Апелляционное определение № 22-693/2026 от 15 апреля 2026 г.

Копия:

Судья: Баженова О.О. Дело № 22-693/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень 16 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда в составе: председательствующего: судьи Шипецовой И.А.,

судей: Ботвиновой О.А., Стамбульцевой Е.Г.,

при секретаре судебного заседания: Бутримович Е.А.

с участием: прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Тюменской области: Васиной Е.Н.,

представителя потерпевшего ФИО4 – адвоката Скажухиной А.Ю.,

представителя потерпевшей ФИО4 - ФИО9,

адвоката: Субботина Д.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 16 апреля 2026 года апелляционные жалобы представителя потерпевшего ФИО4 – адвоката Скажухиной А.Ю., адвоката Субботина Д.Е. в защиту интересов осужденной ФИО10 на приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 20 ноября 2025 года, которым:

ФИО10, <.......> не судимая.

осуждена: по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 4 (четыре) года.

В соответствии с ч. 3 ст. 73 УК РФ испытательный срок исчислен с момента вступления приговора в законную силу. В испытательный срок зачтено время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

Контроль за поведением осужденной ФИО10 возложить на специализированный государственный орган, по месту его жительства.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложены на ФИО10 следующие обязанности: в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного; являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию с периодичностью, установленной данной инспекцией.

Взыскано с ФИО10 в пользу ФИО5 в счет возмещения причиненного ущерба 1 469 500 рублей.

Взыскано с ФИО10 в пользу ФИО5 в счет возмещения причиненного ущерба 1 469 500 рублей.

Заслушав доклад судьи Шипецовой И.А., выслушав выступления адвоката Субботина Д.Е., поддержавшего доводы апелляционной жалобы в защиту интересов осужденной ФИО10 и возражавшего против доводов апелляционной жалобы представителя потерпевшего ФИО4 – адвоката Скажухиной А.Ю.; мнение представителя потерпевшего ФИО4 – адвоката Скажухиной А.Ю. и представителя потерпевшей ФИО4 - ФИО9, поддержавших доводы апелляционных жалоб представителя потерпевшего ФИО4 – адвоката Скажухиной А.Ю. и не согласившихся с доводами апелляционной жалобы адвоката Субботина Д.Е. в интересах осужденной ФИО10; мнение прокурора Васиной Е.Н., просившей приговор суда первой инстанции оставить без изменения, судебная коллегия,

У с т а н о в и л а:

ФИО10 осуждена за мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, причинив потерпевшим ФИО5, ФИО5 материальный ущерб на сумму 1 469 500 рублей каждому, всего на общую сумму 2 939 000 рублей,

Преступление совершено в период с <.......> по <.......> в г. Тюмени при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО10 в судебном заседании виновной себя признала частично.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель потерпевшего ФИО5 – адвокат ФИО выражает несогласие с приговором суда, считает его несправедливым и подлежащим изменению ввиду чрезмерной мягкости назначенного ФИО10 наказания. Указывает, что осужденная ФИО10 совершила тяжкое преступление, похитив денежные средства, принадлежащие детям умершего, ни в ходе следствия, ни в ходе судебного заседания, будучи уже привлеченной к уголовной ответственности, она не вернула потерпевшим денежные средства, не пыталась загладить причиненный вред, принести извинения, не раскаялась в содеянном, вину не признала. Отмечает, что версия осужденной о том, что денежные средства являлись совместными с ФИО10, не нашла своего подтверждения. Также обращает внимание на то, что ФИО10 передала дорогостоящий автомобиль умершего ФИО5 своим родственникам уже после его смерти, ссылается на решение суда, согласно которому договор купли-продажи данного автомобиля был признан недействительным. Адвокат излагает собственную версию произошедших событий, описывает обстоятельства дела и указывает, что при решении вопроса о назначении наказания ФИО10 суд формально сослался на общие начала назначения наказания, указанные в ст. 60 УК РФ, однако фактически не учел их, оставил без внимания личность осужденной и конкретные обстоятельства преступления, не принял во внимание посткриминальное поведение осужденной и что осужденная намеренно и целенаправленно совершила преступление, не стремится к правопослушному поведению, так как не возвращает похищенное. При таких обстоятельствах, автор жалобы считает, что назначенное наказание, не связанное с реальным лишением свободы, не будет соответствовать целям наказания, исправлению осужденной и восстановлению социальной справедливости. Просит приговор в отношении ФИО10 изменить, исключить из приговора ссылку на ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Субботин Д.Е. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и подлежащим отмене. Указывает, что суд необоснованно исключил ряд доказательств, допустил односторонний обвинительный подход к оценке доказательств, необоснованно отвергнув доказательства стороны защиты без должного системного анализа с иными доказательствами по уголовному делу, сослался на недопустимые и не относимые доказательства.

