Апелляционное определение № 11-13539/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья Урушева Е.К.

Дело № 2-746/2025

УИД 74RS0027-01-2025-000871-72


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-13539/2025
16 декабря 2025 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Дюсембаева А.А.,

судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вдовиченко Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Кыштымский электромеханический завод» на решение Кыштымского городского суда Челябинской области от 02 сентября 2025 года по иску прокурора г. Кыштыма Челябинской области в интересах ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Кыштымский электромеханический завод» о взыскании заработной платы, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Клыгач И.-Е.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения процессуального истца – прокурора Германа А.С., полагавшего возможным считать решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Прокурор г.Кыштыма Челябинской области, действуя в интересах ФИО2, обратился в суд с иском (в редакции измененного иска) к обществу с ограниченной ответственностью «Кыштымский электромеханический завод» (сокращенное наименование - ООО «КЭМЗ») об установлении факта работы в ночное время и выполнения сверхурочных работ ФИО2 на ООО «КЭМЗ» с февраля 2024 года по день увольнения, взыскании повышенной оплаты за работу в ночное время за период с февраля по октябрь 2024 года, оплаты за сверхурочную работу за период с февраля 2024 года по октябрь 2024 года в размере 93 218,58 руб., компенсации за задержку соответствующих выплат на день фактического исполнения судебного решения, компенсации морального вреда в размере 80 000 руб.

Требования мотивированы тем, что между ФИО2 и ООО «КЭМЗ» 04 февраля 2024 года заключен трудовой договор № 11 с выполнением трудовой функции <данные изъяты>. ФИО2 обратился в прокуратуру г.Кыштыма Челябинской области с заявлением о защите его трудовых прав, ввиду того, что в период работы с февраля по октябрь 2024 года осуществлял сверхурочную работу, которая ответчиком не оплачена. В ходе проведенной прокурорской проверки установлено, что график работы был «сутки через двое», то есть смена длилась 24 часа, из которых 8 часов ночного времени, что подтверждается объяснениями работников ООО «КЭМЗ». Факт работы в ночное время подтверждается и журналом регистрации прихода-ухода работников на работу, где ФИО2 с 04 февраля 2024 года отмечался как сменщик с остальными работниками и где есть отметки о работе в ночное время (конкретное время прихода и ухода, и обходы в ночное время). Указывает, что ввиду неоплаты сверхурочной работы истец испытывал нравственные страдания, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда. Нарушение трудовых прав истца явилось основанием для обращения с иском в суд.

В судебном заседании суда первой инстанции материальный истец ФИО2 исковые требования поддержал.

Процессуальный истец помощник прокурора г.Кыштыма Челябинской области Матвеев К.О. заявленные исковые требования с учетом уточнений иска поддержал.

Представитель ответчика ООО «КЭМЗ» - ФИО3 требования не признал по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

Решением суда установлен факт работы ФИО2 в ночное время, выполнение сверхурочных работ в ООО «КЭМЗ» с 04 февраля по день увольнения 14 октября 2024 года. С ООО «КЭМЗ» в пользу ФИО2 взысканы повышенная оплата за работу в ночное время за период с 04 февраля 2024 года по 14 октября 2024 года, повышенная оплата за сверхурочную работу за период с 04 февраля 2024 года по 14 октября 2024 года в размере 93 218,58 руб., компенсация за задержку выплат на 04 августа 2025 года в сумме 37 852,96 руб., компенсация морального вреда 80 000 руб.

Этим же решением суда с ООО «КЭМЗ» взыскана государственная пошлина в бюджет в размере 24 932,14 руб.

В апелляционной жалобе ООО «КЭМЗ» просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в иске. Указывает, что доводы прокурора о том, что в декабре 2023 года и январе 2024 года между ФИО2 и ООО «КЭМЗ» возникли трудовые отношения, указанные в отзыве, необоснованны и не доказаны надлежащими доказательствами, поскольку журнал регистрации прихода – ухода работников на работу и журнал о приме – сдаче смен никогда в ООО «КЭМЗ» не велись, форма данного журнала не утверждалась ни приказом генерального директора, ни каким-либо иным локальным нормативно-правовым актом ООО «КЭМЗ», так как время, в течение которого работники исполняли свои трудовые обязанности фиксируется в табеле учета рабочего времени, а не в любом ином произвольно созданном журнале. Цели и причины нахождения ФИО2 в декабре 2023 года и январе 2024 года на территории ООО «КЭМЗ» представителя ответчика неизвестны, поскольку фактический допуск истца к работе не осуществлялся, последний не обращался к генеральному директору с заявлением о приеме на работу, ответчик не предлагал истцу выполнять трудовую функцию <данные изъяты>, не издавал приказы относительно сверхурочной работы. Журнал регистрации прихода – ухода работников и журнал о приеме – сдачи смен, которые самостоятельно велись неустановленными лицами, не могут являться надлежащими доказательствами выполнения сверхурочных работ, так как были созданы без участия ООО «КЭМЗ» и не могут считаться достоверными, в связи с чем отсутствуют основания для установления факта трудовых отношений и взыскании оплаты за сверхурочную работу. Указывает на необоснованность требований относительно взыскания компенсации морального вреда, а также неразумности заявленного размера, поскольку из вывода суда первой инстанции следует, что истец испытывает нравственные страдания в виде переживаний, стресса, раздражительности, подавленности настроения не от того, что ему не выплачены денежные средства, а от того, что проходит курс лечения от онкологического заболевания и имеет 1 группу инвалидности. В решении суда не приведено каких-либо достоверных доказательств о болезнях ФИО2 или проблемах со здоровьем, которые вызваны или являются следствием и имеют причинно-следственную связь с невыплатой ФИО2 денежных средств.

