Апелляционное определение № 33-14973/2025 33-498/2026 от 28 января 2026 г.

УИД 16RS0046-01-2023-012903-83

Дело № 2-56/2025 ~ М-6871/2023

Судья Гадыршин Д.И. 33-498/2026

Учет № 041г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Сахиповой Г.А., Фахриева М.М.,

с участием прокурора Закиева Л.А.,

при ведении протокола помощником судьи Суфиевой А.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО3, представителя общества с ограниченной ответственностью «Б.Браун Медикал» – ФИО4 на решение Вахитовского районного суда города Казани от 27 мая 2025 года, которым постановлено: исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Признать приказ .... от <дата> об увольнении ФИО3 незаконным.

Восстановить ФИО3 в должности регионального представителя общества с ограниченной ответственностью «Б.Браун Медикал».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Б.Браун Медикал» в пользу ФИО3 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 1 703 001 рубля 28 копеек, компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Б.Браун Медикал» в доход муниципального образования города Казани государственную пошлину в размере 32 030 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения ФИО3 и его представителя ФИО5., поддержавших доводы своей жалобы, представителя общества с ограниченной ответственностью «Б.Браун Медикал» – ФИО4, поддержавшей доводы своей жалобы, заключение прокурора, полагавшего решение суда в части восстановления на работе подлежащим отмене, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд к обществу с ограниченной ответственностью «Б.Браун Медикал» (далее – ООО «Б.Браун Медикал») о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, денежных средств в связи с осуществлением трудовой функции и по невыплаченным премиям, компенсации морального вреда. В обоснование ФИО3 указал, что с 17 ноября 2009 года по 29 сентября 2023 года работал в ООО «Б.Браун Медикал» в должности регионального представителя по трудовому договору ..... За время работы проходил обучение, повышал свою квалификацию, неоднократно поощрялся за высокий уровень продаж руководством компании, признавался самым эффективным сотрудником за успешную реализацию поставленных задач. Однако с 2020 года истцу была резко снижена заработная плата, в связи с чем истец неоднократно обращался к руководству с просьбой разъяснить сложившуюся ситуацию и восстановить сумму заработной платы, однако результата не было. Вместо разъяснений истец был уволен на основании приказа от <дата> ..... Решением <данные изъяты> от <дата>, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от <дата>, ФИО3 был восстановлен на работе. Между тем, до исполнения трудовых обязанностей работодатель его не допустил, ключи от офиса, рабочий ноутбук, служебный автомобиль, мобильный телефон и планшет, необходимые для работы, ФИО3 так же выданы не были. Заработная плата истца в июле 2023 года составила 16 148 рублей 92 копейки, в августе 2023 года – 17 021 рубль. Таким образом, условия труда не позволяли ему надлежащим образом выполнять свои трудовые обязанности и содержать свою семью, в том числе малолетнюю дочь. Приказом от <дата> .... ФИО3 был уволен с должности регионального представителя ООО «Б.Браун Медикал» в связи с сокращением численности или штата работников организации. С данным приказом истец не согласен, полагает, что он был уволен незаконно и сокращение численности (штата) было инициировано работодателем намеренно. Указывает, что при увольнении иные вакансии ему предложены не были, уведомления о сокращении в центр занятости не поступало. В ходе рассмотрения дела истцом, в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнены исковые требования, ФИО3 указывает, что компенсация личных расходов, подлежащая выплате работодателем на служебные цели, а именно: на оплату содержания личного автомобиля, питания в рабочее время, услуги мобильной связи, представительских и командировочных расходов с 25 января 2023 года по 25 марта 2025 года составляет 844 115 рублей 05 копеек. Невыплаченная премия, согласно выписок из приказов 2020-2023 годы составляет 2 949 084 рубля 98 копеек, невыплаченная премия за перевыполнение плана продаж по проектам, реализованным в 2023 году составляет 3 000 000 рублей, премия за реализацию в 2024 году проекта направления «<данные изъяты>» 2022 года составляет 260 615 рублей 99 копеек. Невыплаченная компенсация по проектам, реализованным в период с 2020 года по 2023 год и неосновательно приписанным в аналитической программе <данные изъяты> сотруднику по шовным материалам составляет 4 861 928 рублей. Услуги по анализу рынка продаж медицинских изделий, сбору информации о проводимых государственных закупках медицинских изделий за 2023 год составляет 34 485 рублей. На основании вышеизложенного, с учетом уточнений исковых требований, просил суд признать незаконным и отменить приказ об увольнении от <дата> ...., восстановить истца на работе в должности регионального представителя ООО «Б.Браун Медикал» с 30 сентября 2023 года на прежних условиях, взыскать с ответчика денежные средства за вынужденный прогул из расчета оклада в 230 000 рублей за период с 30 сентября 2023 года по дату вынесения решения суда, взыскать компенсацию личных нужд на служебные цели, а именно: на оплату содержания личного автомобиля, питание в рабочее время, услуги мобильной связи, представительские и командировочные расходы с 25 января 2023 года по 25 марта 2025 года в размере 844 115 рублей 05 копеек, невыплаченную премию за 2020-2023 года в размере 2 949 084 рублей 98 копеек, невыплаченную премию за перевыполнение плана продаж по проектам реализованным в 2023 году в размере 3 000 000 рублей, премию за реализацию в 2024 году проекта направления «<данные изъяты>» 2022 года в размере 260 615 рублей 99 копеек, невыплаченную компенсацию по проектам реализованным в период с 2020 года по 2023 год и неосновательно приписанным в аналитической программе <данные изъяты> сотруднику по шовным материалам в размере 4 861 928 рублей, взыскать денежные средства за услуги по анализу рынка продаж медицинских изделий, сбору информации о проводимых государственных закупках медицинских изделий за 2023 год в размере 34 485 рублей, компенсацию морального вреда в размере 22 000 000 рублей, а так же недоплаченную заработную плату за июль, август, сентябрь 2023 года в размере 487 503 рублей.

