Решение № 2-811/2017 2-811/2017~М-101/2017 М-101/2017 от 12 июля 2017 г. по делу № 2-811/2017

Дело № 2-811\2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Красноармейский районный суд г. Волгограда

в составе:

председательствующего судьи Андреевой О.Ю.,

при секретаре Даренской С.А.

с участием: представителя истцов ФИО1, ответчика ФИО3, её представителя ФИО4,

13 июля 2017 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО6 к ФИО3, ФИО7 о признании доверенности и договора дарения недействительными

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО5, и ФИО6 обратились в суд с иском к ФИО3, и ФИО7, в котором просили признать доверенность, зарегистрированную в реестре за № №, удостоверенную нотариусом ФИО8, согласно которой, ФИО9, доверяет ФИО7 подарить от своего имени дочери – ФИО3, принадлежащие ему 4/9 доли в праве собственности на квартиру, по адресу: <адрес> – недействительной, а также признать недействительным договор дарения указанного жилого помещения, заключенного между ФИО7, действующего от имени ФИО9 с одной стороны и ФИО3 – с другой.

В обоснование исковых требований указали, что их дедушка – Бунчуков А.А, умерший ДД.ММ.ГГГГ, при жизни имел в собственности 4/9 долей в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>. Однако, ДД.ММ.ГГГГ он выдал доверенность на имя ФИО7 на оформление договора дарения принадлежащего ему имущества своей дочери ФИО3, на основании которой был заключен договор дарения 4\9 долей указанного жилого помещения, по котором право собственности на данное имущество перешло к ответчику ФИО3 Однако, согласно заключения экспертизы ГБУ «Психоневрологического диспансера <адрес>» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 с ноября ДД.ММ.ГГГГ страдал психическим расстройством, в связи с чем, при подписании оспариваемой доверенности не мог понимать значение своих действий и руководить ими. По данным основаниям, как сама доверенность, так и договор дарения являются недействительными.

В судебное заседание истцы ФИО5 и ФИО10 не явились, передав сои полномочия представителю по доверенности ФИО1

Представитель истцов ФИО1, действующий на основании нотариальной доверенности, исковые требования поддержал. Настаивал на том, что в силу возрастных изменений и наличия у него серьёзных заболеваний, связанных с сосудами головного мозга, ФИО9 страдал психическим расстройством, в связи с чем, не мог адекватно оценивать совершаемые им действия по распоряжению принадлежащего ему имуществом. Его психического состояние усугубилось смертью дочери, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ, то есть накануне подписания им оспариваемой доверенности, а потому, он не мог в полной мере осознавать последствия совершаемых им действий при выдаче доверенности на имя ФИО7 на распоряжение свои имуществом, в связи с чем, указанная сделка была произведена с нарушением воли собственника данного имущества. Просил иск удовлетворить в полнм объёме.

Ответчик ФИО3 и её представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, сослались на пропуск истцом срока исковой давности для предъявления в суд указанных требований. Кроме того, считали не доказанным факт наличия у ФИО9 психического расстройства в момент подписания доверенности, поскольку заключение психоло-психиатрической экспертизы основано на медицинской карте, которая не может быть признана допустимым доказательством по делу.

Ответчик ФИО7, извещённый о судебном заседании заказной корреспонденцией, в суд не явился, о причинах неявки не сообщил.

Руководствуясь положениями ст. 165.1 ГК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Ранее опрошенный в судебном заседании ответчик ФИО7 исковые требования не признал, пояснив, что является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку никаких прав на спорное имущество он не имеет, в сделке участвовал лишь как представитель ФИО9 и все действия совершал от его имени и по его поручению. При этом пояснил, что доверенность на его имя ему передала ФИО3, которая и сообщила ему о желании доверителя подарить ей квартиру. Однако, перед совершением сделки он приезжал домой к ФИО9 и общался с ним и ФИО3 по данному поводу.. ФИО9 подтвердил свои намерения о заключении договора дарения. Сомнение в его психическом состоянии у него не возникло. Просил в иске отказать.

Ответчик – нотариус города Волгограда ФИО8 в судебное заедание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Представитель 3 – его лица - Управления Федеральной службы регистрации кадастра и картографии по Волгоградской области в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав стороны, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В силу статьи 209 ГК РФ, собственнику принадлежит права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам.

В соответствии со ст.168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина или иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

То есть, по смыслу указанного положения Закона, основание недействительности сделки, по указанному основанию, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Судом установлено, что ФИО9 являлся собственником 4\9 долей <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ по договору он подарил принадлежащие ему 4\9 доли жилого помещения дочери ФИО3 Переход права собственности по указанному договору зарегистрирован в установленном законом порядке(л.д.144-154).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умер.

Наследники первой очереди по праву представления – истцы ФИО5 и ФИО6, оспаривая данный договор, сослались на то, что он заключен от имени ФИО9 представителем ФИО7 на основании нотариальной доверенности, оформленной нотариусом ФИО8 с пороком воли последнего, поскольку в момент подписания данной доверенности ФИО9 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

При рассмотрении данного спора, суд исходит из того, что в соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

При этом, доверенность по своей юридической природе является односторонней сделкой.

В соответствии со ст. 54 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате", нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.

Согласно ст. 59 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" нотариус удостоверяет доверенности от имени одного или нескольких лиц, на имя одного или нескольких лиц. В силу ст. ст. 42, 43, 44 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" нотариус при совершении нотариального действия обязан установить не только личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина, но и выяснить его дееспособность.

В соответствии с положениями статьи 21 ГК РФ, дееспособность гражданина - это не только его способность своими действиями приобретать гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности, но также право осуществлять гражданские права и исполнять гражданские обязанности.

Таким образом, по смыслу приведённого положения закона, стороны при совершении сделки должны быть дееспособными.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ нотариусом города Волгограда ФИО8 оформлена доверенность от имени ФИО9, по которой он доверил ФИО7 подарить от его имени дочери ФИО3 принадлежащие ему 4\9 доли в праве собственности на <адрес> в <адрес>.

Как следует из содержания данной доверенности, она подписана ФИО9, личность которого установлена, его дееспособность проверена (л.д.150).

Однако, как следует из заключения проведённой судом судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия пришла к выводу о том, что ФИО9 в период непосредственно предшествующий совершению действий, связанных с подписанием ДД.ММ.ГГГГ доверенности, с учетом факта смерти – ДД.ММ.ГГГГ его дочери ФИО11 обнаруживал признаки психического расстройства в форме органического бредового расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга, о чем свидетельствует заболевание атеросклерозом, гипертонической болезнью, ишемическим инсультом, церебросклерозом, дисциркуляторной энцефалопатией. В силу указанного психического расстройства ФИО9 не мог понимать значение своих действий и руководить ими при подписании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ на распоряжение принадлежащим им жилым помещением.

Кроме того, комиссией сделан вывод и том, что и без учета сведений, содержащихся в амбулаторной карете диспансерного отделения № ГБУЗ «ВОКПБ №» с высокой степенью вероятности ФИО9 обнаруживал признаки психического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга, в связи с чем, не мог в полной мере отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Согласно заключения психолога, с учетом психологических особенностей ФИО9 в виде эиоционально-волевой неустойчивости, интеллектуально-мнестического снижения, идей ущерб, отсутствия критики, могли оказать существенное влияние на его способность понимать значение своих действий и руководить ими по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, а также могли существенно снижать способность ФИО9 правильно воспринимать события, внутреннее содержание действий, проводимых с ним нотариусом как с учетом сведений, содержащихся в амбулаторной карете диспансерного отделения № ГБУЗ «ВОКПБ №», так и без учета этих сведений (л.д. 2010-2014).

Суд считает, что оснований ставить под сомнение заключение экспертов, а также сомневаться в компетентности и объективности их выводов, не имеется, поскольку экспертиза проведена квалифицированными специалистами, все выводы экспертов мотивированы.

Доводы ответчика о том, что данная экспертиза не может быть принята в качестве надлежащего доказательства по делу поскольку она основана на исследовании медицинской карты диспансерного отделения № ГБУЗ «ВОКПБ №», которая оформлена с нарушением действующего порядка, являются несостоятельными, поскольку, как следует из заключение данной экспертизы, комиссией исследовались поставленные судом вопросы как с учетом данных в указанной амбулаторной карты, так и без их учёта.

При этом, как следует из заключения, выводы комиссии основаны на имевшемся у ФИО9 заболевании сосудов головного мозга, гипертонической болезни, ишемической болезни сердца, кардиосклероза, церебросклероза, дисцикуляторной энцефалопатии смешанного генеза, ишемического инсульта, осложненных психотравмирующим фактором – смертью дочери непосредственно перед подписанием оспариваемой доверенности, то есть ДД.ММ.ГГГГ, что само по себе с высокой степени вероятности препятствовало ФИО9 в полной мере осознавать последствия совершаемых им действий и руководить ими.

Более того, сам по себе факт оформления медицинской карты с нарушением установленного порядка, при отсутствии доказательств заинтересованности врача-психиатора в результатах оценки психического состояния больного, не опровергает содержащиеся в ней сведения о наличии у умершего ФИО9 психического расстройства на момент его осмотра врачом-психиатором.

Не может поставить под сомнение выводы экспертизы и наличие в ней ссылки на наличие психического расстройства у ФИО9 при подписании им ДД.ММ.ГГГГ завещания, а не доверенности, на что ссылается ответчик (л.д.214), поскольку из анализа и содержания психолого-психиатрической экспертизы следует, что заключение в данной части содержит явную опечатку, поскольку предметом исследования экспертов являлась представленная судом доверенность, комиссий исследовались вопросы психиатрического и психологического состояния ФИО9 на момент подписания именно доверенности, даны подробные ответы на поставленные судом вопросы относительно обстоятельств подписания умершим ДД.ММ.ГГГГ. доверенности.

Таким образом, из результатов проведённой судом психолого-психиатрической экспертизы следует, что ФИО9 страдал психическим заболеванием, которое не давало ему возможность в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими, выявленный экспертами хронический характер данного заболевания свидетельствует о его наличие и в момент подписания доверенности ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, а также учитывая сложившиеся между сторонами отношения, суд приходит к выводу о том, что на момент подписания оспариваемой доверенности ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 не мог понимать цель совершаемых им действий, регулировать свое поведение, а также осмысливать юридическую суть данных действий, их социально-правовые последствия, то есть, находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, а потому волеизъявление по отчуждению принадлежащего ему имущества, о чем указано в доверенности, отсутствовало, в связи с чем, данная доверенность является недействительной.

В соответствии со статьёй 420 ГК РФ, договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц, об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу статьи 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона безвозмездно передаёт другой стороне вещь в собственность.

То есть, по смыслу закона, для заключения любого договора необходимо волеизъявление стороны на возникновение или приращение гражданских прав и обязанностей.

Однако, как установлено судом, договор дарения спорной квартиры был заключен представителем ФИО7 с пороком воли доверителя ФИО9, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что названная сделка является недесвтительной, а поэтому имеются основания для применения последствий недействительности ничтожной сделки, поскольку согласно статье 167 ГК РФ она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю.

Таким образом, заключенный от имени ФИО9. договор дарения спорного жилого помещения юридической силы не имеет, а поэтому требования истцов о признании её недействительной обоснованы и подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, учитывая, что сторонами оспариваемой сделки являются ФИО9 и ФИО3, предъявление исковых требований к ФИО7 суд находит необоснованным, поскольку последний в оспариваемом договоре действовал от имени ФИО9 и никаких прав на спорное имущество по нему не приобрёл, в связи с этим, в иске к данном ответчику суд считает необходимым отказать.

При этом, суд находит несостоятельными доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для предъявления в суд указанных требований по следующим основаниям.

В соответствии п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из обстоятельств, установленных судом, истцом заявлены требования о признании недействительной оспоримой сделки.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196ГК РФ).

