Апелляционное постановление № 10-274/2025 10-8547/2024 от 20 января 2025 г.

Дело № (274/2025) Судья ФИО2


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Силиной О.В.,

при помощнике судьи Устюговой Н.Ю.,

с участием прокурора Антонюк Ю.Н.,

заместителя военного прокурора 308 военной прокуратуры гарнизона Центрального военного округа ФИО2,

представителя потерпевшего ФИО5,

защитника – адвоката Орехова Р.А.,

осужденного ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением осужденного ФИО3 на приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <адрес>, несудимый;

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ (два преступления) к лишению свободы на срок один год шесть месяцев за каждое, по ч. 1 ст. 222 УК РФ к лишению свободы на срок два года;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок три года;

на основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком три года, с установлением обязанностей, указанных в приговоре;

постановлено меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения;

постановлено удовлетворить исковые требования, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО49 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением 1 109 403 рубля 25 копеек;

постановлено сохранить арест, наложенный на имущество ФИО3 – нежилое помещение (гараж), транспортное средство марки «<данные изъяты> г. выпуска, до погашения исковых требований.

Разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступления осужденного ФИО3, адвоката Орехова Р.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнением, мнения заместителя военного прокурора 308 военной прокуратуры гарнизона Центрального военного округа ФИО2, прокурора Антонюк Ю.Н., представителя потерпевшего ФИО5, просивших приговор изменить, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО3 признан виновным в совершение:

двух преступлений - злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства: в отношении ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. на общую сумму 882 127 рублей 07 копейки; в отношении ФИО11 в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. на общую сумму 227 276 рублей 18 копеек;

- незаконного хранения огнестрельного оружия и боеприпасов к нему в период времени с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГг. до ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГг.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 изначально просил прекратить уголовное дело по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 285 УК РФ по факту начисления и выплаты заработной платы ФИО11 в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, уменьшить размер наказания в виде лишения свободы по совокупности преступлений и размер гражданского иска, в остальной части с приговором был согласен.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО3 просит вынести оправдательный приговор по ч. 1 ст. 285 УК РФ по факту трудоустройства ФИО7, а также по ч. 1 ст. 222 УК РФ. При этом просит гражданский иск ФИО50 оставить без удовлетворения, снять арест с его имущества.

Считает, что трудоустройство ФИО7 не являлось фиктивным. Указывает, что контроль за надлежащим исполнением трудовых обязанностей ФИО7 должна была осуществлять ее мать - ФИО6, которая занимала должность начальника первого отделения хранения медицинского имущества. Полагает, что именно ФИО6 без согласования с ним освободила ФИО7 от исполнения трудовых обязанностей. Утверждает, что ФИО6 обращаясь к нему с просьбой о трудоустройстве ее дочери, не поясняла, что фактически ФИО7 не будет исполнять свои трудовые обязанности, а напротив она говорила, что ее дочь будет трудоустроена в ее отделении и это согласовано с ФИО8 Ссылается, что трудовая деятельность ФИО7 осуществлялась в одном отделении до тех пор, пока в этом отделении не появится какая-либо вакантная должность, на которую ее могли перевести официально приказом, а числилась ФИО7 в другом отделении, руководитель которого проставляет в табелях - учета рабочего времени сведения о времени её трудовой занятости. Отмечает, что в их учреждении существует практики ротации кадров. Считает, что трудоустройство ФИО7 в его отделение, не свидетельствует о наличии у него иной личной заинтересованности и выводы суда в этой части являются голословными.

Обращает внимание, что руководитель учреждения ФИО8 и инспектор по кадрам знали о фактическом месте работы ФИО7, что свидетель ФИО6 умышленно искажает фактические обстоятельства дела, поскольку разговора между ними о возможности посещения ФИО7 учебного заведения при формальном ее трудоустройстве в отделении и договоренности о распределении зарплаты ФИО7 не было.

Полагает, что свидетель ФИО6 пытается уйти от уголовной ответственности, освободив свою дочь от исполнения трудовых обязанностей, обманным путем завладела и распоряжалась по своему усмотрению заработной платой ФИО9

Также считает, что свидетель ФИО8 пытается уйти от уголовной ответственности, искажая свои показания о факте осведомленности о фактическом месте работы ФИО7 При этом именно ФИО8 определял размер денежного вознаграждения, действуя по договоренности с ФИО6, которая делилась с ним денежными средствами, полученными с заработной карты своей дочери.

Утверждает, что совместными противоправными действиями ФИО6, ФИО8 и ФИО21, которым были известны фактические обстоятельства формального трудоустройства ФИО7, государству в лице ФИО51 причинен материальный вред на общую сумму 882 127 рублей.

Просит учесть, что суду не представлено доказательств того, что найденные объекты по ч. 1 ст. 222 УК РФ пригодны для производства выстрела, что из предмета, внешне похожего на огнестрельное оружие, производился выстрел. В ходе предварительного следствия не было проведено экспертных исследований, подтверждающих осуществление им выстрелов из данных предметов, что хранил изъятые предметы лишь для того, чтобы указанные предметы не обнаружили другие люди и не совершили преступление, однако хотел предметы сдать в правоохранительные органы, но не успел этого сделать.

