Апелляционное определение № 22-46/2026 22-8312/2025 от 26 января 2026 г.

Председательствующий ФИО3 №

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 27 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Цыбули Ю.Н.,

судей Верхотурова И.И., Ефименко П.В.

при помощнике судьи Головизиной Л.А.

с участием

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Галиной Н.В.

защитника адвоката Красноярской краевой коллегии адвокатов «Содружество» Дроздова М.В.

осужденного ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2, апелляционной жалобе с дополнениями защитника Дроздова М.В. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Советского районного суда <адрес> от <дата>, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин РФ, военнообязанный, с высшим образованием, состоящий в браке, имеющий малолетнего ребенка, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес><адрес> не судимый,

осуждён по ч. 3 ст. 144 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком 2 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложены обязанности.

Заслушав доклад судьи Ефименко П.В. по содержанию обжалуемого судебного решения, доводам апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденного, защитника, подержавших доводы жалоб, прокурора, возражавшего против удовлетворения доводов жалоб, судебная коллегия

установила:

ФИО2 осуждён за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путём принуждения их к отказу от распространения информации, соединённое с насилием над журналистом, повреждением его имущества.

Преступление совершено <дата> в <адрес>, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнениями защитник Дроздов М.В. полагает приговор незаконным, необоснованным. Указывает, что в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, поскольку судом неправильно применены нормы уголовного права, а также нормы, регламентирующие деятельность журналистов, неправильно установлены фактические обстоятельства. Излагая п. 1 ст. 2 ФЗ от 27.07.2006. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», указывает, что, несмотря на отсутствие понятия изготовление информации, из буквального толкования закона, процесс изготовления (собирания) информации должен предшествовать процесса распространения информации. Ссылаясь на п.п. 8, 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010. «О практике применения судами Закона РФ «О средствах массовой информации» указывает, что «сьёмка сюжета (изготовление)» и «распространение информации» это два разных юридических термина. В связи с чем по мнению автора жалобы нельзя отождествлять требование о прекращении сбора информации с требованием об отказе в распространении полученной информации. Указывает, что факт высказывания ФИО2 требования к отказу от распространения журналистами полученной информации ничем не подтверждён и не приведено доказательств данного факта. То есть вывод суда о совершении ФИО2 действий путём принуждения журналистов к отказу от распространения информации не подтверждается материалами дела. По мнению защиты суд необоснованно расширительно толкует признак применения насилия как элемент объективной стороны состава преступления. Факт применения насилия к ФИО4 ничем объективно не подтверждаете, инкриминируемые действия ФИО2 в виде двух толчков плечом в грудь и сжатие кисти руки, суд необоснованно расценивает как действия по принуждению журналистов к отказу от распространения информации, связанной с сюжетом. Указывает, что объективная сторона состава преступления ст. 144 УК РФ на принуждение журналистов к распространению или к отказу от распространения информации. То есть ФИО2 должен высказать требованию к журналисту к отказу от распространения информации, и указанное требование должно быть соединено с насилием над журналистом или повреждением его имущества. Насилие лишь подкрепляет основное требование, то есть является способом совершения преступления. Применение насилия к журналисту или повреждение его имущества без высказывания соответствующего требования к отказу от распространения информации не образует состава преступления. Таким образом, признавая факт применения насилия к журналистам, суд в нарушение норм права, оценивает это как принуждение к отказу от распространения информации. Таким образом текст приговора является противоречивым, не основанным по положениях закона, регламентирующего деятельность средств массовой информации, а также не соответствует фактическим обстоятельствам в части терминологии. В приговоре не дана оценка доводам стороны зашиты о несогласии со статусом потерпевшей ФИО11 ФИО33 качестве лица, которому причинён вред орт действий ФИО2 не указана. Действия ФИО2 не были направлены в отношении ФИО11, ни на высказывание в ее адрес требований к отказу от распространения информации, ни на применение насилия, ни на повреждение имущества. Как указывает защитник предметом уголовно-правовой квалификации могут быть только действия ФИО2 в отношении ФИО12 как физического лица и в отношении видеокамеры. Наличие у ФИО11 статуса журналиста само по себе не является условием причинения ей вреда и наделения статусом потерпевшей. Следовательно признание ФИО11 потерпевшим незаконно и необоснованно. Указывает, что дик с выпуском программы «Проверка» и диск с первичными фрагментами видеозаписи, полученные следователем, являются недопустимыми доказательствами. О получении дисков следователем были составлены справки, которые не предусмотрены нормами УПК РФ, т.е. оптические диски приобщены к делу в нарушение требований УПК РФ. В дополнениях к апелляционной жалобе защитник Дроздов М.В. указывает, что деятельность ФИО36 ФИО12 нельзя признать законной. Приговор суда не содержит выводов о том, чем был вызван общественный интерес со стороны аудитории. Сотрудники ТВК не указали источник получения информации о якобы наличии нарушений в кулинарии «Время есть». Судом не проведены доводы обвинения о наличии жалоб со стороны граждан, сведения из книги жалоб и предложений не исследовались. Жалоб непосредственно в кулинарию не поступало, также отсутствуют жалобы в поисковых системах Яндекс, 2ГИС на момент <дата>. Журналистами ФИО11, ФИО12 был проигнорирован общий порядок получения первичной информации у администрации кулинарии. Факт нахождения ФИО11 ФИО12 во внутренних помещениях кулинарии и ведение видеосъёмки без согласования с администрацией нельзя признать законным. Полагает необоснованным вывод суда о законности деятельности журналистов при проведении видеосъёмки без согласия администрации, в том числе в местах приготовления пищи. Суд смешал понятия доступности информации о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения широкому кругу лиц и право журналистов посещать организации и учреждения любой организационно-правовой формы. В приговоре не приведены правовые основания возможности самовольного проникновения журналистов в служебные помещения организации общественного питания с ограниченным доступом для посторонних лиц без согласования с администрацией. Служебные помещения кулинарии нельзя признать общественным местом. Указывает, что ФИО11 допущено серьёзное нарушение санитарно-эпидемиологического законодательства, т.