Решение № 12-20/2017 от 27 марта 2017 г. по делу № 12-20/2017

Дело № 12-20/2017


Р Е Ш Е Н И Е

28 марта 2017 года село Карпогоры

Судья Пинежского районного суда Архангельской области Жук О.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника ФИО1 - Кононова С.А. на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Пинежского судебного района Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ,

у с т а н о в и л:

постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Пинежского судебного района Архангельской области, вынесенным ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.26 КоАП РФ с назначением административного штрафа в размере 30 000 рублей и лишением права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев за невыполнение водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Не согласившись с указанным постановлением, защитник Кононов С.А. обратился в суд с жалобой, в которой просит постановление отменить.

В поданной жалобе подвергает сомнению законность выдвинутого ФИО1 требования о прохождении медицинского освидетельствования, указывая, что ФИО1 вечернее время 23 декабря 2016 года не управлял транспортным средством, а шел пешком, когда был остановлен УУП ОМВД России по Пинежскому району ФИО2 судьей при оценке доказательств сделан упор на то, что ФИО1 сообщает не достоверную информацию, и приняты во внимание утверждения УУП ОМВД России по Пинежскому району Н. о том, что им был остановлен автомобиль под управлением ФИО1, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, и что в последующем ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством. Однако объяснения Н., несмотря на то, что он сотрудник полиции, не имеют какого-либо приоритета перед показаниями ФИО1 Свидетелей и очевидцев того, что ФИО1 управлял транспортным средством, как и того, что он был отстранен от управления транспортным средством, нет. ФИО1 ни в одном из документов не признавал факта управления транспортным средством, как на то ссылается мировой судья в обжалуемом постановлении. Протокол об отстранении от управления транспортным средством признан судом не допустимым доказательством и исключен из числа доказательств по делу. Таким образом, утверждения участкового являются не состоятельными. Требуя от ФИО1 доказательств обратного, мировой судья не принял во внимание положения ч. 3 ст. 1.5 КоАП РФ о презумпции невиновности. Поскольку ФИО1 не являлся водителем, дальнейшее требование прибывшего на место сотрудника ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения Р. нельзя признать правомерным. Просит постановление мирового судьи признать незаконным и отменить.

В судебном заседании защитник Кононов С.А. поддержал и дополнил доводы жалобы. Просит исключить из числа доказательств по делу протокол №*** о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование от 23 декабря 2016 года и имеющуюся в деле видеозапись, постановление мирового судьи признать незаконным и отменить, производство по делу прекратить за отсутствием события правонарушения, указав, что видеозапись не содержит сведений о дате, времени и месте проведения съемки, а в материалах дела отсутствуют сведения о том, что к ним приобщена видеозапись от 23.12.2016, конверт с видеозаписью не опечатан и не подписан лицом, составившим протокол об административном правонарушении. Сама видеозапись по существу является фрагментом, так как полностью процедура направления на медицинское освидетельствование на ней не зафиксирована. В ходе съемки нет сведений о том, что ФИО1 признаёт факт управления транспортным средством и отстранения его от управления этим транспортным средством, а Р.. указывает на причину направления его на медицинское освидетельствование. При направлении на медицинское освидетельствование права и обязанности, предусмотренные КоАП РФ, ФИО1 не разъяснялись. Впервые права разъяснены ему лишь при составлении протокола об административном правонарушении.

Обратил внимание суда на то, что инспектор ДПС ГИБДД ОМВД России по Пинежскому району Р. считал ФИО1 водителем лишь со слов Н. В материалах дела отсутствуют данные о соблюдении Р., проводившим процедуру направления ФИО1 на медицинское освидетельствование, требований п.132 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, утвержденного Приказом МВД России от 02.03.2009 N 185, согласно которому перед освидетельствованием на состояние алкогольного опьянения сотрудник информирует освидетельствуемого водителя транспортного средства о порядке освидетельствования с применением специального технического средства, целостности клейма государственного поверителя, наличии свидетельства о поверке или записи о поверке в паспорте специального технического средства.

Заявил ходатайство о просмотре в судебном заседании видеозаписи от 23 декабря 2016 года, которое судьей удовлетворено.

Лицо, привлекаемое к административной ответственности, - ФИО1, в судебном заседании поддержав жалобу защитника, пояснил, что 23 декабря 2016 года приехал в <адрес> на автомобиле ВАЗ-2109. ФИО3 сломалась, поэтому он ее оставил и зашел к своим знакомым, которые проживают рядом, где стал употреблять спиртные напитки с Ч. Около 21 час. 50 мин. вышел из дома на улицу, чтобы отключить в машине аккумулятор, где и был задержан участковым Н. и препровожден в патрульный автомобиль УАЗ для составления протокола об отстранения от управления транспортным средством. Считает, что действия участкового вызваны негативным отношением к нему, так как перед этим участковый заходил в квартиру, где они употребляли спиртные напитки, ему там сказали: «Иди отсюда». Полагая, что это было сказано им (ФИО1), участковый стал ждать его в засаде, чтобы оформить материалы. После составления протокола об отстранении от управления транспортным средством УУП Н. вызвал наряд ДПС, который в составе 3 сотрудников через 2 часа приехал в участковый пункт полиции <адрес>. Они достали чемодан с алкотектором и предложили ему дыхнуть в трубку, но он отказался, так как прибор все равно покажет, что он находится в состоянии опьянения. При этом велась видеозапись. Протокол о направлении на медицинское освидетельствование составлял инспектор ДПС Р..

После просмотра в судебном заседании видеозаписи, представленной в материалах дела, подтвердил, что именно данная видеозапись сделана в ходе направления его на медицинское освидетельствование 23 декабря 2016 года.

Допрошенный при рассмотрении жалобы в качестве свидетеля УУП ОМВД России по Пинежскому району Н. показал, что 23 декабря 2016 года в вечернее время, в рамках операции «Трезвый водитель», он на служебном автомобиле осуществлял патрулирование своего участка в <адрес> им был остановлен автомобиль ВАЗ -2109, г.р.з. <...>, под управлением ФИО1 Вечером того же дня, часа за 3-4 до этого, он видел ФИО1, находившегося в гостях у знакомых неподалеку от того места, где впоследствии был остановлен его автомобиль. Присутствовавшие в жилом помещении на момент его посещения спиртные напитки не употребляли, но ФИО1 был «выпивший». На момент остановки машины ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения: от него исходил резкий запах алкоголя, речь была невнятная, шаткая походка, поведение не соответствовало обстановке. У ФИО1 с собой не было документов, удостоверяющих личность, и документов на автомобиль. В машине кроме ФИО1 находилась М., проживающая в <адрес>. В связи с наличием у водителя признаков алкогольного опьянения участковый препроводил его в патрульную машину с целью оформления отстранения от управления транспортным средством. М. осталась в машине ФИО1. При составлении протокола об отстранении от управления транспортным средством Н. велась аудиозапись на свой телефон, в настоящее время данная видеозапись сохранена на его рабочем компьютере, но к протоколу приобщена не была. Понятые при составлении протокола об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством не привлекались. В протоколе об отстранении от управления транспортным средством содержится фраза «копия протокола о запрещении эксплуатации транспортного средства получил», что является опечаткой. В данной строке ФИО1 расписался за получение протокола об отстранении от управления транспортным средством. Протоколов о применении иных мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (о доставлении, задержании транспортного средства) он (Н.) не составлял. Поскольку он не может проводить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, и у него нет алкотектора, им были вызваны сотрудники ГИБДД из <адрес>, они прибыли примерно через час в <адрес>. Пока ждали сотрудников ГИБДД из <адрес>, ФИО1 все время находился под его контролем. На момент прибытия сотрудников ГИБДД протокол об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством был составлен, его копия ФИО1 вручена. Прибыв вместе с ФИО1 в участковый пункт полиции <адрес>, он присутствовал при процедуре направления водителя на медицинское освидетельствование, которая проводилась инспектором ДПС ОГИБДД Р.. Пройти освидетельствование и медицинское освидетельствование на состояние опьянения ФИО1 отказался. В ходе направления ФИО1 на медицинское освидетельствование сотрудниками ГИБДД велась видеозапись, которая с другими материалами приобщена к протоколу об административном правонарушении.

