Приговор № 1-210/2019 от 11 ноября 2019 г. по делу № 1-210/2019

Дело № 1-210/2019

УИД 66RS0012-01-2019-001407-42


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский

Свердловской области 12 ноября 2019 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Москалевой А.В. при секретаре судебного заседания Нечаевой И.Г.

с участием государственного обвинителя Павлова Д.В.,

потерпевшей Ц.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника адвоката Бочариковой М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <*****>, не судимого,

задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ 05 мая 2019 года, мера пресечения в отношении которого в виде заключения под стражу избрана 07 мая 2019,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимый ФИО1 умышленно причинил смерть другому человеку при следующих обстоятельствах.

05 мая 2019 года в период времени с 13:00 до 15:00 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире № дома № по <адрес> в г. Каменске-Уральском, действуя из личных неприязненных отношений с целью убийства, умышленно нанес Ц.С. не трех ударов ножом в область груди, правого плеча и правого плечевого сустава, причинив своими действиями телесные повреждения в виде одного проникающего колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки справа с ранениями мягких тканей груди, сквозным ранением средней доли и ее крупных кровеносных сосудов правого легкого, одной непроникающей сквозной колото-резаной раны, входной раны в верхней трети правого плеча, одной непроникающей колото-резаной раны на передней поверхности на уровне правого плечевого сустава, которые в совокупности сопровождались обильной кровопотерей в виде наружного и внутреннего кровотечений, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти и квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть потерпевшего Ц.С. наступила на месте происшествия от проникающего колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки справа с повреждением мягких тканей груди, средней доли правого легкого и ее крупных кровеносных сосудов, которое в совокупности с двумя непроникающими колото-резаными ранами правого плеча и на уровне правого плечевого сустава сопровождалось развитием обильной кровопотери в виде наружного и внутреннего кровотечения.

В судебном заседании ФИО1 полностью согласился с предъявленным обвинением и признал вину в убийстве Ц.С. при установленных следствием обстоятельствах.

По существу обвинения пояснил, что события 05 мая 2019 года на сегодняшний день практически не помнит. 04 мая 2019 года, получив пенсию, в одиночку употреблял спиртное, пил пиво и коньяк, а утром 05 мая 2019 года, проснувшись, поехал к племяннику П.В., чувствуя себя по-прежнему пьяным. Помнит, что когда поехал к племяннику, то во внутреннем кармане кофты у него лежал нож кнопочный со светло-коричневой ручкой, который он приобрел накануне и забыл выложить дома. Помнит, что давал П.В. денег на приобретение спиртного, Ц.С. сейчас вообще не помнит. Потом помнит, что его допрашивала в отделе полиции девушка следователь и оперативники. Несмотря на то, что в настоящее время не помнит событий 05 мая, показания свидетеля П.М. не оспаривает, доверяя им, и не оспаривает своей причастности к убийству Ц.С.

В связи с наличием противоречий судом были оглашены показания ФИО1 на предварительном следствии.

На данной стадии производства по уголовному делу ФИО1 занимал аналогичную позицию признания своей вины в убийстве Ц.С.

