Апелляционное определение № 22-4520/2025 от 22 декабря 2025 г.

судья Масюкова Т.Р. дело № 22-4520/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 23 декабря 2025 года

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего Коноваловой Ж.А.,

судей Хомутова Р.В., Калининой Т.И.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиозаписи помощником судьи Гуреевой А.С.,

с участием прокурора Меньшова Н.Н.,

осужденного ФИО1, участвующего посредствам видео-конференц-связи,

защитника, осужденного ФИО1 – адвоката Филиппова И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Красноармейского района г. Волгограда Мокроусова О.В. и апелляционным жалобам (основной и дополнительной) защитника осужденного – адвоката Филиппова И.В. на приговор Красноармейского районного суда г. Волгограда от 21 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <.......>

осужден

- по п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года со штрафом в размере 400000 рублей;

- по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 400000 рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима. На основании ч. 2 ст. 71 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.

В приговоре разрешены вопросы о мере пресечения, начале срока отбытия наказания, о зачете в срок наказания времени содержания под стражей и судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Хомутова Р.В., выслушав осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Филиппова И.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Меньшова Н.Н., просившего удовлетворить апелляционное представление, суд

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в приобретении, хранении, перевозке в целях сбыта и продаже немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершенные в особо крупном размере, а также закупке, хранение, перевозке алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные в особо крупном размере.

Преступления совершены ФИО1 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемых преступлений признал в полном объеме, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционном представлении заместитель прокурора района Мокроусов О.В. считает приговор незаконным и подлежащим изменению в виду существенного нарушения уголовного закона.

Указывает, что судом первой инстанции, назначая наказание ФИО1, в полной мере не учтены тяжесть и характер совершенных преступлений, а также данные о его личности. Так, преступление, предусмотренное п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, относится к категории тяжких. Деяния совершены ФИО1 умышленно, в особо крупном размере, в сфере экономической деятельности, связаны с нарушениями оборота табачной и алкогольной продукции, в связи с чем, совершенные осужденным преступления представляют повышенную общественную опасность.

Автор представления считает, что судом не принято во внимание, что какие-либо обстоятельства, существенно снижающие общественную опасность совершенных деяний, не установлены. Не принято во внимание, что обстоятельства, учтенные в качестве смягчающих наказание, не связаны с характером и степенью общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений. В вязи с чем считает назначенное ФИО1 наказание явно не соответствует содеянному, а приговор является несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости.

Далее в апелляционном представлении указано, что в силу п. 10.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд должен разрешить вопрос о наличии оснований для конфискации имущества в соответствии со ст.ст. 104.1, 104.2 УК РФ.

При этом ссылаясь на вышеуказанные нормы закона, автор указывает, что в результате преступной деятельности ФИО1 получил доход, незаконно продав 14 декабря 2024 года Свидетель №6, действовавшему в рамках оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», 1 пачку немаркированных табачных изделий «Родопи» за 60 рублей. Указанные денежные средства при последующих мероприятиях не были изъяты и не могут быть возвращены их законному владельцу, в связи с чем, остались во владении ФИО1 и являются полученным им от преступной деятельности доходом.

Кроме того, из апелляционного представления следует, что судом признано доказанным, что в период с 27 ноября 2024 года по 13 февраля 2025 года ФИО1 осуществил продажу лицу №1, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, немаркированной табачной продукции, стоимость которой составляет 11532780 рублей, получив тем самым доход на указанную сумму.

При таких обстоятельствах, в силу ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, денежные средства в сумме 60 рублей и в сумме 11532780 рублей по мнению автора представления подлежат взысканию с ФИО1 в собственность государства, как подлежащие в соответствии со ст.ст. 104.1, 104.2 УК РФ конфискации, поскольку получены им в результате совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ.

Просит приговор изменить, усилить ФИО1 наказание за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ до 3 лет лишения свободы, за преступление, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ до 2 лет лишения свободы, а назначенное наказание по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ до 4 лет лишения свободы. Взыскать с ФИО1 в собственность государства денежные средства в сумме 60 рублей и в сумме 11532780 рублей, подлежащие в соответствии со ст.ст. 104.1, 104.2 УК РФ конфискации, как полученные в результате совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) защитник осужденного ФИО1 – адвокат Филиппов И.В. выражает несогласие с приговором суда ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов.

Автор жалобы указывает, что судом первой инстанции не учтено, что ФИО1 юридически не судим, положительно характеризуется, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 171.3 УК РФ относится к преступлению средней тяжести, а преступление, предусмотренное ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, хоть и является тяжким, однако верхний предел санкции статьи в виде 6 лет лишения свободы, не позволяет делать безусловный вывод о наличии оснований для назначения реального отбывания наказания. В связи с чем, по убеждению стороны защиты, ФИО1 заслуживал назначения наказания с применением ст. 73 УК РФ.

Более того в жалобе автор приводит правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 06 декабря 2024 года № 3127-0, в отношении алкогольной продукции, минимальная цена которой не установлена данными приказами, с целью квалификации деяния, ответственность за которое предусмотрена в зависимости от размера (крупный, особо крупный размер) ч.ч. 5 или 6 ст. 171.1 УК РФ, в том же письме Минфин России предлагает правоохранительным органам в рамках возложенных на них полномочий самостоятельно определять порядок и способ расчета размера содеянного. Но во всяком случае, как отмечает Минфин России, цена изъятой контрафактной алкогольной или спиртосодержащей продукции должна определяться с учетом сумм акциза и налога на добавленную стоимость.

Вместе с тем, органом предварительного расследования в обвинительном заключении отражена исключительно итоговая сумма алкогольной (спиртосодержащей) продукции по каждому месту изъятия без конкретизации суммы за единицу продукции, с суммой которой, также согласился суд первой инстанции. То есть, не представилось возможным определить правильность произведенного расчета стоимости изъятой спиртосодержащей жидкости.

При этом, согласно проведенному стороной защиты расчету стоимости спиртосодержащей жидкости по каждому месту изъятия, с учетом проведённых по делу судебных пищевых экспертиз, в разрезе каждой продукции, стоимость изъятой спиртосодержащей продукции составляет 955126 рублей 10 копеек, когда как, органом предварительного расследования указана стоимость изъятой алкогольной (спиртосодержащей) продукции равна 1096381 рубль 20 копеек. Следовательно, осуждение ФИО1 за преступление как совершенное в особо крупном размере является необоснованным.

Далее автор жалобы указывает, что суд первой инстанции, соглашаясь с квалификацией, предложенной органом предварительного расследования о наличии в действиях ФИО1 таких квалифицирующих признаков по ст. 171.1 УК РФ как «приобретения, перевозка в целях сбыта и продажа немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, совершенные в особо крупном размере», в описательно-мотивировочной части приговора не описал события, указывающих на совершении им действий направленных на приобретение и перевозку в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, а именно не привел каких-либо доказательств реализации ФИО1 алкогольной продукции третьим лицам, в то время как согласно ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи покупатель со своей стороны обязуется принять товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). При этом, в приговоре не указано, получал ли ФИО1 денежные средства от реализованной (проданной) алкогольной продукции и в каком размере.

Так же, в описательно-мотивировочной части приговора отсутствуют указания на место приобретения ФИО1 немаркированной алкогольной продукции; время совершения данного преступления не установлено; отсутствует и описание обстоятельств приобретения им данной продукции, не указаны в обжалуемом приговоре и время перевозки немаркированной алкогольной продукции, а также место ее совершения.

В связи с чем, из осуждения ФИО1 по п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ подлежат исключению такие квалифицирующие признаки как «приобретение, перевозка в целях сбыта и продажа немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, совершенные в особо крупном размере».

Автор указывает, что судом первой инстанции, действия ФИО1 по ст. 171.3 УК РФ квалифицированы как совершением им закупки, хранении и перевозке алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные в особо крупном размере. При этом, судом первой инстанции обосновано исключено из объема предъявленного обвинения такие квалифицирующие признаки как «поставка, розничная продажа алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные в особо крупном размере», однако, как ранее отмечалось, в приговоре не приведены обстоятельства закупки, перевозки алкогольной продукции.

Обстоятельства закупки и перевозки, отраженные исключительно в показаниях ФИО1, исходя из многократных разъяснений Верховного Суда РФ, являются недостаточными. В связи с чем, из осуждения ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ подлежат исключению такие квалифицирующие признаки как «закупка и перевозка алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные в особо крупном размере».

Также указывает, что согласно проведенным по делу пищевым судебным экспертизам, представленные на экспертизу жидкости (поименованные как «водка») алкогольной продукцией не является, а является спиртосодержащей продукцией. В тоже время, часть представленной на исследование жидкости, поименованной как «водка» может быть квалифицирована как «алкогольная продукция», поскольку экспертным путем установлены косвенные признаки содержания этилового спирта в диапазоне, превышающим 38%.

Однако, органом предварительного расследования, разграничения по стоимости, количеству и объему изъятой продукции по наименованию «водка» в разрезе содержания этилового спирта в диапазоне, превышающим 38%, не сделано. Органом предварительного расследования не установлено, является ли количество изъятой спиртосодержащей продукции, которая может быть квалифицирована как алкогольная продукция, достаточным для квалификации действий ФИО1 как преступление, исходя из примечания к ст. ст. 171.1, 171.3 УК РФ.

При этом выводы суда первой инстанции в приговоре о том, что, стеклянные бутылки в формах и с этикетками, схожими с оригинальными спиртными напитками, со спиртосодержащей жидкостью с содержанием этилового спирта от 7,0% оборотов до 45,8% оборотов, с содержанием примесей, не превышающих максимальное значение, являются исключительно алкогольной продукции, являются ошибочными вследствие произвольного толкования Федерального закона от 22 ноября 1995 года № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», поскольку опровергаются проведенными по делу судебными пищевыми экспертизами, согласно выводам которых, представленные на исследования изъятые при обысках жидкости, являются спиртосодержащими жидкостями и не соответствуют требованиям ГОСТ.

Учитывая, что вся изъятая продукция согласно заключениям эксперта, является спиртосодержащей жидкостью, не является водкой поскольку не соответствует ГОСТ 12712- 2013, что указывает на её незаконное происхождение и исключает в силу уголовного закона её маркировку.

Исходя из принципа презумпции невиновности, исходя из того, что объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ заключается исключительно в незаконном обороте легальной алкогольной продукции, а изъятые при обысках жидкости таковыми не являются, то из объема предъявленного ФИО1 обвинения, полностью подлежит исключение осуждение за совершение им приобретения, хранения, перевозки в целях сбыта и продажи немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, совершенные в особо крупном размере.

Также автор жалобы указывает, что согласно приговору ФИО1 признан виновным в приобретение, хранение и перевозке в целях сбыта немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, в особо крупном размере, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ, устанавливающего уголовную ответственность только за действия, которые нарушают требования нормативного правового регулирования в части обязательной маркировки табачной продукции специальными (акцизными) марками (бланкетная диспозиция).

Устанавливая, что в деянии ФИО1 имеется состав данного преступления, суд первой инстанции сослался на ч.ч. 2, 5 ст. 4 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 268-ФЗ «Технический регламент на табачную продукцию», а также на п. 1 Постановления Правительства РФ от 26 января 2010 года № 27 «О специальных марках для маркировки табачной продукции» и на Постановление Правительства РФ от 20 февраля 2010 года № 76 «Об акцизных марках для маркировки ввозимой в Российскую Федерацию табачной продукции.

Между тем, Федеральным законом от 08 августа 2024 года № 325-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в Федеральный закон от 22 декабря 2008 года № 268-ФЗ «Технический регламент на табачную продукцию» внесены изменения, согласно которым ст. 4 данного закона с 01 сентября 2024 года признана утратившей силу, а сам закон с 01 марта 2025 года получил наименование «Технический регламент на некурительную табачную продукцию».

Кроме того, также указывает, что содержащаяся в п. 1 Постановления Правительства РФ от 26 января 2010 года № 27 «О специальных марках для маркировки табачной продукции», содержание которой приведено в приговоре как «табачная продукция, производимая и предназначенная для реализации на территории Российской Федерации, подлежит обязательной маркировке специальными марками для маркировки табачной продукции установленного образца», в связи с изменениями, внесенными в указанный нормативный акт Постановлением Правительства РФ от 30 августа 2024 года № 1188, с 01 сентября 2024 года получила новую редакцию, согласно которой «табачная продукция, производимая и предназначенная для реализации на территории Российской Федерации, может подлежать маркировке специальными марками для маркировки табачной продукции установленного образца».

При этом как Постановление Правительства РФ от 26 января 2010 года № 27 «О специальных марках для маркировки табачной продукции», так и Постановление Правительства РФ от 20 февраля 2010 года №76 «Об акцизных марках для маркировки ввозимой в Российскую Федерацию табачной продукции», приняты в соответствии и во исполнение статьи 4 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 268-ФЗ «Технический регламент на табачную продукцию», которая, как было отмечено выше, утратила свою силу.

Автор жалобы считает, что указанные изменения законодательства имели место уже на момент возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 При этом, орган предварительного расследования, приводя в фабуле предъявленного обвинения нормативный правовой акт, утративший силу, допустил существенное нарушение федерального законодательства, а суд первой инстанции указанные нарушения не проверил. Равно как суд первой инстанции не высказал каких-либо суждений о том, позволяет ли новое нормативное правовое регулирование в части обязательной маркировки табачной продукции специальными (акцизными) марками, прийти к выводу об отсутствии декриминализации инкриминированного ФИО1 деяния что, по смыслу требований ст. 10 УК РФ, являлось необходимым условием для привлечения его к уголовной ответственности по статье 171.1 УК РФ после указанных выше изменений, как и необходимым условием обеспечения ФИО1 возможности оспаривать правовую составляющую обоснованности уголовного преследования, так и своего осуждения.

Таким образом, как в обвинительном заключении, так и в оспариваемом приговоре по делу о преступлениях, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, в части оборота немаркированных табачных изделий, диспозиция которой является бланкетной и применяется во взаимосвязи с иными нормативными правовыми актами, фактически отсутствует указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта (пункт, часть, статья) нарушены и в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований.

Просит приговор отменить как принятый с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов.

В письменных возражениях на апелляционное представление адвокат Филиппов И.В. просит апелляционное представление оставить без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела и доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Рассмотрение уголовного дела судом осуществлено в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, процедуру рассмотрения уголовного дела. Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для осуществления предоставленных им прав и исполнения ими процессуальных обязанностей. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Все ходатайства, заявленные сторонами, рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются обоснованными и мотивированными.

Выводы суда о доказанности виновности ФИО1 соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, проверенных в судебном заседании, надлежащим образом оцененных и подробно изложенных в приговоре.

Суд пришел к обоснованному выводу о его виновности в совершении инкриминируемых преступлений, которая подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, в том числе:

- показаниями свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №5, оглашенными в судебном заседании в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым следует, что 14 декабря 2024 года они были приглашены сотрудниками УЭБиПК ГУ МВД России по Волгоградской области принять участие в качестве представителей общественности при проведении оперативно - розыскного мероприятия «Проверочная закупка» по пресечению незаконного оборота немаркированных табачных изделий. Далее, они проехали к торговому объекту, расположенному по адресу: <...>. Был проведен осмотр вещей, находившихся при Свидетель №6, о чем составлен «акт осмотра вещей, находившихся при покупателе». ФИО2 в присутствии участников мероприятия вручил Свидетель №6, как лицу, выступающему в роли покупателя, денежные средства в сумме 100 рублей 1 банкнотой, о чем составлен протокол выдачи и пометки денежных средств. После чего, в указанный день, примерно в 12 часов 20 минут, Свидетель №6 вошел в торговый объект, после пробыв там не продолжительное время, вышел, подошел к оперуполномоченному ФИО3 и пояснил, что он попросил продавца продать ему сигареты марки «Родопи» в количестве 1 пачки, после чего передал денежные средства неизвестному для него продавцу, в сумме 100 рублей (которые были ему выданы ранее), после чего продавец передал ему сдачу в сумме 40 рублей. ФИО2 составил акт добровольной сдачи, при этом Свидетель №6 выдал вышеуказанную пачку сигарет и сдачу, также в протоколе все участники поставили свои подписи;

- показаниями свидетеля Свидетель №6, оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 УПК РФ, согласно которым следует, что 14 декабря 2024 года, в рамках реализации основной трудовой деятельности, направленной на пресечение преступлений, выступал в роле покупателя при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка». Проведение проверочной закупки должно было быть осуществлено в торговом объекте, расположенном по адресу: <...>. Старший оперуполномоченный ФИО2, пригласил понятых Свидетель №4 и Свидетель №5 Далее, они проехали в Красноармейский район города Волгограда, где вышеуказанные участники направились на проведение оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» в торговом объекте, расположенном по вышеуказанному адресу. ФИО2 в присутствии участников мероприятия вручил ему, как лицу, выступающему в роле покупателя, денежные средства в сумме 100 рублей 1 банкнотой, о чем составлен протокол выдачи и пометки денежных средств. После чего, в указанный день, примерно в 12 часов 20 минут, он вошел в торговый объект и подошел к кассе. Далее он пояснил, что готов приобрести 1 пачку сигарет марки «Родопи». Далее продавец передала ему пачку сигарет марки «Родопи», а он передал ей денежную банкноту номиналом в 100 рублей. Продавец передала ему сдачу в сумме 40 рублей, номиналом 4 монеты по 10 рублей. После этого он забрал сдачу и покинул помещение торгового объекта.;

- показаниями свидетеля Свидетель №10, оглашенными в судебном заседании в соответствии со ст.281 УПК РФ, следует, что примерно с апреля 2024 года он является индивидуальным предпринимателем. У него есть арендованные торговые объекты, расположенные по следующим адресам: <...>, <...>, <...>. Также у него есть в собственности торговые объекты, расположенные по следующим адресам: <...>, <...>, <...>. В указанных торговых объектах осуществляется продажа продуктов питания. 27 ноября 2024 года, он заказал несколько позиций немаркированной алкогольной продукции, которые он в этот же день забрал в транспортной компании «Деловые линии» в Красноармейском районе города Волгограда, и развез по своим торговым объектам. После чего он встретился со своим дядей, ФИО1 и рассказал ему, что собирается осуществлять реализацию немаркированной алкогольной продукции через свои торговые объекты. Также ФИО1 пояснил, что он может продавать ему для реализации в его торговых объектах немаркированные табачные изделия, и предложил ему приобретать у него их по низкой цене от 40 рублей до 70 рублей за одну пачку. Он согласился на данное предложение. Также он попросил, чтобы он продавал ему немаркированную алкогольную продукцию, для его торговых объектов, на что он тоже согласился, пояснив, что цена будет от 120 рублей до 200 рублей за одну бутылку 0,5 л. С 27 ноября 2024 года и не позднее 13 февраля 2025 года, он, являясь индивидуальным предпринимателем, приобрел, хранил, перевез в целях сбыта и продал немаркированную алкогольную продукцию и немаркированные табачные изделия. Немаркированную алкогольную продукцию он приобретал у неизвестного лица через мессенджер Телеграмм, а немаркированные табачные изделия у ФИО1, при этом оплату за немаркированную алкогольную продукцию он производил через банковскую карту, которую ему прислал неизвестный ему поставщик вместе с немаркированной алкогольной продукцией в первом заказе. Немаркированные табачные изделия приобретал он только у ФИО1, который лично привозил на автомобиле марки «ВАЗ 21053», регистрационный знак: «О 509 АА 34 регион», и передавал на территории ГСК № 18, расположенного по адресу: <...>. При этом денежные средства за немаркированные табачные изделия он ему лично передавал всегда в наличной форме в момент передачи ему немаркированных табачных изделий. Немаркированную алкогольную продукцию и немаркированные табачные изделия он лично развозил по арендованным местам хранения, расположенным по следующим адресам: <...>, <...>, ГСК №18, гаражный бокс № 305, <...>, ГСК № 22, гаражный бокс № 81,

а также письменными доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе:

- протоколом явки с повинной от 01 июля 2025 года, в котором ФИО1 сообщил, что в период примерно с 27 ноября 2024 года по 13 февраля 2025 года, незаконно приобрел, хранил, перевез в целях сбыта и продал немаркированные табачные изделия, подлежащие маркировке специальными (акцизными) марками, немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками на общую сумму свыше 1 000 000 рублей;

- протоколом осмотра предметов от 14 июля 2025 года, согласно которому произведен осмотр документации, приобщенной к материалам уголовного дела в ходе производства допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 12 июля 2025 года;

- актом проведения проверочной закупки от 14 декабря 2024 года, согласно которому в период в 12 часов 20 минут, ФИО1, находясь в помещении, расположенном по адресу: <...>, незаконно продал Свидетель №6, действовавшему в рамках оперативно - розыскного мероприятия «Проверочная закупка» 1 пачку немаркированных табачных изделий «Родопи», за 60 рублей;

- протоколом осмотра предметов от 21 апреля 2025 года, согласно которому произведен осмотр оптического диска, содержащего результаты оперативно - розыскного мероприятия «Проверочная закупка» от 14 декабря 2024 года;

- протоколом осмотра предметов от 13 июля 2025 года, согласно которому, осмотрено немаркированное табачное изделие - 1 пачка сигарет «Родопи», изъятая при производстве оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» 14 декабря 2025 года, в торговом павильоне ФИО1, расположенном по адресу: <...>;

- заключениями ботанической судебной экспертизы № 968 от 31 марта 2025 года, № 952 от 25 марта 2025 года, № 966 от 30 марта 2025 года, № 964 от 28 марта 2025 года, № 962 от 27 марта 2025 года, № 960 от 31 марта 2025 года, № 958 от 27 марта 2025 года, № 956 от 28 марта 2025 года, № 951 от 26 марта 2025 года, № 2228 от 10 июля 2025 года, № 950 от 31 марта 2025 года, № 948 от 31 марта 2025 года, № 2228 от 10 июля 2025 года, согласно которым, представленные на экспертизу сигареты в курительной части содержат табачную мешку и являются частицами растений табака - Nicotiana tabacum;

- заключениями технико-криминалистической судебной экспертизы № 967 от 28 марта 2025 года, № 965 от 27 марта 2025 года, № 963 от 31 марта 2025 года, № 961 от 28 марта 2025 года, № 959 от 31 марта 2025 года, № 957 от 28 марта 2025 года, № 955 от 28 марта 2025 года, № 949 от 27 марта 2025 года, № 947 от 27 марта 2025 года, № 2227 от 03 июля 2025 года, согласно которым способы воспроизведения изображений и элементы защиты специальных марок для маркировки табачной продукции, производимой на территории Российской Федерации, на изъятых пачках табачных изделий, не соответствуют защитному комплексу аналогичных специальных марок Российской Федерации;

- заключениями пищевой судебной экспертизы № 1355 от 29 апреля 2025 года, № 1354 от 15 мая 2025 года, № 1353 от 28 мая 2025 года, № 1338 от 04 июня 2025 года, № 1337 от 13 мая 2025 года, № 1336 от 23 мая 2025 года, № 1335 от 20 мая 2025 года, № 1334 от 05 мая 2025 года, № 1347 от 22 мая 2025 года, № 1346 от 06 июня 2025 года, № 1345 от 10 июня 2025 года, № 1344 от 06 мая 2025 года, № 1333 от 02 июня 2025 года, № 1332 от 15 мая 2025 года, № 1331 от 13 мая 2025 года, согласно которой вышеуказанная изъятая немаркированная продукция является спиртосодержащей жидкостью, не соответствующей ГОСТ и реквизитам, указанным на этикетках по полноте налива и показателю крепости,

а также другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, а также возражение на апелляционное представление, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об их достоверности и допустимости. Совокупность данных доказательств обоснованно признана достаточной для установления вины ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений.

Оснований не доверять исследованным судом доказательствам у суда апелляционной инстанции не имеется, все доказательства по уголовному делу оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, а в совокупности – достаточности для разрешения дела.

При этом судом апелляционной инстанции не установлено каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по уголовному делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного решения дела. Кроме того, каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется; указанная совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

В соответствии с ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах и представлении, наказание за совершение указанных преступлений ФИО1 назначено с учетом характера и степени их общественной опасности, данных о личности виновного, который ранее не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы - положительно, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, а также обстоятельства, смягчающие наказание и влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд по каждому преступлению обоснованно признал явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, признание вины, раскаяние в содеянном, наличие хронических заболеваний, оказание добровольческой помощи участникам СВО, оказание помощи в осуществлении ухода за матерью супруги, имеющей заболевание.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не выявлено.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб и представления, все смягчающие наказание осужденного обстоятельства и данные о его личности, имеющие значение для решения вопросов о назначении наказания, фактически судом первой инстанции учтены, и наказание, назначенное осужденному ФИО1 соответствует нормам уголовного закона, в том числе предусмотренным ст. 43 УК РФ целям наказания, является справедливым.

Судом первой инстанции в соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ обоснованно исключены из обвинения подсудимого по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ квалифицирующие признаки «поставка, розничная продажа алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные в особо крупном размере», так как органом предварительного следствия, не установлено когда, где, каким именно лицам, за какую стоимость и в каком количестве осуществлялась поставка алкогольной продукции, то есть не установлены обстоятельства, составляющие объективную сторону преступления, подлежащие доказыванию по уголовному делу.

Кроме того, при квалификации действий ФИО1 суд обоснованно указал на то, что последним незаконно осуществлена закупка, хранение и перевозка алкогольной продукции без соответствующей лицензии на общую стоимость 1096381,2 рублей, что образует особо крупный размер, однако в приговоре ошибочно сделана ссылка на примечание 2 к ст. 171.1 УК РФ, в то время как данный размер является таковым в соответствии с примечанием к ст. 171.3 УК РФ, что судом апелляционной инстанции расценивается как явная техническая ошибка не влияющая на установленные судом первой инстанции обстоятельства совершенного ФИО1 преступления. При этом доводы апелляционной жалобы о неверном установлении стоимости продукции являются несостоятельными, поскольку данная сумма рассчитана исходя из количества изъятой алкогольной продукции, содержащей товарный знак и схожие с ним обозначения для однородных товаров, а также минимальной цены, не ниже которой осуществляется закупка, поставка и розничная продажа алкогольной продукции, установленной Минфином РФ. Несогласие с размером ущерба и методикой его расчета само по себе не свидетельствует о неправильности определения стоимости продукции.

Проверив обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения на основе собранных по уголовному делу доказательств, суд, справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденного, дал правильную юридическую оценку его действиям по п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, как приобретение, хранение, перевозку в целях сбыта и продажу немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершенные в особо крупном размере; по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, как закупку, хранение, перевозку алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные в особо крупном размере.

Судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного данных составов преступлений, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, при этом в приговоре изложены описание преступных деяний, признанных судом доказанным, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений.

Таким образом, доводы стороны защиты об исключении ряда квалифицирующих признаков не нашли своего подтверждения в суде апелляционной инстанции, в связи с чем являются несостоятельными.

Вместе с тем, исходя из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению ссылка на ст. 4 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 268-ФЗ «Технический регламент на табачную продукцию», поскольку данный Закон, как на инкриминируемый период, так и на момент постановления приговора утратил свою силу, а именно с 01 сентября 2024 года.

Исключение указания на данный Закон как на обоснованность приведения в приговоре Постановления Правительства РФ от 26 января 2010 года № 27 «О специальных марках для маркировки табачной продукции», Постановления Правительства РФ от 20 февраля 2010 года № 76 «Об акцизных марках для маркировки ввозимой в Российскую Федерацию табачной продукции», Федерального закона РФ № 15-ФЗ от 23 февраля 2013 года «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака или потребление никотиносодержащей продукции», так и на законность в целом судебного решения не влияет.

Вышеприведенные Постановления Правительства своей силы не утратили, являются действующими нормативными актами.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы, сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом первой инстанций, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Оценив в совокупности, все указанные выше обстоятельства, суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания за совершенные преступления в виде лишения свободы и назначение ему дополнительного наказаний в виде штрафа. Выводы суда о невозможности применения положений ст. 64, 53.1, 73 УК РФ, а также положений ч. 6 ст. 15 УК РФ надлежаще мотивированы в приговоре, и у суда апелляционной инстанции нет оснований с ними не согласиться.

Таким образом, требования ст. 6, 60 УК РФ о справедливости назначенного наказания, то есть его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного судом первой инстанции соблюдены.

Кроме того, судом первой инстанции при назначении наказания обоснованно учтены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 судом верно определен вид исправительного учреждения – исправительная колония общего режима.

Судьба вещественных доказательств решена судом в соответствии с требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

Более того, суд первой инстанции верно указал, что принадлежавшие ФИО1 автомобиль марки «ВАЗ 21053» с регистрационным знаком № <...> и мобильный телефон марки Redmi Note 3, IMEI № <...>, использовались им при совершении преступления, и, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, подлежат конфискации.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления о неправильном применении судом уголовного закона (п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ), заслуживают внимания и подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, в том числе, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Судом установлено, что ФИО1 в результате совершенного преступления получил доход, незаконно продав 14 декабря 2024 года Свидетель №6, действовавшему в рамках оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» 1 пачку немаркированных табачных изделий «Родопи» за 60 рублей. Более того судом также установлено, что в период с 27 ноября 2024 года по 13 февраля 2025 года ФИО1 осуществил продажу лицу №1, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, немаркированной табачной продукции, стоимость которой составила 11532780 рублей, получив тем самым доход на указанную сумму.

Указанные денежные средства, полученные преступным путем, в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу не изымались, при таких обстоятельствах, а также с учетом положений п. «а» ч. 1 ст. 104.1 и ст. 104.2 УК РФ, суду первой инстанции необходимо было принять решение о конфискации в доход государства принадлежащих осужденному денежных средств в указанных выше суммах, что является эквивалентом дохода, полученного преступным путем.

Доводы стороны защиты, изложенные в письменных возражениях на апелляционное представление, судом апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные. По смыслу ст. 104.1 УК РФ конфискация является обязательной мерой уголовно-правового характера, при применении которой судом не могут приниматься во внимание фактические обстоятельства уголовного дела, данные о личности осужденного и членов его семей, а также обстоятельства, учитываемые при назначении наказания.

С учетом изложенного, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, учитывая наличие апелляционного представления, считает необходимым приговор в указанной части изменить и взыскать с осужденного ФИО1 в доход государства сумму в размере 60 рублей и сумму в размере 11532780 рублей в качестве конфискации полученных в результате преступления денежных средств.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ,

определил:

приговор Красноармейского районного суда г. Волгограда от 21 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из приговора указание на ст. 4 Федерального закона от 22 декабря 2008 года N 268-ФЗ «Технический регламент на табачную продукцию»;

- на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1, ч. 1 ст. 104.2 УК РФ взыскать с осужденного ФИО1 в доход государства денежную сумму в размере 60 рублей и денежную сумму в размере 11532780 рублей в качестве конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы (основная и дополнительная) адвоката Филиппова И.В. – без удовлетворения, апелляционное представление - удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ж.А. Коновалова

Судьи Р.В. Хомутов

Т.И. Калинина