Отмечает, что приведенные в приговоре показания свидетелей и потерпевших отражены избирательно, что привело к отсутствию объективности в рассмотрении дела и постановлению незаконного обвинительного приговора.

Обращает внимание, что ФИО10 не оспаривала и не оспаривает факт перечисления денежных средств с расчетного счета ФИО10 на свой расчетный счет, однако вопреки оспариваемому приговору, считает, что умысел ФИО10 на хищение денежных средств, корыстная заинтересованность, цель незаконного личного обогащения, и иная личная заинтересованность, тем более, с намерением нарушить положения гражданского законодательства, судом не только не установлена, но и опровергнута в ходе рассмотрения уголовного дела по существу.

Указывает о том, что умалчивание о своих действиях, как форма мошенничества по отношению к потерпевшим, тем более по отношению к кредитной организации, судом квалифицирована ошибочно, при том, что ФИО10 никогда не скрывала своих действий, более того, они были совершены по совету и настоянию близких родственников во исполнение воли умершего. Единственными доказательствами, обосновывающими по мнению государственного обвинения и суда наличие в действиях ФИО10 мошенничества, приведены показания потерпевших и свидетеля ФИО 4

При рассмотрении уголовного дела указанные лица придерживались непоследовательной, противоречивой и в некоторой части ложной позиции, демонстрировали явную заинтересованность не в объективном рассмотрении дела, а в лишении ФИО10 свободы. Об этом свидетельствует не только совокупный анализ их показаний с материалами уголовного дела и показаниями допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей со стороны защиты, об это свидетельствуют и их апелляционные жалобы.

Считает, что суд безосновательно критически отнесся к показаниям свидетелей со стороны защиты - ФИО1, ФИО2, ФИО3, фактически констатировав их ложность, тогда как именно их показания позволяют установить отсутствие умысла у ФИО10 на совершение каких-либо противоправных действий, мотивы ее поведения, намерения ФИО11 распорядится в ее пользу своим имуществом и другие юридически значимые обстоятельства.

Обращает внимание, что суд не учел, что специфика рассмотренных судом событий в основном предполагает установление наличия семейных отношений между ФИО10 и ФИО10, наличие между ними доверия и совместного распоряжения имуществом, анализа личности ФИО10 в целях проверки доводов ФИО10 относительно его намерения распоряжения имуществом, установления отношений между ФИО10, потерпевшими и их представителями, для оценки объективности их показаний.

Сторона защиты указывает, что показания родной сестры ФИО10 - ФИО3, судом поставлены под сомнения ввиду наличия конфликта между ней и представителем потерпевшей ФИО5 - ФИО6 и отмечает, что все указанные свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показания являлись последовательными и согласованным как с материалами уголовного дела, так и с показаниями допрошенных в ходе судебного следствия лиц. Таким образом, сторона защиты полагает, что суд немотивированно и необоснованно исключил показания свидетелей защиты в части оценки составообразующего элемента инкриминируемого ФИО10 преступления.

Более того, автор жалобы считает, что суд необоснованно признал показания потерпевшего ФИО5, представителей потерпевших ФИО и ФИО6, а также свидетеля ФИО 4, достоверными и согласующимися с иными материалами уголовного дела. Выражает несогласие с выводом суда о том, что их показания не содержат существенных противоречий, не вызывают сомнений в допустимости, достоверности и, по мнению суда, отсутствует основание для оговора подсудимой со стороны допрошенных лиц. При этом, процессуальный статус потерпевших относится к числу процессуальных участников, заинтересованных в последовательности позиции стороны государственного обвинения, а, соответственно, указанные процессуальные участники являются заинтересованными в исходе дела и их показания подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу. В ходе допроса ФИО6 достоверно установлено наличие конфликтных отношений со свидетелями стороны защиты и ФИО10, из эмоциональных апелляционных жалоб следует стремление потерпевших не восстановить свои права, а создать для ФИО10 негативные условия. Свидетель ФИО 4 является подругой ФИО6 и на протяжении многих лет решает финансовые и юридические вопросы последней. Однако суд не усмотрел заинтересованности свидетеля в благоприятном исходе дела для потерпевших, тогда как подход к оценке доказательств со стороны защиты суд избрал прямо противоположный.

Указывает, что в приговоре не получили своего отражения, а значит и правовой оценки показания ФИО10 о том, что по перечислению денежных средств предшествовала ее встреча с родственниками ФИО10, которым она рассказала о том, что ФИО5 сказал ей перечислить все деньги с его счетов себе, родственники покойного ФИО10, а также родственники ФИО10 указали на справедливость того, что ФИО10 все отдал ФИО10 и убедили ее произвести перечисление денежных средств на ее расчетные счета, что ФИО10 и сделала, находясь в состоянии психотравмирующей ситуации в связи с утратой любимого человека. ФИО5 и ФИО5, и даже ФИО6, знали о совместном ведении хозяйства ФИО10 и ФИО10, длительном их совместном проживании и близком доверительном общении, эти же лица знали о том, что денежные средства были перечислены с расчетного счета ФИО10 на расчетный счет ФИО10, однако претензий не высказывали вплоть до того как узнали достоверно о суммах, на которые можно было бы претендовать в рамках процедуры наследства. Также, ФИО10 показала, что ФИО6 постоянно ревновала ее к ФИО10 как к бывшему мужу, в состоянии опьянения звонила ей, грубила, особенно после смерти ФИО10

Адвокат приводит подробный анализ показаний представителя потерпевшей ФИО5 - ФИО6, потерпевшего ФИО5 и свидетелей ФИО10, ФИО2, ФИО1, ФИО 4 настаивает на том, что судом неправомерно положены в основу приговора показания потерпевшего и представителя потерпевшего, которые являются непоследовательными и противоречат иным доказательствам и то, что суд оставил без внимания показания свидетеля ФИО3 о том, что ФИО6 имеет неприязненные отношения как к ней, так и к ФИО10, что является причиной для оговора, свидетельством заинтересованности ФИО6 в исходе дела. Кроме того, обращает внимание, что очная ставка на стадии предварительного расследования не проводилась, в судебном заседании ФИО5 не допрашивался, тогда как его показания содержат противоречия. Отмечает, что ФИО10 придерживалась и придерживается единственной и действительной позиции относительно имевших место событий.

Считает, что суд необоснованно признал показания свидетеля ФИО7 недопустимыми, цитирует ст. 75 УПК РФ и указывает, что каких-либо нарушений УПК РФ при получении указанного доказательства не допущено. При этом, показания ФИО7 основывались на его образовании, специальности и опыте, имели научное обоснование. ФИО7 в своих показаниях сделал однозначный вывод о том, что утрата близкого человека является психотравмирующей ситуацией, его последняя воля воспринимается как истина, даже если она является противоправной. Цитирует ст.5 УК РФ, ст.14 УПК РФ и указывает, что стороной обвинения не доказано, а приговором не мотивировано, наличие в действиях ФИО10 всех признаков вмененного преступления. Фактически суд констатировал нарушение ФИО10 гражданского законодательства, однако ответственность определил за него уголовную.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО10 оправдательный приговор, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, признать за ФИО10 право на реабилитацию.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Субботина Д.Е. в защиту интересов осужденной ФИО10 государственный обвинитель ФИО8 просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО10 в совершении преступления, указанного в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, тщательно исследованных в судебном заседании, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ.

Так, из показаний ФИО10, данных ею в ходе судебного заседания следует, что она не отрицала факт перечисления денежных средств со счета ФИО10 на свои счета, однако считала, что имеет право на эти денежные средства, поскольку они с ФИО10 длительное время вместе проживали, вместе купили квартиру и делали в ней ремонт, денежные траты несли совместно. С 2018 года они начали заниматься строительством дома на даче, она также вложила в строительство дома достаточного много денежных средств. Утверждала, что ФИО10 ей говорил, что она в любой момент может снять денежные средства, которые находились в банке «под проценты». Когда ФИО10 стало плохо, он ей сказал, что все деньги нужно перевести себе и сообщил пароль от личного кабинета банка ВТБ. После смерти ФИО10 она осуществила данные переводы, поскольку полагала, что ФИО10 подарил ей данные денежные средства, это была его воля именно так распорядиться деньгами. ФИО3 она перевела около 200 000 рублей на расходы в связи с организацией похорон ФИО10, поскольку именно она этим занималась.

Доводы стороны защиты о том, что у ФИО10 отсутствовал умысел на хищение денежных средств со счета ФИО10, действовала она по устному волеизъявлению умершего, а также о недоказанности ее виновности в совершении преступления, проверялись судом первой инстанции и были обоснованно опровергнуты, как несостоятельные, поскольку опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

Так, из показаний допрошенной в ходе судебного заседания представителя потерпевшей ФИО5 - ФИО6 следует, что с ФИО10 у них имеется общий ребенок - ФИО4, 2004 г.<.......> (ФИО6) решила проживать в Тайланде, а ФИО10 решил вернуться в г. Тюмень, достраивать дачу. Она перечислила ФИО10 8 млн. рублей, чтобы он мог построить дачу, при этом ФИО10 всегда говорил, что дача и машина достанутся дочери Александре. Данные денежные средства она перевела ему на счет Сбербанк, впоследствии он перевел данные денежные средства в банк ВТБ. ФИО10 частично потратил денежные средства на приобретение квартиры, строительство дачи, остальные денежные средства оставались на его счете, он их не снимал, пользовался только процентами. После смерти ФИО10 был установлен факт перевода ФИО10 денежных средств со счета ФИО10

Из показаний свидетеля ФИО 4, данных в судебном заседании и на предварительном следствии, исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т.2 л.д. 213-216), следует, что ФИО6 она оказывала юридическую помощь, а после смерти ФИО10 она занималась оформлением наследства. По представленной банковской выписке были установлены перечисления денежных средств со счета ФИО10 в банке ВТБ на счет ФИО3 и ФИО10, о чем она сообщила наследникам – ФИО4 и ФИО4. Узнав о списании денежных средств она позвонила ФИО12 и ФИО10. ФИО12 сказала, что это деньги были на похороны ФИО10, а ФИО10 сказала, что она, как жена имела права на эти деньги. Она (ФИО13) достоверно знает, что оставшаяся сумма денежных средств, имеющаяся на счете банка ВТБ, это часть денежных средств, которые ФИО6 перевела ФИО10 и с тех пор у него данная сумма лежала на счете, счет он не пополнял, начислялись только проценты

Из показаний потерпевшего ФИО5, данных им ходе предварительного следствия, и исследованных судом в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ, следует, что <.......> после смерти его отца - ФИО10 наследство было разделено только между ним и его сестрой ФИО4, поскольку они являются законными наследниками. После вступления в наследство они обнаружили, что после смерти отца деньги в размере 2 939 000 рублей с его счета в банке ВТБ были переведены на карту ФИО10 Из указанной суммы денежные средства в сумме 189000 рублей были переведены на карту ФИО12. При этом, ФИО10 и ФИО3 наследниками его отца не являются, к нотариусу и в суд они не обращались, завещаний от отца к данным лицам не было, они с сестрой не давали права ФИО10 и ФИО14 переводить деньги с карты его отца, так как они не являются законными наследниками (т.2 л.д. 28-30).

Вопреки доводам стороны защиты, причин для оговора осужденной ФИО10 потерпевшим ФИО5, представителем потерпевшей ФИО5 – ФИО6 и свидетелями, их заинтересованности в исходе дела, как и каких-либо существенных противоречий в их показаниях, которые могли бы повлиять на переоценку доказательств, данных судом первой инстанции, судебной коллегией не установлено. Каждый из допрошенных сообщал сведения, известные только им, и подтверждал то или иное обстоятельство, имеющее значение для уголовного дела.

Также нельзя признать обоснованными доводы адвоката о несогласии с выводами суда о признании достоверными показаний потерпевшего ФИО5, представителя потерпевшей ФИО5 – ФИО6 и свидетеля ФИО 4 о наличии у ФИО6 конфликтных отношений со свидетелями стороны защиты и ФИО10, также о том, что свидетель ФИО 4 является подругой ФИО6 и на протяжении многих лет решает финансовые и юридические вопросы последней, в связи с чем является заинтересованной в благоприятном исходе дела для потерпевших, поскольку они не соответствуют действительности.

Так, из протокола судебного заседания следует, что представитель потерпевшей ФИО5 - ФИО6 пояснила в суде, что испытывает неприязненные чувства к ФИО10 в силу сложившейся ситуации, но причин для оговора нет, ревности и обиды также нет. Кроме того, в судебном заседании ФИО6 поясняла, что со свидетелем ФИО 4 она общается по роду работы, иногда приезжает в гости, но дружеских отношений между ними нет.

Свидетель ФИО 4 в судебном заседании также поясняла, что ФИО6 является ее клиентом с 2005 года, т.к. она (ФИО 4) является юристом по недвижимости, отношения больше клиентские, чем близкие, ФИО6 не является ключевым клиентом, таких у нее много.

Таким образом, по убеждению судебной коллегии, потерпевший и представители потерпевших пытаются лишь восстановить законные права потерпевших, и не имеют цели создать для ФИО10 негативные условия, о чем указывает адвокат в апелляционной жалобе.

Судебная коллегия также не может согласиться с доводами апелляционной жалобы защитника в той части, что суд первой инстанции допустил односторонний обвинительный подход к оценке доказательств и необоснованно отверг доказательства со стороны защиты, поскольку все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства были приведены в приговоре и им дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.

Так, из показаний свидетеля ФИО3 – сестры умершего ФИО10 следует, что ее брат ФИО10 с ФИО10 проживали благополучно, вместе приобрели квартиру, затем совместно занимались строительством дома, у них был совместный бюджет. ФИО10 лично ей говорил, что все своё имущество желает оставить ФИО10, также она слышала, как ФИО10 говорил, что наследником он хочет видеть ФИО10, чтобы она часть денег со счета забрала себе, в какой сумме, она не слышала. После смерти ФИО10 расходы на организацию его похорон несла она (ФИО3). <.......> ФИО10 перевела ей денежные средства около 180 тысяч рублей на похороны. Также ФИО10 сообщила ей, что она частично перевела со счета ФИО10 денежные средства на свой счет, в какой сумме ей не известно. Дети ФИО10 финансово обеспечены и, по ее мнению, в денежных средствах ФИО10 не нуждаются. Полагает, что ФИО6 имеет основания для оговора ФИО10, из-за ревности.

Свидетель ФИО1 – брат ФИО10 суду пояснял, что ФИО10 и ФИО10 проживали вместе около 8 лет, охарактеризовал их, как положительную семью. Ему было известно со слов ФИО10, что на его счету имелись денежные средства, которые он хотел оставить ФИО10, планировал составить завещание. После смерти ФИО10 ФИО10 перевела деньги себе на счет, поскольку это было волеизъявление умершего.

Из показаний свидетеля ФИО2 - подруги ФИО10 также следует, что ФИО10 и ФИО10 проживали совместно около 7 лет, купили квартиру. Когда ФИО10 и ФИО6 поделили общий бизнес, последняя отдала ему долю, в какой сумме ей не известно, в связи с чем, у него имелись на депозите деньги. Знает, что ФИО10 говорил, что все имущество останется ФИО10, несмотря на отсутствие регистрации брака.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, давая оценку показаниям свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, суд в приговоре правильно указал, что данные свидетели находятся с ФИО10 в родственных и дружеских отношениях, заинтересованы в благоприятном исходе дела для нее, кроме того, они не располагают достоверными сведениями о реальных намерениях умершего и не создают для осужденной никаких прав на распоряжение средствами умершего.

Все противоречия в доказательствах получили надлежащую оценку в приговоре, либо устранены в ходе судебного следствия. При этом существенных противоречий в доказательствах виновности осужденной, которые оставлены без внимания судом и могли бы породить сомнения в обоснованности осуждения ФИО10, судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы адвоката о необоснованном признании недопустимым доказательством показаний свидетеля ФИО7 – врача - психотерапевта, поскольку, как верно суд первой инстанции указал в приговоре, ФИО7 не является экспертом по настоящему уголовному делу, судебно-психиатрическую экспертизу в отношении ФИО10 не проводил, с материалами дела не знакомился, очевидцем рассматриваемых событий не являлся, не обладает сведениями, характеризующими личность осужденной, его выводы основаны только на предположениях, в связи с чем, он не может дать суждение о мотивах преступления, либо психическом состоянии осужденной при совершении преступления.

Виновность ФИО10 подтверждается также письменными доказательствами по делу: платежными поручениями; свидетельством о смерти ФИО10; свидетельствами о праве на наследство по закону ФИО5 и ФИО5; выписками по счетам и иными приведенными в приговоре доказательствами.

Все доказательства, представленные сторонами, в том числе показания осужденной ФИО10 о непричастности к преступлению, показания свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3 на которые ссылается адвокат в обоснование невиновности осужденной ФИО10 суд проверил, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с соблюдением правил, предусмотренных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

В приговоре приведены мотивы, по которым суд принял, признал относимыми, допустимыми и достоверными доказательства, уличающие осужденную в преступлении, и отверг другие. Признаков необъективности и односторонности суда при проверке и оценке доказательств, а также обстоятельств, которые бы могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО10, однако не были учтены при постановлении приговора, судебной коллегией не усматривается.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением норм УПК РФ, данных об обвинительном уклоне со стороны председательствующего, в материалах дела не содержится. Все ходатайства сторон, в том числе, стороны защиты были разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ, после заслушивания мнений участников процесса, мотивированы, а несогласие с принятыми решениями по тому или иному ходатайству не может свидетельствовать об обвинительном уклоне.

Доводы адвоката в апелляционной жалобе о том, что в ходе предварительного расследования очная ставка не проводилась, не могут быть приняты во внимание, поскольку органы обвинения самостоятельны в определении объема доказательств, которые они представляют суду в подтверждение предъявленного обвинения. То обстоятельство, что по делу не проведена очная ставка, на которую ссылается сторона защиты, не свидетельствует о нарушении закона, так как не влияет на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и на выводы суда о виновности осужденной в совершении преступления.

Приведенные судом в приговоре доказательства свидетельствуют о наличии у ФИО10 прямого умысла на совершение инкриминируемого ей преступления, и не согласиться с выводами суда оснований у судебной коллегии не имеется.

ФИО10, заведомо зная о незаконности своих действий, неправомерно, не имея на это никакого права, завладела чужими денежными средствами и в дальнейшем распорядилась ими по своему усмотрению.

Как было установлено судом первой инстанции, ФИО10 после смерти ФИО10 использовала пароль, получила доступ к его счету в банке «ВТБ» и перевела денежные средства на принадлежащие ей счета и счет третьего лица. При этом, ей достоверно было известно о наличии законных наследников – детей умершего, однако она в отсутствие завещания осуществила в короткий промежуток времени (через несколько часов) после смерти ФИО10 перевод денежных средств на свои счета и счет ФИО3

По убеждению судебной коллегии, активные переводы сразу после смерти ФИО10 свидетельствуют о желании хищения чужих денежных средств.

Несмотря на наличие фактических брачных отношений, совместное проживание с ФИО10, осужденная ФИО10 не имела ни действительного, ни предполагаемого права на денежные средства, находящиеся на счете ФИО10, поскольку эти денежные средства были перечислены последнему ФИО6 после прекращения их брачных отношений, что свидетельствует о том, что похищенные денежные средства не являются и не могут являться совместно нажитым имуществом ФИО10 и ФИО10

В данном случае, предметом преступления явились денежные средства, принадлежащие умершему ФИО10, которые подлежали в установленном законом порядке включению в состав наследственной массы наследниками умершего: детей - ФИО5 и ФИО5, которые законно претендовали на вышеуказанную наследственную массу, но фактически их не получили.

Доводы адвоката о том, что у ФИО10 не было умысла на хищение денежных средств, она лишь исполняла волеизъявление умершего ФИО10 не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, поскольку, как правильно указал суд в приговоре, приведенные в судебном заседании доводы осужденной ФИО10 в этой части не подтверждены объективными доказательствами.

В судебном заседании было достоверно установлено, что на момент перевода денежных средств ФИО10 со счета ФИО10 на свои счета и счет третьего лица ФИО10 уже умер и не мог выражать свою волю на распоряжение принадлежащими ему денежными средствами либо давать согласие на их перечисление.

При этом, смерть ФИО10 не была скоропостижной, имея тяжелое заболевание с января 2022 года, ФИО10 не был недееспособным, однако им завещание в пользу ФИО10 составлено не было, знал, что законными наследниками его имущества являются его дети, лично он денежные средства со своего счета на счет ФИО10 не перечислял, хотя имел такую возможность, в официальный брак с ФИО10 не вступал.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ФИО10 при жизни не было намерения оставлять свои денежные средства ФИО10 Таким образом, переводы, совершенные ФИО10 носили незаконный характер и были направлены на хищение чужого имущества путем обмана.

По убеждению судебной коллегии, доводы стороны защиты в этой части направлены на придание противоправным действиям ФИО10 видимости законности, тогда как никаких документов, которые бы подтверждали наличие у ФИО10 права на денежные средства, принадлежащие ФИО10, не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, обман со стороны ФИО10, которая действовала от имени ФИО10, выразился в создании видимости законного распоряжения средствами и введении в заблуждение уполномоченных представителей банка ВТБ путем умалчивания информации о смерти ФИО10, в результате чего у банка сложилось ложное представление о законности переводов, а также наследников, которым принадлежало имущество умершего ФИО10, путем умолчания перед последними о своем распоряжении данными денежными средствами, подлежащими включению в состав наследственной массы.

При таких обстоятельствах, оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО10 в совершении инкриминируемого ей преступления и действиям осужденной дал правильную юридическую оценку по ч.4 ст. 159 УК РФ, приведя в приговоре основания, по которым пришел к выводу о наличии в действиях осужденной состава данного преступления.

Оснований для оправдания ФИО10, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, судебная коллегия не усматривает.

Все доводы защиты о незаконности приговора и невиновности осужденной ФИО10 направлены на иную оценку имеющихся по делу доказательств, проверялись судом первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре и мотивированно отвергнуты, как несостоятельные.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены состоявшегося по делу судебного решения.

Судом при назначении ФИО10 наказания учтены все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной.

Судом в полной мере были учтены все смягчающие наказание ФИО10 обстоятельства: частичное признание вины, неудовлетворительное состояние здоровья самой осужденной и её близких родственников, оказание им помощи, участие в волонтерской деятельности.

Отягчающих наказание обстоятельств судом правомерно не установлено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденной, наличие смягчающих обстоятельств, в целях восстановления социальной справедливости и исправления осужденной, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО10 наказания с применением ст. 73 УК РФ, не назначая дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, которое судебная коллегия находит справедливым.

Обсудив доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего ФИО5 – адвоката ФИО о мягкости назначенного осужденной наказания, судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения.

По смыслу ст. 73 УК РФ основанием, предопределяющим условное осуждение, являются данные, свидетельствующие о возможности исправления виновного без реального отбывания наказания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, тяжесть совершенного преступления не препятствует условному осуждению, поскольку, по смыслу ч. 1 ст. 73 УК РФ, условное осуждение может быть назначено при осуждении лица к лишению свободы на срок до восьми лет, т.е. и за тяжкое преступление.

Принимая решение о применении к осужденной ст. 73 УК РФ, т.е. условном осуждении, суд первой инстанции учел данные о личности осужденной, а также все смягчающие наказание обстоятельства, приведенные в приговоре. При этом, какие из приведенных данных свидетельствуют о невозможности условного осуждения виновной и почему цели наказания не могут быть достигнуты при ее условном осуждении, в апелляционной жалобе не указано, и судебной коллегией не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что оснований считать назначенное наказание осужденной ФИО10 в виде лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ чрезмерно мягким, как об этом указывается в апелляционной жалобе представителя потерпевшего ФИО5 – адвоката ФИО, не имеется. Веских оснований для усиления наказания и назначения ей наказания, связанного с реальным лишением свободы, а также назначения дополнительных наказаний, судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, согласно разъяснениям, данных в абз. 2 п. 30(2) постановления Пленума Верховного Суда РФ от <.......><.......> «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», непризнание лицом своей вины, отсутствие раскаяния в содеянном, мнение потерпевшего о назначении подсудимому строгого наказания не отнесены законом к отягчающим наказание обстоятельствам, перечень которых установлен статьей 63 УК РФ, в связи с чем, суд не должен ссылаться на них в приговоре при назначении наказания.

При этом, непризнание вины ФИО10, отсутствие раскаяния в содеянном, не принесение извинений, на что ссылается представитель потерпевшего в апелляционной жалобе, является правом ФИО10 и способом реализации права на защиту, поэтому не может расцениваться, как основание для назначения более сурового наказания, равно как и непринятие ею мер по возмещению потерпевшим имущественного вреда.

Суд первой инстанции рассматривал вопрос о применении к ФИО10 ч.6 ст. 15, ст.53.1, ст.64 УК РФ, однако обоснованно не усмотрел таких оснований, не усматривает их и судебная коллегия.

Доводы представителя потерпевшего ФИО5 – адвоката ФИО о продаже автомобиля умершего ФИО10 не могут быть приняты в данной части во внимание, поскольку суд действовал строго в соответствии со своей компетенцией и в рамках ст. 252 УПК РФ, уголовное дело рассматривалось в отношении ФИО10 по предъявленному ей обвинению, поэтому данный довод оценке не подлежит.

Гражданские иски представителя потерпевшего ФИО5 – адвоката ФИО и представителя потерпевшего ФИО5 – ФИО6 о возмещении имущественного ущерба разрешен судом правильно, в строгом соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ, в том числе, и с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <.......><.......> «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

При таких обстоятельствах, назначенное ФИО10 наказание является справедливым и оснований для его усиления, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе представителя потерпевшего ФИО5 -адвоката ФИО, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение состоявшегося судебного решения, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 20 ноября 2025 года в отношении ФИО10 оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя потерпевшего ФИО4 – адвоката Скажухиной А.Ю., адвоката Субботина Д.Е. в интересах осужденной ФИО10 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи

Копия верна. Судья: