Решение № 2-701/2019 2-701/2019~М-634/2019 М-634/2019 от 19 декабря 2019 г. по делу № 2-701/2019

Мотивированное
решение

изготовлено 26.12.2019

Дело №

51RS0№-50

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Заполярный 20 декабря 2019 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Самойловой О.В.,

при секретаре Деруновой О.Н.,

с участием:

- представителя истца Филиала ОСК Северного флота ФГБУ «ЦЖКУ» по ОСК СФ МО РФ ФИО1,

- ответчика ФИО2,

- представителя ответчика адвоката Сытенко А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Филиала ОСК Северного флота ФГБУ «ЦЖКУ» по ОСК СФ МО РФ к ФИО2 о взыскании материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Филиал ОСК Северного флота ФГБУ «ЦЖКУ» по ОСК СФ МО РФ обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба.

В обоснование иска указано, что ФИО2 на основании заключённого с ФГБУ «ЦЖКУ» 02.10.2017 трудового договора № и дополнительного соглашения к нему от 16.05.2018 принят на работу на должность начальника теплового хозяйства с 16.05.2018.

Должностной инструкцией на ответчика возложены обязанности, в том числе: осуществлять руководство производственно-хозяйственной деятельностью теплового хозяйства (пункт 3.1.1), обеспечивать содержание теплового хозяйства в работоспособном и технически исправном состоянии (п. 3.1.3), обеспечивать надёжную, безопасную и экономичную работу технологического оборудования теплового хозяйства, бесперебойное теплоснабжение потребителей энергии (п.2.3.2), организовывать текущее производственное планирование, учёт, своевременное предоставление отчётности, обеспечивать учёт (п. 3.1.9), обеспечивать соблюдение гидравлических и тепловых режимов работы систем теплоснабжения (п. 3.1.6).

16.05.2018 между сторонами трудового договора заключён договор о полной материальной ответственности №, в соответствии с которым ФИО2 принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, в связи с чем обязался бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций имущества.

ФИО2 был ознакомлен с нормой расхода топлива за февраль 2019 года (26,435 тонн) 01.02.2019, за март 2019 года (27,992 тонн) 05.03.2019.

В феврале 2019 года на теплогенерирующем объекте инв. № в/г 13 пгт. Печенга выявлено превышение нормы расхода твёрдого котельного топлива на 48,255 тонн при нормативном расходе топлива за отчётный период 39,495 тонн. Фактический расход топлива составил 87,750 тонн. Обосновать перерасход топлива ответчик не смог.

На основании приказа № от 28.03.2019 проведена контрольная топка, по результатам которой выявлен расход топлива за сутки в размере 1,510 тонн, что по расчётам в среднем за месяц составляет расход топлива 42,280 тонн. Таким образом, перерасход топлива в размере 48,255 тонн, по мнению истца, является необоснованным.

По факту выявленного необоснованного перерасхода котельного топлива на основании приказа начальника ЖЭ(К)О № 3 от 03.04.2019 № 56 проведено служебное расследование, в рамках которого ФИО2 предложено дать объяснения.

Данные объяснения по итогам проверки признаны необоснованными, принято решение причинённый ущерб в виде необоснованного пережога котельного топлива в размере 48,255 тонн отнести на материально ответственное лицо – ответчика ФИО2

08.05.2019 ответчик представил работодателю заявление о добровольном возмещении причинённого ущерба.

В марте 2019 года на теплогенерирующем объекте инв. № 66в/г 13 пгт. Печенга также выявлено превышение нормы расхода твёрдого котельного топлива на 43,177 тонны при нормативном расходе топлива за отчётный период 35,963 тонн. Фактический расход топлива составил 79,140 тонн. Обосновать перерасход топлива в размере 43,177 ответчик не смог.

По факту выявленного необоснованного перерасхода топлива на основании приказа № 51 от 28.03.2019 № 51 проведена контрольная топка, по результатам которой выявлен расход топлива за сутки в размере 1,510 тонн, что по расчётам в среднем за месяц составляет расход топлива 42,280 тонн. Таким образом, перерасход топлива в размере 43,177 тонн, по мнению истца, является необоснованным.

По факту выявленного необоснованного перерасхода котельного топлива на основании приказа начальника ЖЭ(К)О № 3 от 23.04.2019 № 78 проведено служебное расследование, в рамках которого ФИО2 предложено дать объяснения.

Данные объяснения по итогам проверки признаны необоснованными, принято решение причинённый ущерб в виде необоснованного пережога котельного топлива в размере 43,177 тонн отнести на материально ответственное лицо – ответчика ФИО2, который отказался возмещать ущерб в добровольном порядке.

Сумма ущерба, причиненного истцу, по данным бухгалтерского учёта, составляет 461 997 рублей 66 копеек, из которых пережог котельного топлива в феврале 2019 года – 243 828 рублей 17 копеек, в марте 2019 года – 218 169 рублей 49 копеек.

Ответчик нормативы расхода топлива не оспаривал, о неисправности в работе котельной и ненадлежащем качестве принимаемого угля не докладывал.

Обстоятельств непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны работодателем не выявлено.

Руководствуясь статьями 232 и 246 Трудового кодекса Российской Федерации, истец просит взыскать с ФИО2 в пользу ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России ущерб в сумме 461 997 рублей 66 копеек, причинённый в результате пережога твёрдого котельного топлива в феврале – марте 2019 года.

Протокольным определением суда от 30.10.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, привлечено Министерство Обороны Российской Федерации (л.д.134).

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, настаивала на исковых требованиях в полном объеме по основаниям, приведенным в иске. Дополнила, что недостача твёрдого котельного топлива на теплогенерирующем объекте инв. № 66в/г 13 пгт. Печенга не выявлена, сведения о фактах нецелевого использования данного топлива ответчиком работодателю не известны. При этом виновное поведение ФИО2, результатом которого стал пережог топлива, и, как следствие – причиненный работодателю материальный ущерб, по мнению истца, выражается в отсутствие обоснования значительного превышения нормы расхода котельного топлива в феврале и марте 2019 года, а также значительное превышение ФИО2 установленной за спорные месяцы нормы расхода топлива, с которой он был ознакомлен.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признал в полном объеме, просил в его удовлетворении отказать, так как в его действиях отсутствует вина в причинении работодателю имущественного ущерба. Пояснил, что он как должностное лицо, обязан обеспечить установленный тепловой режим в отапливаемых котельной помещениях. Из-за низких температур в феврале и марте 2019 года, а также неудовлетворительного состояния котла, который выработал свой срок эксплуатации, с целью поддержания температуры в отапливаемых котельной помещениях, подчиненные ему работники по его устному указанию превышали норму расхода топлива, при этом фактический расход топлива он отражал в книге учёта и в устном режиме докладывал руководителю о перерасходе твёрдого котельного топлива. Дополнил, что им было принято решение увеличить расход топлива после неоднократного поступления устных жалоб от руководителей организаций, которые отапливались от данной котельной, на неудовлетворительное отопление помещений.

Представитель ответчика адвокат Сытенко А.А., действующий на основании ордера, позицию доверителя и приведенные ФИО2 доводы поддержал, в иске просил отказать ввиду отсутствия виновного поведения ответчика. Выразил несогласие с результатами проведённых служебных проверок, обратил внимание, что в ходе их проведения установлен факт несанкционированного отбора воды из системы отопления для нужд военной полиции, приводящий к падению давления в системе отопления и перерасходу котельного топлива. Дополнил, что по результатам проведенных контрольных топок был выявлен факт необходимого превышения установленного расхода котельного топлива для поддержания температурного режима. При этом, несмотря на то, что ФГБУ «ЦЖКУ» по ОСК СФ МО РФ известно об износе котла и других выявленных недостатках, в результате которых ответчик не имеет возможности при установленном расходе топлива поддерживать нормальный температурный режим, работодатель мер к устранению данных недостатков не предпринимает, чем продолжает нарушать возложенные на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению нормальных условий работы его доверителя.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, Министерства Обороны Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещён заблаговременно и надлежащим образом, заявлений ходатайств не представил.

При таких обстоятельствах дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица в порядке части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав объяснения сторон, допросив свидетелей ФИО3 и ФИО4, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Положения статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации возлагают на работника обязанность возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

При этом под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В силу статьи 239 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

К нормальному хозяйственному риску, как это разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», могут быть отнесены действия работника, соответствующие современным знаниям и опыту, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе, работник надлежащим образом выполнил возложенные на него должностные обязанности, проявил определенную степень заботливости и осмотрительности, принял меры для предотвращения ущерба, и объектом риска являлись материальные ценности, а не жизнь и здоровье людей.

В соответствии со статьей 242 Трудового кодекса Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Так, согласно статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; умышленного причинения ущерба; причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; причинении ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; причинении ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; разглашении сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами; причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

В силу статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

При этом, статья 247 Трудового кодекса Российской Федерации обязывает работодателя до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками провести проверку для установления размера причинённого ущерба и причин его возникновения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность ответчика исключается.

Если же работодателем доказаны вышеприведенные обстоятельства, на работнике лежит обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО2 на основании заключённого с ФГБУ «ЦЖКУ» 02.10.2017 трудового договора № и дополнительного соглашения к нему от *.*.* принят на работу на должность начальника теплового хозяйства жилищно-коммунальной службы № Печенги с *.*.* на неопределенный срок (л.д.11-13).

16.05.2018 между сторонами трудового договора заключён договор о полной материальной ответственности № (далее по тексту – Договор), в соответствии с которым ФИО2 принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, в связи с чем обязался: бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций имуществу, принимать меры для предотвращения ущерба, своевременно сообщать работодателю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества, вести учёт, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчёты о движении и остатках вверенного ему имущества (л.д.14).

Данный договор вступил в силу с момента его подписания сторонами и действует на протяжении всего периода работы ответчика в данной должности (пункт 8 Договора).

Пунктом 3 указанного Договора работодатель обязался создавать работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенных ему материальных ценностей.

Согласно пункту 5 Договора работник не несёт материальной ответственности, если ущерб причинён не по его вине.

Должностной инструкцией на ответчика возложены обязанности, в том числе: осуществлять руководство производственно-хозяйственной деятельностью теплового хозяйства (пункт 3.1.1), обеспечивать содержание теплового хозяйства в работоспособном и технически исправном состоянии (п. 3.1.3), обеспечивать соблюдение гидравлических и тепловых режимов работы систем теплоснабжения (п. 3.1.6), организовывать текущее производственное планирование, учёт и составление отчётности о производственной деятельности теплового хозяйства (п. 3.1.9), выявлять недостатки в работе сооружений, о чём немедленно докладывать непосредственному руководителю и принимать необходимые меры к восстановлению и нормальной работе.

Кроме того, согласно 2.3.2 Должностной инструкции начальника теплового хозяйства, ФИО2 должен обеспечивать надёжную, безопасную и экономичную работу технологического оборудования теплового хозяйства, бесперебойное теплоснабжение потребителей энергии (л.д.15-18).

Из объяснений представителя истца в судебном заседании следует, что недостача вверенного ответчику работодателем имущества не выявлена, о фактах нецелевого использования ответчиком вверенного ему имущества истцу также не известно, ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам по вине ответчика, отсутствует.

В обоснование заявленного иска истец указывает на то, что ответчик 01.02.2019 был ознакомлен с нормой расхода топлива за февраль 2019 года (26,435 тонн) и 05.03.2019 за март 2019 года (27,992 тонн). Однако, будучи уведомленным, ответчик превысил установленный расход твёрдого котельного топлива на теплогенерирующем объекте инв. № в/г 13 пгт. Печенга в феврале 2019 года на 48,255 тонн (фактический расход топлива составил 87,750 тонн), а в марте 2019 года на 43,177 тонны (фактический расход топлива составил 79,140 тонн). Обосновать перерасход топлива ФИО2 не смог, возмещать ущерб в добровольном порядке отказался.

Указанные обстоятельства ответчиком в ходе судебного разбирательства не оспаривались, подтверждены представленными истцом материалами проведенных по факту выявленного пережога твёрдого котельного топлива проверок, в ходе которых проведена контрольная топка, получены объяснения ответчика и кочегаров данной котельной.

Вместе с тем, оценив доводы сторон и исследовав совокупность представленных ими доказательств, руководствуясь вышеприведенными разъяснениями Верховного Суда РФ, содержащимися в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», суд пришёл к выводу о недоказанности стороной истца наличия обязательных условий, дающих работодателю возможность возложить на ответчика полную материальную ответственность за пережог твёрдого котельного топлива в феврале и марте 2019 года на теплогенерирующем объекте инв. № в/г 13 пгт. Печенга, а именно: противоправность поведения ФИО2, его вину в причинении ущерба; не определил реальный размер ущерба.

Так, на основании приказа начальника ЖЭ(К)О № 3 от 28.03.2019 № 51 (л.д.22) на теплогенерирующем объекте инв. № в/г 13 пгт. Печенга проведена контрольная топка, по результатам которой выявлен расход топлива за сутки в размере 1,510 тонн, что по расчётам в среднем за месяц составляет расход топлива 42,280 тонн при установленной норме 26,435 тонн и 27,992 тонн, то есть значительно превышает нормативный расход.

Кроме того, акт служебного расследования от *.*.* (л.д.19-21) содержит сведения о том, что в ходе проведения контрольной топки комиссией зафиксирован несанкционированный отбор воды из системы центрального отопления военнослужащими военной полиции и военной автоинспекции, осуществляющими помывку личного и служебного автотранспорта путем, что приводит к занижению температурного режима, для поднятия и поддержания которого используется большее количество котельного топлива. Комиссией предложено подготовить обращение командованию военной полиции о недопустимости несанкционированного отбора воды из системы отопления.

Из представленных объяснений машинистов (кочегаров) следует, что они осуществляли расход котельного топлива согласно графику температурного режима.

Вместе с тем, не смотря на результаты проведения контрольной топки, свидетельствующие об объективной невозможности поддержания графика температурного режима при установленной норме расхода топлива, и выявленные факты несанкционированного отбора воды из системы отопления, влекущие вынужденное увеличение расхода топлива, членами комиссии принято решение о возмещении недостающего котельного топлива в количестве 48,255 тонн за счёт начальника теплового хозяйства ФИО2 (оборотная сторона л.д.20).

Аналогичные выводы отражены в акте служебного расследования от 31.05.2019 (л.д.45-47).

Оценивая представленные истцом акты служебного расследования от 04.04.2019 и 31.05.2019 по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не признает их достаточными доказательствами, свидетельствующими о виновном и противоправном поведении ФИО2, дающими основании для возложения на него материальной ответственности за причиненный истцу ущерб.

При этом суд учитывает, что порядок проведения контрольной топки законодательно не регламентирован, из материалов дела следует, что контрольная топка проведена в течение одних суток (с 12:00 часов 29.03.2019 по 12:00 часов 30.03.2019), что делает невозможным применение полученного в ходе ее проведения результата не только для расчета фактического расхода топлива за месяц, но и расчёта размера ущерба.

Таким образом, произведенный расчёт размера необоснованного перерасхода топлива является условным и не может быть принят во внимание при определении реального ущерба, причинённого работодателю.

Суд также учитывает, что в актах служебного расследования члены комиссии, формулируя выводы, указывают на недостачу котельного топлива, которую вменяют в вину начальнику теплового хозяйства, однако речь, в данном случае, идет не о недостаче вверенного ответчику имущества, а о его расходе в большем размере, чем установлено месячной нормой, что подтверждается как материалами данного дела, так и объяснениями представителя истца, данными в ходе судебного разбирательства.

Оценивая доводы истца о виновном нарушении ответчиком должностных обязанностей, закрепленных п. 3.1.9 его должностной инструкции, выразившемся в отсутствии надлежащего учёта и составления отчётности о производственной деятельности теплового хозяйства, что привело к ущербу для работодателя, суд, исследуя Книгу учёта оборудования и расхода топлива в котельной № 66 в/г 13 ЖКС № 3/3 п. Печенга (л.д.68-75), приходит к выводу об их несостоятельности, поскольку в указанном документе ответчиком ежедневно, на протяжении всего спорного периода, зафиксирован фактический расход твёрдого котельного топлива, что свидетельствует о ведении им учёта расхода топлива.

При этом доводы, приведенные ФИО2 в письменных объяснениях по факту перерасхода топлива, представленных работодателю в ходе проведенных проверок и подтвержденные им в суде, о значительном понижении температуры воздуха в феврале и марте 2019 года подтверждаются как записями в указанной Книге, так и показаниями допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, которые в спорные периоды работали в должности машинистов (кочегаров) данной котельной.

В обоснование причины увеличения расхода топлива в феврале и марте 2019 года ответчик сообщил о том, что после поступления от руководителей военной автомобильной инспекции и военной комендатуры, помещения которых отапливаются котельной № в/г 13 пгт. Печенга, неоднократных жалоб на низкую температуру в помещениях, им, во избежание поступления официальной претензии, было принято решение об увеличении расхода угля для поддержания большей температуры. По телефону он доложил о поступающих жалобах своему непосредственному руководителю и о том, что при соблюдении нормативного расхода топлива температурный режим в помещениях достигнут быть не может.

Свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 также подтвердили сведения ответчика о поступлении от руководителей жалоб на холод в помещениях, после чего ФИО2 распорядился топить лучше, чтобы поднять температуру в отапливаемых помещениях.

Приведенные показания свидетелей также согласуются с информацией, предоставленной начальником 27 военной автомобильной инспекцией от 11.12.2019, согласно которой в помещениях ВАИ и военной комендатуры, расположенных в пгт. Печенга, в соответствии с журналом регистрации температуры в помещениях, в январе 2019 года температура не превышала 14-17 градусов по Цельсию, в феврале 2019 года – 18-19 градусов, в марте 2019 года 18-21 градус, а в апреле 2019 года произошло снижение температуры до 14-16 градусов.

Таким образом, увеличение подачи топлива в котёл привело к поднятию температуры в отапливаемых котельной помещениях, а действия ответчика, являющегося начальником теплового хозяйства жилищно-коммунальной службы № 3/3 Печенги, были направлены на исполнение им своих должностных обязанностей по обеспечению бесперебойного и надлежащего теплоснабжения потребителей, и не должны расцениваться как виновные.

При этом работодатель обязан создавать работнику условия для надлежащего исполнения им своих должностных обязанностей.

В обоснование отсутствия своей вины ответчиком представлены письменные обращения на имя начальника ЖКС № 5 (пгт. Печенга) Филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Министерства Обороны России по ОСК Северного флота, зарегистрированные работодателем 11.11.2019, в которых ФИО5 ходатайствует о проведении контрольной топки с целью определения рационального расхода котельного топлива, а также о проведении технической экспертизы котельных установок для определения их фактического КПД (л.д.162,163).

По результатам данных обращений 14.11.2019 на котельной инв. № 66 в/г 13 пгт. Печенга комиссией в составе трех членов на основании приказа от 11.11.2019 № 155 повторно проведена контрольная топка (л.д.158). В заключении, зафиксированном в акте о проведении контрольной топки, комиссия указала, что расход топлива за сутки составил 3,145 тонн угля марки ДР, что на 2,466 тонн больше нормы, установленной лимитами расхода котельного топлива на ноябрь 2019 года. При меньшей подаче угля на один час топки происходит уменьшение температуры подачи тепла потребителю. При этом комиссия пришла к заключению о невозможности соблюдения температурных графиков и указала, что для исключения пережогов на котле ДЖК-0,63 необходимо провести режимно-наладочные испытания (л.д.150-160).

При таких обстоятельствах суд пришёл к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленного Филиалом ОСК Северного флота ФГБУ «ЦЖКУ» по ОСК СФ МО РФ к ФИО2 иска о взыскании материального ущерба.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований Филиала ОСК Северного флота ФГБУ «ЦЖКУ» по ОСК СФ МО РФ к ФИО2 о взыскании материального ущерба - отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.В. Самойлова