Апелляционное определение № 22-1359/2025 22-24/2026 от 27 января 2026 г.

УИД 31RS0007-01-2024-002908-57 22-24/2026 (22-1359/2025;)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 28 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ремнёвой Е.В.,

судей Кононенко Ю.В., Мишеневой Н.А.,

при ведении протокола секретарём Никулиной В.В.,

с участием:

прокурора Миропольской Е.В.,

осужденного ФИО1 (в режиме видеоконференц-связи),

его законного представителя С. В.Ю. и защитника – адвоката Ушаковой-Чуевой М.И.,

осужденного ФИО2 (в режиме видеоконференц-связи),

его защитника – адвоката Лукьянова В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам защитника осужденного ФИО1 - адвоката Ушаковой-Чуевой М.И., осужденного ФИО2 и его защитника - адвоката Гордиенко А.Н. на приговор Губкинского городского суда Белгородской области от 15 октября 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> несудимый,

о с у ж д е н по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, с применением ст.88 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания его под стражей с 15 октября 2025 года по день вступления приговора в законную силу, на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена осужденному ФИО1 на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда,

ФИО2, <данные изъяты> несудимый,

о с у ж д е н по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания его под стражей с 15 октября 2025 года по день вступления приговора в законную силу, на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена осужденному ФИО2 на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Приговором разрешены вопросы о процессуальных издержках и вещественных доказательствах.

Этим же приговором С. С.П. осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст.163 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, Ф,В. осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст.163 УК РФ, с применением ст. 71 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 7 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Постановлениями Губкинского городского суда Белгородской области от 22 октября 2025 года производство по уголовному делу в отношении ФИО3 и ФИО4 приостановлено в связи с поступлением последних на военную службу по контракту. Приговор в отношении С. С.П. и Ф. В.В. сторонами не обжалуется.

В судебное заседание не явились: осужденные С. С.П. и Ф. В.В., потерпевшие П. А.Р., П. В.С., С. М.А., законные представители потерпевших К. О.Ф., К. О.Н., С. Г.В., о дате, времени и месте судебного заседания уведомлены своевременно и надлежащим образом. С согласия сторон в соответствии со ст.389.12 ч.3 УПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в их отсутствие.

Заслушав доклад судьи Кононенко Ю.В., изложившей содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и поданных на них возражений, выступления: осужденных ФИО1 и ФИО2, их защитников - адвокатов Ушаковой-Чуевой М.И. и Лукьянова В.В., законного представителя осужденного ФИО1 – С. В.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, мнение прокурора Миропольской Е.В., полагавшей необходимым приговор изменить в части, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Приговором суда ФИО1, С. С.П. и Ф. В.В. признаны виновными в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества и совершения других действий имущественного характера с угрозой применения насилия, угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего и с применением насилия, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

ФИО2 признан виновным в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества с угрозой применения насилия, угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, совершенном с применением насилия.

Преступление совершено ими в период с 15 по 16 сентября 2024 года на территории г. Губкин Белгородской области при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину в совершении вымогательства не признали, предполагали, что их действия могли свидетельствовать о самоуправстве, в чем раскаялись.

В апелляционной жалобе адвокат Ушакова-Чуева М.И., действуя в защиту интересов осужденного ФИО1, считает приговор незаконным и необоснованным, а выводы суда о доказанности вины последнего противоречащими исследованным доказательствам.

Обращает внимание, что ФИО1, как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании давал последовательные не противоречивые показания, о том, что инкриминируемое ему деяние не совершал, полагал, что совершил самоуправство, в чем искренне раскаивался. Виновность ФИО1 по ч.2 ст.163 УК РФ суд обосновал лишь показаниями осужденных С. С.П., Ф. В.В., ФИО2, данными на стадии предварительного следствия, от которых они отказались, и не были подтверждены совокупностью иных собранных по данному уголовному делу доказательств.

Признавая ФИО1 виновным в совершении вымогательства с применением насилия к потерпевшим, суд оставил без внимания, что телесные повреждения потерпевшим П. А.Р. и Р. Д.Ф. нанес только ФИО2 с которым ФИО1 до произошедшего не был знаком, соответственно определенных договорённостей и согласованных действий между ними быть не могло. Это подтверждено исследованными в зале суда видеозаписями, из которых следует, что он действительно 16.09.2025 г. увидел ФИО2 впервые, не договаривался с ним о совместных действиях относительно применения насилия к потерпевшим и не просил его об этом, как самостоятельно, так и через кого-либо. Отсюда, очевидно, что вывод суда о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака - применении насилия, является не доказанным, и подлежит исключению.

Не доказанным, по мнению защитника, является и вмененный ФИО1 квалифицирующий признак вымогательства - «под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего», так как высказанное осужденными намерение сообщения в правоохранительные органы информации о краже электронной сигареты из магазина «ВейпМаркет» такими сведениями не являются.

Отмечает, что судом не установлено каким образом осужденные определились распределить полученные от потерпевших денежные средства, кто являлся выгодоприобретателем и в чьих интересах действовали осужденные, тогда как данное обстоятельство является важнейшим и образующим состав инкриминируемого преступления. Также отсутствуют доказательства, подтверждающих наличие в действиях ФИО1 особой роли к подготовке противоправного деяния и особо активной роли его действий в отношении потерпевших.

В действиях ФИО1, по мнению автора жалобы, усматриваются признаки самоуправства, поскольку именно установленные факты кражи и недостачи в магазине «Вейп Маркет», где ФИО1 работал директором, изначально послужили поводом найти потерпевших, и встретиться с ними с целью решения вопроса о возмещении материального ущерба, причиненного магазину, за который осуждённый нес полную материальную ответственность.

Полагает, что, несмотря на то, что непосредственно у потерпевших перед ФИО1 никаких денежных или имущественных долгов не имелось, по смыслу закона при самоуправстве могут предприниматься самовольные действия по восстановлению не только своего действительного или предполагаемого права, но и права лица, интересы которого виновный представляет. При этом величина заявленных ФИО1 к возмещению требований не выходила за пределы суммы недостачи, и реальных возможностей потерпевших.

По изложенным доводам просит приговор суда отменить, направить материалы уголовного дела на новое судебное разбирательство, меру пресечения ФИО1 изменить на иную, не связанную с заключением под стражу.

В апелляционной жалобе адвокат Гордиенко А.Н., действуя в интересах осужденного ФИО5, находит приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2015 № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)», о том, что если требование передачи имущества или права на имущество или совершения действий имущественного характера является правомерным, но сопровождается указанной в части 1 статьи 163 УК РФ угрозой, то такие действия не влекут уголовную ответственность за вымогательство и, при наличии признаков состава иного преступления (например, угрозы убийством, самоуправства) содеянное следует квалифицировать по соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, считает, что в действиях его подзащитного признаки вымогательства отсутствуют.

Полагает, что установленные фактические обстоятельства дела указывают, что у ФИО6 не было корыстного мотива на противоправное завладение имуществом потерпевших ни в свою пользу, ни в пользу других осужденных, поскольку из ставшей ему известной со слов С. С.П. информации, потерпевшие совершили противоправные действия и все претензии к ним были направлены на возмещение причиненного ущерба, а не на обогащение, что и послужило причиной самостоятельного вмешательства ФИО6 в конфликт для его разрешения, при этом из показаний ФИО6 следует, что насилие он начал к ним применять из личной неприязни, вызванной их отрицанием хищений и насмешливым поведением. При том, что факт совершения потерпевшими нескольких хищений электронных сигарет из магазина «Вейпмаркет» был достоверно установлен постановлениями УУП ОМВД России «Губкинский» от 13 ноября 2024 года и инспектора ОДН ОУУП и ПДН ОМВД России «Губкинский» от 6 декабря 2024 года.

Отмечает, что судом были установлены договорные отношения ФИО1 с руководителем магазина «Вейпмаркет» Б. Т.Н. по выполнению в нем организационно - распорядительных и финансово - административных функций в период отсутствия последнего, а исследованные внутренние документы отчетности выявили факт отсутствия товара и за другие периоды времени, общая стоимость которых сопоставима с тем размером, который предлагался потерпевшим для возмещения. В этой связи, находит справедливыми выдвинутые в отношении потерпевших требования о возмещении причиненного ущерба полностью, о которых, между тем, ФИО6 в полной мере не был осведомлен в подробностях, но имел представление в общих чертах, что и говорит в пользу того, что он исходил из вполне обоснованных притязаний к ним.