В суде первой инстанции ФИО3 и его представитель ФИО6 исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ООО «Б.Браун Медикал» – ФИО4 иск не признала, просила отказать в удовлетворении в полном объеме.

Третьи лица не явились, извещены надлежащим образом, своих представителей в суд не направили.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда изменить, в части отказа в удовлетворении требований о взыскании невыплаченных заработной платы, премий и компенсаций по реализованным проектам, неосновательно приписанным другому региональному представителю, денежных средств за услуги по анализу рынка продаж медицинских изделий, компенсации личных нужд на служебные цели отменить, принять в данных частях новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Выражает несогласие с расчетом суда среднедневного заработка и рассчитанных на его основе компенсационных выплат по представленному ответчиком расчету. Считает, что работодателем нарушен принцип трудового законодательства о запрещении дискриминации в сфере труда, что свидетельствует о необходимости повышения размера компенсации морального вреда. Указывает, что судом не принято во внимание тот факт, что личные расходы на служебные цели истец был вынужден производить из-за неполного восстановления работодателем его служебных обязанностей.

В апелляционной жалобе представитель ООО «Б.Браун Медикал» – ФИО4 просит решение суда в части удовлетворенных требований отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что обязанность по предложению замещения вакантных должностей распространяется исключительно по месту работы истца в пределах административно-территориальных границ <адрес>, однако по месту работы в <адрес> вакантные должности у ответчика отсутствовали. Из 67 размещенных вакансий лишь 8 относились к ООО «Б.Браун Медикал», которые не предполагали работу в <адрес>. Считает, что отказ в предложении должности, для которой работник заведомо не обладает необходимой квалификацией является не дискриминацией, а правомерным действием работодателя. Также считает, что истец злоупотребляет своим правом. Выражает несогласие с определенным судом периодом взыскания среднего заработка за вынужденный прогул.

Представитель третьего лица Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы Российской Федерации № 14 по Республике Татарстан – ФИО7 в суд апелляционной инстанции не явилась, до судебного заседания направила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя налогового органа.

Представители третьих лиц государственного казенного учреждения «Центр занятости населения города Казани», Государственной инспекций труда в Республике Татарстан, третье лицо ФИО8 в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки не сообщили.

Судебная коллегия, исходя из положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по указанному основанию допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В силу статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» прекращение трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место. Обязанность доказать данное обстоятельство возлагается на ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

Таким образом, из смысла приведенных выше норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 34 часть 2 статьи 35) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

Как следует из материалов дела, 17 ноября 2009 года между ООО «Б.Браун Медикал» и ФИО3 заключен трудовой договор ...., согласно которого ФИО3 принят на должность регионального представителя в <адрес>, работнику устанавливается ненормированный рабочий день. Работа за пределами нормальной продолжительности рабочего времени не может превышать четырех часов в день и 16 часов в неделю. Рабочее место находится в офисе работодателя. В течение рабочего времени работник обязан находится на рабочем месте, если иное не вызвано служебной необходимостью (пункты 4.1-4.3). Обособленное подразделение зарегистрировано по адресу: <адрес>. Согласно пункту 1.2 трудового договора ежемесячная заработная плата за выполнение работником обязанностей, предусмотренных настоящим договором, состоит из: оклада в размере 10 000 рублей и премии, выплачиваемой в соответствии с приказом генерального директора за производственные результаты.

