Апелляционное постановление № 22-366/2020 от 13 апреля 2020 г. по делу № 1-35/2020

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Судья Габышев Р.С. Дело № 22 – 366/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Якутск

14 апреля 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Денисенко А.В.,

с участием прокуроров Васильева А.А. и ФИО1,

осужденного ФИО2,

его защитника – адвоката Иванова Н.Н.,

представителя потерпевшего, по доверенности – ФИО3,

при секретаре судебного заседания Машариповой О.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Иванова Н.Н. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 21 января 2020 года, которым

ФИО2, _______ года рождения, уроженец .........., ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 217 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ) к штрафу в размере 40000 рублей и освобожден от отбытия назначенного наказания на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности.

Приговор содержит решения о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО2 совершил нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах, если это могло повлечь смерть человека и повлекло причинение крупного ущерба.

Преступление совершено 1 октября 2017 года в г. Якутске Республики Саха (Якутия) при обстоятельствах, подробно изложенных в обвинительном приговоре.

Не согласившись с решением суда, защитник Иванов Н.Н. подал апелляционную жалобу, в которой указывает, что судебное заседание проведено с обвинительным уклоном. Свидетели П., С. суду показали о том, что никто указание ФИО2 об открытии задвижки не давал, самопроизвольное открытие задвижки обнаружил П. по индикаторной лампе на мнемосхеме и дал указание ФИО2 о немедленном закрытии задвижки, после чего произошел взрыв. Указанные показания свидетелей наряду с показаниями самого ФИО2 не были опровергнуты другими материалами уголовного дела. Показания остальных свидетелей основаны только на предположениях. Указывает, что на видеозаписи видно, что по указанию П., ФИО2 сразу подходит к щиту управления, что-то делает и сразу происходит взрыв, после чего прекращается видеозапись. Полагает, что ФИО2 произвел эти действия после обнаружения самопроизвольного открытия задвижки на БГЗ-1. Выражает несогласие с заключением экспертов, которые провели осмотр и исследование рабочего состояния, исправность задвижек спустя 12 дней после происшествия. До проведения исследований указанный блок газовых задвижек был не опечатан, находился в свободном доступе и эксплуатировался. Исследование проведено поверхностно, во время проведения исследования был обнаружен дефект в системе управления задвижки, однако в заключении экспертизы об этом не указано. При проведении комиссионного исследования причин самопроизвольного открытия задвижки представитель страховой компании «********» выразил особое мнение, которое не было учтено при составлении заключения. Считает, что при производстве ремонтных работ в БГЗ-1 допущены грубые нарушения Правил производства ремонтных работ со стороны Л., Ч., М. Защитник считает, что приговор постановлен с нарушениями требований закона, поскольку не содержит всестороннего анализа доказательств, на основании которых суд пришел к выводу о наличии в действиях ФИО2 состава преступления. Просит приговор суда отменить, направить на новое рассмотрение.

В дополнении к апелляционной жалобе защитник Иванов Н.Н. указывает, что представитель потерпевшего ФИО4 участвовал в судебном заседании по доверенности, в котором не указаны его полномочия на представление интересов потерпевшего. Полагает, что факт причинения крупного ущерба не является доказательством виновности ФИО2 Приводит показания свидетелей П., Ф., Ч., С., Д., Щ., У., Э., В., Т., Ю., анализирует их и дает им собственную оценку. Считает, что показания свидетеля Э. оглашены судом в нарушение ч. 3 ст. 281 УПК РФ. Указывает, что заключение комиссии экспертов № ... от 11 мая 2018 года является недопустимым доказательством, поскольку в нем не указано про дефект задвижки, отсутствуют данные марки, регистрационного номера, завода изготовителя электроприводов, в связи с чем не установлено, какие электроприводы были установлены на задвижках до аварии. Исследование проведено спустя 12 дней после аварии, поэтому, по мнению защитника, имеющиеся неисправности могли быть устранены заинтересованными лицами. Приводит данные осмотра видеозаписей работы дежурной смены Центрального щита управления, указывает, что ФИО2 не трогает мнемосхему, а следит за режимом работы станции; аудиозапись разговоров по рации по времени не совпадает с показаниями электрослесаря Ч. Утверждает, что выводы суда о виновности ФИО2 в инкриминируемом преступлении, основаны на предположениях. В качестве доказательства невиновности ФИО2 ссылается на коллективное заявление работников Якутской ГРЭС к следователю о том, что они не согласны с актом технического расследования причин аварии, так как задвижка и шкаф управления не были опечатаны сразу после аварии, что позволяет скрытно устранить дефект управления указанной задвижки заинтересованными лицами.