На основании изложенного, просит приговор суда отменить, а материалы уголовного дела передать на новое рассмотрение иным составом суда.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2, ссылается на отсутствие у него умысла на вымогательство денежных средств у потерпевших. Утверждает, что действовал необдуманно и сгоряча, ввиду отсутствия жизненного опыта и родительского воспитания. Указывает о своем искреннем раскаянии за содеянное, просит суд проявить к нему снисхождение и назначить наказание в виде ограничения свободы.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Гребенкина В.Н. указывает на отсутствие оснований для их удовлетворения и законность принятого по делу решения. Считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела, исследованным доказательствам, представленным стороной обвинения, вид и размер наказания определены с учетом всех обстоятельств уголовного дела, данных о личности осужденных, а также обстоятельств, смягчающих наказание, является справедливым. Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции стороны уточнили требования.

ФИО7 и его защитник Ушакова-Чуева М.И., поддерживая поданные жалобы, просили в случае отклонения их доводов об отмене приговора на новое судебное разбирательство, о переквалификации действий виновных на ст.330 УК РФ, смягчить назначенное наказание, изменив его вид на не связанный с лишением свободы.

Прокурор Миропольская Е.В. просила исключить из осуждения виновных квалифицирующий признак вымогательства «с угрозой распространения сведений, порочащих потерпевших», в остальном приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и поданных на них возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда апелляционной инстанции о виновности ФИО8 и ФИО6 в совершении вымогательства основаны на установленных судом первой инстанции обстоятельствах, тщательно исследованных доказательствах, оцененных по правилам ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, достоверности, допустимости, а в своей совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В частности показаниями потерпевших П. А.Р., Р. Д.Ф., К. И.В., С. М.А. и П. В.С., полученными в ходе предварительного расследования установлено, что после выявления факта хищения П. электронной сигареты из магазина «Вейпмаркет» все они были приглашены для разрешения вопроса возмещения вреда в помещение того же магазина. В ходе общения с осужденными ФИО8 потребовал передать денежные средства, эквивалентные стоимости сигареты (2400 рублей), а также выставил условие передачи ему каждым по 5000 рублей, при том, что никто кроме П. к краже отношения не имел. В течении 15 и 16 сентября 2024 года ФИО8 и его товарищи – С. и Ф. вымогали у них названную сумму, при этом угрожали обращением в полицию и негативными последствиями. Кроме того, требуя в присутствии ФИО8 обозначенную им сумму денежных средств, С. неоднократно пугал причинением телесных повреждений, высказывал угрозы, что может насильно вывести в лес либо пристегнуть наручниками к движущейся машине. Ф. также угрожал расправой в случае невыполнения их требований, говорил денежные средства положить на банковскую карту ФИО8. Кроме того, С. требовал от них заключить договоры микрозайма, а Р. заставил написать расписку-обязательство возврата 5000 рублей. Когда С., К. и П. с разрешения С. покинули помещение магазина для поиска необходимой суммы, в магазин зашел ФИО6 и вымогательство денежных средств продолжилось в отношении П. и Р., к которым были выставлены новые условия о передаче каждым по 7500 рублей, при этом требования С. вновь подкреплял угрозой применения насилия. К данным требованиям присоединился и ФИО8. В процессе этого, ФИО6 с разрешения С. в присутствии других осужденных стал поочередно наносить П. и Р. телесные повреждения в область головы и туловища, от которых они испытали физическую боль, со своей стороны заявил о необходимости потерпевшим компенсировать материальные затраты продавцам за две смены их работы, а С. и Ф. помимо этого, потребовали от потерпевших в течение трех месяцев бесплатно убирать помещение магазина. Высказанные осужденными угрозы они в сложившейся обстановке воспринимали реально, опасались их реализации. После случившегося, обратились в полицию.

Изменение потерпевшими показаний в судебном заседании судом проанализировано и оценено соответствующим образом. При этом суд первой инстанции в приговоре указал, какие показания потерпевших и почему он принимает, а другие их показания отвергает.

Первоначальные показания потерпевших суд обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора, поскольку эти показания последовательны, не противоречивы, даны непосредственно после совершения преступления, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, в отсутствие каких-либо замечаний, в том числе относительно их полноты и достоверности, оказания какого-либо психологического либо физического воздействия, и объективно подтверждаются другими доказательствами по уголовному делу.

Оснований полагать, что первоначальные показания потерпевших были добыты не процессуальным путем, а протоколы составлены следователем по своему усмотрению у суда не имелось, поскольку такие заявления объективного подтверждения в судебном заседании не нашли.

Показания потерпевших положенные в основу приговора сопоставлены судом с показаниями свидетелей – очевидцев Ч. М.А., М. М.С., С. Д.С., Р. Е.Е. и Г..М. об обстоятельствах при которых ФИО8, С. и Ф. в течении 15 и 16 сентября 2024 года требовали от парней, похитивших электронную сигарету расплатиться за нее и сверх того, передать по 5000 рублей каждый, в случае неисполнения, грозили обратиться в полицию, высказали угрозы применения насилия; М., С. и Р. также наблюдали, как 16 числа Таранин после очередных угроз со стороны С. и Ф., такое насилие применил в отношении Р. и П., нанеся каждому по несколько ударов. В ходе разговора ФИО8 и С. увеличили ранее обозначенную сумму, потребовали от Р. и П. отдать по 7500 рублей, при этом С. высказывал угрозы, что он может пристегнуть их наручниками к машине, и они будет бегать по трассе «Губкин-Оскол» за машиной.

Суд первой инстанции давая оценку указанным показаниям потерпевших и свидетелей и верно констатировал, что оснований для оговора ими осужденных, чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения не установлено.

Сами осужденные, в частности ФИО8 и Таранин поясняя суду свою версию произошедшего, не отрицали как сам факт того, что к потерпевшим были выставлены требования компенсации вреда, связанного с совершенным хищением из магазина в размере указанном в обвинении, так и факт применения насилия к П. и ФИО9 в процессе общения с потерпевшими по данному вопросу.

Их доводы о правомерности своих действий, обусловленных желанием восстановления справедливости в связи с совершаемыми потерпевшими кражами, отсутствии корыстных побуждений были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты по причине их противоречия представленным доказательствам, в числе которых показания осужденных С., Ф. и ФИО6, которые те изначально давали на предварительном следствии.

В них каждый подтверждал свое участие в вымогательстве денежных средств у потерпевших под предлогом причастности тех к хищению из магазина «Вейпмаркет», где работал ФИО8, а остальные не имели никакого отношения, при этом понимали, что суммы, предъявляемые к требованию, значительно превышают заявленную стоимость похищенного. Все фигуранты указывали, что действовали в интересах ФИО8, который привлек к соучастию Ф. и С., а тот в свою очередь ФИО6. Не отрицали, что подкрепляли свои требований угрозами обращения в полицию, причинением вреда. С. сообщал о наличии предварительной договоренности со ФИО8 о требованиях передачи денег потерпевшими, о согласовании суммы.

Доводы защитников о недопустимости первоначальных показаний осужденных, от которых они отказались в судебном заседании являлись предметом исследования в суде первой инстанции и были отвергнуты судом с учетом того, что допросы в каждом случае проводились в присутствии профессионального защитника, перед его началом осужденным было разъяснено конституционное право не свидетельствовать против себя, замечаний о правильности изложенных в протоколе сведений не поступило. Данных, свидетельствующих об оговоре осужденными друг друга и самих себя при даче изобличающих показаний на предварительном следствии, суд не установил.

К показаниям подсудимых о своей невиновности в инкриминируемом преступлении суд обоснованно отнесся критически, расценив их желанием избежать уголовной ответственности за более тяжкий состав преступления.

Оснований не согласиться с такой оценкой, у судебной коллегии не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, показания, данные осужденными на предварительном следствии положенные судом в основу приговора не являются единственными доказательствами их виновности, они были надлежащим образом оценены в совокупности с иными исследованными по делу доказательствами и полностью соотносятся с показаниями потерпевших, свидетелей обвинения, а также сведениями, отраженными в письменных доказательствах.

В частности, на записях с камер видеонаблюдения с места совершения преступления, содержание которых отражено в протоколе осмотра, зафиксировано, как 15.09.2024 в 19-м часу и в 20-м часу Ф. В.В., ФИО1, С. С.П. требовали от Р. Д.Ф., П. А.Р., К. И.В., С. М.А. и П. В.С. передачи им денежных средств, - с П. А.Р. за электронную сигарету 2400 рублей, а с остальных по 5 000 рублей, Ф. В.В. и С. С.П. высказывали угрозы применения насилия. 16.09.2024 С. С.П., а также ФИО1 продолжили требовать у потерпевших денежные средства за взятую П. и Р. без оплаты электронную сигарету, высказывая угрозы применения насилия, а ФИО2 при этом причинил Р. Д.Ф. и П. А.Р. телесные повреждения, нанеся им обоим всего не менее 6 ударов руками и ногой. С. С.П. и Ф. В.В. требовали, чтобы Р. Д.Ф. и П. А.Р. занимались уборкой помещения магазина «Вейп Маркет».

Судом исследован текст расписки составленной Р. 16.09.2024 г., в которой он, под воздействием выказанных угроз обязался до 22 часов того же дня возместить ущерб в размере 5000 рублей и материальный в размере 2500 рублей.

По заключениям судебно-медицинских экспертиз № 595 и № 596 от 18.09.2024 у Р. Д.Ф. обнаружены телесные повреждения на губах, а у П. А.Р. на правой кисти не причинившие вреда здоровью, которые могли образоваться в срок, соответствующий 16.09.2024.

В приложении «Телеграм» в изъятом у ФИО1 телефоне имеется переписка с С. С.П. в которой ФИО8 присылает С. фото с изображением П. А.Р. и К. И.В. и просит, если тот увидит их, сообщить ему и избить их за то, что они взяли электронную сигарету в магазине «VapeMarket»; обсуждают, что ФИО8 распространил в общедоступных группах в ВК г.Губкина информацию о случившемся, ФИО8 при этом, сообщает, что сигарету взял П., которого надо поймать, выражает намерения требовать 25 000 рублей и стоимость электронной сигареты, С. поддерживает, договариваются вместе приехать в магазин «Вейпмаркет»; вечером 15.09.2024 после встречи с потерпевшими обсуждают, что П. обманул насчет несовершеннолетнего возраста, решают с него требовать деньги как и с остальных - 5 000 рублей, а также найти П. и поквитаться с ним; в переписке за 16.09.2024 ФИО8 сообщает С., что четверо потерпевших, кроме П. пришли в магазин «Вейпмаркет», С. выражает намерение приехать, сообщает, что туда же приедут «Макс и Владос», повторяют размеры требований – по 5 000 рублей.

Проанализировав представленные доказательства, положенные в основу приговора, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что они собраны с соблюдением требований ст. 86 УПК РФ, сомнений в достоверности не вызывают, оснований для признания их недопустимыми не установлено, в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора, оснований не согласиться с чем у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо не устранённых существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности ФИО8 и ФИО6, и требовали толкования в их пользу, не имеется.

Высказанное в апелляционных жалобах их авторами несогласие с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности вины ФИО8 и ФИО6 в инкриминируемом им преступлении, а равно о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, которые могут повлечь отмену или изменение постановленного по делу приговора.

Всесторонне исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, и обоснованно пришел к выводу о том, что осужденные совершили вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, с применением насилия и угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, а ФИО8, кроме того, совершил эти действия группой лиц по предварительному сговору.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в действиях осужденных признаков самоуправства, предусмотренного ст. 330 УК РФ, поскольку они не имели действительного либо предполагаемого права на истребуемые у потерпевших суммы. Судом правильно установлено, что умыслом на совершение преступления явился корыстный мотив, так как выдвигаемые осужденными требования о выплате им К., С. и П. по 5000 рублей, а П. и Р. по 7500 рублей, под предлогом компенсации похищенной электронной сигареты, стоимостью 2400 рублей прямо свидетельствовали о желании виновных обогатиться указанным способом. Такое требование, вопреки убеждению стороны защиты, носило явно выдуманный характер, а потому являлось неправомерным. То обстоятельство, что все денежные средства потерпевшим предлагалось передать именно ФИО8, не влияет на квалификацию действий остальных соучастников вымогательства, которое считается оконченным с момента выдвижения незаконных требований передачи имущества и не зависит от дальнейшего распоряжения им тем или другим лицом.