В возражении на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель ФИО10 находит вынесенный приговор законным, обоснованным, справедливым, оснований для прекращения уголовного преступления по факту фиктивного трудоустройства ФИО11 не имелось.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО3 и его защитник поддержали доводы жалоб, указав, что осужденный в полном объеме не признает вину. Просят по преступлению в отношении ФИО11 освободить ФИО1 от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, отказав в полном объеме в удовлетворении гражданского иска и снять арест с имущества. ФИО1 просил учесть, что он выполнял хозяйственные функции, его вины в предъявленном обвинении нет, он фактически этих людей не принимал на работу. Просит учесть, что он отгородил общество от опасности в виде оружия, хранив его у себя дома в сейфе. Он не успел сдать оружие в полицию за вознаграждение.

Заместитель военного прокурора 308 военной прокуратуры гарнизона Центрального военного округа ФИО2, прокурор Антонюк Ю.Н., представитель потерпевшего ФИО5 просили в целом приговор оставив без изменения, только по преступлению в отношении ФИО11 освободить от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Прокурор Антонюк Ю.Н. просила дополнительно внести изменения в описательно-мотивировочные части приговора, устранив ряд неточности, смягчив наказание по ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением и возражения на них, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора.

Так, в приговоре содержится описание преступных действий осужденного по двум преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 285 УК РФ и одного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов, с изложением доказательств виновности, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации действий осужденного, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО3, являясь начальником <данные изъяты>, выполняя административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, действуя умышленно, из личной заинтересованности, в целях увеличения общего трудового стажа ФИО7 и ФИО11, и улучшения их материального положения оказал содействие в трудоустройстве ФИО7 и ФИО11 на вакантные должности мойщика посуды и грузчика, соответственно. При этом ФИО3 понимал, что именно он контролирует трудовую дисциплину. В соответствии со своими трудовыми обязанностями ФИО3 ежемесячно составлял табели учета использования рабочего времени, а также составлял рапорта о премировании и выплате единовременного денежного вознаграждения по итогам календарного года, с включением в них ложных сведений об осуществлении трудовой деятельности ФИО7 и ФИО11 в должности мойщика посуды и грузчика, соответственно, что являлось основанием для незаконного расчёта и начисления заработной платы, премий, а также пособий и иных выплат за счёт средств ФКУ <данные изъяты>». ФИО7 и ФИО11, будучи официально трудоустроенными, фактически свою трудовую деятельность не осуществяли, на рабочем месте в период трудоустройства отсутствовали без наличия уважительных причин, получая в этот период времени заработную плату и иные выплаты, то есть были фиктивно трудоустроены в Федеральное государственное казенное учреждение <данные изъяты>, с целью улучшения материального благосостояния, увеличения общего трудового стажа.

ФИО3 как должностное лицо, в соответствии с должностной инструкцией был наделен организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, в том числе был уполномочен определять порядок и размеры премирования работников, требовать от сотрудников учреждения соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, умышленно, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, выразившиеся в фиктивном трудоустройстве в Отдел ФИО7 и ФИО11, которые фактически трудовые обязанности не исполняли, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов государства в лице <данные изъяты>, выразившееся в необоснованном начислении и выплате ФИО7 и ФИО11 заработной платы, премии, что причинило материальный ущерб <данные изъяты> также подрыве среди сотрудников данных учреждений и населения доверия к законности складывающихся трудовых правоотношений в системе их учреждений.

Кроме того, в период не позднее ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 незаконно хранил в оружейном сейфе: огнестрельное оружие - самодельный нарезной короткоствольный огнестрельный пистолет модели <данные изъяты>, и боеприпасы к огнестрельному оружию в количестве трех пистолетных патронов 9, 0 мм., пяти автоматных патронов калибра 5,45 мм., которые были обнаружены и изъяты в ходе обыска в его жилище по адресу: <адрес>.

Утверждения стороны защиты об отсутствии в деле доказательств вины осужденного, опровергаются совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Так, виновность осужденного ФИО3 подтверждается, в том числе показаниями самого осужденного из которых следует, что он работал с ДД.ММ.ГГГГ г. в должности начальника <данные изъяты>», в его обязанность входило контролировать трудовую дисциплину в отделениях хранения. У него в штате по договоренности с ФИО6 числилась мойщицей ее дочь ФИО12, а фактически она должна была работать у своей матери в отделении, что было согласовано с командованием. Никаких денежных средств он у них не брал, владел информацией о том, что ФИО12 обучается в вузе.

Кроме того, к нему обратился ФИО13, который попросил трудоустроить к нему на работу ФИО11, так как у того не хватало трудового стажа, на что тот согласился, согласовав его кандидатуру с ФИО8 ФИО11 должен был уничтожать ИПП, но по факту он никаких работ не выполнял. Он забрал у ФИО11 зарплатную банковскую карту, денежные средства тратил на благоустройство городка.

Сообщил, что заполнение табелей учета рабочего времени в его обязанности не входит, но именно он заполнял табели, проставляя «восьмерки», как ФИО11, так ФИО12 В дальнейшем табеля передавал в отдел кадров ФИО21 Он оформлял рапорты на премирование на всех подчиненных ему сотрудников.

По факту обнаружения у него пистолета и патронов пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ г. в парке нашел пять патронов и пистолет, которые он принес домой. Ему не известно пригоден ли пистолет для выстрелов, порядок обращения с боеприпасами ему известен. В последующем ждал акции, чтобы добровольно сдать это оружие в полицию за денежные средства. Предполагает, что оружие могло взорваться в любой момент.

Также виновность осужденного подтверждается показаниями допрошенного в суде апелляционной инстанции представителя потерпевшего ФИО5 о том, что ФИО3 работал начальником <данные изъяты> и фиктивно трудоустроил к себе в отдел граждан, которые на работу не прибывали и были освобождены от этого ФИО3, при этом стабильно получали заработную плату. Одним из таких граждан являлась ФИО7, которая являлась дочерью коллеги ФИО3 - начальника <данные изъяты> ФИО6 Так, ФИО3 по просьбе ФИО6 устроил ФИО7 в свое отделение на основную работу на должность мойщика посуды с ДД.ММ.ГГГГ с испытательным сроком 1 месяц. Непосредственно после принятия ФИО7 на работу ФИО3, используя свои полномочия освободил ФИО7 от работы, она на нее не приходила и обязанности не исполняла, но за период фиктивного трудоустройства с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из-за действий ФИО3, который зная об отсутствии ФИО7 на работе и неисполнения ей обязанностей подписывал табеля учета рабочего времени, ФИО7 необоснованно выплачены денежные средства в качестве заработной платы в общей сумме 882 127 рублей 07 копейки.

Еще одним работником являлся ФИО11, который также как и ФИО7 был трудоустроен в отделение ФИО3, освобожден последним от работы, каких-либо обязанностей по должности в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 не исполнял, на работу не прибывал. Однако из-за действий ФИО3, необоснованно ФИО11 выплачены денежные средства в качестве заработной платы в общей сумме 227 276 рублей 18 копеек.

Противозаконные действия ФИО3 государству в лице <данные изъяты> причинен материальный вред в виде незаконно начисленной и выплаченной ФИО7, ФИО11 заработной платы и иных выплат в указанных суммах, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Помимо причинения материального вреда, действия ФИО3 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в длительном неисполнении указанными работниками своих трудовых обязанностей и, как следствие, повышенной в связи с этим служебной нагрузки на иных работников, в том числе, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, фактически выполнявших функциональные обязанности последних, а также в подрыве авторитета занимаемой ФИО3 руководящей должности в государственном учреждении и негативной оценке работниками данного учреждения роли руководства в соблюдении трудового законодательства Российской Федерации. Кроме того, действия ФИО3 повлекли внесение в большое количество документов ложных сведений об исполнении указанными тремя гражданами трудовых обязанностей, что нарушило надлежащий порядок документооборота в указанном государственном учреждении. Гражданский иск поддерживает в полном объеме, хотя сроки давности по преступлению фиктивного трудоустройства ФИО11 истекли.

Показаниями свидетеля ФИО20 (старший офицер отделения (организационно-планового) отдела <данные изъяты>) из которых следует, что в его обязанности входит, в том числе, обеспечение, организация и контроль работы делопроизводства, организация охраны и обороны военных городков, воспитательная работа, контроль кадровой работы по гражданскому персоналу. В связи с занимаемой должностью он обнаружил, что в ведомости отсутствуют подписи ряда сотрудников ФИО7 и ФИО11, как и не было установлено место нахождение этих людей на рабочем месте. В связи с чем ему пришлось обратиться к ФИО21, которая пояснила, что ей тоже эти люди не известны, рекомендовала обратиться к командиру. Тогда ему стало известно, что ФИО7, ФИО11, только формально числятся, но фактически работу не осуществляют, а денежные средства расходуются на уборку помещений и территории. Хотя ФИО52 сказал, что денежные средства и без этого выделяются на уборку территории.

Показаниями свидетеля ФИО21 из которых следует, что она принимала табели учета рабочего времени от начальников отделений, после чего составляла общий табель. Проверить табели учета рабочего времени возможно только по документам. Именно начальник отделения контролирует проставление данных в табеле. До нее не доводили информацию, что ФИО7 и ФИО11 не работают. Выплата премий производится по рапорту начальника отделения на своих сотрудников. ФИО3 представлял рапорт, на основании которого премировались сотрудники, командир определял сумму.

Из показаний свидетеля ФИО8, следует, что в его должностные обязанности входило прием и увольнение работников, оформлением документов занималась инспектор отдела кадров ФИО21 Ему представляли готовые документы, которые он утверждал, не встречаясь с работниками. Табель учета рабочего времени составлял начальник отделения, представляя его в отдел кадров, инспектор обобщал и предоставлял ему на утверждение сводный табель. Ответственность за правильность табеля учета рабочего времени несет начальник отделения. Он работал непосредственно с начальниками отделений, от которых не поступало докладов об отсутствии на работе сотрудников. ФИО3 никогда не докладывал, что работники отсутствуют на рабочем месте.

Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что она работает в должности начальника <данные изъяты>, а ее дочь ФИО53 проходила обучение на очной форме в Челябинском институте культуры в период с ДД.ММ.ГГГГ г. Осенью ДД.ММ.ГГГГ г. она обратилась к ФИО3 о возможности трудоустроить ФИО7 в его отдел <данные изъяты>, так чтобы дочь могла посещать занятия в университете. К себе она трудоустроить ФИО7 не могла, поскольку был бы конфликт интересов. ФИО3 пояснил, что в его отделении имеется вакантная должность «мойщик посуды», но поскольку медицинской посуды в отделении нет, то и фактически трудовую деятельность нет необходимости вести, то ФИО7 сможет посещать занятия в университете, а он по мере необходимости будет вызывать на работу. ФИО3 согласовал с командованием вопрос о трудоустройстве ФИО7 во второе отделение, об их договоренности она инспектору по кадрам ФИО21, начальнику отдела ФИО8 не рассказывала. Фактически ФИО7 в отделении у ФИО3 раза 3-4 появлялась, поскольку проходила обучение в ВУЗе. ФИО7 каждый день на работу не приезжала, не отпрашивалась у ФИО3 Через два месяца она спросила ФИО3 о том, можно ли сделать так, чтобы ФИО7 фактически числилась у него, но помогала по работе ей. ФИО3 согласился, пояснив, что ФИО7 и так фактически не работает, так как проходит обучение и обязанности по занимаемой должности исполнять ей не нужно. Какого-либо приказа о переводе ФИО7 с одного отделения в другое не издавалось, это было решено по устной договоренности с ФИО3 С указанного времени ФИО7 перестала выходить на работу в отделение к ФИО3 Она также не появлялась и на работе в ее отделении, поскольку проходила обучение в ВУЗе. Зарплатная карта ФИО7 находилась у нее (ФИО6), а из получаемой ею заработной платы она будет доплачивать своим подчиненным и себе, так как они будут осуществлять уборку помещений. Через месяц ФИО3 сказал ей, что оставшуюся часть заработной платы ФИО7 было необходимо передавать ему также на хозяйственные нужды. Она согласилась, и потом все оставшиеся денежные средства, в том числе и премии, она передавала ФИО3 В ДД.ММ.ГГГГ. ее дочь окончила ВУЗ, но обязанности по занимаемой должности не исполняла.

Свидетель ФИО7 дала аналогичные показания как и свидетель ФИО6 о трудоустройстве в отдел <данные изъяты> посредством договоренности ее матери с ФИО3 для получения трудового стажа, отсутствии ее на рабочем месте, неисполнении трудовых обязанностей.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что посредством договоренности ФИО13 с ФИО3 он был трудоустроен в отделе <данные изъяты>, но фактически трудовые обязанности не исполнял;

Согласно показаниям свидетеля ФИО22 о заполнении табеля учета рабочего времени ФИО3, в котором он указывал фамилии ФИО7 и ФИО11, его пояснениях о том, что их зарплата шла на нужды части.

Из показаний свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО23 о том, что им известны все работники военного городка, ФИО7 и ФИО11 никогда какие-либо трудовые обязанности на территории городка не исполняли, являлись «мертвыми душами», при этом ФИО3 требовал от подчиненных подтвердить правоохранительным органам, что они работали и исполняли свои обязанности, ссылаясь на то, что им как заведующим хранилище приходится самим переносить грузы, а грузчики на территории отсутствуют.

Согласно показаниям свидетеля ФИО17 она знакома со всеми работниками, которые работали на территории <данные изъяты>. У ФИО3 в отделе были трудоустроены «мертвые души» в том числе в должности грузчиков. Работы для грузчиков на территории <данные изъяты> было много и заведующие хранилищами сами выполняли обязанности грузчиков.

Из показаний свидетеля ФИО24 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он и ФИО25 принимали участие в качестве понятых в ходе обыска в <адрес> в <адрес>, им и ФИО3 были разъяснены права и обязанности. Перед проведением обыска ФИО3 в присутствии защитника было предложено добровольно выдать предметы и вещи, запрещенные к обороту на территории Российской Федерации, последний пояснил, что таковых не имеется. При проведении обыска в спальной комнате в дальнем левом углу рядом с кроватью обнаружен оружейный металлический сейф, в ходе осмотра которого обнаружены и изъяты пистолет в кобуре схожий на пистолет ФИО4. В пистолете магазина находилось три патрона калибра 9 мм. ФИО3 пояснил, что пистолет он нашел по месту службы на <адрес> в <адрес>. Также были обнаружены и изъяты пять патронов калибра 5,45 мм., предположительно от автомата № Все обнаруженные предметы и документы были упакованы. Каждый из участвующих лиц поставил свою подпись на упаковочные пакеты и в протоколе обыска. Замечаний не поступило. Свидетель ФИО25 дал аналогичные показания свидетеля ФИО24

Из показаний свидетеля ФИО26 (руководитель <данные изъяты>) следует, что в уголовном деле в отношении ФИО3 все подписи выполнены им.

Кроме того, виновность осужденного ФИО3 подтверждается показаниями свидетелей: ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО19, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, а также письменными доказательствами по делу, в том числе: выпиской из приказа командира в/части № № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 принят на работу на должность начальника 2 <данные изъяты>»; выпиской из приказа командира в/части № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в связи с реорганизацией Государственного учреждения <данные изъяты> (в форме присоединения) в отдел (мобилизационно-технический, <адрес>) Федерального государственного учреждения <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 переведен на должность начальника <данные изъяты>); трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО3 заключил трудовой договор с войсковой частью в лице командира в/части № принят на основную работу на должность начальника <данные изъяты>» на неопределенный срок (бессрочный); дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ; положением об отделе мобилизационно-техническом (<адрес>) <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГг.; коллективным договором между командованием и гражданским персоналом отдела <данные изъяты> на ДД.ММ.ГГГГ г., ДД.ММ.ГГГГ г., ДД.ММ.ГГГГ г.; должностными регламентами, выписками из приказа начальника отдела; сообщением из <данные изъяты>»; сведениями из ГУ МВД России по <адрес> о приобретении билетов; табелями учета использования рабочего времени отдела <данные изъяты>; сообщениями из ФКУ «<данные изъяты>»; протоколами осмотра предметов, выемки; заключениями судебных почерковедческих экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым подписи от имени ФИО7, выполнены не самой ФИО7, а другим лицом, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому подписи от имени ФИО11 выполнены не самим ФИО11, а другим лицом (лицами); должностной инструкцией грузчика отделения (<данные изъяты>»; заключениями специалиста от ДД.ММ.ГГГГ, общее количество выплаченных на руки денежных средств, за минусом подоходного налога, работнику <данные изъяты> ФИО43 за проработанный период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 227 276 рублей 18 копеек; сообщениями из ПАО «Сбербанк»; заключением судебной баллистической экспертизы №, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой изъятый ДД.ММ.ГГГГ по месту жительства ФИО3 предмет относится к категории самодельного нарезного короткоствольного огнестрельного оружия и изготовлен самодельным способом из газового пистолета модели №, путем внесения в его конструкцию изменений, а именно замены штатного ствола на самодельно изготовленные нарезной ствол. Представленное самодельное огнестрельное оружие (самодельный пистолет) пригодно для производства выстрелов патронами, предназначенными для огнестрельного оружия калибра 9,0 мм. (9х18 мм) штатными для короткоствольного огнестрельного оружия (пистолетов) способом. Три представленных предмета являются 9-мм (9х18 мм) пистолетными патронами, предназначенными для боевого нарезного огнестрельного оружия калибра 9,0 мм. (пистолета ПМ, пистолета АПС и т.д.), Пять представленных предметов являются 5,45-мм (5,45х39 мм) автоматными патронами, предназначенными для боевого нарезного огнестрельного оружия калибра 5,45 мм (автомата АК-74 и его модификаций, ручного пулемета РПК-74 и т.д.).Указанные патроны пригодны для производства выстрелов из огнестрельного оружия соответствующего калибра; протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГг.; заключением судебной биологической (ДНК) экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ; которые также суд признал относимыми и допустимыми доказательствами, приведя их содержание в приговоре.

Также суд первой инстанции дал надлежащую оценку доказательствам стороны защиты, а именно показаниям свидетелей ФИО44, ФИО34 из которых следует, что они положительно характеризуют ФИО3

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела не имеется, и в суд первой, апелляционной инстанции не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения. Так, в ходе предварительного следствия существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона органами следствия, в том числе при возбуждении, выделении, принятии дела к производству, продлении срока предварительного следствия, проведении следственных и процессуальных действий (ст. 140, 146, 220 УПК РФ), влекущих отмену приговора и возвращение уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ, по настоящему уголовному делу не установлено. Оснований для несогласия с указанными выводами суда первой и апелляционной инстанций суд не усматривает.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности ФИО3, требующих истолкования их в пользу последнего, судом апелляционной инстанцией по делу не установлено. Оснований для иной оценки представленным сторонами доказательствам не имеется, суд апелляционной инстанции также их не усматривает.

Вопреки доводам жалоб, в основу приговора суд положил показания свидетелей в части, не содержащей существенных противоречий. При этом суд, приведя содержание показаний свидетелей привел убедительные мотивы, по которым он положил в основу приговора в том числе ряд показаний свидетелей, данных им в ходе предварительного расследования, не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции оснований не имеет.

У суда первой так и апелляционной инстанции отсутствуют основания не доверять показаниям свидетеля ФИО6 о том, что часть денежных средств от заработной платы и премии она отдавала ФИО3, так и тому, что зарплатная карта ФИО11 находилась у осужденного, который и распоряжался в полном объеме всеми поступлениями. Так, свидетели ФИО11, ФИО54 не отрицали, что при трудоустройстве у ФИО3 они фактически трудовую деятельность не осуществляли, так и не распоряжались денежными средствами поступавшими от их заработной платы, премий. При этом как следует из показаний самого осужденного он не отрицал, что у него в штате числилась ФИО55., ФИО11, он сам заполнял табели учета рабочего времени, оформлял рапорты на премирование сотрудников, а полученные денежные средства от заработной платы ФИО11 тратил на благоустройство городка.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО3 исполнял указание ФИО8 по трудоустройству ФИО56 носят голословный характер, и направлен на избежание уголовной ответственности ФИО3 При этом свидетель ФИО8 не владел информацией о том, что какие –то работники отсутствуют на рабочем месте, поскольку ФИО3 никогда об этом ему не докладывал, и рапорты об этом ему не подавал.

В ходе судебного разбирательства у свидетелей не было установлено каких-либо оснований для оговора осужденного либо их заинтересованности в исходе дела.

Протоколы допросов свидетелей соответствуют требованиям ст. 190 УПК РФ, более того, свидетели допрашивались в ходе судебного заседания и их показания оглашались, следовательно, оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется.

Кроме того, следователем не были нарушены требования ст. ст. 189, 190 УПК РФ при проведении допроса свидетелей, и протоколы допросов не могут быть исключены из числа доказательств по признаку его недопустимости, о чем ставит вопрос сторона защита, поскольку опознания по ксерокопиям фотографий не производилось, а свидетелям были предъявлены документы паспорта ФИО11, ФИО7 по предъявлении которых свидетели и дали показания занесенные следователем в протокол допроса.

При этом участие в качестве понятых при производстве следственных действий военнослужащих не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела и не лишает их способности удостоверить объективно факт производства следственного действия, его ход и результаты, о чем свидетельствует сам документ об отсутствии отводов, замечаний к протоколу обыска в жилище со стороны осужденного, его защитника и иных лиц.

Ссылка в доводах стороны защиты на недопустимость ряда процессуальных документов, поскольку подписи не принадлежат должностным лицам и свидетелям, являются несостоятельными, к тому же носит надуманный характер, так как допрошенные лица подтверждали факт выполнения ими подписи в процессуальных документах.

Как усматривается из материалов дела, заключению судебной баллистической экспертизы суд дал надлежащую оценку, обоснованно признав его допустимым доказательством, выводы эксперта основаны на всесторонних исследованиях и соответствует требованиям ст. 204 УПК Российской Федерации.

Так и все проведенные экспертные заключения по делу обоснованно были признаны достоверными доказательствами, поскольку проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертиз являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение изложенные в экспертных заключениях выводы не имеется, в том числе, и выводы баллистической экспертизы о том, что изъятые предметы пригодны для производства выстрелов.

Суд первой инстанции правильно установив фактические обстоятельства совершенного ФИО3 преступления, на основании совокупности исследованных доказательств, квалифицировал действия осужденного по ч. 1 ст. 222 УК РФ как незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.

Судом установлено, что изъятые пистолет и патроны ФИО3 хранил в сейфе, при этом самостоятельно их не выдал, в том числе в ходе обыска в жилище, в присутствии защитника, хотя перед следственным действием было предложено выдать запрещенные к обороту предметы в РФ. Согласно заключению баллистической экспертизы, пистолет признан огнестрельным оружием, патроны – боеприпасами, пригодные для производства выстрелов.

Доводы жалобы об отсутствии у ФИО3 умысла на незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, поскольку он полагал, что изъятые предметы не являются боевыми, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением надлежащих мотивов принятого решения, с чем также соглашается суд апелляционной инстанции, при этом как следует из его же показаний он опасался, что оружие могло взорваться в любой момент.

С учетом установленных фактических обстоятельств, исходя из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», положений Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «Об оружии», суд правильно квалифицировал действия ФИО3 по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Предусмотренных законом оснований для иной правовой оценки действий осужденного, а также для оправдания, прекращения уголовного дела суд апелляционная инстанция не усматривает.

Суд первой инстанции правильно установив фактические обстоятельства совершенных ФИО3 преступлений, на основании совокупности исследованных доказательств, квалифицировал действия осужденного по двум преступлениям по ч. 1 ст. 285 УК РФ - злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства.

Выводы суда относительно наличия в действиях ФИО3 состава инкриминируемых преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам происшедшего, основаны на доказательствах, полученных в результате проведенного судебного следствия, и сомнений не вызывают.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что из установленных судом первой инстанции обстоятельств невозможно установить какое-либо иное толкование, так как в силу занимаемой ФИО3 должности, он не мог не осознавать противоправный характер своих действий. Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО3 должностных полномочий на совершение противоправных деяний не нашли своего подтверждения и противоречат материалам дела. При этом ФИО3 действовал умышленно, из иной личной заинтересованности.

Незаконные действия ФИО3 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в длительном неисполнение ФИО11, ФИО7 своих трудовых обязанностей и, как следствие, повышенной в связи с этим служебной нагрузки на иных работников Отдела, фактически выполнявших функциональные обязанности последних, а также в подрыве авторитета занимаемой ФИО3 руководящей должности в государственном учреждении и негативной оценке работниками данного учреждения роли руководства в соблюдении трудового законодательства Российской Федерации. Наступившие от действий ФИО3 последствия судом оценены также правильно.

Так основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, согласно ст. 8 УК РФ. При этом, следует, что при квалификации деяния, в том числе при квалификации тех или иных действий в соответствии со ст. 285 УК РФ, необходимо установление как субъективных, так и объективных признаков состава данного преступления.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, характеризуется умышленной формой вины. Деяние может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Обязательным признаком субъективной стороны состава злоупотребления полномочиями является мотив - корыстная или иная личная заинтересованность. Так сам ФИО3 не отрицал, что оказал услуги свидетелям ФИО6, ФИО11 в трудоустройстве последнего и ФИО57., воспользовавшись денежными средствами от заработных плат и премий по своему усмотрению, с учетом выдвинутой им версии на благоустройства военного городка, хотя фактически рассчитывал на взаимную услугу от них в будущем.

Доказательства того, что действия ФИО3 обусловлены иной личной заинтересованностью, в материалах дела имеются и стороной обвинения представлены в должном объеме, и у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Размер ущерба на сумму 1 109 403 рубля 25 копеек (882 127,07+227 276,18) установлен исходя из показаний допрошенных свидетелей, представителя потерпевшего, а также на основании представленных финансовых документов, сомнений не вызывает.

Доводы стороны защиты о том, что в сумму ущерба необоснованно включены все выплаты, в том числе и ФИО58 при том, что ее заработная банковская карта находилась у ее матери, а ФИО3 этими денежными средствами не располагал, в связи с чем, он не должен нести как уголовную ответственность, так и возмещать ущерб на эту сумму, рассматривались судом первой инстанции, и мотивированно признаны несостоятельными. Согласно показаниям свидетеля ФИО6 часть денежных средств от заработной платы ФИО59. и премий ФИО3 получал лично. Вместе с тем, именно от незаконных действий ФИО3, последовали необоснованные выплаты денежных средств ФИО60 ФИО11 не исполнявшим свои обязанности, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государству в лице <данные изъяты> на сумму ущерба в размере 1 109 403 рубля 25 копеек (882 127,07+227 276,18), что в своих показаниях в том числе указал представитель потерпевшего.

Как верно установлено судом первой инстанции с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, негативные последствия, их размер, характер и существенность для представителя потерпевшего достоверно были установлены.

Доводы жалобы об обратном, о недоказанности существенности причиненного законным интересам государства и общества, судом обсуждены и обоснованно отвергнуты, поскольку совокупность вышеприведенных доказательств обоснованно признана достаточной для выводов о виновности осужденного в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции, изложенных в судебном решении, которые суд апелляционной инстанции находит правильными.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить как излишне вмененное из описания преступного деяния в отношении ФИО7 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 285 УК РФ, что «действия ФИО3 повлекли внесение в большое количество документов ложных сведений об исполнении ФИО7 трудовых обязанностей, что нарушило надлежащий порядок документооборота в указанном государственном учреждении»; а также исключить из описания преступного деяния в отношении ФИО11 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 285 УК РФ, что «действия ФИО3 повлекли внесение в большое количество документов ложных сведений об исполнении ФИО11 трудовых обязанностей, что нарушило надлежащий порядок документооборота в указанном государственном учреждении».

Кроме того, в мотивировочной части приговора судом допущена техническая опечатка в указании места, где ФИО3 выполнял административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, ошибочно указано, что ФИО3, являясь начальником <данные изъяты> выполнял административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции в «колледже». В связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из мотивировочной части указание о месте, где ФИО3 выполнял административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции – «колледж».

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что предъявленное обвинение ФИО3 не содержит время, место, способ приобретения огнестрельного оружия, и боеприпасов к нему, верно квалифицировал его действия, как незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. Вместе с тем, суд первой инстанции не исключил эти выводы из описания преступного деяния в приговоре. В связи с чем суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описания преступного деяния по ч. 1 ст. 222 УК РФ незаконное приобретение ФИО3 огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, смягчив назначенное наказание.

Помимо этого судом в описательно-мотивировочной части приговора при изложении доказательств, подтверждающих вину ФИО3 к незаконному хранению огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, допущена опечатка в указании количества двух преступлений по ч. 1 ст. 222 УК РФ при наличии одного, в связи с чем в решение необходимо внести изменения.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие было проведено председательствующим в соответствии с положениями УПК РФ. Принципы беспристрастности суда, состязательности и равноправия сторон председательствующим были соблюдены. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств и заявления ходатайств, все представленные суду допустимые доказательства были исследованы, заявленные сторонами ходатайства, в том числе о назначении и проведении экспертизы, были разрешены председательствующим в установленном законом порядке, и по ним приняты обоснованные и мотивированные решения, не согласиться с которыми у суда нет оснований. Обоснованные отказы председательствующего в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты, не свидетельствуют о его предвзятости и о нарушении права на защиту.

Решая вопрос о назначении ФИО3 наказания, суд первой инстанции в целом учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства их совершения, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие и отсутствие отягчающего наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции при назначении ФИО3 наказания учтены смягчающие обстоятельства, а именно: неудовлетворительное состояние здоровья осужденного и его супруги, положительные характеристики, благодарности, участие его сына ФИО45 в специальной военной операции, наличие у его сына - ФИО45 наград, по преступлению, предусмотренному ч.1 ст. 222 УК РФ учел: полное признание вины в ходе предварительного расследования.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ № и других, требования справедливого правосудия предполагают обязательность фактического и правового обоснования принимаемых ими решений; мотивировка решения суда должна основываться на рассмотрении конкретных обстоятельств дела, а также на нормах материального и процессуального права - иначе не может быть обеспечено объективное и справедливое разрешение уголовного дела.

Приговор суда, постановленный по настоящему уголовному делу, не соответствует изложенным выше требованиям закона.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил в пунктах 29, 30 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», что по смыслу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении признается явкой с повинной, а представление правоохранительным органам информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления, следует учитывать в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Вместе с тем, суд первой инстанции оставил без внимания объяснение ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, данное им до возбуждения уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ (л.д.1 том 1), в котором он сообщает информацию, что в ДД.ММ.ГГГГ. на территории военного города была трудоустроена ФИО61. в должности «мойщицы посуды», но фактически свои обязанности она не выполняла, а проходила обучение в институте. В ДД.ММ.ГГГГ г. он по просьбе ФИО6 трудоустроил ее дочь ФИО62 то есть последняя по заключенному с ней трудовому договору обязанности не выполняла, в период с ДД.ММ.ГГГГ г. по настоящее время в военный городок не прибывала. Он в период исполнения своих обязанностей в табели учета рабочего времени, вносил сведения о полноценном исполнении ФИО63. своих обязанностей. С ДД.ММ.ГГГГ. по настоящее время ФИО64 находится в декретном отпуске (л.д.72-74 том 1).

Данное обстоятельство, а именно объяснение осужденного об обстоятельствах совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ в отношении ФИО65 в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг., полученное до возбуждения уголовного дела, суд первой инстанции не принял во внимание, не признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства - явки с повинной, и не учел при назначении осужденному наказания.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о необходимости признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного ФИО3 по данному преступлению явку с повинной, с учетом фактических обстоятельств преступления, степени общественной опасности содеянного, наличия совокупности ранее установленных смягчающих наказание обстоятельств, а также в целях обеспечения индивидуализации ответственности осужденного за содеянное и реализации закрепленных в ст. ст. 6 и 7 УК РФ принципов справедливости и гуманизма, считает необходимым по этому преступлению смягчить наказание осужденному.