Так при допросе подозреваемым, обвиняемым, в ходе проверки показаний на месте и в ходе очной ставки со свидетелем П.М., ФИО1 пояснял, что еще с вечера 04 мая 2019 года начал употреблять спиртное. 05 мая 2019 года около 11:00 он приехал к своему племяннику П.М., проживающему по <адрес>. П.М. познакомил его со своим приятелем Ц.С., который тоже находился у него в гостях. Он (ФИО1) дал П.М. денег, на которые тот пошел покупать спиртное. Пока его не было, они с Ц.С. разговаривали и смотрели телевизор, никаких конфликтов не было. Когда П.М. принес из магазина водку, то они втроем стали ее распивать, в ходе распития спиртного у него с Ц.С. возник конфликт на бытовой почве, который быстро прекратился. Затем около 13 часов ему (ФИО1) стало плохо из-за выпитого алкоголя, он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, поэтому пошел спать в маленькую комнату. Сколько проспал, не помнит, но когда открыл глаза, у него возникла неприязнь и агрессия к Ц.С., поэтому, встав с кровати, он вынул из внутреннего кармана кофты нож с желто-коричневой рукоятью и пошел к тому месту, где сидел потерпевший. Подойдя к Ц.С., он навалился на него массой своего тела и ударил в область груди ножом не менее трех раз. Ц.С. оттолкнул его и побежал в соседнюю комнату. П.М. попытался остановить его (ФИО1), из-за этого у них завязалась потасовка, в ходе которой П.М. выбил нож из его руки. В этой же потасовке он ударился головой о дверной косяк, из-за чего у него образовалась рана на голове. Затем П.М. убежал на улицу, где на земле лежал Ц.С., а он (ФИО1), поняв, что натворил, решил убежать из дома, но П.М. его догнал и вернул в дом, где они дождались сотрудников полиции (том 2 л.д. 51-54, 55-57, 58-66, 70-74). В ходе проверки показаний на месте ФИО1 дополнительно к показаниям продемонстрировал свои действия по нанесению ударов ножом Ц.С. на манекене, что запечатлено на фототаблице (том 2 л.д. 64-66).

Кроме того ФИО1 собственноручно в протоколе явки с повинной было указано, что 05 мая 2019 года, находясь в гостях по <адрес>, в ходе совместного распития спиртного он нанес несколько ударов ножом малознакомому мужчине по имени С. (том 2 л.д. 45).

Также виновность подсудимого подтверждается иными доказательствами, представленными суду и исследованными в судебном заседании.

Так в соответствии с протоколом осмотра места происшествия во дворе дома № по <адрес> в г. Каменск-Уральский был обнаружен труп Ц.С. с признаками насильственной смерти в виде ножевых ранений. Также в протоколе зафиксировано, что в квартире <адрес> на занавеске и окне в комнате № 3, а также на занавеске, лежащей на земле под данным окном, обнаружены пятна вещества бурого цвета, на кресле, стоящем около входа в комнате №2 обнаружены пятна вещества бурого цвета, на полу около дверного проема, ведущего из комнаты № 2 в комнату № 1 обнаружен и изъят нож (том 1 л.д. 43-53).

В ходе осмотра предметов следователем зафиксировано, что указанный нож с кнопочным механизмом, рукоятка в виде пластин желто-коричневого цвета, на клинке ножа с обеих сторон пятна вещества буро-красного цвета (том 1 л.д. 81-85).

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № от 14 июня 2019 года при исследовании на трупе Ц.С. установлено наличие телесных повреждений в виде: одного проникающего колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки справа с ранениями мягких тканей груди, сквозным ранением средней доли и ее крупных кровеносных сосудов правого легкого, одной непроникающей сквозной колото-резаной раны, входной раны в верхней трети правого плеча, одной непроникающей колото-резаной раны на передней поверхности на уровне правого плечевого сустава. Указанные повреждения прижизненные, образовались незадолго либо непосредственно перед причинением смерти от не менее чем трех ударов острым колюще-режущим орудие, в совокупности сопровождались обильной кровопотерей в виде наружного и внутреннего кровотечений, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти Ц.С. и квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (том 1 л.д. 94-97).

Согласно заключению биологической экспертизы № био кровь на занавесках из <адрес> по пер. Войкова могла произойти от Ц.С. (том 1 л.д. 116-120).

Согласно заключениям молекулярно-генетических экспертиз № мг, № мг на фрагменте обшивки кресла и клинке ножа, изъятых из квартиры № дома № по <адрес>, имеется ДНК, принадлежащая Ц.С. (том 1 л.д. 166-170,203-208).

Согласно заключению дактилоскопической экспертизы № на изъятых с места происшествия бутылках из-под пива и водки имеются следы пальцев рук ФИО1 (том 1 л.д. 239-245).

Из оглашенных показаний потерпевшей Ц.А., отказавшейся на основании ст. 51 Конституции РФ от дачи показаний в судебном заседании, следует, что Ц.С. приходился ей сыном, он проживал совместно с ней. Утром 05 мая, взяв у нее 100 рублей на сигареты, сын куда-то ушел, сказав, что скоро вернется. Больше она его не видела, около 16-17 часов узнала от сотрудников полиции, что сына убили. Может охарактеризовать его только с положительной стороны как спокойного и неконфликтного (том 2 л.д. 5-7).

Свидетель П.М. пояснил в судебном заседании, что 05 мая к нему пришел его приятель Ц.С., который помогал ему снимать старый шифер с чердака. Затем неожиданно в гости пришел его дядя ФИО1, которого он не видел с прошлого года, подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения. Он познакомил Ц.С. и подсудимого, который дал 300 рублей на приобретение спиртного. На деньги дяди он купил бутылку водки и пива, когда вернулся домой, то Ц.С. и ФИО1 сидели в комнате, никаких конфликтов между ними не было. Затем они втроем стали употреблять приобретенное спиртное. ФИО1 сильно опьянел и ушел спать на кровать в маленькой комнате, а они с Ц.С., сидя в креслах в большой комнате, смотрели телевизор, Ц.С. задремал. Примерно через 30 минут ФИО1 встал с кровати и молча пошел в их сторону. Сначала он подумал, что подсудимый пошел в туалет, но неожиданно ФИО1 бросился на Ц.А., который сидел в кресле около двери в кухню. ФИО1 резко, ничего не говоря, подошел к Ц.С. и нанес ему три удара в районе груди, вначале он (П.М.) подумал, что это были удары кулаком. Ц.С. отталкивал от себя подсудимого, решив ему помочь, он тоже стал оттаскивать ФИО1 от Ц.А. и в этот момент увидел у подсудимого нож. Ц.С. вскочил с кресла, из груди у него текла кровь, подбежал к окну и выскочил наружу. А он (П.М.) начал бороться с подсудимым, выбивая у него нож. Ему удалось повалить ФИО1 и выбить нож из руки, нож упал на пороге между комнатой и кухней. Это был складной нож с коричневой ручкой. Выбив нож, он сразу же побежал на улицу, где у соседнего дома сидел на земле потерпевший. Из груди Ц.С. сильно текла кровь, он пытался пощупать у него пульс и, возможно, в этот момент запачкался кровью. Он вызвал скорую помощь, постучался к соседу за помощью. Затем увидел, что ФИО1 уходит, он догнал его на перекресте с <адрес> и вернул в дом. Когда они вернулись в дом, нож лежал на полу в том же месте, куда упал из руки подсудимого. Он посадил ФИО1 на диван и они стали дожидаться сотрудников полиции, которые увезли подсудимого в отдел полиции. Спустя примерно день ФИО1 привозили на проверку показаний, как хозяин дома из кухни он частично видел, что ФИО1 сам показывал все основное на манекене, макетом ножа показал, что нанес Ц.С. удар в область сердца. Пока втроем распивали спиртное, никаких конфликтов между Ц.С. и подсудимым не было. Подсудимый только несколько раз переспрашивал, где его (П.М.) брат В.. Они с Ц.С. сказали ему, что тот умер, возможно, известие о смерти племянника стало причиной действий ФИО1, никаких других конфликтов и драк не было.

Свидетель У. пояснил в судебном заседании, что проживает по <адрес>, а П.М. в соседнем доме. Весной 2019 года в один из дней в его дверь резко забарабанили. Открыв дверь, увидел в сидячем положении спиной к дому незнакомого окровавленного мужчину, а рядом с ним П.М., пытавшегося оказывать помощь и зажимать рану, но кровь текла очень сильно. Он (У.) сразу же позвонил на номер 112. П.М., обращаясь к пострадавшему по имени С., просил его потерпеть, не умирать, тот еще дышал. Примерно посередине двора на земле лицом вниз лежал еще один мужчина. Позвонив, он начал заниматься своими делами, но видел в окно, что лежавший на земле мужчина, подсудимый ФИО1, встал и стал уходить, но П.М. догнал его и не давал уйти, встав перед ним. П.М. спрашивал у подсудимого, куда тот уходит, потому что парень не дышит. А подсудимый отвечал, что все нормально. Больше он за этой ситуацией не наблюдал, занимаясь своими делами.

Свидетель А.А., являющийся сотрудником патрульно-постовой службы полиции, пояснил в судебном заседании, что весной 2019 года, получив сообщение о ножевом ранении по <адрес>, они прибыли на <адрес>. У дома их встретил хозяин дома, сообщивший, что человек, нанесший удары ножом, находится в доме. Потерпевший Ц.С. лежал во дворе дома без признаков жизни. В доме сидел подсудимый. Хозяин дома пояснил, что в ходе распития спиртного ФИО1 ушел спать, а когда вышел из комнаты, то без объяснений нанес Ц.С. несколько ударов ножом. После этого Ц.С. выскочил в окно, а хозяин дома выбил у Шамсутдинова нож. На момент их прихода нож лежал на полу в кухне. ФИО1 сказал, что это его нож, но он ничего не помнит.

ФИО2, оба являющиеся сотрудниками патрульно-постовой службы полиции, в судебном заседании также пояснили, что по приезду на вызов о ножевом ранении на <адрес>, хозяин дома сообщил им, что он сам к убийству не причастен, а тот, кто нанес удары ножом потерпевшему, находится в доме. Из дома их коллеги вывели ФИО1. Хозяин дома сказал, что в ходе распития спиртного ФИО1 нанес удары ножом погибшему.

Из оглашенных показаний свидетеля С.А., также являющегося сотрудником патрульно-постовой службы полиции, следует, что приехав на вызов о ножевом ранении, они с А.А. зашли в дом, так его хозяин П.М. сказал им, что потерпевшего убил ФИО1, который находится в доме. Зайдя в дом, ФИО1 они обнаружили сидящим на стуле, на полу лежал нож. ФИО1 посадили в патрульный автомобиль, чтобы отвезти в отдел полиции. Пока А.А. и К.В. разговаривали со свидетелем П.М. он (С.А.) сидел в автомобиле с ФИО1 и у них завязался разговор. ФИО1 рассказал, что у них с Ц.С. возникла какая-то бытовая ссора, в ходе которой он ударил Ц.С. своим ножом в грудь, который принес из дома (том 2 л.д. 37-39).

Из оглашенных показаний свидетеля Г.Е., являющегося оперуполномоченным отдела полиции № 24, следует, что 05 мая 2019 года он находился на дежурных сутках. Сначала он на месте происшествия по <адрес>, опрашивал соседей, а затем вернулся в райотдел, когда оперативный дежурный ему сообщил, что задержанный ФИО1 изъявил желание написать явку с повинной. Находясь в его кабинете, ФИО1 сообщил ему, что это он убил Ц.А., а затем собственноручно заполнил протокол явки с повинной. Никакого физического или психического давления на ФИО1 не оказывалось, его желание написать явку с повинной, было добровольным (том 2 л.д. 41-43).

Таким образом, проанализировав представленные суду доказательства, изложенные выше, являющиеся относимыми, допустимыми и достоверными, суд приходит к убеждению о том, что их совокупности достаточно для вывода о виновности подсудимого ФИО1, действия которого суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Поскольку судом достоверно установлено, что подсудимый ФИО1 05 мая 2019 года, находясь в состоянии опьянения в квартире по адресу: <адрес>, с целью убийства, желая наступления смерти Ц.С. умышленно нанес ему не менее 3 ударов ножом, в том числе, в область груди, причинив ранения, в совокупности сопровождающиеся развитием обильной кровопотери и повлекшие смерть потерпевшего Ц.С. на месте происшествия.

В основу выводов о виновности подсудимого ФИО1 в убийстве Ц.С. суд в первую очередь считает необходимым положить показания самого подсудимого на досудебной стадии производства по уголовному делу, в которых он указывал, что это именно он несколько раз ударил Ц.С. принесенным с собой из дома ножом, поскольку после пробуждения, находясь в состоянии опьянения, испытал к нему неприязнь и агрессию.