В возражении государственный обвинитель Попова К.В. просит оставить апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденный и защитник поддержали доводы апелляционной жалобы и дополнения, просят их удовлетворить по указанным в них основаниям.

Прокурор Васильев А.А. считает необходимым приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнением - оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнения и возражения, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката на в т. 10 на л. 33 имеется доверенность на имя ФИО4 на представление интересов ПАО «Якутскэнерго» по уголовному делу № ... по факту взрыва на Якутской ГРЭС, где перечислены его полномочия.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на полно, всесторонне, объективно исследованных и приведенных в приговоре доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

В частности, вина осужденного ФИО2 в совершении преступления подтверждается показаниями потерпевшего М., свидетелей П., Ф., Ч., С., Д., Щ., О., Н., Л., Ц., Е., Э., Г., В., Ш., Ю., К., И., З., Т. Б., Ж., Р., А. и других, содержание которых подробно изложены в приговоре.

Вина осужденного в совершении преступления, установленного судом, также подтверждается протоколами очных ставок между ФИО2 и Э., между ФИО2 и Д., между ФИО2 и Ш., между ФИО2 и Ч.; протоколами осмотра места происшествия; протоколом осмотра видеозаписей; актом расследования тяжелого несчастного случая; протоколом осмотра документов; заключениями экспертов; а также иными доказательствами в их совокупности.

В приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся проверки и оценки каждого из них, а также указаны мотивы, почему суд принимает одни доказательства и отвергает другие.

Судом первой инстанции проверялись доводы осужденного ФИО2 о его непричастности, которым суд в приговоре дал мотивированную оценку. Доводы апелляционной жалобы и дополнения адвоката сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется.

Согласно приговору 1 октября 2017 года в 16 часов 03 минуты ФИО2, находясь на Центральном щите управления ПАО «Якутскэнерго» ЯГРЭС, который расположен по адресу: <...>, при исполнении своих служебных обязанностей, нарушая правила безопасности на взрывоопасном объекте, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, тем самым небрежно относясь к выполнению своих служебных обязанностей, без распоряжения и уведомления своего непосредственного начальника Ф., и не убедившись в окончании работ по наряду-допуску № ... у Л. и не согласовав с ним действия по проведению контрольной опрессовки и опробованию дистанционного управления приводов запорной и регулирующей арматуры с проверкой сигнализации ее положения, услышав по рации сообщение Ч. о том, что схема БГЗ-1 собрана, с целью проведения предпусковых операций на ГТУ-1 и контрольной опрессовки и опробованию дистанционного управления приводов запорной и регулирующей арматуры с проверкой сигнализации ее положения, произвел открытие задвижки 1IIГ-20 ключом управления избирательной системы управления. Вследствие нарушения правил безопасности на взрывоопасном объекте и небрежного отношения к выполнению своих служебных обязанностей ФИО2 в 16 часов 04 минуты в БГЗ-1, через незаболченное фланцевое соединение поворотной заглушки произошла утечка газа, что привело воспламенению газовоздушной смеси.

В связи с утечкой газа в БГЗ-1 произошло резкое снижение давления газа в распределительном газопроводе, что привело к разгерметизации системы газоснабжения ПАО «Якутскэнерго» ЯГРЭС и возникновению пожара. В результате пожара М., находившемуся в БГЗ-1 на момент утечки газа, причинена сочетанная травма, которая по признаку опасности для жизни человека квалифицируется как тяжкий вред здоровью, который мог повлечь смерть человека. В результате произошедшей аварии повреждено имущество ПАО «Якутскэнерго» ЯГРЭС, а именно здание главного корпуса, помещения БГЗ-1, здание аварийного источника, технологическое оборудование, оборудования связи и оповещения, электрооборудование. В результате произошедшей аварии ПАО «Якутскэнерго» ЯГРЭС причинен крупный имущественный ущерб на сумму .......... рублей. Между допущенными ФИО2 нарушениями правил безопасности на взрывоопасном объекте и наступившими последствиями в виде причинения М. тяжкого вреда здоровью, которое могло повлечь его смерть и причинением крупного ущерба ПАО «Якутскэнерго» ЯГРЭС имеется прямая причинно-следственная связь.