В соответствии с ч.2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании ст. 197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. Правила ст. 195, ч. 2 ст. 196 и ст. ст. 198 - 207 ГК РФ распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное.

В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Прося применить к заявленным требования срок исковой давности, ответчик ФИО3 и её представитель ФИО4 сослались на то, что о том, что ФИО9 при жизни распорядился своей долей в спорном жилом помещении истцам стало известно при рассмотрении Красноармейским районным судом г. Волгограда гражданского дела по иску ФИО5 к ФИО3 о вселении, принятого судом к производству ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ к производству Красноармейского районного суда г. Волгограда был принят иск Иловайских к ФИО3 о признании недействительным завещания ФИО9 ввиду наличия у него психического заболевания.

По мнению ответчика, истцы уже в указанное время располагали сведениями об отсутствии у умершего возможности понимать значение совершаемых им действий, в связи с чем, поседении не были лишены возможности заявить требования о признании недействительной и указанной доверенности. Однако, данным правом они не воспользовались, пропустив установленный законом годичный срок для предъявления в суд указанных требований, в связи с чем, по данным основаниям в иске должно быть отказано.

Возражая против указанных доводов ответчика, представитель истцов ФИО12 сослался на то обстоятельство, что сомнение у истцов вызвали действия ФИО9 по составлению им ДД.ММ.ГГГГ года нотариального завещания по которому все своё имущество он завещал только ФИО3, хотя имел и других родственников. И только в рамках рассмотрения судом их искового заявлении о признании данного завещания недействительным из заключения судебно-психиатрической экспертизы, им стало известно, что психическим расстройством ФИО9 страдал с июня 2013 года, что было подтверждено решением Красноармейского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, годичный срок для предъявления указанных требований в суд истцами не пропущен.

Проверяя доводы сторон относительно срока исковой давности, суд исходит из того, что начало течения срока исковой давности закон связывает как с объективным моментом, то есть нарушением субъективного права, так и с субъективным моментом, то есть с моментом, когда управомоченный узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Исходя из указанного положения закона, суд не может сделать вывод о том, что наличие у истцов сомнения относительно психического состояния умершего ФИО9 в момент подписания им завещания на имя ФИО3 безусловно должно было повлечь возникновение сомнений и относительно подписанной им доверенности на имя ФИО7 на распоряжение имуществом по договору дарения, поскольку оспариваемая доверенность была выдана умершим на полгода раньше нотариального завещания.

Однако, суд считает, что такое предположение должно было возникнуть у истцов на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы, проведённой судом по гражданскому делу по иску ФИО5 и ФИО6 о признании завещания недействительным, из содержания которой следует, что психическим расстройством ФИО9 страдал с июня ДД.ММ.ГГГГ года.

Как установлено судом, указанное заключение поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ (л.д.83), в связи с чем, с указанной даты истцы имели возможность с ним ознакомиться, а потому, именно с этой даты начинает течь срок исковой давности по заявленным истцами требованиям.

Однако, учитывая, что рассматриваемое исковое заявление было подан истцами в суд ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, что истцами не пропущен годичный срок для предъявления требований о признании оспоримой сделки недействительной, а потому отказано в иске по основаниям пропуска срока исковой давности быть не может.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 56, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО5, ФИО6 к ФИО3 о признании доверенности и договора дарения недействительными удовлетворить.

Признать доверенность, зарегистрированную в реестре за №, удостоверенное нотариусом ФИО8, согласно которой, ФИО9 доверяет ФИО7 подарить от своего имени дочери – ФИО3 принадлежащие ему 4/9 доли в праве собственности на квартиру, по адресу: <адрес> – недействительной.

Признать договор дарения <адрес>, заключённый между ФИО3 и ФИО9 ФИО2А.А. в лице представителя ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

В удовлетворении исковых требований, направленных к ответчику ФИО7 отказать.

Данное решение является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый Государственный Реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: О.Ю. Андреева

Мотивированное решение изготовлено 18 июля 2017 года

Председательствующий: О.Ю. Андреева