Достоверность и правдивость показаний подсудимого в ходе досудебного производства по уголовному делу не вызывает у суда сомнений, поскольку ФИО1 допрашивался с соблюдением требований уголовно-процессуального закона всегда в присутствии защитника, что исключало возможность оказания на него какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов. Подсудимому разъяснялись его процессуальные права, в том числе и предусмотренное ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать против самого себя. Каких-либо замечаний либо заявлений от подсудимого ФИО1 и его защитника в протоколах проведенных с ФИО1 следственных действий не зафиксировано.

Причин для самооговора подсудимого судом не установлено и никем из участников процесса об этом не заявлено. В ходе судебного производства по уголовному делу ФИО1, указывая на то, что сейчас не помнит событий 05 мая 2019 года, пояснял, что следователю рассказывал все как было.

В отношении подсудимого была проведена психиатрическая экспертиза, которая не выявила у ФИО1 хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики, которое лишало бы его возможности осознавать в полной мере фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. <*****>. Согласно выводам врачей психиатров, выявленные у ФИО1 нарушения внимания, памяти и мышления в связи с данным расстройством оказали существенное влияние на его способность давать правильные показания, обусловив его способность давать правильные показания только лишь по фактической стороне дела, в период, максимально приближенный к содеянному, ограничив его способность к воспроизведению деталей при последующих воспроизведениях.

С учетом данных выводов, сомневаться в обоснованности которых у суда нет оснований, пояснения подсудимого в судебном заседании о том, что сейчас он не помнит событий 05 мая 2019 года, видятся суду логичными.

С учетом этих же выводов приведенные в приговоре показания ФИО1 на стадии предварительного следствия по фактической стороне дела, данные им в период времени, максимально приближенный к содеянному, не вызывают у суда сомнений в своей правдивости и достоверности. Там более, эти показания полностью согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, также положенными судом в основу приговора. А именно, с показаниями свидетеля П.М., являющегося очевидцем того, как ФИО1, встав после кратковременного сна с кровати, неожиданно начал наносить Ц.С. удары ножом, свидетелей – сотрудников патрульно-постовой службы полиции, К.Б., А.А. и М.М., которым по прибытию на место происшествия П.М. сразу же указал на ФИО1 как на человека, нанесшего удары ножом потерпевшему, свидетелей С.А. и Г.Е., которым подсудимый в ходе беседы с ними непосредственно после своего задержания каждому пояснял, что это он ударил потерпевшего ножом. Обнаруженные на месте происшествия и изъятые вещественные доказательства, в отношении которых производился осмотр и различные экспертизы, являющиеся письменными доказательствами, положенными наряду с протоколами осмотров (осмотра предметов, места происшествия) судом в основу приговора, также подтверждают правдивость изложения свидетелями и подсудимым на досудебной стадии событий, произошедших в квартире по <адрес>. В частности, обнаружение на клинке ножа, обивке кресла, подоконнике и шторах крови Ц.С. подтверждают согласующиеся между собой показания свидетеля П.М. и ФИО1 о том, что подсудимый нанес принесенным с собой ножом с кнопочным механизмом удары ножом сидящему в кресле Ц.А., после чего тот, оттолкнув от себя подсудимого, через окно выпрыгнул на улицу, а П.М. в ходе борьбы выбил нож, который остался лежать на полу до приезда сотрудников полиции. Допрошенный в судебном заседании свидетель У. также подтвердил согласующиеся между собой показания свидетеля П.М. и ФИО1 о том, что после того, как П.М. выбил у подсудимого нож, то выбежал на улицу и стал оказывать помощь Ц.С., а ФИО1, осознав содеянное, попытался скрыться, но был остановлен П.М., чему являлся очевидцем свидетель У.

Согласно заключению эксперта при исследовании трупа Ц.С. обнаружены телесные повреждения в виде: проникающего колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки справа с ранениями мягких тканей груди, сквозным ранением средней доли и ее крупных кровеносных сосудов правого легкого, одной непроникающей сквозной колото-резаной раны трети правого плеча, одной непроникающей колото-резаной раны на передней поверхности на уровне правого плечевого сустава. В совокупности указанные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли смерть потерпевшего в связи с обильной кровопотерей в виде наружного и внутреннего кровотечений. Данные повреждения могли образоваться от трех ударных воздействий колюще-режущим орудием, каковым может являться нож.

Все приведенные в приговоре доказательства, положенные судом в основу приговора, являются допустимыми, они получены без нарушения уголовно-процессуального закона, полностью согласуются между собой, дополняют друг друга, и в своей совокупности позволяют суду достоверно и полно установить фактические обстоятельства дела, прийти к выводу о виновности подсудимого ФИО1 в убийстве Ц.С.

Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшей или свидетелей при даче показаний в отношении подсудимого, оснований для оговора ими ФИО1, равно как и противоречий в показаниях потерпевшей и свидетелей по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, судом не установлено.

Об умысле ФИО1 на убийство Ц.С. свидетельствует способ и орудие совершенного преступления, локализация и характер причиненного им телесного повреждения, механизм его причинения. Поскольку подсудимый применил предмет – нож, имеющий высокую поражающую способность, нанеся им Ц.С. целенаправленный удар в область груди, где расположены жизненно важные органы, повреждение которых заведомо приведет к смерти, это свидетельствует о том, что действовал он именно с целью причинения Ц.С. смерти.

Указанное позволяет квалифицировать действия подсудимого ФИО1 как умышленное причинение смерти Ц.С., то есть убийство.

Сомневаться в психическом здоровье подсудимого ФИО1 суд оснований не находит. В отношении подсудимого была проведена стационарная психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой у подсудимого не выявлено какого-либо хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики, которое лишало бы его возможности осознавать в полной мере фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. <*****>. Однако выявленные проявления вышеуказанного расстройства у ФИО1 не сопровождаются болезненными изменениями или выраженным снижением его психических функций, не достигают психотического уровня, либо слабоумия. Подэкспертный обнаруживает достаточную ориентированность в бытовых вопросах и вопросах практической жизни, у него нет грубых нарушений памяти, интеллекта, его мышление целенаправленно. Он способен к установлению причинно следственной зависимости, понимает противоправность и наказуемость инкриминируемого ему деяния. Т.е. ФИО1 мог в период совершения инкриминируемого ему деяния и может в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Оснований сомневаться в основанных на наблюдении подсудимого в условиях стационара выводах экспертов, имеющих значительных стаж экспертной деятельности, суд не усматривает. Никем из участников процесса выводы комиссии экспертов не оспаривались.

ФИО1 следует признать вменяемым, назначив ему наказание за совершенное преступление.

При назначении меры и срока наказания суд, руководствуясь ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

По характеру общественной опасности подсудимым совершено преступление, отнесенное законом к категории особо тяжких преступлений, оно посягает на жизнь человека.

При оценке степени общественной опасности суд учитывает оконченный характер преступления и его совершение подсудимым умышленно.

В качестве сведений о личности подсудимого судом установлено, что он имел постоянное место жительства, где проживал один. Согласно рапорту участкового уполномоченного полиции жалоб и заявлений на подсудимого не поступало, в быту он охарактеризован удовлетворительно. Какие-либо отрицательные характеристики подсудимого в материалы уголовного дела не представлены.

На учете врача нарколога или психиатра подсудимый не состоит, не судим на момент совершения преступления, <*****>.

При назначении наказания суд на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает смягчающим наказание подсудимого обстоятельством явку с повинной, в также, руководствуясь ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд учитывает в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств признание вины, пожилой возраст, а также болезненное состояние здоровья.

Руководствуясь положениями ч. 1.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд, назначая подсудимому наказание за преступление, с учетом обстоятельств преступления признает в качестве отягчающего наказание подсудимого обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При этом суд исходит из конкретных обстоятельств дела, указывающих на то, что преступление не было изначально спланировано подсудимым, а его поведение и действия в момент совершения преступления в большой степени определялись состоянием алкогольного опьянения, вызванном продолжительным периодом употребления большого количества спиртных напитков, и снижением самоконтроля в результате этого. О нахождении подсудимого в состоянии сильного алкогольного опьянения свидетельствуют показания самого подсудимого, а также свидетеля П.М.