На основании приказа от <дата> .... трудовой договор с ФИО3 расторгнут по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон.

Решением <данные изъяты> от <дата> увольнение ФИО3 на основании приказа от <дата> .... признано незаконным, истец восстановлен на работе в ООО «Б.Браун Медикал» в должности регионального представителя.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от <дата> решение <данные изъяты> от <дата> оставлено без изменения.

Приказом работодателя от <дата> .... ФИО3 уволен с должности регионального представителя ООО «Б.Браун Медикал» на основании пункта 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением численности или штата работников организации.

Разрешая требования в части признания вышеуказанного приказа незаконным, суд первой инстанции исходил из того, что при расторжении трудового договора с ФИО3 по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем были нарушены требования части 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно не выполнена обязанность по предложению работнику всех отвечающих требованиям закона вакантных должностей, имеющихся у работодателя. Основанием для такого вывода послужили сведения, полученные от <данные изъяты>» о размещении работодателем в период с 25 июля по 29 сентября 2023 года на сайте <данные изъяты> 67 вакансий, которые истцу предложены не были.

С указанными выводом суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, поскольку он сделан с нарушением норм материального права, без исследования и оценки обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Трудовым договором от <дата> ...., заключенным между сторонами, местом работы ФИО3 определен <адрес> (л.д.110 т.2). Обособленное подразделение работодателя, в котором работал истец, зарегистрировано по адресу: <адрес>. Таким образом, местом работы, а, следовательно, и соответствующей «данной местностью» для целей применения части третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, является <адрес>.

В целях исполнения решения <данные изъяты> от <дата>, приказом ООО «Б.Браун Медикал» от <дата> .... отменен приказ от <дата> ...., ФИО3 допущен к исполнению трудовых обязанностей по должности регионального представителя.

В штатное расписание от <дата> в обособленное подразделение ООО «Б.Браун Медикал» в <адрес> введена должность регионального представителя с должностным окладом 19 565 рублей.

Таким образом, в соответствии со штатным ООО «Б.Браун Медикал» в составе обособленного подразделения Казань на 19 июля 2023 года имелись 3 штатных единиц: региональный менеджер – руководитель обособленного подразделения, региональный представитель, специалист по административной поддержке продаж.

Приказом ООО «Б.Браун Медикал» от <дата> .... в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом организации принято решение об исключении из организационно-штатной структуры должность регионального представителя – 1 единица в обособленном подразделении Казань.

25 июля 2023 года ответчик уведомил истца о сокращении должности, которую он занимает и расторжении с ним трудового договора в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

ФИО3 отказался от получения и подписания уведомления о предстоящем увольнении от <дата> ...., в связи с чем региональным директором ФИО1 и специалистом по административной поддержке продаж ФИО2 был составлен Акт от <дата> (л.д.212-213 т.1).

26 июля 2023 года ответчик направил в ГКУ «Центр занятости населения города Казани» информацию о принятии решения о сокращении штата, которое получено 12 августа 2023 года (л.д.114 т.3).

11 сентября 2023 года ответчик направил истцу уведомление об отсутствии по состоянию на 11 сентября 2023 года в обособленном подразделении ООО «Б.Браун Медикал» в <адрес> вакантных должностей или работы, соответствующей его квалификации, а также вакантных нижестоящих должностей или нижеоплачиваемой работы, которое было получено истцом 19 сентября 2023 года.

Согласно сведениям, представленным <данные изъяты>» на запрос суда работодателем ООО «Б.Браун Медикал» в личном профиле на сайте <данные изъяты> в период с 25 июля 2023 года по 29 сентября 2023 года размещено 67 вакансий, из которых лишь одна вакансия в <адрес> – заведующий отделением амбулаторного диализа (л.д.190 т.1), все иные вакансии расположены в других регионах. Квалификационными требованиями к данной вакансии являлись высшее медицинское образование, оконченная ординатура или профессиональная переподготовка по нефрологии, а также опыт работы нефрологом от 2 лет.

