Решение № 2-1118/2025 2-1118/2025~М-871/2025 М-871/2025 от 6 ноября 2025 г. по делу № 2-1118/2025

Дело № 2 -1118/2025

(42RS0016-01-2025-001206-62)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк Кемеровской области 23 октября 2025 года

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Саруевой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Закурдаевой А.А.,

с участием прокурора Ивановой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь» (далее АО «ОУК «Южкузбассуголь»), ООО «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования» (далее ООО «УМГШО») о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 09.12.2019 с истцом, являющимся работником ООО «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования», произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом №14 о несчастном случае на производстве от 24.12.2019. 09.12.2019 во 2 смену звену горномонтажников подземных (далее ГМП) в составе: ФИО15 и ФИО10, помощником начальника участка № 17 ФИО4 был выдан наряд на монтаж эстакады скребкового конвейера КСТ-0,5 в водосборнике 48-7. ГМП ФИО5 и ФИО1 был выдан наряд на бетонировку водоупорной перемычки в ветви №1 водосборника лавы 48-7. ФИО6 - сопровождение дизель-гидравлического локомотива при доставке оборудования. Контроль ведения горных работ возложен на горного мастера ФИО8 В 16:15 час., получив наряд и инструктаж по безопасному производству работ, работники, переодевшись в спецодежду, получив в помещении ламповой головные светильники и изолирующие самоспасатели, последовали к месту выполнения работ по безопасному маршруту, установленному документацией на ведение работ. В 16:55 час. работники участка № 17 прибыли к местам ведения работ. На рабочем месте по бетонировке перемычки, выяснилось, что насос для закачивания пенобетонной смеси (НПБС) не работает, о чем было сообщено помощнику начальника участка № 17 ФИО7, который изменил сменное задание ГМП ФИО1 и ФИО5 Данным работникам было поручено выполнять работы по зачистке почвы лопатой для «осаживания» водоотливного трубопровода, d-325мм, лежащего на почве выработки в месте монтажа скребкового конвейера КСТ-0,5 в ветви водосборника №1. Горный мастер ФИО8 зафиксировал изменение наряда в наряд-путевке и провел инструктаж на рабочем месте. Истец приступил к выполнению работ по зачистке выработки, а ФИО9 и ФИО10 доставляли элементы металлической крепи в 20-30м. от места зачистки выработки. При выполнении зачистки почвы вручную лопатой, в 22:30 час. произошел внезапный обрыв крепления трубопровода d-273 мм и трубопровод, при резком провисании, ударил истцу по левому плечу. Горный мастер ФИО8 в это время был рядом и при первых признаках падения става, услышав резкий щелчок, машинально потянулся к ФИО1, чтоб взять за руку и отдернуть его. Но, время реакции ФИО8 была меньше, чем время падения трубы. В результате удара трубопровода <данные изъяты>, пострадавший упал на почву выработки. После оказания первой медицинской помощи, пострадавший служебным автотранспортом был доставлен в травматологическое отделение ГАУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №1». Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья: <данные изъяты>