Учитывая данные о личности виновного, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории особо тяжких, конкретные обстоятельства дела, руководствуясь принципами справедливости и разумности, балансом интересов защиты личности от преступных посягательств, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО1 предусмотренное санкцией статьи наказание в виде реального лишения свободы на определенный срок.

Только наказание в виде лишения свободы будет справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, только такое наказание будет способствовать восстановлению нарушенных прав потерпевшего.

С учетом фактических обстоятельств преступления, его характера и степени общественной опасности, принимая во внимание, что подсудимым совершено особо тяжкое преступление против жизни человека, суд не находит оснований для применения положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначения подсудимому наказания условно.

Судом не установлено наличие исключительных обстоятельств для назначения подсудимому наказания с учетом правил ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства – совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не позволяет суду применить положения ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменить категорию совершенного преступления на менее тяжкую категорию, а также применить при назначении наказания правила ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации подсудимому надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, поскольку им совершено особо тяжкое преступление, ранее лишение свободы он не отбывал.

Правовых оснований для применения в отношении подсудимого ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации и предоставления ему отсрочки отбывания наказания не имеется.

Оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами также не имеется, поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление против личности.

Поскольку при постановлении обвинительного приговора ФИО1 назначается наказание в виде лишения свободы, что увеличивает риск осужденного, находясь на свободе, скрыться, опасаясь назначенного наказания, для исполнения приговора в части назначенного наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым меру пресечения подсудимому оставить без изменения – заключение под стражу.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Бочариковой М.М. за участие в судебном заседании в качестве защитника подсудимого в размере 4140 рублей. Руководствуясь ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд не находит оснований для освобождения подсудимого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек. Доказательств имущественной несостоятельности подсудимый суду не представил, он имеет стабильный доход в виде пенсии, иждивенцев не имеет, против взыскания с него процессуальных издержек в судебном заседании не возражал. Таким образом, с подсудимого необходимо взыскать процессуальные издержки в доход федерального бюджета в размере 4140 рублей.

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется частью 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и считает необходимым все вещественные доказательства по уголовному делу уничтожить, поскольку нож является орудием преступления, а остальные предметы не представляют ценности и не были истребованы сторонами.

Потерпевшей Ц.А. в судебном заседании заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей. Поскольку в результате преступных действий ФИО1 она лишилась родного сына, проживающего совместно с ней, оказывающего ей помощь и поддержку, чем ей причиняются моральные страдания, на фоне которых ухудшается состояние ее здоровья.

При разрешении исковых требований Ц.А. суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда в соответствии со ст. 151, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку вина ФИО1 установлена, у потерпевшей Ц.А. в результате умышленного преступления, совершенного ФИО1, наступила смерть близкого ей человека – родного сына, что неоспоримо сопровождается морально-нравственными страданиями. При определении размера компенсации морального вреда в соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд учитывает также степень вины подсудимого и иные, заслуживающие внимания обстоятельства, в частности обстоятельства преступления, а именно то, что смерть Ц.С. наступила в результате умышленных действий ФИО1, совершенных в состоянии сильного алкогольного опьянения. Также суд учитывает характер и степень причиненных потерпевшей Ц.А. нравственных страданий, вызванных потерей матерью ребенка, хотя и достигшего взрослого возраста. <*****> Принимая во внимание все перечисленные обстоятельства с учетом принципа разумности, справедливости и соразмерности суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения заявленных Ц.А. требований в размере 800 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 (ДЕСЯТЬ) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 – заключение по стражу – оставить без изменения.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 12 ноября 2019 года, зачесть в срок отбытия наказания время содержания осужденного под стражей с 05 мая 2019 года по 11 ноября 2019 года включительно.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в размере 4140 (четыре тысячи сто сорок рублей) 00 копеек.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ц.А. в счет компенсации морального вреда 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Синарский районный суд в течение 10 дней со дня его провозглашения, а лицом, содержащимся под стражей, в то же срок с момента получения копии приговора. При подаче апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, отказаться от защитника, пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Приговор изготовлен в машинописном варианте в совещательной комнате и является подлинником.

Судья: А.В. Москалева