Апелляционное определение № 33-827/2026 от 9 февраля 2026 г.

Судья Полянская Т.Г. № 33- 827/2026

№ 2-3106 /2025

22RS0015-01-2025-0005444-26


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 февраля 2026 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Попова С.В.,

судей Цибиной Т.О., Черемисиной О.С.,

при секретаре Орликовой С.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО2 ча на решение Новоалтайского городского суда Алтайского края от 17 ноября 2025 года по делу по иску ФИО2 ча к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Цибиной Т.О., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

постановлением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 2 Первомайского района Алтайского края от 06 апреля 2023 года ФИО2 признан виновным в том, что 05 октября 2022 года в 13-30 часов, находясь по адресу: <адрес>, нанес побои ФИО1 <данные изъяты> причинив ей физическую боль, совершив административное правонарушение, предусмотренное статьей 6.1.1 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации. ФИО2 назначено наказание в виде административного штрафа в размере 5 000 руб.

Решением Новоалтайского городского суда от 25 мая 2023 года постановление мирового судьи оставлено без изменения.

Решением Новоалтайского городского суда от 19 декабря 2024 года, вступившим в законную силу, со ФИО2 в пользу ФИО1 за причинение физической боли при обстоятельствах, изложенных в вышеуказанном постановлении, взыскана компенсация морального вреда в размере 18 500 руб.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Первомайского района Алтайского края от 31 марта 2023 года ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.61 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации. Мировым судьей установлено, что 01 января 2023 года около 16 часов 40 минут ФИО1, находясь на крыльце дома по адресу: <адрес>, высказала в отношении ФИО2 оскорбления, выраженные в неприличной форме или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, чем унизила его честь и достоинство. Ей назначено наказание в виде административного штрафа в сумме 3 000 руб.

Решением Новоалтайского городского суда от 04 февраля 2025 года, вступившим в законную силу, с ФИО1 в пользу ФИО2 за оскорбления при обстоятельствах, изложенных в вышеуказанном постановлении, взыскана компенсация морального вреда в размере 18 000 руб.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Первомайского района Алтайского края от 13 марта 2024 года ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.61 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, с назначением административного наказания в виде штрафа в сумме 4 000 руб.

13 апреля 2024 года указанное постановление вступило в законную силу. При этом мировым судьей установлено, что 13 января 2024 года около 20 часов 45 минут ФИО1, находясь по адресу: <адрес>, недалеко от <адрес>, высказала в отношении ФИО2 оскорбления, выраженные в неприличной форме или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, чем унизила его честь и достоинство.

Решением Новоалтайского городского суда от 10 сентября 2024 года, вступившим в законную силу, с ФИО1 в пользу ФИО2 за оскорбления при обстоятельствах, изложенных в вышеуказанном постановлении, взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии с ФИО1 в пользу ФИО2 от 16 сентября 2025 года в счет компенсации морального вреда взыскано 10 000 руб. по факту оскорбления ФИО1, совершенного 16 октября 2024 года на придомовой территории жилого дома по <адрес>, 8а, с использованием нецензурной брани.

04 декабря 2024 года в ОМВД России по Первомайскому району поступило сообщение ФИО2 о том, что по адресу: <адрес>, ФИО1 атаковала принадлежащий ему автомобиль.

Определением инспектора ГАИ ОМВД России по Первомайскому району от 4 декабря 2024 года возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования, согласно которому водитель ФИО2, управляя транспортным средством Hyundai Solaris, государственный регистрационный знак ***, совершил наезд на пешехода ФИО1

В ходе производства по делу об административном правонарушении отобраны объяснения у ФИО2 и ФИО1; составлена схема ДТП и протокол осмотра места ДТП, проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению которой у ФИО1 телесных повреждений не обнаружено. В заключении отмечено, что она обращалась за медицинской помощью 04 декабря 2024 года, ей диагностированы ушиб мягких тканей грудной клетки. Данный диагноз экспертом не подтвержден.

Постановлением от 29 января 2025 года начальника ГАИ ОМВД России по Первомайскому району прекращено производство по данному делу об административном правонарушении в отношении водителя ФИО2 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за отсутствием события административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В данном постановлении указано, что ФИО1 не было причинено вреда здоровью, виновность ФИО2 в совершении инкриминируемого правонарушения не усматривается.

Определением от 29 января 2025 года начальника ГАИ ОМВД России по Первомайскому району отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении водителя ФИО2 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации ввиду отсутствия события административного правонарушения.

Обращаясь в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., ФИО2 указывает, что вред причинен ему в связи с допущенными ответчиком оскорблениями нецензурной бранью и ложными обвинения ФИО1 в совершении административного проступка.

Решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 24 апреля 2025 года иск ФИО2 удовлетворен частично. С ФИО1 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда взыскано 9 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины - 3 000 руб., всего взыскано 12 000 руб. В остальной части иска отказано.

С таким решением не согласился истец ФИО2, в апелляционной жалобе ставя вопрос об отмене состоявшегося судебного акта с принятием нового решения о полном удовлетворении иска. В жалобе заявитель вменяет суду первой инстанции недостаточное исследование материалов дела об административном правонарушении, возбужденного от 04 декабря 2024 года в связи с наездом на пешехода ФИО1, отсутствие оценки факту прекращения производства по делу в связи с отсутствием события административного правонарушения, а также определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 по ст. 17.9 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации за истечением срока привлечения к ответственности, то есть в связи с нереабилитирующими основаниями. По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции должны быть вызваны в суд и опрошены сотрудники полиции по факту наезда, тогда как судом отданы явные предпочтения объяснениям ответчика ФИО1, что свидетельствует о нарушении принципа равноправия сторон и подтверждено отклонением судом замечаний на протокол, поданных истцом. Судом допущено произвольное снижение денежной компенсации морального вреда, что недопустимо и отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30 мая 2022 года № 5-КГ22-30-К2. Судом не учтен факт неоднократного привлечения ФИО1 к административной ответственности по факту оскорбления ФИО2, которая создала длительную психотравмирующую ситуацию для потерпевшего. Судом не выяснено материальное положение причинителя вреда, чем нарушены требования п.3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, данные Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06 марта 2023 года № 39-КГ22-9-К1.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, выслушав представителя истца, жалобу поддержавшего, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 04 декабря 2024 года в ОМВД России по Первомайскому району поступило сообщение ФИО2 о том, что по адресу: <адрес>, ФИО1 атаковала принадлежащий ему автомобиль.

Определением инспектора ГАИ ОМВД России по Первомайскому району от 4 декабря 2024 года возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования, согласно которому водитель ФИО2, управляя транспортным средством Hyundai Solaris, государственный регистрационный знак ***, совершил наезд на пешехода ФИО1

В ходе производства по делу об административном правонарушении отобраны объяснения у ФИО2 и ФИО1; составлена схема ДТП и протокол осмотра места ДТП, проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению которой у ФИО1 телесных повреждений не обнаружено. В заключении отмечено, что она обращалась за медицинской помощью 04 декабря 2024 года, ей диагностированы ушиб мягких тканей грудной клетки. Данный диагноз экспертом не подтвержден.

В письменных объяснениях ФИО1 указано, что, находясь в состоянии опьянения, она двигалась по правой стороне улицы, увидела автомобиль, отвлеклась, после чего получила удар, почувствовала сильную боль и потеряла сознание.

Иные объяснения ФИО1, а равно ее заявления о совершенном в отношении нее правонарушении, материалы дела об административном правонарушении не содержат.

Постановлением от 29 января 2025 года начальника ГАИ ОМВД России по Первомайскому району прекращено производство по делу об административном правонарушении в отношении водителя ФИО2 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации за отсутствием события административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

В данном постановлении указано, что производство по делу прекращено, поскольку ФИО1 не было причинено вреда здоровью, виновность ФИО2 в совершении инкриминируемого ему правонарушения не усматривается (л.д. 50).

Определением от 29 января 2025 года начальника ГАИ ОМВД России по Первомайскому району отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении водителя ФИО2 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации ввиду отсутствия события административного правонарушения (л.д. 51).

В данном административном акте указано, что причиной отказа в возбуждении дела являются противоречивый характер показаний участников происшествия, отсутствие видеофиксации ДТП, свидетелей. Иных доказательств, подтверждающих совершение ФИО2 наезда на пешехода в материалах дела не имеется.

ФИО2 обращался к прокурору Первомайского района с жалобой о непринятии мер по его обращению о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ст. 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за заведомо ложные объяснения о совершенном наезде.

Определением инспектора по ИАЗ Госавтоинспекции ОМВД России по Первомайскому району от 09 апреля 2025 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности по п. 6 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Далее. Постановлением мирового судьи судебного участка №2 Первомайского района Алтайского края от 25 февраля 2025 года ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ей назначено наказание в виде административного штрафа в размер 3 000 руб.

Из постановления следует, что 04 декабря 2024 года около 20 часов в районе <адрес> ФИО1 высказала в адрес ФИО2 оскорбления в нецензурной, неприличной и иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, чем унизила его честь и достоинство.

Разрешая спор и установив, что в ходе конфликта, произошедшего 04 декабря 2024 года, ФИО1 высказывала в адрес ФИО2 оскорбительные выражения, в том числе и в форме грубой нецензурной брани, суд пришел к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции верно отметив, что высказывание оскорбительных слов презюмирует причинение лицу нравственных страданий, пришел к выводу о том, что стороной истца представлены достаточные доказательства, подтверждающие причинение ему действиями ответчика морального вреда.

Учитывая установленные обстоятельства, неоднократное привлечение ФИО1 к административной ответственности по фактам оскорбления ФИО2, личность потерпевшего, провокационное поведение последнего, а также материальное положение причинителя вреда, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда, причиненного истцу действиями ответчика в виде оскорбления нецензурной бранью, в сумме 9 000 руб.

Судебная коллегия считает, что городской суд при разрешении спора правильно применил нормы материального права, поскольку абзац 10 ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В силу требований п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.д. являются личными неимущественными правами, принадлежащими гражданину от рождения или в силу закона.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может наложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Статья 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантирует свободу мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

Между тем, пределы свободы выражения мнения ставит ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления.

Любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание. Содержанием служит умозаключение лица, и его выражение не подтверждено никаким ограничениям, кроме установленных в ч. 2 ст. 29 Конституции Российской Федерации. Форма же выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности, должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта. Если эти требования не выполняются, выразитель мнения должен нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзц. 6 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предметом настоящей жалобы являются сомнения потерпевшего лица в разумности и справедливости определенной судом первой инстанции денежной компенсации морального вреда.

Отвечая на доводы жалобы истца в этой части, коллегия обращается к п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», где разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В п. 28 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом. Поскольку предметом исследования являются в том числе нравственные страдания личности, исследование и оценка таких обстоятельств не может быть формальной, а в решении суда должны быть приведены мотивы, которыми руководствовался суд при определении размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда и значительно снижая последнюю до 9 000 руб., городской суд верно учел наличие между сторонами длительных личных неприязненных отношений.

Однако, снижая размер денежной компенсации, суд первой инстанции учел имущественное и семейное положение ответчика, указав, что ФИО1 трудоустроена в АО «Алтайвагон», имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей <данные изъяты>. А. обучается в КГБПОУ «Алтайский промышленно-экономический колледж», супруг ФИО1 З. проходит военную службу с ДД.ММ.ГГ в Вооруженных Силах Российской Федерации по контракту в зоне специальной военной операции.

При этом судом не учтено, что в силу ч. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Городской суд не принял во внимание, что действия ФИО1 квалифицированы в соответствии с ч.1 ст. 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, исходя из установленных обстоятельств. Оскорбление проявляется в действии: словесно, жестами и физически человек в неприличной форме унижает честь и достоинство другого человека. Неприличной считают циничную, глубоко противоречащую нравственным нормам и правилам поведения в обществе форму унизительного обращения с человеком. Оскорбление характеризуется умышленной формой вины. Словесно, жестами или физически унижая другого человека, субъект осознает общественную опасность этих действий.

Оценивая умысел ФИО1, приведенные ею выражения и словосочетания нецензурного характера, суд апелляционной инстанции полагает, что употребленные в конфликте ФИО1 оскорбления не являлись случайными, аналогичные выражения употреблялись ею и ранее (что подтверждено ранее принятыми и вступившими в законную силу судебными актами по аналогичным предмету и основаниям), они содержательно связаны с контекстом конфликта, что опровергает выводы суда о необходимости снижения размера компенсации с учетом имущественного положения причинителя вреда, кстати, судом не раскрытого и не установленного.

Следует отметить, что задача расчета размера компенсации морального вреда является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание, моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения.

При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

По мнению суда апелляционной инстанций доводы жалобы потерпевшего в этой части заслуживают внимания, а потому размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда должен быть определен не произвольно, а с учетом установленных законом критериев.