Подтвержденные в ходе судебного разбирательства факты совершения потерпевшими хищений из того же магазина в иные даты, в данном случае не ставит под сомнение правильность квалификации действий осужденных и не может свидетельствовать в пользу правомерности их действий, поскольку из исследованных судом доказательств, в том числе, показаний потерпевших, видеозаписи с места происшествия ясно, что речи о необходимости компенсации стоимости иного товара, похищенного в иные дни не шла, потерпевшим таких требований не выдвигалось, а стоимость похищенной 14.09.2024 электронной сигареты составляла 2400 рублей, что в разы меньше общей суммы, требуемой с потерпевших (27 400 рублей).

Таким образом, юридическая оценка действий ФИО1 п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, а ФИО2 по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ является верной.

Оснований для переквалификации содеянного в соответствии с доводами апелляционных жалоб не имеется.

Между тем, признавая доказанным наличие в действиях ФИО1 диспозитивного признака вымогательства в виде требования совершения потерпевшими других действий имущественного характера в описательно-мотивировочной части приговора каких-либо обоснований этому не привел, мотивы квалификации указанного признака в действиях ФИО1 в приговоре отсутствуют.

При таких обстоятельствах из осуждения ФИО1 подлежит исключению признак ст.163 УК РФ "требование совершения других действий имущественного характера», а обжалуемый приговор в указанной части подлежит изменению.

Иные диспозитивные признаки вымогательства, а именно требование осужденными передачи денежных средств под угрозой применения насилия к потерпевшим и распространения сведений, позорящих потерпевших, а также с применением насилия, нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного следствия, поскольку требуя от потерпевших передачи денежных средств, осужденные (С. и Ф.) высказывали в их адрес угрозы причинения телесных повреждений в случае, если денежные средства не будут переданы в определенный ими срок. С. в подкрепление серьезности намерений получения от потерпевших озвученной суммы, заявлял, что может пристегнуть их наручниками к своему автомобилю, и те будут бегать за ним по трассе «Губин-Оскол», высказывал угрозу увезти в лес, и там «гонять как шакалов».

При этом у потерпевших в сложившейся обстановке, исходя из угроз, которые сопровождали требования передачи денег при вымогательстве, количества лиц, участвовавших в его совершении, а также последующего применения насилия, имелись все основания воспринимать данные угрозы реально.

Доводы защиты о том, что действия осужденного Таранина по причинению П. и Р. телесных повреждений, не были связаны с выдвигаемыми к ним требованиями, а были вызваны провокационным поведением потерпевших и не охватывались умыслом иных осужденных, подвергались тщательной проверке судом и своего подтверждения не нашли.

Отвергая эти доводы, суд верно указал, что ФИО6, хотя предварительно и не вступал в сговор с остальными осужденными, однако присоединился к групповому преступлению 16.09.2024, и исходя из установленных обстоятельств, был в курсе происходящего, и изъявив в процессе выдвигаемых требований намерение избить потерпевших, не мог не осознавать, что своими действиями по применению насилия способствует достижению преступного результата. Учитывая, что нанесение потерпевшим ударов ФИО6 сопровождал требованиями компенсации покрытия расходов продавцам магазина за две рабочие смены, его доводы о совершении действий из личной неприязни к потерпевшим без умысла на вымогательство нельзя признать убедительными.

Несмотря на то, что лично ФИО8 к потерпевшим физической силы не применял, его действия обоснованно квалифицированы судом по признаку вымогательства с применением насилия, поскольку избиение ФИО6 потерпевших происходило в присутствии и с согласия остальных соучастников группового преступления, и эти его действия были использованы в дальнейшем для устрашения потерпевших, когда Ф. после применения ФИО6 насилия заявил, что это только самая малость.

Вразрез с доводами защиты об отсутствии такого признака в действиях осужденных, как угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего, в судебном заседании установлено, что в процессе вымогательства соучастники запугивали потерпевших обращением в правоохранительные органы в связи с совершением теми кражи из магазина «Вейпмаркет», что является признаком объективной стороны вымогательства, несмотря на то, что в отношении лиц, взявших без оплаты товар из указанного магазина - П. А.Р. и К. И.В. такие действия являлись бы правомерными.

Указанное согласуется с позицией, изложенной в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2015 N 56 "О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)", о том, что под сведениями, позорящими потерпевшего следует понимать сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию, например, данные о совершении правонарушения.

Именно под угрозой распространения таких сведений, позорящих потерпевших, в отсутствии бесспорных данных о причастности к краже всех пятерых, осужденные склоняли их к согласию передать им денежные средства, что подразумевало отсутствие добровольности в действиях потерпевших, и является вымогательством.

Суд первой инстанции так же обоснованно пришел к выводу о совершении ФИО8 при содействии С. и Ф. вымогательства "группой лиц по предварительному сговору", поскольку осужденные действовали в целях реализации общих преступных намерений, заранее договорившись о совместном совершении преступления, их действия были объединены единым умыслом, направленным на достижение единого преступного результата, что подтверждается совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

На основании совокупности исследованных доказательств суд правильно установил, что именно ФИО8 спланировал вымогательство, для его реализации привлек своих знакомых С. и Ф., совместно с которыми прибыл на встречу с потерпевшими, где изначально выдвинул требование о передаче денежных средств в сумме, которую именно он и определил. В свете изложенного, доводы ФИО8 о том, что противоправных действий в отношении потерпевших он не совершал, а его роль в групповом преступлении несправедливо названа «наиболее активной», суд обоснованно отклонил, расценив их избранным способом защиты.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии со ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Нарушений требований уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства либо несоблюдении процедуры судопроизводства по делу не допущено.

Между тем, заслуживают внимание доводы апелляционных жалоб о несправедливости назначенного наказания.

Мотивируя вид наказания, суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденных только в условиях их изоляции от общества. Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ должным образом мотивированы. Суд апелляционной инстанции соглашается с ними.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, при назначении ФИО8 и ФИО6 размера наказания суд в достаточной степени не учел личностные характеристики осужденных, обстоятельства совершенного деяния, и назначил излишне суровое наказание, что в том числе противоречит требованиям ст. 6 УК РФ, согласно которой справедливость назначенного наказания заключается в его соответствии характеру и степени тяжести общественной опасности содеянного, обстоятельствам его совершения и личности виновного лица.

Согласно положений ч. 2 ст. 43 УК Российской Федерации наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Изучением личности осужденных установлено, что ФИО8 и ФИО6 к уголовной ответственности привлекаются впервые, на специальных учетах не состоят, по месту обучения и жительства имеют положительные характеристики; ФИО8 совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте, ФИО6 относится к категории детей-сирот.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, не повлекшего для потерпевших тяжких последствий в виде материального ущерба либо вреда здоровью, положительные данные о личности ФИО8 и ФИО6, впервые находящихся на скамье подсудимых, наличие смягчающих обстоятельств, а также с учетом исключения из осуждения ФИО8 диспозитивного признака вымогательства «с требованием совершения других действий имущественного характера», суд апелляционной инстанции полагает необходимым назначенное им наказание смягчить.

В остальной части приговор суда первой инстанции является законным и обоснованным. Иных оснований для изменения приговора судебная коллегия не усматривает.

Апелляционные жалобы защитников осужденных подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь статьями 38920 ч.1 п.9, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Губкинского городского суда Белгородской области от 15 октября октября 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

- исключить из осуждения ФИО1 по п.п. "а,в" ч. 2 ст. 163 УК РФ указание на совершение вымогательства с требованием совершения других действий имущественного характера;

- наказание назначенное ФИО1 по п.п. "а,в" ч. 2 ст. 163 УК РФ, с применением ст.88 УК РФ, смягчить до 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

- наказание назначенное ФИО2 по п. "в" ч. 2 ст. 163 УК РФ смягчить до 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников осужденных удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке согласно главе 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции с дислокацией в г.Саратове (410031, <...>), в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденных, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу (представление) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в кассационной жалобе (представлении).

Председательствующий

Судьи