Комиссия в действиях истца не установила факт грубой неосторожности, которая содействовала возникновению (увеличению) вреда, причиненного его здоровью. Вина пострадавшего составляет 0 (ноль) %. В травматолого-ортопедическом отделении № 4 ГАУЗ КО НГКБ № 1 он находился на стационарном лечении 10.12.2019. Предъявлены жалобы <данные изъяты>. <данные изъяты>. С 05.02.2020 диагноз: <данные изъяты>. Направлен в БМСЭ 16.09.2020 с целью определения % УПТ и ПРП. Диагноз: последствие <данные изъяты> (09.12.2019) в виде: <данные изъяты>. <данные изъяты> 17.09.2020 определена степень утраты профессиональной трудоспособности 10%. <данные изъяты>. Код по МКБ Т 92.8. С 17.09.2020 в связи с профессиональным заболеванием впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – <данные изъяты> до 01.10.2021. С 14.11.2022 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – <данные изъяты>. В связи с <данные изъяты> на производстве истец испытывает <данные изъяты>. Просит взыскать с ООО «УМГШО» компенсацию морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве от 09.12.2019, в размере 895028,98 руб., взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. Взыскать с ответчиков расходы на оплату юридических услуг в размере 27000 руб., расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 22017 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и дне слушания извещен надлежащим образом. В судебном заседании 04.09.2025 исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что после несчастного случая на производстве он испытывает сильную боль в области левого плеча, ограничен в движении, не может поднять левую руку вверх, не может поднимать тяжести. В связи с ухудшением здоровья вследствие несчастного случая на производстве он столкнулся с трудностями ведения домашнего хозяйства. Считает, что ответчики обязаны компенсировать моральный вред, причиненный несчастным случаем на производстве, произошедшем 09.12.2019.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании ордера, исковые требования поддержала в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в иске. Указала, что с ответчиков также полежат взысканию судебные расходы ФИО1 на оплату юридических услуг, а также расходы на оплату проведения судебно-медицинской экспертизы.

Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» ФИО3, действующая на основании доверенности, требования не признала, пояснив, что АО ОУК «Южкузбассуголь» филиала «Шахта «Ерунаковская VIII» не является работодателем для ФИО1, в то время как на работодателя возложена ответственность по обеспечению безопасных условий труда. Таким образом, АО ОУК «Южкузбассуголь» ответственность за вред, причиненный ФИО1 несчастным случаем 09.12.2019, не несет. В связи с чем, просила в удовлетворении исковых требований истцу отказать.

Представитель ответчика ООО «УМГШО» ФИО3, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований, поскольку спорные правоотношения регулируются нормами ФОС по угольной промышленности и Соглашения, заключенного с Росуглепрофом, в соответствии с которыми истцу по соглашению назначена компенсационная выплата. ФИО1 в досудебном порядке обращался к ООО «УМГШО» с заявлением о получении компенсации морального вреда. С истцом заключено соглашение о компенсации морального вреда от 15.01.2021 в размере 104971,02 руб. Выплаченная сумма является обоснованной, достаточной, отвечает принципам разумности и справедливости. В связи с чем, просила в удовлетворении исковых требований истцу отказать.

Суд, заслушав стороны, изучив письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, и рассмотрев дело, в пределах заявленных требований, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного морального вреда.

Согласно ст. 150 ГК РФ личными неимущественными правами и нематериальными благами признаются жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места жительства и пребывания, право на имя, право авторства и т.д.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ч. 2 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с ч. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещения имущественного вреда.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Согласно ст. 164 ТК РФ под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях, определяются федеральными законами.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.

В силу разъяснений п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 46, 47 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, работник, в силу статьи 237 ТК РФ, имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду, при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В ходе рассмотрения дела установлено и подтверждено данными трудовой книжки ФИО1, что с 1992 по май 2024 он работал на различных должностях предприятий угольной промышленности, в том числе, с сентября 2006 г. по май 2010 г., с мая 2010 г. по декабрь 2020 г., с декабря 2020 г. по май 2024 г. работал в должности подземного горнорабочего в ООО «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования». Уволен 06.05.2024 по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

09.12.2019 в 22 час. 30 мин. с ФИО1 в период исполнения им трудовых обязанностей на сопряжении флангового вентиляционного наклонного ствола №1 и ветви водосборника лавы 48-7 филиала «Шахта «Ерунаковская VIII» «ОУК «Южкузбассуголь» у левого борта при планировке почвы лопатой произошел несчастный случай на производстве о чем был составлен акт №14 по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.

Из акта о несчастном случае на производстве №14 от 24.12.2019 следует, что работы по монтажу участкового водосборника лавы 48-7 филиала «Шахта «Ерунаковская VIII» «ОУК «Южкузбассуголь» выполняет ООО «УМГШО» на основании договора подряда на выполнение работ от 05.12.2006 № и приказа «О совместной работе ООО «УМГШО» и филиала «Шахта «Ерунаковская VIII» «ОУК «Южкузбассуголь» от 13.10.2018 №.

В соответствии с «Положением о разъездном характере работы в ООО «УМГШО» с участка по монтажу, демонтажу горношахтного оборудования №3 на участок по монтажу, демонтажу горношахтного оборудования №17, без изменения условий трудового договора, приказом директора ООО «УМГШО» ФИО12 от 18.11.2019 №1108 был перемещен ФИО1 для выполнения работ по монтажу и демонтажу горношахтного оборудования в филиале «Шахта «Ерунаковская VIII» «ОУК «Южкузбассуголь».

09.12.2019 во 2 смену звену горномонтажников подземных в составе ФИО15, ФИО10, помощником начальника участка № ФИО14 был выдан наряд на монтаж эстакады скребкового конвейера КСТ-0,5 в водосборнике 48-7. Горномонтажнику подземному ФИО5 и ФИО1 был выдан наряд на бетонировку водоупорной перемычки в ветви №1 водосборника лавы 48-7. ФИО6 – сопровождение дизель-гидравлического локомотива при доставке оборудования. Контроль ведения горных работ возложен на горного мастера ФИО8

В 16-15 час., получив наряд и инструктаж по безопасному производству работ, работники, переодевшись в спецодежду, получив в помещении ламповой головные светильники и изолирующие самоспасатели, последовали к месту выполнения работ по безопасному маршруту, установленному документацией на ведение работ.

В 16-55 час. работники участка №17 прибыли к местам ведения работ. На рабочем месте по бетонировке перемычки, выяснилось, что насос для закачивания пенобетонной смеси не работает, о чем было сообщено помощнику начальника участка №17 ФИО7, который изменил сменное задание ФИО1 и ФИО5 Данным работникам было поручено выполнять работы по зачистке почвы лопатой для «осаживания» водоотлиного трубопровода, d-325мм., лежащего на почве выработки в месте монтажа скребкового конвейера КСТ-0,5 в ветви водосборника №1. Горный мастер ФИО8 зафиксировал изменение наряда в наряд-путевке и провел инструктаж на рабочем месте.

ФИО1 приступил к выполнению работ по зачистке выработки, а ФИО9 и ФИО10 доставляли элементы металлической крепи в 20-30м. от места зачистки выработки. При выполнении зачистки почвы вручную лопатой, в 22:30 час. произошел внезапный обрыв крепления трубопровода d-273мм. и трубопровод, при резком провисании, ударил горномонтажнику подземному ФИО1 <данные изъяты>. Горный мастер ФИО8 в это время был рядом и при первых признаках падения става, услышав резкий щелчок, машинально потянулся к ФИО1, чтоб взять за руку и отдернуть его. Но, время реакции ФИО8 была меньше, чем время падения трубы. В результате удара трубопровода по левому плечу, пострадавший упал на почву выработки. ФИО15, ФИО10, услышав шум и увидев поднявшуюся пыль, подошли к месту несчастного случая и увидели ФИО1, сидящего на корточках, <данные изъяты>. ФИО1 помогли подняться, отвели в сторону, усадили на складированные мешки с УГМ-70 и оказали первую помощь, наложив на <данные изъяты>. Далее, горный мастер сообщил о несчастном случае горному диспетчеру филиала «Шахта «Ерунаковская-VIII» АО «ОУК «Южкузбассуголь», диспетчеру ООО «УМГШО» по телефону и сообщил по рации помощнику начальника участка № 17 ФИО11 В 22:50 горный мастер ФИО8 направил пострадавшего в сопровождении горномонтажника подземного ФИО10 на поверхность и далее в здравпункт филиала «Шахта «Ерунаковская-VIII».

Причины несчастного случая в акте определены:

1. Работниками подрядной организации ООО «ТМК» в ветви №1 водосборника лавы 48-7 филиала «Шахта «Ерунаковская VIII» АО «ОУК «Южкузбассуголь» произведен монтаж трубопровода с нарушением «Документации...», а именно трубопровод d-273мм на протяжении 60м. закреплен в 3-х точках крепления, а также в одной, центральной точке крепления (место несчастного случая) посредством цепи 18 х 64, обвитой вокруг трубы и закрепленной болтом фланцевого соединения к фланцевому отверстию дегазационного трубопровода d-500мм проложенному выше у кровли выработки.

2. Горномонтажник подземный участка по монтажу, демонтажу горношахтного оборудования №3 ФИО1 нарушил требования охраны труда, выразившиеся в отсутствии осмотра места ведения работ на предмет личной безопасности, чем нарушил статьи 21214 Трудового кодекса Российской федерации, пунктов 1.2 абзац 5, 1.6 «Инструкции по охране труда для горномонтажника подземного».

Комиссия в действиях ФИО1 не установила факт грубой неосторожности, которая содействовала возникновению (увеличению) вреда, причиненного его здоровью. Вина пострадавшего составляет 0 (ноль) %.

В связи с полученной производственной травмой, истец ФИО1 был доставлен в травматологическое отделение ГАУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №1».

Из справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ГБУЗ КО «Осинниковская городская больница» следует, что ФИО1 находился на амбулаторном лечении в ГБУЗ КО «Осинниковская городская больница» с 10.12.2019 по 28.09.2020 с диагнозом: <данные изъяты>. ФИО1 установлен <данные изъяты>: <данные изъяты>

Из представленных медицинских документов следует, что истец с 10.12.2019 по 28.09.2020 находился на амбулаторном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Осинниковская городская больница», 29.09.2020 выписан. Согласно акту медико – социальной экспертизы ФИО1 имеет жалобы на боли в области левого плечевого сустава, ограничение движений, болезненность большого бугорка плечевой кости слева, сгибание и разгибание плеча ограничены.

Согласно заключению учреждения МСЭ №.24.42/2020 от 18.09.2020 установлено <данные изъяты> профессиональной трудоспособности на срок с 17.09.2020 по 01.10.2021.

С 2021 года ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области», в связи с профессиональным заболеванием, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 10 % до 2022 г.

С 14.11.2022 ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области», в связи с профессиональным заболеванием, мне установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 10 % бессрочно.

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве следует, что основным заболеванием, которое обусловлено прямыми последствиями страхового случая является: «последствия производственной травмы от 09.12.2019 в виде сросшегося перелома головки левой плечевой кости, разрыва хрящевой губы суставной впадины лопатки, разрыва сухожилия надостной мышцы. Посттравматический артроз левого плечевого ключично-акроминального сочленения, контрактура левого плечевого сустава. Стойкие незначительные нарушения статодинамической функции.

По ходатайству истца была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено государственному бюджетному учреждению здравоохранения особого типа «Новокузнецкое клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из заключения эксперта «Новокузнецкое клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» №2555 от 03.10.2025 следует, что ФИО1 в результате несчастного случая на производстве получил травму <данные изъяты>, что согласно п. 68а «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отправлений и других последствий воздействия внешних причин», действующей на период получения травмы, составляет <данные изъяты>. Вред здоровью, причиненный данной <данные изъяты>

Судом установлено, что несчастный случай произошел с истцом при выполнении им трудовых обязанностей. Данные обстоятельства не оспариваются сторонами.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на период 2019-2021.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Федеральное отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности).

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

По смыслу изложенных положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Компенсация морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности гарантируется работникам организаций угольной промышленности (участников Соглашения и работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения или, не представивших доказательств отказа от присоединения к Соглашению, в соответствии с положениями ст. 48 ТК РФ), утратившим профессиональную трудоспособность вследствие трудового увечья или профессионального заболевания.

Выплата компенсации морального вреда является единовременной и производится работодателем один раз при обращении работника к работодателю в случае установления ему впервые размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности. Выплата компенсации осуществляется работодателем в заявительном порядке, то есть по письменному заявлению работника с предоставлением им всех подтверждающих уплату (снижение) профессиональной трудоспособности документов. При этом выплата указанной компенсации осуществляется исключительно в порядке и размере, установленном действующим на момент обращения работника к работодателю ФОС по угольной промышленности и настоящим Соглашением независимо от даты установления ему размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности впервые (п.4).

В силу п.7 указанного Приложения к Соглашению, в целях определения размера компенсации в порядке, установленном п.8 Положения, среднемесячная заработная плата Работника исчисляется исходя из фактически начисленной Работнику заработной платы и фактически отработанного им времени у данного Работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты профессиональной трудоспособности. Для расчета среднего заработка учитываются предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя в период работы данного Работника у Работодателя.

В случае, если утрата профессиональной трудоспособности установлена Работнику впервые спустя более 3 лет после окончания срока действия трудового договора у данного Работодателя, в целях определения размера компенсации в порядке, установленном Положением, среднемесячная заработная плата Работника исчисляется исходя из фактически начисленной Работнику заработной платы и фактически отработанного им времени у данного Работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту окончания срока действия трудового договора у данного Работодателя или (по желанию Работника) размер компенсации рассчитывается исходя из размера обычного вознаграждения (среднемесячной заработной платы) по профессии Работника согласно его квалификации в угольной промышленности Кемеровской области с учетом всех обязательных выплат, действующих на территории Кемеровской области, на момент обращения (п.7 Соглашения).

Таким образом, учитывая, что в период исполнения истцом трудовых обязанностей у ответчика, с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого, он получил производственную травму, вследствие которой ему была установлена утрата профессиональной трудоспособности, то ответчик ООО «УМГШО» обязан компенсировать истцу моральный вред.

Из приказа ГУ КРОФСС филиал №15 от 18.11.2020 №4168 «О назначении единовременной страховой выплаты в связи с несчастным случаем на производстве» следует, что ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в сумме 13458,60 руб.

В соответствии с соглашением о компенсации морального вреда №МВЮМ20-07.3/007 от 15.01.2021 между истцом и ответчиком ООО «УМГШО», истцу выплачена компенсация морального вреда в связи с произошедшим с ним несчастным случаем на производстве, в результате которого ему причинен вред здоровью, в сумме 104971,02 руб., из расчета: 59214,81 руб. (размер среднемесячного заработка) * 20 % * 10% (процент утраты трудоспособности) – 13458,60 руб. (выплата КРОФСС).

При определении размера среднемесячного заработка работника суд принимает во внимание расчет ответчика ООО «УМГШО», исходя из следующего.

В соответствии со статьей 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

В соответствии с пунктом 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922, расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Согласно пункту 8 указанного Положения средний заработок работника определяется путем умножения среднедневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

В соответствии с Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года N 922, для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

К таким выплатам относятся: а) заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; б) заработная плата, начисленная работнику за выполненную работу по сдельным расценкам; в) заработная плата, начисленная работнику за выполненную работу в процентах от выручки от реализации продукции (выполнения работ, оказания услуг), или комиссионное вознаграждение; г) заработная плата, выданная в неденежной форме; д) денежное вознаграждение (денежное содержание), начисленное за отработанное время лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, депутатам, членам выборных органов местного самоуправления, выборным должностным лицам местного самоуправления, членам избирательных комиссий, действующих на постоянной основе; е) денежное содержание, начисленное муниципальным служащим за отработанное время; ж) начисленные в редакциях средств массовой информации и организациях искусства гонорар работников, состоящих в списочном составе этих редакций и организаций, и (или) оплата их труда, осуществляемая по ставкам (расценкам) авторского (постановочного) вознаграждения; з) заработная плата, начисленная преподавателям профессиональных образовательных организаций за часы преподавательской работы сверх установленной и (или) уменьшенной годовой учебной нагрузки за текущий учебный год, независимо от времени начисления; и) заработная плата, окончательно рассчитанная по завершении предшествующего событию календарного года, обусловленная системой оплаты труда, независимо от времени начисления; к) надбавки и доплаты к тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за профессиональное мастерство, классность, выслугу лет (стаж работы), знание иностранного языка, работу со сведениями, составляющими государственную тайну, совмещение профессий (должностей), расширение зон обслуживания, увеличение объема выполняемых работ, руководство бригадой и другие; л) выплаты, связанные с условиями труда, в том числе выплаты, обусловленные районным регулированием оплаты труда (в виде коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате), повышенная оплата труда на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, за работу в ночное время, оплата работы в выходные и нерабочие праздничные дни, оплата сверхурочной работы; м) вознаграждение за выполнение функций классного руководителя педагогическим работникам государственных и муниципальных образовательных организаций; н) премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда; о) другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя (часть 2).

Согласно пункту 3 указанного Положения для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

За расчетный период с сентября 2019 г. по август 2020 г. согласно справке ООО «УМГШО» среднемесячный заработок составил 59214,81 руб.

Между тем, суд считает, что компенсация морального вреда, вследствие полученной истцом травмы при несчастном случае на производстве, рассчитанная по формуле, в соответствии с локальными нормативными актами ответчика ООО «УМГШО», не является достаточной для компенсации физических и нравственных страданий истца в связи с полученной травмой, поскольку не отвечает требованиям разумности и справедливости, не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца, исходя из следующего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Положения же отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, тогда как выплата в добровольном порядке компенсации морального вреда не препятствует обращению гражданина в суд с требованиями о компенсации морального вреда, поэтому суд приходит к выводу, что назначенные ответчиком в добровольном порядке суммы компенсации морального вреда не обеспечивают полноценную защиту нарушенного права истца, в связи с чем, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца.

В судебном заседании установлено, что истец, в связи с несчастным случаем на производстве 09.12.2019, испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания.

В результате полученного заболевания, истец не может вести прежний образ жизни, вынужден отказаться от привычных занятий, в том числе связанных с работой в быту. Из-за болей в руке он также испытывает трудности в общении с друзьями и близкими, испытывает постоянный дискомфорт.

Все это причиняет ему как физические, так и нравственные страдания. Последствиями несчастного случая явилась утрата истцом профессиональной трудоспособности по профзаболеванию до 10 %.

Так как единственным местом работы истца являлись угольные предприятия, из-за полученного профессионального заболевания, истец в настоящее время работать не может, в силу состояния здоровья и в соответствии с медицинскими ограничениями программы реабилитации пострадавшего.

Указанные обстоятельства подтверждаются медицинскими документами – выписками из медицинских карт стационарного больного, сведениями амбулаторной карты, а также показаниями свидетеля ФИО1, из которых следует, что образ жизни истца в связи с травмой на производстве значительным образом изменился, он не может работать, заниматься домашними делами, помогать супруге по хозяйству, стал раздражителен. Не доверять показаниям указанного свидетеля, у суда оснований не имеется.

Таким образом, в результате несчастного случая истец лишен возможности вести полноценный образ жизни, обеспечивать себя, трудиться, что сказывается на его эмоциональном состоянии, так как осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением вреда здоровью, переживаниям в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь.

Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

На основании изложенного, суд признает за истцом право на компенсацию морального вреда, в соответствии с нормами ТК РФ, ГК РФ, учитывая при этом требования разумности и справедливости, характер и объем физических и нравственных страданий, длительность лечения, характер травмы, отсутствие вины в данном несчастном случае истца, его индивидуальные особенности, наступившие последствия, то обстоятельство, что процент утраты трудоспособности 10% установлен бессрочно, будет являться компенсация морального вреда в общей сумме 150 000 руб.

В связи с чем, с учетом установленных фактических обстоятельств дела, степени вины ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания, степени утраты профессиональной трудоспособности, размера и экономической значимости, выплаченных ответчиками сумм, в счет компенсации морального вреда, по указанными выше Соглашениям по нормам ФОСа, суд приходит к выводу, что в пользу истца с ООО «УМГШО» подлежит взысканию в пользу истца компенсация морального вреда 45028,98 руб., из расчета: 150 000 руб. – 104971,02 руб. (выплачено ответчиком ООО «УМГШО»).

Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, в полной мере компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания, соответствуют требованиям разумности и справедливости, характеру повреждения здоровья, степени физических и нравственных страданий, а также индивидуальным особенностям истца. При этом судом учитывается, что истец проработал на предприятии ответчика длительное время, однако, в связи с полученными профессиональными заболеваниями, он не утратил способности к самообслуживанию, не нуждается в постоянном постороннем медицинском и бытовом уходе, группа инвалидности ему не установлена.

Данные суммы соразмерны характеру причиненного вреда, отвечают признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности в соответствии со статьями 21, 53 Конституции Российской Федерации, принципами разумности и справедливости и подлежат взысканию с ответчиков в пользу истца.

Кроме того, истцом также заявлены требования о взыскании с АО «ОУК «Южкузбассуголь», как владельца источника повышенной опасности, компенсации морального вреда в счет возмещения вреда, причиненного его здоровью в результате несчастного случая на производстве 09.12.2019 в сумме 1 000 000 руб.

Из материалов дела следует, что 09.12.2019 с ФИО1, работником ООО «УМГШО», исполнявшим трудовую функцию по направлению работодателя на территории АО ОУК «Южкузбасуголь» филиала «Шахта «Ерунаковская VIII», с которым у работодателя ООО «УМГШО» был заключен договор подряда от 05.12.2006 № 1/7-11-2/1869, имелся приказ «О совместной работе» от 13.10.2018 №734/346-п, произошел несчастный случай по причине нарушения технологического процесса, а именно нарушении подрядной организацией ООО «ТМК» монтажа трубопровода, который при резком провисании ударил истца по плечу, причинив травму- закрытый перелом кортикального слоя головки левой плечевой кости, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве, актом о приемке выполненных ООО «ТМК» работ за июнь 2016г., которым АО ОУК «Южкузбасуголь» филиал «Шахта «Ерунаковская VIII» принял у подрядчика без замечаний работы по монтажу трубопровода.

Таким образом, судом достоверно установлено и не оспаривается ответчиком, что 09.12.2019 на территории АО ОУК «Южкузбасуголь» филиала «Шахта «Ерунаковская VIII», в результате несчастного случая на производстве истец ФИО1 получил травму, которая квалифицируется экспертами СМЭ как средней тяжести по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть.

Из свидетельства Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о регистрации опасного производственного объекта №А68-01313 от 22.03.2021 АО ОУК «Южкузбасуголь» является владельцем источника повышенной опасности Шахта «Ерунаковская VIII».

За АО ОУК «Южкузбасуголь» зарегистрировано право собственности на здание АБК и право аренды на земельный участок до 31.12.2025 с видом разрешенного использования под разработку месторождений полезных ископаемых, что подтверждается выписками ЕГРН Росреестра, договором аренды лесных участков для осуществления геологического изучения недр, разведки и добычи полезных ископаемых.

Пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 ГК РФ).

По смыслу данной статьи, источником повышенной опасности следует признавать любую деятельность, выражающуюся в действиях (бездействии), осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях.

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, возлагается на его законного владельца.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Приложением 1 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов» к числу опасных производственных объектов относятся объекты, на которых ведутся горные работы (за исключением добычи общераспространенных полезных ископаемых и разработки россыпных месторождений полезных ископаемых, осуществляемых открытым способом без применения взрывных работ), работы по обогащению полезных ископаемых.

Статьей 9 указанного Закона установлено, что организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана проводить диагностику, испытания, освидетельствование сооружений и технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, в установленные сроки и по предъявляемому в установленном порядке предписанию федерального органа исполнительной власти в области промышленной безопасности, или его территориального органа; приостанавливать эксплуатацию опасного производственного объекта самостоятельно или по предписанию федерального органа исполнительной власти в области промышленной безопасности, его территориальных органов и должностных лиц в случае аварии или инцидента на опасном производственном объекте, а также в случае обнаружения вновь открывшихся обстоятельств, влияющих на промышленную безопасность; принимать участие в техническом расследовании причин аварии на опасном производственном объекте, принимать меры по устранению указанных причин и профилактике подобных аварий.

Таким образом, законодательством установлена обязанность владельцев источников повышенной опасности возмещать вред независимо от вины.

Суд полагает, что истцу, которому причинен моральный вред в результате несчастного случая на производстве от действий источника повышенной опасности - шахты, не принадлежащей его работодателю, имеют право требовать компенсации морального вреда не только с работодателя, как причинителя вреда, но и с владельца источника повышенной опасности.

В судебном заседании совокупностью доказательств - пояснениями сторон, актом о несчастном случае, договором между ООО «УМГШО» и АО «ОУК «Южкузбассуголь», установлено, что <данные изъяты> 09.12.2019 произошел на АО «ОУК «Южкузбассуголь» - филиале «Шахта «Ерунаковская VIII». Принадлежность данной шахты на момент аварии АО «ОУК «Южкузбассуголь» представителем последнего не оспаривается.

Факт причинно-следственной связи между несчастным случаем на производстве в результате, которого причинен средней тяжести вред здоровью ФИО1 филиала «Шахта «Ерунаковская VIII» и проявлением вредоносных свойств источника повышенной опасности в виде обрыва трубопровода, подтвержден актом о несчастном случае на производстве от 24.12.2019.

Несчастный случай произошел в процессе работы ФИО1 на территории АО ОУК «Южкузбасуголь» филиала «Шахта «Ерунаковская VIII», в связи с чем являются обоснованными требования истца о взыскании компенсации морального вреда с АО ОУК «Южкузбасуголь».

Таким образом, с АО ОУК «Южкузбасуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве 09.12.2019 в размере 150 000 руб. Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, в полной мере компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания, соответствуют требованиям разумности и справедливости, характеру повреждения здоровья, тяжести причиненного вреда здоровью, степени физических и нравственных страданий, а также индивидуальным особенностям истца.

В судебном заседании также установлено, что никаких выплат, в том числе компенсации морального вреда ФИО1 АО «ОУК «Южкузбассуголь» не производило, в связи с чем, суд считает необходимым взыскать с данного ответчика компенсацию морального вреда в пользу истца.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Истец просит взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг представителя в сумме 27000 руб. Оплата данной суммы подтверждается квитанциями, актом оказания юридической помощи от 23.07.2025. Однако, с учетом сложности дела, объемом проделанной представителем работы, времени, потраченному на рассмотрение дела, суд считает, что данная сумма должна быть снижена до 20000 рублей, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 17.06.2007 № 382-О-О и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данная сумма является разумной, соответствует проделанной представителем работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям и подлежит взысканию с ответчиков в равных долях, по 10000 руб. с каждого ответчика.

Также с ответчика АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» подлежат взысканию расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в сумме 22017 руб., поскольку указанные расходы истцом понесены и были вызваны необходимостью в целях определения у него степени тяжести причиненного вреда здоровью, что является существенным критерием для определения размера компенсации морального вреда.

В связи с тем, что истец согласно ст. 333.36 НК РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчиков в доход бюджета Новокузнецкого городского округа расходы по оплате государственной пошлины в сумме по 3000 руб. с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования» (№) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем, произошедшим 09.12.2019 в размере 45028 руб. 98 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (№) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем, произошедшим 09.12.2019 в размере 150000 руб., расходы по проведению экспертизы 22017 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН <***>), ООО «Управление по монтажу, демонтажу и ремонту горношахтного оборудования» (ИНН <***>) в доход бюджета Новокузнецкого городского округа государственную пошлину, в сумме по 3000 руб. с каждого.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка.

Решение в окончательной форме изготовлено 07.11.2025.

Председательствующий: /подпись/ Е.В. Саруева