Поскольку оскорбление представляет собой разновидность психического насилия, которое наносит ущерб самоуважению потерпевшего и заключается в действиях, унижающих честь и достоинство определенного лица в неприличной форме, нравственные страдания ФИО2, наличие которых при оскорблении презюмируется, подлежат более высокой денежной компенсации, определенной судебной коллегией в 15 000 руб.

Требования истца об определении денежной компенсации в 50 000 руб. коллегия признает избыточными, заявленными в условиях отсутствия объективных доказательств той силы моральных страданий и нравственных переживаний, о которой заявляет ФИО2 в исковом заявлении.

Кроме того, столь высокий размер заявленной денежной компенсации (50 000 руб.) определен потерпевшим в связи с показаниями ФИО4 по факту наезда на нее, имеющими, по мнению подателя жалобы, заведомо ложный характер.

Отвечая на доводы жалобы в этой части и отклоняя последние, коллегия приходит к следующему.

Согласно пунктам 1, 9, 10 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Статьей 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена ответственность за заведомо ложные показание свидетеля при производстве по делу об административном правонарушении или в исполнительном производстве, о чем 04 декабря 2024 года при даче объяснений по факту наезда ФИО1 была предупреждена.

ФИО2 обращался к прокурору Первомайского района с жалобой о непринятии мер по его обращению о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ст. 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за заведомо ложные объяснения о совершенном наезде.

Определением инспектора по ИАЗ Госавтоинспекции ОМВД России по Первомайскому району от 09 апреля 2025 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности по п. 6 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Разрешая спор о взыскании денежной компенсации морального вреда по факту умышленного оговора ФИО2 и отказывая истцу в иске в этой части, суд первой инстанции указал, что реализация гражданином конституционного права на собственное мнение и изложение последовательности событий при опросе по делу об административном правонарушении в качестве свидетеля не могут служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела будет установлено, что свидетельские показания продиктованы не намерением защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таких обстоятельств судом не установлено.

Отклоняя доводы жалобы потерпевшего в этой части, коллегия обращается к пп. б п. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которому производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Вопреки доводам жалобы, указывающим на нереабилитирующий характер такого процессуального основания для отказа в возбуждении дела, в п. 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за III квартал 2008 года указано, что исходя из положений ст. 4.5 и п. 6 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при прекращении производства по делу за истечением установленного срока давности привлечения к административной ответственности вопрос о виновности лица в совершении административного правонарушения обсуждаться не может.

Доводы жалобы на процессуальное поведение суда первой инстанции в части неправильного определения круга обстоятельств, имеющих значения для дела, ограничения истца в предоставлении доказательств, подлежат отклонению, поскольку суд общей юрисдикции наделен законодателем исключительной прерогативой в части установления достаточности и относимости объективных средств доказывания к предмету спора.

Представленные административное дело и материалы не содержат доказательств, подтверждающих заведомо ложные обвинения ФИО5 в отношении ФИО2 о наезде на нее автомобилем и причинении истцу морального вреда.

Суд апелляционной инстанции вслед за городским судом отмечает, что ФИО5 не обращалась в органы полиции по факту наезда на нее ФИО2, из письменных объяснений ФИО1 не следует об умышленном наезде ФИО2 на нее. Напротив, в объяснениях ответчик не смогла пояснить в результате чьих действий получила удар автомобилем машиной, умышленная атака ФИО1 на транспортное средство, принадлежащее истцу, не подтверждена.

Вопреки жалобе, судом первой инстанции исследована видеозапись, имеющееся в материалах дела об административном правонарушении, откуда следует, что ФИО2 в темное время суток производил съемку лежащей на снегу ФИО1, сопровождая сьемку громким уничижительным смехом.

Такое поведение ФИО1 о каком-либо заведомо ложном обвинении водителя автомобиля не свидетельствует, как и дача ФИО5 в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении не свидетельствует о ложном обвинении истца.

Коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в отсутствие доказательств нарушения прав истца и причинения ему морального вреда действиями ответчика, оснований для компенсации морального вреда истцу за ложные обвинения не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Новоалтайского городского суда Алтайского края от 24 апреля 2025 года изменить.

Взыскать с ФИО1 (паспорт серия *** ***) в пользу ФИО2 ча (паспорт серия *** ***) в счет компенсации морального вреда 15 000 руб.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 ча – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 13 февраля 2026 года.