ФИО3 имеет высшее медицинское образование по специальности <данные изъяты>», а также диплом менеджера (л.д.68-69 т.1). Таким образом, его образование и специальность не соответствуют установленным для вакантной должности обязательным требованиям (специальность «нефрология»).

При таких условиях предложение истцу единственной казанской вакансии, для замещения которой он заведомо не обладал необходимой квалификацией, не входило в обязанность работодателя, поскольку такая должность не является подходящей в смысле части третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации.

Размещение информации о вакансиях в других регионах в интернет-ресурсе само по себе не доказывает наличие у работодателя юридической обязанности предлагать эти вакансии работнику, увольняемому по сокращению штата в конкретном обособленном подразделении (<адрес>), если такая обязанность не установлена локальными актами или соглашением сторон.

Таким образом, суд первой инстанции не учел правовую позицию, сформулированную в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которой обязанность работодателя предложить вакантные должности распространяется на должности, соответствующие квалификации работника, а также на вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. В силу части третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан предлагать все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При этом предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Доказательств, подтверждающих наличие в коллективном договоре, соглашениях или трудовом договоре обязанности работодателя предлагать истцу вакансии за пределами <адрес>, суду представлено не было. В этой связи обязанность ответчика по предложению вакансий была ограничена местом работы истца.

Кроме того, работодателем надлежащим образом были соблюдены иные процедурные требования, предусмотренные статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец был надлежащим образом уведомлен о предстоящем увольнении за два месяца (25 июля 2023 года). Факт отказа истца от получения и подписания уведомления был оформлен соответствующим актом, составленным в присутствии свидетелей (л.д.212-213 том 1).

Работодатель своевременно (26 июля 2023 года) направил информацию о предстоящем сокращении в ГКУ «Центр занятости населения города Казани», что подтверждается официальным ответом данного учреждения (л.д.246 том 4).

Преимущественное право на оставление на работе ФИО3 (статья 179 Трудового кодекса Российской Федерации) работодателем правомерно не выяснялось, поскольку имеющаяся в обособленном подразделении <адрес> единственная должность регионального менеджера подлежала сокращению.

Таким образом, суд первой инстанции, удовлетворив исковые требования о признании увольнения незаконным, неправильно применил и истолковал нормы материального права (часть третья статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации), не учел установленные по делу обстоятельства, касающиеся местности работы и отсутствия подходящих вакансий, а также не применил подлежащую применению правовую позицию высшей судебной инстанции, что привело к вынесению необоснованного решения.

В связи с изложенным, решение суда первой инстанции в части признания приказа от <дата> .... незаконным, восстановления ФИО3 на работе и взыскания в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит отмене. В данной части исковым требованиям ФИО3 следует отказать.

Что касается взыскания компенсации морального вреда в размере 40 000 рублей, то, поскольку данное взыскание производным образом связано с признанием увольнения незаконным, оно также не может быть оставлено в силе.

Доводы ФИО3 о том, что при увольнении истцу не были предложены все вакантные должности, в том числе должности за пределами <адрес>, поскольку истец ездил в командировки в различные <адрес>, не могут быть приняты во внимание, поскольку по условиям трудового договора местом работы истца являлось обособленное подразделение – <адрес>. Сведений о том, что истец осуществляла трудовую функцию за пределами <адрес>, материалы дела не содержат.

Исходя из абзаца первого и второго части второй статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации обязательным для включения в трудовой договор является, в том числе условие о месте работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - о месте работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения.

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 даны разъяснения о том, что под структурными подразделениями следует понимать, как филиалы, представительства, так и отделы, цеха, участки и так далее, а под другой местностью - местность за пределами административно-территориальных границ соответствующего населенного пункта.

Материалами дела подтверждено отсутствие подходящих истцу вакансий в <адрес> за период со дня вручения уведомления о сокращении до дня увольнения. При этом ни Трудовым кодексом Российской Федерации, ни локальными актами работодателя не предусмотрена его обязанность при проведении процедуры сокращения штатов предлагать высвобождаемым сотрудникам вакансии в других местностях.

Доводы истца о том, что сокращение было инициировано намеренно против него, не нашли подтверждения в материалах дела. Напротив, представленные документы свидетельствуют о плановом характере реорганизации, начатой еще в 2020 году. Увольнение по сокращению штата последовало уже после того, как предыдущее увольнение истца (по соглашению сторон) было признано судом незаконным, и он был восстановлен на работе. Новое увольнение было проведено по-иному, самостоятельному основанию, связанному с объективными изменениями в структуре компании.

Работодателем представлены доказательства проведения объективных организационно-штатных мероприятий, не связанных напрямую с личностью истца. В частности, реализовывался пилотный проект по реорганизации структуры управления, утвержденный исполнительным комитетом ООО «Б.Браун Медикал» (решение от <дата>). В рамках этого проекта создавались межрегиональные зоны управления, в том числе зона «<данные изъяты>», включавшая <адрес>. Это предполагало централизацию управления и изменение системы подчинения. В результате таких изменений в штатном расписании обособленного подразделения в <адрес> на 30 сентября 2023 года оставались только две штатные единицы: региональный менеджер - руководитель обособленного подразделения, и специалист по административной поддержке продаж. Должность регионального представителя, которую занимал истец, была исключена из штатного расписания приказом от <дата> ..... Таким образом, сокращение штатной единицы было следствием плановой реорганизации, а не произвольного решения в отношении конкретного сотрудника.

Судом первой инстанции было ошибочно истолковано положение части третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации было. Обязанность работодателя предложить «все отвечающие требованиям закона вакантные должности» ограничена данной местностью (<адрес>) и кругом подходящих для работника должностей.

Истец не представил доказательств, что коллективный или трудовой договор обязывал работодателя предлагать ему вакансии за пределами Казани.

Доказательств наличия у ответчика на момент увольнения истца иных вакантных должностей, соответствующих его квалификации, опыту работы и уровню образования, от предоставления которых истцу неправомерно уклонился ответчик, суду представлено не было и в материалах дела не имеется.

Доводы истца о дискриминации и нарушении его прав при увольнении по сокращению штата не нашли своего подтверждения. В соответствии со статьей 3 Трудового кодекса Российской Федерации, бремя доказывания факта дискриминации возложено на истца. Однако в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, которые позволили бы сделать вывод о наличии в действиях работодателя признаков дискриминации по основаниям, запрещённым законом.

Работодателем в ответ на заявление ФИО3 о дискриминации была создана комиссия, которая провела проверку и не выявила фактов дискриминационного характера, о чем составлен акт от <дата> (л.д.68-72 т.3). Данный акт является официальным документом, составленным с участием представителей работодателя, и опровергает доводы истца о целенаправленном ущемлении его прав.

Поведение ФИО3 после восстановления на работе по решению суда от <дата> свидетельствует о недобросовестном использовании им своих прав. Несмотря на формальное восстановление, истец фактически не приступил к исполнению трудовых обязанностей, а работодатель не смог обеспечить его рабочими инструментами (ноутбук, автомобиль и др.) ввиду отсутствия фактической возможности его трудоустройства в условиях сокращаемой должности.

Увольнение ФИО3 по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации было проведено в связи с реальным сокращением штатной единицы в рамках плановой реорганизации бизнеса ответчика. Работодатель соблюл все предусмотренные законом процедурные требования. Отсутствие предложения иных вакансий обусловлено тем, что в соответствующей местности (<адрес>) у работодателя не имелось вакантных должностей, которые бы соответствовали квалификации истца или на которые он мог бы претендовать. Таким образом, доводы истца о формальном, предвзятом характере сокращения являются несостоятельными и не подтверждаются материалами дела.

Учитывая, что оснований для признания увольнения незаконным и нарушения трудовых прав истца, дискриминации судом апелляционной инстанции не установлено, требования ФИО3 об оспаривании приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, подлежат отклонению.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции в части отказа во взыскании премий за перевыполнение плана продаж по проектам, реализованным в 2023 году в размере 3 000 000 рублей, за реализацию в 2024 году проекта направления «<данные изъяты>» 2022 года в размере 260 615 рублей 99 копеек, компенсация по проектам, реализованным в период с 2020 года по 2023 год и неосновательно приписанным в аналитической программе <данные изъяты> сотруднику по шовным материалам, в размере 4 861 928 рублей, за услуги по анализу рынка продаж медицинских изделий, сбору информации о проводимых государственных закупках медицинских изделий за 2023 год в размере 34 485 рублей.

В соответствии со статьей 191 Трудового кодекса Российской Федерации, премирование является правом, а не обязанностью работодателя. Это право реализуется в соответствии с локальными нормативными актами, принятыми работодателем. В данном случае, Положение о премировании ООО «Б.Браун Медикал» (утвержденное приказом от <дата> ....) прямо устанавливает, что выплата премий носит дискреционный характер и зависит от финансовых результатов компании, корпоративной стратегии и инвестиционных планов. Таким образом, даже при наличии достигнутых работником показателей, у работодателя отсутствует безусловная обязанность по выплате премии.

Согласно должностной инструкции регионального представителя, являющейся неотъемлемой частью трудового договора, в обязанности ФИО3 входили:

- анализ рынка продаж медицинских изделий;

- изучение продукции компании;

- сбор информации о государственных закупках;

-разработка и реализация мер по увеличению прибыли.

Выполнение этих обязанностей уже оплачивалось в рамках установленной заработной платы (оклада и возможных премий, выплачиваемых на усмотрение работодателя). Требование о дополнительном вознаграждении за выполнение собственных должностных обязанностей не основано на нормах трудового законодательства и противоречит принципу оплаты труда за выполняемую трудовую функцию.

Истцом не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих наличие: письменного соглашения (дополнительного соглашения к трудовому договору, приказа) о гарантированной выплате конкретных премий или компенсаций за указанные проекты; локального нормативного акта, обязывающего работодателя к выплате премий в фиксированном размере за выполнение отдельных задач; связи между заявленными суммами и какими-либо утверждёнными и обязательными для работодателя положениями о стимулировании.

Представленные истцом выписки из приказов и аналитические отчёты не являются безусловным доказательством возникновения денежного обязательства со стороны работодателя. Они не заменяют собой распорядительный документ (приказ) о начислении и выплате конкретной премии, изданный уполномоченным лицом работодателя.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данных требований, правильно применив нормы трудового законодательства (статьи 191, 132 Трудового кодекса Российской Федерации) и оценив представленные доказательства в их совокупности. Оснований для отмены данной части решения не имеется.

Судебная коллегия также соглашается с решением суда в части отказа в удовлетворении требований о возмещении компенсации личных расходов на служебные цели, а именно: на оплату содержания личного автомобиля (ГСМ, ТО, мойка, расходные материалы), питание в рабочее время, услуги мобильной связи, представительские и командировочные расходы с 25 января 2023 года по 25 марта 2025 года в размере 844 115 рублей 05 копеек.

Согласно статье 188 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсация расходов, связанных с использованием работником личного имущества, осуществляется только при наличии соглашения между работником и работодателем (письменного договора или распоряжения).

Истец подтвердил, что никаких письменных соглашений об использовании его личного автомобиля, оплате питания, мобильной связи и других расходов с работодателем не заключалось.

Работодатель также отрицал наличие таких соглашений. Таким образом, правовых оснований для возникновения у работодателя обязанности по компенсации данных расходов не имеется.

Истец представил в суд только чеки об оплате (на ГСМ, техническое обслуживание, мойку автомобиля, питание, мобильную связь и прочее). Однако не представил ни одного доказательства, что эти расходы были: санкционированы работодателем (приказ, распоряжение, служебная записка); произведены в служебных целях (например, для выполнения конкретного задания, командировки, представительских мероприятий); относились к трудовой функции истца в соответствии с его должностными обязанностями. Бремя доказывания факта несения расходов в интересах работодателя лежит на истце. Истец - это бремя не исполнил.

Как следует из материалов дела, ни трудовой договор ...., ни локальные нормативные акты ООО «Б.Браун Медикал» (положения, регламенты, приказы) не содержат условий о компенсации: расходов на содержание личного автомобиля; оплаты питания в рабочее время; услуг мобильной связи в личных целях; иных представительских и командировочных расходов сверх установленного порядка.

Следовательно, требования истца являются необоснованными и не вытекают из условий трудовых отношений. Кроме того, часть заявленных расходов относится к периоду после увольнения истца (с 25 января 2023 года по 25 марта 2025 года), в том числе время, когда истец не выполнял трудовые обязанности (период вынужденного прогула после первого незаконного увольнения, а также после второго увольнения по сокращению штата).

Компенсация служебных расходов может выплачиваться только за период фактического выполнения трудовой функции. Требование о выплате за время, когда трудовые отношения фактически не осуществлялись либо были приостановлены, не имеет правовых оснований.

Таким образом, отказ в удовлетворении данного требования является законным, обоснованным.

Разрешая требования истца о взыскании задолженности по заработной плате за июль, август и сентябрь 2023 года в размере 487 503 рублей, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения.

Согласно решению <адрес> от <дата>, оставленному без изменения апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от <дата>, дополнительным соглашением от <дата> .... среднемесячный оклад ФИО3 составляет 12 000 рублей. В силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, данное обстоятельство является обязательным для суда, не подлежит повторному доказыванию и оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

Истец, заявляя о наличии значительной недоплаты (487 503 рубля), не представил суду каких-либо письменных доказательств, которые бы опровергали расчеты, представленные ответчиком; подтверждали иную, более высокую, сумму обязательного месячного заработка, отличную от установленной предыдущим судебным решением; обосновывали правомерность требования о выплате сумм, существенно превышающих его установленный оклад.

Таким образом, поскольку заработная плата за указанный период была выплачена истцу в полном объеме исходя из юридически установленного размера его оклада, а представленные истцом доводы и расчеты не нашли объективного подтверждения в материалах дела, требования о взыскании задолженности по заработной плате в размере 487 503 рубля являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Судебная коллегия также соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании невыплаченной премии за 2020-2023 годы в размере 2 949 084 рублей 98 копеек.

Согласно представленным ответчиком сведениям, в 2020 году истцу была начислена премия по итогам работы в следующих размерах: за январь – 13 440 рублей, февраль – 54 210 рублей 53 копейки, апрель – 94 136 рублей 36 копеек, май – 89 764 рубля 70 копеек, июнь – 83 047 рублей 62 копейки, июль – 61 608 рублей 69 копеек, август – 51 904 рубля 76 копеек, сентябрь – 89 181 рубль 82 копейки, октябрь – 80 181 рубль 82 копейки, ноябрь – 109 000 рублей, декабрь – 47 391 рубль 30 копеек.

В 2021 году премия была начислена: за январь – 128 716 рублей 09 копеек, февраль – 97 526 рублей 32 копейки, март – 89 181 рубль 82 копейки, апрель – 76 000 рублей, июнь – 39 238 рублей 09 копеек, июль – 88 954 рубля 54 копейки, август – 88 954 рубля 54 копейки, сентябрь – 88 954 рубля 54 копейки, октябрь – 14 714 рублей 28 копеек, ноябрь – 103 000 рублей, декабрь – 103 000 рублей.

В 2022 году премия начислена: за январь – 103 000 рублей, февраль – 103 000 рублей, март – 103 000 рублей, апрель – 93 190 рублей 48 копеек, май – 105 691 рубль 38 копеек, июнь – 103 000 рублей, июль – 93 190 рублей 48 копеек, август – 26 869 рублей 57 копеек, сентябрь – 99 466 рублей 44 копейки, октябрь – 83 380 рублей 95 копеек, ноябрь – 103 000 рублей, декабрь – 85 775 рублей 10 копеек.

В январе 2023 года истцу была начислена премия в размере 42 412 рублей 76 копеек.

Указанные премии были выплачены истцу в полном объеме, что подтверждается представленными по запросу суда апелляционной инстанции выписками по операциям по счетам истца в <данные изъяты> и <данные изъяты>». Данные документы являются надлежащими доказательствами, достоверно свидетельствующими о систематическом и своевременном выполнении ответчиком обязательств по премированию истца в течение всего указанного периода.

Таким образом, требование истца о взыскании невыплаченной премии за 2020-2023 годы основано на ошибочном предположении и опровергается всей совокупностью доказательств по делу. Истец не представил каких-либо доказательств, ставящих под сомнение факт получения этих выплат или подтверждающих наличие у него права на дополнительные премиальные суммы сверх уже полученных.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отказе во взыскании 2 949 084 рублей 98 копеек является законным, в связи с чем апелляционная жалоба в этой части удовлетворению не подлежит.

В связи с изложенным, решение суда первой инстанции в части признания приказа от <дата> .... незаконным, восстановления ФИО3 на работе и взыскания в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении данных требований.

Принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, решение суда в части взыскания с ООО «Б.Браун Медикал» в доход муниципального образования города Казани государственной пошлины в размере 32 030 рублей также подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 27 мая 2025 года по данному делу в части признания приказа об увольнении незаконным, восстановления ФИО3 в должности регионального представителя общества с ограниченной ответственностью «Б.Браун Медикал», взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, государственной пошлины отменить, принять в данной части новое решение об отказе в удовлетворении указанных требований.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи