Приговор № 1-89/2020 от 18 сентября 2020 г. по делу № 1-89/2020

1-89/2020

31RS0002-01-2020-000987-07


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Белгород 18 сентября 2020 года

Белгородский районный суд Белгородской области

в составе: председательствующего судьи Петрова М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания Коротких М.А., Игнатенко О.А., Зарудней С.В., а также помощником судьи Белкиной К.А.,

с участием государственных обвинителей Раевской О.А., Белоусова В.В., Воробьевой Э.А., Заздравных И.Э.,

потерпевшего ССС.,

подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Черкашина Г.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, (информация скрыта), судимого:

- (информация скрыта);

- 10 февраля 2016 года Октябрьским районным судом Белгородской области по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ, ст. 70 УК РФ, путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 3 декабря 2012 года к лишению свободы на срок 2 года в ИК общего режима (5 июня 2017 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 5 месяцев 7 дней),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ,

установил:

ФИО2 совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в крупном размере.

Преступление совершено в Белгородском районе и области 2 августа 2017 года при следующих обстоятельствах.

2 августа 2017 года Ставицкий, М. (осужденный (информация скрыта)), а также неустановленное лицо дело, в отношении которого выделено в отдельное производство (т. 2 л.д. 129-131), находясь в г. Белгороде, вступили между собой в предварительный преступный сговор, направленный на совершение разбойного нападения на ССС и хищение принадлежащего ему автомобиля «Лексус».

Реализуя задуманное, М., действуя в рамках единого преступного умысла с вышеупомянутыми лицами, позвонил ССС и под предлогом разговора попросил подъехать к АЗС «ТНК», расположенной на автодороге (адрес обезличен)

В тот же день, в 22 часу ССС на принадлежащем ему автомобиле «Лексус» с государственным регистрационным знаком (номер обезличен) подъехал в оговоренное место – территорию АЗС «ТНК» и вышел из автомобиля. Там к нему подошел М., который в рамках предварительной договоренности со Ставицким и неустановленным лицом, сел на водительское сидение указанного автомобиля, а ССС в свою очередь сел на переднее пассажирское сидение. Далее М., совестно с неустановленным лицом и ССС, управляя автомобилем последнего, у СТО «888», расположенной по адресу: (адрес обезличен), забрал ожидавшего их Ставицкого, после чего около 23 часов 15 минут они вчетвером направились к участку местности, расположенному в лесопосадке, на расстоянии 435 метров от (адрес обезличен)

По пути следования, Ставицкий, действуя в рамках реализации предварительной преступной договоренности с М. и неустановленным лицом, с целью подавления воли ССС к сопротивлению, увидев в салоне автомобиля металлическую бейсбольную биту и указав на нее, стал высказывать в адрес ССС угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья в виде причинения телесных повреждений и возможного лишения жизни.

Прибыв к указанному безлюдному месту М., действуя умышленно, из корыстных побуждений, в целях наживы и личного обогащения, в составе группы лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно со Ставицким и неустановленным лицом, с целью подавления воли ССС к сопротивлению, стали высказывать в адрес последнего угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, угрожая убийством.

Затем, продолжая свои преступные действия М. в рамках единого преступного умысла и предварительной договоренности на совершение разбойного нападения на ССС и завладение его автомобилем, высказывая в адрес ССС угрозы убийством, взяв переданную ему Ставицким металлическую бейсбольную биту, и используя ее в качестве оружия, совершил нападение на ССС, и с целью подавления его воли к сопротивлению, умышленно нанес ему указанной битой не менее 6 ударов по различным частям тела, а Ставицкий, в свою очередь, умышленно нанес ССС один удар ногой по телу. Своими преступными действиями М. и Ставицкий причинили ССС кровоподтеки и ссадины на наружно-задней поверхности левого плеча, кровоподтеки: наружно-задней поверхности в верхней трети левого плеча и левого локтевого сустава, по задней подмышечной линии слева в проекции 7-9 ребер, на передней поверхности правой голени, на наружной поверхности левого бедра, которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Избив ССС и подавив его волю к сопротивлению, Ставицкий, М. и неустановленное лицо, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью наживы и личного обогащения, в составе группы лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно, совершив разбойное нападение, открыто похитили автомобиль «Лексус» АрЭкс 300 государственный регистрационный знак (номер обезличен), стоимостью 800 000 рублей, принадлежащий ССС, причинив ему тем самым материальный ущерб в крупном размере.

Обратив похищенный автомобиль в свою пользу, М., Ставицкий и лицо, в отношении которого дело выделено в отдельное производство с места преступления скрылись, распорядившись им по своему усмотрению.

В судебном заседании Ставицкий виновным себя не признал, утверждая, что разбойное нападение на ССС не совершал, угроз не высказывал, телесные причинения ему не причинял и завладеть его автомобилем не желал. Пояснил, что знаком с ССС продолжительное время и между ними были приятельские отношения. ССС также познакомил его с М., как с его компаньоном по бизнесу, однако М. впоследствии деловые отношения с ССС прекратил из-за чего последний затаил на М. обиду. В конце июля 2017 года ССС предложил совершить кражу из квартиры М.. От такого предложения он пытался отговорить ССС, но тот сказал, что с ним или без него он кражу совершит. Поскольку незадолго до такого предложения он освободился условно-досрочно от отбывания прежнего наказания, то подумал, что предложение ССС является некой проверкой правоохранителей, в связи с чем позвонил следователю Ч. и сообщил о предложении ССС. При встрече он рассказал Ч. детали, на что он сказал, что этим должны заниматься оперативные сотрудники, с которыми он его свел. Этим сотрудникам он также рассказал, что ССС предложил ему совершить кражу из квартиры М., предоставив им в подтверждение своих слов запись разговора с последним. Сотрудники оставили свои номера телефона, заверили, что возьмут эту информацию в разработку, а также сказали, что о готовящемся преступлении необходимо предупредить М.. Через какое-то время он вновь встретился с ССС и сообщил ему, что готов на совершение кражи. Поскольку он предупредил сотрудников полиции о задумке ССС, о своем согласии он не переживал. 2 августа 2017 года ССС сказал, что М. должен уехать в Краснодар на соревнования. Во время ожидания того как М. уедет из города, они съездили в (адрес обезличен) домой к ССС, чтобы тот переоделся. К тому моменту ССС уже приобрел маски и перчатки для совершения преступления. Когда ССС звонил М., чтобы убедиться, что его нет дома, последний ждал его в квартире с сотрудниками полиции. Уже непосредственно перед тем как пойти в квартиру М., ССС передав ему ключи о квартиры М. сказал, что ему плохо и будет лучше, если он будет наблюдать за окружающей обстановкой, чем пойдет непосредственно совершать преступление. Тогда он вышел из автомобиля, позвонил сотрудникам полиции и рассказал о происходящем, на что они ответили, что в таком случае в квартиру заходить нельзя. О произошедшем он также сообщил М.. Когда он вернулся в машину к ССС, то последний заметно нервничал и сообщил, что все сорвалось, при этом М. из города не уехал и хочет с ним встретиться возле АЗС «ТНК». Когда ССС вез его домой, М. вновь позвонил ССС и спросил, как скоро он приедет, в этой связи ССС высадил его возле СТО «888» и поехал на встречу с М.. Через некоторое время М. и ССС забрали его от указанного места на автомобиле последнего, при этом М. был за рулем автомобиля, а ССС находился на переднем пассажирском сидении. Более в автомобиле никого не было. Сев в машину на заднее пассажирское сидение, он передал М. ключи от его квартиры, которые ему передал ССС. М. сказал ССС, что ему все известно о краже, которую он хотел совершить. Тогда же они предложили ССС выбор, а именно везти его в полицию или к родителям, чтобы они его вразумили по поводу его затеи, и он раскаялся. Увидев, что он (Ставицкий) звонит полицейским для того, чтобы спросить у них, что делать с ССС, последний начал упрашивать отвезти его к родителям, а не в полицию. По пути следования к дому родителей ССС стал вести себя неадекватно, начал выхватывать руль, в какой-то момент, когда они остановились на дороге, он начал кидаться под машины. В итоге посадив ССС в машину, они подъехали к дому его родителей. ССС позвонил матери и попросил её выйти, но она отказалась, сказав, что уже поздно. В какой-то момент ССС выбежал и побежал к калитке с криками «Мама, помоги». Открыв калитку своим ключом, он забежал во двор, при этом за ССС никто не бежал. Прождав возле дома около 5-10 минут, они уехали, при этом он пытался дозвониться полицейским. В какой-то момент М. удалось созвониться с отцом ССС, которому он рассказал в случившемся, но отец встал на защиту сына и обвинил их избиении ССС, хотя ни он, ни М. его не били. Тогда М. сказал отцу ССС, что оставит автомобиль неподалеку от отдела полиции №1, где они и встретятся. После этого они приехали во двор к М., где оставили автомобиль, а после в полиции рассказали о случившемся, однако к этому времени на них уже были даны ориентировки.

Ставицкий также пояснил, что до того, как он и М. привезли ССС к дому его родителей, телесных повреждений на нем он не видел. Где и когда ССС мог их получить, ему не известно.

Несмотря на позицию Ставицкого, его вина в установленном преступлении подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями экспертов, протоколами следственных действий, вещественными доказательствами, иными нижеприведенными документами.

Так, в судебном заседании потерпевший ССС пояснил, что продолжительное время знаком как со Ставицким, так и с М., с которыми поддерживал товарищеские отношения. Вместе с тем, примерно в июне 2017 года он и М. отдалились в общении и практически не встречались, однако неприязненных отношений между ними не было. Ставицкий же продолжал тесное общение с М.. 2 августа 2017 года он ездил по городу со Ставицким. Тогда же в подлокотнике автомобиля он обнаружил забытые им ключи от квартиры М., которые ранее ему передала бывшая жена М., попросив при возможности отдать их М.. Эти ключи в свою очередь для передачи М., он передал Ставицкому, поскольку он чаще виделся с М.. В тот же день Ставицкий предлагал ему совершить кражу из квартиры М., но он не придал этому предложению значения, восприняв его как шутку. Продолжения этого разговора не было. Проведя совместно время, после 21 часа он высадил Ставицкого в районе гаражей, расположенных в районе СТО «888» в (адрес обезличен). После этого ему позвонил М., попросил подъехать к АЗС «ТНК» и чем-то помочь. Не заподозрив ничего плохого, он прибыл к указанному месту, расположенному на автодороге (адрес обезличен). Там он встретился с М. и ранее неизвестным мужчиной по имени О.. При встрече М. оттолкнул его и без его ведома, сев за руль его автомобиля, сказал, что нужно куда-то проехать для того, чтобы он смог что-то показать. В свою очередь по требованию он сел на переднее пассажирское сидение. Тогда он почувствовал что-то неладное, поскольку севший на заднее пассажирское сидение ранее неизвестный ему О. забрал у него телефон. После этого М. без его разрешения поехал к месту, где ранее он высадил ФИО1, который там также сел в машину. Действия М., Ставицкого и О. были согласованны, поскольку Ставицкий и О. стали сзади держать его за плечи. М в это время заблокировал двери автомобиля и быстро поехал в сторону (адрес обезличен)». По пути следования ФИО1 увидел в автомобиле его металлическую биту, которую он возил в машине для самообороны, после чего сказал, что ею они будут его убивать, М. добавил, что ему никто не поможет. Такие угрозы и действия его напугали, он боялся за свою жизнь и здоровье. Уже в темное время суток они вчетвером прибыли в безлюдное место к лесопосадке в районе трассы для мотокросса, расположенной неподалеку от (адрес обезличен). Далее Ставицкий и О., применяя насилие, вытащили его из машины. Ставицкий взял из машины его металлическую биту и передал её М., который начал этой битой наносить ему удары по конечностям и телу. От ударов он присел на корточки, после чего к нему подошел Ставицкий и нанес один удар ногой в область груди. От ударов он испытывал физическую боль. Нападавшие требовали от него признания в подготовке кражи, чего он не делал. При этом Ставицкий и О. хотели снять его ложное признание на видео. В процессе избиения Ставицкий и М. высказывали угрозы убийством, которые он воспринимал реально, поскольку, его избиение происходило в темное время суток в безлюдном месте. Также М., Ставицкий и О. при избиении требовали у него паспорт на его автомобиль, чтобы забрать его себе. Он понял, что с помощью паспорта транспортного средства они могут переоформить его автомобиль на кого угодно. Ставицкий пытался найти паспорт на автомобиль, чего ему сделать не удалось. Было слышно, как после этого Ставицкий, М. и О. совещаются, что им делать далее. Свои требования они подкрепляли угрозами убийства. Опасаясь этих угроз, он сказал, что паспорт на автомобиль находится в доме у матери. Далее они затолкнули его в машину, М. сел за руль его автомобиля и они вчетвером направились к дому его матери в (адрес обезличен), чтобы забрать паспорт на автомобиль. Остановившись радом с домом в районе 12 ночи, М. сказал, чтобы он позвонил матери, для того, чтобы она вынесла паспорт транспортного средства. Ставицкий в свою очередь передал ему ранее изъятый у него телефон. Подчинившись требованию, он осуществил такой звонок, но мать ответила, что ничего выносить не будет, поскольку уже поздно. Ставицкий, М. и О. посовещавшись, решили подъехать ближе к дому и пойти со мной за документами на машину. Когда двери автомобиля разблокировались он смог выбежать из машины, забежать во двор и закрыть калитку. После этого Ставицкий, М. и О. уехали на его автомобиле. Дома он позвонил в полицию и сообщил о случившемся. Спустя некоторое время вместе с участковым он приехал во двор дома М., где был обнаружен его автомобиль. Тогда он участвовал при осмотре автомобиля, но находился в шоковом состоянии после случившегося и полученных травм.

По заверениям потерпевшего наиболее активная роль в преступлении была у М., поскольку именно он нанес ему наибольшее количество ударов. Ставицкий также был активен, нанес ему не менее одного удара ногой в области груди, а также совместно с другими участниками преступления с целью завладения его автомобилем высказывал в его адрес угрозы насилия, опасного для жизни и здоровья.

Вопреки доводам стороны защиты, судебные и следственные показания потерпевшего ССС (т. 1 л.д. 83-87, т. 1 л.д. 184-192) непротиворечивы. Как на следствии, так и в суде, потерпевший последовательно утверждал, что Ставицкий с М. и иным лицом угрожали ему убийством, напали на него, требовали передать ему автомобиль и документы на него.

В суде потерпевший не смог воспроизвести лишь свои ранее данные на следствии показания касаемо того, что при проведении 2 августа 2017 года совместного времени со Ставицким, еще до того, как он поехал на встречу с М., по просьбе Ставицкого он приобрел для него в аптеке маску и перчатки, которые и передал ему, при этом последний высказав такую просьбу, не пояснил зачем ему эти предметы (т. 1 л.д. 83-87, т. 1 л.д. 184-192).

После оглашения показаний в этой части ССС, как и ранее в суде пояснил, что для покупки себе каплей для носа действительно заходил в аптеку, когда ездил со Ставицким, однако покупал ли последнему маску и перчатки не помнит. Также потерпевший пояснил, что с момента событий прошло около трех лет и некоторые моменты он мог забыть, тогда как ранее воспоминания были более свежи.

В этой связи в акцентированной выше части суд принимает в качестве достоверных показания ССС на следствии, однако такие показания незначительны для дела, поскольку они не влияют на фактические обстоятельства, установленные по результатам судебного разбирательства по конкретному делу в отношении Ставицкого.

Свидетель САБ показала, что проживает в (адрес обезличен). В районе 24 часов с 2 на 3 августа 2017 года ей позвонил сын – ССС и попросил вынести на улицу ПТС от автомобиля «Лексус» и передать его какому-то парню, который к ней подойдет. Выслушав сына, она сказала, что ничего выносить не будет, после чего закончила телефонный разговор. Спустя несколько минут она услышала звук громко закрывающейся двери, а затем и крик сына о помощи. Подбежав к окну, увидела, что рядом с их домом стоит автомобиль её сына, за рулем которого кто-то сидел. Передняя пассажирская дверь автомобиля при этом была открыта. В этот же момент к машине подбегал другой мужчина, который кричал «Выходи скорее. Побежали за ним», однако находившийся за рулем ответил, что надо ехать. После этого автомобиль уехал. Спустившись на первый этаж дома, она увидела избитого сына, который был в крови. Он рассказал, что его знакомые, в числе которых был Ставицкий и М., избили его и хотели отобрать автомобиль и ПТС к нему, они же и уехали на его автомобиле. Также свидетель отметила, что когда ССС уезжал из дома в девятом часу 2 августа 2017 года, то у него никаких травм и телесных повреждений не было.

Из показаний ССС – отца потерпевшего следует, что около 00 часов 14 минут 3 августа 2017 года ему позвонил сын и сообщил, что М. со своими друзьями избил его и забрал автомобиль «Лексус». Также он рассказал, что М. беспричинно обвиняет его в приготовлении к краже из его квартиры. Спустя несколько минут ему позвонил М. и сообщил, что его сын обворовал его квартиру. На это он ответил М., что сын такого сделать не мог. Впоследствии М. вновь звонил ему и говорил, что собирается обратиться с заявлением в полицию на его сына, при этом спрашивал, что он по этому поводу думает, на что он ответил, что это его личное дело. Также ему звонила бывшая супруга – САБ, которая рассказала, что их сына избили злоумышленники, которые уехали от дома на его машине. При разговорах с М., ему, либо кому-либо другому он не разрешал управлять автомобилем сына, более того на требование вернуть автомобиль, М. попросту положил трубку (т. 1 л.д. 232-234).

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы у ССС обнаружен ряд телесных повреждений, в том числе: кровоподтеки и ссадины на наружно-задней поверхности левого плеча, кровоподтеки: наружно-задней поверхности в верхней трети левого плеча и левого локтевого сустава, по задней подмышечной линии слева в проекции 7-9 ребер, на передней поверхности правой голени, на наружной поверхности левого бедра, которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Указанные телесные повреждения образовались в срок, который может соответствовать 2-3 августа 2017 года, от действия тупого твердого предмета с удлинённой травмирующей поверхностью, каким могла быть и бейсбольная бита. ССС было причинено не менее шести травматических воздействий. Учитывая форму, окрашивание кровоподтеков исключается образование их в результате действия руками, ногами другого человека (т. 1 л.д. 139-141).

Выводы судебной медицинской экспертизы обоснованы, сделаны компетентным лицом, имеющим соответствующие образование и квалификацию, а также большой стаж экспертной работы, на основе исследования заключения специалиста (т. 1 л.д. 75-77) и медицинской документации ССС, их правильность не вызывает сомнений.

По результатам осмотра места происшествия – участка местности, расположенного в 435 метрах от (адрес обезличен), установлено место совершения Ставицким, М. и иным неустановленным лицом преступления в отношении ССС, на которое указал последний (т. 2 л.д. 16-22).

3 августа 2017 года был осмотрен двор (адрес обезличен), в котором у подъезда (номер обезличен) обнаружен принадлежащий потерпевшему ССС автомобиль «Лексус» АрЭкс 300 государственный регистрационный знак (номер обезличен) (т. 1 л.д. 15-21), который был осмотрен (т. 1 л.д. 145-148) и признан по делу вещественны доказательством (т. 1 л.д. 149).

По заключению эксперта среднерыночная стоимость этого автомобиля, с учетом износа составляет 800 000 рублей (т. 1 л.д. 224-227).

Выводы проведенной по делу экспертизы мотивированны, научно обоснованы, сделаны экспертом, имеющим достаточный стаж работы и соответствующую квалификацию. Бесспорных данных об иной стоимости указанного автомобиля, нежели установленной товароведческой экспертизой, суду не представлено.

Помимо вышеприведенных доказательств, вина Ставицкого также подтверждается сообщением (т. 1 л.д. 10) и заявлением потерпевшего ССС от 3 августа 2017 года (т. 1 л.д. 13) о проведении проверки по факту завладения его автомобилем и причинении ему телесных повреждений в ночное время 2 августа 2017 года; фотографиями потерпевшего, датированными 3 августа 2017 года, на которых видны причиненные ему телесные повреждения (т. 1 л.д. 128-133); детализацией телефонных соединений потерпевшего ССС и М., подтверждающими факты их телефонных переговоров между собой в день преступления, а также переговоров М. и отца потерпевшего после преступления (т. 1 л.д. 108-125, т. 1 л.д. 87-99 – в материалах настоящего дела, т. 1 л.д. 142-162, т. 2 л.д. 39-51 – в исследованных в суде материалах дела (номер обезличен) в отношении М., копии которых приобщены).

Приведенные доказательства, в том числе и изложенные выше показания потерпевшего и свидетелей принимаются судом как достоверные, поскольку они не противоречат друг другу и согласуются между собой. Поводов усомниться в правдивости и достоверности таких показаний свидетелей и потерпевшего не имеется, к тому же они согласуются с исследованными письменными доказательствами.

В ходе судебного разбирательства также был допрошен М., осужденный (информация скрыта) за совершение 2 августа 2017 года в группе лиц по предварительному сговору разбойного нападения на потерпевшего ССС с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Он, как и Ставицкий, в суде утверждал, что на ССС не нападал, телесных повреждений ему не причинял и противоправно его автомобилем не завладевал. Также пояснил, что знаком с ССС примерно с 2014 года. Некоторое время они вели совместный бизнес по продаже бытовой техники, однако у ССС в бизнесе дела шли плохо, возможно из-за чего он огорчался, однако с ним он не ругался и в целом отношения у них были нормальные. Также ССС знаком с его бывшей женой – М., у которой он (М.) однажды забыл ключи от квартиры, в которой проживал с Е.. Долгое время он не имел возможности забрать ключи, ввиду чего М. передала их ССС, для того, чтобы он в свою очередь передал их ему. 2 августа 2017 года он собирался уезжать в Краснодар, однако днем ему позвонил Ставицкий и сказал, что уезжать не надо, поскольку в таком случае может, что-то произойти. Через некоторое время Ставицкий приехал и рассказал ему, что его квартиру хочет обокрасть ССС, о чем он (Ставицкий) уже сообщил сотрудникам полиции. В свою очередь он также в ходе телефонного разговора обсудил сложившуюся ситуацию со знакомым полицейским, который сказал, что он с коллегой посмотрит за квартирой, чтобы ничего не произошло. Он также видел, как ССС подъезжал к его дому. В телефонных разговорах Ставицкий ему говорил, что ССС готов совершить кражу и для этого уже приобрел маску и перчатки. В конечном итоге он позвонил ССС и назначил ему встречу, чтобы услышать его объяснения по этому поводу. Встретившись с ССС на заправке «ТНК», он спросил у него, не хочет ли он ему что-либо рассказать, на что он ответил отрицательно. После, с согласия ССС, он сел за руль его автомобиля, и они вдвоем поехали в сторону СТО «888», где в машину на заднее сидение сел Ставицкий и передал ему ключи от его квартиры, которые последнему до этого отдал ССС. Что происходит ССС не понимал. Далее они поехали по направлению ТРЦ «Сити молл» и просто катались в районе (адрес обезличен)». В каком-то месте они останавливались, но из машины никто не выходил. В конечном итоге ССС признался в том, что планировал совершить кражу, после чего они поехали к матери последнего, для того, чтобы довести до родителей информацию о таком поведении их сына. Приехав в (адрес обезличен) к дому матери ССС, он сказал, чтобы тот позвонил ей и попросил выйти на улицу для разговора, однако мать ССС сказала ему, что уже поздно и хочет спать. Потом ССС зашел во двор и начал кричать, что его хотят убить. Он вышел из машины и хотел поговорить с ССС и его матерью. Ставицкий позвонил полицейским, а после разговора сказал, что надо ехать в полицию и писать заявление на ССС. Дабы обезопасить себя, он с этим согласился. Затем он позвонил отцу ССС, рассказал ему о случившемся. Тогда же он получил от отца ССС разрешение доехать на автомобиле ССС к своему дому (адрес обезличен), где оставить его. После этого он со Ставицким поехали в город, оставили автомобиль ССС во дворе своего дома и направились в 1 отдел полиции (адрес обезличен). В полиции они узнали, что на них со ФИО1 уже дана ориентировка.

М. настаивал на том, что ни он, ни Ставицкий телесных повреждений ССС не причиняли, угрозы убийством и избиением в его адрес не высказывали и не желали завладеть его автомобилем. По пути следования в автомобиле Ставицкий ССС не удерживал, при этом передвигались в автомобиле они втроем, и четвертого человека с ними не было.

К таким показаниям М. в части того, что им, Ставицким и лицом, дело в отношении, которого выделено в отдельное производство разбойного нападения на ССС не совершалось, а также, что ССС готовился совершить кражу из его квартиры, суд относится критический, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и фактически связанны со способом защиты самого М., в отношении которого уже имеется вступивший в законную силу приговор суда.

Из показаний свидетеля ЕЕВ следует, что в 2017 года в своей квартире, расположенной в (адрес обезличен), она сожительствовала с М.. В июле 2017 года ей стало известно, что ключи от указанной квартиры М. забыл у своей супруги и долгое время не мог их забрать ввиду занятости на работе. 2 августа 2017 года М. ей сказал, что у него появилась информация, что его знакомый ССС собирается совершить кражу имущества из их квартиры. Также он сказал, что договорился с ССС о встрече на АЗС «ТНК» в (адрес обезличен). Для чего ему была нужна эта встреча, она не знает. В тот же день около 21 часа 30 минут она привезла М. на указанную АЗС и не видела, чтобы его там кто-то ожидал. Высадив М., она уехала по своим делам (т. 2 л.д 32-34).

Такие показания ФИО3 суд признает достоверными, однако существенного значения для дела они не имеют, поскольку лишь вносят ясность в то, как ключи от квартиры попали к М., а также, что М. на встречу с ССС она привезла одного. Вместе с тем этот факт не исключает того, что после того как М. вышел из её машины, к нему присоединился иной – неустановленный фигурант, в отношении дело которого выделено в отдельное производство. Что касается сообщения М. Е. сведений о том, что у него имеется информация, что ССС готовит квартирную кражу, то таковое, во-первых, не свидетельствует о фактической подготовке к этому ССС, а во-вторых, могло быть сделано для того, чтобы ввести последнюю в заблуждение в целях определенного оправдания будущего преступления в отношении потерпевшего.

Свидетель МИО подтвердила, что в 2017 года супружеские отношения с М. испортились, поскольку он начал проживать с другой девушкой. В один из дней июля того года, когда М. приходил к ней домой и виделся с ребенком, он забыл ключи от своего нового жилища. Позже эти ключи при встрече она передала ССС, который был близок с М. и фактически был другом их семьи, для того, чтобы при встрече он передал их М..

Изначально МИО в суде заявляла, что инициатива передачи ключей исходила от ССС. Однако после оглашения в связи с существенными противоречиями её следственных показаний о том, что такая инициатива исходила от неё, а не от ССС (т. 2 л.д. 23-25), М. подтвердила в этой части свои следственные показания, сославшись, что это обстоятельство ввиду давности прошедших событий попросту забыла. Такое объяснение суд расценивает как логичное и принимает показания МИО в качестве достоверных, с учетом их корректировки после оглашения следственных показаний. Суд также обращает внимание, что показания МИО в полной мере согласуются с показаниями ССС.

Свидетель ЧКА пояснил, что летом 2017 года, когда он работал в следственной части УМВД России по Белгородской области, ему поступил звонок от ФИО1, какого он знал, как обвиняемого, ранее проходившего по делу, которое было в его производстве. В разговоре Ставицкий попросил о встрече, при которой сообщил ему, что неким лицом планируется квартирная кража на (адрес обезличен), но он не хочет в ней участвовать. При этом каких-либо аудиозаписей Ставицкий ему не предоставлял. Выслушав Ставицкого, он свел его с оперуполномоченным, возможно БМВ, поскольку оперативная работа не входила в его компетенцию. Каким образом в дальнейшем проверялась информация Ставицкого, ему не известно.

БМВ при допросе в суде пояснил, что ранее являлся оперуполномоченным ОП-1 УМВД России по г. Белгороду, однако в 2017 года уволился со службы. Ввиду прошествия значительного времени он не помнит подсудимого ССС, как собственно и не помнит ввиду чего он (БМВ) допаривался в рамках настоящего уголовного дела, поэтому не может дать ответы на заданные участниками процесса вопросы.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены следственные показания свидетеля БМВ, из которых следует, что в период службы в начале августа 2017 года ему позвонил сотрудник полиции ФИО4 и сообщил, что у его знакомого имеется какая-то оперативная информация, после чего они договорились о встрече. В тот же день он встретился со знакомым Ч. – Ставицким, который сообщил, что его знакомый ССС планирует совершить кражу из квартиры М., проживающего в (адрес обезличен). При выяснении у Ставицкого всех обстоятельств, тот путался в своих словах и каких-либо подробностей пояснить не мог, что вызвало подозрение в правдивости его слов. При проверке личности Ставицкого было установлено, что он представляет оперативный интерес, поскольку был неоднократно судим за различные преступления. Для проверки информации он привлек своего коллегу НЕВ, и они обменялись со Ставицким телефонами. Далее с НЕВ он проследовал к адресу, где со слов Ставицкого должно было быть совершено преступление. Спустя некоторое время им позвонил Ставицкий и пояснил, что ССС отказался совершать преступление. Тогда они поняли, что информация Ставицкого оказалась обманом, и такое преступление никто совершать не собирался. Впоследствии со слов НЕВ, ему стало известно, что Ставицкий несколько раз звонил ему на телефон, но ничего внятного не пояснил (т. 1 л.д. 169-171).

После оглашения следственных показаний БМВ, последний подтвердил их, заверив оригинальность своих подписей в протоколе его допроса. Учитывая это, а также объяснения БМВ причин по которым он не смог воспроизвести такие показания в суде, следственные показания указанного свидетеля суд принимает в качестве достоверных.

Свидетель НЕВ в суде дал показания аналогичного содержания следственных показаний БМВ, однако лишь после оглашения ранее данных на следствии показаний (т. 2 л.д. 42-44) смог вспомнить, что у обратившегося человека, заявлявшего, что ему известно о готовящемся преступлении, фамилия была Ставицкий. Оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания НЕВ подтвердил, пояснив, что забыл некоторые аспекты, ввиду давности прошедших событий.

Также НЕВ пояснил, что каких-либо аудиозаписей в подтверждение своих слов Ставицкий ему не предоставлял.

При этом, несмотря на то, что на следствии этот свидетель пояснял, что после того как они с БМВ выезжали проверять информацию, Ставицкий в ночное время несколько раз звонил ему, но ничего внятного не пояснял, НЕВ настаивал, что не помнит таких звоночков от Ставицкого.

В части указанных расхождений в показаниях НЕВ, суд принимает во внимание в качестве достоверных его показания, данные на следствии, поскольку они подтверждены свидетелем, а протокол его допроса не содержит каких-либо замечаний в части правильности фиксации показаний.

Все следственные и процессуальные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о наличии оснований для оговора подсудимого Ставицкого, не установлено.

К противоречащим исследованным доказательствам и установленным обстоятельствам дела показаниям подсудимого Ставицкого о том, что разбойное нападение на ССС он не совершал, угроз в его адрес не высказывал, телесные повреждения ему не причинял и завладеть его автомобилем не желал, суд относится с недоверием и расценивает их как способ защиты, избранный подсудимым с целью избежать ответственности за содеянное.

Показания Ставицкого противоречат не только показаниям потерпевшего ССС, который последовательно уличает его и М. в совершении в отношении него преступления, но и показаниям М.. Так, давая показания в суде Ставицкий утверждал, что в определенный момент, когда он, М. и ССС ехали в автомобиле, ССС беспричинно стал неадекватно себя вести, выбежал из автомобиля и стал кидаться под проезжающие автомобили. М. в свою очередь о таком эксцессе не пояснял, утверждая, что после того, как он с ССС заехали за Ставицким, они катались втроем, и из автомобиля в принципе никто не выходил. Такие противоречивые показания ССС и М. свидетельствуют о непродуманности и несогласованности их позиций защиты, основанных на выдуманных фактах, которые они оба пытаются интерпретировать в свою пользу.

При этом как Ставицкий, так и М. в унисон заявляли, что насилия к ССС не применяли и телесных повреждений у него не видели. Также оба поясняли, что видели, как он зашёл к себе домой около полуночи. Где ССС мог получить телесные повреждения им не известно. В то же время мать потерпевшего заявила, что когда ССС в районе полуночи забежал в дом, то он был в крови и у него имелись телесные повреждения, которых до того, как около 21 часа он уехал из дома, у него не было. ССС в свою очередь последовательно утверждал, что выявленные у него телесные повреждения ему причинили М. и Ставицкий, действующие согласованно в группе с иным лицом.

Сомнений в том, что в отношении ССС в ходе разбойного нападения применялась металлическая бита, используемая в качестве оружия у суда нет. В пользу такого вывода указывают показания потерпевшего, которые соотносятся с результатами судебно-медицинской экспертизы, установившей, что выявленные у потерпевшего телесные повреждения образовались от действия тупого твердого предмета с удлинённой травмирующей поверхностью, каким могла быть и бейсбольная бита.

Ссылки на то, что при осмотре автомобиля потерпевшего металлическая бита не была обнаружена, при этом протокол такого осмотра (т. 1 л.д. 15-21) не содержит данных о том, что ССС указывал на пропажу этой биты из автомобиля, выводы суда о применении такой биты в качестве оружия при совершении разбойного нападения не опровергают, как не опровергает и тот факт, что она так и не была в принципе обнаружена в ходе следствия.

Что касается акцентов защитника на то, что в заключении судебно-медицинской экспертизы эксперт пришел к выводу о том, что выявленные у ССС телесные повреждения не могли образоваться в результате действий рук и ног человека, то они ни в коей мере не опровергают заверения потерпевшего о том, что помимо нанесенных М. ударов битой по различным частям его тела, ему также нанес не менее одного удара ногой в грудь Ставицкий. Очевидно, что телесные повреждения у ССС от нанесенного ему Ставицким удара ногой в область груди могли и не образоваться.

Неубедительны и чаяния защиты в части не написания потерпевшим в заявлении (о проведении проверки) всех обстоятельств совершенного в отношении него преступления, а также лиц к нему причастных. Объясняя это обстоятельство, потерпевший в суде сообщил, что заявление о проведении проверки по факту завладения его автомобилем и причинении ему телесных повреждений в ночное время 2 августа 2017 года (т. 1 л.д. 13) он писал непосредственно после преступления, когда находился в стрессовом состоянии после совершенного на него нападения, к тому, же не владея познаниями в юриспруденции, не смог правильно квалифицировать действия нападавших, попросив помимо факта причинения ему телесных повреждений, провести проверку по факту угона его автомобиля.

Это же обстоятельство явилось причиной того, что при осмотре его автомобиля в протоколе не было зафиксировано его заявление о том, что из автомобиля пропала металлическая бита, которой ему причинялись телесные повреждения.

Что касается доводов защиты о противоправности поведения потерпевшего ССС, который якобы намеревался совершить кражу имущества из квартиры М., то они подтверждения в суде не нашили, по убеждению суда, направлены на формирование мнения о порочности показаний потерпевшего и придания мнимой логичности действий фигурантов дела. О якобы готовящейся ССС краже указывали лишь подсудимый Ставицкий и второй фигурант дела – М., который уже осужден за совершенное преступление. Иные свидетели говорили об этом лишь со слов этих лиц. Сам ССС в категоричной форме отрицал планирование кражи у М.. Свидетели Ч., БМВ и НЕВ, предпринявшие меры к проверке предоставленной Ставицким информации, её подтверждения не нашли, пояснив, что у них сформировалось мнение о том, что такая информация попросту является обманом. В этой связи ссылки защитника на осуществление Ставицким телефонных звонков сотрудникам полиции, являются незначимыми для дела и выводы суда не опровергают. К тому же указанные свидетели опровергли и показания Ставицкого о том, он предоставлял им аудиозапись разговора с ССС, который предлагал совершить кражу. Не подтвердились доводы о готовящемся ССС преступления и при проведении процессуальной проверки, о чем вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 августа 2018 года (т. 4 л.д. 35).

Касаемо осуществления ССС в день преступления нескольких звонков М., потерпевший сообщил, что звонил М. по обстоятельствам ремонта бытовой техники его знакомого. Сведение фактов имевшихся соединений к тому, что ССС таким образом якобы узнавал, уехал ли М. из города, чтобы беспрепятственно совершить кражу из его квартиры, вольно интерпретируются защитой в поддержание своей версии, не нашедшей объективного подтверждения по результатам тщательного судебного разбирательства.

Оценив исследованные доказательства с точки зрения относимости, достоверности и допустимости, суд считает их в своей совокупности достаточными для признания Ставицкого виновным в совершении установленного преступления.

Действия Ставицкого суд квалифицирует по ч. 3 ст. 162 УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в крупном размере.

Нападая на потерпевшего с целью хищения его имущества, Ставицкий осознавал, что нарушает права законного владельца, при этом предвидел и желал наступления преступных последствий в виде имущественного и физического ущерба, т.е. действовал с прямым умыслом и корыстной целью, противоправно и безвозмездно завладел чужим имуществом.

В пользу обоснованности квалификации разбоя как совершенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, свидетельствуют обстоятельства дела, согласно которым нападение на ССС было совершено Ставицким совестно с М. и иным лицом в темное время суток в безлюдном месте. При нападении в адрес потерпевшего фигурантами высказывались словесные угрозы жизни и здоровью, при этом использовалась металлическая бейсбольная бита. Это не безосновательно расценивалось потерпевшим как реальная угроза его жизни и здоровью. По заверениям потерпевшего он полагал, что его в действительности могут убить, а применение биты лишь укрепляло такие опасения и подкрепляло серьёзность и решительность нападавших.

Приведенная выше квалификация действий Ставицкого, несмотря на то, что ему были причинены телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью, с учетом обстоятельств нападения и разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в п. 21 Постановления Пленума от 27 декабря 2002 года №29, является состоятельной.

Соучастие Ставицкого в преступлении полностью подтверждается исследованными по делу доказательствами, сомнений не вызывает, и именно такая его форма имела место при разбое в отношении потерпевшего ССС подсудимым, заранее договорившимися о совместном с М. и иным лицом совершении нападения. ССС утвердительно и неоднократно заявлял в суде, что действия ССС, М. и иного лица были совместны и согласованны.

Использование при нападении металлической бейсбольной биты в качестве оружия подтверждается как показаниями потерпевшего, так и заключением судебно-медицинской экспертизы относительно характеристик травмирующего предмета.

С учетом стоимости имущества (800 000 рублей), которым завладел Ставицкий, М. и иное лицо, а также пунктом 4 примечания к ст.158 УК РФ, квалифицирующий признак разбоя как совершенного в крупном размере также нашел своё полное подтверждение.

При назначении наказания суд учитывает, что Ставицкий совершил особо тяжкое преступление против собственности. Он судим (т. 3 л.д. 157-159, 168-189, 192-193, 224, 164-165, 196-197); на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит (т. 3 л.д. 199, 232); по месту прежней работы охарактеризован исключительно положительно, как добросовестный работник с наилучшими человеческими качествами (т. 3 л.д. 200, приобщенная в суде характеристика от 10 марта 2020 года, трудовая книжка); (информация скрыта); со слов, иждивенцев на содержании не имеет.

Согласно сведениям МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-31 ФСИН России у Ставицкого выявлены такие заболевания как «(информация скрыта).

Смягчающими обстоятельствами суд признает: состояние здоровья Ставицкого, обусловленное наличием ряда заболеваний; его молодой возраст.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд признает рецидив преступлений (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ), который с учетом положений ч. 2 ст. 18 УК РФ, является опасным. При определении рецидива учитывается судимость от 10 февраля 2016 года за преступление, совершенное им в совершеннолетнем возрасте.

Согласно положениям ст. 67 УК РФ учитываются характер и степень фактического участия Ставицкого в совершении группового преступления, значение этого участия для достижения цели преступления.

Исходя из целей наказания и принципа его справедливости, закрепленных в ст.ст. 6, 43 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, признанные смягчающие и отягчающие обстоятельства, данные о личности виновного, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи, а также недостаточное исправительное воздействие предыдущего наказания, суд приходит к выводу, что исправление Ставицкого невозможно без изоляции от общества, и назначает ему лишение свободы.

Дополнительное наказание в виде штрафа с учетом материального положения подсудимого суд считает возможным не назначать, однако, принимая во внимание установленные фактические обстоятельства, а также совершение им в ночное время преступления спустя менее двух месяцев после условно-досрочного освобождения из мест лишения свободы, считает необходимым применить дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В то же время, установленные смягчающие обстоятельства суд признает исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности содеянного, не повлекшего тяжких последствий, позволяющими применить положения ст. 64 УК РФ и, несмотря на наличие в действиях виновного рецидива, назначить ему основное наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Возможности применения по делу в соответствии с законом иных, предусмотренных УК РФ преференций при назначении наказания, суд не усматривает.

Ввиду того, что по делу установлено отягчающее обстоятельство (рецидив, являющийся опасным), правовые предпосылки для применения положений, предусмотренных ч. 1 ст. 62, ст. 73, замены осужденному наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 УК РФ, а также снижения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, отсутствуют.

Обстоятельств, препятствующих отбыванию наказания в условиях изоляции от общества, не установлено, соответствующих сведений суду не представлено.

Оснований для освобождения Ставицкого от уголовной ответственности не имеется.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 10 февраля 2016 года Октябрьским районным судом Белгородской области Ставицкий был осужден по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ, ст. 70 УК РФ, к лишению свободы на срок 2 года в ИК общего режима.

5 июня 2017 года на основании постановления Валуйского районного суда Белгородской области от 25 мая 2017 года он был освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 5 месяцев 7 дней.

При этом спустя менее двух месяцев после освобождения, в течение оставшейся не отбытой части наказания, он (2 августа 2017 года) вновь совершил умышленное особо тяжкое преступление.

При таких данных, на основании п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ, суд считает необходимым отменить это условно-досрочное освобождение и окончательное наказание назначить на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров.

Учитывая, что в действиях Ставицкого установлен опасный рецидив преступлений, на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ему надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В ходе следствия Ставицкий скрылся от следствия, в результате чего был объявлен в розыск. 14 февраля 2020 года в порядке ст. 91, 92 УПК РФ он был задержан следователем. 16 февраля 2020 года отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по основаниям того, что он может скрыться от следствия и суда, а также продолжить заниматься преступной деятельностью. Эти риски к настоящему времени своей актуальности не утратили.

В этой связи, а также исходя из положений ч. 2 ст. 97, п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, учитывая назначение Ставицкому наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора оставить его под стражей, поскольку иная, более мягкая мера пресечения, не обеспечит реализацию целей судопроизводства в этой части.

На основании п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Ставицкого под стражей с момента задержания 14 февраля 2020 года до дня вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшим ССС в суде заявлен гражданский иск о взыскании со Ставицкого компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Свои требования потерпевший обосновал физическими и нравственными страданиями, явившимися следствием умышленных преступных действий подсудимого. ССС утверждал, что в момент преступления был очень напуган, испытывал страдания от причиненных телесных повреждений, впоследствии долгое он время не мог избавиться от стресса и переживаний по поводу случившегося, мешавших нормально жить и работать.

Ставицкий исковые требования ССС не признал, указав, что преступление в отношении него не совершал.

Согласно положениям ст. 150 ГК РФ здоровье, достоинство личности являются нематериальными благами и принадлежат гражданину от рождения или в силу закона и защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами.

Статья 45 Конституции РФ закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми, не запрещенными законом способами.

В ст. 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривается возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда, основания и размер которого в соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Суд считает, что основания иска в части компенсации морального вреда нашли свое подтверждение в судебном заседании, поскольку в результате совершенного в отношении него преступления при котором он подвергся избиению, он, безусловно, претерпел моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из положений ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, при этом учитывает характер физических и нравственных страданий, причиненных ССС, степень вины Ставицкого в причинении вреда, его имущественное положение ((информация скрыта)), и приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшего и взыскании в его пользу со Ставицкого, компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей. По убеждению суда такая сумма с учетом изложенного является разумной и справедливой.

Поскольку постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Белгородскому району от 25 июня 2020 года выделено дело в отношении неустановленного лица, заподозренного в совершении в группе с М. и Ставицким преступления в отношении ССС (т. 2 л.д. 129-131), суд не имеет возможности разрешить судьбу признанного по делу вещественного доказательства – автомобиля Лексус АрЭкс 300, государственный регистрационный номер (номер обезличен), находящегося на хранении у потерпевшего ССС, что может быть осуществлено при принятии решения по выделенному делу либо в порядке разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

До этого указанное вещественное доказательство необходимо оставить на хранении у потерпевшего ССС.

По делу имеются процессуальные издержки, складывающиеся из сумм расходов на проведение товароведческой экспертизы (400 рублей), а также выплату вознаграждения адвокату ПДА за оказание Ставицкому юридической помощи на следствия (3 600 рублей).

Ставицкий против взыскания с него процессуальных издержек, связанных с затратами на выплату вознаграждения адвокату ПДА не возражал.

Учитывая, что Ставицким не предоставлено данных о его имущественной несостоятельности, от защитника ПДА в порядке ст. 52 УПК РФ он не отказывался, оснований для его освобождения от уплаты издержек, связанных с выплатой вознаграждения этому адвокату, не имеется, в связи с чем, на основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ они подлежат взысканию со Ставицкого в доход федерального бюджета.

Учитывая, что товароведческая экспертиза № 663 от 20 апреля 2018 года, использовалась обвинением в качестве доказательства, при этом в деле отсутствуют данные о невозможности проведения такой экспертизы в рамках служебного задания в государственном экспертном учреждении, расходы на её проведение в сумме 400 рублей надлежит возместить за счет средств бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ,

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год без штрафа.

При отбывании наказания в виде ограничения свободы установить ФИО2 ограничения: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания, не изменять место жительства; не уходить из места постоянного жительства (где он будет проживать после отбытия наказания) с 22 до 6 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы. Возложить на ФИО2 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение от отбывания наказания по приговору Октябрьского районного суда г. Белгорода от 10 февраля 2016 года – отменить.

На основании ст. 70 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Октябрьского районного суда г. Белгорода от 10 февраля 2016 года окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 8 месяцев в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год без штрафа.

При отбывании наказания в виде ограничения свободы установить ФИО2 ограничения: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания, не изменять место жительства; не уходить из места постоянного жительства (где он будет проживать после отбытия наказания) с 22 до 6 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы. Возложить на ФИО2 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить в виде заключения под стражу.

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с 14 февраля 2020 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшего ССС удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО2 в пользу ССС в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей.

Взыскать со ФИО2 в доход федерального бюджета 3 600 рублей, в счёт возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату ПДА за оказание ему юридической помощи на следствии.

Процессуальные издержки, связанные с расходами на проведение по делу товароведческой экспертизы № 663 от 20 апреля 2018 года в сумме 400 рублей, возместить за счет средств федерального бюджета.

Вещественное доказательство – автомобиль Лексус АрЭкс 300, государственный регистрационный номер (номер обезличен), оставить на хранении у потерпевшего ССС до принятия по нему решения в рамках выделенного уголовного дела либо в порядке разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Белгородский районный суд Белгородской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В этот же срок осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья М.С.Петров