На вопросы судьи и участников процесса дополнительно пояснил, что М. он опросить не успел, так как разбирался с ФИО1. В рапорте от 23 декабря 2016 года о проделанной работе по факту выявления ФИО1, управлявшего транспортным средством при наличии признаков алкогольного опьянения, о М. не указал, поскольку отразил только суть событий. Данный рапорт приобщил к протоколу об административном правонарушении. Требования п. 132 Административного регламента, утвержденного Приказом МВД России от 02.03.2009 N 185, инспектором Р. соблюдены: ФИО1 представлен на обозрение чемодан с алкотектором «Юпитер» в раскрытом виде, в котором находится прибор, сведения о его поверке, запечатанные трубки. О порядке освидетельствования с применением специального технического средства ФИО1 был уведомлен. ФИО1 было известно о том, что он был доставлен в участковый пункт полиции для проведения освидетельствования как водитель. Подтверждение осведомлённости ФИО1 о целях освидетельствования в видеозапись не попало, однако сам процесс направления на освидетельствования запечатлен.

Заслушав ФИО1, его защитника Кононова С.А., допросив свидетеля Н., исследовав письменные материалы дела и просмотрев по ходатайству защитника Кононова С.А. представленную в материалах дела видеозапись направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, считаю жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 30.6 КоАП РФ судья не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объёме.

В соответствии с п. 4 ст. 22 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации, которые подлежат обязательному соблюдению участниками дорожного движения.

Транспортное средство отнесено ст. 1079 ГК РФ к источнику повышенной опасности. Управление транспортным средством в состоянии опьянения является грубым нарушением правил безопасности движения, поэтому пунктом 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) водителю запрещено управлять транспортным средством в состоянии опьянения.

Пунктом 2.3.2 ПДД РФ установлена обязанность водителя по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Ответственность за невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения закреплена в части 1 статьи 12.26 КоАП РФ и состоит в наложении на водителя административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является формальным, объективная сторона данного правонарушения выражается в отказе выполнить законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии признаков алкогольного опьянения у водителя транспортного средства, независимо от его трезвого или нетрезвого состояния.

Из материалов дела следует, что 23 декабря 2016 года в отношении ФИО1 старшим УУП ОМВД России по Пинежскому району Н. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ.

По результатам рассмотрения протокола об административном правонарушении и материалов дела мировым судьей судебного участка №1 Пинежского судебного района Архангельской области вынесено обжалуемое постановление. При рассмотрении дела установлено, что ФИО1 23 декабря 2016 года в 21 час. 50 мин. в <адрес>, управляя транспортным средством при наличии признаков алкогольного опьянения, был остановлен сотрудником полиции, после чего, в 23 час. 18 мин., находясь в участковом пункте полиции в <адрес>, отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения, после чего отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянение, то есть не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем нарушил п.2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее - Правила дорожного движения), то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.12.26 КоАП РФ.

В ходе производства по делу об административном правонарушении ФИО1 ссылается на то, что в вечернее время 23 декабря 2016 года транспортным средством не управлял. По доводам защиты, требование сотрудника ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, предъявленное к лицу, не управлявшему транспортным средством, не является законным. При этом оспаривается и сам факт направления на медицинское освидетельствование, как не подкрепленный надлежащими доказательствами.

В силу ст. 26.1 КоАП РФ наличие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, относятся к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения дела и подлежащим выяснению по делу об административном правонарушении.

Указанные обстоятельства устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (ст. 26.2 КоАП РФ).

В соответствии со ст. 26.11 КоАП РФ судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

В соответствии с частью 4 статьи 1.5 КоАП РФ неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Правильность выводов мирового судьи о событии административного правонарушения и вине ФИО1 в его совершении подтверждается представленными по делу доказательствами, которые являются достаточными, чтобы исключить какие-либо сомнения в виновности ФИО1

Из материалов дела следует, что на основании приказа ОМВД России по Пинежскому району от 21 декабря 2016 года № 436 в целях обеспечения безопасности дорожного движения, пресечения фактов грубых умышленных правонарушений в области дорожного движения, антиобщественного поведения водителей, выявления и пресечения правонарушений, связанных с управлением транспортными средствами в состоянии алкогольного опьянении сотрудники ОГИБДД, а также сотрудники других подразделений ОМВД по Пинежскому району в период с 23 декабря 2016 года по 31 декабря 2016 года привлечены к участию в проведении на территории Пинежского района Архангельской области специального оперативно - профилактического мероприятия «Трезвый водитель».

Согласно плану-расстановке личного состава ОМВД России по Пинежскому району в период проведения оперативно- профилактического мероприятия на ОГИБДД ИДПС Р., УУП Н. возложено патрулирование и обеспечение безопасности дорожного движения в <адрес> 23 декабря 2016 года в период с 18 час. до 03 час. (л.д.26-28,35).

23 декабря 2016 года старшим УУП ОМВД России по Пинежскому району Н. составлен рапорт о том, что около 21 часа 50 минут в ходе патрулирования и обеспечения безопасности дорожного движения в рамках операции «Трезвый водитель» в <адрес> им был остановлен автомобиль ВАЗ-2109, госномер <...>, под управлением ФИО1 После остановки транспортного средства у ФИО1 были выявлены признаки алкогольного опьянения: резкий запах алкоголя изо рта, невнятная речь, заторможенная шаткая походка, в связи с чем ФИО1 был отстранён им от управления транспортным средством, при ознакомлении с протоколом ФИО1 не оспаривал факт управления транспортным средством при наличии признаков алкогольного опьянения.

При рассмотрении протокола об административном правонарушении, а затем при рассмотрении жалобы на постановление мирового судьи участковый Н. подтвердил факт управления ФИО1 транспортным средством, который при наличии характерных клинических признаков алкогольного опьянения был отстранен им от управления данным транспортным средством.

Составленный УУП Н. протокол об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством исключен мировым судьей из числа доказательств по делу, так как видеозапись, на которой участковый Н. фиксировал отстранение ФИО1 от управления транспортным средством, не приобщена к материалам дела, а понятые при составлении протокола не присутствовали.

Довод защиты о том, что составленный участковым рапорт на имя начальника ОМВД России по Пинежскому району не обладает признаками официального документа, так как не зарегистрирован и до руководства не доведен, а показания Н. являются его утверждениями, которые не опровергают невиновности ФИО1, следует признать несостоятельным.

Данный рапорт участкового и другие материалы проверки на 8 листах, включая определение о передаче дела об административном правонарушении мировому судье по подведомственности, протокол об отстранении от управления транспортным средством №*** от 23.12.2016, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, информацию о привлечении ФИО1 к административной ответственности, карточку операций с ВУ, CD-диск с видеозаписью процедуры освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения (л.д.3-9), которые представлены в материалах дела и исследованы при рассмотрении жалобы, прилагались к протоколу об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ как доказательственная база по делу, о чем свидетельствует сопроводительное письмо начальника ОГИБДД ОМВД России по Пинежскому району о направлении протокола на рассмотрение мировому судье (л.д.2).

Рапорт составлен участковым с соблюдением установленного законом порядка, во исполнение план-задания руководителя Отдела МВД России по Пинежскому району в рамках специального оперативно-профилактического мероприятия «Трезвый водитель», в соответствии с которым рапорты привлеченных к указанному мероприятию сотрудников о проделанной работе подлежат предоставлению в ОГИБДД ОМВД России по Пинежскому району (л.д.26-28,35).

Данный документ отнесен статьей 26.2 КоАП РФ к числу доказательств по делу об административном правонарушении.

То, что рапорт не был доведен до начальника ОМВД России по Пинежскому району К., не порочит данное доказательство с позиции его достоверности, относимости и допустимости.

Оценивая показания свидетеля Н. в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, принимаю во внимание тот факт, что при даче показаний он был предупрежден об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Пинежскому району Р., которые приведены мировым судьей постановлении, следует, что по его прибытии из <адрес> Н. ему сообщил, что остановил автомобиль под управлением водителя ФИО1 с признаками алкогольного опьянения, после отстранения от управления транспортным средством они ждали сотрудников ГИБДД. Таким образом, непосредственно после обнаружения Н. указывал о тех же обстоятельствах правонарушения, что и впоследствии.

Данных о какой-либо заинтересованности сотрудников полиции, находящихся при исполнении служебных обязанностей, в исходе дела, их предвзятости к ФИО1 или допущенных ими злоупотреблениях по делу не установлено, оснований ставить под сомнение факты, указанные должностными лицами в составленных ими документах, подвергать сомнению их показания в суде, не имеется.

Из представленных письменных доказательств, видеозаписи направления ФИО1 на медицинское освидетельствование следует, что в процессуальных действиях, связанных с применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, ФИО1 участвовал, подписывал процессуальные документы как водитель, проследовал для освидетельствования сотрудниками ГИБДД в участковый пункт полиции на предмет опьянения.

Оснований считать, что ФИО1 не осознавал значения своих действий, либо действовал под принуждением, не имеется.

При этом сами объяснения ФИО1 об обстоятельствах задержания различны между собой («шел по <адрес> и был остановлен УУП Н.»; «вышел из дома знакомых на улицу, чтобы отключить в автомобиле аккумулятор, где и был задержан участковым Н.»); в части не управления транспортным средством данные объяснения противоречат всем иным имеющимся в материалах дела доказательствам, которые логичны, последовательны и согласуются между собой, в связи с чем обоснованно приняты мировым судьей за основу при рассмотрении дела.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 26.11 КоАП РФ, прихожу к выводу, что они исключают какие-либо сомнения в том, что ФИО1 на момент его выявления УУП Н. в 21 час 50 мин. 23 декабря 2016 года в <адрес> управлял транспортным средством и имел признаки алкогольного опьянения.

Ссылка ФИО1 на то, что Н. инициировал оформление в отношении него протокола об административном правонарушении из чувства обиды, основана на предположении, и не может быть положена в основу судебного акта.

Являясь водителем, ФИО1 обязан был выполнить требования пункта 2.3.2 Правил дорожного движения.

При доказанности факта управления ФИО1 автомобилем, доводы жалобы о том, что у инспектора ДПС ОГИБДД Р., направлявшего ФИО1 на медицинское освидетельствование, не было достаточных оснований считать его водителем, не освобождают последнего от исполнения обязанностей водителя, поскольку не влияют на законность требования должностного лица, уполномоченного на осуществление государственного надзора в области безопасности дорожного движения, и на субъективное отношение ФИО1 к исполнению требований п.2.3.2 ПДД.

По тем же основаниям не могут быть приняты во внимание ссылки на то, что ФИО1 никто официально не уведомлял о том, что все процессуальные действия проводятся в отношении него как водителя транспортного средства.

Требование сотрудника полиции пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения основано на законе – пункте 14 части 1 статьи 13 Федерального закона от 07.02.2011 N 3-ФЗ "О полиции", в соответствии с которым сотрудники полиции вправе направлять и (или) доставлять на медицинское освидетельствование в соответствующие медицинские организации граждан для определения наличия в организме алкоголя или наркотических средств, если результат освидетельствования необходим для подтверждения либо опровержения факта совершения преступления или административного правонарушения, для расследования по уголовному делу, для объективного рассмотрения дела об административном правонарушении, а также проводить освидетельствование указанных граждан на состояние опьянения в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Законность требования о направлении водителя на медицинское освидетельствование состоит также в соблюдении при его направлении требований, установленных КоАП РФ.

Согласно части 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, либо лицо, в отношении которого вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.24 настоящего Кодекса, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Об отстранении от управления транспортным средством, а также о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется соответствующий протокол, копия которого вручается лицу, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении (ч.3 ст.27.12, ч.3 ст.27.12.1 КоАП РФ).

В соответствии с ч.4 ст.27.12 и ч.4 ст.27.12.1 КоАП РФ в протоколе об отстранении от управления транспортным средством соответствующего вида, а также в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения указываются дата, время, место, основания отстранения от управления или направления на медицинское освидетельствование, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о транспортном средстве и о лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

В силу ч.2 ст.27.12, ч.5 ст.27.12, ч.5 ст.27.12.1 КоАП РФ протокол об отстранении от управления транспортным средством и протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляются в присутствии лица, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении и удостоверяются, в том числе его подписью. В случае отказа лица, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, от подписания таких протоколов в них делаются соответствующие записи. Указанные обеспечительные меры производства по делу об административном правонарушении производятся в присутствии понятых или с применением видеозаписи.

В соответствии с ч.6 ст. 27.12 КоАП РФ освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 № 475 утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (далее – Правила).

Пунктами 2 и 3 Правил установлено, что освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения, медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения подлежит водитель транспортного средства, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения. Достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: а) запах алкоголя изо рта; б) неустойчивость позы; в) нарушение речи; г) резкое изменение окраски кожных покровов лица; д) поведение, не соответствующее обстановке.

Как следует из протокола о направлении на медицинское освидетельствование, 23 декабря 2016 года в 23 часа 20 минут инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Пинежскому району Р. были выявлены признаки опьянения у водителя ФИО1: резкий запах алкоголя изо рта, невнятная речь, неустойчивать позы.

В силу указанных характерных клинических признаков опьянения должностное лицо, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, имело достаточные основания полагать, что водитель ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем в отношении ФИО1 обоснованно решено о применении меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Данные о том, что ФИО1 употребил спиртные напитки после прекращения управления транспортным средством до прибытия сотрудников ГИБДД, то есть не являясь лицом, управляющим транспортным средством, отсутствуют. Из свидетельских показаний участкового Н., инспектора ДПС Р., рапорта участкового, следует, что на момент отстранения от управления автомобилем ВАЗ-2109 ФИО1 уже имел признаки алкогольного опьянения, после чего все время находился под контролем УУП Н., затем в участковом пункте полиции и спиртное не употреблял. Сам ФИО1 не отрицает, что на момент его выявления участковым, около 21 час. 50 мин. 23 декабря 2016 года, он уже находился в состоянии алкогольного опьянения.

В силу п.1.1 ст. 27.12 КоАП РФ, п. 10 Правил, направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит:

при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;

при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;

при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Поскольку ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отказался, о чем также указано в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, у ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Пинежскому району Р. имелись законные основания для направления его для прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Иными словами, требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, предъявленное водителю ФИО1, являлось законным.

Однако ФИО1 от выполнения данного требования отказался, что подтверждается следующими доказательствами.

В форме Протокола о направлении на медицинское освидетельствование строка для отражения волеизъявления лица, управлявшего транспортным средством, с вариантами формулировок - "пройти медицинское освидетельствование (согласен/не согласен)", что удостоверяется подписью этого лица, предусматривает отражение возможного письменного волеизъявления гражданина в отношении применения к нему данной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

Наличие указанной строки необходимо для объективного закрепления возможных признаков административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьей 12.26 КоАП РФ, на стадии составления протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Письменное несогласие ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования зафиксировано сотрудником полиции в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, что является одним из доказательств по настоящему делу.

Защитник Кононов С.А. просит исключить составленный Р. протокол из числа доказательств, поскольку он составлялся при отсутствии понятых, а установить относимость имеющейся видеозаписи к событию правонарушения, вменяемого в вину ФИО1, не представляется возможным, поскольку имеющаяся видеозапись надлежащим образом не идентифицирована. Кроме того, по мнению защитника, данная видеозапись является фрагментом и не отображает всего процесса направления на медицинское освидетельствование. При направлении на медицинское освидетельствование ФИО1 не были разъяснены процессуальные права. Инспектором ДПС Р. не выполнены требования п. 132 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, утвержденного Приказом МВД России от 02.03.2009 N 185 (далее – Административный регламент), согласно которому он должен проинформировать освидетельствуемого водителя транспортного средства о порядке освидетельствования с применением специального технического средства, целостности клейма государственного поверителя, наличии свидетельства о поверке или записи о поверке в паспорте специального технического средства.

Вопреки указанному представителем, из показаний свидетелей Р., Н., видеозаписи направления на медицинское освидетельствование, следует, что требования п. 132 Административного регламента инспектором ДПС Р. соблюдены. В частности, на видеозаписи видно, как инспектор ДПС Р., предлагая ФИО1 пройти освидетельствование с применением специального технического средства, демонстрировал ему чемодан с алкотектором «Юпитер» в раскрытом виде, при этом доступ для обозрения содержимого у ФИО1 имелся. В ходе допроса мировым судьей в качестве свидетеля Р. на вопрос защитника пояснил, что о порядке освидетельствования ФИО1 разъяснил, одноразовый мундштук поднимал (л.д.39).

Кроме того, прихожу к выводу, что исполнение требований Административного регламента является обязательным при проведении освидетельствования. Поскольку в данном случае был заявлен отказ от прохождения освидетельствования по основаниям, не связанным с процедурой его проведения, необходимости в выполнения требований п. 132 Административного регламента не имелось.

Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", согласно которой обстоятельством, влекущим для водителя негативные последствия, является именно отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, который может быть заявлен не только непосредственно должностному лицу, уполномоченному на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, но и медицинскому работнику.

Факт отказа ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние опьянения и факт его отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения как этого требует закон, зафиксирован на видеозаписи в полном объеме. Необходимость и обязательность составления самого протокола, который по смыслу ч. 2,3 ст. 27.12 КоАП РФ лишь опосредует процедуру направления водителя на медицинское освидетельствование, с применением видеозаписи закон не предусматривает.

Видеозапись прилагались к протоколу об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ при направлении дела на рассмотрение вместе с другими доказательствами по делу, о чем свидетельствует сопроводительное письмо начальника ОГИБДД ОМВД России по Пинежскому району о направлении протокола на рассмотрение мировому судье (л.д.2). Производство видеозаписи отражено в протоколе о направлении на медицинское освидетельствования, который подписан должностным лицом и Пономаревыми С.А.

На видеозаписи зафиксирован факт отказа, заявленного ФИО1 инспектору ДПС Р., от прохождения освидетельствования и медицинского освидетельствования. Данных о том, что имеющаяся в деле видеозапись с участием ФИО1 и Р. относится к другим событиям, в судебном заседании не представлено. Более того, после просмотра видеозаписи ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что именно данная видеозапись сделана в ходе направления его на медицинское освидетельствование 23 декабря 2016 года. Указанное следует и из показаний свидетелей Р. и Н.

Правомочность Р. на составление протокола обоснована фактом выявления в вечернее время в <адрес> участковым Н. водителя ФИО1 с признаками алкогольного опьянения. То обстоятельство, что сам Р. не был очевидцем указанного события, не лишает его права на проведение процедуры освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, поскольку он, являясь уполномоченным должностным лицом, вызван участковым именно для проведения данной процедуры.

Протокол о направлении на медицинское освидетельствование составлен в присутствии ФИО1, в протоколе отражены отражены дата, место и время составления протокола, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о транспортном средстве и лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения по делу, обстоятельства, послужившие законным основанием для направления водителя на медицинское освидетельствование. Копия протокола ФИО1 вручена.

В п. 18 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" разъяснено, что нарушением, влекущим невозможность использования доказательств, может быть признано, в частности, получение объяснений потерпевшего, свидетеля, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, которым не были предварительно разъяснены их права и обязанности, предусмотренные частью 1 статьи 25.1, частью 2 статьи 25.2, частью 3 статьи 25.6 КоАП РФ, статьей 51 Конституции Российской Федерации, а свидетели, специалисты, эксперты не были предупреждены об административной ответственности соответственно за дачу заведомо ложных показаний, пояснений, заключений по статье 17.9 КоАП РФ, а также существенное нарушение порядка назначения и проведения экспертизы.

В протоколе о направлении на медицинское освидетельствование ФИО1 каких-либо показаний и объяснений против себя не давал, в связи с чем разъяснение ему процессуальных прав после составления указанного протокола ( в протоколе об административном правонарушении в в 23 часа 30 минут 23 декабря 2016 года) не повлекло нарушения его прав и законных интересов.

Каких-либо существенных нарушений закона при составлении протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также при ведении видеозаписи направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, которые являлись бы основанием для признания их недопустимыми доказательствами, допущено не было.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для исключения из числа доказательств протокола о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование и видеозаписи от 23 декабря 2016 года направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Помимо вышеуказанного протокола отказ ФИО1 от освидетельствования на состояние опьянения, заявленный ФИО1 должностному лицу, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, и последующий отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения отражен в рапорте участкового, присутствовавшего при процедуре, свидетельскими показаниями Р. и Н. в судебном заседании, ФИО1 не оспаривается.

Отказавшись от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, водитель ФИО1 совершил правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 г. № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что основанием привлечения к административной ответственности по статье 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В случае отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения сотрудником полиции составляется самостоятельный процессуальный документ - протокол об административном правонарушении, в котором находит отражение состав административного правонарушения, названный в статье 12.26 КоАП РФ.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ должностные лица органов внутренних дел (полиции) вправе составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Согласно пункту 3.4 Перечня должностных лиц системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, уполномоченных составлять протоколы по делам об административных правонарушениях, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, утвержденного Приказом МВД России от 05.05.2012 года N 403 участковый уполномоченный полиции уполномочен составлять протоколы об административных правонарушениях, перечисленные в части 1 статьи 23.3 и пункте 1 части 2 статьи 28.3 КоАП РФ.

В силу приведенных норм УУП ОМВД России по Пинежскому району Н. был уполномочен составлять протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Выявив отказ водителя ФИО1 от прохождения по требованию инспектора ДПС медицинского освидетельствования на состояние опьянения, участковый Н. обоснованно составил в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Протокол об административном правонарушении составлен правильно в соответствии с требованиями ст. 28.2 КоАП РФ. Событие правонарушения и сведения о ФИО1, как лице, его совершившем, исследованы полно, процедура оформления соблюдена.

С данным протоколом ФИО1 был ознакомлен, ему разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ, копия протокола вручена, о чем свидетельствует его собственноручная подпись, взяты пояснения по существу дела.

При рассмотрении дела об административном правонарушении мировым судьей установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения и сделан правильный вывод о том, что ФИО1 управляя транспортным средством при наличии признаков алкогольного опьянения, будучи остановленный сотрудником полиции, отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, то есть не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем совершил правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ.

Материалы дела свидетельствуют, что рассмотрев протокол об административном правонарушении, мировой судья не допустил нарушения процессуальных требований и принципа равноправия сторон, правильно организовал и провел судебное разбирательство, создал лицам, участвующим в деле, необходимые условия для реализации ими своих процессуальных прав. Всесторонне, полно и объективно выяснил обстоятельства, подлежащие в силу статьи 26.1 КоАП РФ выяснению по делу об административном правонарушении.

Оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 26.11 КоАП РФ на основании всестороннего, полного и объективного исследования всех доказательств дела в их совокупности, изложил в постановлении мотивы, по которым одни доказательства положил в основу принятого решения, а другие отверг как недостоверные.

Соблюдение процессуального требования о всестороннем, полном и объективном выяснении обстоятельств не означает, что результат судебного разбирательства должны непременно соответствовать целям и интересам лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

По существу доводы жалобы защитника Кононова С.А. сводятся к иной, чем у мирового судьи оценке доказательств, исходя из правовой позиции лица, привлекаемого к ответственности, и оспаривания правильности выводов мирового судьи об установленных им обстоятельствах по делу. Однако приведенные в жалобе доводы не могут служить основанием для отмены постановления, так как они не свидетельствуют о несоответствии выводов мирового судьи о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы, приведенные в жалобе, уже приводились защитником Кононовым С.А. при рассмотрении дела об административном правонарушении, мировому судье они были известны, проверены, всем приведенным доводам в судебном постановлении дана надлежащая и правильная правовая оценка.

При производстве по делу об административном правонарушении сроки привлечения к административной ответственности на дату рассмотрения дела мировым судьей не истекли. Дело об административном правонарушении рассмотрено также в соответствии с подведомственностью, установленной частью 1 статьи 23.1 КоАП РФ. Наказание назначено с соблюдением требований статьи 4.1 КоАП РФ, в пределах санкции ч.1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в минимальном размере.

Принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в ст. ст. 1.5, 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, соблюдены. Вопреки доводам жалобы, в оспариваемом постановлении мировой судья не презюмировал виновность ФИО1, а исходил из того, что она опровергнута совокупностью представленных доказательств.

Нарушений норм процессуального закона при производстве по делу об административном правонарушении допущено не было, нормы материального права применены правильно.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения состоявшегося по делу об административном правонарушении постановления по доводам, изложенным в жалобе, не имеется.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об оставлении постановления без изменения, а жалобы без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.7 ч. 1 п.1 КоАП РФ, судья

р е ш и л:

постановление мирового судьи судебного участка № 1 Пинежского судебного района Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ - оставить без изменения, а жалобу защитника ФИО1 - Кононова С.А. - без удовлетворения.

Судья Жук О.Ю.