Согласно заключению эксперта очаг пожара (место первоначального возникновения пожара), располагается в помещении БГЗ-1. Причиной пожара явилось воспламенение газовоздушной смеси в результате возникшей искры неустановленной природы. Причиной аварии является разгерметизация системы газоснабжения ЯГРЭС в виде утечки газа в БГЗ-1. В прямой причинно-следственной связи с произошедшей аварией состоят кроме нарушений П., Л., нарушения ******** ФИО2: п. 1.1 и п. 1.4 «Должностной инструкции ********», а именно: нарушил оперативное подчинение. В оперативном отношении ******** подчиняется начальнику смены газотурбинного цеха; выполнял работы не по распоряжению своего непосредственного начальника; немедленно не известил своего непосредственного руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей. Лица, допустившие указанные нарушения, могли избежать негативных последствий, в случае надлежащего исполнения обязанностей. Квалификация лиц, допустившие указанные нарушения была достаточна для предотвращения наступивших последствий. Авария не могла произойти без вмешательства персонала (т. 6 л.д. 97-111).

Как следует из заключения экспертов, нарушения ФИО2 имеют непосредственную связь с открытием задвижки 1IIГ-20, поскольку он допустил открытие задвижки путем ввода ключа ввода на центральном щите управления.

Доводы жалобы адвоката о том, что ФИО2 произвел эти действия после обнаружения самопроизвольного открытия задвижки на БГЗ-1 являются несостоятельными, поскольку опровергаются показаниями свидетелей.

Так, свидетель Ч. показал, что 1 октября 2017 года примерно в 16 часов он получил команду на сборку электросхем задвижек в БГЗ-1. После того, как он собрал схему задвижки 1IIГ-20 и направился на центральный щит управления, прошло примерно 2 минуты. Изменение положения задвижки после сборки электросхемы возможно, если использовать ключ управления или же воспользоваться пускателем, который расположен на сборке задвижек. В тот день пускатели были в исправном состоянии, если бы после сборки схемы задвижка 1IIГ-20 пошла на открытие сразу же произошла авария, и он бы не успел собрать другие схемы на шестой отметке. Задвижка открывается примерно не более чем за 1 мин.

Данные показания свидетель Ч. подтвердил на очной ставке с обвиняемым ФИО2

Из оглашенных показаний свидетеля Л. следует, что он работает старшим машинистом газотурбинного цеха ПАО «Якутскэнерго» ЯГРЭС. 1 октября 2017 года ГТУ-1 находился на ремонте. Бригада газовиков под руководством ******** М. ближе к 16 часам приступила к переворачиванию заглушек в открытое положение, в связи с тем, что готовили турбину к пуску. Он позвонил Ч., сказал, чтобы тот собрал схему задвижек. Потом пошел к БГЗ-1. При входе М. стоял слева от входа, двое слесарей работали над заглушкой 1IIГ-20. Он стал снимать замки с задвижек. Когда, он снял 2 замка, Ч. по рации сообщил, что он собрал схемы в БГЗ-1. В это же время он услышал шум двигателя задвижки 1IIГ-20 и газ стал выходить наружу. Слесари сразу же выбежали из помещения. Когда он вышел из помещения услышал хлопок, увидел пламя. Задвижка не могла отрыться самопроизвольно, так как после сборки электросхем и доклада Ч. прошло некоторое время. Если бы задвижка открылась самопроизвольно, Ч. не успел бы и доложить о сборе электросхемы, задвижка сразу пошла бы на открытие.

Из показаний свидетеля Э., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что в рамках технического расследования причин аварии они создали программу по проверке самопроизвольного управления задвижки. Они проверили на схожем однотипном оборудовании и позже на ГТУ-1 также в соответствии с разработанной программой проверяли открытие и закрытие задвижки в различных условиях. После этого, было обозначено, что задвижка 1IIГ-20 в момент аварии, не могла открыться самопроизвольно. После сборки электросхем задвижка 1IIГ-20 не могла открыться самопроизвольно, поскольку в самой схеме никаких проблем выявлено не было. Со слов Ч. им было известно, что он, собрав схемы, поднялся до уровня Центрального щита управления и сообщил по громкой связи, что схема собрана. Кроме того, дежурный электрослесарь при сборке электросхем должен был обратить внимание на пускатели, которые в случае самопроизвольной работы, сразу должен был разобрать электросхемы. Ч. же, работу пускателя в тот день, не видел. Соответственно, он пришел к выводу о том, что задвижка 1IIГ-20 могла только открыться посредством воздействия через избирательную систему управления, а именно ******** ФИО2 Несогласованное открытие задвижки 1IIГ-20 произошло вследствие низкой дисциплины начальником смены станции П., который должен был запросить у технологических цехов готовность в зоне своей ответственности. Должен был убедиться в закрытии всех нарядов, выполнение всех работ, освобождение от постороннего персонала. По ранее данному П. распоряжению о том, что в 16 часов 00 минут необходимо произвести операции к пуску ГТУ-1, ФИО2 услышав доклад Ч. о сборке схем, приступил к операциям к пуску ГТУ-1, в том числе и открытию задвижки 1IIГ-20. Когда он сам лично после аварии разговаривал с ФИО2, он сообщил, что собирал схемы задвижки, он очень боялся ответственности, он проводил предпусковые операции с ГТУ-1. Вследствие своей неопытности, ФИО2 не запросил подтверждения у П. или же у своего непосредственного начальника Ф. или же у старшего машиниста газотурбинного цеха. В журнале дефектов и неполадок с оборудованием в газовом хозяйстве имеется запись от 13 октября 2017 года о том, что задвижка 1IIГ-20 проворачивается на 360°, нет стопора. Данный дефект не мог повлиять на произошедшую аварию, если бы он был до аварии и влиял бы на безопасность, то никаких работ в БГЗ-1 не проводилось бы. Такие же задвижки были установлены в составе оборудования в БГЗ в 4-х турбин (машинах). Все задвижки работали в исправном режиме, никаких дефектов не было.

Согласно акту технического расследования причин аварии комиссией под руководством Ленского управления Ростехнадзора версия о самопроизвольном открытии задвижки проверялась и не подтвердилась. В ходе расследования был проведен просмотр и изучение видеоматериалов, которое показало, что ФИО2 единственный в момент аварии находился на панели управления ГТУ-1 и проводит руками манипуляции. Затем, после проведения нескольких манипуляций слева в верхнем углу центрального щита управления загорается лампа, которая мигает.

Об отсутствии дефекта управления задвижки 1IIГ-20 до аварии показывают свидетели Э., Д., Г., В., Ч., Ш., К., И., Ю. и другие.

Как следует из показаний свидетеля Д., он 13 октября 2017 года принимал участие в программе проверки работы схемы управления электропривода 1IIГ-20 для того, чтобы определить возможность самопроизвольного открытия для проверки доводов смены, допустившей аварию. В ходе проверки проводили опытные действия, а именно ставили различные условия возможности самопроизвольного открытия задвижки 1IIГ-20. После проведения испытаний пришли к выводу о том, что задвижка не могла пойти на открытие самопроизвольно. При этом, задвижка 1IIГ-20 не подвергалась ремонту после аварии и не менялась. Наличие дефектов до аварии на задвижке обнаружены не были.

Из оглашенных показаний свидетеля Ю. следует, что он работает мастером газовой службы в ПАО «Якутскэнерго» ЯГРЭС. 7 августа 2017 года он проводил работу по замене задвижки 1IIГ-20 в помещении БГЗ-1. Задвижка, которую они устанавливали, была абсолютно новой, в коробке. В коробке имелась вся техническая документация и сертификаты соответствия. При установке задвижки проблем и осложнений не наблюдалось. Данная задвижка открывалась и закрывалась автоматически и в ручном режиме. Автоматически управляется через Центральный щит управления. Самопроизвольного открытия или закрытия указанной задвижки не было.

Из оглашенных показаний свидетеля И. следует, что версия о самопроизвольно открытии проверялась, проводились опытные действия, испытания с данной задвижкой, в том числе были воссозданы те же условия. В ходе проведения этих мероприятий, задвижка самопроизвольно не открывалась. Из акта технического расследования причин аварии установлено, что ПАО «Якутскэнерго» ЯГРЭС причин имущественный ущерб в размере .......... рублей. Расчет указанной суммы производился исходя из стоимости восстановительных работ оборудований, зданий и сооружений. В журнале дефектов и неполадок с оборудованием в газовом хозяйстве имеется запись от 13 октября 2017 года о том, что задвижка 1IIГ-20 проворачивается на 360°, нет стопора. Это дефект является последствием аварии. До аварии задвижка была в исправном состоянии.

