Апелляционное определение № 10-1798/2026 от 21 апреля 2026 г.

Дело № 10-1798/2026 Судья Земляницина Е.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 22 апреля 2026 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего – судьи Аверкина А.И.,

судей Клюшиной М.А. и Рожнова А.П.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зайцевой Е.В.,

с участием прокурора Ефименко Н.А.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Бережной О.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Старикова К.Н. (с дополнением) на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 20 января 2026 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимый:

1) 30 июля 2014 года Орджоникидзевским районным судом г. Магнитогорска Челябинской области (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Челябинского областного суда от 06 октября 2014 года) по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, освободившийся 19 мая 2017 года по отбытии наказания;

2) 20 апреля 2018 года тем же судом (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Челябинского областного суда от 21 июня 2018 года) по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ (с учетом приговора от 05 февраля 2018 года, судимость по которому погашена) к 3 годам лишения свободы, освободившийся 14 августа 2020 года по отбытии наказания;

3) 24 августа 2021 года тем же судом по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы;

4) 18 марта 2022 года тем же судом по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, постановлением того же суда от 02 сентября 2022 года на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ (с учетом приговоров от 24 августа 2021 года и 18 марта 2022 года) окончательно – к 3 годам 1 месяцу лишения свободы, освобожденный 29 июня 2024 года по отбытии наказания,

осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима;

мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена прежней, срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу,

на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима,

разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Клюшиной М.А., выступления осужденного ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, и его адвоката Бережной О.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы (с дополнением), мнение прокурора Ефименко Н.А. о законности и обоснованности приговора, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО1 осужден за совершение ДД.ММ.ГГГГ открытого хищения имущества потерпевшего Потерпевший №1 стоимостью 4 000 рублей, с угрозой применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

В апелляционной жалобе (с дополнением) адвокат Стариков К.Н. просит приговор изменить ввиду его незаконности, действия осужденного ФИО1 переквалифицировать на ч. 1 ст. 161 УК РФ либо ч. 1 ст. 163 УК РФ, и назначить наказание в виде принудительных работ, также просит отменить постановление того же суда от ДД.ММ.ГГГГ об отклонении замечаний на протокол судебного заседания и удостоверить правильность замечаний защитника.

Считает, что стороной обвинения не доказано совершение преступления с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья. Как следует из материалов дела, ФИО1 еще в квартире требовал у потерпевшего телефон для сдачи в ломбард и покупки на вырученные деньги спиртных напитков для их распития с потерпевшим. Об этом показала и очевидец ФИО8 – мать осужденного. Затем на улице возле подъезда ФИО1 не высказывал угрозы применения насилия, агрессии не проявлял, что следует из видеозаписи с домофона, на которой зафиксировано, что ФИО1 забрал телефон и просит потерпевшего пойти с ним продолжить употреблять спиртное. Однако в ходе очной ставки потерпевший сообщил об угрозах ФИО1 нанести ему побои, которые, вместе с тем, он не воспринимал реально. Как это видно на записи, потерпевший вел себя спокойно, передал телефон ФИО1 и предупредил его, что обратится в полицию, обратил внимание, что ведется запись через домофон, показал суду, что угрозы были нереализуемы в той ситуации. Более того, осужденный имеет проблемы со здоровьем, физически не смог бы справиться с потерпевшим, к тому же мимо них в тот момент проходили граждане и разговор с потерпевшим записывался на камеру видеодомофона. Очевидно, что если угроза причинить побои и была, то реально она никем из них не воспринималась. Наличие или отсутствие угрозы применения насилия не было предметом исследования в суде первой инстанции и не оспаривалось стороной защиты только в связи с тем, что данный признак был включен в объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 163 УК РФ, при первоначальном осуждении ФИО1 приговором от ДД.ММ.ГГГГ, который был отменен судом апелляционной инстанции. Тогда виновность в совершении вымогательства ФИО1 признавал, а квалифицирующий признак не предопределял иной квалификации деяния. Кроме того, в связи с отсутствием необходимости доказывать факт вымогательства при новом рассмотрении уголовного дела защитой не приводились доводы о разговоре ФИО1 с потерпевшим в момент предъявления требования о передаче сотового телефона, когда он сообщал последнему, что доведет до «квартальских» ложные утверждения потерпевшего о том, что он участвовал в СВО в качестве командира. Также отмечается, что ФИО1 длительно склонял потерпевшего к передаче ему сотового телефона для сдачи в ломбард, осуществлял это еще в квартире, что соотносится с характерным для вымогательства признаком требования передачи имущества в будущем. Если бы ФИО1 требовал передать имущество безотлагательно, то забрал бы его еще в квартире. Потерпевший Потерпевший №1 суду сообщил, что физическую боль от действий ФИО1 не испытывал, ущерб для него незначительный, отдал телефон, чтобы уйти домой, знал, что разговор с осужденным происходил под камерами и сотрудники полиции ему вернут имущество, он находился в состоянии опьянения, напуган не был, в протоколе его допроса неверно указано, что он опасался за свою жизнь. При этом суд необоснованно снимал вопросы стороны защиты о выяснении реальности восприятия угрозы потерпевшим, притом, что он в этой части давал противоречивые показания. Кроме того, суд незаконно отклонил замечания на протокол судебного заседания в части допроса потерпевшего, тогда как в протоколе его показания изложены неполно и с искажением, в том числе не отражены ответы потерпевшего о том, что он не был напуган поведением ФИО1 и следователю давал показания в нетрезвом состоянии. С учетом того, что ФИО1 не выхватывал и сам не забирал имущество у потерпевшего, а длительно, без применения насилия требовал его передачи, неустранимые сомнения относительно характера угрозы толкуются в пользу осужденного, в действиях которого усматриваются признаки менее тяжких преступлений, о которых указано выше.

Считает, что суд фактически не учел смягчающие обстоятельства, такие как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, явка с повинной, фактическое примирение с потерпевшим, который просил изменить категорию преступления на менее тяжкую и прекратить уголовное дело, рождение ребенка и гибель отца осужденного в зоне СВО, наличие на иждивении троих малолетних детей и супруги, положительные характеристики осужденного в быту, влияние наказания на условия жизни его семьи, которая находится в трудном материальном положении.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Побелянский Д.В. просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы (с дополнением), возражений, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения приговора.

Как это видно из материалов уголовного дела, суд первой инстанции непосредственно исследовал в судебном заседании представленные сторонами доказательства, надлежащим образом проанализировал и в совокупности оценил их в приговоре, достаточно полно и убедительно мотивировал свои выводы о доказанности виновности осужденного в совершении преступления. Эти выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и разделяются судом апелляционной инстанции.

Оснований считать, что обвинительный приговор основан на предположениях, у суда апелляционной инстанции не имеется, неустранимых сомнений в виновности осужденного приговор не содержит.

Из приговора следует, что аналогичные апелляционной жалобе доводы стороны защиты о совершении ФИО1 неквалифицированного хищения имущества фактически были предметом надлежащей проверки суда первой инстанции, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и правильно отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре.

Так, в основу выводов о виновности ФИО1 верно положены его показания в той части, в которой они не противоречат фактическим обстоятельствам дела, согласуются с совокупностью иных доказательств по делу и подтверждаются письменными материалами.

Как показал ФИО1, в подъезде своего дома он встретил ранее незнакомого Потерпевший №1, они совместно употребляли спиртные напитки, в том числе в квартире ФИО1, Потерпевший №1 предложил сдать свой сотовый телефон в ломбард и приобрести еще спиртное, однако их выгнали из квартиры, а на улице после длительных уговоров о продаже сотового телефона Потерпевший №1 сам передал ему телефон, который на следующий день у него изъяли прибывшие сотрудники полиции.

Однако потерпевший Потерпевший №1 пояснил об иных обстоятельствах событий ДД.ММ.ГГГГ и у суда первой инстанции не имелось оснований не доверять этим показаниям.

Как последовательно и неоднократно сообщал Потерпевший №1 во время допросов, а также в ходе очной ставки с ФИО1, он не договаривался с осужденным сдать сотовый телефон и не собирался этого делать, ушел из квартиры ФИО1 из-за начавшегося у того конфликта с матерью, однако осужденный его догнал на улице, взял его разными руками за капюшон и куртку в области груди и силой усадил на лавочку возле подъезда, потребовал отдать сотовый телефон и кошелек, а на его отказ угрожал избиением, что воспринималось реально с учетом личности ФИО1, который ему ранее сообщил, что отбывал наказание в местах лишения свободы, из опасений за свое здоровье он передал ФИО1 сотовый телефон и картхолдер.

Данные показания Потерпевший №1 суд первой инстанции в приговоре верно оценил как стабильные и непротиворечивые в ходе предварительного следствия и подтвержденные в судебном заседании. При анализе и оценке этих показаний у суда не появилось оснований не доверять им, поскольку они содержат подробное, правдоподобное и конкретное изложение обстоятельств преступного посягательства со стороны осужденного ФИО1 Кроме того, суд обоснованно не усмотрел каких-либо оснований, по которым потерпевший мог оговорить ранее незнакомого ему ФИО1, имел явную заинтересованность в исходе дела против него и мог выдумать события преступления.

Сторона защиты также не привела какие-либо мотивы, по которым потерпевший мог дать ложные показания против ФИО1 либо заблуждаться в событиях ДД.ММ.ГГГГ. Напротив, первые показания потерпевшего получены вскоре после этих событий, полностью подтверждены им при первоначальном и новом рассмотрении уголовного дела судом. При этом возникновение в суде некоторых противоречий в показаниях потерпевший Потерпевший №1 разумно объяснил давностью событий.

Упомянутые выше показания потерпевшего Потерпевший №1 в полной мере согласуются с иными доказательствами, собранными по делу и подтверждающими виновность ФИО1 в совершении насильственного грабежа.

Так, согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении Потерпевший №1 незамедлительно обратился в полицию по факту хищения его имущества с применением насилия.

Как видно из протокола просмотра видеозаписи, полученной с камеры видеонаблюдения, установленной в месте преступления, участвующие в осмотре ФИО1 и Потерпевший №1 сообщили, что это они зафиксированы на видеозаписи в момент, когда ФИО1 держит Потерпевший №1 руками за капюшон и куртку в области груди, усаживает его на лавочку, садится рядом, а в ходе диалога между ними Потерпевший №1 передает ему предмет, похожий на сотовый телефон.

Протоколом выемки зафиксировано изъятие у ФИО1 мобильного телефона ФИО10

Комплексный анализ перечисленных и иных изложенных в приговоре доказательств и правильная оценка судом первой инстанции неправомерного характера действий ФИО1 в достаточной степени подтверждает вывод суда о его виновности в совершении преступления.

Положенные в основу приговора доказательства не содержат противоречий, согласуются между собой, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для вынесения обвинительного приговора. Нарушений уголовно-процессуального закона при их получении и проверке, исключающих их использование в доказывании, не допущено.

Действия ФИО1 суд первой инстанции правильно квалифицировал по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Каких-либо фактических и правовых оснований для иной юридической оценки содеянного ФИО1, в том числе по ч. 1 ст. 161 УК РФ либо ч. 1 ст. 163 УК РФ, у суда не имелось, поскольку отсутствовали причины полагать, что преступление в отношении ФИО1 могло быть совершено при иных обстоятельствах, в том числе и тех, о которых пояснил ФИО1

Достоверных данных, свидетельствующих о фальсификации материалов уголовного дела, о наличии у потерпевшего неприязненных отношений с осужденным, его явной заинтересованности в исходе дела и незаконном осуждении ФИО1, как и иных обстоятельств, способных оказать влияние на объективность его показаний, судом первой инстанции не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

В то же время очевидно, что в ходе судебного разбирательства ФИО1 и его защитник использовали все способы защиты от предъявленного обвинения, в том числе пытались любым путем опорочить показания потерпевшего Потерпевший №1, многократно ставили перед ним вопросы о действительном наличии угрозы применения насилия и ее реального восприятия в целях получения показаний в пользу ФИО1, акцентировали внимание на том, что во время встречи с осужденным Потерпевший №1 находился в состоянии алкогольного опьянения, тогда как ФИО1 сам находился в том же состоянии, выдвигали версию о фактически совершении вымогательства имущества, которую потерпевший стабильно опровергал.

В том числе сторона защиты по-своему интерпретирует показания потерпевшего и поведение участников событий, зафиксированное на видеозаписи с домофона, в то время как суд верно отметил, что запись отчетливо не отражает все реплики участников, в том числе высказывания угроз применения насилия. При этом потерпевший Потерпевший №1 последовательно и убедительно пояснил, что реально воспринимал угрозу применения насилия с учетом поведения ранее незнакомого ему ФИО1, который его догнал, схватил за верхнюю одежду, физически усадил на лавочку, не давал уйти, ранее сообщил об отбывании наказания в местах лишения свободы, требовал отдать ему сотовый телефон и безотлагательно получил его.

Именно потому, что ФИО1 совершил противоправное изъятие имущества с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, которая потерпевшим Потерпевший №1 воспринималась реально, он незамедлительно обратился в органы полиции с заявлением о преступлении в целях защиты и восстановления нарушенных прав, а не самостоятельно принял меры к возврату похищенного имущества.

Таким образом, у суда первой инстанции не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего Потерпевший №1, поскольку они в полной мере соотносятся с совокупностью других собранных по делу доказательств, приведенных в приговоре. В то же время критическое отношение суда первой инстанции к версии стороны защиты является правильным. Суд апелляционной инстанции соглашается с изложенным в приговоре подробным анализом и оценкой доказательств в их совокупности, произведенных судом путем сопоставления содержания доказательств, и разделяет сделанные на данной основе выводы суда, как о существенных обстоятельствах дела, так и по процессуальным вопросам.

Как это видно из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, судебное разбирательство в суде первой инстанции по уголовному делу проведено с соблюдением требований УПК РФ о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе, касающихся места, времени, способа совершения преступлений, формы вины, мотивов, целей и последствий, при этом в процессе его рассмотрения сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав. Судом оценены все доводы участников процесса, предоставлены сторонам равные возможности для реализации своих процессуальных прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства не допущено.

Все требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела судом первой инстанции выполнены, что не позволяет суду апелляционной инстанции судить об обвинительном уклоне судебного процесса и нарушении судом принципов равноправия и состязательности сторон.

Из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих в рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений подсудимых и их защитников в реализации их прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, не допускалось, суд не отдавал предпочтения какой-либо из сторон, в связи с чем беспристрастность председательствующего при рассмотрении уголовного дела судом сомнений не вызывает.

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, протокол судебного заседания оформлен надлежащим образом, поскольку в нем полно и правильно отражены все необходимые сведения о ходе рассмотрения уголовного дела, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 259 УПК РФ зафиксировано подробное содержание показаний участников уголовного судопроизводства, вопросы, заданные допрашиваемым лицам, и их ответы. При этом обязательную дословную фиксацию пояснений в протоколе судебного заседания закон не предусматривает, поскольку протокол не является стенограммой. В то же время искажение сути имеющихся записей в протоколе судебного заседания и его процессуальная неполнота, которые могли бы поставить под сомнение правильность выводов суда в итоговом решении по делу, не усматриваются. Основания для признания того обстоятельства, что протокол судебного заседания составлен с грубыми нарушениями норм УПК РФ, отсутствуют. В этой связи поданные защитником замечания на протокол судебного заседания обоснованно отклонены постановлением суда от 09 февраля 2026 года.

Следует признать, что доводы апелляционных жалоб защитника фактически направлены на переоценку доказательств по делу и установленных судом фактов, не содержат в себе обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда.

Собственная оценка стороной защиты доказательств по делу не является основанием для признания выводов суда необоснованными. Данных о необъективной оценке представленных доказательств, повлиявших на правильность выводов суда, не усматривается. А тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований закона, необъективности или предвзятости суда.

Как видно из приговора, при назначении наказания ФИО1, суд, с соблюдением требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, верно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, смягчающие и отягчающее обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности суд принял во внимание, что ФИО1 на учете у нарколога не состоит, находился на лечении в № №» <адрес>, имеет постоянное место жительства и регистрации, по которым характеризуется удовлетворительно, также как и по месту содержания в следственном изоляторе.

К числу обстоятельств, смягчающих наказание, суд правильно отнес частичное признание виновности, раскаяние в содеянном, наличие малолетнего ребенка, родившегося в ДД.ММ.ГГГГ году, участие в воспитании и содержании малолетних детей сожительницы, неудовлетворительное состояние здоровья самого ФИО1 и его родственников, наличие у него инвалидности, принесение извинений потерпевшему, не просившего о строгом наказании, возмещение ущерба путем возврата похищенного имущества, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления.

Таким образом, суд в полной мере учел не только перечисленные в апелляционных жалобах, но и другие смягчающие обстоятельства.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, но не учтенных судом, не имеется. В том числе суд обоснованно не усмотрел в действиях ФИО1 активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также явку с повинной с учетом обстоятельств его задержания и изъятия у него похищенного имущества, а также его показаний и позиции по уголовному делу.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный ФИО1 представил выписной эпикриз о состоянии его здоровья на ДД.ММ.ГГГГ, однако неудовлетворительное состояние здоровья уже учтено судом в приговоре в качестве смягчающего обстоятельства и повлияло на срок назначенного наказания.

Отягчающим обстоятельством суд обоснованно признал рецидив преступлений, правильно определив его конкретный вид как особо опасный.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности суд верно не нашел оснований для применения в данном случае положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Данные о личности ФИО1, в том числе факт совершения им нового тяжкого преступления после освобождения из мест лишения свободы по отбытии наказания за совершение аналогичного по тяжести и объекту посягательства преступления, свидетельствуют о его склонности к противоправному поведению, нежелании вставать на путь исправления и вести законопослушный образ жизни. С учетом этих данных, а также конкретных фактических обстоятельств совершенного преступления, характера и степени его общественной опасности, суд апелляционной инстанции признает правильным вывод суда о назначении осужденному наказания в виде реального лишения свободы, невозможности его исправления без изоляции от общества и об отсутствии каких-либо оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ.

При этом достаточную степень учета судом совокупности имеющихся у ФИО1 смягчающих обстоятельств подтверждает тот факт, что за совершенное преступление ему назначен близкий к минимальному срок лишения свободы и не назначены дополнительные виды наказаний.

Назначенное таким образом наказание не может быть признано столь суровым и несоразмерным содеянному. Напротив, оно в полной мере соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Фактических и правовых оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения определен с соблюдением требований ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:

приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 20 января 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката (с дополнением) – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: