Решение № 2-1885/2025 2-1885/2025~М-1103/2025 М-1103/2025 от 4 сентября 2025 г. по делу № 2-1885/2025

Дело № 2-1885/2025

48RS0003-01-2025-001592-25


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 августа 2025 года г.Липецк

Правобережный районный суд города Липецка в составе:

председательствующего судьи Галимовой О.В.,

при секретаре Мозолевских Е.А.,

с участием помощника прокурора Правобережного района г.Липецка Мугдусян А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Стагдок» о признании незаконным приказа об увольнении, дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, восстановлении на работе, взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к АО «Стагдок» о признании незаконным приказа об увольнении, дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, восстановлении на работе, компенсацию морального вреда. В обоснование исковых требований ссылался на то, что он осуществлял трудовую деятельность в АО «Стагдок» с 02.07.2001. За весь период осуществления трудовой деятельности истец ни разу не был привлечен к дисциплинарной ответственности, трудовые обязанности выполнял надлежащим образом, профессионально, добросовестно, своевременно, в полном объеме. За 24 года трудовой деятельности в организации у данного работодателя истец неоднократно был награжден грамотами и благодарственными письмами. В апреле 2025 года работодателем, а именно непосредственным руководителем коммерческого отдела - ФИО2, искусственно была создана ситуация результатом, которой стало принудительное увольнение его как работника на основании заключения соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон. Расторгать трудовые отношения истец не собирался, его принудили к написанию заявления о расторжении трудовых отношений и подписанию с работодателем соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон.

В связи с чем, истец просит суд признать незаконным приказ от 14.04.2025 №140 о прекращении (расторжении трудового договора с работником (увольнении) и дополнительное соглашение расторжении трудового договора по соглашению сторон. взыскать с работодателя - АО «Стагдок» в пользу работника — ФИО1 денежные средства в размере 30 000 рублей в счет компенсации морального вреда, вызванного незаконными действиями работодателя, восстановить ФИО1 в прежней должности.

После уточнения исковых требований истец просил суд признать незаконным приказ АО «Стагдок» № 140 от 14 апреля 2025 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), признать незаконным дополнительное соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон, восстановить ФИО1 на работе в АО «Стагдок» в должности специалист, Управление, коммерческий отдел, группа снабжение с 16 апреля 2025 года, взыскать с АО «Стагдок» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за время вынужденного прогула за период с 16.04.2025 по 07.07.2025 года в размере 203084 руб. 06 коп. (по дату фактического восстановления в занимаемой должности), компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Протокольными определениями суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, были привлечены ООО «ЦКР», ПАО «НЛМК».

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца по доверенности ФИО3 исковые требования поддержали с учетом уточнения, при этом ссылались на доводы, изложенные в исковом заявлении. Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что его руководитель - ФИО2 совместно со службой безопасности ПАО «НЛМК» 14.04.2025 года вызвали его в свой кабинет, указанные лица стали оказывать на него давление и принуждать к подписанию соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон и написанию заявления об увольнении. Он не имел намерений прекращать трудовую деятельность в организации, никаких незаконных и неправомерных действий не совершал, в сговоре ни с кем не участвовал. ФИО2 и сотрудники безопасности, оказывали на него эмоциональное давление, говорили о том, что его в любом случае уволят, даже если сегодня он не подпишет документы о расторжении трудовых отношений. Под давлением вынужден был написать заявление об увольнении и соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон. После расторжения трудовых отношений им были предприняты действия для восстановления на работе в занимаемой должности, написано на имя генерального директора заявление о расторжении соглашения о расторжении соглашения об увольнении по соглашению сторон, составлено и написано на имя основного руководителя службы безопасности ПАО НЛМК, заявление с просьбой разобраться в сложной незаконной трудовой ситуации и дать обратную связь.

Представитель ответчика АО «Стагдок», представитель третьего лица ПАО «НЛМК» по доверенностям ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.

В письменных возражениях представитель ответчика АО «Стагдок», по доверенности ФИО4 пояснила, что ФИО1 работал в АО «Стагдок» с 02.07.2001 по 15.04.2025 (с 09.12.2019 ОАО «Стагдок» переименовано в АО «Стагдок»). Последняя занимаемая должность - специалист группы снабжения коммерческого отдела Управления. Приказом от 14.04.2025 № 140 действие трудового договора с ФИО1 прекращено, он уволен по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон. ФИО1 с АО «Стагдок» было заключено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым работник и работодатель договорились о расторжении 15 апреля 2025 г. трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ). Данное соглашение было подписано работником собственноручно 14 апреля 2025 г. истцом не представлено доказательств, свидетельствующих об оказании на него давления со стороны работодателя, которое было бы направлено на понуждение к увольнению по соглашению сторон, подписанию дополнительного соглашения о расторжении трудового договора при отсутствии волеизъявления истца. В обоснование доводов незаконности увольнения ФИО1 ссылается, что расторгать трудовые отношения он не собирался, непосредственный руководитель истца ФИО2 с сотрудниками службы безопасности оказывали на него давление. Его решили «наказать и уволить за то, что он 24 года добросовестно выполнял свои обязанности, был порядочным и дисциплинированным, квалифицированным сотрудником, незамедлительно сообщил работодателю о том, что, что со стороны представителя поставщика имеет место быть незаконное предложение в виде «выпрашивания» скидки в отношении неустойки и «гипотетическая» благодарность за положительное решение данного вопроса». При этом истец приводит общую формулировку об оказании давления на него со стороны работодателя и не указывает, в чем оно конкретно выражалось и чем подтверждается. Приведенные истцом характеристика его деловых качеств на протяжении длительного периода работы, а также неправомерные, по мнению ФИО1, действия представителя поставщика, который не является работодателем, не свидетельствуют об оказании на него воздействия со стороны АО «Стагдок» и понуждении к увольнению. Также ФИО1 ссылается, что действия работодателя, связанные с несвоевременным оформлением документов об увольнении, свидетельствуют о наличии давления на него с его стороны, в результате чего он был вынужден подписать оспариваемые им в настоящее время документы. Данный довод является необоснованным, поскольку работодателем положения ст. 84.1 Трудового кодекса РФ соблюдены в полном объеме. В связи с неявкой работника за получением трудовой книжки ФИО1 15.04.2025, т.е. в день увольнения, было направлено уведомление о получении трудовой книжки. В этот же день в связи с неявкой работника для подписания приказа о расторжении трудового договора был составлен соответствующий акт. Расчет при увольнении в соответствии со ст. 140 Трудового кодекса РФ был произведен также в день увольнения 15.04.2025. Вышеуказанное свидетельствует о том, что документы при увольнении работника были оформлены своевременно. При этом само по себе законодательно предусмотренное оформление работодателем документов при увольнении работника не свидетельствует об оказании на него давления. Кроме того, дополнительное соглашение о расторжении трудового договора было подписано работником до издания данных документов и производства расчета при увольнении.

Об отсутствии фактов понуждения работника к увольнению свидетельствует также то, что при подписании приказа об увольнении ФИО1 несогласия о расторжении трудового договора по соглашению сторон не указал, принял произведенную оплату, причитающуюся при увольнении. Таким образом, между сторонами была достигнута договоренность о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ с соблюдением требований трудового законодательства и на основании взаимного волеизъявления. При этом истцом не представлено надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих его доводы о том, что прекращение между сторонами трудовых отношений со стороны ФИО1 носило вынужденный характер. Заявляя указанный размер компенсации морального вреда 30 000 руб., который не соответствует требованиям разумности и справедливости, истец в обоснование данной суммы не приводит конкретных доказательств, касающихся состояния здоровья, характеризующих характер и степень страданий, причиненных, по его мнению, работодателем. Кроме того, как указано выше, работодателем трудовые права работника не нарушены, что свидетельствует об отсутствии оснований взыскания компенсации морального вреда. В связи с чем, просила отказать истцу в удовлетворении исковых требований к АО «Стагдок» в полном объеме.

Третье лицо ООО ЦКР в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, причина не явки суду не известна.

Выслушав стороны, показания свидетелей, заслушав заключение помощника прокурора Мугдусян А.В., полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый ст. 2 ТК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (ст. 78 ТК РФ).

Согласно статье 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Таким образом, увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 77 и ст. 78 ТК РФ возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений.

Согласно ч. 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов ст. 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие тли отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ).

Судом установлено, что ФИО1 работал в АО «Стагдок» с 02.07.2001 по 15.04.2025. Последняя занимаемая должность - специалист группы снабжения коммерческого отдела Управления.

Между ФИО1 и АО «Стагдок» 14.04.2025 было заключено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым работник и работодатель договорились о расторжении 15 апреля 2025 года трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ).

Приказом от 14.04.2025 № 140 действие трудового договора с ФИО1 прекращено 15.04.2025 по соглашению сторон, п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон.

Соглашение о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ 14 апреля 2025 года было составлено 14 апреля 2025 года, в день написания ФИО1 заявления об увольнении по соглашению сторон в кабинете начальника коммерческого отдела Управления ФИО38 во время беседы последнего с истцом ФИО1 в присутствии сотрудников службы безопасности ПАО «НЛМК» ФИО15., ФИО16

В обоснование своего иска о признании увольнения незаконным ФИО1 указал, что намерения увольняться он не имел, заявление о расторжении трудового договора по соглашению сторон 14 апреля 2025 года написано им под давлением со стороны работодателя и сотрудников службы безопасности ПАО НЛМК.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что 14.04.2025 года он как всегда начал свой трудовой день с задач, которые были поставлены на исполнение ранее. Руководитель коммерческого отдела ФИО37 вызвал его в свой кабинет. Поднявшись к ФИО36 увидел, что в кабинете присутствуют он сам, ФИО17 и ФИО18 У ФИО19 в руках был лист бумаги, перевёрнутый текстом вниз. Разговор начал ФИО35., указав, что к ним двоим у руководства потеряно доверие, в связи с ситуацией в отношении претензии «СтройДорМаш», которая в настоящее время так и не оплачена поставщиком. ФИО34. сказал, что он заявление на расторжение трудового договора уже написал, им двоим надо уволиться иначе будет хуже. К разговору подключился ФИО20, который в грубой форме сообщил, что у службы безопасности есть материалы, о том, что ФИО33 и он согласованно участвовали в переговорах с поставщиком в части аннулирования претензии. Дальше ФИО21 в жесткой форме начал говорить о том, что ему больше на Стагдоке и в группе компаний НЛМК не работать, его все равно уволят, найдут причину и повод для увольнения, и не одна другая компания в городе его на работу не возьмет, они сделают для этого все возможное и невозможное. ФИО22 угрожал написать заявление в ОБЭП, говорил, что ему грозит лишение свободы, помещение в СИЗО, сотрудники полиции изымут все его имущество и имущество всех его близких, поэтому сказал подписывать заявление, протянул лист бумаги, в котором указал, где поставить подпись. С текстом заявления он ознакомлен не был. В такой ситуации он ранее никогда не был, естественно растерялся, резко поднялось давление. Не понимал, что происходит, находился в тот момент в какой-то прострации. Был вынужден подписать не читая, тот документ, который предоставил ему ФИО23 Далее ФИО24 вышел с этим документом, и принес другой, который был в одном экземпляре и сказал, подписывай. Он подписал, не читая, т.к. в тот момент уже очень плохо себя чувствовал. Если бы обстановка была спокойной, на него не давили и его состояние здоровья не ухудшилось, он бы никогда не подписал ни заявление об увольнении, ни соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон. После того, как почувствовал себя лучше, им были предприняты все необходимые меры для того, чтобы отозвать подписанные в принудительном порядке документы о прекращении трудовой деятельности. Утром 15.04.2025 он пришел к генеральному директору АО «Стагдок» на прием и заявил, что отзывает свои документы, которые его заставили подписать под принуждением. Генеральный директор ему сообщил, что у него к нему нет никаких претензий, но для продолжения трудовых отношений необходимо, чтобы его кандидатуру согласовала служба безопасности ПАО НЛМК. Днем 15.04.2025 года он позвонил в комплайнс и написал в данную службу обращение с просьбой разобраться в сложившейся ситуации. В дальнейшем в письменном (электронном) виде обратился к директору по безопасности группы компаний НЛМК, чтобы он разобрался в ситуации по принуждению его к подписанию заявления на увольнение и дополнительного соглашения о расторжении трудового договора.

В судебном заседании свидетель ФИО25 пояснил, что он является специалистом службы безопасности ПАО НЛМК. Была назначена проверка по обращению АО «Чебоксарский завод «Стройдормаш» о том, что ФИО1 просил у контрагента 500000 руб. за то, чтобы уменьшить размер неустойки. Они с ФИО26 пришли в кабинет к ФИО32., пояснили ситуацию, пригласили к нему в кабинет ФИО1, попросили дать пояснения, ФИО1 отказался, попросил его уволить. В его присутствии условия увольнения ФИО1 не обсуждались.

В судебном заседании свидетель ФИО27 пояснил, что он является специалистом службы безопасности ПАО НЛМК. Поступила информация о неправомерных действиях ФИО1 Пришли к ФИО39 пригласили к нему ФИО1, ФИО1 ничего им не пояснил, тогда ему разъяснили, что подрядчик вправе обратиться в правоохранительные органы. При них ФИО40 позвонил в отдел кадров, попросил его сходить за документами в отдел кадров. В отделе кадров сотрудник ФИО28 дала ему два листка, первый лист – заявление, какой второй был не помнит. ФИО1 сдал ему пропуск 15.04.2025.

В судебном заседании свидетель ФИО29 пояснила, что она является начальником отдела по персоналу АО «Стагдок». Ей позвонил ФИО31 сказал, что ФИО1 принял решение об увольнении по соглашению сторон. Через минут 15 пришел ФИО30, она ему передала дополнительное соглашение. ФИО41 озвучил ей дату увольнения ФИО1 15 апреля. В 12 часов ФИО42 отдал ей соглашение о расторжении трудового договора, она отнесла его на подпись генеральному директору ФИО43. После того, как директор подписал документы, она отнесла один экземпляр ФИО44 другой в ООО ЦКР.

В судебном заседании свидетель ФИО45 показала, что является специалистом ООО ЦКР, обслуживает АО Стагдок, готовит приказы по личному составу. Приказ об увольнении ФИО1 готовила она. Получить трудовую книжку и ознакомиться с приказом об увольнении ФИО1 должен был в кабинете 103, который занимает ООО ЦКР. Она видела, что 15 апреля ФИО1 ушел, не получив трудовую книжку и не ознакомившись с приказом, она об этом составила акт. ФИО1 к ней пришел 18 апреля, тогда же он подписал приказ об увольнении, карточку Т2, получил трудовую книжку. Ей он не жаловался, что его заставили уволиться и оказывали давление.

В судебном заседании свидетель ФИО46 показал, что является руководителем группы коммерческого отдела, непосредственным руководителем ФИО1 ФИО1 ему рассказал, что его пригласил к себе ФИО47 на него было оказано давление, в связи с чем, он был вынужден подписать заявление об увольнении. ФИО1 после беседы с ФИО48 находился как будто в прострации, он ему посоветовал идти писать заявление об отзыве заявления об увольнении, успокоиться и идти к генеральному директору, чтобы забрать заявление. Утром 14 апреля ФИО1 не изъявлял желание уволиться, как обычно обсуждали рабочие планы на день. С ФИО1 работал с 2001 года, ФИО1 зарекомендовал себя с положительной стороны, как хороший сотрудник.

