Решение № 2-1130/2026 от 5 марта 2026 г.

Дело № 2-1130/2026


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 марта 2026 года г. Донецк

Ворошиловский межрайонный суд города Донецка в составе:

председательствующего судьи Лопарева А.А.,

при секретаре судебного заседания Тоичкиной В.И.,

с участием прокурора Макухи С.И.,

истца ФИО2,

представителей истца ФИО6,

ФИО7,

представителя ответчика ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Донецкий государственный университет», третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, о признании незаконным приказа об увольнении, признании трудового договора, заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании компенсации за причиненный моральный вред, -

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Донецкий государственный университет» (далее – ДонГУ, Университет, ответчик) о защите трудовых прав, уточнив требования в порядке ст. 39 ГПК РФ.

В обоснование иска указано, что с 01 сентября 2016 года истец непрерывно работала в ДонГУ в должности заведующего кафедрой английского языка для экономических специальностей. Трудовые отношения ежегодно продлевались путем издания приказов о продлении срока работы на условиях срочного трудового договора, при этом приказы об увольнении и новом приеме на работу не издавались, записи в трудовую книжку об этом не вносились.

01.09.2023 между сторонами был заключен срочный трудовой договор №ППС, согласно п. 1.4 которого договор действует с 01.09.2023 по 31.08.2024 либо по дату проведения конкурса на замещение должности, если конкурс проводится в 2023-2024 учебном году. Приказом ректора ДонГУ от 30.08.2024 № истец уволена 31.08.2024 на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (истечение срока трудового договора).

Полагая увольнение незаконным, истец, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила суд:

- признать незаконным приказ ректора ДонГУ от 30.08.2024 № об увольнении ФИО2;

- признать трудовой договор от 31.08.2016, заключенным на основании приказа ДонГУ от 31.08.2016 №, договором, заключенным на неопределенный срок;

- восстановить истца на работе в Университете в должности заведующего кафедрой английского языка для экономических специальностей.

- взыскать с ответчика сумму среднего заработка за время вынужденного прогула с 01 сентября 2024 года по дату вынесения решения суда;

- взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании ФИО2 и ее представители ФИО11, ФИО9 уточненные исковые требования поддержали, настаивая, что многолетняя непрерывная работа истца в одной должности, отсутствие увольнений и соответствующих записей в трудовой книжке свидетельствуют, что первоначальный срочный договор от 2016 года, заключенным в устном порядке на основании приказа ДонГУ от ДД.ММ.ГГГГ №, трансформировался в договор на неопределенный срок. Указали на отсутствие в Университете локального акта, регламентирующего порядок выборов заведующих кафедрами на момент увольнения, что делало невозможным реализацию процедуры, предусмотренной ч. 11 ст. 332 ТК РФ.

Представитель ответчика ФИО8 иск не признали, поддержали письменные возражения, в том числе дополнительные, представленные 19.02.2026. В обоснование своей позиции указали следующее. Трудовой договор № ППС был подписан сторонами 28.08.2023, а не 01.09.2023, что подтверждает намерение сторон продлить срочные отношения на новый срок. Регистрация договора 01.09.2023 является техническим действием. Оформление письменного договора в 2023 году произведено во исполнение п. 4 Особенностей, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2022 №, в целях приведения ранее существовавших устных срочных договоров в соответствие с ТК РФ.

До 30.09.2022 трудовые отношения регулировались КЗоТ Украины, ст. 39-1 которого допускала перезаключение срочных договоров с педагогическими работниками без признания их бессрочными. Должность ФИО2 – заведующая кафедрой относится к профессорско-преподавательскому составу, что в соответствии ст. 332 ТК РФ допускает заключение срочных договоров. В настоящее время должность истца (заведующий кафедрой английского языка для экономических специальностей) отсутствует в штатном расписании Университета в связи с реорганизацией (приказ от 25.09.2025 №), что подтверждено бухгалтерской справкой от 17.02.2026, в связи с чем восстановление на работе ФИО2 невозможно.

Представитель третьего лица – Министерства науки и высшего образования Российской Федерации в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил. Суд, основываясь на ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Помощник прокурора Киевского района г. Донецка Макуха С.И. в заключении по делу полагала исковые требования подлежащими удовлетворению. В обоснование указала, что фактические обстоятельства дела – многолетняя непрерывная работа истца в одной должности, отсутствие увольнений и приемов на работу, оформление отношений как «продление срока» – свидетельствуют о том, что первоначальный срочный договор от 2016 года утратил условие о срочности в силу ч. 4 ст. 58 ТК РФ, а трудовые отношения являются длящимися и должны считаться установленными на неопределенный срок. Увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ при таких обстоятельствах является незаконным. Ссылки ответчика на ликвидацию должности не могут служить основанием для отказа в иске, так как восстановление трудовых прав истца должно быть обеспечено судом.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела и дав им оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 с 01.09.2016 работала в ДонГУ в должности заведующего кафедрой английского языка для экономических специальностей.

Приказом ректора Университета от 31.08.2016 № ФИО2 переведена на указанную должность по срочному трудовому договору, заключенному в устном порядке, на период с 01.09.2016 по 31.08.2017.

В дальнейшем на основании личных заявлений истца работодателем ежегодно издавались приказы о продлении срока работы ФИО2 на той же должности на условиях срочного трудового договора (приказы от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от 31.08.2023№).

Таким образом, первоначальный срочный трудовой договор, заключенный на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, фактически действовал непрерывно на протяжении восьми лет, при этом работодателем прекращение трудовых отношений с истцом в установленном порядке, то есть с внесением в ее трудовую книгу соответствующих записей, не оформлялось, а лишь издавались приказы о «продлении срока работы».

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами подписан срочный трудовой договор № ППС, в п. 1.4 которого указан срок действия: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ или по дату проведения конкурса на замещение должности, если конкурс проводится в 2023-2024 учебном году. Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, фактически договор был подписан истцом ДД.ММ.ГГГГ, а его регистрация в системе учета ответчика произведена ДД.ММ.ГГГГ. Данный договор, по мнению суда, является лишь очередным продлением первоначального договора от 2016 года.

Приказом ректора ДонГУ от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 уволена с ДД.ММ.ГГГГ по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ (истечение срока трудового договора).

Из трудовой книжки истца серии БТ-II № усматривается, что в ней содержатся следующие записи, относящиеся к спорному периоду:

- запись от ДД.ММ.ГГГГ о переводе на должность заведующего кафедрой – доцента английского языка для экономических специальностей по срочному трудовому договору;

- запись от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора.

Иных записей об увольнении, приеме на работу или переводе в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ трудовая книжка ФИО2 не содержит.

Проверяя законность увольнения истца, суд исходит из следующего.

В силу ст. 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор). Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения.

Часть 4 статьи 58 ТК РФ устанавливает императивное правило: если ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением его срока и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Как разъяснено в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ22-131-К2, истечение срока трудового договора является основанием для прекращения трудовых отношений, однако этого факта недостаточно: необходимо соответствующее волеизъявление работодателя или работника. Если стороны к моменту окончания срока действия договора не выразили намерения прекратить отношения и работник продолжает работу, такой договор считается заключенным на неопределенный срок с момента его заключения.

Применяя указанные нормы к обстоятельствам настоящего дела, суд приходит к выводу, что первоначальный устный срочный трудовой договор, заключенный на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, утратил условие о срочности в силу длящегося характера отношений.

После истечения срока действия этого договора ДД.ММ.ГГГГ стороны не прекратили трудовые отношения. Истец продолжала выполнять трудовую функцию, а работодатель не только не потребовал расторжения договора, но и издал приказ о продлении срока работы. Такая ситуация повторялась ежегодно на протяжении восьми лет. При этом работодателем ни разу не произведено увольнение истца, не внесено записей об увольнении в трудовую книжку, а лишь оформлял «продление» уже существующего трудового договора.

Таким образом, по окончании первого же срока (ДД.ММ.ГГГГ) и при продолжении работы истца с ведома и согласия работодателя, условие о срочности первоначального договора утратило силу, и этот договор в силу прямого указания ч. 4 ст. 58 ТК РФ стал считаться заключенным на неопределенный срок с момента его заключения (с ДД.ММ.ГГГГ). Все последующие «продления» не изменяли этого статуса, а лишь подтверждали продолжение бессрочных трудовых отношений.

Ключевое юридическое событие произошло ДД.ММ.ГГГГ, когда после истечения первого срочного договора истец продолжила работу, а работодатель не потребовал его расторжения. Именно с этого момента трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ трансформировался в бессрочный.

Поскольку суд пришел к выводу, что первоначальный срочный трудовой договор, заключенный на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, трансформировался в бессрочный в силу ч. 4 ст. 58 ТК РФ, требование истца о признании этого договора заключенным на неопределенный срок подлежит удовлетворению.

Суд критически оценивает доводы ответчика, что договор от ДД.ММ.ГГГГ был подписан ДД.ММ.ГГГГ и является лишь «приведением в письменную форму» ранее существовавших отношений в соответствии с п. 4 Особенностей, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации № (далее – Особенности).

Так, пункт 4 Особенностей обязывает работодателя привести договоры в соответствие с положениями Трудового кодекса ТК Российской Федерации, то есть исключить условия, противоречащие российскому законодательству. Эта норма не предоставляет работодателю права изменять характер отношений (с бессрочного на срочный) или создавать новые основания для увольнения. К 2023 году отношения уже обладали бессрочным характером и «приведение в соответствие» не могло их вновь сделать срочными.

Кроме того, дата подписания договора – ДД.ММ.ГГГГ не имеет правового значения, поскольку трансформация в бессрочный договор произошла еще в 2017 году в силу закона, независимо от того, когда был подписан и зарегистрирован новый документ. Договор 2023 года следует рассматривать лишь как подтверждение продолжения уже существовавших бессрочных отношений, но не как основание для установления новой срочности.

Таким образом, довод ответчика о дате подписания договора несостоятелен и не может быть принят судом.

Кроме того, представитель ответчика ссылается на ст. 39-1 КЗоТ Украины, утверждая, что перезаключение срочных договоров с педагогическими работниками не влекло признания их бессрочными.

Так, в силу ст. 39-1 КЗоТ Украины если по истечении срока трудового договора (пункты 2 и 3 статьи 23) трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не требует их прекращения, действие этого договора считается продленным на неопределенный срок. Трудовые договоры, которые были перезаключены один или несколько раз, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 23, считаются заключенными на неопределенный срок.

Суд учитывает, что в соответствии с ч. 5 ст. 14 Федерального конституционного закона от ДД.ММ.ГГГГ №-ФКЗ и постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № на территории Донецкой Народной Республики с ДД.ММ.ГГГГ применяется трудовое законодательство Российской Федерации. Нормы ранее действовавшего законодательства могут учитываться при оценке возникновения отношений, но они не могут служить основанием для действий работодателя, противоречащих Трудовому кодексу Российской Федерации, совершенных после указанной даты.

Более того, даже по смыслу ст. 39-1 КЗоТ Украины, перезаключение срочного договора допускалось только в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 23 КЗоТ (характер работы, условия ее выполнения, интересы работника). Ответчик не представил доказательств, что каждый случай перезаключения договора с ФИО2 подпадал под эти исключения. Восьмилетняя непрерывная работа в одной должности, напротив, свидетельствует о постоянном характере трудовых отношений, что исключает применение ч. 2 ст. 23 КЗоТ Украины.

Следовательно, ссылка на ст. 39-1 КЗоТ Украины не опровергает вывода о длящемся характере отношений и не может служить основанием для отказа в иске.

Ответчиком представлена суду справка от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой на основании приказа ректора ДонГУ от ДД.ММ.ГГГГ № «О реорганизации отдельных структурных подразделений факультета иностранных языков» кафедра английского языка для экономических специальностей с ДД.ММ.ГГГГ присоединена к кафедре английского языка для естественных и гуманитарных специальностей, и в штатном расписании отсутствует должность заведующего кафедрой английского языка для экономических специальностей.

Судом установлено, что после незаконного увольнения истца (ДД.ММ.ГГГГ) ответчиком была проведена реорганизация структурных подразделений, в результате которой кафедра английского языка для экономических специальностей с ДД.ММ.ГГГГ присоединена к кафедре английского языка для естественных и гуманитарных специальностей, и должность заведующего кафедрой английского языка для экономических специальностей исключена из штатного расписания.

Данное обстоятельство возникло после незаконного увольнения истца и после того, как дело уже рассматривалось в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций.

Разрешая спор в данной части суд исходит из того, что положениями ч. 1 ст. 394 ТК РФ предусмотрено, что незаконно уволенный работник подлежит восстановлению на прежней работе, а в соответствии со ст. 67, 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работник, уволенный без законного основания, подлежит восстановлению на прежней работе. Если к моменту рассмотрения спора прежняя должность (работа) сохранилась, но изменилось наименование структурного подразделения или должности, либо произошла реорганизация, суд восстанавливает работника на работе с указанием соответствующего структурного подразделения и должности с учетом произошедших изменений. В случае невозможности восстановления на прежней работе вследствие ликвидации организации либо упразднения должности, суд признаёт увольнение незаконным и по требованию работника может изменить формулировку основания увольнения на увольнение по сокращению численности или штата (пункт 2 части первой статьи 81 ТК РФ) с выплатой всех причитающихся работнику компенсаций.

Суд также учитывает специальные нормы, регулирующие труд педагогических работников.

В силу ч. 5 и ч. 11 ст. 332 ТК РФ конкурс на замещение должности заведующего кафедрой не проводится; должности декана факультета и заведующего кафедрой являются выборными; порядок проведения выборов устанавливается уставами образовательных организаций.

Устав ДонГУ был утвержден ДД.ММ.ГГГГ, однако локальный нормативный акт, регламентирующий порядок выборов заведующих кафедрами – Положение, принят только ДД.ММ.ГГГГ, то есть после увольнения истца.

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (включая дату увольнения истца) механизм реализации выборной процедуры в Университете отсутствовал. В такой ситуации работодатель не вправе был увольнять работника по истечении срочного договора, так как должность является выборной, а законный порядок ее замещения (выборы) не был обеспечен самим работодателем. Отсутствие локального акта не может ухудшать положение работника.

Таким образом, совокупность норм ч. 4 ст. 58, ч. 5 и ч. 11 ст. 332 ТК РФ в их системной связи приводит к выводу, что увольнение истца по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ произведено при отсутствии законного основания, поскольку первоначальный договор от ДД.ММ.ГГГГ уже утратил срочный характер.

Учитывая изложенное, суд приходит к следующим выводам:

- трудовой договор, заключенный между ФИО2 и ДонГУ на основании приказа ректора от ДД.ММ.ГГГГ №, по истечении своего срока (ДД.ММ.ГГГГ) и при продолжении работы истца с ведома и согласия работодателя трансформировался в трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, в силу прямого указания ч. 4 ст. 58 ТК РФ. Эта трансформация произошла автоматически, и все последующие «продления» не изменяли бессрочного характера отношений;

- срочный трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ № ППС не мог изменить характер уже существующих бессрочных отношений. Его подписание следует расценивать как оформление продолжения работы, но не как установление нового срока;

- увольнение истца на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ произведено при отсутствии законного основания, поскольку срок действия трудового договора, дающий право на увольнение по данной статье, наступить не мог – трудовые отношения являлись бессрочными с сентября 2017 года;

- приказ об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ № подлежит признанию незаконным;

- истец подлежит восстановлению на прежней работе с теми же трудовыми функциями и условиями оплаты труда.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В силу ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, в том числе в результате незаконного увольнения.

Согласно представленной ответчиком справке среднедневной заработок ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составлял 4 708,77 рублей. Данный размер среднедневного заработок истец и ее представители не оспорили, контррасчет в гражданского материалы дела не предоставили.

Суд соглашается с общим количеством вынужденно прогулянных истцом рабочих дней, указанным в Расчете суммы среднего заработка за время вынужденного прогула от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенным ФИО2 к материалам дела, – 440, при этом суд критически относится к размеру ее среднедневного заработка – 7708,77 рублей, а равно общей сумме, подлежащей, по мнению истца, взысканию с ответчика в ее пользу – 3 391 858,8 руб. (7708,77 руб. ? 440 дней). Указанный размер среднедневного заработка (7708,77 руб.) истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ не обоснован и материалами дела не подтвержден.

Таким образом, сумма заработка за время вынужденного прогула ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет: 4708,77 рублей ? 440 дней = 2 071 858,8 рублей. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. В удовлетворении исковых требований о взыскании остальной части суммы в качестве компенсации за вынужденный прогул надлежит отказать.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

Факт незаконного увольнения, безусловно, причинил истцу нравственные страдания, связанные с потерей работы, необходимостью длительной судебной защиты своих прав. С учетом обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд удовлетворяет требования искового заявления о взыскании с ответчика в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд -

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт Российской Федерации серии № №, к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Донецкий государственный университет» (№) – удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Донецкий государственный университет» от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении ФИО2.

Признать трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №-ППС, заключенный между Государственным образовательным учреждением высшего профессионального образования «Донецкий национальный университет» (в настоящее время – Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Донецкий государственный университет») и ФИО2, договором, заключенным на неопределенный срок.

Восстановить ФИО2 на работе в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего образования «Донецкий государственный университет» в должности заведующего кафедрой английского языка для экономических специальностей с ДД.ММ.ГГГГ.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Донецкий государственный университет» в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 2 071 858 (двух миллионов семидесяти одной тысячи восьмисот пятидесяти восьми) рублей 80 копеек.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Донецкий государственный университет» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части искового заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Донецкой Народной Республики через Ворошиловский межрайонный суд г. Донецка в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 06.03.2026.

Судья А.А. Лопарев