Решение № 2-А198/2025 2-А198/2025~М-А145/2025 М-А145/2025 от 7 октября 2025 г. по делу № 2-А198/2025

№2-А198/2025


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 октября 2025 года с.Красное

Становлянский районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего Шумилиной Л.М.

при секретаре Хорошиловой С.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Краснинского района Липецкой области в интересах ФИО1 к ООО «ЕВРОПАК МДЛ» о возмещении морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,-

У С Т А Н О В И Л :

прокурор Краснинского района Липецкой области в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ЕВРОПАК МДЛ» о взыскании денежной компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что истец ФИО1 с 15.02.2023 по 20.03.2025 года состоял в трудовых правоотношениях с ответчиком, работал укладчиком-упаковщиком и 13.03.2023 года в рабочее время при выполнении по поручению начальника смены работы на измельчительной установке SG-600F по измельчению листов вспененного полиэтилена получил производственную травму: в результате контактного удара при столкновении с движущимся предметом на измельчительной установке SG-600F получил ушиб, сдавливание мягких тканей правого предплечья, перелом ладьевидной кости, которые по заключению о тяжести повреждения здоровья, выданному ГУЗ «Краснинская 08.06.2023 года относятся к легкой категории, а сам несчастный случай на производстве квалифицирован как несчастный случай с легким исходом; работодателем 21.06.2024 года оформлен акт о несчастном случае на производстве, которым установлено, что истец был направлен на выполнение работ на измельчительную установку SG-600F без обучения безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и опасных производственных факторов, и причиной несчастного случая на производстве явилось : 1) неудовлетворительная организация производства работ, а именно недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в отсутствии процедуры идентификации опасностей и оценки рисков на рабочем месте (нарушены требования ч.2 ст.217, ч.2 ст.218 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 21,22,23,26,47 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 №77бн; 2) недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в отсутствии обучения укладчика-упаковщика ФИО1 безопасным методам и приемам выполнения работ на измельчительной установке SG-600F (нарушены требования ч.10.14 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации и пунктов 43,46 Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденных постановлением правительства Российской Федерации от 24.12.2021 №2464); лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются генеральный директор ООО «Европак МДЛ» ..................... руководитель подразделения г.Лебедянь ............, начальник смены обособленного подразделения г.Лебедянь ..........

В судебном заседании прокурор Прушинский А.В. и представитель истца по доверенности ФИО2 иск поддержали, сослались на обстоятельства, изложенные выше, и пояснили, что сразу после произошедшего истец начальником смены был отпущен с работы, в ночь на 13.03.2023 года он обратился в ГУЗ «Краснинская районная больница», где был осмотрен хирургом, и ему был поставлен диагноз: ушиб, сдавливание мягких тканей правого предплечья; перелом правого луча в типичном месте, перелом ладьевидной кости правого запястья?; истцу выдали лист нетрудоспособности и установили фиксирующую лонгета; 23.03.2023 года он был направлен в ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им.Семашко», где ему после дополнительного обследования поставили диагноз : закрытый перелом ладьевидной кости правой кисти; на травмированное запястье ему сначала сделали гипсовую повязку, а затем он по рекомендации врачей носил ортез; несмотря на длительное лечение боли в травмированной руке не прекращались, движения запястья были болезненны и ограничены; 05.06.2023 года по заключению главного травматолога Управления здравоохранения Липецкой области он был направлен ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травмотологии и ортопедии им ФИО3» в г.С-Петербург с диагнозом : несросшийся перелом ладьевидной кости правой кисти с исходом в псевдоартроз, аваскулярный остеонекроз – для проведения реконструктивно-платической операции; 04.12.2023 года он поступил в указанное медицинское учреждение и 06.12.2023 года ему была проведена операция по артропластике сустава пальцев кисти и удалению проксимального ряда костей правого запястья; 11.03.2025 года истцу вследствие травмы на производстве была установлена 3 группа инвалидности сроком на 1 год с установлением 40% утраты профессиональной трудоспособности; по поводу полученной травмы истец был нетрудоспособен в период с 13.03.2023 по 20.02.2025 года, и до настоящего времени продолжает испытывать периодические боли и ограниченность движений травмированного запястья, для чего вынужден постоянно проводить лечебную физкультуру по рекомендованным врачами упражнениям.

Ссылаясь на то, что в результате несчастного случая на производстве и полученной травмы истец испытал глубокие физические и нравственные страдания, просят взыскать с ответчика в возмещение морального вреда денежную компенсацию в размере 1 500 000 руб.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 иск признала частично; не оспаривая факта причинения истцу морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве и наличие оснований для его возмещения - противоправности бездействия работодателя, не обеспечившего надлежащее функционирование системы охраны труда и обучение работника ФИО1 безопасным методам и приемам выполнения работ на соответствующем оборудовании, причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения ответчика, а также вины ответчика как причинителя вреда,- заявила возражения против указанного истцом размера денежной компенсации морального вреда, считая его чрезмерно завышенным. При определении размера компенсации просит учесть, что развившееся у истца заболевание было обусловлено несвоевременным установлением правильного диагноза; в течение периода временной нетрудоспособности истец работал у другого работодателя, получил водительское удостоверение, что, по мнению представителя ответчика, свидетельствует о том, что полученная истцом травма несущественно повлияла на его прежний образ жизни. Пояснила, что ответчик готов был в добровольном порядке выплатить истцу денежную компенсацию морального вреда в размере 100-150 тысяч рублей, но истец от такой компенсации отказался, в то время как этот размер компенсации ответчик считает разумным и справедливым.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения сторон, суд находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В случае повреждения здоровья работника в результате несчастного случая на производстве он имеет право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих ему неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы третий и пятый пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В случае повреждения здоровья работника в результате несчастного случая на производстве работник имеет право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих ему неимущественных прав и нематериальных благ, в том числе душевное и физическое благополучие. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, в том числе в пользу члена семьи работника в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в произошедшем несчастном случае. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из объяснений сторон и материалов гражданского дела установлено, что ФИО1 являлся работником ООО «Европак МДЛ»; между ним и работодателем был заключен трудовой договор от 15.02.2023 года, в соответствии с которым он была принята на работу укладчиком-упаковщиком (л.д.12-13).

13.03.2023 года в рабочее время при выполнении по поручению начальника смены работы на измельчительной установке SG-600F по измельчению листов вспененного полиэтилена ФИО1 получил производственную травму: в результате контактного удара при столкновении с движущимся предметом на измельчительной установке SG-600F получил ушиб, сдавливание мягких тканей правого предплечья, перелом ладьевидной кости, которые по заключению о тяжести повреждения здоровья, выданному ГУЗ «Краснинская 08.06.2023 года относятся к легкой категории.

Работодателем дважды проводилась проверка обстоятельств несчастного случая.

Согласно акту по форме Н-1 от 17.06.2023 года, комиссией была установлена грубая неосторожность работника ФИО1 в возникновении вреда, и соответственно, не было установлено вины должностных лиц.

По предписанию Федеральной службы по труду и занятости от 18.06.2024 года указанный акт признан утратившим силу.

В соответствии с указанным предписанием и заключением государственного инспектора труда от 17.06.2024 года работодателем была организована комиссия, которая квалифицировала данный несчастный случай как произошедший на производстве, был составлен акт по форме Н-1 от 21.06.2024 года №1/24, согласно которому истец был направлен на выполнение работ на измельчительную установку SG-600F без обучения безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и опасных производственных факторов, и причиной несчастного случая на производстве явилось : 1) неудовлетворительная организация производства работ, а именно недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в отсутствии процедуры идентификации опасностей и оценки рисков на рабочем месте (нарушены требования ч.2 ст.217, ч.2 ст.218 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 21,22,23,26,47 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 №77бн; 2) недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в отсутствии обучения укладчика-упаковщика ФИО1 безопасным методам и приемам выполнения работ на измельчительной установке SG-600F (нарушены требования ч.10.14 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации и пунктов 43,46 Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденных постановлением правительства Российской Федерации от 24.12.2021 №2464); лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются генеральный директор ООО «Европак МДЛ» ............ руководитель подразделения г.Лебедянь ..........., начальник смены обособленного подразделения г.Лебедянь ...........

Акт о несчастном случае на производстве от 21.06.2024 года сторонами по настоящему делу не оспорен.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании заявила о том, что сторона ответчика не оспаривает факт причинения истцу морального вреда и наличие правовых оснований для его возмещения, однако, между истцом и ответчиком не достигнуто соглашение о размере денежной компенсации морального вреда.

Таким образом, факт причинения истцу вреда здоровью и, как следствие, морального вреда в результате несчастного случая на производстве, противоправность поведения ответчика, наличие причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступлением вреда, и вина ответчика как причинителя вреда, судом установлены.

Ответчик, являясь работодателем ФИО1, в нарушение требований ст. ст. 214, Трудового кодекса Российской Федерации не обеспечил истцу безопасные условия и охрану труда, не провел надлежащее обучение истца безопасным методам и приемам выполнения работ на измельчительной установке SG-600F. При исполнении трудовых обязанностей ФИО1 была получена производственная травма в виде ушиба, сдавливания мягких тканей правого предплечья, перелома ладьевидной кости, по поводу которой истцу после длительного амбулаторного лечения проведена хирургическая операция и установлена 3 группа инвалидности с установлением 40% утраты профессиональной трудоспособности на 1 год.

Причинителем вреда является ответчик как работодатель ФИО1, несчастный случай с которым произошел при совершении правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем.

В результате производственной травмы истцу причинены физические и нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда и оценке тяжести причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий суд учитывает следующее.

В обоснование требования о компенсации морального вреда сторона истца ссылается на то, что истец перенес и продолжает испытывать сильную физическую боль, связанную с полученной в результате несчастного случая на производстве травмой руки; длительное время (с 13.03.2023 по 20.02.2025 года) был нетрудоспособен, при этом ограничение функций запястья испытывает до настоящего времени, в связи с чем продолжает лечение и занятия лечебной физкультурой; прошел многочисленные диагностические обследования, и из-за возникших осложнений ему была проведена сложная хирургическая операция; вследствие травмы на производстве ему установлена 3 группа инвалидности с 40% утраты профессиональной трудоспособности на 1 год.

Все перечисленные стороной истца фактические обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле выписками и обозренной в судебном заседании медицинской картой ФИО1.

Кроме того, представитель истца ФИО2 в судебном заседании указала на то, что нравственные страдания и переживания истца усугубились тем, что ответчик оформил акт о несчастном случае на производстве, в котором признал вину должностных лиц организации, лишь через 15 месяцев после причинения вреда.

При изложенных обстоятельствах суд признает доводы стороны истца о существенности и глубине причиненных физических и нравственных страданий убедительными и обоснованными.

Суд учитывает, что моральный вред потерпевшему ФИО1 причинен в связи с повреждением здоровья при исполнении им трудовых обязанностей, учитывает характер и степень причиненного вреда здоровью (в том числе интенсивность лечения, возникновение тяжелых осложнений, в связи с которыми истцу проведена сложная хирургическая операция в медицинском учреждении, находящимся в другом регионе, длительность периода нетрудоспособности и процесса восстановления, в течение которого у истца из-за болей наблюдалась ограниченность функций травмированного запястья, установление 3 группы инвалидности и 40% утраты профессиональной трудоспособности на год).

Ссылка представителя ответчика на то, что длительность лечения истца и возникновение у него осложнений в значительной степени связаны с одной стороны - с несвоевремнностью установления диагноза и некачественной медицинской помощью, а с другой – с действиями самого истца, который в период нетрудоспособности по совместительству работал у другого работодателя, отклоняется судом, так как доказательств тому, что причиненный истцу вред увеличился ввиду названных выше обстоятельств, ответчиком в суд не представлено, в связи с чем правовых и фактических оснований для освобождения ответчика от возмещения вреда или уменьшения размера возмещения в порядке п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Вместе с тем, размер затребованной истцом денежной компенсации в сумме 1 500 000 руб суд признает чрезмерно завышенным, и с учетом изложенных выше обстоятельств снижает его до 350 000 руб, полагая, что такой размер соответствует тяжести причиненных истцу физических и нравственных страданий, индивидуальным особенностям его личности, а также требованиям разумности и справедливости.

Делая вывод о соразмерности указанной компенсации последствиям нарушения, суд исходит из того, что компенсация морального вреда должна устранить физические и нравственные страдания истца ФИО1, связанные с причинением вреда здоровью, либо сгладить их остроту, а размер такой компенсации должен быть значимым для истца, в том числе в соотношении с длительностью периода нетрудоспособности и размером выплаченного ему за это время социального пособия в размере 427 010 руб.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 350 000 руб.

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Следовательно, с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст.151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст.103, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,-

Р Е Ш И Л :

иск прокурора Краснинского района Липецкой области в интересах ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ООО «ЕВРОПАК МДЛ» (ИНН – <***>, ОГРН – <***>) в пользу ФИО1 (паспорт ...................) денежную компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ООО «ЕВРОПАК МДЛ» государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей для зачисления в бюджет Краснинского муниципального района Липецкой области.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Становлянский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.М.Шумилина

Мотивированное решение изготовлено 22.10.2025 года