Работники газовой службы потерпевший М., свидетели Ц., Е. показали, что 1 октября 2017 года они согласно наряду-допуску ставили поворотные заглушки в закрытое положение на 1IIГ-20, 1IГ-20. Данные плановые работы были обусловлены пуском ГТУ-1. Ближе к 16 часам получили наряд, где стояла задача перевернуть заглушки в открытое положение. Пульт управления автоматическим приводом находится в машинном зале. Приступив к работе, начали они с заглушки на 1IГ-20, потом перешли на вторую заглушку 1IIГ-20. Сняли сначала заглушку, потом извлекли оттуда старые прокладки, для установки новых и при установке новой прокладки в БГЗ-1 зашел старший машинист газотурбинного цеха Л., чтобы принять у них работу, провести опрессовку, проверить соединения на утечки. Затем произошел выброс газа из задвижки 1IIГ-20 и произошел взрыв. Задвижка новая, работала, открывается автоматически через центральный щит управления.

Давая оценку всем вышеприведенным доказательствам, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции верно изложил показания свидетелей обвинения, и обоснованно нашел их объективными и достоверными, заслуживающими доверия, поскольку они логичны, стабильны, согласуются между собой и соответствуют письменным материалам уголовного дела. В судебном заседании не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии у свидетелей оснований к оговору осужденного, о чем подробно мотивировано в приговоре.

Вопреки доводам жалобы, каких- либо доказательств, что в течение 12 дней с момента произошедшей аварии и до проверки испытаний, к задвижке подходили заинтересованные лица, которые скрытно устранили дефекты системы управления задвижками, в суд не представлены.

Показания свидетеля П. в части того, что задвижка самопроизвольно открылась, суд первой инстанции обоснованно расценил как способ скрыть свою некомпетентность.

Доводы жалобы о том, что согласно видеозаписи ФИО2 не трогает мнемосхему, а следит за режимом работы станции; аудиозапись разговоров по рации по времени не совпадает с показаниями электрослесаря Ч. – являются несостоятельными, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Иванова Н.Н., какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе в показаниях свидетелей П., Ф., Ч., С., Д., Щ., У., Э., В., Т., Ю., которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Оснований для признания исследованных доказательств недопустимыми, не имеется.

Суд верно оценил заключение экспертов от № ... от 11 мая 2018 года, оно признано допустимым доказательством. Экспертиза по делу проведена квалифицированными специалистами, выводы экспертов мотивированы, заключение соответствует ст. 294 УПК РФ. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности их выводов суд апелляционной инстанции не имеет, противоречий в заключении экспертов не усматривается.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что судебное заседание проведено с обвинительным уклоном – являются несостоятельными.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, в том числе, участникам процесса в полной мере была обеспечена возможность заявлять ходатайства, задавать вопросы допрашиваемым свидетелям.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката с дополнением приговор суда соответствует требованиям ст.ст. 307 и 308 УПК РФ и содержит описание преступных деяний, в нем изложены доказательства, на которых основаны выводы суда, а также мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, указание на обстоятельства, учитываемые при назначении наказания и мотивы решений по иным вопросам. В нем нашли четкое мотивированное объективное и обоснованное разрешение все вопросы, определенные положениями ст. 299 УПК РФ.

Действия осужденного ФИО2 судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 217 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ).

Как видно из приговора, наказание назначено осужденному ФИО2 с соблюдением всех требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом его индивидуализации, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающего наказания обстоятельства. Выводы суда о виде и размере назначенного наказания в приговоре должным образом мотивированы.

Так, суд первой инстанции при изучении личности ФИО2 установил, что он по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд первой инстанции признал: молодой возраст, наличие положительных характеристик, совершение впервые преступления небольшой тяжести.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, суд первой инстанции не установил и при отсутствии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обоснованно не применил правила, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости назначения в отношении ФИО2 наказания ниже низшего предела (ст. 64 УК РФ), судом не установлено.

Поскольку совершенное осужденным ФИО2 преступление относится к категории небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ), суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Вывод суда первой инстанции о назначении ФИО2 наказания в виде штрафа и о необходимости применения п. «а» ч. 78 УК РФ в приговоре мотивирован, не согласиться с ним суд апелляционной инстанции оснований не имеет.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по данному делу не допущено.

Суд апелляционной инстанции признает, что все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым и соразмерным содеянному.

При таких обстоятельствах приговор суда первой инстанции является законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона, в связи с чем, апелляционная жалоба защитника и дополнения к ней не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

обвинительный приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 21 января 2020 года в отношении осужденного ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Иванова Н.Н. с дополнением – без удовлетворения.

Председательствующий А.В. Денисенко