Апелляционное постановление № 22-4365/2025 от 2 октября 2025 г.

Судья Копань А.С. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 октября 2025 года г. Новосибирск

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Носовец К.В.,

при секретаре Шаимкуловой Л.А.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области Раковой Н.С.,

адвоката Финка И.Г.,

осужденного Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Финка И.Г., апелляционному представлению государственного обвинителя Копыловой А.А. на приговор Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Р., <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей 1-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> по ч.1 ст.158 (3 эпизода), ч.2 ст.69 УК РФ к 210 часам обязательных работ;

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей 4-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> по ч.1 ст.158 УК РФ, с учетом ч.5 ст.69 УК РФ (по приговору от ДД.ММ.ГГГГ) к 240 часам обязательных работ;

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей 7-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> по ч.1 ст.158 (2 эпизода), ч.2 ст.69 УК РФ, с учетом ч.5 ст.69 УК РФ (по приговору от ДД.ММ.ГГГГ) к 280 часам обязательных работ. Постановлением мирового судьи 7-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ неотбытая часть наказания в виде 280 часов обязательных работ заменена лишением свободы сроком 35 дней с отбыванием наказания в колонии-поселении,

осужденный:

ДД.ММ.ГГГГ Беловским городским судом <адрес> по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ, с учетом ч.5 ст.69 УК РФ (по приговору от ДД.ММ.ГГГГ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ДД.ММ.ГГГГ Беловским городским судом <адрес> по ст.158.1, ч.1 ст.158, ч.2 ст.69 УК РФ, с учетом ч.5 ст.69 УК РФ (по приговору от ДД.ММ.ГГГГ) к 1 году 7 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей 7-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> по ч.1 ст.158 УК РФ, с учетом ч.5 ст.69 УК РФ (по приговору от ДД.ММ.ГГГГ) к 1 году 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей 6-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> по ч.1 ст.158 УК РФ, с учетом ч.5 ст.69 УК РФ (по приговору от ДД.ММ.ГГГГ) к 1 году 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей 1-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> по ч.1 ст.158 УК РФ, с учетом ч.5 ст.69 УК РФ (по приговору мирового судьи 6-го судебного участка от ДД.ММ.ГГГГ) к 1 году 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей 1-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> по ч.1 ст.158 УК РФ, с учетом ч.5 ст.69 УК РФ (по приговору мирового судьи 1-го судебного участка от ДД.ММ.ГГГГ) к 1 году 11 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

- осужден по ч.3 ст.30 – ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору мирового судьи 1-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Р. окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком 2 года 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания Р. исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Решен вопрос, связанный с зачетом в срок отбывания наказания времени содержания Р. под стражей,

установил:

приговором суда Р. признан виновным и осужден за покушение на грабеж, то есть на открытое хищение принадлежащего ООО «<данные изъяты>» имущества, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено им в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Финк И.Г. просит приговор в отношении Р. изменить, полагая необходимым квалифицировать его действия по ч.3 ст.30 – ч.1 ст.158 УК РФ, снизив назначенное наказание.

Обосновывая жалобу, адвокат указывает, что после задержания Р. сотрудником магазина, осужденный осуществлял попытки вырваться от захвата не в целях дальнейшего удержания похищенного имущества, а лишь по той причине, что испугался уголовной ответственности. Кроме того, осужденный пытался выложить похищенные продукты, тем самым фактически отказавшись от преступления, что, по мнению адвоката, подтверждается показаниями дознавателя ИАА

Находит показания Р. на стадии дознания о признании вины в совершении преступления, за которое он осужден, данными в силу юридической безграмотности. При этом защитник отмечает, что Р. на стадии дознания последовательно указывал, что после задержания он понял о том, что его действия стали очевидными, после чего стал избавляться от похищенного, что свидетельствует об отсутствии умысла на совершение грабежа, в связи с чем, по мнению адвоката, действия осужденного подлежат квалификации по ч.3 ст.30 – ч.1 ст.158 УК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Копылова А.А. ставит вопрос об отмене приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе в связи с нарушением норм уголовно-процессуального права, неправильным применением уголовного закона, назначении Р. чрезмерно мягкого наказания.

По доводам представления, судом в качестве смягчающего наказание Р. обстоятельства необоснованно признано активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что повлекло назначение чрезмерно мягкого наказания. Приведя разъяснения Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении Пленума от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», автор представления ссылается на отсутствие в материалах дела сведений о том, что Р. представил органу дознания ранее неизвестную информацию, имевшую значение для выявления и раскрытия преступления, установления обстоятельств уголовного дела и повлиявшую на ход и результаты его расследования, при этом признание им вины на стадии дознания учтено в качестве смягчающего обстоятельства. В связи с этим подлежит исключению указание суда о признании смягчающим обстоятельством активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Кроме того, не основаны на законе и выводы суда о необходимости зачета Р. времени содержания под стражей по предыдущим приговорам, наказание по которым в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ частично сложено с наказанием по настоящему приговору. При этом, принимая во внимание, что Р. зачтено время содержания под стражей по настоящему делу с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, производя зачет с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ по приговорам от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, суд не учел, что указанный период включает время нахождения Р. под стражей по настоящему делу, тем самым суд фактически дважды произвел зачет времени содержания осужденного под стражей. Более того, необоснованно и указание суда о зачете отбытого Р. наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку фактически последний к отбыванию наказания не приступил, поскольку содержался под стражей по настоящему делу.

Не имелось у суда оснований и для освобождения Р. от возмещения процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката Финка И.Г. за участие в судебных заседаниях, поскольку уголовное дело рассмотрено в общем порядке, Р. является трудоспособным лицом, инвалидности не имеет.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, заслушав объяснения адвоката Финка И.Г. и осужденного Р., мнение прокурора Раковой Н.С., суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность Р. в совершении преступления при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, изложенных в приговоре, полностью подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре, в том числе, показаниями самого осужденного в той части, что не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам совершенного преступления, показаниями представителя потерпевшего Л., свидетелей НИЕ, ТСИ, а также письменными материалами дела, в частности явкой с повинной Р., заявлением представителя потерпевшего по факту хищения товара из магазина «<данные изъяты>» и товарными накладными, подтверждающими стоимость похищенного имущества, протоколом осмотра видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в помещении магазина «<данные изъяты>», зафиксировавшей обстоятельства совершения Р. хищения принадлежащего ООО «<данные изъяты>» имущества.

Каких-либо противоречий между положенными в основу обвинительного приговора показаниями осужденного, представителя потерпевшего и свидетелей по делу, а также письменными материалами дела, способных повлиять на их достоверность, судом не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Анализ и оценка приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, а действия Р. верно квалифицированы по ч.3 ст.30 – ч.1 ст.161 УК РФ как покушение на грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, если при этом преступление не доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными, оснований для иной юридической оценки действий осужденного не усматривается.

Доводы стороны защиты о совершении Р. покушения на тайное хищение чужого имущества несостоятельны, поскольку, в соответствии с п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж.

Оснований для иной квалификации, как об этом указывает сторона защита, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что имело место удержание осужденным Р. похищенного имущества.

Как следует из показаний самого Р., данных им на стадии дознания, а также показаний свидетеля НИЕ, после того, как действия Р., направленные на тайное хищение продуктов питания, стали очевидными для НИЕ, который пытался остановить осужденного, последний, осознавая, что его действия в ходе совершения кражи обнаружены, продолжил незаконно удерживать чужое имущество, с которым пытался скрыться, в этот момент похищенные им продукты питания стали выпадать из-под куртки.

Установив обстоятельства совершения хищения Р., суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что действия осужденного, начатые как тайное хищение чужого имущества, впоследствии стали очевидными сотруднику магазина НИЕ, но Р., осознавая это, попытался продолжить незаконное изъятие продуктов питания и, удерживая их, скрыться, однако в связи с активными действиями НИЕ не смог довести свой умысел до конца.

При этом вопреки доводам жалобы, установленные судом в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что осужденный пытался выложить похищенное имущество, как и о том, что его действия были направлены лишь на то, чтобы освободиться от удержания и покинуть место совершения преступления. Не свидетельствуют об обратном и показания дознавателя ИАА., допрошенной в ходе судебного следствия по обстоятельствам проведения допросов Р. на стадии дознания.

Судом дана надлежащая оценка и проверены заявления осужденного об обстоятельствах вынужденного характера его показаний при первоначальных допросах. При этом суд пришел к правильным выводам, что положенные в основу обвинительного приговора показания Р. не свидетельствуют о самооговоре и их ложности, поскольку из протоколов его допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого видно, что показания он давал в присутствии адвоката, что исключало возможность оказания на него какого-либо давления. Из содержания данных протоколов также усматривается, что осужденному разъяснялись его процессуальные права, право отказаться свидетельствовать против себя самого, содержание предусмотренных законом прав зафиксировано в протоколах, и ознакомление с ними удостоверено подписями осужденного. При этом Р., которому были разъяснены процессуальные права и положения ст.51 Конституции РФ, был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае последующего отказа от них. Известные ему обстоятельства по делу при допросах он излагал самостоятельно, что непосредственно отражено в протоколах допроса, а по прочтению протоколов правильность изложенных в них сведений удостоверили своими подписями участвующие в данных следственных действиях лица. Также не поступало как от самого осужденного, так и от его защитника заявлений о нарушении прав Р., о его принуждении к даче несоответствующих фактическим обстоятельствам дела показаний, как и замечаний о том, что последний не понимал суть происходящего.

Из материалов дела также усматривается, что жалоб Р. на некачественное оказание защиты не подавал, от услуг защитника по данному основанию не отказывался.

Кроме того, содержание первоначальных признательных показаний Р. подтверждено иными доказательствами по делу, оснований не доверять которым у суда первой инстанции не имелось.

Изложенные в апелляционной жалобе защитника доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом первой инстанций, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.

В этой связи суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы о тайном характере действий Р. Эти доводы были предметом изучения в суде первой инстанции и отвергнуты с приведением убедительных мотивов принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Как видно из приговора, решая вопрос о наказании Р., суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих обстоятельств суд первой инстанции учел – явку с повинной, признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие малолетних детей, состояние здоровья осужденного.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводом апелляционного представления, считает, что суд необоснованно признал смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Как следует из материалов дела, Р. в ходе дознания давал признательные показания, однако не представлял органу дознания какой-либо ранее неизвестной информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления, при этом преступление, которое по своему характеру не является неочевидным, не требовало со стороны осужденного реальных действий на представление в органы дознания информации о совершении преступления, последний лишь подтвердил известные органу дознания обстоятельства.

При этом признание вины учтено судом в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание на признание обстоятельством, смягчающим наказание Р. в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Вместе с тем, исключение из приговора указания на данное смягчающее обстоятельство не является достаточным основанием для усиления Р. наказания, назначенного в виде лишения свободы, поскольку назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, сведений о личности осужденного, суд обоснованно пришел к выводу о невозможности его исправления без изоляции от общества и назначил наказание в виде реального лишения свободы, с учетом положений ч.3 ст.66, ч.1 ст.62 УК РФ, обоснованно не усмотрев оснований для применения положений ст.ст.64,73 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкое, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Приведенные судом мотивы назначения вида и размера наказания убедительны и не свидетельствуют о формальном подходе к назначению наказания.

Таким образом, назначенное Р. наказание является справедливым, соразмерным содеянному, соответствует требованиям ст.43 УК РФ о его назначении в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Все обстоятельства, имеющие значение при решении вопроса о виде и размере наказания, суд в полной мере учел при назначении Р. наказания, выполнив требования закона об индивидуализации наказания.

Окончательное наказание Р. назначено по правилам ч.5 ст.69 УК РФ.

При этом при решении вопроса о зачете Р. времени содержания под стражей по настоящему делу и отбытого наказания по предыдущему приговору в срок наказания, назначенного по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, судом первой инстанции неправильно применен уголовный закон, на что обоснованно указано в апелляционном представлении.

Так, по данному уголовному делу Р. содержится под стражей с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно обжалуемому приговору, суд произвел зачет в срок отбывания Р. наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день за полтора дня.

Кроме того, в срок отбывания наказания Р. судом зачтено отбытое по приговору мирового судьи 1-го судебного участка Беловского городского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ наказание, а именно содержание под стражей в периоды: с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день за полтора дня.

Таким образом, при вынесении обжалуемого приговора суд первой инстанции допустил двойной зачет одних и тех же периодов при сложении наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ (с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ) и при зачете в срок отбывания наказания времени содержания Р. под стражей по настоящему делу (с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу), что влечет незаконное улучшение положения осужденного и противоречит принципам справедливости наказания и его неотвратимости.

При этом, принимая решение о зачете осужденному в срок назначенного по правилам ч.5 ст.69 УК РФ наказания отбытого наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, суд не учел, что согласно разъяснениям, данным в п.55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», в случае совершения нового преступления лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания следует считать срок, оставшийся на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей за вновь совершенное преступление.

Таким образом, с учетом закрепленного в ч.5 ст.69 УК РФ положения о том, что в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда, в случае, если период содержания под стражей в качестве меры пресечения и период отбывания наказания в виде лишения свободы совпадают, то подлежат применению правила ст.72 УК РФ.

В связи с этим, период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ не подлежал зачету в срок отбывания наказания по настоящему делу как наказание, отбытое по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в указанный период в отношении Р. действовала мера пресечения в виде содержания под стражей в рамках настоящего уголовного дела, и к отбытию ранее назначенного наказания осужденный не приступил.

Учитывая, что период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ зачтен судом дважды – как в порядке ст.72 УК РФ, так и в порядке ч.5 ст.69 УК РФ, данный период подлежит исключению из приговора в качестве периода отбытия наказания.

Также апелляционный суд полагает необходимым отметить, что суд первой инстанции, принимая решение о зачете в срок лишения свободы периода с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ с примененными предыдущими приговорами коэффициентами кратности, необоснованно сослался на положения п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, поскольку такой зачет производится на основании ч.5 ст.69 УК РФ.

Кроме того, судом также допущены нарушения при разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек.

Так, согласно резолютивной части приговора, Р. освобожден от процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката за участие в судебном разбирательстве.

В соответствии со ст.131 УПК РФ, к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату, участвующему в уголовном судопроизводстве по назначению.

При этом, исходя из смысла закона, вопрос о распределении процессуальных издержек подлежит разрешению после принятия решения о размере вознаграждения, подлежащего выплате адвокату.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд принял решение об освобождении Р. от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката Финка И.Г. за участие в судебных заседаниях. При этом размер процессуальных издержек, от уплаты которых осужденный освобожден, судом не указан.

Более того, согласно материалам дела, на момент постановления приговора соответствующее решение об оплате труда адвоката Финка И.Г. за оказание юридической помощи Р. в судебном разбирательстве судом не принималось.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, заявление адвоката Финка И.Г. после разрешения ходатайства о его приобщении к материалам дела не исследовалось, сумма процессуальных издержек до осужденного не доводилась.

В связи с изложенным, приговор в указанной части подлежит отмене с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке ст.ст.396-399 УПК РФ.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора либо внесение в него иных изменений, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Р. изменить.

Исключить из приговора указание о признании в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Исключить решение суда о зачете в срок лишения свободы времени содержания Р. под стражей по приговорам от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ в кратном исчислении.

Считать правильным, что Р. в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей по настоящему делу с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу – ДД.ММ.ГГГГ по правилам п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговор в части разрешения вопроса о распределении процессуальных издержек отменить, уголовное дело в указанной части передать на новое судебное рассмотрение в порядке ст.ст.396-399 УПК РФ в тот же суд в ином составе суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Копыловой А.А. удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Финка И.Г. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) Носовец К.В.

Копия верна:

Судья

Новосибирского областного суда Носовец К.В.