к. в санитарной книжке отсутствуют сведения о прохождении анализов на носительство возбудителей кишечных инфекционных заболеваний – тифа, паратифа, сальмонеллёза, т.е. не полностью пройдено медицинское обследованию. Данному обстоятельству судом оценка не дана. Журналисты присвоили несвойственную функцию проверки деятельности организаций общественного питания на предмет соблюдения санитарно-эпидемиологического законодательства. Допрос свидетеля ФИО5 нельзя признать доказательством установления факта административного правонарушения. Факт нарушения санитарно-эпидемиологического законодательства кулинарией «Время есть» не установлен. Вывод суда о моменте возникновения умысла у ФИО4 на сокрытие нарушений закона при организации питания, не соответствует хронологии событий. Приговор не содержит данных о том, что ФИО4 кто-либо сообщал о выявленных нарушениях закона при осуществлении видеосъёмки журналистами. ФИО4 прибыл в кулинарию ввиду самовольного проникновения посторонних лиц в служебное помещение, которые по мнению ФИО4 создавали угрозу умышленного отравления пищевых продуктов, действия были связаны с намерением вывести посторонних лиц из служебного помещения. Представление ФИО6 и наличие халатов с надписью проверка, не порождало у ФИО4 обязанности воспринимать посторонних лиц как журналистов. Вывод суда о получении от ФИО6 ФИО4 сведений об изготовлении программы журналистами является голословным, опровергается показаниями ФИО27, ФИО21 Показания потерпевших ФИО11, ФИО12 противоречат показаниям иных участников событий. В приговоре не приведено доказательств высказывания ФИО2 требований о прекращении аудио-видеозаписи программы, не приведены конкретные фразы, свидетелями данное обстоятельство не подтверждено. Также не подтверждаете причинение ФИО37 ФИО4 физической боли. Исследованная видеозапись не подтверждает данного обстоятельства, а наоборот подтверждает неприменение ФИО2 насилия в адрес ФИО12 Доводы потерпевших об ином являются ложными. Судом необоснованно не принят отчёт эксперта-аудитора ФИО9, судом не принято должных мер к проверке доводов стороны защиты, в том числе путём вызова эксперта-аудитора ФИО9 Просит приговор отменить ФИО2 оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 полагает приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Осужденный ФИО7 приводя доводы, аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе защитника Дроздова, также указывает, что диспозиция ст. 144 УК РФ определяет препятствование не любой деятельности журналистов, а только законной, что нельзя сказать о деятельности ФИО11, ФИО12 Действия съёмочной группы, выразившиеся в проникновении без разрешения собственника кулинария « Время есть» в производственные помещения, не являющиеся общественным местом, в том числе на кухню начались как незаконные нарушающие положения ст. 49 Закона РФ «О средствах массовой информации», ч. 1 ст. 35 Конституции РФ, ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», СанПиН 2.3/2.4.3590-20. Указывает, что судом сделан ошибочный вывод что съёмочная группа может снимать и находится в производственных помещениях, где осуществляется приготовление пищи, так как ФИО11, ФИО12 были одеты в санитарную одежду, прошли медицинский осмотр и являются профессиональными журналистами. Полагает необоснованными выводы суда о том, что если ФИО11 и ФИО12 не задействованы в приготовлении пищи, то им и не следует проходить полное медицинское обследование, как для работников общепита. Однако ФИО11 изначально открыла холодильник с полуфабрикатами высокой степени готовности, непосредственно трогая продукты питания, имея непосредственный контакт с пищей, что подтверждается видеозаписями. Однако медицинская книжка ФИО8 и ФИО4 не соответствуют нормам для общественного питания. Излагая положения Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», Приказ Минтруда №н, осужденный ФИО2 указывает, что суд заблуждается в выводе об отсутствии у журналистов необходимости наличия медицинской книжки с подтверждениями о прохождении предварительных при поступлении на работу и периодических медицинских анализах. Из копии медицинской книжки следует, что у ФИО8 на момент проверки отсутствуют анализы на носительство возбудителей кишечных инфекционных заболеваний. Автор жалобы указывает, что ФИО4 и ФИО8 непосредственным контактом грязными руками с продуктами питания, нахождение на кухне в грязной одежде необработанными личными вещами, не пройдя первичный контроль на гнойничковые и инфекционные заболевания, не ознакомившись с правилами нахождения посторонних лиц на пищевом производстве, находясь на пищевом производстве в серёжках, создали риск микробиологического и паразитарного загрязнения пищевой продукции кулинарии «Время есть». ФИО12 и ФИО11 своими действиями по сути подменили действия Роспотребнадзора, что является злоупотреблением свободой массовой информации. Ссылаясь на разъяснения МВД России и судебную практику суда <адрес>, указывает, что действия журналистов однозначно характеризуются как незаконные. Указывает, что причинение физической боли ФИО4 не подтверждается материалами дела, т.к. кроме самих потерпевших об этом никто не указывает, видеосъёмкой это не подтверждается. При этом содержание видеозаписи подтверждает, что ФИО2 в адрес ФИО4 и ФИО11 никаких требований не высказывал, физического насилия в отношении ФИО12 не применял. Это также подтверждают ФИО6 и ФИО10. Выводы о применении физического насилия являются ошибочными. Приводя показания потерпевших указывает на ошибочность выводов суда о последовательной позиции потерпевших. Указывает, что съёмочной группой и редакцией ООО «Новое утро» нарушены нормы ст. 152-1 ГК РФ на обнародование и дальнейшее использование изображения ФИО2 и ФИО21 несмотря на претензии в сторону редакции по использованию изображения граждан. Полагает позицию суда в этой части предвзятой и несправедливой, т.к. публикация изображения гражданина в СМИ не может оправдываться защитой общественных интересов, полагает, что судом ущемлены его гражданские права.