Кроме того, в суд апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ стороной защиты было представлено благодарственное письмо от <данные изъяты> в отношении ФИО3, согласно которому осужденный вносил гуманитарную помощь воинам, исполняющим свой долг в зоне Специальной военной операции.

Поэтому суд апелляционной инстанции полагает необходимым в качестве обстоятельства, смягчающего наказание по трем преступлениям признать благодарственное письмо от <данные изъяты>) в отношении ФИО3 на основании ч.2 ст.61 УК РФ, смягчив назначенное наказание по трем преступлениям.

Суд апелляционной инстанции соглашается с решением суда первой инстанции о назначении ФИО1 по каждому преступлению наказание в виде лишения свободы, постановив считать его условным, поскольку только такое наказание может способствовать достижению его цели, а именно восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Обоснованными являются и выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, что обусловлено обстоятельствами исследуемого уголовного дела и личностью осужденного. Исключительных обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенных преступлений по ч. 1 ст. 285 УК РФ и давали бы основания для применения в отношении ФИО3 положений ст. 64 УК РФ, не имеется. Вместе с тем из обжалуемого решения следует, что по ч. 1 ст. 222 УК РФ фактически применены положения ст. 64 УК РФ, так как размер наказание назначен ниже низшего предела по санкции статьи, в силу чего суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить описательно – мотивировочную часть дополнить выводами о ее применении, с учетом того, что осужденный ФИО3 в ходе предварительного расследования признавал вину, имеет благодарственное письмо, неудовлетворительное состояние здоровья его самого и его супруги, положительные характеристики, благодарности, участие его сына ФИО45 в специальной военной операции, наличие у его сына - ФИО45 наград, что позволяло и позволяет как суду первой так и апелляционной инстанции признать их исключительными, смягчив назначенное наказание по ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Кроме того, согласно ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести истекло шесть лет. Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 285 УК РФ, отнесено к категории средней тяжести в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ. На основании ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если к моменту вступления приговора в законную силу, истекли сроки уголовного преследования, осужденный освобождается от назначенного наказания.

Так в суде апелляционной инстанции на момент рассмотрения уголовного дела за совершение ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, в отношении ФИО11 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сроки давности уголовной ответственности истекли.

В связи с чем суд апелляционной инстанции, на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, считает необходимым освободить ФИО3 от наказания, назначенного за данное преступление.

В связи с вышеизложенным суд апелляционной инстанции считает необходимым назначенное осужденному наказание по совокупности преступлений смягчить.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно разрешены исковые требования <данные изъяты> о возмещении причиненного материального ущерба с ФИО3, оснований для уменьшения суммы материального ущерба, не имеется на основании ст. 44 УПК РФ, ст. 1064 ГК РФ. В том числе суд апелляционной инстанции соглашается с решением суда первой инстанции о сохранении ареста на имущество ФИО3, с учетом удовлетворенных исковых требований <данные изъяты>.

Судьба вещественных доказательств определена в соответствии с положениями, предусмотренными ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Каких либо иных нарушений уголовно-процессуального, уголовного законов, влекущих иные изменения или отмену приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства допущено не было.

Руководствуясь ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 изменить.

Исключить из описания преступного деяния в отношении ФИО7 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 285 УК РФ указание о том, что «действия ФИО3 повлекли внесение в большое количество документов ложных сведений об исполнении ФИО7 трудовых обязанностей, что нарушило надлежащий порядок документооборота в указанном государственном учреждении»;

исключить из описания преступного деяния в отношении ФИО11 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 285 УК РФ указание о том, что «действия ФИО3 повлекли внесение в большое количество документов ложных сведений об исполнении ФИО11 трудовых обязанностей, что нарушило надлежащий порядок документооборота в указанном государственном учреждении»;

уточнить описательно-мотивировочную часть: указать о виновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, вместо ошибочно указанного «в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 УК РФ»; исключив незаконное приобретение;

исключить из мотивировочной части указание о месте, где ФИО3 выполнял административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, – «в колледже»;

признать на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3, по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 285 УК РФ (в отношении ФИО66 в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг.); явку с повинной;

признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание по трем преступлениям, благодарственное письмо от <данные изъяты>) в отношении ФИО3 на основании ч.2 ст.61 УК РФ;

смягчить назначенное наказание (в отношении ФИО67 в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг.) по ч. 1 ст. 285 УК РФ до одного года четырех месяцев лишения свободы;

смягчить назначенное наказание в отношении ФИО11 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 285 УК РФ до одного года пяти месяцев лишения свободы;

на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО3 от наказания, назначенного за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 285 УК РФ, в отношении ФИО11 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

уточнить описательно – мотивировочную часть выводами о применении положений ст. 64 УК РФ по ч.1 ст. 222 УК РФ;

смягчить назначенное наказание по ч. 1 ст. 222 УК РФ с применением положений ст. 64 УК РФ до одного года одиннадцати месяцев лишения свободы;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений (ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст.222 УК РФ) путем частичного сложения наказаний окончательно назначить наказание в виде двух лет четырех месяцев лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ считать наказание условным с испытательным сроком два года восемь месяцев, установив следующие обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденных, регулярно, не реже одного раза в месяц, являться для регистрации в специализированный государственный орган.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, доводы жалоб осужденного ФИО3 - без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий