Апелляционное определение № 33-180/2026 33-4219/2025 от 26 января 2026 г.

Судья Пелипенко А.А. Дело №33-4219/2025

(№33-180/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе председательствующего Жолудевой М.В.,

судей Порохнюк Е.Н., Титова Т.Н.

при секретарях Краус Д.В., Маслюковой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело №2-284/2025 по иску ФИО1 к Обособленному подразделению «Восточное» непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ», непубличному акционерному обществу «НИПИГОРМАШ» о признании приказа о расторжении трудового договора, соглашения о расторжении трудового договора, дополнительного соглашения незаконными, восстановлении на работе, взыскании суммы невыплаченной заработной платы, надбавок, компенсации за задержку заработной платы, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя ответчика непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» ФИО2 на решение Томского районного суда Томской области от 07 октября 2025 г.,

заслушав доклад судьи Порохнюк Е.Н., объяснения представителей непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» ФИО2, ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО1 ФИО4, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Семеновой О.О., полагавшей решение законным и обоснованным,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обособленному подразделению «Восточное» непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» (далее – ОП «Восточное»), непубличному акционерному обществу «НИПИГОРМАШ» (далее - НАО «НИПИГОРМАШ», привлечено к участию в деле 13 февраля 2024 г., т.1 л.д. 212 оборотная сторона), в котором, с учетом уточнения требований (т.6 л.д. 129-130), просил:

- признать незаконным приказ о расторжении трудового договора от 19 июля 2024 г. №304,

- признать незаконными дополнительное соглашение от 15 июля 2024 г. №2 и соглашение от 15 июля 2024 г. о расторжении трудового договора,

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.,

- восстановить в должности /__/,

- взыскать вахтовую надбавку в размере /__/ руб., неоплаченные часы сверхурочной работы в размере /__/ руб., компенсацию за задержку заработной платы в размере /__/ руб.,

- взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере /__/ руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 07 июня 2024 г. ФИО1 принят на работу в ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» на должность /__/. Проработал в данной должности по 20 июля 2024 г. В связи с прекращением деятельности ОП «Восточное» всем работникам предложено в обязательном порядке подписать соглашение о расторжении трудового договора в течение рабочей смены по прибытии на вахту к месту выполнения трудовых обязанностей по адресу общежития и офиса ОП «Восточное». В случае отказа от подписания соглашения руководство сообщило, что организация откажется обеспечивать работникам место проживания и прекратит обеспечивать питанием, поскольку в трудовом договоре имеется указание о сменном графике, не выплатит полную заработную плату, урежет премии за отработанный период. Указанные действия истец и его коллеги расценили как посягательство на трудовые права и обратились с коллективным заявлением в прокуратуру. Обстоятельства прекращения трудовых отношений носили для истца вынужденный, а не добровольный характер. Истец не желал расторгать трудовой договор и после 15 июля 2024 г. продолжал по согласованию с работодателем работать до 19 июля 2024 г., что подтверждает отсутствие воли на расторжение трудового договора у сторон и недействительный характер соглашения о расторжении трудового договора от 15 июля 2024 г. Также истец не подписывал подлинник соглашения о расторжении трудового договора. Заработная плата, причитающаяся истцу за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, не включала в себя надбавки за вредные условия труда, поскольку оценка условий труда не производилась, но работа осуществлялась. Трудовым договором, заключенным с НАО «НИПИГОРМАШ», вахтовый метод организации работ не установлен, однако фактически ФИО1 работал вахтовым методом с чередованием рабочих и нерабочих дней в соответствии с графиком. Надбавка за вахтовый метод работы ему не выплачивалась.

В ходе рассмотрения дела судом к участию привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственная инспекция труда в Томской области (т.1 л.д.212 оборотная сторона), ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 (т.6, л.д.87 оборотная сторона).

Представитель ответчика НАО «НИПИГОРМАШ» ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, признав обоснованными требования только в части вахтовой надбавки. Дополнительно отметила, что у ответчика ведется смешанное делопроизводство, оригиналы трудового договора и соглашения представить не могут. Полномочия на подписание кадровых документов имеет руководитель. Подписание документов происходит следующим образом - направляется копия с печатью и подписью руководителя, распечатывается на территории подразделения, подписывается работником и возвращается. В случае если работник не согласен, он может явиться в /__/ за свой счет. Последний рабочий день ФИО1 19 июля 2024 г. За июнь отработано 240 часов, имеется переработка.

В письменном отзыве представитель ответчика НАО «НИПИГОРМАШ» ФИО11 указала, что истцом без уважительных причин пропущен срок для разрешения индивидуального трудового спора. Обращение с коллективным заявлением о нарушении трудовых прав в Искитимскую межрайонную прокуратуру Новосибирской области и ожидание результатов проверки не является уважительным основанием для восстановления срока на обращение суд. В качестве заявителя ФИО1 в прокуратуру не обращался. С приказом от 19 июля 2024 г. №304 об увольнении по соглашению сторон истец ознакомлен 19 июля 2024 г., то есть о нарушении своих прав истец узнал 19 июля 2024 г., соответственно срок истекал 19 августа 2024 г. В суд истец обратился в октябре 2024 г. Истцу сделано предложение о переводе в другие обособленные подразделения или о расторжении трудового договора по соглашению сторон с выплатой при увольнении выходного пособия в размере одного среднего месячного заработка. Истец с приказом об увольнении ознакомлен в день его подписания. Ответчик все денежные обязательства на момент увольнения перед истцом выполнил в полном объеме и своевременно. 16 июля 2024 г. ответчик объявил режим вынужденного простоя в ОП «Восточное» на основании приказа от 09 июля 2024 г. №151/24. Таким образом, ответчик не совершал действий по принуждению истца к подписанию соглашения о расторжении трудового договора с выплатой выходного пособия. На момент трудоустройства истца специальная оценка условий труда на его рабочем месте не проводилась. Соответственно условия труда на рабочем месте по степени вредности и (или) опасности в трудовом договоре с работником не установлены. Внеплановая специальная оценка условий труда на рабочем месте /__/ в ОП «Восточное» проведена в 2024 г., результаты которой утверждены в отчете от 23 июля 2024 г., то есть уже после увольнения истца.

Помощник прокурора Боярчук А.А. в заключении полагала исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению.

Обжалуемым решением исковые требования удовлетворены частично.

Судом признан приказ о расторжении трудового договора от 19 июля 2024 г. №304, дополнительное соглашение от 15 июля 2024 г. №2 и соглашение от 15 июля 2024 г. о расторжении трудового договора незаконными. ФИО1 восстановлен в должности /__/ в НАО «НИПИГОРМАШ» с 20 июля 2024 г.

С НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО1 взысканы:

- вахтовая надбавка с учетом индекса потребительских цен в размере /__/ руб. без учета НДФЛ,

- неоплаченные часы сверхурочной работы с учетом индекса потребительских цен /__/ руб. без учета НДФЛ,

- компенсация за задержку заработной платы в размере /__/ руб.,

- средний заработок за время вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен за период с 20 июля 2024 г. по 07 октября 2025 г. в размере /__/ руб. без учета НДФЛ,

- компенсация морального вреда в размере 40000 руб.

В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель ответчика НАО «НИПИГОРМАШ» ФИО2 просит решение отменить, принять новое о частичном удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы указывает, что доказательств сложившихся сложных отношений не представлено. Истец ознакомлен с текстом соглашения, возражений не высказал. Ответчиком полностью выплачены заработная плата и выходное пособие в размере среднего месячного заработка.

Истцом пропущен месячный срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, который начинает течь с 19 июля 2024 г. – с момента подписания приказа об увольнении. Уважительных причин пропуска срока не приведено. Коллективное обращение в прокуратуру таковым не является.

Судом необоснованно приняты во внимание показания свидетелей, поскольку они являются истцами по другим делам, что может свидетельствовать об их сговоре.

Судом неверно применена норма о сверхурочной работе в выходные дни при вахтовом методе, в связи с чем не оплаченные часы сверхурочной работы с учетом индекса потребительских цен не подлежат взысканию.

Учитывая, что суд признал незаконными приказ о расторжении трудового договора, дополнительное соглашение и соглашение о расторжении договора, следовательно, выплаченное среднемесячное пособие в размере /__/ руб. является неосновательным обогащением ответчика и подлежит возврату истцу. Данный факт не нашел отражение при принятии решения.

Полагает, что размер взысканной компенсации морального вреда 40000 руб. является завышенным.

В возражениях прокурор просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие истца ФИО1, представителя ответчика ОП «Восточное», представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекция труда в Томской области, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 07 июня 2024 г. НАО «НИПИГОРМАШ» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор №НАО245, по условиям которого ФИО1 принят на работу в Обособленное подразделение «Восточное», Новосибирская область, участок буровых работ НАО «НИПИГОРМАШ» на должность /__/. Место работы: Новосибирская область, Искитимский район, промышленный сельсовет с.п., Керамкомбинат п, Широкая ул., зд. 32.

Стороны установили, что договор является трудовым по основному месту работы (пункт 1.2), работник приступает к работе 07 июня 2024 г. с испытательным сроком 2 месяца (пункт 1.3), трудовой договор заключается на неопределенный срок (пункт 1.4), работнику устанавливается суммированный учет рабочего времени, учетным периодом является один год (пункт 2.1), работнику устанавливается сменный график при продолжительности рабочего дня (смены) 12 часов (пункт 2.2), система оплаты труда – повременно-премиальная (пункт 3.1), за исполнение возложенных трудовых обязанностей работнику устанавливается: часовая тарифная /__/., районный коэффициент к заработной плате в размере 25%, компенсация за работу во вредных условиях труда в размере 4% (пункт 3.1), заработная плата выплачивается работнику два раза в месяц: 10 и 25 числа каждого месяца (пункт 3.3).

При заключении трудового договора 07 июня 2024 г. истец ознакомлен с Правилами внутреннего трудового распорядка и дополнением к Правилам внутреннего трудового распорядка (правила внтуриобъектового режима), Положением о персональных данных, Положением о вахтовом методе работе, Положением об оплате труда, Положением о порядке командирования работников, с информацией о воинском учете, Положением о премировании работников участка производства компонентов для ВВ, должностной инструкцией, Положением об аттестации рабочего персонала, Положением о порядке проведения служебных расследований в случае причинения работниками ущерба, Положением о материальной ответственности, что отражено в листе ознакомления к трудовому договору от 07 июня 2024 г. №НАО245.

15 июля 2024 г. НАО «НИПИГОРМАШ» и ФИО1 заключено дополнительное соглашение №2 к трудовому договору от 07 июня 2024 г. №НАО245, на основании которого работник и работодатель пришли к соглашению о дополнении трудового договора пунктом 3.5 следующего содержания: «Стороны договорились, что при расторжении настоящего трудового договора по соглашению сторон в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77, статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель выплачивает работнику трудовое пособие в размере одного среднего месячного заработка».

Также 15 июля 2024 г. НАО «НИПИГОРМАШ» и ФИО1 заключено соглашение, согласно которому работник и работодатель пришли к взаимному, обоюдному соглашению о расторжении трудового договора от 07 июня 2024 г. №НАО245. Трудовые отношения между работником и работодателем по соглашению сторон прекращаются 19 июля 2024 г. на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В заявлении от 15 июля 2024 г. ФИО1 просит уволить его по соглашению сторон с 19 июля 2024 г.

Приказом НАО «НИПИГОРМАШ» от 19 июля 2024 г. №304 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) действие трудового договора с ФИО1 прекращено, он уволен с 19 июля 2024 г. по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон). В качестве основания в приказе указано соглашение о расторжении трудового договора от 15 июля 2024 г.

С приказом ФИО1 ознакомлен 19 июля 2024 г., о чем имеется соответствующая отметка.

Материалам прокурорской проверки установлено, что работодатель довел до сведения работников о том, что в случае отказа от подписания соглашения о расторжении трудового договора организация откажется обеспечивать работникам место проживания и питание, а впоследствии не выплатит полную заработную плату, урежет премии за уже отработанный период. Расценив данные действия работодателя как посягательство на трудовые права, работники обратились в прокуратуру с коллективным заявлением. Предложение об увольнении было массовым.

Из содержания текста коллективного заявления следует, что работники с 01 июля 2024 г. узнали от представителей работодателя, что подразделение организации ОП «Восточное» ликвидируется, а их увольняют, при этом работодатель допускает множество нарушений трудового законодательства.

Согласно штампу входящей корреспонденции коллективное заявление подано в Искитимскую межрайонную прокуратуру 01 июля 2024 г.

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель Б. показал, что ФИО1 должен был приехать с ним на вахту, но приехал позже, потому что его вызывали подписать соглашение. ФИО1 пояснил, что ему дали ксерокопию с печатью, которую он не стал подписывать. Работодатель объяснял увольнение ликвидацией.

Свидетель М. показал, что ФИО1 работал в НАО «НИПИГОРМАШ» /__/. Одномоментно уволили 130-150 человек по причине ликвидации предприятия. Работников вызывали по одному, давали расписаться в черно-белой копии документа. При предъявлении соглашения поясняли, что все равно уволят, выселят из общежития и лишат питания. Работа была вахтовым методом, проживание и питание обеспечивалось работодателем. Он дал ФИО1 контакты для подачи коллективной жалобы. Вахта должна была начаться, но ФИО1 уехал 14-15 июля, поскольку его лишили общежития и питания.

Из служебной записки работы в выходные дни от 15 июня 2024 г., адресованной руководителем ОП «Восточное» К. управляющему НАО «НИПИГОРМАШ» ИП П., следует, что:

- главному инженеру П. 23 июня 2024 г., 29 июня 2024 г., 30 июня 2024 г. поручается контроль увольнений и выселения сотрудников, подписание СЗ,

- начальнику административно-хозяйственного отдела Г. 29 июня 2024 г. и 30 июня 2024 г. – контроль увольнений и выселения сотрудников, сбор ключей и пропусков,

- специалисту АХО М. 29 июня 2024 г. и 30 июня 2024 г. – сбор документов на увольнение и переводы сотрудников.

Разрешая заявленные истцом требования, исследовав представленные письменные доказательства, в том числе материалы прокурорской проверки по коллективному заявлению бывших работников ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ», суд пришел к выводу об оказании на работников, в том числе ФИО1, давления с целью понуждения к увольнению. Суд также нашел подтвержденным факт того, что истец не подписывал оригинал соглашения о расторжении трудового договора, что позволило суду прийти к выводу о том, что соглашение от 15 июня 2024 г. о расторжении трудового договора от 07 июня 2024 г. №НАО245 не было заключено, а изданный на его основании приказ об увольнении от 19 июля 2024 г. №304 является незаконным. Поскольку дополнительное соглашение от 15 июля 2024 г. № 2 представлено ответчиком в виде светокопии, содержащей изображение графической подписи Ф. и печати НАО «НИПИГОРМАШ», воспроизведенных путем копирования, подписанной ФИО1, оригинал данного дополнительного соглашения, подписанный обеими сторонами, не представлен, суд пришел к выводу о том, что условия дополнительного соглашения от 15 июля 2024 г. №2 являются недействительными. Помимо этого, суд первой инстанции признал доказанным факт заключения ФИО1 оспариваемых соглашений и заявления об увольнении по соглашению сторон, а также последовавшее за этим увольнение из НАО «НИПИГОРМАШ», в отсутствие добровольного намерения истца прекратить трудовые отношения.

Руководствуясь действующим правовым регулированием, исходя из того, что правовая природа расторжения трудового договора по соглашению сторон предполагает наличие взаимного добровольного волеизъявления на его прекращение двух сторон договора (работника и работодателя), суд пришел к правильному выводу об отсутствии добровольности со стороны истца, в связи с чем признал приказ о расторжении трудового договора от 19 июля 2024 г. №304, дополнительное соглашение от 15 июля 2024 г. № 2 и соглашение от 15 июля 2024 г. о расторжении трудового договора незаконными.

Установив факт незаконного увольнения, суд взыскал с работодателя средний заработок за время вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен за период с 20 июля 2024 г. по 7 октября 2025 г., вахтовую надбавку с учетом индекса потребительских цен, неоплаченные часы сверхурочной работы с учетом индекса потребительских цен, компенсацию за задержку выплаты заработной платы, компенсацию морального вреда.

Давая правовую оценку решению суда по доводам апелляционной жалобы в части признания незаконными приказа о расторжении трудового договора от 19 июля 2024 г. №304, дополнительного соглашения от 15 июля 2024 г. № 2 и соглашения от 15 июля 2024 г. о расторжении трудового договора, судебная коллегия полагает обжалуемое в этой части решение правильным, принятым в соответствии с нормами и обстоятельствами дела, подтвержденными исследованными судом доказательствами.

Так, согласно статье 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут по соглашению сторон.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте «а» пункта 22 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Данное разъяснение Верховного Суда Российской Федерации о допустимости расторжения трудового договора по инициативе работника только при наличии его добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений подлежит применению и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.

Инициатива расторжения трудового договора по соглашению сторон может исходить как от работника, так и от работодателя.

Правовая природа соглашения о расторжении трудового договора как содержащего условия, на которых работник и работодатель прекращают трудовые отношения, предполагает наличие добровольного, осознанного и согласованного волеизъявления работника и работодателя на их прекращение, а также наличие взаимного интереса работника и работодателя в прекращении трудовых отношений. При этом добровольное и осознанное волеизъявление на прекращение трудовых отношений означает то, что соглашение о расторжении трудового договора не являлось вынужденным для сторон этого соглашения, при подписании такого соглашения каждая из его сторон (работник и работодатель) дала согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, но и понимала форму и момент заключения соглашения, то есть то, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.

Суд первой инстанции, проверяя доводы истца о том, что с его стороны заключение соглашения о расторжении трудового договора не являлось добровольным, пришел к выводу о том, что данное обстоятельство нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, с чем судебная коллегия соглашается.

В материалы гражданского дела представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие доводы ФИО1 о том, что оспариваемое соглашение от 15 июля 2024 г. заключено истцом в отсутствие его добровольного волеизъявления на прекращение трудовых правоотношений, поскольку предусматривало увольнение почти в тот же день (19 июля 2024 г.) и подписано ФИО1 при осуществлении давления со стороны представителя работодателя (в случае неподписания соглашения - отказ обеспечивать работникам место проживания и питание, невыплата полной заработной платы, уменьшение размера премии за уже отработанный период). Осуществленные работодателем увольнения работников в спорный период являлись массовыми и послужили поводом для коллективного обращения уволенных лиц в прокуратуру, при проведении проверки которой нашло свое подтверждение массовое нарушение трудовых прав работников НАО «НИПИГОРМАШ», в том числе истца.

Доказательств, опровергающих указанные выводы, в материалах гражданского дела не имеется, не представлены они и суду апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для критической оценки показаний свидетелейМ. иБ. не имеется, поскольку указанные лица были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, допрошены судом первой инстанции в полном соответствии с положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению.

Показания свидетелей последовательны, не противоречивы, соответствуют установленным обстоятельствам дела, оснований не доверять которым не имеется.

С учетом изложенных обстоятельств, а также исходя из того, что ФИО1 проработал в НАО «НИПИГОРМАШ» не продолжительный период времени, в спорный период имело место массовые увольнения иных сотрудников, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обстоятельств, свидетельствующих о наличии добровольного волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию или соглашению сторон не имеется, ввиду чего увольнение ФИО1 не носило характера свободного волеизъявления. Соглашение о расторжении трудового договора подписано вынуждено, под угрозой применения к работнику неблагоприятных для него последствий, в том числе лишения его причитающихся выплат.

В этой связи доводы апелляционной жалобы о том, что между работодателем НАО «НИПИГОРМАШ» и ФИО1 было достигнуто соглашение об увольнении, а истец имел основанное на свободном волеизъявлении намерение прекратить трудовые отношения с ответчиком по собственной инициативе, не основаны на законе, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к самому факту подписания оспариваемых заявления и соглашения, что с учетом приведенных выше обстоятельств, правильно оцененных судом первой инстанции, не опровергает выводы суда первой инстанции.

Также судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о том, что истцом пропущен срок для обращения в суд с заявленными требованиями без уважительных причин, а выводы суда о наличии предусмотренных законом оснований для восстановления срока на подачу искового заявления являются необоснованными.

Так, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, и обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Оценивая, является то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Соответствующие разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».

Эти разъяснения относятся ко всем субъектам трудовых отношений.

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

ФИО1 обратился с письменным заявлением о нарушении трудовых прав в прокуратуру Искитимского района Новосибирской области в июле 2024 г. совместно с другими работниками ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ», то есть в месячный срок с момента увольнения с работы. При проведении прокуратурой проверки в отношении НАО «НИПИГОРМАШ» по данному заявлению у ФИО1 имелись основания полагать, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке с учетом нормативных положений о способах защиты гражданских прав и свобод, государственном надзоре за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, выводы суда первой инстанции о наличии предусмотренных законом оснований для восстановления истцу срока для обращения в суд за защитой нарушенных прав работника являются правильными и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Довод апелляционной жалобы о том, что обращение с коллективным заявлением в прокуратуру и ожидание результатов проверки не является основанием для восстановления срока, судебной коллегией отклоняется как не основанный на нормах права.

Учитывая, что увольнение истца по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации признано незаконным, суд обоснованно удовлетворил частично требования истца и в порядке статей 394, 237 Трудового кодекса Российской Федерации принял решение о восстановлении ФИО1 на прежней работе, взыскании в его пользу заработной платы за время вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен за период с 20 июля 2024 г. по 7 октября 2025 г.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении работодателем трудовых прав истца и наличии предусмотренных законом оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 вахтовой надбавки с учетом индекса потребительских цен.

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Учитывая, что апелляционная жалоба не содержат доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции в указанной части, судебная коллегия не осуществляет проверку законности и обоснованности решения в части требований о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 вахтовой надбавки с учетом индекса потребительских цен. При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции представитель ответчика НАО «НИПИГОРМАШ» подтвердила согласие с решением суда в данной части.

Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений статей 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Проверяя доводы жалобы в части оспаривания выводов суда о взыскании с ответчика оплаты за сверхурочную работу, судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 297 Трудового кодекса Российской Федерации вахтовый метод - особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания.

На основании статьи 299 Трудового кодекса Российской Федерации вахтой считается общий период, включающий время выполнения работ на объекте и время междусменного отдыха. Продолжительность вахты не должна превышать одного месяца. В исключительных случаях на отдельных объектах продолжительность вахты может быть увеличена работодателем до трех месяцев с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

Рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени (часть 1 статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации).

В части 1 статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором или трудовым договором (статья 152 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент трудовых отношений).

Особенности регулирования труда лиц, работающих вахтовым методом, установлены главой 47 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 297 - 302).

При вахтовом методе работы устанавливается суммированный учет рабочего времени за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем один год (часть 1 статьи 300 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 301 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются графиком работы на вахте.

В указанном графике предусматривается время, необходимое для доставки работников на вахту и обратно. Дни нахождения в пути к месту работы и обратно в рабочее время не включаются и могут приходиться на дни междувахтового отдыха.

Вместе с тем работа не должна превышать нормальной продолжительности рабочего времени.

Из изложенного следует, что работа вахтовым методом имеет свои особенности применительно к норме рабочего времени работников, работающих данным методом, и в периоды времени, не равные учетному периоду, может превышать нормальную продолжительность рабочего времени, установленную производственным календарем, с тем условием, что общая продолжительность рабочего времени за учетный период не превышает нормальную продолжительность рабочего времени, установленную законодательством.

В соответствии с пунктом 1 Порядка исчисления нормы рабочего времени на определенные календарные периоды времени (месяц, квартал, год) в зависимости от установленной продолжительности рабочего времени в неделю, утвержденного Приказ Минздравсоцразвития Российской Федерации от 13 августа 2009 г. № 588н, норма рабочего времени на определенные календарные периоды времени исчисляется по расчетному графику пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями в субботу и воскресенье исходя из продолжительности ежедневной работы (смены): при 40-часовой рабочей неделе - 8 часов; при продолжительности рабочей недели менее 40 часов - количество часов, получаемое в результате деления установленной продолжительности рабочей недели на пять дней.

Суд первой инстанции правильно руководствовался Приказом Минтранса России от 16 октября 2020 г. № 424, устанавливающим особенности режима рабочего времени и времени отдыха, условий труда /__/, а именно, что нормальная продолжительность рабочего времени /__/ не может превышать 40 часов в неделю (пункт 5 указанного Приказа). В случаях, когда по условиям работы не может быть соблюдена установленная ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, /__/ устанавливается суммированный учет рабочего времени с продолжительностью учетного периода один месяц.

Вместе с тем, проверяя расчет суда, судебная коллегия считает его неверным, при этом учитывает следующее.

Так, в июне 2024 г. фактически ФИО1 отработано 240 часов, норма рабочего времени для 40-часовой недели согласно производственному календарю за июнь 2024 г. 151 час, соответственно отклонение от нормы 89 часов.

В июле 2024 г. им фактически отработано 96 часов, норма рабочего времени для 40-часовой недели согласно производственному календарю за июль 2024 г. 184 часа, отклонение от нормы отсутствует.

Суд при расчете исходил из того, что в июне 2024 г. истцом переработано 89 часов, из которых 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 87 часов – в двойном размере.

Однако, как следует из расчетного листка за июнь 2024 г. (т.1 л.д.117), из отработанных 240 часов ФИО12 60 часов оплачены в двойном размере (60 х (/__/ х 2 руб.) = /__/ руб.), что судом не было учтено и привело к двойному взысканию оплаты 60 сверхурочных часов.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что истцом переработано 89 часов, из которых 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 87 часов – в двойном размере. Поскольку 60 часов уже оплачены в двойном размере, следовательно, работодателем подлежит оплате 27 сверхурочных часов в двойном размере:

2 часа х 1,5 х /__/ руб. х 1,25 (районный коэффициент) = /__/ руб.

27 часов х 2 х /__/ руб. х 1,25 (районный коэффициент) = /__/ руб.

Таким образом, оплата за 27 сверхурочных часов должна была составить /__/ руб.

Поскольку в одинарном размере 29 часов уже оплачены, следовательно, задолженность работодателя за неоплаченные часы сверхурочной работы составит /__/ руб.:

29 часов х 1 х /__/ руб. х 1,25 (районный коэффициент) = /__/ руб.

/__/ руб. - /__/ руб. = /__/ руб.

Размер оплаты сверхурочной работы с учетом индекса потребительских цен за период с 11 июля 2024 г. по 07 октября 2025 г. (454 дня) производится по формуле: сумма долга ? ИПЦ1? пропорция первого месяца ? ИПЦ2? ИПЦ3?.. . ? ИПЦ16? пропорция последнего месяца – сумма долга:

/__/ = /__/.

Таким образом, размер оплаты сверхурочной работы с учетом индекса потребительских цен составляет /__/ руб. (/__/ руб. + /__/ руб.), в связи с чем решение суда в части размера взысканной суммы по данному требованию подлежит изменению.

Как следует из апелляционной жалобы, представитель ответчика не согласен с решением суда и в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен за период с 20 июля 2024 г. по 7 октября 2025 г. в размере /__/ руб. без учета НДФЛ.

Рассмотрев данный довод, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность наступает, в том числе, если заработок не получен в результате незаконного увольнения.

В соответствии с частью 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Согласно части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено незаконное увольнение истца, следовательно, суд обоснованно пришел к выводу о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы установлены Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 (ред. от 10 декабря 2016 г.) «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Согласно пункту 13 указанного Постановления при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Начисленная заработная плата М. за период с 07 июня 2024 г. по 19 июля 2024 г. согласно расчетным листкам за июнь, июль 2024 г. составила /__/ руб. (т.1 л.д.117):

- за июнь 2024 г. /__/ руб. – /__/ руб. (медицинский осмотр) = /__/ руб.

- за июль 2024 г. /__/ руб. – /__/ руб. (выходное пособие) – /__/ руб. (компенсация отпуска) = /__/ руб.

Как следует из обжалуемого решения и верно указано судом, что расчет среднего заработка производится исходя из фактически начисленной заработной платы за период с 07 июня 2024 г. по 19 июля 2024 г. с учетом недоначисленной оплаты сверхурочной работы.

Однако, приведенный арифметический расчет произведен без учета оплаты сверхурочной работы. Несмотря на то, что судом в формуле приведена сумма ее оплаты (/__/ руб.), фактически в расчет средней стоимости часа оплата сверхурочных не вошла. Как видно из расчета, средняя стоимость часа судом первой инстанции определена по формуле /__/ руб. / 336 часов = /__/ руб. Сумма /__/ руб. состоит из начисленной заработной платы за июнь 2024 г. /__/ руб. и июль 2024 г. /__/ руб.

Таким образом, поскольку судом в данной части допущена ошибка, судебная коллегия приводит следующий расчет среднего заработка за время вынужденного прогула.

Надбавка за вахтовый метод не является оплатой труда и не входит в состав заработной платы, в связи с чем при расчете не учитывается.

Фактически за период с 07 июня 2024 г. по 19 июля 2024 г. отработано 336 часов согласно расчетным листкам (240 в июне + 96 в июле).

Средняя стоимость часа работы составит: /__/ + /__/ руб. (недоначисленная оплата сверхурочной работы) /336 = /__/ руб.

Судебная коллегия соглашается с количеством часов вынужденного прогула согласно производственным календарям за 2024 г. и 2025 г. при 40-часовой рабочей неделе.

период:

норма часов:

размер оплаты вынужденного прогула, руб.

июль 2024 г. (с 20 июля 2024 г.)

64

/__/

август 2024 г.

176

/__/

сентябрь 2024 г.

168

/__/

октябрь 2024 г.

184

/__/

ноябрь 2024 г.

167

/__/

декабрь 2024 г.

168

/__/

январь 2025 г.

136

/__/

февраль 2025 г.

160

/__/

март 2025 г.

167

/__/

апрель 2025 г.

175

/__/

май 2025 г.

144

/__/

июнь 2025 г.

151

/__/

июль 2025 г.

184

/__/

август 2025 г.

168

/__/

сентябрь 2025 г.

176

/__/

октябрь 2025 г. (по 07 октября 2025 г.)

40

/__/

итого:

2428

/__/

Таким образом, размер среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 20 июля 2024 г. по 7 октября 2025 г. составляет /__/ руб.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не учтена выплата выходного пособия ФИО1 в размере /__/ руб., в связи с чем она является неосновательным обогащением ответчика и подлежит возврату истцу, основаны на неправильном толковании закона.

Вместе с тем, в данной части судом первой инстанции не учтено, что согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 62постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2014 г.№ 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Как указано выше, размер выходного пособия составил /__/ руб.

Таким образом, средний заработок за время вынужденного прогула подлежит уменьшению на указанную сумму и составляет /__/ руб. (/__/ руб. - /__/ руб.).

Расчет среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 20 июля 2024 г. по 7 октября 2025 г. с учетом индекса потребительских цен и срока выплаты заработной платы 10 числа следующего месяца производится по формуле: сумма долга ? ИПЦ1? пропорция первого месяца ? ИПЦ2? ИПЦ3?.. . ? ИПЦ14? пропорция последнего месяца – сумма долга.

Индексация производится ежемесячно, исходя из суммы долга, равной оплате вынужденного прогула за каждый месяц.

За июль индексация не производится, поскольку работодателем при увольнении была произведена выплата выходного пособия /__/ руб., в то время как размер оплаты вынужденного прогула за июль 2024 г. составил /__/ руб.

За август 2024 г. сумма долга составит:

/__/ руб. - /__/ руб. = /__/ руб. (оставшаяся часть от оплаты выходного пособия).

/__/ руб. (размер оплаты вынужденного прогула за август 2024 г.) - /__/ руб. (оставшаяся часть от оплаты выходного пособия) = /__/ руб.

За август 2024 г. период индексации:11 сентября 2024 г. – 07 октября 2025 г. (392 дня):

/__/ = /__/.

За сентябрь 2024 г. период индексации:11 октября 2024 г. – 07 октября 2025 г. (362 дня):

/__/ = /__/ руб.

За октябрь 2024 г. поскольку заработную плату должны выплатить 10 ноября 2024 г., однако этот день выпадает на воскресенье, соответственно выплата заработной платы должна быть произведена 08 ноября 2024 г., в связи с чем период индексации:09 ноября 2024 г. – 07 октября 2025 г. (333 дня):

/__/ = /__/ руб.

За ноябрь 2024 г. период индексации:11 декабря 2024 г. – 07 октября 2025 г. (301 день):

/__/ = /__/ руб.

За декабрь 2024 г. период индексации:11 января 2025 г. – 07 октября 2025 г. (270 дней):

/__/ = /__/ руб.

За январь 2025 г. период индексации:11 февраля 2025 г. – 07 октября 2025 г. (239 дней):

/__/ = /__/ руб.

За февраль 2025 г. период индексации:11 марта 2025 г. – 07 октября 2025 г. (211 дней):

/__/ = /__/ руб.

За март 2025 г. период индексации:11 апреля 2025 г. – 07 октября 2025 г. (180 дней):

/__/ = /__/.

За апрель 2025 г. поскольку заработную плату должны выплатить 10 мая 2025 г., однако праздничными являлись дни с 08 - 10 мая 2025 г., соответственно выплата заработной платы должна быть произведена 07 мая 2025 г., в связи с чем период индексации:08 мая 2025 г.– 07 октября 2025 г. (153 дня)

/__/ = /__/ руб.

За май 2025 г. период индексации:11 июня 2025 г. – 07 октября 2025 г. (119 дней)

/__/ = /__/ руб.

За июнь 2025 г. период индексации:11 июля 2025 г. – 07 октября 2025 г. (89 дней)

/__/ = /__/ руб.

За июль 2025 г. поскольку заработную плату должны выплатить 10 августа 2025 г., однако этот день выпадает на воскресенье, соответственно выплата заработной платы должна быть произведена 08 августа 2025 г., в связи с чем период индексации:09 августа 2025 г. – 07 октября 2025 г. (60 дней)

/__/ = /__/.

За август 2025 г. период индексации:11 сентября 2025 г. – 07 октября 2025 г. (27 дней)

/__/ = /__/ руб.

За сентябрь и октябрь 2025 г. индексация не подлежит расчету, поскольку заработную плату должны выплатить 10 октября и 10 ноября 2025 г. соответственно, а решение вынесено 07 октября 2025 г.

Итого размер оплаты вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен составляет /__/ = /__/ руб.

Судебная коллегия учитывает, что в соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В целях восстановления нарушенных трудовых прав истца в полном объеме, именно суд как орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан взыскать с ответчика невыплаченные денежные средства, рассчитав их в соответствии с положениями трудового законодательства, что не является выходом за пределы заявленных исковых требований.

Принимая во внимание категорию спора, судебная коллегия приходит к выводу о том, что неправильно произведенный расчет взыскиваемых сумм как истцом, так и судом, не может повлиять на удовлетворение обоснованно заявленных требований работника в правильном размере.

При таких обстоятельствах решение суда в части размера взысканного среднего заработка за время вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен за период с 20 июля 2024 г. по 7 октября 2025 г. подлежит изменению.

Судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции согласно требованиям статей 19, 23, 226, 228 Налогового кодекса Российской Федерации обоснованно не удержан налог на доходы физических лиц с взысканных сумм.

Несмотря на отсутствие в апелляционной жалобе доводов в части размера компенсации за задержку заработной платы в размере /__/ руб., судебная коллегия считает необходимым привести решение в данной части в соответствие в связи с допущенными судом ошибками в расчете.

Как верно указано судом, в случае задержки выплаты, в том числе не начисленной, но причитающейся к начислению работнику заработной платы наступает материальная ответственность работодателя, в том числе, за несвоевременную выплату причитающихся работнику сумм заработной платы по статье 236 Трудового кодекса российской Федерации.

В соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация в порядке статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 12 июля 2024 г. по 07 октября 2025 г. (судом в решении ошибочно указан период 10 февраля 2024 г. по 28 июня 2024 г.) из расчета действующего размера 1/150 ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, начисляемая на сумму невыплаченной заработной платы, которую составляют вахтовая надбавка и оплата сверхурочной работы в соответствующие периоды без учета индекса потребительских цен.

Так, за июнь 2024 г. сумма невыплаченной заработной платы составит /__/ руб. (вахтовая надбавка) + /__/ руб. (оплата сверхурочной работы) = /__/ руб.

Соответственно расчет компенсации за задержку заработной платы за июнь 2024 г. составит:

период ставка, % дни сумма, руб.

12 июля 2024 г. – 28 июля 2024 г.

16

17

/__/

29 июля 2024 г. – 15 сентября 2024 г.

18

49

/__/

16 сентября 2024 г. – 27 октября 2024 г.

19

42

/__/

28 октября 2024 г. – 08 июня 2025 г.

21

224

/__/

09 июня 2025 г. – 27 июля 2025 г.

20

49

/__/

28 июля 2025 г.– 14 сентября 2025 г.

18

49

/__/

15 сентября 2025 г.– 07 октября 2025 г.

17

23

/__/

Итого за июнь 2024 г. компенсация за задержку выплаты части заработной платы составит /__/ руб.

За июль 2024 г. расчет компенсации за задержку заработной платы в размере /__/ руб. судом произведен верно.

Таким образом, компенсация за задержку выплаты части заработной платы составляет /__/ руб. + /__/ руб. = /__/ руб., в связи с чем решение в данной части подлежит изменению.

Указание в апелляционной жалобе на несогласие с выводами суда о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 40000 руб. не свидетельствует о незаконности решения суда в этой части.

Так, порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и (индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности:

- существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда;

- последствия причинения потерпевшему страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (абзац первый пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в числе которых значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушений, требования разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы компенсации морального вреда должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, при этом исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, то есть сумма компенсации морального вреда должна быть адекватной и реальной. Присуждение же чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции, разрешая заявленные требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, оценив степень нравственных страданий истца, обстоятельства, при которых ему были причинены данные страдания, степень вины ответчика, характер допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истца, обоснованно рассчитывавшим на оплату своего труда и предоставление гарантий, предусмотренных трудовым законодательством, длительность нарушений, а также требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 40000 руб.

Судебная коллегия данный вывод признает правильным, в том числе в части определения размера компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции в полной мере учтены положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и все юридически значимые обстоятельства.

Ввиду того, что данная категория дел носит оценочный характер, только суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая нормы закона, степень вины ответчика, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им нравственные страдания.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к своим выводам в части размера компенсации морального вреда, приведены судом в обжалуемом решении.

При этом судебная коллегия принимает во внимание существенный характер допущенных ответчиком нарушений, выразившихся в незаконном увольнении истца, обстоятельства его незаконного увольнения, которые установлены судом на основании совокупности исследованных, подробно приведенных и раскрытых в обжалуемом решении доказательств, а также факт невыплаты истцу на протяжении длительного времени (более одного года) части заработной платы (за сверхурочную работу) и надбавки за вахтовый метод работы, в связи с чем оснований считать, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в размере 40000 руб. является завышенным, не имеется. Основания для уменьшения этой суммы по доводам апелляционной жалобы также судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, отсутствие в материалах дела доказательств причинения истцу действиями ответчика физических или нравственных страданий не свидетельствуют о чрезмерности определенной судом суммы и ее несоответствии причиненным истцу моральным и нравственным страданиям. При определении размера компенсации морального вреда судом приняты во внимание иные обстоятельства, приведенные выше, а также принципы разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в случае изменения судом апелляционной инстанции судебного постановления суда первой инстанции, а также в случае его отмены и принятия нового судебного постановления суд апелляционной инстанции изменяет или отменяет решение суда первой инстанции о распределении судебных расходов, в том числе, если это сделано отдельным постановлением суда первой инстанции.

Поскольку судебная коллегия пришла к выводу об изменении решения суда первой инстанции, соответственно необходимо разрешить вопрос о распределении судебных расходов.

На основании статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Согласно подпункту 8 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, в случае удовлетворения требований истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины, она подлежит взысканию с ответчика только в том случае, если последний не освобожден от уплаты судебных расходов, к которым отнесена и государственная пошлина.

На основании абзаца 9 пункта 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению налоговые доходы от налогов, предусмотренных специальными налоговыми режимами государственной пошлины (подлежащей зачислению по месту государственной регистрации, совершения юридически значимых действий или выдачи документов) - по нормативу 100 процентов по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации).

Учитывая, что истец был освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в суд с настоящим иском, исходя из существа спора и результатов его рассмотрения, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения в части размера взысканной с ответчика в доход местного бюджета государственной пошлины, уменьшив его с 32182 руб. до 32085 руб.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Томского районного суда Томской области от 07 октября 2025 г. изменить в части:

- неоплаченных часов сверхурочной работы с учетом индекса потребительских цен, уменьшив размер с /__/ руб. до /__/ руб.;

- компенсации за задержку заработной платы, уменьшив размер с /__/ руб. до /__/ руб.;

- среднего заработка за время вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен за период с 20 июля 2024 г. по 7 октября 2025 г., увеличив размер с /__/ руб. до /__/ руб.;

- государственной пошлины, уменьшив размер с 32182 руб. до 32085 руб.

В остальной части решение Томского районного суда Томской области от 07 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» ФИО2 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09 февраля 2026 г.