Полагает, что при съёмочном процессе нарушена ст. 49 закона О СМИ, т.к. в ходе сьёмки ФИО38 высказывала оскорбления в адрес ФИО4 и ложные высказывания, порочащие честь и достоинство предприятия кулинария «Время есть». Высказывания ФИО41 о постоянных отравлениях в кулинарии не подтверждается никакими фактами. Однако это обстоятельство, а также ведение ФИО42 репортажа в провокационной манере проигнорировано судом. Осужденный ФИО2 указывает, что о том, что ФИО43 являются журналистами на момент первой встречи ему известно не было, ФИО40 ему данные обстоятельства не поясняли, а сообщили не двух неизвестных, проникших в производственные помещения. ФИО39 редакционные задания не предъявляли, как и документов, свидетельствующих о том, что они являются представителями СМИ. Из редакционного задания, выданного на имя ФИО12 – оператора-постановщика ТЖК, ФИО11 редактора телепрограммы Новое утро, следует, что задание выдано на лиц, не являющихся журналистами. Проводя анализ трудовых договоров, заключённых с ФИО12, ФИО11, осужденный ФИО2 указывает, что у ФИО11, ФИО12 отсутствовало конкретное редакционное задание. Указывает, что в приговоре неверно изложены показания свидетеля ФИО20 Указывает, что удом проигнорированы доводы защиты по поводу повреждения видеокамеры. Ссылаясь на заинтересованность ФИО13, полагает, что показания ФИО31 не могут учитываться. Просит приговор отменить.

Проверив представленные материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Факт совершения ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 144 УК РФ, был установлен судом на основании совокупности исследованных и приведённых в приговоре необходимом объёме доказательств, надлежаще оценённых судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ.

Так из показаний потерпевших ФИО12, ФИО11 следует, что ФИО12, является оператором ООО «Новое утро», а ФИО11 является журналистом ООО «Новое утро», выполняя редакционное задание, с целью подготовки видеосюжета в рамках телепрограммы «Проверка» выходящей на телеканале ТВК, в помещении кулинарии «Время есть», по обращениям зрителей, которые содержали сведения об угрозе пищевой безопасности населения, <дата> прибыли по месту нахождения кулинарии «Время есть». При себе ФИО4 ВВ.А., ФИО11 имели санитарные книжки, а также редакционное задание и удостоверения. В помещении кулинарии ФИО12, ФИО14 переоделись в санитарную одежду: халат, шапочка, бахилы. На халатах, на спине и на груди, имелись нашивки синего цвета с надписью «Проверка». ФИО12 осуществлял видеосъёмку редакционной камерой. В руках ФИО11 находился микрофон с большими буквами «ТВК», а также на шее имелось дублирующее удостоверение. Начали осуществлять съёмку в холодном цеху, при съёмке присутствовал сотрудник кулинарии. Далее перешли в цех, где производят кондитерскую продукцию. Во время съёмки зашёл, как впоследствии выяснилось ФИО2, находившийся в уличной одежде и обуви, не представился. ФИО11 представилась, сообщила о том, что она и оператор являются журналистами, также сообщила об основаниях, по которым находятся в помещении кулинарии, осуществляя съёмку. ФИО2 полностью игнорируя слова ФИО11, начал хватать оператора ФИО12 и камеру, пытался удержать камеру, высказал требование о том, чтобы они прекратили съёмку. ФИО2 со словами: «я возмещу», схватился за ручку камеры и стал насильно тянуть ФИО12 из цеха в сторону коридора. При этом ФИО1 пытался другой рукой насильно убрать руку ФИО12 от камеры, пытаясь вытолкнуть в коридор, толкал ФИО12 От действий ФИО1, ФИО12 испытал физическую боль. ФИО11 неоднократно говорила, чтобы ФИО2 прекратил свои действия, ФИО2 говорил о том, что все возместит. ФИО12 держал камеру в правой руке, левой рукой регулировал экран камеры. ФИО2 рукой взял камеру за ручку, которая находилась сверху камеры, также схватился за экран, тянул, толкал его, и со словами «я возмещу», стал крутить экран камеры в обратную сторону, в результате повредил камеру. После действий ФИО2 на камере светился индикатор – красная кнопка, что давало надежду о возможности продолжить съёмку на камеру, что и было сделано. В результате действий ФИО2 камера была сломана. ФИО11 вызвала сотрудников полиции. Поскольку информация о пищевой безопасности не является коммерческой тайной, собственникам кулинарии «Время есть» не направлялся запрос о разрешении съёмки. ФИО2 высказывал требования о прекращении съёмки, а также о том, чтобы она и оператор покинули помещение, ФИО11 не помнит, чтобы ФИО2 высказывал требование о том, чтобы репортаж не выходил в эфир.

Свои показания потерпевшие ФИО12, ФИО11 подтвердили в ходе проведения очных ставков с ФИО2 При проведении проверки показаний на месте потерпевший ФИО12, указал произведённые ФИО2 действия, от которых ФИО12 испытал физическую боль, и была повреждена видеокамера.

Согласно показаниям представителя потерпевшего ФИО15, сотрудники ООО «Новое утро» осуществляют деятельность на основании редакционного задания. Журналист ФИО11 и оператор ФИО12 имеют редакционные задания, на основании которых осуществляют свою профессиональную деятельность, в том числе и для съёмки телепередачи «Проверка». В ходе съёмки программы «Проверка» в кулинарии «Время есть» ФИО2 воспрепятствовал осуществлению видеосъёмки, в результате чего повредил камеру. Действиями ФИО2 ООО «Новое утро» причинён материальный ущерб, равный стоимости повреждённой ФИО2 видеокамеры 194871 рубль, который ФИО2 возместил в полном объёме, перечислив на счет ООО «Новое утро» денежные средства.

Из показаний свидетеля ФИО16, в судебном заседании следует, что ФИО16 состоит в должности главного редактора телеканала «ТВК». На телеканале «ТВК» выходит программа «Проверка», ведущей которой является ФИО11, являющаяся журналистом телеканала, при производстве съёмки ФИО11 оказывает содействие оператор ФИО12, который также является сотрудником телеканала. <дата>. ФИО11 и ФИО12, в связи с наличием значительного количества жалоб, проводили съёмку для программы «Проверка» в кулинарию «Время есть» по <адрес> ФИО11 самостоятельно выбирает место, где будет проводиться съёмка. У ФИО11 и ФИО12 при себе имелись удостоверения, санитарные книжки, редакционные задания. После осуществление съёмки ФИО16 стало известно, что в ходе съёмки была сломана камера, применено насилие к оператору. Редакционное задание является единым, выдаётся при трудоустройстве, и действует в течение периода работы сотрудника.

Из показаний свидетеля ФИО17, следует, что ФИО17 являясь редактором телекомпании ТВК, с осени 2023 года ведёт социальные сети программы «Проверка», то есть публикация анонсов программы «Проверка», отрезков видеозаписей, снятых в ходе программы. По ранее достигнутой договорённости в целях оперативности для анонса ФИО11 осуществляет съёмку с помощью своего телефона и отправляет ФИО17 ФИО18 от ФИО11 стало известно, что <дата> ФИО11 и ФИО12 направились в кулинарию «Время есть», расположенную по адресу: <адрес> После съёмки <дата> ФИО11 отправила ФИО17 видеозаписи со съёмок, фотографию разбитой камеры и пояснила, что во время съёмки, управляющий кулинарии ФИО2 допускал в отношении них противоправные действия, а именно воспрепятствовал осуществлению видеосъёмки, в том числе повредил камеру.

Как следует из показаний свидетеля ФИО19, главного специалиста-эксперта отдела надзора за качеством и безопасностью питания, условиями воспитания и обучения Управления Роспотребнадзора по <адрес>, в ходе просмотра видеозаписи, осуществлённой <дата>. в кулинарии «Время есть», расположенной по адресу: <адрес>», в кулинарии имелись нарушения требований СанПиН 2.3/<дата>-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации общественного питания населения», требований Технического Регламента Таможенного Союза 021/2011 «О безопасности пищевой продукции», которые являются нарушениями санитарного законодательства, а также нарушениями в сфере технического регулирования. Лица, несущие обязанность за соблюдение указанных требований, могут быть привлечены к ответственности, в соответствии с Кодексом об Административных правонарушениях РФ. Кроме того, ФИО19 пояснила, что п. 3.4. СанПиН 2.3/2.4.3590-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации общественного питания населения» предусматривает обязанность работников кухни соблюдать требования по ношению одежды и обуви при нахождении на кухне. Место определения надевания бахил не регламентируется действующим санитарным законодательством. Действующим законодательством запрещено наличие личных вещей в помещении, где осуществляется приготовление пищи.

Из показаний специалиста ФИО13 директора ООО «Фото-Видеосервис», следует, что в ноябре 2023 года для осуществления осмотра и дальнейшего ремонта видеокамеры марки Canon XA 15, обратился представитель ООО «ТВК-24», поскольку камера находилась в неисправном состоянии. При осмотре камера имела поломку корпуса откидного дисплея, поломку откидного узла, поломку самого дисплея. С указанными повреждениями видеокамера является неисправной, не подлежащей ремонту, поскольку в настоящее время запчасти на указанную видеокамеру на территорию Российской Федерации не поставляются. Использование видеокамеры с указанными повреждениями возможно, но без настроек, поскольку все настройки камеры осуществляются через непосредственное использование дисплея, который повреждён.

Из показаний свидетеля ФИО20 в ходе предварительного расследования и оглашёнными в судебном заседании, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО20 является индивидуальным предпринимателем и осуществляет деятельность в сфере общественного питания, снимает в аренду помещение кулинарии, расположенное по адресу: <адрес> где находится кулинария «Время есть». Супруг ФИО2 является помощником в организации деятельности данного предприятия, и периодически приезжает в <адрес> с целью осуществления контроля и организации текущей деятельности кулинарии, снабжения продуктами питания и прочим. <дата>. ФИО2 отправился в <адрес> в кулинарию для решения производственных вопросов. Вернувшись ФИО2 сообщил, что в дневное время <дата>. в помещение кухни кулинарии прибыли представители СМИ, которые осуществляли видеосъемку в кухне кулинарии, на что ФИО2 потребовал их не снимать ничего, что происходит на кухне, а также покинуть помещение, в результате чего между ФИО2 и представителями СМИ, среди которых был оператор с видеокамерой в руках и журналист, представившаяся ФИО2 как ФИО44, произошёл словесный конфликт, в ходе которого ФИО2 держался за видеокамеру, которая находилась в руках у оператора, в результате того, что ФИО2 держался за камеру, а также за камеру держался оператор, и они перетягивали ее друг на друга, камера повредилась. ФИО2 в настоящее время возместил ущерб, связанный с повреждением видеокамеры.

Из показаний свидетеля ФИО21, данных в хорде предварительного расследования и оглашённых в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО21 состоит в должности заведующей производством кулинарии «Время есть» ФИО45 осуществляющей деятельность в сфере общественного питания. ФИО2 является помощником ФИО46 М.П. в организации деятельности кулинарии «Время есть». Примерно в 12-00 час. <дата>. к находящейся в кабинете ФИО21 зашёл бариста ФИО22, сообщил, что двое неизвестных лиц с видеокамерой прошли сначала в туалет кулинарии, а затем прошли через бар в помещение кухни. При этом ФИО22 сказал, что эти люди ему не представились, никаких служебных документов не представляли. После чего ФИО21 сразу прошла в помещение кухни. Зайдя на кухню, увидела девушку с микрофоном, которая была одета в халат, шапочку и бахилы, были ли на них какие-то опознавательные знаки, не помнит. Также на кухне находился мужчина, который тоже был одет в халат, шапочку и бахилы, в руках у него была видеокамера. ФИО21 подошла к девушке, стоявшей у холодильника цеха, и ФИО21 сразу начали снимать на камеру. Затем девушка представилась Екатериной Кашутчик (ФИО11), пояснила, что она и мужчина (ФИО12) с телеканала «ТВК», пришли «проверить» кулинарию, так как в редакцию «ТВК» пришли негативные отзывы на их заведение. ФИО21 совместно с ФИО11 прошла по горячему цеху, все показала и пояснила, в какой-либо конфликт с ФИО11 не вступала. В ходе диалога ФИО11 нашла на кухне нарушения санитарных норм, такие как: отсутствие маркировок на продуктах питания, грязный пол, некачественные продукты питания и др. После чего ФИО11 попросила предоставить документы на рыбу, и ФИО21 ушла в свой кабинет. Вернувшись в цех, увидела, что между ФИО2, оператором и ФИО11 происходит какой-то конфликт. ФИО2 стоял возле оператора и рукой опускал видеокамеру. Оператор в это время держался за видеокамеру и тянул ее на себя. О чем последние говорили, ФИО21 не помнит. ФИО2 в ее присутствии какого-либо насилия к оператору и ФИО11 не применял, каких-либо телесных повреждений последним не наносил, только пытался убрать от своего лица камеру и опустить ее вниз. При этом и ФИО2, и оператор держались за видеокамеру и тянули каждый на себя. ФИО21 не видела, чтобы видеокамера оператора была повреждена. После чего ФИО21 ушла в свой кабинет. Также в судебном заседании ФИО21 поясняла, что когда пришла за документами в кабинете, то зашедшему в кабинет ФИО2 сообщила, что в кулинарии ведётся сьемка, после чего ФИО2 ушел, а ФИО21, взяв шапочку для ФИО2, пошла вслед за ФИО2

Из показаний свидетеля ФИО23, следует, что ФИО23 работала кондитером у ИП ФИО48 в кулинарии «Время есть» по <адрес>. <дата>. ФИО23, находясь на рабочем месте, не сразу заметила в помещении кухни возле холодильников неизвестных людей, одетых в халаты, шапочки. В руках у мужчины была видеокамера, а в руках у женщины микрофон, поэтому ФИО23 подумала, что это журналисты, которые находятся в помещении кухни по согласованию с руководством кулинарии. После этого ушла работать, о произошедшем ничего не знает. Позже ФИО23 стало известно о том, что между ФИО2 и журналистами произошёл конфликт, в ходе которого ФИО2 повредил видеокамеру, которой осуществлялась видеосъёмка в кулинарии.

Согласно показаниям свидетеля ФИО22, последний работает бариста в кулинарии «Время есть» ИП «ФИО24». <дата>. в обеденное время в помещение кулинарии зашла девушка с молодым человеком. После чего, девушка и молодой человек прошли по залу кулинарии, и зашли в туалет, откуда через несколько минут вышли без верхней одежды, одетые в белые халаты, шапочки и бахилы, а верхнюю одежду повесели в зале кулинарии, в зоне раздевалки. На халатах последних ФИО22 заметил какие-то надписи «Проверка», в руках девушки был микрофон, на котором ФИО22 надписей не видел. Через барную стойку данные лица прошли в помещение кухни кулинарии, ФИО22 никаких документов не предъявляли, не обращались с просьбой разрешить съёмку. ФИО22, сообщил находящейся в кабинете ФИО21, что на кухню зашли неизвестные лица в белых халатах. После этого ФИО4 вернулся к исполнению рабочих обязанностей. ФИО22 не слышал, чтобы ФИО2 выказывал требования не осуществлять съёмку к данным лицам.

Из показаний свидетеля ФИО25 следует, что ФИО25 работая поваром холодного цеха у ИП «ФИО20» в кулинарии «Время есть» по адресу <адрес><адрес><дата>. в обеденное время в помещение видела двух неизвестных ей людей – девушка и парень, одетых в халаты, шапочки и бахилы. Девушка общалась с ФИО21 по поводу заготовок, которые находились в холодильнике. ФИО25 не обращала на это внимание, занимаясь своей работой.

Согласно показаниям свидетеля ФИО26, менеджера кулинарии «Время есть» по <адрес><дата>. находясь в кабинете, около 12 часов услышал доносящийся из коридора кухни шум. Пройдя в коридор, ФИО26 увидел ФИО2, а также двух ранее неизвестных людей – мужчину и женщину. Женщина представилась – Екатерина Кашутчик. Мужчина и Екатерина были одеты в халаты и шапочки, кроме того в руках у мужчины была видеокамера, а в руках у ФИО30 – микрофон, а на шее бейдж. ФИО26, что мужчина и женщина являются представителями СМИ. Беседа между ФИО30, которая вела себя вызывающе, и ФИО2 была напряжённой. ФИО26 ушел в свой кабинет, при нем ФИО2 каких-либо действий, направленных на принуждение журналистов к отказу от распространения информации, не предпринималось.

Из показаний свидетеля ФИО27 являвшегося водителем-экспедитором в кулинарии «Время есть», расположенной по адресу: <адрес> в ходе предварительного расследования, оглашённых в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что <дата>. примерно в 12 часов, ФИО27 приехал в кулинарию, проследовал в подсобное помещение, где обычно находился в перерывах между поездками. Когда проходил мимо кабинета ФИО21, последняя окликнула ФИО27, сказала, что в кулинарию пришли люди, которые осуществляют видеосъёмку, и находятся в цеху приготовления пищи, люди были в белых халатах. Получив эту информацию ФИО27 позвонил ФИО2 сообщив об этом. ФИО27 стоял около входа в кабинет ФИО21, то есть стоял на большом расстоянии от пекарского цеха, но со своего положения, видел часть пекарского цеха, где как раз находились молодой человек, осуществляющий видеосъёмку, поскольку в его руках была видеокамера, и ФИО2 При этом ФИО27 увидел, что ФИО2 подошёл к молодому человеку, взял камеру за верхнюю ручку правой рукой. ФИО2 вместе с молодым человеком начал держать камеру, о чем они разговаривали при этом ФИО27 не слышал. При этом ФИО2 направлял камеру, которую он держал рукой, вниз, чтобы молодой человек, не осуществлял видеосъёмку в помещении кулинарии. Спустя примерно полминуты ФИО2 появился в дверном проёме, ведущем в коридор, следом за ним появился журналист- мужчина. При этом ФИО2 держал рукой камеру за ручку, при этом за камеру держался и журналист. При этом ФИО2 направлял камеру вниз, а журналист тянул ее в свою сторону. Так, ФИО2 и журналист, держась за камеру, вышли в коридор, где продолжили перетягивать камеру. Следом за ними сразу вышла девушка, как ФИО27 понял тоже журналист. В коридоре журналист и ФИО2 держались за камеру около 15 секунд, при этом о чем-то беседуя, после этого ФИО2 отпустил камеру.

Также в ходе судебного следствия были исследованы и в приговоре подробно приведены письменные материалы: протокол осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрено помещение кулинарии «Время есть», расположенной по адресу: <адрес><адрес> в ходе осмотра потерпевшая ФИО11 указала на место в пекарском цеху, где ФИО2 рукой взял видеокамеру, которой осуществлялась видеосъёмка, а также место в коридоре, где ФИО2 повредил видеокамеру; протокол осмотра, из которого следует, что видеокамера марки Canon XA 15, изъятая у потерпевшего ФИО12, имеет повреждения дисплея откидного экрана; протокол осмотра видеозаписи программы «Проверка» на оптическом диске, съёмка которой осуществлялась в кулинарии «Время есть» <дата>.; протокол осмотра, в ходе которого просмотрены видеозаписи с камер видеонаблюдения кулинарии «Время есть»; протокол осмотра видеозаписи с видеокамеры марки Canon XA 15 на оптическом диске; заключением эксперта, согласно которому рыночная стоимость видеокамеры марки Canon XA 15 на <дата> составляет 194871 рублей; копиями приказа о приёме на работу ФИО12 № от <дата>, трудового договора б/н от <дата>, заключённого между ООО «Новое утро» и ФИО12, согласно которому ФИО12 принят на работу в качестве оператора-постановщика ТЖК, должностной инструкцией оператора, утверждённой управляющим ООО «Новое утро», с которой ФИО12 ознакомлен <дата>, приказа о приеме на работу ФИО11 № от <дата>, трудового договора б/н от <дата>, приказа от <дата> № о прекращении трудового договора, заключённого между ФИО11 и ООО «Новое утро», договора возмездного оказания услуг по созданию и подготовке информационных сообщений и материалов, редакционных заданий, выданы оператору ООО «Новое утро» ФИО12 и журналисту ООО «Новое утро» ФИО11, личные медицинские книжки ФИО12, ФИО11

Указанные доказательства были объективно исследованы судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, а их анализ и оценка указанным доказательствам изложены в приговоре суда.

