Апелляционное постановление № 22-158/2020 22-6854/2019 от 28 января 2020 г. по делу № 1-254/2019

Судья Петрова Т.Г. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Новосибирский областной суд в составе:

Председательствующего судьи Богдановой А.Г.,

при секретаре Суховой К.А.,

с участием:

государственного обвинителя Бажайкиной О.В.,

адвоката Кочкуровой Ю.В.,

представителя потерпевшей Г.О.В.,

представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» Т.В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>», потерпевшей С.О.Н., адвоката Кочкуровой Ю.В. в защиту осужденного ФИО1 на приговор <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, куда осужденный должен следовать самостоятельно, после получения предписания в территориальном органе уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение для отбывания наказания, с зачетом времени следования к месту назначения из расчета один день лишения свободы за один день пути в соответствии с предписанием, выданным ГУФСИН России по <адрес>.

Гражданский иск потерпевшей С.О.Н. удовлетворен частично. Взыскано с ООО «<данные изъяты>» в пользу С.О.Н. в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.

По делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Изучив материалы дела, выслушав мнения:

адвоката Кочкуровой Ю.В., поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб ООО «<данные изъяты>» и потерпевшей;

представителя потерпевшей Г.О.В., поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы и возражавшей против апелляционных жалоб представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» и адвоката Кочкуровой Ю.В.,

представителя гражданского ответчика Т.В.А., поддержавшего свою апелляционную жалобу, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб адвоката Кочкуровой Ю.В., потерпевшей С.О.Н.,

государственного обвинителя Бажайкиной О.В., полагавшей апелляционные жалобы адвоката Кочкуровой Ю.В. и представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» не подлежащими удовлетворению, и поддержавшей апелляционную жалобу потерпевшей, суд апелляционной инстанции,

установил:

Приговором <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть К.А.И.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ, в <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении указанного преступления признал.

В апелляционной жалобе адвокат Кочкурова Ю.В. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, полагая его незаконным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Согласно доводам жалобы, причина дорожно-транспортного происшествия, а также причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями не установлены, не выяснено, имелась ли у ФИО1 техническая возможность избежать столкновения со световой опорой.

По мнению адвоката, проведенная в рамках уголовного дела автотехническая экспертиза не доказывает, что в момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль, которым управлял ФИО1, находился в исправном техническом состоянии. Согласно выводам эксперта, автомобиль имел неисправности, в частности: на передней и задней осях были установлены шины с различными рисунками протектора, на шпильках ступиц задних колес отсутствовали по одной гайке крепления с каждой стороны, что является невыполнением требований нормативных документов. Данные неисправности могли быть своевременно выявлены лицом, ответственным за техническое состояние автомобиля, то есть неисправности возникли до момента дорожно-транспортного происшествия. Однако, не установлено, повлияли ли указанные неисправности на возникновение и развитие дорожно-транспортного происшествия, явились ли причиной дорожно-транспортного происшествия действия водителя или неисправность транспортного средства. Соответствующие вопросы перед экспертом поставлены не были.

Адвокат считает, что, поскольку техническим регламентом установлен запрет на эксплуатацию транспортного средства при наличии указанных в заключении эксперта неисправностей, ответственное за техническое состояние транспортного средства ООО «<данные изъяты>» лицо - П.С.П., не должен был выпускать грузовой автомобиль на маршрут.

Кроме того, по мнению автора жалобы, в деле отсутствуют достаточные доказательства того, что автомобиль, с участием которого произошло дорожно-транспортное происшествие, был закреплен именно за ФИО1, и соответственно, того, что ФИО2 нес ответственность за техническое состояние автомобиля.

В апелляционной жалобе потерпевшая С.О.Н., не оспаривая квалификацию действий осужденного и назначенное наказание, полагает приговор необоснованным в части размера компенсации морального вреда, взысканного в ее пользу с ООО «<данные изъяты>». Просит приговор изменить, удовлетворить заявленный гражданский иск в полном объеме, взыскав с ООО «<данные изъяты>» в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.