В письменных возражениях помощник прокурора г. Кыштыма просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, доказательств наличия уважительных причин неявки или наличия иных обстоятельств, препятствующих апелляционному рассмотрению, не представили. В соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена заблаговременно на интернет-сайте Челябинского областного суда, поэтому судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Как установлено абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав объяснения процессуального истца – прокурора Германа А.С., проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, исследовав на основании абз.2 ч.1 ст.327.1 ГПК РФ приобщенные к материалам дела дополнительные доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 04 февраля 2024 года между ООО «КЭМЗ» и ФИО2 заключен трудовой договор № 11, по которому последний принят на работу на неопределенный срок в качестве <данные изъяты> для выполнения работы в дневное и ночное время по скользящему графику с двумя выходными днями в различные дни недели с нормальной продолжительностью рабочего времени 40 часов в неделю, ежедневной работы 17 часов, время отдыха, приема пищи включается в рабочее время, оплата труда в виде тарифной часовой ставки размере 51,47 руб. в час (л.д. 30-34 том 1).

По сведениям о трудовой деятельности, предоставляемым работнику работодателем, приказом ООО «КЭМЗ» от 14 октября 2024 года №125 У о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнении ФИО2 уволен по п.5 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) (л.д. 29, 52 том 1).

27 сентября 2024 года ФИО2 обратился с письменным заявлением в прокуратуру г.Кыштыма Челябинской области о защите его трудовых прав в части невыплаты в полном объеме заработной платы, наличия переработок и их неоплаты (л.д.22 том 1).

Постановлением мирового судьи судебного участка №3 г.Кыштыма Челябинской области от 12 декабря 2024 года, вступившим в законную силу 10 января 2025 года, заместитель директора ООО «КЭМЗ» <данные изъяты> признана виновной совершении административного правонарушения, предусмотренного <данные изъяты> и ей назначено наказание в виде предупреждения, в связи допущенными нарушениями по выплате работнику ФИО2 в период с февраля по сентябрь 2024 года заработной платы ниже установленного минимального размера оплаты труда (л.д. 151 том 1).

Также в ходе проведенной прокурорской проверки, установлено, что график работы сторожей был «сутки через двое», то есть смена длилась 24 часа, из которых 8 часов ночного времени, что подтверждается объяснениями работников ООО «КЭмЗ». Факт работы в ночное время подтверждается и журналом регистрации прихода-ухода работников на работу, где ФИО2 с 04 февраля 2024 года отмечался как сменщик с остальными работниками и где есть отметки о работе в ночное время (конкретное время прихода и ухода, и обходы в ночное время).

Так, ФИО2 в период работы с февраля по октябрь 2024 года осуществлял сверхурочную работу, которая ответчиком не оплачена: в марте 2024 года учетная норма составляет 159 часов, истец отработал 160 часов в день и 88 в ночь, сверхурочная работа составила 1 час. В мае 2024 года учетная норма составляет 159 часов, истец отработал 160 часов в день и 80 в ночь, сверхурочная работа составила 1 час. В июне 2024 года учетная норма составляет 151 час, истец отработал 160 часов в день и 80 в ночь, сверхурочная работа составила 9 часов.

Согласно арифметическим расчетам, представленным в обоснование заявленных требований, сумма задолженности с февраля по октябрь 2024 года составила 93 218,58 руб., компенсация за задержку выплаты денежных средств по ст. 236 ТК РФ за период с 15 октября 2024 года по 04 августа 2025 года – 37852,96 руб. (л.д. 223-228 том 1).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 2, 16, 99, 152, 154, 236 ТК РФ, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, установив, что за период с 04 февраля по 14 октября 2024 года оплата труда в ночное время и за сверхурочную работу ФИО2 не выплачивалась и не начислялась, проверив расчет задолженности и признав его арифметически верным, не противоречащим закону, трудовому договору, пришел к выводу о том, что задолженность ООО «КЭмЗ» перед работником ФИО2 за спорный период составляет 93 218,58 руб., взыскав также компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 37 852,96 руб.

Также установив нарушение трудовых прав истца, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 237 ТК РФ, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в 80 000 руб., полагая, что данная сумма отвечает критериям разумности и справедливости и обеспечивает баланс интересов сторон.

Проверяя законность решения суда в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), суд апелляционной инстанции, соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 в период с декабря 2023 года по январь 2024 года не работал в ООО «КЭМЗ» в должности <данные изъяты>, в связи с чем между сторонами не возникли трудовые отношения, цели и причины нахождения ФИО2 в декабре 2023 года и январе 2024 года на территории ООО «КЭМЗ» неизвестны, поскольку фактический допуск истца к работе не осуществлялся, последний не обращался к генеральному директору с заявлением о приеме на работу, ответчик не предлагал истцу выполнять трудовую функцию сторожа, не издавал приказы относительно сверхурочной работы, судебная коллегия не принимает во внимание, так как в ходе судебного разбирательства истцом изменены исковые требования и вышеуказанный период исключен, в связи с чем суд первой инстанции в силу ст.196 ГПК РФ данные требования не разрешал, поэтому указанные выше доводы не могут быть предметом проверки и суда апелляционной инстанции.

Доводы жалобы ответчика о том, что судом необоснованно не принято во внимание имеющиеся у общества внутренние документы, по которым журнал регистрации прихода – ухода работников на работу и журнал о приме – сдаче смен никогда в ООО «КЭМЗ» не велись, форма данного журнала не утверждалась ни приказом директора, ни каким-либо иным локальным нормативно-правовым актом общества, так как время, в течение которого работники исполняли свои трудовые обязанности фиксируется в табеле учета рабочего времени, в связи с чем журналы, которые самостоятельно велись неустановленными лицами, не являются надлежащими доказательствами выполнения сверхурочных работ, поскольку созданы без участия ответчика и не могут считаться достоверными, поэтому отсутствуют основания для взыскании истцу повышенной оплаты за работу, судебная коллегия признает несостоятельными.

По результатам оценки собранных доказательств суд руководствовался представленными в дело журналами приема/передачи смен сторожей, из содержания которых видно, что ФИО2 расписывался, когда приходил на смену <данные изъяты> и когда сдавал смену. В журнале имеются записи о работе не только истца, но и других <данные изъяты>. Кроме того, в ходе проведения прокурорской проверки по заявлению истца опрошены и иные лица, указанные в вышеприведенных документах, так из объяснений <данные изъяты> от 25 февраля 2025 года, <данные изъяты> от 05 марта 2025 года, <данные изъяты> от 06 марта 2025 года, данных ими помощнику прокурора г.Кыштыма следует, что они работали у ответчика в спорный период времени, знают ФИО2, поскольку работали с ним в качестве <данные изъяты>, друг друга меняя по сменам, при этом работа протекала в ночное время по графику 1 сутки через 2 длительностью смены - 24 часа, в обществе имелась книга учета дежурств, где сторожа отмечали, когда заступили на смену и когда ее заканчивали, в том числе и в ночное время (л.д. 166-174 том 1).

Учитывая изложенное, вопреки доводам ответчика со ссылкой на представленные обществом табеля учета рабочего времени сотрудников, судебная коллегия не усматривает оснований не доверять журналам приема/передачи смен <данные изъяты> с признанием последних ненадлежащими доказательствами по делу, принимая во внимание и то, что данные документы (табеля учета рабочего времени) составлены работодателем в одностороннем порядке, без уведомления и согласования с их содержанием с работников, поэтому не являются доказательствами, позволяющими достоверно сделать вывод о фактически отработанном времени истцом в спорные периоды, поэтому приведенные в жалобе в данной части доводы являются необоснованными и не влекущими отмену обжалуемого судебного постановления.

Также несостоятельными являются и доводы апелляционной жалобы ответчика на необоснованность требований относительно взыскания компенсации морального вреда, неразумности заявленного размера, в связи с отсутствием достоверных доказательств о болезнях ФИО2 или проблемах со здоровьем, которые вызваны или являются следствием и имеют причинно-следственную связь с невыплатой истцу денежных средств в виде заработной платы, исходя из следующего.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст.237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В ТК РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы 2 и 3 п.30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (абзац 1 п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца, степень его вины, а именно факт невыплаты в полном объеме заработной платы; необходимость и обоснованность обращения истца в прокуратуру и суд с настоящим иском; длительность такого нарушения (с февраля 2024 года по 02 сентября 2025 года (дата принятия решения суда по существу спора)); значимости для истца нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно его права на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность реализации работником ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на справедливую оплату труда, учитывая, в том числе индивидуальные особенности истца (возраст 76 лет (на дату подачи иска в суд), наличие хронических и сопутствующих заболеваний); период трудовых отношений между сторонами; степень причиненных ФИО2 нравственных страданий, выразившихся в беспокойстве, переживаниях, в том числе по факту финансового обеспечения; необходимости доказывания нарушения своих законных прав и интересов; учитывая требования разумности и справедливости, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о возможности определения размера компенсации морального вреда в сумме равной 80 000 руб.

Установленный судом размер денежной компенсации согласуется с принципами конституционной ценности достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Иных доводов и обстоятельств, которые имели бы юридическое значение для разрешения настоящего спора апелляционная жалоба ответчика не содержит. Оснований для проверки судебного акта за пределами доводов апелляционной жалобы по правилам ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает, нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кыштымского городского суда Челябинской области от 02 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кыштымский электромеханический завод» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 года.