В судебном заседании свидетель ФИО49 пояснил, что является сотрудником комплаенс ПАО «НЛМК». 16 апреля 2025 года на корпоративный рабочий номер, который закреплен за ним, позвонил ФИО1, сказал, что его заставили подписать документы о расторжении трудовых отношений, при этом присутствовали сотрудники службы безопасности ПАО НЛМК. Порекомендовал ФИО1 написать на адрес электронной почты, указанный на сайте, подробное обращение. 19 апреля пришло от ФИО1 электронное сообщение, текст обращения был прикреплен к теме письма.

Анализируя установленные фактические и юридические значимые обстоятельства по делу, показания сторон и показания свидетелей, суд приходит к выводу об обоснованности доводов истца об отсутствии у него волеизъявления на увольнение по соглашению сторон.

Также суд, приходя к выводу об отсутствии у истца волеизъявления на увольнение по соглашению сторон, при этом суд учитывает пояснения самого истца, который в ходе судебного разбирательства пояснил, что не собирался увольняться как 14 апреля 2025 года, так и вообще об увольнении не думал, мер к поиску другой работы не предпринимал; истцу не было предложено увольнение по собственному желанию, что в данной ситуации было бы для него более логично, поскольку у истца имелось бы право отозвать свое заявление в течение двух недель, а у ответчика, соответственно, в течение двух недель заполнить освободившуюся вакансию.

Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора, зависящего от взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, предполагает необходимость установления того, что каждая из сторон должна дать согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по указанному основанию, но и понимать форму и момент заключения соглашения, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.

Кроме того, суд приходит к выводу, что доказательством отсутствия волеизъявления истца на увольнение по соглашению сторон являются действия и поведение самого работодателя, не отвечающие правилам и нормам делового оборота, а именно: сам представитель работодателя – начальник коммерческого отдела ФИО50 просил начальника отдела кадров подготовить дополнительное соглашение об увольнении истца, назвал дату прекращения трудовых отношений, за бланком дополнительного соглашения в отдел кадров пришел сотрудник службы безопасности ПАО НЛМК, а не сам истец, увольнение истца произведено в течение двух дней.

Также суд учитывает, что истцом предприняты действия по отзыву заявления об увольнении, а именно, в день увольнения – 15 апреля 2025 года пришел на прием к генеральному директору АО «Стагдок», сообщил о своем нежелании увольняться, просил отозвать заявление об увольнении, на следующий день позвонил в службу комплаенс ПАО «НЛМК», сообщил о давлении на него со стороны службы безопасности ПАО НЛМК при подписании заявления об увольнении и дополнительного соглашения о расторжении трудового договора, обратился к директору по безопасности ПАО НЛМК, вице - президенту по правовым вопросам ПАО НЛМК с просьбой провести служебное расследование, связанное с незаконным увольнением.

При этом каких - либо допустимых и относимых доказательств, что имелась производственная необходимость произвести увольнение истца таким образом, ответчик суду не представил.

Указанные действия работодателя, представитель которого не смогла объяснить в ходе судебного разбирательства, помимо прочего, необходимость увольнения истца в течение двух рабочих дней, суд расценивает как отсутствие у истца волеизъявления на увольнение по соглашению сторон и оказания на истца давления со стороны работодателя по написанию заявление на увольнение по соглашению сторон и подписания соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон.

Оценив совокупность всех доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд полагает, что доводы истца об отсутствии у него волеизъявления на увольнение по соглашению сторон нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства, в силу чего, полагает возможным отменить приказ АО «Стагдок» № 140 от 14 апреля 2025 года об увольнении ФИО1 с должности специалист, Управление, коммерческий отдел, группа снабжение, признать незаконным дополнительное соглашение от 14 апреля 2025 года к трудовому договору от 2 июля 2001 года № 99 о расторжении трудового договора, заключенное между АО «Стагдок» и ФИО1

В связи с признанием судом увольнения истца незаконным, суд удовлетворяет требования истца о восстановлении истца на работе в должности специалист, Управление, коммерческий отдел, группа снабжение с 16 апреля 2025 года.

Согласно ст. 211 ГПК РФ судебное решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает возможным обратить к немедленному исполнению решение суда в части в.

Также подлежат удовлетворению требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика денежной компенсации за время вынужденного прогула.

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Исходя из положений ст. 234 ТК РФ, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в том числе, в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Ответчиком представлен расчет среднего заработка ФИО1, согласно которому среднедневной заработок истца составляет 3991 руб. 52 коп. (справка АО «Стагдок» от 21.07.2025 № 119)

Количество рабочих дней за период с 16 апреля 2025 года по 27 августа 2025 года согласно производственному календарю за 2025 года составит 89 рабочих дней.

Таким образом, денежная компенсация за время вынужденного прогула за период с 16 апреля 2025 года по 27 августа 2025 года составляет 355245 руб. 28 коп. (89 рабочих дней х 3991.52 руб.= 355245 руб. 28 коп.), которая подлежит взысканию с ответчика в пользу ФИО1

Истец ФИО1 просит взыскать с ответчика АО «Стагдок» компенсацию морального вреда в связи с допущенными нарушениями его трудового права.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п.п. 20, 46 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

При определении размера компенсации морального вреда суд, учитывая конкретные обстоятельства дела, характер нравственных переживаний, а также требования разумности и справедливости, полагает взыскать с ответчика АО «Стагдок» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей.

Определяя указанный размер компенсации морального вреда, суд учитывает то обстоятельство, что ответчиком нарушены права истца, который был незаконно уволен. Суд учитывает степень вины работодателя, характер нравственных страданий, выразившийся в переживаниях истца в связи с увольнением, увольнение истца неблагоприятно повлияло на материальное положение семьи истца.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец ФИО1 освобожден от оплаты государственной пошлины при обращении в суд, суд взыскивает государственную пошлину с ответчиков.

В соответствии со ст. 336.19 Налогового кодекса Российской Федерации суд взыскивает с ответчика АО «Стагдок» государственную пошлину в доход городского округа города Липецка в размере 17381 рубль (11381 руб. за удовлетворение требований имущественного характера + 3000 руб. удовлетворение требований о признании приказа, допсоглашения незаконными, восстановлении на работе +3000 руб. за удовлетворение требований о компенсации морального вреда).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (ИНН №) к АО «Стагдок» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании незаконным приказа об увольнении, дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, восстановлении на работе, взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда удовлетворить.

Признать незаконным приказ АО «Стагдок» № 140 от 14 апреля 2025 года об увольнении ФИО1 с должности специалист, Управление, коммерческий отдел, группа снабжение.

Признать незаконным дополнительное соглашение от 14 апреля 2025 года к трудовому договору от 2 июля 2001 года № 99 о расторжении трудового договора, заключенное между АО «Стагдок» и ФИО1.

Восстановить ФИО1 на работе в АО «Стагдок» в должности специалист, Управление, коммерческий отдел, группа снабжение с 16 апреля 2025 года.

Взыскать с АО «Стагдок» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за время вынужденного прогула за период с 16 апреля 2025 года по 27 августа 2025 года в размере 355245 руб. 28 коп., компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе в АО «Стагдок» подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с АО «Стагдок» государственную пошлину в доход городского округа города Липецка в размере 17381 рубль.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Правобережный районный суд г.Липецка.

Председательствующий О.В. Галимова

Решение в окончательной форме принято 05.09.2025.