В обоснование доводов жалобы потерпевшая указывает, что вследствие смерти в результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного ФИО1, ее единственной дочери – К.А.И., ей были причинены нравственные страдания, которые она оценила в <данные изъяты> рублей. Суд необоснованно уменьшил заявленную ею сумму компенсации морального вреда до <данные изъяты> рублей, не учел, что гражданский ответчик - ООО «<данные изъяты>» является рентабельным предприятием, с устойчивой и достаточной экономической прибылью, чтобы возместить ей полностью заявленную сумму компенсации морального вреда, причиненного работником организации – ФИО1

Полагает, что судом не в достаточной степени учтены причиненные ей смертью дочери физические и нравственные страдания, ухудшение состояния здоровья вследствие перенесенного горя. Снижая размер компенсации, суд не мотивировал свое решение, не принял во внимание индивидуальные особенности ее семьи, состоящей из нее, дочери и внука.

Обращает внимание на то, что осужденный оказал ей незначительную материальную помощь на погребение дочери в размере <данные изъяты> рублей, не помог в приобретении и установке памятника, не извинился и не выразил сочувствие, не принял активных мер к возмещению морального вреда.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика - ООО «<данные изъяты>» также выражает несогласие с приговором в части гражданского иска, просит приговор изменить, уменьшив сумму компенсации морального вреда, взысканную с ООО «<данные изъяты>» в пользу потерпевшей.

Согласно доводам апелляционной жалобы, судом не учтено, что в момент дорожно-транспортного происшествия К.А.И. находилась в автомобиле с ФИО1 по собственной инициативе, в то время как ФИО1 было запрещено перевозить пассажиров. Кроме того, потерпевшая в нарушение требований Правил дорожного движения не пристегнулась ремнем безопасности.

Указывает, что до обращения с гражданским иском С.О.Н. не обращалась за помощью в ООО «<данные изъяты>», а Общество информацией о потерпевших не располагало. Гражданская ответственность ООО «<данные изъяты>» застрахована, однако ни в страховую организацию, ни непосредственно к виновнику дорожно-транспортного происшествия – ФИО1, С.О.Н. с исковыми требованиями не обращалась.

Автор жалобы выражает несогласие с признанием судом в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства – возмещения потерпевшей расходов на погребение в размере <данные изъяты> рублей, поскольку данные денежные средства принадлежали ООО «<данные изъяты>», а осужденный их присвоил, в связи с чем возбуждено уголовное дело.

По мнению автора жалобы, С.О.Н. обратилась за медицинской помощью спустя 10 месяцев после дорожно-транспортного происшествия и только после предъявления исковых требований. Заболевания, имеющиеся у потерпевшей, носят хронический характер, и их обострение может быть вызвано совокупностью факторов, не связанных с дорожно-транспортным происшествием. Потерпевшая не предоставила в суд доказательств, свидетельствующих о тяжести ее моральных и нравственных страданий. Факт родственных отношений с погибшей сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда. Судом не установлены и не определены юридически-значимые обстоятельства для правильного разрешения заявленных исковых требований, не учтены требования разумности и справедливости.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Кочкуровой Ю.В. и представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>», потерпевшая С.О.Н. предлагает оставить данные жалобы без удовлетворения, полагая, что выводы суда о доказанности вины ФИО1, квалификации его действий и размере назначенного наказания являются правильными, размер компенсации морального вреда уменьшению не подлежит.

Выслушав мнения участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре суда, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, получивших обоснованную оценку в приговоре суда, и являются правильными.

Так, из показаний потерпевшей С.О.Н. следует, что К.А.И. являлась ее дочерью. ДД.ММ.ГГГГ вечером она созвонилась с дочерью, та сказала, что она рядом, едет, но с кем - не поясняла. Около 22 часов подруга дочери Г.В.В. сообщила, что дочь погибла в аварии. Позднее она узнала, что ее дочь была знакома с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 звонил ей и просил прощения, она попросила его помочь с памятником, тот согласился, но больше не позвонил. Перед похоронами ФИО1 передавал ей через подругу <данные изъяты> рублей.

Согласно показаниям свидетеля П.С.П., в ООО «<данные изъяты>» он работает с ДД.ММ.ГГГГ. В его обязанности входит технический осмотр автомобилей, их ремонт, работа с персоналом, проведение инструктажей. Он осматривает автомобили как сам, так и организует осмотр технических средств. Также осмотром транспортного средства занимается водитель. В ООО «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности водителя работал ФИО1 На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО1 был закреплен автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты> регион. Осужденный осуществлял трудовую деятельность только на этом автомобиле. ФИО1 должен был ДД.ММ.ГГГГ двигаться по маршруту: <адрес>. Перед выездом ДД.ММ.ГГГГ был осуществлен технический осмотр данного транспортного средства, он находился в технически исправном состоянии, о чем была выставлена отметка в путевом листе. Если бы при осмотре транспортного средства были выявлены какие-то технические неисправности, они были бы устранены. При ежедневном осмотре автомобиля проверяются световые приборы, тормозная система, производится визуальный осмотр на внешние повреждения. Также раз в месяц производится технический осмотр. Примерно за два дня до дорожно-транспортного происшествия на автомобиль было поставлено запасное колесо на время ремонта основного. Выпуск автомобиля по маршруту с разными рисунками протектора шин возможен, так как это на безопасную эксплуатацию автомобиля не влияет, хотя техническим регламентом это и запрещено. ДД.ММ.ГГГГ все гайки на колесах автомобиля были закручены, отсутствие гаек на шпильках обнаружено не было. ДД.ММ.ГГГГ он созванивался с ФИО1 по факту сдачи продукции в магазин, в ходе разговора ФИО1 о каких-либо неисправностях автомобиля не говорил. ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно о том, что ФИО1 на указанном автомобиле попал в дорожно-транспортное происшествие, в результате чего погибла пассажирка данного автомобиля.

Из показаний свидетеля Г.С.Б. следует, что ДД.ММ.ГГГГ она выезжала в качестве дежурного следователя на дорожно-транспортное происшествие в районе <адрес>. В ходе осмотра места происшествия было установлено, что грузовой фургон «<данные изъяты>» совершил столкновение со световой опорой, в результате чего пассажирка данного автомобиля погибла. Кроме того, была составлена схема дорожно-транспортного происшествия, на которой были отражены все необходимые замеры.

Согласно показаниям свидетеля Г.В.В., ДД.ММ.ГГГГ в дневное время ей позвонила ее подруга К.А.И. и в ходе разговора сообщила, что находится в <адрес> вместе с ФИО1, с которым поехала прокатиться на грузовике, на котором тот работал. В этот же день ДД.ММ.ГГГГ от Б.Р.А. ей стало известно, что К.А.И. попала с ФИО1 в аварию, в результате которой К.А.И. скончалась. Аналогичную информацию она увидела и в социальной сети, там же видела фотографии с места дорожно-транспортного происшествия, на которых был изображен ФИО1, а также виден грузовик, на котором тот работал. Сам ФИО1 ей пояснил, что у него не сработали тормоза на автомобиле, поэтому произошла авария.

Из показаний свидетеля Б.Р.А. следует, что ДД.ММ.ГГГГ он созвонился с ФИО1, который ему пояснил, что едет на базу ставить автомобиль, на котором развозил товар, вместе с ним находится его девушка К.А.И., которая поехала с ним прокатиться. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил его знакомый, и сообщил, что увидел в социальной сети «<данные изъяты>» информацию о том, что автомобиль организации ООО «<данные изъяты>» попал в аварию. По поводу дорожно-транспортного происшествия ФИО1 ему говорил, что у него не сработали тормоза на автомобиле.

Согласно показаниям эксперта Л.С.В., им приводилась экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ. Обнаруженные в ходе проведения экспертизы повреждения автомобиля образовались в момент дорожно-транспортного происшествия. Столкновение со световой опорой произошло правой стороной кабины автомобиля, оно было жестким, от него произошло повреждение автомобиля, связанное с деталями, которые находятся в передней части автомобиля. На момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль был исправен, в том числе, его тормозная система и рулевое управление. То, что у шин был разный рисунок протектора, отсутствовали гайки заднего крепления диска, не послужило причиной дорожно-транспортного происшествия. Отсутствие гаек заднего крепления могло быть как до, так и после дорожно-транспортного происшествия. Шины с разными рисунками протектора могли быть установлены до дорожно-транспортного происшествия. Техническим регламентом эксплуатация запрещается при установке шин с разным рисунком протектора, но на рабочие функции автомобиля это не влияет. Шины с разным рисунком протектора имеют разное сцепление с покрытием, что может повлиять на тормозной путь.

Помимо изложенных выше показаний потерпевшей, свидетелей, эксперта, виновность ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами, исследованными судом и подробно приведенными в приговоре:

- протоколом осмотра места происшествия и схемой к нему, в которых указаны направление движения автомобиля, место наезда на световую опору, положение трупа, а также погодные и дорожные условия, техническое состояние автомобиля и его конечное положение;

- протоколом осмотра автомобиля, в ходе которого зафиксированы механические повреждения кабины автомобиля в виде деформации (вмятин), преимущественно с правой стороны;

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому неисправности грузового фургона «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты> регион, указанные в исследовательской части заключения, образованы при блокирующем столкновении автомобиля с препятствием, что соответствует обстоятельствам рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. Неисправности тормозной системы, рулевого управления, деталей передней подвески в виде механического повреждения переднего правого колеса, правого переднего амортизатора, передней правой рессоры и элементов крепления передних рессор, разрыве шланга гидропривода сцепления, образованные в результате ДТП, указывают на то, что у лица, ответственного за техническое состояние транспортного средства, не было технической возможности своевременного выявления указанных повреждений. Неисправности ходовой части транспортного средства в виде установки на одну ось шин с разными рисунками протектора, а также отсутствие гаек крепления дисков задних колес могли быть своевременно выявлены лицом, ответственным за техническое состояние автомобиля;

- заключением эксперта, согласно которому в ходе судебно-медицинского исследования трупа К.А.И. обнаружены телесные повреждения, которые образовались от воздействия твердых тупых предметов, которыми могли быть части салона автомобиля. Все имеющиеся повреждения оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни, и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, относимости и допустимости, при этом суд обоснованно пришел к выводу о том, что совершение ФИО1 преступления подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств. Ставить под сомнение объективность оценки вышеприведенных показаний потерпевшей и свидетелей, других доказательств по делу у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.Суд первой инстанции в полном соответствии с требованиями закона изложил в приговоре доказательства, на основании которых пришел к обоснованному выводу о том, что вина ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления полностью нашла свое подтверждение, приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Суд привел мотивы, по которым принял за основу перечисленные в приговоре в обоснование виновности осужденного доказательства в качестве достоверных и допустимых, и отверг другие доказательства.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права.

Судебные экспертизы по делу проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствует положениям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертиз являются обоснованными и соответствуют материалам дела.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, в ходе разбирательства судом первой инстанции установлено, что причиной указанного дорожно-транспортного происшествия, в результате которого потерпевшая К.А.И. получила телесные повреждения, оценивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и от которых она скончалась, стало несоблюдение Правил дорожного движения РФ водителем ФИО1, который, управляя автомобилем, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ избрал скорость движения без учета интенсивности движения транспортных средств, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД; в нарушение п.9.10 Правил дорожного движения РФ, не избрал такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая бы позволила избежать столкновения; при возникновении опасности для движения, которую он был в состоянии обнаружить своевременно, перед началом осуществления маневра перестроения влево, в нарушение п.8.1 Правил не убедился в его безопасности, а именно в том, что при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. После наезда на препятствие – бордюрный камень, ФИО1 в нарушение п.9.9 Правил дорожного движения РФ, продолжил на автомобиле движение по разделительному газону, в результате чего совершил столкновение со световой опорой, вследствие чего причинил по неосторожности смерть потерпевшей К.А.И., которая в момент дорожно-транспортного происшествия в нарушение п.2.1.2 Правил дорожного движения РФ не была пристегнута ремнем безопасности.

Между нарушением ФИО1 п.п. 2.1.2, 8.1, 9.9, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ и дорожно-транспортным происшествием, в результате которого по неосторожности наступила смерть потерпевшей, имеется прямая причинно-следственная связь.

Указанные выводы суда первой инстанции подтверждаются вышеприведенными доказательствами по делу, в том числе показаниями ФИО1, который подтвердил факт управлениям автомобилем, в котором находилась в качестве пассажира К.А.И., не пристегнутая ремнем безопасности, а также пояснившим об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия; протоколом осмотра места происшествия и схемой к нему, а также протоколом дополнительного осмотра места происшествия, установившим место дорожно-транспортного происшествия, состояние дорожного покрытия, след резины на бордюрном камне, след, который оставило транспортное средство на разделительной полосе, положение автомобиля под управлением осужденного, отсутствие тормозного пути на проезжей части до места наезда ФИО1 на бордюрный камень, наличие световой опоры и ее деформацию; протоколом осмотра автомобиля, в ходе которого зафиксированы механические повреждения его кабины в виде деформации (вмятин), преимущественно с правой стороны; заключением судебной автотехнической экспертизы, где отражены сведения о техническом состоянии автомобиля.

Показаниям ФИО1 в ходе предварительного следствия и в суде в той части, что тормозная система автомобиля была неисправна, он пытался затормозить, но у него не получалось, которые сам ФИО1 впоследствии не подтвердил, а также аналогичным показаниям в указанной части свидетелей Г.В.В. и Б.Р.А., которым о невозможности осуществить торможение сообщал ФИО1, судом дана надлежащая оценка и они обоснованно не приняты судом, поскольку опровергаются исследованными доказательствами.

Доводы стороны защиты о том, что не выяснено, имелась ли у ФИО1 техническая возможность избежать столкновения, в том числе с учетом установки на одной оси транспортного средства шин с разными рисунками протектора, отсутствием гаек крепления дисков задних колес, были предметом исследования суда первой инстанции, и после тщательной проверки были обоснованно, с приведением убедительных мотивов, отвергнуты. С данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Так, как установлено исследованными доказательствами и подтверждается заключением автотехнической экспертизы, показаниями эксперта Л.С.В. в судебном заседании, обнаруженные на автомобиле под управлением ФИО1 повреждения образовались непосредственно в момент дорожно-транспортного происшествия, а до этого тормозная система и рулевое управление были исправны. О том, что автомобиль перед выпуском на линию был осмотрен и находился в технически исправном состоянии, подтвердил свидетель П.С.П., не отрицал сам осужденный. Как следует из показаний эксперта Л.С.В., на рабочие функции автомобиля не влияет установка шин с разными протекторами, однако указанное обстоятельство может повлиять на тормозной путь, поскольку шины с разным рисунком протектора имеют разное сцепление с покрытием. В то же время, согласно схеме дорожно-транспортного происшествия, следов торможения на осматриваемом участке дороги выявлено не было, а осужденный указал, что заехал на разделительную полосу, чтобы избежать столкновения, поскольку перед ним образовался затор из автомобилей и он не успевал остановиться. Также эксперт пояснил, что гайки заднего крепления могли отсутствовать как до, так и после дорожно-транспортного происшествия, а свидетель П.С.В. указал, что ДД.ММ.ГГГГ при предрейсовом техническом осмотре автомобиля все гайки на колесах автомобиля были закручены, отсутствия гаек на шпильках обнаружено не было.

При таких обстоятельствах, выводы суда о том, что с учетом того, что непосредственно к дорожно-транспортному происшествию и его последствиям привело нарушение ФИО1 п.п. 2.1.2, 8.1, 9.9, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ, не имеет правового значения установка на одной оси транспортного средства шин с разными рисунками протектора, наличие или отсутствие гаек крепления дисков задних колес, являются правильными.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что лицо, ответственное за техническое состояние автомобиля – П.С.П., не должен был выпускать автомобиль на маршрут, не могут быть приняты во внимание, поскольку вина осужденного в содеянном доказана, в силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в ООО «<данные изъяты>» в качестве водителя-экспедитора.

С ДД.ММ.ГГГГ автомобиль был закреплен за водителем З.М.А., а в случае его отсутствия на рабочем месте – за ФИО1 соответствующим приказом руководителя. ДД.ММ.ГГГГ автомобиль был выпущен на линию под управлением ФИО1, который исполнял на указанном автомобиле свои трудовые обязанности водителя-экспедитора. При таких данных, ссылки стороны защиты на отсутствие в деле достаточных доказательств того, что автомобиль, с участием которого произошло дорожно-транспортное происшествие, был закреплен именно за ФИО1, несостоятельны.

Из материалов дела следует, что суд исследовал представленные сторонами доказательства, разрешил по существу заявленные ходатайства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принял необходимые меры для установления истины по делу.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данных о личности осужденного, который ранее не судим, молод, на специализированных учетах не состоит, обстоятельств, смягчающих наказание, каковыми признаны положительные характеристики осужденного с места жительства, его действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей и выразившиеся в передаче ей в добровольном порядке денежных средств и принесении извинений, признание осужденным вины. Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено, в связи с чем суд обоснованно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Потерпевшая С.О.Н. не отрицала, что осужденный в личной беседе принес ей извинения и передал на погребение дочери <данные изъяты> рублей. При таких обстоятельствах, оснований не согласиться с установленными судом смягчающими обстоятельствами не имеется, а ссылки представителя гражданского ответчика на происхождение денежных средств, которые осужденный передал потерпевшей, не имеют правового значения в рамках данного уголовного дела.

ФИО1 осужден к лишению свободы за преступление, совершенное по неосторожности, с учетом обстоятельств, характера и степени общественной опасности содеянного, указанных в приговоре данных о его личности, исходя из которых суд первой инстанции обоснованно не применил положения ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции, имея в виду установленные и изложенные в приговоре обстоятельства, учтенные судом при назначении наказания по ч.3 ст.264 УК РФ, также приходит к выводу об отсутствии возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и, как следствие, не находит оснований для замены осужденному наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами также мотивировано судом и сомнений в своей обоснованности не вызывает.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного.

Вид исправительного учреждения - колония-поселение, определен судом в соответствии с положениями ст.58 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшей С.О.Н. разрешен судом в соответствии с положениями гражданского законодательства.

По смыслу закона, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Принимая решение о частичном удовлетворении заявленного потерпевшей С.О.Н. требования о компенсации морального вреда, суд правильно руководствовался положениями статей 151, 1068, 1100 ГК РФ и обоснованно исходил из того, что вред потерпевшей причинен в связи с утратой близкого родственника, гибель дочери причинила истцу глубокие нравственные и моральные страдания, а гражданский ответчик ООО "<данные изъяты>", являясь работодателем лица, управлявшего источником повышенной опасности и владельцем источника повышенной опасности, от воздействия которого наступила смерть К.А.И., несет ответственность за причиненный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из положений ст. 1101 ГК РФ, учел фактические обстоятельства дела, степень нравственных страданий гражданского истца, требования разумности и справедливости, а также обстоятельства, при которых причинен вред, определив к взысканию в пользу С.О.Н. компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей.

Доводы апелляционных жалоб о том, что размер компенсации морального вреда был необоснованно занижен либо завышен судом, решение о размере компенсации принято без учета индивидуальных особенностей потерпевшей, данных об ее семейном положении и состоянии здоровья, являются необоснованными, поскольку обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда, являлись предметом исследования в суде первой инстанции и судом им дана надлежащая правовая оценка.

Так, данные о составе семьи потерпевшей, которая проживала с малолетним внуком и дочерью, которая впоследствии погибла, и внук был передан на воспитание своего отца, а также медицинские документы о состоянии здоровья потерпевшей, как следует из протокола судебного заседания, были известны суду, исследованы в судебном заседании, и, следовательно, приняты во внимание при принятии решения. Судом учтено, что С.О.Н. перенесла горе, сильный стресс и душевное потрясение, которые продолжает испытывать до настоящего времени, что негативно сказывается на ее состоянии.

Как указывалось выше, суд, определяя размер компенсации морального вреда, правильно применил нормы материального права, учел конкретные обстоятельства данного дела, необратимость данной утраты для потерпевшей и степень ее страданий, и, руководствуясь принципом разумности и справедливости, обоснованно взыскал с ООО "<данные изъяты>" компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Исходя из всех вышеизложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции соглашается с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции, находя его соразмерным и отвечающим признакам справедливости с учетом перенесенных потерпевшей страданий.

Взыскание компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему при использовании транспортных средств, всегда осуществляется с причинителя вреда (владельца источника повышенной опасности), поскольку Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" исключает из страхового риска причинение морального вреда, в связи с чем доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика о том, что С.О.Н. не обратилась за возмещением компенсации морального вреда к страховой организации, несостоятельны.

Ссылками в жалобах на незначительную материальную помощь на погребение со стороны ФИО1, финансовое состояние гражданского ответчика, действия самой К.А.И. в день дорожно-транспортного происшествия, которая находилась в автомобиле по собственной инициативе и не пристегнулась ремнем безопасности, обострение хронических заболеваний гражданского истца не в связи с дорожно-транспортным происшествием, в котором погибла ее дочь, правильность выводов суда первой инстанции не опровергнута, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки доказательств и изменения суммы денежной компенсации морального вреда. Приговор в части взыскания денежной компенсации морального вреда также является законным и обоснованным.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора либо внесение в него изменений, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Кочкуровой Ю.В., потерпевшей С.О.Н., гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Копия верна

Судья А.Г. Богданова

Новосибирского областного суда