Положенные в основу приговора суда доказательства суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, в результате чего пришел к убеждению, что эти доказательства получены с соблюдением требований действующего законодательства и являются допустимыми и достоверными. Совокупности положенных в основу обвинения в приговоре доказательств суд дал надлежащую оценку и привёл мотивы, по которым признал доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, почему принимает одни доказательства и отвергает другие.

Судом, вопреки мнению авторов жалоб, выяснены все обстоятельства, необходимые для правильного разрешения дела по существу, установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ. Проверка доказательств, их оценка проведены судом в точном соответствии требованиям ст.ст. 17, 88, 240 УПК РФ. Судебная коллегия не находит повода не согласиться с убедительными выводами суда первой инстанции.

Из материалов уголовного дела следует, что органами следствия в ходе предварительного расследования нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при проведении следственных и процессуальных действий, влекущих отмену приговора, не допущено. Данных об ограничении и нарушении прав ФИО2 на стадии следствия по материалам дела не установлено. Доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и являются допустимыми.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, судебная коллегия не находит, отмечая, что в показаниях потерпевших ФИО12, ФИО11, свидетелей, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, каких-либо противоречий по обстоятельствам дела, не имеется.

Показания потерпевших и свидетелей дополняют друг друга и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Противоречий в исследованных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, которые могли быть истолкованы в его пользу, судебной коллегией не установлено.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания данные в ходе предварительного расследования свидетелей ФИО21, ФИО27, поскольку данные показания, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, последовательны и не противоречат показаниям потерпевших, свидетелей и иных доказательств по делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд обоснованно принял и положил в основу приговора показания свидетеля ФИО19 о наличии нарушений санитарных правил при организации деятельности кулинарии, специалиста ФИО13 об имевшихся повреждениях на видеокамере, возможности дальнейшего использования видеокамеры с повреждениями, а также о стоимости видеокамеры.

Доказательств надуманности показаний потерпевших, свидетелей, специалиста, в том числе свидетелей ФИО21, ФИО27, данных в ходе предварительного расследования, данных об оговоре осужденного, либо их заинтересованности в исходе дела, в представленных материалах не имеется, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Показания осужденного ФИО2, данные при рассмотрении дела судом, оценены, как и другие доказательства по делу, в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи с чем суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, в приговоре, дав надлежащую оценку.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 3 ст. 144 УК РФ, как воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к отказу от распространения информации, соединённое с насилием над журналистом, повреждением его имущества. Оснований для иной квалификации действий осужденного, судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб фактически повторяют позицию стороны защиты, высказанную в суде первой инстанции. Эта позиция обоснованно отвёрнута судом с приведением убедительных мотивов ее несостоятельности. Несогласие стороны защиты и осужденного с аргументированными и основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах выводами суда первой инстанции само по себе не свидетельствует о незаконности этих выводов. Изложенные в апелляционных жалобах доводы в большей части сводятся к анализу тех доказательств, которые уже получили соответствующую оценку суда в приговоре. Кроме того, приведённые в жалобах доказательства носят односторонний характер, оценены стороной защиты в отрыве от других имеющихся по делу доказательств, которые необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом первой инстанции.

Высказанные в жалобах и при их рассмотрении суждения осужденного и защитника сводятся к переоценке доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты, изложенной в суде первой инстанции и в апелляционных жалобах, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований ст. 88 УПК РФ.

Доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, судебная коллегия находит несостоятельными. Так, по смыслу закона под принуждением к отказу от распространения информации понимаются любые способы воздействия на поведение журналиста в целях воспрепятствования его профессиональной деятельности.

Несмотря на отрицание ФИО2 умысла на воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста путём принуждения к отказу от распространения информации, соединённом с насилием над журналистом, повреждением его имущества, этот факт основан на показаниях потерпевших, свидетелей, протоколах следственных действий, и иных доказательствах, тщательно исследованных в судебном заседании и получивших со стороны суда надлежащую оценку.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника, сводящиеся к незаконности журналистской деятельности ФИО11, ФИО12, и нарушению последними положений Закона о СМИ, являются несостоятельными, учитывая тот установленный судом на основании исследованных по уголовному делу и признанных судом достоверными доказательств факт, что ФИО11, ФИО12, являющиеся журналистом и оператором-постановщиком ООО «Новое утро», действовали в рамках данного им редакционного задания, ФИО11 представилась журналистом и сообщила о целях проведения съёмки административно уполномоченному лицу кулинарии «Время есть» - заведующей производством ФИО21, не возражавшей против проведения съёмки в производственном помещении кулинарии, куда имелся свободный доступ, а также не требовала предъявления каких-либо документов, как свидетельствующих о полномочиях журналистов, так и свидетельствующих об их возможности находится в производственном помещении объекта общественного питания. Также установлено то обстоятельство, что ФИО2 юридически не был уполномочен представлять интересы ИП ФИО20 при осуществлении деятельности по организации общественного питания в кулинарии «Время есть», то есть не имел полномочий не только согласовывать пребывание в производственном помещении тех или иных лиц, высказывать иные претензии по поводу происходящего в данных помещениях, но также и непосредственно находится в производственном помещении.

Несоответствие медицинских книжек ФИО11, ФИО12 установленным требованиям, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 144 УК РФ, и необходимости его оправдания. Вопрос о несоответствии медицинских книжек мог быть поставлен уполномоченным лицом ФИО6 в момент, когда потерпевшие обозначили вопрос своего появления. Однако, соответствующие документы ФИО21 истребованы не были, против нахождения потерпевших на производстве последняя возражений не высказывала. Таким образом, потерпевшие ФИО11, ФИО12, полагавшие, что их медицинские книжки полностью соответствуют санитарным требованиям, осознавая, что со стороны представителя организации возражений к их нахождению не имеется, на момент прибытия ФИО2 осуществляли законную журналистскую деятельность.

Вопреки доводам жалоб, ФИО11, ФИО12 исполняли свои профессиональные обязанности журналиста в строгом соответствии с требованиями ФЗ N 2124-1 от <дата> "О средствах массовой информации". При этом, доводы жалобы осужденного о нарушении ст. 152-1 ГК РФ при дальнейшем обнародовании и распространи его изображения, являются необоснованными, поскольку исходя из правовой позиции, изложенной в п. 25 постановления Пленума ВС РФ N 16 от <дата>. "О практике применения судами Закона РФ "О средствах массовой информации", согласия гражданина на обнародование и дальнейшее использование его изображения не требуется, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах, и к общественным интересам следует относить потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, а судом было достоверно установлено, что ФИО11, ФИО12 в установленном порядке готовился репортаж о возможных нарушениях при организации общественного питания в кулинарии «Время есть», что представляет высокий общественный и публичный интерес, а дальнейшая видеосъёмка - как конфликта, возникшего по инициативе ФИО2, так и последующих событий осуществлялась в целях фиксации воспрепятствования ФИО2 законной профессиональной деятельности журналиста.

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к тому, что ФИО2 совершил свои действия, обоснованно не считая ФИО11, ФИО12 журналистами, являются несостоятельными, являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку опровергаются признанными судом достоверными показаниями потерпевших, свидетелей ФИО6, Кожуховского, ФИО10, видеозаписью, из которых следует, что при появлении в помещении, где проводится съёмка, ФИО2, ФИО11 просит ФИО2 не трогать ФИО12, представляется, предъявляет удостоверение, сообщает о том, что камера сломана, ФИО11 и ФИО12 находятся в одежде с видимой атрибутикой представителей средств массовой информации.

Мнение авторов жалоб о том, что отсутствие телесных повреждений у потерпевшего ФИО12, опровергает показания последнего о применённом в отношении него насилии, является ошибочным. Под насилием, как квалифицирующим признаком ч. 3 ст. 144 УК РФ, понимается насилие любого характера. Отсутствие на потерпевшем телесных повреждений для квалификации содеянного по ч. 3 ст. 144 УК РФ правового значения не имеет, достаточным является причинение потерпевшему физической боли. Доводы о необоснованности признания ФИО11 потерпевшей, являются надуманными и противоречат нормам закона.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о провокационных действиях потерпевшей ФИО11, судебная коллегия находит не состоятельными, а исследованные судом доказательства также каким-либо образом не подтверждают данные обстоятельства.

Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений права осужденного на защиту ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания не допущено. Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Суд первой инстанции исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные сторонами ходатайства. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо влекущих безусловную отмену приговора, органами предварительного следствия и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, допущено не было. Судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции завершил судебное следствие по уголовному делу только после исследования всех доказательств, которые были в действительности представлены сторонами, совокупность которых признана судом первой инстанции достаточной для выводов, изложенных в приговоре.

Психическое состояние осужденного судом изучено полно и объективно, и с учётом обстоятельств, влияющих на решение данного вопроса, суд правильно признал ФИО2 вменяемым в отношении содеянного.

При назначении ФИО28 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, данные, характеризующие личность виновного.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учёл - наличие малолетнего ребёнка, добровольное возмещение имущественного ущерба, причинённого в результате преступления, положительные характеристики, наличие на иждивении и участие в воспитании несовершеннолетнего ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учёту в качестве смягчающих, или могущих быть признанными таковыми, влекущих необходимость смягчения назначенного ФИО2 наказания, судебной коллегией не установлено.

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств судом обосновано не установлено.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ, мотивировал в приговоре свои выводы, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Суд первой инстанции, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также конкретные обстоятельства данного уголовного дела, особенности объекта преступного посягательства, данные о личности осужденного, учел все обстоятельства, имеющие значение для разрешения вопроса о мере наказания ФИО2, и пришёл к обоснованному выводу о необходимости назначения осуждённому наказания в виде лишения свободы, с учётом положений ч. 1 ст. 62, с применением ст. 73 УК РФ, установив ему испытательный срок, достаточный, чтобы осужденный своим поведением доказал свое исправление, с возложением определённых обязанностей, без назначения дополнительного наказания, поскольку исправление и перевоспитание ФИО2 возможно без изоляции от общества, что надлежаще мотивировано в приговоре.

Судебная коллегия считает назначенное ФИО2 наказание справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закреплённым в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости.

Нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, которые могли бы послужить основанием отмены приговора суда первой инстанции, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Советского районного суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника Дроздова М.В., осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев с момента вынесения апелляционного определения. Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи