФ были оглашены в судебном заседании, будучи допрошен на предварительном следствии, изобличая подсудимых, в том числе и на очной ставке с ФИО2, показал, что 15 февраля 2017 г. он находился в квартире <адрес>, вместе с ним там был Д. Около 11 час. в квартиру пришли ФИО1 и ФИО2, которые привели в гости мужчину, как в последующем оказалось М. Они принесли спиртное и закуску, они прошли в комнату, где стали распивать спиртное. Он выпил рюмку водки и ушел с Д. на кухню. Потом ФИО2 показывал часы, сказав, что забрал их у М., а ФИО1 показал кошелек с деньгами и сказал, что забрал его у М. Также он видел, что в комнате ФИО1 и ФИО2 били потерпевшего М., отчего у последнего была кровь. Затем Д. вывел из квартиры М. После этого ФИО2 показывал мобильный телефон «Самсунг» и сказал, что забрал его у М. Потом ФИО1 и ФИО2 ушли из квартиры, в последующем ФИО1 сказал, что телефон он продал(т.1 л.д.40-42,101-103).

При этом суд находит надуманными и неубедительными утверждения подсудимого ФИО2 о том, что у него очной ставки с У. не было, поскольку это объективно ничем не подтверждается, а опровергается протоколом очной ставки, в котором приведены показания как Д. У., так и обвиняемого У., протокол очной ставки подписан как У., так и ФИО2 и его защитником без каких-либо замечаний с их стороны.

Свидетель Д., показания которого на основании ч.1 ст.281 УПК РФ были оглашены в судебном заседании, будучи допрошен на предварительном следствии, изобличая подсудимых, в том числе и на очной ставке с ФИО2, показал, что 15 февраля 2017 г. он находился в квартире <адрес>, вместе с ним там был У. Потом ФИО1 и ФИО2 привели в квартиру М., они принесли спиртное и закуску, после чего все прошли в комнату, где стали распивать спиртное. Спустя некоторое время ФИО1, ФИО2 и М. стали выяснять отношения, разговаривали на повышенных тонах. Он вышел из комнаты, так как не любит скандалов, но при этом слышал крики из комнаты. Спустя некоторое время из комнаты вышел М., на голове у него была кровь, который стал обуваться, что у него получалось с трудом, поэтому он помог М. обуться и выйти из квартиры(т.1 л.д.37-39,110-111).

Свидетель П., показания которого на основании ч.1 ст.281 УПК РФ были оглашены в судебном заседании, будучи допрошен на предварительном следствии, показал, что он работает в ИП «К.» в <адрес>. 15 февраля 2017 г., точного времени не помнит, ему в магазин ранее незнакомый ФИО1 принес телефон «Samsung Galaxy J1» в корпусе черного цвета, который был в очень хорошем состоянии, на экране у телефона было установлено защитное стекло, за который он передал последнему 1.600 рублей, о чем был составлен договор. При этом ФИО1 предоставил ему паспорт на свое имя(т.1 л.д.152-154).

Помимо этого, вина подсудимых ФИО1 и ФИО2 также подтверждается:

# заявлением потерпевшего М. о том, что 15 февраля 2017 г., около 11 час., когда он находился в квартире по адресу: <адрес>, неизвестные лица, применив к нему насилие открыто похитили принадлежащее ему имущество – сотовый телефон «Самсунг», наручные часы «IWC» и кошелек с деньгами(т.1 л.д.3);

# протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей(т.1 л.д.8-10,12-16), из которого следует, что была осмотрена <адрес>, где было совершено ограбление потерпевшего М.;

# протоколом осмотра места происшествия(т.1 л.д.16-19), из которого следует, что в ходе осмотра помещения ИП «К.», расположенного по адресу: <адрес>, был обнаружен и изъят договор купли-продажи № 1481 от 15.02.2017 г. о продаже подсудимым ФИО1 мобильного телефона «Samsung Galaxy J1», принадлежащего потерпевшему М.и похищенного у последнего подсудимыми при изложенных выше обстоятелтствах;

# приобщенным к материалам дела указанным договором купли-продажи № 1481 от 15.02.2017 г.(т.1 л.д.20), который осмотрен(т.1 л.д.139-140) и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства(т.1 л.д.144);

# cправкой о том, что стоимость похищенных у потерпевшего М. часов фирмы «IWC» составляет 5.000 руб., а стоимость кошелька – 3.000 руб.(т.1 л.д.7);

# протоколом выемки, из которого следует, что у потерпевшего М. был изъяты товарный чек и кассовый чек на сотовый телефон «Samsung Galaxy J1», который был у него похищен(т.1 л.д.137-138), которые были осмотрены(т.1 л.д.139-140,141,142), приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств и возвращены потерпевшему(т.1 л.д.144);

# протоколом предъявления лица для опознания, из которого следует, что потерпевший М. опознал ФИО2 как лицо, которое участвовало вместе с подсудимым ФИО1 в его избиении и ограблении(т.1 л.д.85-88);

# заключением судебно-медицинской экспертизы, из которой следует, что у потерпевшего М. установлены следующие телесные повреждения: поверхностная рана теменной области справа, которая образовалось от одного воздействия твердого предмета, приложенного к теменной области справа, не исключается 15 февраля 2017 г.; рубец, обнаруженный при судебно-медицинском обследовании потерпевшего, не позволяет судить о свойствах травмирующего предмета, механизме и обстоятельствах образования раны, а также о направлении приложения травмирующей силы; указанное поверхностное повреждение, не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, согласно п.9 Приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» № 194н от 24 апреля 2008 г.(т.1 л.д.121-123).

Оценивая приведенные выше доказательства, суд считает их совокупность достаточной и с объективностью подтверждающей причастность подсудимых ФИО1 и ФИО2 к совместному ограблению потерпевшего М. при изложенных выше обстоятельствах.

Фактическое непризнание подсудимыми ФИО1 и ФИО2 своей вины в совершении преступления суд расценивает как защитную версию, преследующую цель избежать ответственности за совершенное преступление.

Делая такой вывод, суд исходит из того, что утверждения подсудимых ФИО1 и ФИО2 о непричастности к совершению указанного преступления с категоричностью опровергаются показаниями потерпевшего М., не доверять которым суд не находит никаких оснований, так как потерпевший как на предварительном следствии, в том числе на очных ставках с подсудимыми, так и в судебном заседании давал в целом последовательные и непротиворечивые показания об обстоятельствах происшедшего, всегда с категоричностью изобличал подсудимых ФИО1 и ФИО2 совершении преступления, указывая, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 подвергли его избиению и похитили у него имущество и деньги, при этом подсудимый ФИО1 нанес ему удар по голове и похитил из кармана кошелек с деньгами и мобильный телефон, а подсудимый ФИО2 ударил его ногой по телу и снял с руки часы.

В судебном заседании установлено, что потерпевший М. с подсудимыми ФИО1 и ФИО2 до происшедшего не был знаком, что позволяет суду считать, что между ними не было и не могло быть неприязненных отношений, что могло бы послужить причиной оговора подсудимых со стороны потерпевшего.

Кроме того, показания потерпевшего М. объективно подтверждаются и другими доказательствами по делу, которые приведены выше, том числе показаниями свидетеля У., который показал, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 избивали потерпевшего и похитили принадлежащее последнему имущество – часы и мобильный телефон(т.1 л.д.40-42,101-103). Некоторая неточность в показаниях потерпевшего М. и свидетеля У. при изложении обстоятельств происшедшего, не является существенной и может быть обусловлена состоянием их опьянения и субъективным восприятием указанных лиц этих событий в тот момент, а также стрессовым состоянием потерпевшего, подвергшегося избиению, поскольку в целом названные лица с категоричностью уличают подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершенном преступлении.Кроме того, следует отметить и то обстоятельство, что подсудимый ФИО1, будучи допрошен на предварительном следствии, утверждал, что видел, как ФИО2 снял часы с руки потерпевшего М., сказав, что заберет их себе(т.1 л.д.53-57,58-62,65-68). Однако в судебном заседании подсудимый ФИО1 заявил, что не видел, кто забрал часы у потерпевшего М., а приведенные выше показания ему велели дать сотрудники полиции.Суд находит данные утверждения подсудимого ФИО1 надуманными и неубедительными, поскольку показания он давал в присутствии адвоката, что исключало возможность неправомерного воздействия на него при допросе.При этом ФИО1 были разъяснены положения ст.51 Конституции РФ о том, что он не обязан свидетельствовать против самой себя, а также разъяснено, что его показания могут быть использованы в суде в качестве доказательств, в том числе и при отказе от этих показаний. Показания он давал в присутствии адвоката, от услуг которого не отказывался и на замене адвоката не настаивал. Присутствие адвоката при допросах ФИО1 и на очных ставках с его участием подтверждается находящимся в материалах дела адвокатским ордером, а также подписями адвоката во всех указанных процессуальных документах. Протоколы допросов и очных ставок были подписаны подсудимым и адвокатом без каких-либо замечаний, относительно изложенных в них обстоятельств. Доводы подсудимых ФИО1 и ФИО2 и их защитников о том, что между подсудимыми не было предварительного сговора на ограбление потерпевшего М., суд находит неубедительными, поскольку совокупностью приведенных выше доказательств бесспорно установлена причастность подсудимых к совместному ограблению потерпевшего М., с применением к последнему насилия, не опасного для жизни и здоровья, конкретные противоправные действия каждого из подсудимых при совершении данного преступления, которые являлись согласованными, направленность единого умысла подсудимых на достижение общей преступной цели – ограбления потерпевшего и последующее совместно распоряжение похищенным имуществом, в частности похищенным телефоном и деньгами.Также суд находит необоснованными и неубедительными доводы подсудимого ФИО1 и его защитника о том, что действия ФИО1 по хищению денег у потерпевшего М. были тайными, поскольку это с категоричностью опровергается показаниями потерпевшего, не доверять которым, как указано выше, суд не находит никаких оснований.Также суд считает необходимым отметить и то обстоятельства, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 по настоящему уголовному делу давали непоследовательные и противоречивые показания об обстоятельствах происшедшего, пытаясь представить происшедшее в выгодном для себя свете, преуменьшить свою роль в совершенном преступлении.Так, подсудимый ФИО2 на предварительном следствии первоначально утверждал, что 15 февраля 2017 г. он в указанной выше квартире не был, с подсудимым ФИО1 и потерпевшим М. не встречался(т.1 л.д.95-97,98-100,101-103,108-109,110-112).Затем в ходе предварительного следствии подсудимый ФИО2 стал утверждать, что 15 февраля 2017 г. он и ФИО1 встретили на улице потерпевшего М., купили водку и продукты, пришли в указанную квартиру, где он выпил две рюмки и ушел к своей знакомой Р.(т.1 л.д.224-227). Однако, когда свидетель Р. опровергла его показания, заявив, что 15 февраля 2017 г. с подсудимым ФИО2 она не встречалась и он к ней не приходил, то подсудимый ФИО2 в судебном заседании дал показания, которые приведены выше. В свою очередь подсудимый ФИО1 в ходе предварительного следствии, утверждая, что похитил у потерпевшего кошелек с деньгами, всегда отрицал нанесение каких-либо ударов потерпевшему, в том числе и по голове(т.1 л.д.53-57,58-62,65-68). Однако, в судебном заседании, будучи уличен имеющимися доказательствами, подсудимый ФИО1 признал факт нанесения потерпевшему М. удара по голове, но продолжая при этом отрицать, что это было сделано с целью ограбления последнего.При этом суд находит несостоятельными доводы подсудимого ФИО1 о том, что он ударил по голове потерпевшего М. не с целью ограбления, а по причине того, что последний обидел Д., поскольку ни потерпевший М., ни свидетель Д. этого не подтверждают.Органами предварительного следствия действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 квалифицированы по ст.162 ч.2 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия. В судебном заседании государственный обвинитель отказалась от обвинения подсудимых ФИО1 и ФИО2 по ст.162 ч.2 УК РФ и предложила переквалифицировать их действия со ст.162 ч.2 УК РФ на ст.161 ч.2 п.п.«а,г» УК РФ и квалифицировать как грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, обосновывая это тем, что в ходе судебного заседания не нашло своего подтверждения то обстоятельство, что в процессе ограбления потерпевшего М. подсудимыми в отношении потерпевшего было применено насилие, опасное для жизни или здоровья, а также применение неустановленного предмета, используемого в качеств оружия, поскольку у потерпевшего не установлено телесных повреждений, объективно свидетельствующих о применении к нему насилия, опасного для жизни или здоровья, с использованием каких-либо предметов в качестве оружия. Принимая во внимание, что в соответствии с ч.7 ст.246 УПК РФ отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства обязателен для суда и влечет за собой прекращение уголовного преследования в части отказа от обвинения, учитывая, что потерпевшего М. возражений по этому поводу не поступило, суд переквалифицирует действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 со ст.162 ч.2 УК РФ на ст.161 ч.2 п.п.«а,г» УК РФ. Таким образом, исследовав совокупность имеющихся по делу доказательств, суд находит полностью доказанной вину подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении указанного выше преступления и квалифицирует их действия по ст.161 ч.2 п.п.«а,г» УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.Выводы суда о доказанности вины подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении указанного преступления основаны на совокупности приведенных выше доказательств, которые собраны с соблюдением уголовно-процессуальных норм, не вызывают сомнений, и по делу не имеется оснований для признания их недопустимыми.Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, подсудимый ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени инкриминируемого деяния не страдал и не страдает каким-либо психическим расстройством в настоящее время. Также в тот период времени у ФИО2 не наблюдалось признаков какого-либо временного психического расстройства, его действия носили последовательный, целенаправленный характер, не содержали признаков расстроенного сознания, какой-либо психотической симптоматики, а были обусловлены состоянием простого алкогольного опьянения, поэтому он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО2 может самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания. В применении каких-либо принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается. Клинических признаков зависимости от алкоголя, наркотиков и токсических веществ у ФИО2 не выявлено(т.1 л.д.117-118).Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, ФИО1 каким либо хроническим психическим расстройством не страдает и не страдал им в период времени инкриминируемого ему деяния. В тот период времени ФИО1 также не обнаруживал признаков какого-либо временного расстройства психической деятельности, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, на что указывают сведения об употреблении алкоголя, последовательный характер его действий, правильная ориентировка в окружающем, отсутствии в его поведении признаков бреда и галлюцинаций или каких-либо иных симптомов болезненного нарушения психической деятельности. Имеющиеся у ФИО1 признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности по МКБ-10 F60.3 (об этом свидетельствуют данные анамнеза о девиантном и деликвентном поведении с пубертатного возраста, злоупотребление спиртными напитками и токсическими веществами, подтверждается результатами настоящего психиатрического обследования, выявившего у подъэкспертного поверхностность и прямолинейность суждений, эмоциональные и личностные расстройства) не сопровождаются снижением интеллектуальных и критических возможностей и не лишают ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Признаков хронического алкоголизма и наркомании ФИО1 в настоящее время не обнаруживает, в назначении принудительных мер медицинского характера не нуждается(т.1 л.д.150-151).Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется, поскольку экспертизы подсудимым ФИО1 и ФИО2 проведены специалистами, обладающими специальными познаниями, и с соблюдением установленных правил и норм уголовно-процессуального закона. С учетом указанных экспертных заключений, материалов дела, касающихся личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, а также обстоятельств дела, суд считает необходимым признать обоих подсудимых вменяемыми в отношении совершенного ими преступления.

При назначении наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, данные о личности виновных и обстоятельства дела.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого ФИО2, суд признает наличие у него малолетних детей(т.1 л.д.244,245,246).

Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО1, суд по делу не усматривает.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности виновных, суд считает необходимым в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимых ФИО1 и ФИО2, признать совершение подсудимыми преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку именно употребление алкоголя привело к снижению самоконтроля и повысило агрессивность подсудимых, что способствовало совершению преступления.

Также обстоятельством, предусмотренным ст.63 УК РФ и отягчающим наказание подсудимого ФИО1, суд признает рецидив преступлений.

Также при назначении наказания суд учитывает, что подсудимые:

# ФИО1 ранее судим(т.1 л.д.206-207,208-209,210-211), на учете у психиатра и нарколога не состоит(т.1 л.д.213), по месту жительства характеризуется отрицательно, неоднократно на него поступали жалобы от родственников и соседей(т.1 л.д.215);

# ФИО2 ранее не судим(т.1 л.д.233-234), на учете у нарколога и психиатра не состоит(т.1 л.д.242,243), по месту жительства характеризуются положительно(т.1 л.д.246).

С учетом обстоятельств и общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимых, отягчающего их наказание обстоятельства, принимая во внимание, что подсудимыми совершено корыстное преступление, относящееся к категории тяжких, подсудимый ФИО1 ранее судим за аналогичное преступление, в целях исправления подсудимых ФИО1 и ФИО2 и восстановления социальной справедливости, суд считает необходимым назначить им наказание в виде лишения свободы, не находя оснований для применения ст.ст.64 и 73 УК РФ, при назначении срока которого суд учитывает у подсудимого ФИО2 обстоятельство, смягчающее его наказание, - наличие малолетних детей(т.1 л.д.244,245,246), а у подсудимого ФИО1 состояние его здоровья, наличие хронических заболеваний(л.д.206).

Принимая во внимание, что подсудимый ФИО1 ранее судим за совершение умышленного тяжкого преступления к реальному лишению свободы(ч.2 ст.161 УК РФ) и вновь совершил умышленное тяжкое преступление(ст.161 ч.2 УК РФ), в соответствии со ст.18 ч.2 п.«б» УК РФ суд признает у него опасный рецидив преступлений и в связи с этим назначает ему наказание за совершенное преступление в виде лишения свободы по настоящему приговору по правилам ч.2 ст.68 УК РФ, не усматривая оснований для применения ч.3 ст.68 УК РФ.

Обсуждая вопрос о дополнительной мере наказания - штрафе, предусмотренным санкцией ст.161 ч.2 УК РФ, и учитывая материальное положение подсудимых ФИО1 и ФИО2, которые на момент задержания не работали, постоянных доходов, суд находит возможным не назначать им штраф в качестве дополнительного наказания.

Обсуждая вопрос о дополнительной мере наказания – ограничении свободы, предусмотренном санкцией ст.161 ч.2 УК РФ, и учитывая, что подсудимый ФИО1 по настоящему приговору осуждается к реальному лишению свободы, суд полагает, что данного наказания будет достаточно для его исправления, поэтому считает возможным не назначать ему ограничение свободы в качестве дополнительного наказания.

Принимая во внимание, что подсудимый ФИО2 является иностранным гражданином, в соответствие с ч.6 ст.53 УК РФ, ограничение свободы в качестве дополнительного наказания ему не может быть назначено.

В соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, как лицу, осуждаемому за совершение тяжкого преступления и ранее не отбывавшему лишение свободы, суд назначает подсудимому ФИО2 отбывание наказания в виде лишения свободы по настоящему приговору в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, как лицу, имеющему рецидив преступлений и ранее отбывавшему лишение свободы, суд назначает подсудимому ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы по настоящему приговору в исправительной колонии строгого режима.

Гражданских исков по делу не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.161 ч.2 п.п.«а,г» УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3(три) года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.161 ч.2 п.п.«а,г» УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1(один) год 6(шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО1 исчислять с 24 мая 2017 года и в соответствие с ч.3 ст.72 УК РФ зачесть ему в срок отбытия наказания время содержания под стражей до вынесения приговора в период с 21 февраля 2017 года до 24 мая 2017 года.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО2 исчислять с 24 мая 2017 года и в соответствие с ч.3 ст.72 УК РФ зачесть ему в срок отбытия наказания время содержания под стражей до вынесения приговора в период со 02 марта 2017 года до 24 мая 2017 года.

Меру пресечения в отношении осужденных ФИО1 и ФИО2 оставить заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства:

# кассовый чек от 28.12.2016 г. и товарный чек № 3730658 от 28.12.2016 г., возвращенные потерпевшему М.(т.1 л.д.144,145,146), - оставить ему по принадлежности и снять с них все ограничения по вступлению приговора в законную силу;

# договор № 1481 от 15.02.2017 г., хранящийся в материалах уголовного дела. (т.1 л.д.20,144), - хранить в деле.

Судебные издержки адвокату Сударевой С.Н. за оказание юридической помощи подсудимому ФИО2 и адвокату Чадину С.И. за оказание юридической помощи подсудимому ФИО1 по назначению суда выплатить из средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Московского областного суда через Климовский городской суд в течение 10-ти суток со дня провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, принесении апелляционного представления, осужденные вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий